# Письмо камер-фрейлине Е. И. Нелидовой

Первый Николай

Николай I: личность и эпоха. Новые материалы.

СПб.: Издательство "Нестор-История", 2007.


## Николай I


## Письмо камер-фрейлине Е. И. Нелидовой


Царское Село, 4 апреля 1826 г.


Я счастлив, сударыня1, что печальная обязанность, которую я должен был на Вас возложить, могла принести Вам хотя бы некоторое утешение2. Желаю, чтобы Вы могли убедиться, сколь тягостно для меня быть принужденным к мерам, кои, какими необходимыми они ни были для общего благосостояния, погрузили целые семейства в отчаяние3; надо полагать, что у меня не меньше причин для жалоб, нежели у них!4

Я мог бы быть Вам в чем-нибудь полезным; Вы нуждаетесь в утешении, я знаю, -- и, простите за выражение, уважаю Вас еще больше за обнаруженное Вами намерение5. Располагайте мною всегда и верьте, что в этом состоит удовольствие, которое Вы мне доставили бы, и услуга, которую Вы бы мне оказали.

Что касается до свидания, коего Вы у меня просите, то необходимые распоряжения были отданы; я назначил его на пасхальный понедельник6, ибо этот день ближе всего к тому времени, о котором Вы просили. Сохраните же ко мне доверие и благоволите верить тому совершеннейшему и искреннейшему уважению, каковое я к Вам питаю.


Искренне Вас уважающий

Николай


Перевод с французского С. П. Искюля


Публикуется по: Архив Санкт-Петербургского института истории РАН. Ф. 198. Д. 13. Ч. 2. Л. 18. Список на французском языке.

1. Письмо адресовано Екатерине Ивановне Нелидовой (1757--1839) -- камер-фрейлине императрицы Марии Федоровны.

Е. И. Нелидова происходила из дворян Смоленской губернии; дочь отставного поручика. В 1776 г. закончила Смольный институт, назначена фрейлиной великой княгини Марии Федоровны. В 1781--1782 гг. сопровождала ее и великого князя Павла Петровича в заграничном путешествии по германским землям, Швейцарии, Франции и Италии (которое они предприняли под именем графа и графини Северных). Некоторое время пользовалась влиянием на будущего Павла I. В 1792 г. поселилась в Смольном монастыре. В 1797 г. возвращена ко двору. Камер-фрейлина императрицы Марии Федоровны, вошла в ее ближайшее окружение и вновь приобрела влияние на императора. С 1798 г. по 1800 г. жила в Эстляндской губернии, с 1800 г. -- вновь в Смольном монастыре. В царствования Александра I и Николая I входила в окружение императрицы Марии Федоровны, пользовалась немалым влиянием при Дворе. Тетя фрейлины императрицы Александры Федоровны Варвары Аркадьевны Нелидовой (см.: Шумигорский Е. С. Екатерина Ивановна Нелидова. 1758--1839. СПб., 1902; Шильдер Н. К. Император Павел I. СПб., 1901).

2. Очевидно, "печальная обязанность", возложенная на Е. И. Нелидову (вероятно, по ее инициативе), заключалась в "утешении" родственников арестованных, привлеченных к делу о "злоумышленных тайных обществах", многие из которых принадлежали к высшей аристократии и видным дворянским семействам, близким к императорской семье (см. публикацию писем родственников арестованных, обращавшихся к императору и близким к нему лицам с ходатайствами о прощении "вины" или смягчении наказания: "Государь! Исповедую тебе яко боящийся Бога": Прошения родственников декабристов о помиловании арестованных. 1826 г. / Вступ. ст. и публ. П. В. Ильина // Исторический архив. 2001. No 1. С. 156--177).

3. Имеются в виду родственники арестованных в ходе следствия по делу о "злоумышленных тайных обществах".

4. Начавшийся после 14 декабря следственный процесс над участниками тайных обществ и состоявшееся затем судебное рассмотрение Николай считал важнейшим государственным делом, которое должно было искоренить антиправительственное политическое направление в русском обществе. Суд над членами тайных обществ призван определить соответствующее наказание виновным "в интересах безопасности государства"; это наказание должно "послужить примером для других". Вместе с тем вышедшие из-под пера императора документы содержат упоминания о сознании им не только ответственности в доведении расследования до конца, но и драматичности происходящего. Свое направляющее участие в деятельности Следственного комитета император называет "ужасной работой", от которой "голова <...> идет кругом", и "тяжкими трудами", от которых он "очень бы хотел уклониться". Недели, в течение которых тянулось следствие, оцениваются Николаем как "тяжелое время". День, когда было принято решение о смертной казни наиболее виновных, поставленных судом "вне разрядов", Николай считает "ужасной минутой". День 13 июля для него -- это день, когда должно произойти справедливое возмездие главным виновным, но одновременно и "печальный день", ознаменованный казнью подданных, о котором нельзя "не думать без содрогания" (высказывания Николая в переписке с императрицей Марией Федоровной и братом великим князем Константином Павловичем см.: Междуцарствие 1825 года и восстание декабристов в переписке и мемуарах членов царской семьи. М.; Л., 1926. С. 166, 168, 184, 196, 204, 207, 229).

К императору стекались многочисленные просьбы и прошения родственников преданных суду по самым разным вопросам, и в первую очередь -- об облегчении участи виновных. "Тяжелая обязанность" отвечать им, встречаться с пораженными горем людьми, безусловно, вызывала самые тягостные чувства: "Меня бомбардируют письмами, из которых одни полны отчаяния, другие написаны в состоянии умопомешательства <...> Уверяю вас, дорогая матушка, что одно лишь сознание ужаснейшего долга заставляет меня переносить подобную пытку", -- писал Николай императрице Марии Федоровне 12 июля, накануне приведения приговора в исполнение (Там же. С. 208).

Особую заботу Николай проявил в отношении родственников осужденных, которые принадлежали к окружению императорской семьи и входили в число придворных особ. Так, он писал Марии Федоровне о матери осужденного князя С. Г. Волконского: "...этот несчастный не может быть спасен. Что вы думаете предпринять по отношении матери? Возможно, что она приедет сюда [в Петербург -- сост.], чтобы увидеть позор своего недостойного сына [обряд гражданской казни -- сост.]! Мысль об этом ужасна, тем более что я не могу ничего сделать, чтобы смягчить его наказание" (Там же. С. 204, 207).

По оценке императрицы Марии Федоровны, дни суда были "ужасными" и для семей и родственников преданных суду, и для ее сына. Ее тоже приводили в ужас последствия казни, как и суда в целом, который, как Мария Федоровна записывала в своем дневнике, "принесет столько слез несчастным родственникам, сокрушенным матерям и женам" (Там же. С. 224, 225--227). Напряженный драматизм этих месяцев жизни Николая не укрылся от его супруги, императрицы Александры Федоровны. 13 июля, после совершения казни приговоренных к смерти и обряда гражданской казни для остальных осужденных, она записала в дневник: "Мой бедный Николай так много перестрадал за эти дни!" (Там же. С. 93).

5. Вероятно, речь идет о выраженном Е. И. Нелидовой намерении содействовать "утешению" родственников привлеченных к следствию. См. примеч. 2.

6. Пасхальный понедельник -- понедельник, следующий после пасхи. В 1826 г. приходился на 26 апреля.


Подготовка текста и комментарии П. В. Ильина