# О средствах, тайно употребляемых приверженцами либерализма для усиления своей партии, после одержанных противу оной успехов

Первый Николай

Николай I: личность и эпоха. Новые материалы.

СПб.: Издательство "Нестор-История", 2007.


## Записка неизвестного "О средствах, тайно употребляемых приверженцами либерализма для усиления своей партии, после одержанных противу оной успехов". 1824 г.а


ВУА No 35 Отд[ел] Секр[етный] Copie ВУА No 35ь


а Название документа и дата даны Н. К. Шильдером (Л. 5).

b Пометы на полях Н. К. Шильдера (Л. 5).


Опора либерализма и смутьянов, будучи ниспровержима в Европе мудрыми и энергичными мерами, принятыми Вашим Императорским Величеством1, во многом ослабили смутьянов в нашей стране; но позвольте мне охарактеризовать часть принципов, исповедуемых ими в настоящее время.

1. Не беспокоить правительство и в особенности не давать ему подозрений необдуманными речами, которые только усиливают его бдительность.

2. Усыплять его как можно более, действуя осторожно.

3. Участвовать во всяком недовольстве, увеличивая его всеми средствами, которые позволены правительством.

4. Посредством связей в чиновничьем аппарате стараться подвигать правительство к ложным демаршам.

5. Как можно более отдалять все предполагаемые к осуществлению полезные мероприятия.

6. Осуждать все законы и пытаться, при их исполнении, дать им абсолютно иное направление.

7. Влиять на дух армии и в особенности на солдат в отпуску, пытаться иметь связи в штабах корпусов, дивизий и даже полков.

8. Всеми средствами пытаться запутывать администрацию, побуждать к бесполезным кредитным расходам и посредством этого стараться, чтобы из-за увеличения налогообложения уменьшалась армия.


Перевод с французского С. Н. Искюля


Публикуется впервые по копии чернилами на французском языке, отложившейся в фонде Н. К. Шильдера в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки: Ф. 859. К. 19. No 12. Л. 5--6. Данный документ является копией, сделанной историком с черновой записки на французском языке неизвестного лица, предназначенной для Александра I и отложившейся в Военно-ученом архиве (ныне -- Российский государственный военно-исторический архив). Об этом свидетельствует и две маргиналии Н. К. Шильдера: "ВУАNo 35 Отд. Секр." и "Copie ВУАNo 35" (ОР РНБ. Ф. 859. К. 19. No 12. Л. 5). Датируется историком 1824 годом (Там же. Л. 5).

Можно предположить, что автор записки -- член тайных обществ или человек, имевший связи в конспиративной среде, для которой начало 1820-х гг. ознаменовано провокационной деятельностью и доносительством. Ведь пункты, предложенные им, имеют определенное сходство с тактическими задачами устава Общества Московского съезда или "Восстановленного Союза благоденствия", созданного в Петербурге на развалинах Союза благоденствия в январе 1821 г. и просуществовавшего до 1823 г. Устав, создание которого относится к январю -- апрелю того же года, состоял из двух частей. Первая часть, написанная И. Г. Бурцевым и Н. И. Тургеневым, представляла собой отредактированную "Зеленую книгу". Она была предназначена для "новопринятых" членов, составлявших низшую ступень. Главной целью общества в этой части определялось "распространение просвещения и добродетели", т. е. она полностью совпадала с "официальной", "открытой" целью Союза благоденствия. Вторая часть устава была написана Н. И. Тургеневым и определяла "скрытую", "сокровенную" цель "Восстановленного Союза благоденствия" -- ограничение самодержавия в России путем "действия на войска". Об этой главной цели знали только руководители. Общество должно было делиться на четыре думы -- Петербургскую, Московскую, Смоленскую и Тульчинскую. Однако попытка создания думы на юге была приостановлена П. И. Пестелем и его приверженцами. В марте 1823 г. в Тульчине, который и раньше назывался "Южным округом Союза благоденствия", было создано Южное общество, состоявшее только из офицеров двух групп -- штабных офицеров и "самостоятельных начальников" (от командира батальона до бригадного генерала). В то же время петербургская ветвь "Тайного общества" в апреле предприняла новую попытку восстановления Союза благоденствия. В апреле 1821 г., когда в столицу вернулся H. M. Муравьев, было возобновлено общество, которое стало называться Северным или "Обществом соединенных и убежденных". Его руководили, стремясь расширить социальную основу деятельности общества, искали связи не только со столичным, но и провинциальным дворянством, чиновничеством и даже купечеством (см. об этом: Бокова В. И. Эпоха тайных обществ. Русские общественные объединения первой трети XIX в. М., 2003. С. 420--456; Ильин П. В. Новое о декабристах: Прощенные, оправданные и необнаруженные следствием участники тайных обществ и военных выступлений 1825--1826 гг. СПб., 2004).

Публикуемая записка отражает искажение классических принципов либеральной доктрины в общественном сознании начала 1820 г. Еще в начале XIX века под людьми с "либеральными идеями" понимали "людей с высшими взглядами о необходимости общего преобразования, конституции" (Лубяновский Ф. П. Воспоминания. 1777--1834. М., 1872. С. 209). В течение всех этапов истории декабризма представители даже его радикального крыла называли себя "либералами", предполагая революционными только средства для достижения обществом политических целей (Чернов С. Н. Павел Пестель: Избранные статьи по истории декабризма. СПб., 2004. С. 98--118). Однако после европейских революций в восприятии широких кругов дворянского общества понятия "либерализм" и "либерал" стали синонимами "вольнодумства" и "революционера".

Безусловно, это смещение было связано с изменением правительственной позиции в отношении к социальной активности в форме тайного общества, антиреволюционной пропагандой в печати и внедрением в общественное сознание мифа о "всеевропейском революционном заговоре". Надо сказать, что Александр I мифологему о конспиративных организациях, "совершающих революции и управляемых из единого невидимого центра", использовал весьма избирательно и в той мере, насколько это было связано с интересами российской внешней политики. В большей степени политические выгоды, чем страх перед "призраком революции", заставляли императора стать вдохновителем военного вмешательства в дела Испании во время революции кортесов и подписать антиреволюционные протоколы на конгрессах Священного союза в Троппау и Вероне в ноябре 1820 г. и 1822 г. (об этом см.: Жуковская Т. Н. Правительство и общество при Александре I. Петрозаводск, 2002. С. 190--192).

Тем не менее, "воюя" с революцией в Европе и зная о Союзе спасения и Союзе благоденствия еще с 1817--1818 г., Александр I не обращал должного внимания ни на одно из российских тайных обществ. По словам Николая I, только в последний период жизни к Александру Павловичу пришло горестное сознание того, что "заговорщики" опасны и "их замыслы все еще продолжались, и что в какой-либо день они могут поставить страну и правительство в очень опасное положение" (цит. по: Александаренко В. Россия и Англия в начале царствования императора Николая I: (По донесениям английского посла лорда Странгфорда) // Русская старина. 1907. Т. 131. No 9. С. 533). Начались усиленные поиски связей и документов тайного общества, но не находилось ни того, ни другого. Между тем не только подозрительность и опасения Александра I росли с каждым днем, но в целом произошла определенная трансформация его восприятия сущности и значения либерализма, а также отношения к деятельности тайных обществ. "Есть слухи, что пагубный дух вольномыслия или либерализма разлит или, по крайней мере, сильно уже разливается и между войсками; что в обеих армиях, равно, как и в отдельных корпусах, есть по разным местам тайные общества или клубы, которые имеют притом секретных миссионеров для распространения своей партии, -- писал Александр I в собственноручной записке, относящейся к 1824 г. и найденной в кабинете императора уже после его смерти. -- Ермолов, Раевский, Киселев, Михаил Орлов, граф Гурьев, Дм. Столыпин и многие другие из генералов, полковых командиров, сверх того большая часть разных штаб- и обер-офицеров" (Русская старина. 1883. Т. 40. С. 659--660). По распоряжению Николая 118 марта 1826 г. копия с императорской записки была отправлена Константину Павловичу в Варшаву для выяснения обстоятельств ее написания и адресованности. В своем ответе на запрос И. И. Дибича цесаревич писал, что давно знал о ее существовании, и указывал, что она предназначалась графу А. А. Аракчееву или князю А. Н. Голицыну (автограф записки и документы, связанные с историей ее написания, хранятся в фонде Военно-ученого архива РГВИА: Ф. 846. Оп. 10. Д. 1, 5). Но если это было действительно так, то вплоть до декабря 1825 г. никаких следов решительных действий самых влиятельных сановников империи против "возмутителей спокойствия" не обнаруживается.

1. Имеется в виду подавление войсками союзных государств революций в Неаполе, Пьемонте, Испании. Секретные протоколы Священного союза законодательно закрепляли право вмешательства во внутренние дела государств-субъектов Союза в обстановке революционной ситуации и антиправительственных движений (Внешняя политика России: Документы и материалы. М., 1978. Т. 12. С. 591).


Подготовка текста и комментарии Т. В. Андреевой