# "Князь Курбский" Б. Федорова. "Камчадалка" И. Калашникова.

Николай Алексеевич Некрасов

Н. А. Некрасов


"Князь Курбский" Б. Федорова. Части первая-четвертая. "Камчадалка" И. Калашникова. Части первая-четвертая


Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах

Критика. Публицистика. Письма. Тома 11--15

Том одиннадцатый. Книга первая. Критика. Публицистика (1840--1849)

Л., Наука, 1989


## Князь Курбский, исторический роман из событий XVI века. Сочинение Бориса Ф(Ѳ)едорова. Четыре части. СПб., 1843.


## Камчадалка. Роман, сочинение И. Калашникова. Издание второе. Четыре части. СПб.


Литература наша как-то несчастлива на романы. С тех пор как Лажечников издал последний свой роман, у нас не явилось почти ни одного особенно замечательного сочинения в повествовательном роде. Мы не считаем здесь "Мертвых душ" Гоголя, которые стоят высоко по многим отношениям, но которые еще не кончены и не могут быть разбираемы как роман. Вот и теперь нам приходится говорить об историческом романе, который еще не дозрел, хотя писался двадцать лет. Борис Михайлович Ф(Ѳ)едоров, известный автор детских книжек, который назидал русское юношество с отроческих лет в правилах добродетели и старался сообщить им оную под видом "Букетов", "Подарков", "Яичек", "Золотых книжек" и тому подобных, лет двадцать тому убедился, что юноши ныне рано развиваются и охотнее берут в руки романы, чем "Подарки милым детям", и решился написать детский роман под названием "Князь Курбский". Двадцать лет почтенный сочинитель неутомимо трудился над своим романом; тогдашние дети между тем выросли, возмужали, завелись семейством и увлеклись странною мыслью нового поколения, что детям гораздо лучше давать в руки хорошие исторические книги, чем плохие исторические романы. Вследствие того "Князь Курбский" сделался анахронизмом в наше время. Для возмужавших детей он слишком детская книга, для детей малолетних он -- книга бесполезная и даже некоторым образом вредная, потому что может помешать развитию в них хорошего вкуса и научить высокому слогу, который давно вышел из моды и употребляется только в комедиях для смеху. Чтобы покороче познакомить вас с детским романом г. Федорова, расскажем вкратце его содержание.

Курбский и другие воеводы ведут войну в Ливонии и на каждом шагу бьют рыцарей как мух. Между тем в Москве горе: Анастасия, супруга Иоанна Грозного, вдруг умерла; царь в отчаянии и обвиняет в колдовстве Сильвестра, Адашева и других бояр, приписывая им смерть царицы. Особенный гнев царя пал на Адашева, его семейство и его приверженцев. Признанный достойным смертной казни, он, однако, помилован и только разжалован из воевод. При получении о том известия он так занемог, что "метался из края в край одра своего" до тех пор, пока "печать тления изобразилась на лице прекрасном". Курбский, оплакав своего друга, поехал в Москву, вздумал вступиться за покойника, за покойницу его жену и за покойных и беспокойных друзей Адашева, готовившихся быть покойниками, и за то сам подпал под опалу царскую. К этому прибавилась еще беда: поляки разбили Курбского под Новлем. Иоанн отрешил его от воеводства и сослал в Юрьев. Отсюда Курбский, опасаясь за жизнь свою, бежит в Польшу, а жену и сына поручает нелепейшему рыцарю Тонненбергу, который берется проводить их в Нарву.


Они плачут, слезы льются,

Как река шумят они!


Это историческая сторона детского романа; теперь следует собственно романическая, или вымысл Б. М. Федорова.

Жил-был в Дерпте гражданин Ридель, имел он дочь распрекраснейшую Минну. Рыцарь Тонненберг был хват и молодец собою; вздумай он приглянуться Минне, вздумай и она в него влюбиться; взяли и полюбили друг друга. "Прелестное личико Минны невольно обращалось к нему, как цветок, по разлуке с солнцем тоскующий". Между тем это же прелестное личико с пренеприятной гримасой отворачивалось всегда от препочтенного и преостроумного господина Вирланда, который также вздумал вздыхать ио мамзель Минне и надоедать ей остротами. Видя, что ни вздохами, ни каламбурами ничего взять нельзя, он решился оклеветать Тонненберга и всучить родителю Минны подложное письмецо. Родитель приходит в гнев неописанный и отказывает Тонненбергу от дому. Минна поплакала, поплакала да и пропала. Пропал также Вирланд: полагают, что он ее похитил. В это-то печальное время, когда Тонненберг лишился невесты, Курбский поручил ему свою жену и сына. От нечего делать, чтобы рассеять грусть по утрате Минны, Тонненберг вздумал так, немножко влюбиться в мадам Курбскую и, вместо того чтоб ехать с ней в Нарву, привез ее в свой укрепленный замок. В замке Тонненберг приступает к княгине с очень решительными предложениями. Несчастная жертва готова пасть, но добродетели не суждено погибнуть в детском романе г. Федорова. Сей ловкий и милый Тонненберг выходит не что иное, как злодей и разбойник; и как злодей и разбойник он должен быть наказан в детском романе. Так и выходит: возвращаясь раз ночью с добычи, он застигнут наводнением и тонет в морской пучине. Кара небесная над ним совершилась. Какой поучительный пример для детей! Все жертвы, которые томились в его замке и, вероятно, заунывным голосом пели хор из "Аскольдовой могилы":


Ах, подруженьки, как скучно

Целый век жить взаперти... -


вдруг получают свободу, и что же? Между ними и старые наши знакомые Вирланд и Минна! Каков ловкий и милый Тонненберг: он похитил и милую, и соперника своего; а еще прикидывался отчаянным и приходил к отцу Минны утешать его и плакать вместе с ним. Вот плут-то естественный!

Между тем что начать княгине Курбской? Подумала, взяла узелок, пошла с своим сынком в Нарву. Но вот беда: дороги она не знает. Шла, шла -- и заблудилась, заблудилась да и видит: огонек мелькает, пошла по огоньку, глядь -- а это хижинка. Она постучала. В хижинке жил рыжий эстонец, с престрашенной бородой. Он хотел было ее сначала убить, да потом раздумал и пустил ее жить к себе в хижинку. Вот и живут они год, другой, третий. Раз эстонец и поди за дровами в лес, а мороз такой трескучий, снег преужасный; и возьми эстонец с собою маленького Курбского, Юриньку. Вдруг откуда ни возьмись волк, да преогромный; кинулся волк и съел эстонца. Юринька хотел бежать -- да и не может с места сойти, завяз в снегу по самые уши. Он ну кричать. Едет купец путем-дорогою, на крик остановился, видит: мальчуган барахтается в снегу. Жалко ему стало: он и взял его с собою; думает: "Выращу, выхолю, будет купчина-молодчина, лихой приказчик". Осталась княгиня одна-одинешенька, сирота сиротой! поплакала, поплакала об сыне, взяла опять узелок свой и пошла в Нарву.

Между тем Курбский пирует себе в Польше при дворе Сигизмунда. Он важный сановник, но ничто его не утешает: совесть грызет и мучит его. Чтобы избавиться от совести, он воюет под знаменами Сигизмунда и Батория против России, а совесть еще пуще... Он наконец, чтобы решительно от нее отделаться, от живой жены женится вторично на графине Дубрицкой, а совесть всё пуще и пуще... Он разводится с женою -- а совесть всё не отстает. Вот он с отчаяния и начал смотреть на небо, да считать птиц, да посылать к ним сонеты в прозе: "Летите, птицы! Вы возвратитесь в прежний приют свой, а я бежал из отечества". Доходят слухи и до княгини Курбской обо всех этих делах ее супруга: она падает в обморок, а очнувшись, постригается в Тихвинскую обитель. Туда же прибыла и четвертая жена Иоанна, Анна Калтовская, которую она воспитывала. Обе очень обрадовались нечаянной встрече; но княгиня Курбская в это время собиралась уже умирать и послала за духовником; пришел духовник, а с ним юный черноризец. Само собой разумеется, что юный черноризец сын ее Юрий. Она узнает его и после очень слезной сцены умирает. Он восклицает: "О родительница!" -- и отправляется к папеньке. Там он живет целый год, вместе с ним смотрит на птиц и не говорит ему, что он сын его. Наконец раз не утерпел, бухнул в ноги Курбскому, воскликнул: "Ужели ты не узнаешь меня, злополучный родитель!" Надо же было раз этим кончить. Родитель его поднял, обнял, поплакали, утешились. Наконец, чтобы загладить измену отца, Юрий идет в Россию, становится в ряды доблестных воинов отчизны против поляков и умирает геройскою смертью на поле брани. По смерти Иоанна Грозного и Стефана Батория Курбский едет в Гродно поклониться гробу своего покровителя. На дороге он останавливается на ночь на постоялом дворе. Он было улегся и приготовился" соснуть хорошенько, как вдруг к нему является в черной мантии привидение с волнистой брадой и остроконечным жезлом и говорит гробовым голосом: "Я пришел за тобою!" Курбский узнает в привидении Иоанна IV. Привидение подняло жезл, и злодей нашел достойное наказание.

Очень трогательно и поучительно для детей! Только не надо давать им читать этот роман на ночь, а то очень страшно! Если они не почерпнут из этого романа точного понятия ни о характере Курбского, ни о Иоанне, Сигиз-мунде и Батории, ни о фактах исторических, если не найдут ни нравов, ни колорита эпохи, зато узнают очень важную и новую мысль: "что злодейство никогда не остается без наказания, а добродетель без награды и что добродетельный и в самой смерти находит отпаду, тогда как преступник умирает в терзаниях, увлекаемый страшными привидениями".

От детской сказки перейдем к старой нашей знакомке, которая явилась очень кстати вторым изданием, чтобы утешить нас несколько на бесплодной почве русских романов. "Камчадалка" И. Т. Калашникова принадлежит к числу тех книг, которые можно прочесть два и три раза с одинаким удовольствием. Обычаи и нравы камчадалов, картины сибирской природы, которые г. Калашников умеет так мастерски иллюминовать и оживлять, невольно завлекают ваше любопытство и представляют вам предмет совершенно новый и в высшей степени интересный. Некоторые характеры этого романа обрисованы весьма удачно, и нить самих происшествий занимательна, потому что драма разыгрывается между свежим и малоизвестным нам народом. Подробности этого романа заставляют невольно желать, чтобы г. Калашников издал нам когда-нибудь книгу о Сибири, с которой он так коротко знаком и которую умеет так хорошо изображать в простодушном и занимательном рассказе. Мы еще очень мало знаем эту часть нашего отечества, и верная ее картина, начертанная образованным и умным пером, была бы истинным подарком для русской литературы. Но мы еще ждем этого труда от почтенного автора "Камчадалки", и он, верно, не заставит нас дожидаться слишком долго. А пока -- советуем прочесть его "Камчадалку".


## КОММЕНТАРИИ


"КНЯЗЬ КУРБСКИЙ" Б. ФЕДОРОВА


Части первая-четвертая;


"КАМЧАДАЛКА" И. КАЛАШНИКОВА


Части первая-четвертая


Печатается по тексту первой публикации.

Впервые опубликовано: ЛГ, 1843, 30 нояб., No 47, с. 835-837, без подписи.

В собрание сочинений впервые включено: ПСС, т. IX.

Автограф не найден.


Авторство Некрасова указано В. П. Горленко.

Б. М. Федоров (1794 или 1798-1875) -- плодовитый беллетрист, журналист и поэт, действительный член Российской Академии, автор примитивно-моралистических книг для детей (см. о нем: Добролюбов И. А. Полн. собр. соч., т. III. M., 1936, с. 627-630; Белинский, т. VII, с. 727-728). Беспомощные сочинения Федорова -- постоянная мишень для насмешек в печати. Особенно зло издевался над "Каллимахом детских книг" Белинский на страницах "Отечественных записок", высмеял он и "Князя Курбского" (т. VII, с. 585-595). Впоследствии Федоров отомстил Белинскому и "Отечественным запискам" обширным доносом в III Отделение (см.: Лемке М. К. Николаевские жандармы и литература 1826-1855 гг. СПб., 1909, с. 302, 309, 313-315; ср.: Никитенко, т. I, с. 297, 311).

И. Т. Калашников (1797-1863) -- беллетрист, первый бытописатель Сибири, автор следующих романов и повестей: "Дочь купца Жолобова" (1831), "Камчадалка" (1833), "Изгнанники" (1834), "Автомат" (1841), а также воспоминаний "Записки иркутского жителя". Белинский, иронизируя по поводу литературных достоинств произведений Калашникова, ценил в них знание Сибири, этнографически-описательный материал (т. V, с. 598; т. VI, с. 441; ср.: Чернышевский, т. II, с. 383; см. также: ЛГ, 1842, 8 нояб., No 44, с 901-902; ОЗ, 1843, No 1, отд. VI, с. 17).


С. 129. С тех пор как Лажечников издал последний свой роман... -- Имеется в виду третий исторический роман И. И. Лажечникова (1792-1869) "Басурман" (1838).

С. 129. Мы не считаем здесь "Мертвых душ" Гоголя ~ и не могут быть разбираемы, как роман. -- Первый том "Мертвых душ" вышел в 1842 г.; произведение, как известно, осталось незавершенным.

С. 129. ...об историческом романе, который еще не дозрел, хотя писался двадцать лет. -- В предисловии "От сочинителя" Федоров указал, что несколько глав "Князя Курбского" были напечатаны в 1825 г. в "Отечественных записках" П. П. Свинина и затем "отрывки из него время от времени появлялись в разных журналах и альманахах" (ч. I, с. 1). Публиковались в тогдашних журналах и одобрительные отзывы о Федорове; в частности, "Князь Курбский" был благосклонно встречен в "Современнике" (1843, т. 31, "Новые сочинения", с. 337) и восторженно -- в "Библиотеке для чтения" (1843, т. 59, отд. VI, с. 20).

С. 129. ...под видом "Букетов", "Подарков", "Яичек", "Золотых книжек"... -- Федоров был автором и издателем журнала "Новая детская библиотека" (1827-1833), составителем альманахов, выходивших под названиями "Детский цветник", "Детский павильон", "Золотая книжка для малюток" и т. п., куда сам писал стихи, над заглавиями которых иронизирует Некрасов, например: "Красное яичко (стихи от детей родителям)", "Дедушке с подарком цветов в букетах или в шитье и в рисунках", "Бабушке с днем ее рождения и с представлением букета цветов", "Отцу в день его ангела при поднесении венка от детей".

С. 129. Курбский и другие воеводы ведут войну в Ливонии... -- Ливонией со второй четверти XIII в. по 1561 г. называлась вся территория Латвии и Эстонии, завоеванная немецкими крестоносцами. После образования в 1561 г. Курляндского герцогства Ливонией стали называть латвийские и эстонские земли, которые в ходе Ливонской войны отошли под власть Речи Посполитой. Имеется в виду Ливонская война 1558-1583 гг., в которой Россия вела борьбу с Ливонским орденом, Швецией, Польшей и Великим княжеством Литовским за выход к Балтийскому морю. А. М. Курбский (1528-1583) -- политический и военный деятель, писатель-публицист. В 1564 г. бежал в польскую Ливонию, откуда послал письмо Ивану Грозному, положившее начало знаменитой переписке между ним и царем (см.: Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Л., 1979).

С. 129. Анастасия, супруга Иоанна Грозного, вдруг умерла ~ обвиняет в колдовстве Сильвестра, Адашева и других бояр... -- Анастасия Романовна, из рода Захарьиных-Юрьиных (ум. 1560), -- первая жена Ивана IV Васильевича, прозванного Грозным (1530-1584), великого князя с 1533 г., первого русского царя с 1547 г. Ее болезнь и смерть послужили поводом к столкновению Ивана Грозного с крупным боярством, в результате чего пострадали среди прочих Сильвестр (ум. ок. 1566), политический деятель и писатель, придворный священник и доверенное лицо царя, и А. Ф. Адашев (ум. 1561), политический и военный деятель, дипломат, один из руководителей "избранной рады" -- правительства Ивана IV.

С. 130. ...поляки разбили Курбского под Новлем. -- В августе 1562 г. русское войско потерпело поражение под городом Невель (ныне -- Псковская область).

С. 130. Они плачут, слезы льются, Как река шумят они! -- Источник стихотворной цитаты не установлен.

С. 130. "Прелестное личико Минны ~ по разлуке с солнцем тоскующей". -- Цитируется роман "Князь Курбский" (ч. I, с. 76).

С. 131. ...пели хор из "Аскольдовой могилы"... -- Некрасов имеет в виду исполняемую хором песню из оперы А. Н. Верстовского "Аскольдова могила" (1835) на либретто М. Н. Загоскина по его же одноименному роману (д. III, явл. 1).

С. 131-132. ...он воюет под знаменами Сигизмунда и Батория против России... -- Сигизмунд II Август (1520-1572), с 1530 г. король польский и с 1548 г. великий князь литовский; Стефан Баторий (1533-1586) -- полководец, с 1576 г. польский король.

С. 132. Туда же прибыла и четвертая жена Иоанна, Анна Калтовская... -- Анна Алексеевна, из рода Колтовских (ум. 1626 или 1627), -- четвертая жена Ивана Грозного. В 1575 г., утратив расположение царя, приняла постриг в Тихвинском монастыре, который не покидала до самой смерти.

С. 132. По смерти Иоанна Грозного и Стефана Батория Курбский едет в Гродно поклониться гробу своего покровителя, ~ они не почерпнут из этого романа точного понятия ~ о фактах исторических... -- Некрасов справедливо отмечает неточное изложение исторических событий и хронологическую путаницу в романе Федорова; так, в частности, на самом деле Иван IV умер через год после смерти Курбского, а Стефан Баторий -- через три.

С. 133. "Камчадалка" И. Т. Калашникова... -- Первое издание "Камчадалки" (ч. I-IV) вышло в Петербурге в 1833 г. О значении "Камчадалки" Калашникова для творческой истории романа "Три страны света" см.: наст. изд., т. IX, кн. 2, с. 325.