# Последние минуты в Бозе почившего Императора Николая Павловича

Первый Николай

## ПОСЛѢДНІЯ МИНУТЫ ВЪ БОЗѢ ПОЧИВШАГО ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА.


27-го января Государь Императоръ заболѣлъ гриппомъ, но продолжалъ, по обыкновенію, неутомимо заниматься государственными дѣлами. Чрезъ нѣсколько дней, именно 9-го февраля, чувствуя себя лучше, вопреки совѣтамъ пользовавшихъ Его врачей, лейб-медика Мандта и доктора Карелля, изволилъ послѣ преждеосвященной обѣдни выѣхать въ Экзерцир-Гаузъ Инженернаго Замка, для осмотра маршевыхъ батальйновъ Лейб-Гвардіи Измайловскаго и Егерскаго Полковъ. "Ваше Величество, сказалъ докторъ Кареллы нѣтъ ни одного медика въ Вашей арміи, который позволилъ бы рядовому выписаться изъ госпиталя въ такомъ положеніи, въ какомъ Вы находитесь, и при такомъ морозѣ (23 градуса); мой долгъ требовать, чтобъ Вы еще не выходили изъ комнаты".-- "Ты исполнилъ свой долгъ, отвѣчалъ Государь: позволь же Мнѣ исполнить Мой". Въ часъ пополудни, Государь отправился въ Экзерцир-Гаузъ, не взявъ даже предосторожности (несмотря на убѣжденія Государя Цесаревича и просьбы близкой Своей прислуги), одѣться потеплѣе обыкновеннаго. Послѣ осмотра заѣзжалъ къ Великой Княгинѣ Еленѣ Павловнѣ, а отъ Нея къ бывшему тогда больнымъ военному министру; возвратясь же, почувствовалъ Себя хуже, чѣмъ наканунѣ. Кашель и одышка, уже и въ предшествовавшіе дни иногда появлявшіеся, увеличились. Ночь Его Величество провелъ безъ сна; однако на другой день, 10 числа, изволилъ опять выѣхать въ тотъ же Экзерцир-Гаузъ, для осмотра маршевыхъ батальйоновъ Лейб-гвардіи Преображенскаго и Семеновскаго резервныхъ полковъ и людей лейб-гвардіи Сапернаго Резервнаго полубатальйона. Съ этого дня всѣ болѣзненные припадки начали усиливаться. Государь уже не выходилъ изъ комнаты. 11-го числа хотя намѣревался еще быть у преждеосвященной обѣдни, но не могъ, и слегъ въ постель. Вечеромъ болѣзнь оказалась очевиднотяжкою и признаки опасности жизни начали развиваться съ неимовѣрною быстротою {Когда и прежде покойному Императору случалось заболѣвать, Онъ не соглашался на изданіе бюллетеней, чтобъ не тревожить публики. Такъ и нынѣ, за три дни до кончины, Онъ изволилъ сказать Цесаревичу: "Надѣюсь, что не обезпокоили публику бюллетенями о Моей болѣзни".}. Несмотря на болѣзненное Свое положеніе, Государь не покидалъ занятій государственными дѣлами и только 12-го числа, по настоянію врачей, рѣшился предоставить трудъ сей Цесаревичу.

Когда опасность признана была несомнѣнною, Государыня Императрица, скрѣпя сердце, рѣшилась предложить Августѣйшему Супругу Своему пріобщиться Святыхъ Христовыхъ Таинъ. Государь началъ-было на первой недѣлѣ поста говѣть и съ понедѣльника по четверкъ включительно изволилъ постоянно присутствовать при Божественной службѣ, но, неоднократно жалуясь на слабость здоровья, выражалъ сомнѣніе: въ силахъ ли будетъ исполнить этотъ христіанскій долгъ? Несмотря, однакожь, на Свою слабость, ни разу впродолженіе службы не садился, хотя и былъ къ тому убѣждаемъ протопресвитеромъ Бажановымъ. Императрица воспользовалась этимъ случаемъ. "Если Ты, сказала Она, не могъ окончить начатаго говѣнія и пріобщиться Святыхъ Тайнъ на первой недѣлѣ, то не хочешь ли исполнить это теперь? Хотя состояніе здоровья Твоего вовсе неопасно, но сколько примѣровъ, что съ принятіемъ Святыхъ Таинъ Богъ посылаетъ страждущимъ облегченіе".-- "Нѣтъ, я не могу приступить къ такому великому таинству въ постели, неодѣтый; лучше тогда, когда буду въ силахъ совершить это приличнымъ образомъ". Императрица замолчала. Вскорѣ Онъ замѣтилъ на глазахъ Ея слезы. "Ты плачешь?" -- "Нѣтъ; это отъ насморка". Черезъ нѣсколько минутъ Императрица тихо начала читать: Otnue нашъ. "Ты читаешь молитву -- Зачѣмъ?-- "Я молюсь о Твоемъ выздоровленіи".-- "Развѣ я въ опасности?" -- "Нѣтъ... У Ея Величества недостало духа отвѣчать утвердительно. "Но Ты очень разстроена, Ты устала; поди успокойся". Императрица вышла.

Около 3-хъ часовъ ночи Государь спросилъ доктора Мандта: "Скажите Мнѣ откровенно: какая у Меня болѣзнь? Вы знаете, что и прежде я всегда вамъ приказывалъ предупредить Меня во-время, если заболѣю тяжело, чтобъ не упустить христіанскаго долга" -- "Не могу скрыть передъ Вашимъ Величествомъ, что болѣзнь Ваша становится серьёзною: у Васъ поражено правое лёгкое".-- "Вы хотите сказать, что ему угрожаетъ параличъ?" -- "Если болѣзнь не уступитъ нашимъ усиліямъ, то конечно это можетъ послѣдовать; но мы того еще не видимъ и не теряемъ надежды на Ваше выздоровленіе".-- "А, теперь Я понимаю Мое положеніе; теперь Я знаю, что мнѣ дѣлать". Отпустивъ доктора, Государь позвалъ Наслѣдника и спокойно сообщилъ Ему о безнадежности Своего положенія, примолвивъ: "Надѣюсь, что Ты еще ничего не сказалъ и не скажешь Матушкѣ. Прикажи позвать духовника". Протопресвитеръ Бажановъ находился уже во дворцѣ. Тутъ вошла Императрица. Когда духовникъ началъ читать предшествующія исповѣди молитвы, Государь благословлялъ стоявшихъ у постели Его на колѣняхъ Императрицу и Цесаревича. За симъ Они вышли. По окончаніи исповѣди, Государь, перекрестившись, произнесъ: "Молю Господа, чтобіл Онъ принялъ Меня въ свои объятія". Священный обрядъ причащенія, совершенный по желанію Его Величества въ присутствіи Императрицы и Цесаревича, исполнилъ Онъ съ полнымъ самосознаніемъ, съ умилительнымъ благоговѣніемъ и необыкновеннымъ спокойствіемъ. Молитву же: Вѣрую и исповѣдую прочиталъ отъ начала до конца довольно-твердымъ голосомъ. Послѣ сего позвалъ къ Себѣ Государыню Цесаревну, Великаго Князя Константина Николаевича, Великихъ Княгинь Александру Іосифовну, Марію Николаевну, Елену Павловну и Внучатъ, проводившихъ всю ночь безъ сна въ сосѣднихъ комнатахъ; съ твердостью объявилъ Имъ о близкой Своей кончинѣ; со всѣми простился, всѣхъ благословилъ. Произнесенныя Имъ въ эти священныя и торжественныя минуты слова конечно останутся навсегда запечатлѣнными въ сердцахъ осиротѣвшаго Августѣйшаго Семейства. Императрица воскликнула: "Боже! для чего я не могу умереть вмѣстѣ съ Тобою!" -- "Ты должна жить для Нихъ".-- Обратившись къ Государю Цесаревичу, Императоръ сказалъ: "Ты знаешь, что всѣ Мои попеченія, всѣ усилія стремились къ благу Россіи; Я хотѣлъ продолжать трудиться такъ, чтобъ оставить Тебѣ государство благоустроенное, огражденное безопасностью извнѣ, совершенно-спокойное и счастливое; но Ты видишь, въ какое время и при какихъ обстоятельствахъ Я умираю; видно, такъ угодно Богу. Тяжело Тебѣ будетъ". Залившійся слезами Цесаревичъ отвѣчалъ: "если ужь суждено Мнѣ Тебя лишиться, то я увѣренъ, что Ты и тамъ будешь молиться Ему о Россіи, о Насъ всѣхъ, о Святой Его Мнѣ помощи понести тяжкое бремя, Имъ же на Меня возлагаемое".-- "Да, Я всегда молился Ему за Россію и за васъ за всѣхъ, буду, буду молиться и тамъ". "Вы же, обращаясь къ окружающему болѣзненный одръ Его Августѣйшему Семейству, и указывая на Императрицу, продолжалъ: "останьтесь навсегда какъ было доселѣ, въ тѣсномъ союзѣ любви семейной".

Послѣ сего Государь потребовалъ къ Себѣ министра двора, графа Адлерберга, графа Орлова и военнаго министра князя Долгорукова; въ трогательныхъ словахъ благодарилъ ихъ за вѣрную службу, за испытанную преданность; поручилъ ихъ Наслѣднику, благословилъ и простился.

За симъ снова обращаясь къ Цесаревичу и къ графу Адлербергу, отдалъ послѣднія приказанія относительно своихъ похоронъ: Самъ назначилъ залу нижняго этажа Зимняго Дворца, въ которой должны быть выставлены смертные Его останки, и указалъ мѣсто для могилы въ Петропавловскомъ Соборѣ; требовалъ, чтобъ погребеніе совершено было съ возможно-меньшею роскошью, безъ пышнаго катафалка, безъ всякихъ великолѣпныхъ въ залѣ и церкви убранствъ, дабы избѣжать напрасныхъ издержекъ {По духовному завѣщанію блаженной памяти Императора Николая Павловича, вскрытому послѣ Его кончины царствующимъ Государемъ, Онъ требовалъ, чтобы срокъ траура по Немъ назначенъ былъ самый краткій.}. Наконецъ приказалъ позвать къ Себѣ ближайшихъ служителей, благодарилъ ихъ, простился и благословилъ.

Умирающій Государь находился еще въ полной памяти, когда духовникъ приступилъ къ чтенію отходной, и изволилъ повторять за нимъ молитвы хотя слабымъ уже голосомъ, но покойно. Вскорѣ голосъ его пресѣкся. Онъ знаками подозвалъ къ Себѣ духовника, пожалъ ему руку, поцаловалъ наперстный его крестъ, и, не въ силахъ уже будучи произнести ни одного слова, движеніями руки и глазъ показывалъ на Императрицу, на Наслѣдника, какъ-бы желая сказать, чтобъ ош" за Нихъ молился. До послѣднихъ минутъ жизни не покидалъ Онъ руки Императрицы и Наслѣдника и крѣпко жалъ ихъ.

Въ двадцать минутъ перваго часа пополудни не стало Государя, почти тридцать лѣтъ украшавшаго престолъ россійскій, обладавшаго въ высшей степени чувствомъ священнаго Своего долга, и неусыпно, съ полнымъ самоотверженіемъ трудившагося для блага отечества


## ОПИСАНІЕ ХОДА БОЛѢЗНИ ВЪ БОЗѢ ПОЧИВШАГО ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА.


Его Величество, вслѣдствіе сильной простуды, заболѣлъ въ послѣднихъ числахъ января распространившимся тогда въ городѣ гриппомъ, но продолжалъ всѣ обычныя Свои занятія, и состояніе здоровья Его не предвѣщало никакихъ дурныхъ послѣдствій; 4 -- го же февраля, ночью, почувствовалъ нѣкоторое стѣсненіе въ груди, родъ одышки.

Изслѣдованіе показало весьма сильный упадокъ дѣятельности въ верхней долѣ лѣваго лёгкаго. Вмѣстѣ съ тѣмъ открыто, что нижняя доля праваго лёгкаго поражена гриппомъ. Лихорадки не было, а пульсъ совершенно-натуральный. Государь оставался дома, соблюдая самую строгую діэту.

Вечеромъ того дня дыханіе въ верхней долѣ лѣваго лёгкаго сдѣлалось гораздо-свободнѣе; припадки, означавшіе страданія онаго, почти исчезли; Его Величество выходилъ изъ Своей комнаты попрежнему занимался дѣлами.

5-го и 6-го февраля сказанный выше припадокъ въ лѣвомъ лёгкомъ исчезъ совершенно; гриппный же кашель, съ изверженіемъ мокроты, не прекращался. Его Величество не выѣзжалъ, продолжая соблюдать назначенную діэту.

Съ наступленіемъ первой недѣли великаго поста, Государь, несмотря ни на какія предостереженія, началъ говѣть, причемъ необходимо должно было послѣдовать измѣненіе въ діэтѣ; однакожь, склонясь на убѣдительныя просьбы врачей, не выходилъ ни 7-го, ни 8-го февраля.

9-го февраля чувствовалъ себя такъ хорошо, что настоялъ на принятомъ намѣреніи осмотрѣть нѣкоторыя войска, выходившія въ походъ, въ манежѣ Инженернаго Замка. Отклонить Его отъ этого намѣренія какъ въ тотъ день, такъ и на другой, 10-го февраля, было невозможно. Докторъ Карелль сильно противился выѣзду Государя, но напрасно {Докторъ Мандтъ просилъ себѣ сотрудника: Государь изволилъ назначить Карелля, сопровождавшаго въ послѣднія восемь лѣтъ Его Величество во всѣхъ путешествіяхъ, который съ 8-го числа и принялъ участіе въ леченіи.}. Съ 9-го числа Государь сталъ кашлять сильнѣе, но еще кушалъ съ большимъ апетитомъ.

11-го февраля ночь проведена была покойно, но поутру послѣдовалъ ознобъ, а потомъ сильный лихорадочный жарь. Трудно было склонить Его Величество лечь въ постель; наконецъ Онъ легъ, тепло прикрывшись, но не раздѣваясь. Вечеромъ появилась испарина, и въ-теченіе ночи припадки уменьшились. Языкъ однако былъ нечистъ и оказалась чувствительность въ печени.

12-го февраля, около обѣда, снова ознобъ и снова лихорадочный жаръ. Его Величество въ первый разъ остался на цѣлый день въ постели. Въ оба эти дня кашель и изверженіе мокротъ были весьма-умѣренны. Вечеромъ оказался потъ, и какъ языкъ сталъ нѣсколько-чище, то, по ходу болѣзни, можно было ожидать простой перемежающейся лихорадки съ желудочнымъ разстройствомъ. Телеграфическая депеша о дѣлѣ подъ Евпаторіею сильно взволновала Августѣйшаго Больнаго. Вмѣсто постепеннаго уменьшенія припадковъ, лихорадка перешла въ непрерывную; языкъ сталъ хуже прежняго.

13-го и 14-го февраля лихорадка продолжалась и въ оба эти дня утромъ Государю было легче, а съ полудня хуже; ночи же безпокойны и почти безъ сна. Языкъ сдѣлался чище и оставался все влажнымъ, причемъ явился апетитъ выкушать чашку слабаго чаю. Ни малѣйшей головной боли, какъ и прежде, не было; чувствительность въ печени исчезла.

15-го февраля изверженіе грудныхъ мокротъ оказалось смѣшаннымъ нѣсколько съ кровью, но совершенно-свободное, а нижняя доля праваго лёгкаго -- болѣе страждущею. Вечеромъ Его Величество жаловался на подагрическую боль въ большомъ пальцѣ на ногѣ; языкъ былъ влаженъ, но чище; голова все свѣжа и безъ боли.

16-го числа Государь почувствовалъ въ нижнихъ заднихъ реберныхъ мускулахъ, съ правой стороны, сильную боль. Въ большомъ пальцѣ на ногѣ боли не было; изверженіе мокротъ обильное, бураго цвѣта; лихорадка умѣренная, послѣ ночи, проведенной довольно-спокойно; языкъ влажный, болѣе красный; апетитъ къ чаю; голова свѣжа и безъ боли. Вечеромъ боль въ спинѣ значительно уменьшилась и уже не безпокоила; по нижняя доля праваго лёгкаго оставалась замѣтно-пораженною; появилось біеніе сердца, какое и прежде было у Его Величества; пульсъ мягкій и неполный. Надлежитъ сказать, что Блаженной памяти Государь вообще не любилъ, чтобъ, въ случаѣ болѣзней Его, издаваемы были бюллетени. Посему, безъ вѣдома Его, но съ разрѣшенія Высочайшей фамиліи, для Августѣйшихъ Членовъ оной и Особъ, пріѣзжавшихъ во дворецъ, составлялись, въ пріемной комнатѣ, краткія записки о томъ, какъ проводимы были Имъ ночи.

17-го февраля. Ночь безпокойная; цвѣтъ мокроты болѣе-желтый; наканунѣ и въ этотъ день утромъ желудокъ былъ совершенно-свободный; языкъ все еще влажный, по краямъ и на концѣ красный. При пробужденіи отъ весьма-непродолжительнаго сна, Его Величество впадалъ въ легкій бредъ, о которомъ сохранялъ, однакожъ, сознаніе. Къ полудню Августѣйшій Больной внезапно почувствовалъ сильное колотье въ лѣвой сторонѣ груди, въ томъ мѣстѣ, гдѣ лежитъ сердце. Черезъ два часа этотъ сильный припадокъ прошелъ, но лихорадочный жаръ усилился; стала чаще появляться наклонность къ бреду, которую Его Величество все еще могъ преодолѣвать. Кожа сухая; изверженіе грудной слизи желто-бурой обильное и съ большимъ усиліемъ; пульсъ оставался неправильнымъ, впрочемъ, мягкимъ, неполнымъ. Утромъ, безъ вѣдома Государя, но также съ разрѣшенія Высочайшей фамиліи, составленъ бюллетень и подписанъ еще третьимъ врачомъ, лейбъ-хирургомъ Енохинымъ послѣ того, какъ Его Величество былъ осмотрѣнъ имъ, вмѣстѣ съ двумя другими пользовавшими врачами. Къ сожалѣнію, бюллетень этотъ не могъ быть въ тотъ день напечатанъ въ газетахъ, и вышелъ вмѣстѣ съ позднѣйшими нумерами, въ которыхъ описывались послѣдовавшія перемѣны.

Въ три часа ночи на 18-е февраля, при сдѣланномъ изслѣдованіи, впервые оказались въ нижней долѣ праваго лёгкаго явные признаки начинавшагося паралича. Изверженіе мокроты за нѣсколько уже предъ тѣмъ часовъ сдѣлалось гораздо-затруднительнѣе; большой палецъ на ногѣ оставался попрежнему нечувствителенъ, а кожа -- сухою. Появленіе этихъ опасныхъ признаковъ возвѣстило безнадежность положенія Государя. Между-тѣмъ головной боли и никакихъ нервическихъ припадковъ вовсе не было; сознаніе совершенно-ясное; даже дыханіе менѣе затруднительное, хотя развитіе паралича въ лёгкихъ, по направленію снизу вверхъ, продолжало распространяться. Въ двадцать минутъ перваго часа пополудни послѣдовала кончина Его Величества, совершенно-спокойная, безъ малѣйшаго припадка судорогъ.

Остается сказать, что впродолженіе болѣзни Государя, всѣ медицинскія средства употребляемы были своевременно и согласно появленію припадковъ, выражавшихъ болѣзненное Его Величества состояніе.


"Отечественныя Записки", No 3, 1855