# Отрывок из оссиановой поэмы

Андрей Афанасьевич Никитин

А. А. Никитин


Отрывок из оссиановой поэмы


КАРТОН


Кдессамор, сын Тавдов и брат Морны, Фингаловой матери, находясь в войске


Фингала, рассказывает сему герою приключение своей юности.


----------------------------------------------------------------------------


Джеймс Макферсон. Поэмы Оссиана


James Macpherson


The Poems Of Ossian


Издание подготовил Ю. Д. Левин


Л., "Наука", 1983


Серия "Литературные памятники"


OCR Бычков М.Н.


----------------------------------------------------------------------------


Застигнут бурею, Балклуту я узрел.


В раздранных парусах ужасный ветр свистел,


И мой корабль, носясь в пучине разъяренной,


Примчался к берегам страны иноплеменной.


Там в Рютамировых чертогах, о Фингал,


Спокойный, сладкий сон три ночи я вкушал.


Младая дочь его мой взор очаровала;


И страстию душа к Моине запылала -


И Рютамир, склонясь на брак ее со мной,


Моины сердце мне вручил с ее рукой.


Как пена бурных волн, вздымалась грудь прелестной;


Как звезды светлые на высоте небесной,


Покрыты сумраком, горят во тьме ночной,


Так очи девы сей блистали предо мной.


Спокойна и ясна была душа Моины,


Как сребряный поток цветущия долины,


Едва струящийся под тению ветвей!


Иноплеменных вождь, горя любовью к ней,


В чертог ее отца вступает дерзновенно,


Бросает на меня взор, гневом распаленный,


И мощной дланию схватя булатный меч,


"Где он? где вождь Комгал? - ко мне простер он речь. -


Где ратоборец сей, в боях неутомимый?


Ведет ли воинство с собой непобедимо,


В Балклутскую страну простря свой жадный взор,


Или один притек ты, дерзкий Клессамор?.." -


"Познай, - вещаю я, - познай, пришлец нежданный,


Что Клессамор - супруг, Мойною избранный,


Что он бестрепетен средь тысячи врагов,


Хоть рать его от сих далеко берегов!


Как победитель мой ты в сей чертог вступаешь


И одинокому мне смертью угрожаешь;


Но, витязь, не забудь, что меч еще со мной,


Который был в боях один защитник мой!


Престань, о Клуты сын, воспоминать Комгала!"


Вдруг раздраженная в нем гордость воспылала,


И тяжкий меч его со свистом засверкал;


Но я отвел удар - и враг надменный пал.


Как отдаленный гром, паденья звук раздался:


Внезапно копий лес в долине показался.


Горя отмщением, питомцы чуждых стран


Хотели влечь меня, как пленника, в свой стан.


Спасаясь от врагов, стесненный их толпами,


Узрел я свой корабль над клутскими водами;


Я бросился в него под тучей вражьих стрел


И по зыбям морским в отчизну полетел.


Моина притекла за мной на берег дикий;


Ветр бурный разносил ее печальны клики


И черные власы прелестной развевал.


Я в горести средь волн к ней руки простирал,


И возвратиться к ней стократно порывался;


Но тщетно! Мой корабль стрелой по бездне мчался.


С тех пор я никогда Моины не встречал


И жить для счастия с тех пор я перестал.


Уже сразила смерть ее в стенах Балклуты!


Я видел тень ее в те страшные минуты,


Как Лоры на волнах, одетых черной мглой,


Скитались призраки воздушною толпой.


Она подобилась луне новорожденной,


Печальным сумраком от взоров сокровенной,


Когда из бурных туч пушистый снег летит


И ветер меж дубов поверженных свистит!


"Воспойте вы хвалы возлюбленной Моине,


О барды! - рек Фингал. - Да ваши песни ныне


Исполнят радостью блуждающую тень


И призовут ее чертогов горних в сень;


Да с блеском явится она в надзвездном мире,


Как полная луна в безоблачном эфире,


И встретит праотцев с весельем пред собой.


Я зрел Балклуту сам... Увы, соратник мой!..


Она казалась мне гробницей древней славы;


Разрушились ее чертоги величавы;


Глас человеческий не раздается в ней;


Течение реки среди пустых полей


Уже совращено упадшими стенами,


И терн обвил столпы колючими ветвями,


И на развалинах желтеет мох густой,


И только слышится зверей пустынных вой.


Моины нежныя жилище опустело;


Молчанье мертвое чертогом овладело,


Где дни счастливые отцов ее текли!


О барды славные Морвенския земли!


Вы падшим братьям в честь на арфах возгремите;


Иноплеменников судьбу слезой почтите.


Они, как злак полей, увяли прежде нас;


Но скоро прозвучит и наш последний час!


Почто ж, о смертный, ты чертоги воздвигаешь,


Когда в отверстый гроб безвременно вступаешь?


Ты наслаждаешься счастливою судьбой;


Но смерть всему конец, и все умрет с тобой!


И скоро восшумит пустынный ветр уныло


В разрушенных стенах и над твоей могилой,


И над дубравою печально засвистит,


Где истлевает твой осиротелый щит!..


Но пусть бушует ветр над нашими гробами,


Друзья! мы будем жить великими делами!


Так! имя храброго наполнит целый свет;


Покажет поле битв следы моих побед,


И буду я внимать в надоблачных селеньях


О подвигах своих в бессмертных песнопеньях.


Утешьтесь, о друзья! героя торжеством,


Да чаша пиршества обходит нас кругом;


Да радость чистая вождей воспламеняет!


О други! звук побед в веках не умолкает...


О солнце, гордое светило в небесах!


Когда назначено вселенныя в судьбах


Исчезнуть и тебе, божественно созданье,


И если и твое здесь временно сиянье,


То слава дел моих тебя переживет!"


1820


ПРИМЕЧАНИЯ


Благонамеренный, 1820, ч. XI, ╪ 16, с. 245-250. - Carthon (вставной


эпизод).


Андрей Афанасьевич Никитин (1790-1859), воспитанник Московского


университета (выпуск 1808 г.), в начале 1820-х годов преподавал риторику,


логику, поэзию, мифологию и российское сочинение в Горном кадетском корпусе


в Петербурге и сотрудничал в петербургских журналах. Был одним из


основателей и постоянным секретарем Вольного общества любителей российской


словесности, литературного объединения декабристской ориентации. Внимание


Никитина привлекли "новонайденные" оссиановские произведения Э. Гарольда, из


которых он переложил стихами "Ларнуль, или Отчаяние" и "Смерть Азалы"


(Соревнователь просвещения и благотворения, 1818, ч. IV), а также "Песнь


утешителей" (опубликован отрывок: "Песнь Уллина" - там же, 1819, ч. V). Из


макферсоновского Оссиана Никитин переложил лишь отрывок из "Картона",


который зачитывался и был одобрен на заседании Вольного общества любителей


словесности, наук и художеств 15 июля 1820 г. (см.: Благонамеренный, 1820,


ч. XI, ╪ 14, с. 123).