# Гнездо орла

Алексей Силыч Новиков-Прибой

## А. С. Новиков-Прибой. Гнездо орла


О Герое Советского Союза Викторе Феофановиче Чистякове я много слышал. О нем говорили как о летчике, в совершенстве постигшем свое мастерство, как о прекрасном командире и чутком товарище. Летную школу, начальником которой он был, называли "Гнездом орла". Мне очень хотелось встретиться с этим человеком, и наша встреча произошла в небольшом городке черноземной полосы России. Я приехал туда прозрачным осенним днем, и в штабе встретил меня заместитель начальника школы. Он сообщил мне, что Чистяков знал о сегодняшнем моем приезде, но на аэродроме задержали его неотложные дела и что он очень скоро прибудет в штаб. И пока мы говорили о последних событиях на фронтах, о наступлениях наших войск, к дому подкатил автомобиль, и в комнату вошел широкоплечий, среднего роста человек лет тридцати пяти. Заместитель начальника встал со своего стула, хотел познакомить нас, но вошедший опередил его, быстро подошел ко мне и отрекомендовался:

-- Майор Чистяков.

Пожатие его руки было энергичным и крепким. Я с любопытством смотрел на прославленного героя. Красиво было его загорелое, обветренное лицо, цепок и внимателен взгляд, обаятельна улыбка, и я сразу почувствовал расположение к этому подтянутому и в то же время добродушному человеку.

Он, как гостеприимный хозяин, пригласил меня на завтрак, и мы в его автомобиле поехали в санаторий летчиков, расположенный на окраине города. Дорогой Виктор Феофанович с увлечением рассказывал мне о своей школе, о советских самолетах, о их изумительных боевых качествах и больше всего -- о молодых летчиках, обучающихся в школе.

-- Замечательный народ наша молодежь! Какая у них хватка, цепкость, какое, я бы сказал, неудержимое желание поскорее отправиться на фронт бить захватчиков! Работать с такой молодежью наслаждение!

Мне хотелось узнать от Чистякова о его личных боевых делах, и я спросил его об этом. Но он не ответил на мой вопрос, сказал только:

-- Да, теперь мы по-настоящему научились бить врага, и летчики нашей страны своей работой заслужили любовь и уважение родины.

Я почувствовал, что скромность не позволяет ему говорить о своих подвигах, что он считает их обычным боевым делом, на которое способен каждый летчик Советского Союза.

Санаторий занимал большой дом, в одной из комнат которого был приготовлен завтрак. Мы не успели сесть за стол, -- в комнату вошел лейтенант в комбинезоне и шлеме. Видно было, что он только что вернулся с аэродрома.

-- Разрешите, товарищ майор?

Чистяков слегка нахмурил брови:

-- Опять со своей просьбой?

-- Опять, товарищ майор.

-- И опять я вам скажу: нет. Нет и нет!

-- Разрешите сказать, товарищ майор?

-- Можете не говорить: все, что вы мне скажете, мне известно. -- И заметив выражение огорчения и смущения на лице лейтенанта, спросил, слегка улыбаясь: -- Наверное, опять письмо от товарища получили?

-- Получил, товарищ майор. Александров сбил еще два фашистских самолета.

-- И вам завидно... -- Он подошел к летчику, положил руку на его плечо, заговорил отечески ласково: -- Поймите, ведь надо же и здесь кому-то работать. Ведь и здесь вы делаете большое и важное дело. Вы должны гордиться тем, что ваши ученики великолепно сражаются с врагами. Идите, товарищ лейтенант, не будем больше говорить об этом. Я очень сочувствую вам, но ничего не могу сделать.

Лейтенант вышел.

-- Вот видите, -- обратился ко мне Чистяков, -- хочет на фронт. И не он один меня ежедневно осаждает такими просьбами, особенно после того, как несколько летчиков, вышедших из нашей школы, получили звание Героя Советского Союза. Я прекрасно понимаю их патриотический порыв, но ведь и здесь эти люди необходимы.

Я познакомился с этими людьми в тот же день, видел их работу, видел их учеников, молодых и решительных людей, постигающих мастерство высшего пилотажа. Закончив обучение в школе, летчики перед отъездом на фронт отдыхают несколько дней в санатории. Здесь я провел с ними в дружеской беседе весь вечер, слушал, как горячо они говорили о будущих встречах с врагом и о своих несомненных победах. И я был убежден: не поздоровится тем гитлеровским псам, которые с ними встретятся. Об этом можно сказать с уверенностью. Об этом говорят боевые дела летчиков, вышедших из школы Чистякова. Об этом говорит хотя бы такой знаменательный факт. Тамбовские колхозники собрали средства, на которые были закуплены самолеты для авиаполка. Все летчики на этих самолетах были учениками Чистякова. На фронте они сбили семьдесят три фашистских самолета, потеряв при этом только четыре своих.