# Ободовский В. И.: биографическая справка

Василий Иванович Оболенский

ОБОЛЕНСКИЙ Василий Иванович (ок. 1793*, Орлов. губ. -- май 1847, Москва), литератор, переводчик. Из духовного звания. Первоначальное образование получил в доме отца, сел. священника. Затем поступил в Севскую семинарию (по-видимому, именно здесь завязалась дружба О. с С. Е. Ранчем), по окончании к-рой в 1809 поступил канцеляристом в Моск. губ. правление. Начав посещать ун-тские лекции для чиновников, решил вступить в ун-т студентом, в чем сначала ему было отказано из-за бедности, но при содействии М. П. Третьякова и ректора И. А. Гейма в 1810 зачислен на словесное отделение (окончил в 1814 кандидатом словесных наук). В ун-те О. усиленно занимался древними языками. (Во время франц. нашествия был в Ярославле.) В нач. 1816 определен в Твер. муж. г-зию старшим преподавателем лат. языка (б 1819--20 обучал учеников греч. языку без жалованья). Кроме того, выделял деньги на содержание одного из гимназистов: мемуаристы не раз отмечали его непритязательность в быту и готовность делать добро, "даже не в соразмерности со своими средствами" (Сл. профессоров Моск. ун-та, с. 159). В нач. 1820 оставил г-зию и вернулся в Москву. В 1821 -- 1823 О. -- преподаватель латыни (а также надзиратель) в Моск. ун-тском благородном пансионе; параллельно готовит дисс. на тему "De discrimine et ingenio lilierarum graecorum et romanorum, nec non utilitate ac praestantia studioram humanitatis" ("О различии и характере литературы греч. и римской, а также о пользе и превосходстве занятий гуманитарными дисциплинами"), защитил в 1824 и произведен в магистры по отд. словесных наук.

Многолетняя дружба с Раичем в значит. мере определила круг общения и лит. интересов О.

Между ним и Раичем установились настолько тесные друж. отношения, что они даже купили на общие деньги небольшой домик на р. Синичке (р-н Лефортова): "Уединенная сторона совершенно соответствовала тихий наклонностям обоих друзей, живших более мысленною жизнию. нежели внешнею, более в обществе древних писателей" (Дмитриев М. А., Воен. о С. Е. Раиче. М., 1855. с. 5--6).

О. входит в неформальный ранний кружок, складывающийся вокруг Раича (А. Н. Муравьёв, Ф. И. Тютчев; летом 1821 гостит в подмосковной Тютчевых -- ЛН, т. 97, кн. 2, с. 12, 18), а осенью 1822 не только стал активным членом образовавшегося под председательством Раича лит. общества, но, по всей видимости, еще и привлек сюда выпускников Благородного пансиона -- Д. П. Ознобишина, В. П. Титова, С. П. Шевырёва (О. снабжал членов пансион, лит. кружка книгами и привил им любовь к др.-греч. языку -- см.: Шевырев С. П., [Автобиография]. -- В кн.: Сл. профессоров Моск. ун-та, с. 605), а также А. И. Кошелева, к-рому давал уроки др.-греч. яз. в 1821 [Кошелев А. И., Записки. (Рус. общество 1840--50-х гг. XIX в., ч. 1), М., 1991, с. 47]. В значит, мере благодаря О. переводы антич. прозы становятся важным элементом занятий общества Раича, с др. стороны, подобно ему, в своих взглядах на античность О. испытывает влияние нем. романтич. лит. критики (бр. Шлегели, Ф. Аст, Ф. Шиллер). На заседаниях ранчев-ского общества в 1823--25 он читал как свои ориг. "статьи", так и переводы из Шиллера и Платона (в 1825 подавал в цензуру перевод "Писем об эстетич. воспитании" Шиллера -- ЦИАМ, ф. 31, оп. 5, No 9; см. также Снегирев И. М., Дневник -- РА, 1902, кн. 2, с. 565), разделяя увлечение кружка нем. филос. эстетикой, в 1824, видимо, начинал переводить

Ф. В. Шеллинга (подробнее см.: Ро-го в К. Ю., К истории "моек, романтизма": кружок и общество С. Е. Раича. -- В кн.: Лотмановский сб., [в.] 2, М., 1997). Принадлежность наряду с Раичем к старшему поколению обеспечивает ему в обществе определ. авторитет. Особенно сближается О. с М. П. Погодиным, сослуживцем по Благородному пансиону (в 1823--24 даже жил в его доме).

Вторая пол. 1820-х гг. -- время наиб, активной лит. деятельности О. С 1827 -- действит. чл. ОЛРС (с 1821 -- сотр.). Осн. жанр его ориг. произв. -- аполог или маленькая пов. (см. ниже), тяготеющая к апологу. Свойств, этому жанру морализм, выдвинутый у О. на первый алан, тесно связан с философско-эстетич. идеями, характерными для Раича и его окружения: "прекрасное" "связует мир видимый с невидимым" ("Сравнительный взгляд на прекрасное и высокое" -- "Атеней", 1828, No 20, с. 307), объединяет в себе нравств. и эстетич. идеал (см. декларирующие те же установки эсгетич. отрывки: "Об отличительном качестве Поэзии и Красноречия" -- "Атеней", 1828, No 12; "О высоком и смешном" -- там же, 1828, No 23). О. принял участие в альм, раичевского общества "Северная лира на 1827 г." (М.), поместив в нем апологи "Клио" и "Первая Суббота творения": здесь познание тайн природы и поиски "добродетели" открываются человеку как путь постижения самого Бога.

О. присутствовал на обеде по случаю учреждения "Моск. вестника" (24 окт. 1826), где познакомился с А. С. Пушкиным (упомянут и в т. н. "списке сотрудников" журнала -- ЛН, т. 16/18, с. 680; Пушкин в восп., т. 2, с. 22--23, 38), однако, подобно Раичу, в дальнейшем практически не участвует в нем, изредка печатаясь в др. оппозиц. "Моск. телеграфу" моек, изд.: "Атенее" (пов. "Талант и случай" -- 1828, No5; "Арбак. Вост. пов." -- 1830, No 14), "Рус. зрителе" (пов. "Тсмнр" -- 1828, No 13/14; номер составлен Раичем) и "Галатее" ("Вызывательннца духов" -- 1829, No 16 -- опыт "светской" пов. из совр. жизни). (В 1829 подавал в цензуру лирич. трагедию "Рогнеда" -- ЦИАМ, ф. 31, оп. 5, No 52, справка А. И. Рейтблата.) В прозе О. развивает свои излюбленные идеи о преобразующем, очищающем (и одновременно возрождающем из "бедствий") воздействии красоты и "чувства изящного" на душу человека: "Тот не может быть зол, кто чувствителен к красотам природы, постигает гармонию ея и содействует общему порядку" ("Атеней", 1830, No 14, с. 111--12). Восходящее к романтикам понимание "красоты" как духовной субстанции (а не "формы") сочеталось у О. с просветит, идеалистич. морализмом, получившим отражение в нравоучит. аллегорич. жанре его повестей.

С установками раичевского общества тесно связана и переводч. деятельность О.: обращение к "подлинной" античности, в противовес франц. классицизму, мыслится как непременное условие становления нац. просвещения и лит-ры. Предисл. О. к его пер. с др.-греч. "Истории Геродиана... о Рим. империи по кончине Марка Аврелия до избрания .младшего Гордиана (Геродиана)" (М., 1829; с поев. кн. С. М. Голицыну, през. Моск. Человеколюбивого общества) содержит программное заявление о том, что "Ломоносов, давая направление нашей словесности, желал основать ее на изучении древних (с. IX--X). Для задуманного Погодиным и Д. В. Веневитиновым в 1826 сб. "Гермес", состоящего преим. из пер. антич. авторов, О. должен был представить пер. из Полибия (Барсуков, кн. 2, с. 38--39). Однако главным и наиб. значит, его лит. трудом был перевод "Платоновых разговоров О законах" -- единственный в 19 в. (М., 1827; ценз. разр. -- 11 марта 1826); посвящен Варв. Ив. Ланской, в ее доме собиралось одно время общество Раича; среди подписчиков кн. -- как сами члены раичевского кружка, так и моек, "баре", в домах к-рых они учительствовали: Ланские, Тютчевы. Рахмановы. Трубецкие; отрывок опубл. в "Моск. вест." под рубрикой "нравоучение": "Правила жизни добродетельной (Из Платона)" (1827, No 8).

"О законах" и "История..." получили сочувств. отклики в "Моск. вест." (<Шевырев С. П.>. Обозр. рус. словесности за 1827 г. -- 1828. No 1. с. 79; В. Т. <Титов В. П.). Платоновы разговоры О законах -- 1827, No 13) и в "Галатее" (А. М. (Мартос А. И.?). "История Геродиана..." -- 1829, No 25): здесь появление рус. пер. Платона сопоставлено с его пер. на франц. В. Кузеном. Недостатком признана шероховатость слога -- упрек, ставший общим местом в отзывах на пер. О. (см. также отрицат. рец.: МТ, 1829, No 12, в к-рой О. критиковался за неудачный выбор текста, т. к. именно соч. "О законах" ми. исследователи "почитают не-Платоновым" -- с. 504).

Результатом занятий др.-греч. словесностью, с одной стороны, и глубокой религиозности О., с другой (О. "был набожен, особенно впоследствии... Дома читал всякий день молитвы и некоторые главы из Библии на греческом языке" -- Сл. профессоров Моск. ун-та, ч. 2, с. 159), стало обращение к раннехрист. лит-ре, в к-рой он видит возрождение подлинного духа античности [ср. мысли, высказанные в предисл. к "Истории...", о "разном направлении" духа римлян (подверженных "нравств. порче", утративших "прежнюю доблесть свою" -- с. II, IV) и греков]. В 1830-е гг. О. работает над пер. "Избр. мест из Св. Иоанна Златоуста", намереваясь издать его "в пользу вдов и сирот духовного звания" (в качестве предисл. к нему переводит посвящ. раннехрист. писателям "Лит. и ист. мелочи" совр. франц. историка А. Ф. Вильмена, отрывок из этого соч. -- "Христ. красноречие в IV в." -- опубл.: "Телескоп", 1831, No 13). В 1832 или 1833 перевел для детей (с франц. яз.) "Историю Иосифа" (не выявлена).

Еще в прим. к указанной peu. в "Галатее" Раич отмечал, что О. теперь почти исключительно и "неутомимо занимается педагогикою" (с. 195). Помимо приватных уроков (в частности, готовил в 1828 А. И. Герцена к ун-тскому экзамену по латыни: Герцен, I, 38; XXI, 411; едкий отзыв Герцена об О. см. в восп. Т. П. Пассек -- PC, 1873, No 3, с. 332) О. с 1827 по 1836 преподавал в 1-й моек. губ. г-зни, сначала русский, потом латынь и непродолжит, время греческий. В 1828 был отправлен в С.-Петерб. батальон воен. кантонистов для ознакомления с ланкастерской системой взаимного обучения ("Речь.- в торжеств, собр. ими. Моск. ун-та", М., 1829, с. 65). Вернувшись в Москву, О. распространял новую методу в Моск. ун-те и в янв. 1829 открыл Школу взаимного обучения при Никитском уч-ще. Фактически с 1833 преподавал др.-греческий в ун-те, на 1-м и 2-м курсах 1-го отд. филос. ф-та. В кон. 1835 утвержден адъюнктом, произведен в коллеж. асессоры. В 1839--1842 -- секретарь по 1-му отд. филос. ф-та (О. на этом посту сменил Т. Н. Грановский). В 1828--39 преподавал лат. словесность при Ин-те обер-офицерских сирот Моск. воспитат. дома (ЦИАМ, ф. с). Слывя "чудаком", О. вместе с тем был любим учениками, постоянно заставлял гимназистов декламировать на занятиях стихи, причем "терпел" чтение "запрещенных" стихов (К. Ф. Рылеева и А. И. Полежаева), восторженно воспринял отрывок из неопубликов. еще пушкинского "Медного всадника" (Милюков А. П., Доброе старое время..., СПб., 1872, с. 206--08, 213--15, 224; гораздо более сдержанный отзыв -- в кн.: Соловьев С. М., Избр. труды. Записки, М., 1983, с. 262). На рубеже 1820--1830-х гг. О. пользовался в ун-те определ. уважением как неплохой эллинист, не чуждый новых веяний (см. дарств. надпись ему на лат. яз. на экз. дне. Н. И. Надеждина, сохранившейся в б-ке В. Г. Белинского: "Оболенскому -- другу поэтов классических и не врагу романтических [поэтов]" -- ЛН, т. 55, с. 560), но уже к сер. 1830-х гг. воспринимался как комич. фигура, воплощение ун-тской рутины (см.: Аксаков К. С; др. отзывы: Моск. ун-т в восп., ук.).

Деятельность О. на поприще образования не ограничивалась чтением лекций. В 1837--38 он вместе с адъюнктом А. М. Кубаревым занимается изданием "назначенных для руководства учащимся древних классиков" (Речи, произнесенные в торжеств, собр. ими. Моск. ун-та. [1836--1840]. М., [2-я паг.], с. 17). В 1839 издал в оригинале "Илиаду" (Mosquac; отзыв: Корольков И., Рус. издания греч. классиков. -- "Тр. Киев, духовной акад.". 1876, No 4. с. 213). О. участвовал в изд. "Греческо-российского словаря" С. М. Ивашковского.

По-видимому, в нач. 1840-х здоровье О. начало ухудшаться. В июне 1843 из-за слабости зрения вышел в отставку (в чине надв. сов.), но продолжал заниматься переводами. В апр. 1846 пристал в Общество истории и древностей российских перевод с др.-греч. "Летописи византийца Феофана от Диоклетиана до царей Михаила и сына его Феофилакта". На заседании Общество постановило напечатать его в "Чтениях...", однако О. М. Бодянский обнаружил в переводе значит, расхождения с подлинником. Здоровье не позволило О. самому доработать перевод. Издание "Летописи" затянулось, и она вышла в свет в Москве лишь в 1858 и в 1884 при участии Ф. А. Терновского. Ознобишин за год до смерти О. писал ему: "Ужели и немцы, и греки, и римляне, все это забыто? Ужели обещанные некогда проповеди Златоустого не будут изданы? Наконец, ужели наша литература потеряла в Вас одного из неутомимых своих сподвижников?" (цит. по: "Сев. лира", 1984, с. 395).

Др. произв.: пер. с лат. введения Ф. Эрдмана к его пер. соч. Низами "О походе Руссов против Берды", Каз., 1826 (СА, 1828, No 9; отрицат. отклик: Д. П. Ознобишин, "Телескоп", 1831, No 24, с. 521--22); пер. с франц.: А. Бальби, "Обществ, состояние жителей Океании"; очерк "Гений Павловска" ("Атеней", 1828, No 24); "О добром направлении сердца" (в кн.: "Речи и стихи, произнесенные в торжеств. собрании в Моск. губ. г-зии...", М., 1829).

Лит.: Сушков Н. В., Восп. о Моск. ун-тском благородном пансионе. М., 1848. с. 21--22; Сл. профессоров Моск. ун-та (ук.); Колюпанов Н. П., Биография А. И. Кошелева. М., т. 1, кн. 2, 1889, с. 15, 63: Барсуков (ук.): Третьяков М. П., Имп. Моск. ун-т в восп. -- PC, 1892, No 7, с. 130--31: Раич С. Е. Автобиография -- "Рус. библиофил". 1913, No 8, с. 6, 28: Пассек (ук.); Сотрудники "Сев. лиры на 1827 г."; В. И. Оболенский. -- В кн.; "Сев. лира на 1827 г.", М., 1984 (ЛП), прил., с. 394--395; Аксаков К. С. Восп. студентства 1832--1835 гг. -- В кн.: Рус. об-во 30-х гг. XIX в., М., 1989, с. 314--17. + Речь и отчет... в собрании имп. Моск. ун-та. М., 1833, с. 74, М., 1841, с. 77; Столетие Моск. 1-й г-зии. М., 1903 (сост. И. Гобза), с. 333, 337, 340, 395; Столетие Твер. мужской г-зии. Тверь, 1904 (сост. Д. Крылов), с. 77, 88; Геннади; Сл. ОЛРС; РБС; Черейский.

Архивы; ЦИАМ, ф. 418, оп. 11, д. 203* (ф. с. 1837 г.), оп. 6, д. 152, л. 17 об., (ф. с. 1842 г.), оп. 121, д. 21, оп. 1, д. 283, 352, оп. 3, д. 206, оп. II, д. 91, 152 (дела об ун-тской службе О.) [справка В. В. Александровой].


А. И. Зайцева, К. Ю. Рогов.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 4. М., "Большая Российская энциклопедия", 1999