# Николай Иванович Новиков, как педагог. Евген╕я Трифильева

Николай Иванович Новиков

Николай Ивановичъ Новиковъ, какъ педагогъ. Евгенія Трифильева. Харьковъ, 1896 г. Въ этой брошюрѣ авторъ проводитъ мысль, что "въ будущей исторіи нашей педагогики почетнѣйшія ея страницы по справедливости будутъ заняты педагогическою дѣятельностью Н. И. Новикова". Это, конечно, вѣрно, и нельзя не пожалѣть, что до сихъ поръ эта сторона значенія великаго русскаго просвѣтителя недостаточно оцѣнена спеціалистами. Единственно, кто касается этого вопроса,-- и то мимоходомъ, для выясненія, журнальной дѣятельности Новикова,-- проф. Незеленовъ. И уже изъ его рукъ, а не по непосредственному знакомству съ источниками, пользуется свѣдѣніями объ этомъ предметѣ г. Трифильевъ. Впрочемъ, г. Трифильева трудно и упрекнуть за это: въ Харьковѣ нигдѣ нельзя достать Московскихъ Вѣдомостей за 1783 и 1784 годы, а въ особенности Прибавленій къ нимъ, гдѣ помѣщены два интересныхъ педагогическихъ трактата: одинъ -- переводный, а другой -- самостоятельный трудъ русскаго изслѣдователя. Г. Трифильевъ даетъ блѣдное изложеніе второй работы, сдѣлавъ его по книгѣ проф. Незеленова, который совсѣмъ не излагаетъ перваго труда. Но Незеленовъ и не задавался цѣлью,-- оцѣнить, насколько самостоятеленъ и оригиналенъ былъ этотъ трудъ, и не показалъ, какъ умѣлъ авторъ его (думаемъ вмѣстѣ съ Ыезеленовымъ, что это былъ самъ Н. И. Новиковъ) приспособляться къ условіямъ тогдашней русской дѣйствительности.

Недостаточно характеризуетъ авторъ и дѣятельность Новикова, какъ перваго устроителя народныхъ школъ въ Россіи по общественной иниціативѣ. Очевидно, и здѣсь онъ пользовался краткими свѣдѣніями Незеленова и не читалъ подлинныхъ отчетовъ о нихъ, которые знакомятъ насъ съ внутреннею стороной жизни этихъ школъ и, между прочимъ, съ постановкой учебной части въ нихъ. Эти отчеты помѣщались въ Новиковскихъ журналахъ 1777 и 1778 гг., они такъ интересны, что нельзя не пожалѣть, что въ печати, кромѣ Незеленова, никто о нихъ не говорилъ. А Незеленовъ именно на внутреннюю-то, т.-е. на самую интересную сторону жизни школъ и не обратилъ никакого вниманія. Большой также пробѣлъ въ трудѣ г. Трифильева -- полное отсутствіе свѣдѣній о содержаніи издававшагося Новиковымъ перваго русскаго дѣтскаго журнала Дѣтское Чтеніе и объ идеяхъ, которыя въ немъ проводились. А между тѣмъ, эти данныя были бы очень интересны и въ высшей степени поучительны для современной дѣтской литературы, которая не во всемъ идетъ по вѣрной и приспособленной къ дѣтскимъ потребностямъ дорогѣ и которую Новиковъ въ этомъ отношеніи не мало опередилъ.

Наконецъ, г. Трифильевъ ни слова не говоритъ о той великой пользѣ, которую принесъ Новиковъ питомцамъ Московскаго университета, помогая добрымъ начинаніямъ Шварца, при жизни этого послѣдняго и продолжая его дѣло по его смерти. Нельзя не удивляться отсутствію упоминанія въ брошюрѣ о томъ, какъ Новиковъ пріучалъ студентовъ къ труду, какъ отыскивалъ имъ работы и щедро оплачивалъ ихъ, привлекая учащуюся молодежь къ сотрудничеству при своихъ журналахъ; заказывая имъ переводы для своихъ многочисленныхъ изданій, удѣляя имъ въ огромномъ домѣ Гендрикова помѣщеніе со столомъ и полнымъ содержаніемъ, отправляя выдающихся изъ нихъ на счетъ своей компаніи заграницу и т. д. Обо всемъ этомъ -- ни слова.

Такимъ образомъ, значеніе педагогической дѣятельности Новикова остается и до сихъ поръ вопросомъ мало разработаннымъ, и вопросъ этотъ заслуживаетъ не краткаго и поверхностнаго разсмотрѣнія, а цѣльнаго и обстоятельнаго изслѣдованія, основаннаго на непосредственномъ изученіи относящихся къ нему источниковъ.


"Русская Мысль", кн.XII, 1896