# Духовный гастролер Григорий Распутин

Михаил Александрович Новоселов

Григорий Распутин: pro et contra, антология

СПб.: РХГА, 2020. -- (Русский Путь).


## M. НОВОСЕЛОВ


## Духовный гастролер Григорий Распутин1


За последнее время нередко приходится слышать в обществе имя "старца Григория" по фамилии "Новых". Фамилия эта лишь недавно была исходатайствована Григорием в замену прежней природной -- Распутина. Можно пожалеть об этой замене, так как первоначальная фамилия находится в большом соответствии с жизнью сего "старца".

Вот несколько документов, характеризующих эту личность.


I


В начале января этого года в одной из московских газет была помещена корреспонденция из гор. Царицына под заглавием "Блаженный старец Григорий". Вот что там сообщается:

"Недели за две до Рождества саратовский епископ Гермоген привез в Царицын к иеромонаху Илиодору какого-то человека.

-- Блаженного старца Григория, -- объясняли лица, вхожие в илиодоровскую обитель.

Блаженный старец Григорий -- уроженец села Покровского Тюменского уезда. Там у него свой дом.

Живет же он большею частью в Петербурге.

Блаженный старец Григорий -- мужчина средних лет, говорит на "о", скороговоркой. На нем дорогие лакированные сапоги, поддевка дорогого сукна и шелковая рубаха.

Поклонники и особенно поклонницы Илиодора охотно приглашают к себе "блаженного" для бесед".

"Мне удалось, -- продолжает корреспондент, -- присутствовать при одной из таких бесед, познакомиться с самим старцем Григорием и поговорить с ним.

-- Где вы живете? -- задал я ему вопрос.

-- Везде... В Саратове, в Самаре, в Казани. Но больше в Петербурге... А в Царицын приехал по скорбям Илиодорушки... Помог ему... Теперь все кончилось благополучно... Он остается в Царицыне, а я еду в Петербург... Дела там есть... Совет будет...

-- А по какому адресу вам писать, братец? -- вмешалась в наш разговор хозяйка.

-- Пишите в Петербург, в Духовную академию, епископу Феофану, для Григория Ефимовича Новых...

На мой вопрос о его средствах к жизни старец ответил, что занимается и духовными, и светскими делами.

Во время дальнейшей беседы поддевка "блаженного" распахнулась, и из-под нее мелькнул массивный золотой крест.

Мы попросили дать нам посмотреть этот крест.

После минутного колебания блаженный согласился.

Крест большой, около 2 1/2 дюймов длины. На лицевой стороне -- распятие, на оборотной -- надпись: "Спаси и сохрани".

В средине золотой цепи, на которой висит крест, -- медальон.

-- Это -- мой дорогой подарок, -- заметил "блаженный", указывая на медальон.

Я расспрашивал некоторых случайных посетительниц "блаженного старца" Григория, беседовавших с ним наедине.

Жалуются.

Говорят, что старец имеет привычку гладить своих собеседниц, обнимать их за талию, пробовать их мускулы...

Одной пришедшей к нему гимназистке старец напрямик заявил, что любит ее больше всех.

-- Поедем со мной, -- предложил старец гимназистке. -- Я тебя возьму, если хочешь...

Гимназистка не захотела.

"Блаженный старец" Григорий предполагает основать в Царицыне женский монастырь.

Деньги на это у него, по его словам "найдутся"".

Таков первый печатный документ, характеризующий личность "блаженного старца".

От себя считаю нужным прибавить, что еп[ископ] Феофан, о котором упоминается в корреспонденции, совершенно отрицательно относится к Григорию Распутину.


II


Вот второй, рукописный, лежащий перед моими глазами: это письмо, полученное мною недавно от одного хорошо знакомого мне студента (IV курса) университета, все посвященное изображению нравственного облика того же "старца". Размеры письма не позволяют мне привести его целиком, а потому я извлеку из него лишь наиболее яркие черты.

"Многоуважаемый М. А., -- обращается ко мне мой корреспондент, -- это письмо будет служить для меня своего рода отчетом в впечатлениях от одной встречи. Мне хочется побеседовать с вами о личности, создавшей вокруг себя отношения, выходящие из рамок обыденной жизни.

Речь будет идти о некоем Григории Ефимовиче Распутине. Человек, заявляющий всегда и везде о том, что в юности своей он был порочен всячески, теперь вдруг разными путями пробирается в дома и души людей верующих, страдающих и жаждущих руководства в духовной жизни, и берется быть их руководителем. И действительно, с первого раза иным может показаться, что в нем воплощается то, чем исполнены были многие мужи и дивные жены. О, если бы это было так! Как бесконечно дорого в это скудное время сосуд алебастровый с муром! К сожалению, ближайшее знакомство с Григорием Распутиным совершенно разрушает это первое впечатление...

Первый шаг нашей духовной жизни -- покаяние, значит -- действительное сознание своей греховности и отвращение от прежнего греховного образа жизни. Действительное сознание греховности ведет человека к скромности и смирению. И крестьянин Григорий Распутин, если бы действительно смирился, считал бы себя последним из своих однодеревенцев; между тем мы видим, что он упорно завязывает связи в высших классах общества, упорно пробирается все выше и выше; к низшим он относится худо, и в частности находится в дурных отношениях со своими односельчанами, эксплуатирует труд бедных, живущих у него и даром работающих девушек. Трудно совместить со скромностью и смирением тонкую, почти незаметно вставляемую в разговор похвальбу знакомством с архиереями и знатными особами, именно похвальбу знакомством...

Распутин, по его словам, был развратен и пьянствовал. Но далеко нельзя сказать, чтобы он и теперь отличался чистотою жизни. Он всячески окружает себя штатом женщин, отдавая предпочтение тем из них, которые красивее. Интересно, с какого подвижника берет он пример, когда садится с женщинами на один стул, целуется с ними, гладит их, ходит под руку, трогает за лопатки (и больше того) и произносит фразы вроде следующей: "Я не люблю NN, потому что она уж очень толстая, а вот NN крепче и круглее". При этом -- опытное доказательство на спине любимой духовной дочери. Предпочтение одних духовных дочерей другим -- слишком явное. Женщины -- главный проводник его во все дома. Мне видна поверхность, а что делается втайне, это неизвестно. Впрочем, по верхам можно судить довольно определенно.

Образ жизни Распутина утонченный и изысканный. Его меховая шуба совсем не подходит к тем рубищам и вретищам, в которые одевались искренно кающиеся; стол у него в Петербурге всегда самый изысканный, у него есть определенные вкусы в этом отношении, которым поклонницы его всячески стараются угождать.

Что он делает? Каков его труд?

Никакого, или уж очень скверный. Он целыми месяцами живет в Петербурге, ходит из дома в дом и занят исключительно разговорами и щелканьем орехов... Дома на него работают тоже поклонницы, и работают даром.

Не могу сказать, чтобы он привык к терпению, к перенесению огорчений, неприятностей. Характер у него очень неровный, вспыльчивый; от лести он переходит к брани, не может сидеть спокойно на месте, а главное -- страшно боится потерять то свое положение, которое имеет. Стоит ему издали почувствовать близость напирающей власти или гласного слова, как он просто уничтожается...

Следует отметить, что он не научился простой религиозной порядочности. В церкви, -- чему многие свидетели, -- он стоит возмутительно, оглядываясь, почти не крестясь, разговаривая... С духовенством всегда старается сойти за панибрата...

На груди носит какие-то особенные наперсные кресты... Семья у него поставлена очень худо. По рассказам живших на его родине, жена его страшно ревнует ко всем приезжающим женщинам и дерется из-за них с ним. Дети у него озорники и распутники. С братом своим он находится в отношениях очень худых. Большинство односельчан его не любят. Как крестьянин, он, о чем я говорил выше, эксплуатирует труд других и вообще к труду тяжелому, земельному не прилежит. Впрочем, это и понятно, так как его главное занятие -- отхожий религиозный промысел. Здесь он успевает довольно, о чем свидетельствует его зажиточность, создавшаяся на этой почве. Хотя он и не трудится, но человек корыстный, алчный, неблагодарный. Одна моя знакомая передавала ему вещами и деньгами больше тысячи рублей, и -- хотя бы слово благодарности!

Но какое у него самомнение! Показываю ему я однажды сочинения и портрет Влад[имира] Соловьева. Посмотрел он -- посмотрел, да и сказал:

-- Да, человек он хороший... он свое, я свое... Но... профессор профессора судить не может!..

Буквально!

Интереснее всего, что этот разговор произошел у меня при первой с ним встрече, и хозяйке дома, находившейся под его влиянием, строжайше было запрещено принимать меня, а сочинения Соловьева немедленно мне вернуть.

-- Он меня еще в газетах пропечатает, -- так закончил Григорий Распутин свою реплику обо мне.

Богом просвещен и осветлен, а все же газетной заметки боится. А чего бы солнцу бояться керосинового фонаря?

После Распутин бывал у меня, говорил мне, что я даже на орла похож, но все это произошло потом...

Я остановлюсь еще на одну минуту на его нравственном характере, чтобы выяснить род его "вдохновения".

Говорят, он очень хорошо понимает и угадывает, кто жил раньше в грехах плотских и невоздержании. Думаю, что для человека опытного в этих делах, каков и есть Григорий Распутин, такое отгадывание не представляет ничего затруднительного, тем более, если отгадываемый хотя сколько-нибудь доверяется отгадчику и готов его приблизительные указания принимать за достоверные свидетельства. Но и здесь я не могу приписать ему многого: знаю случаи, когда он жестоко ошибался в определениях этого рода... И вот что замечательно: отгадывая и узнавая плотскую страсть, он все свои действия ведет к тому, чтобы насильственно вырвать человека из семьи, и, между прочим, ненавидит детей. Ни одной семьи он не сделал счастливой, а рассорил многие. Думаю, что, угадывая слабые, греховные стороны человека, Григорий Распутин идет по линии наименьшего сопротивления к своим совершенно личным и корыстным целям.

"Учительство" его, если можно так назвать более чем бессвязные и темные речи за столом и чашкой чая вперемежку с орехами, имеет ту особенность, что он говорит от себя подслушанные и пойманные на лету мысли, говорит это тем, кого любит, т.е. в девяносто девяти случаях из ста -- женщинам, причем не избегает телесных обучений, граничащих с откровенными ласками и гипнотизерскими приемами. Возражений и поправок не терпит; с мужчинами говорить весьма опасается. Самый способ его речи заставляет мало-мальски опытного человека относиться к нему чрезвычайно сдержанно. Достаточно отметить, что он говорит всегда в каких-то потугах, даже и простые вещи, чего никак не может быть у человека, сколько-нибудь опытного в духовной жизни и собранного в себе.

В его характере есть упорство воли в достижении своих целей, лесть, хитрость, притворная ласковость и уменье показать товар лицом. А главное, он очень умелый рекламист и поступает в этом отношении очень умно, устраивая так, что реклама эта исходит от его поклонниц и идет впереди него...

В заключение несколько фактов. Когда г-жа Б. ехала со своим восьмилетним сыном в Сибирь, на родину Распутина, то последний, стремясь рассорить ее с отцом, который не благоволил к ее увлечению Григорием, заставлял мальчика писать под диктовку такие письма: "Дедушка, ты чёрт, и будешь в аду в огне гореть". Письма (их было несколько такого содержания) неукоснительно посылались, а после -- все объяснилось шуткой.

В Сибирь он ехал с целой кавалькадою дам, причем у большинства из них отобрал деньги; сам ехал во втором классе, а их заставил ехать в третьем, причем Б. в это время была больна. Находились дамы, которые не брезговали доедать остатки его ухи, снимать с его бороды оставшиеся кусочки рыбы, поднимать с полу орехи, выпавшие у него изо рта, и благоговейно вкушать.

И этого-то проходимца в поддевке и брюках на выпуск считают духовным руководителем, причастным апостольскому служению! До чего мы пали! Вот уж, поистине -- "горе миру от соблазнов".

Сколько из-за него пролито слез, сколько разбитых жизней, расстроенных семейств и просто -- всяческого горя и обмана!

Кончаю. Тяжело и грустно.

Думаю, что рано или поздно странная слабость высшей церковной и гражданской власти пройдет наконец и Распутин получит должное. Я с ним был знаком случайно и сравнительно короткое время, но успел почувствовать, что за ним кроется очень много темного. Божья кара над ним также не замедлит...

Будьте здоровы!

Уважающий Вас"...


III


После донесения газетного репортера и дружеского письма учащегося юноши прислушаемся к голосу умудренного духовным опытом старца-схимника, сообщающего свои наблюдения и заключения относительно того же Григория Распутина в письме к другому старцу-иноку. Привожу это письмо дословно и без пропусков, опуская лишь имена автора и его корреспондента.

"Выше Высокопреподобие,

досточтимый о Господе и Боголюбивейший Батюшка! Христос посреде нас!

Вы изволите спрашивать меня через послушника вашего, брата А., о известном страннике "блаженном" Григорие тобольском, но что реку Вам и что возглаголю о нем, аз убогий и немогущий? -- Ради только святого послушания и ради спасения верующих душ Христовой Церкви, обольщенных мнимой святостью Григория, понуждаюсь высказать Вам свое мнение о нем. Я никогда не доверял сему Григорию, ибо при первом еще своем с ним знакомстве видел, что он стоит на ложном пути, а его поступки, особенно по отношению к женскому полу, явно доказывали, что они не суть плоды Святаго Духа. Многих вводила в заблуждение его мнимая святость и прозорливость, но что тут удивительного, ведь враг всегда бывает силен, когда сочетается с "праведностью", и кому больше знать тайные грехи и падения наши, как не участнику в сем, тому же бесу, и служителям его. А Григорий именно и обличал всех только в пороках, да еще намеренно, с желанием внешней славы, через что и впал в духовную прелесть и других ввел в заблуждение. Что же касается теперешней жизни Григория, то я хотя и не видал его уже несколько лет, но приходилось мне не раз слышать от многих своих духовных чад, лично и близко знающих Григория, что он далеко зашел в своем заблуждении и теперь уже явно обнаруживает свое сектантство. Поэтому мое мнение -- держаться его как можно дальше, дабы, прельстившись им, не подпасть Суду Божию.

Испрашивая ваших святых молитв, остаюсь "убогий богомолец"".

Закончу свод этих свидетельств словами одного архиепископа, который недавно писал мне: Григорий, несомненно, хлыст и эротоман.

Как ни красноречивы эти согласные друг с другом свидетельства, исходящие от лиц разного духовного строя, разного образования и общественного положения, тем не менее я должен сказать, что мною не договорено самое красноречивое и вполне достоверное, что мне известно о Григории Распутине. Кажется, краска стыда покрыла бы ту бумагу, на которой я пишу, если бы я предал письмени недосказанное мною. Впрочем, говоря словами вышеупомянутого схимника, "ради спасения верующих душ Христовой Церкви, обольщенных мнимой святостью Григория", может быть, и придется когда-нибудь досказать все...

Еще несколько слов.

Я желал бы разделить с моим юным корреспондентом надежду, что "странная слабость высшей церковной (и гражданской) власти по отношению к Гр. Распутину пройдет", но, к сожалению, обычное малодушие этой власти, особенно позорно и, скажу не обинуясь, преступно сказавшееся осенью 1909 года в так называемом браке военного министра Сухомлинова, лишает меня этой надежды -- и потому я взываю этой статьей не к церковной власти, а к нравственному сознанию и здравому смыслу рядовых пастырей и братьев-мирян.

1 Печатается по: Московские ведомости. 1910. 2 марта. No 49. С. 2-3.