# Невеста

Маргарита Оду

Перевод Л. Бернштейна.

Текст издания: журнал "Современникъ". Кн. VII. 1911.

## Новые разсказы Маргариты Оду*).


*) Авторъ "Мари Клэръ".


(Переводъ разрѣшенъ авторомъ).


## НЕВѢСТА.


Послѣ нѣсколькихъ дней, проведенныхъ въ деревнѣ, я возвращалась въ Парижъ. Когда я прибыла на вокзалъ, поѣздъ былъ уже переполненъ. Я заглядывала во всѣ вагоны въ надеждѣ найти свободное мѣсто. Наконецъ я увидѣла въ одномъ вагонѣ мѣсто, занятое двумя большими корзинами, изъ которыхъ выглядывали головы куръ и утокъ.

Послѣ нѣкотораго колебанія я поднялась по ступенькамъ вагона. Крестьянинъ въ блузѣ, собственникъ корзинъ, съ готовностью сталъ очищать мнѣ мѣсто.

-- Постойте, барышня, я ихъ сейчасъ приму отсюда.

Чтобы помочь ему, я взяла у него корзинку съ фруктами, которую онъ держалъ на колѣняхъ, а онъ подсунулъ корзины съ курами и утками подъ лавку.

Утки громко стали выражать недовольство по поводу того, что ихъ такъ безцеремонно обезпокоили; куры съ видомъ оскорбленнаго достоинства опустили головы; жена крестьянина старалась успокоить ихъ, что-то говорила имъ и называла ихъ по именамъ.

Когда я усѣлась, и утки перестали кричать, какой-то господинъ, сидѣвшій напротивъ меня, спросилъ крестьянина, не на рынокъ ли онъ везетъ птицу.

-- Нѣтъ,-- отвѣтилъ тотъ,-- я везу ихъ на свадьбу сыну: онъ послѣ-завтра женится.

Лицо его сіяло, и онъ посмотрѣлъ вокругъ себя съ такимъ видомъ, точно хотѣлъ всѣхъ пріобщить къ своей радости.

Какая-то старая дама, которая со всѣхъ сторонъ была окружена подушками и занимала гораздо больше мѣста, чѣмъ полагалось одному человѣку, вслухъ стала браниться по адресу крестьянъ, которые загромождаютъ всякой дрянью вагоны, между тѣмъ, какъ сидѣвшій рядомъ съ нею молодой человѣкъ былъ до того сдавленъ, что руки не могъ повернуть.

Поѣздъ тронулся. Пассажиръ, который прежде обратился къ крестьянину съ вопросомъ, развернулъ газету и погрузился было въ чтеніе, но крестьянину, повидимому, хотѣлось поговорить.

-- Сынъ мой живетъ въ Парижѣ!-- началъ онъ.-- Онъ приказчикомъ въ магазинѣ.-- Барышня, на которой онъ женится, тоже служитъ въ магазинѣ.

Пассажиръ положилъ газету на колѣни и спросилъ:

-- А что, невѣста красива?

-- Мы и сами не знаемъ,-- отвѣтилъ крестьянинъ,-- мы еще не видѣли ее!

-- Въ самомъ дѣлѣ? Ну, а если она дурнушка, и не понравится вамъ?

-- Все можетъ быть,-- спокойно отвѣтилъ крестьянинъ,-- но я думаю, что она намъ понравится: парень нашъ слишкомъ любитъ насъ и ужъ навѣрно выбралъ хорошую невѣсту.

-- Къ тому же,-- вставила крестьянка,-- разъ она по сердцу нашему Филиппу, для насъ она и подавно будетъ хороша.

И она повернулась въ мою сторону, ласково глядя на меня добрыми, смѣющимися глазами. У нея было такое молодое лицо, что какъ-то не вѣрилось, что у нея уже есть взрослый, собирающійся жениться, сынъ.

Она полюбопытствовала, ѣду ли я также въ Парижъ, и когда я отвѣтила утвердительно, сидѣвшій напротивъ меня господинъ въ шутку сказалъ:

-- Бьюсь объ закладъ, что эта барышня и есть невѣста вашего сына! Она выѣхала вамъ навстрѣчу, но предпочитаетъ до Парижа не говорить, кто она...

Всѣ глаза обратились на меня. Я густо покраснѣла.

-- А... если-бъ это была правда!.. Мы лучше и не желали бы!-- заговорили вмѣстѣ крестьянинъ и крестьянка.

Я сказала, что господинъ, конечно, шутитъ, но тотъ не унимался. Онъ обратилъ ихъ вниманіе на то, что я прошла два раза вдоль всего поѣзда, какъ бы ища кого-то, и долго колебалась, прежде, чѣмъ подняться въ этотъ вагонъ.

Пассажиры весело смѣялись, а я, не зная, куда дѣваться отъ смущенія, стала доказывать, что у меня не было выбора, такъ какъ это было единственное во всемъ поѣздѣ свободное мѣсто.

-- Да ужъ какъ бы то ни было,-- сказала крестьянка,-- барышня-то вы хорошая, и я была бы очень довольна, еслибъ наша будущая невѣстка походила на васъ.

-- Да!-- подтвердилъ и мужъ ея,-- хорошо бы имѣть такую невѣстку!

А пустившій въ ходъ эту шутку господинъ, лукаво взглядывая на меня, продолжалъ:

-- Вотъ увидите, что я васъ не обманулъ! Пріѣдете въ Парижъ -- и сынъ вамъ представитъ эту барышню, какъ свою невѣсту...

Скоро крестьянка совсѣмъ повернулась въ мою сторону и стала шарить на днѣ корзины, которую она держала на колѣняхъ. Черезъ минуту она вытащила какую-то лепешку, и протянула ее мнѣ, говоря, что она сама ее спекла въ это утро.

Я съ большимъ смущеніемъ отказалась, говоря, что меня немного лихорадитъ. Крестьянка положила лепешку снова въ корзину; но когда она черезъ минуту предложила мнѣ кисть винограда, я отказаться ужъ не могла.

Мнѣ стоило немалаго труда отклонить услуги крестьянина, который во время остановки поѣзда во что бы то ни стало хотѣлъ сбѣгать въ буфетъ и принести мнѣ выпить чего-либо горячаго.

Когда я смотрѣла на этихъ добрыхъ людей, въ которыхъ было столько готовности любить избранницу ихъ сына, я съ грустью думала о томъ, какъ хорошо было бы, еслибъ этой избранницей была я. Такъ славно, когда тебя любятъ, жалѣютъ! Вѣдь я почти не знала родителей и всегда жила среди чужихъ...

До самаго Парижа крестьянинъ и крестьянка украдкой, съ явнымъ любопытствомъ, посматривали на меня.

Когда поѣздъ остановился у Парижскаго дебаркадера, я помогла имъ снести корзины и провожала ихъ до самаго выхода. Увидѣвъ подбѣжавшаго къ нимъ рослаго молодого человѣка, который, шумно выражая свою радость, бросился къ нимъ въ объятія, я отошла немного въ сторону. Онъ крѣпко цѣловалъ то отца, то мать,-- а старики сіяли отъ счастья. Всѣ они такъ были поглощены своей радостью, что не слышали даже криковъ носильщиковъ, толкавшихъ на нихъ нагруженныя багажомъ тачки.

Когда они, наконецъ, вышли изъ вокзала, я нѣкоторое время слѣдила за ними. Сынъ въ одной рукѣ держалъ корзину, а другой обнималъ мать вокругъ таліи. Говоря съ ней, онъ любовно склонялся къ ней и громко смѣялся всему, что она говорила. У него, какъ и у отца, были веселые глаза и широкая во все лицо, улыбка.

Спускались сумерки, и становилось темно. Я подняла воротникъ своего жакета, такъ что лицо мое было совсѣмъ почти закрыто, и, отставши немного, пошла въ нѣсколькихъ шагахъ отъ нихъ. Сынъ пошелъ за извозчикомъ, и старики остались одни.

Крестьянинъ погладилъ по головѣ высовывавшуюся изъ корзины пеструю курицу и сказалъ, обращаясь къ женѣ:

-- А жаль! Знай я навѣрное, что это не она -- наша будущая невѣстка, я бы подарилъ ей пеструшку!

Крестьянка, въ свою очередь, погладила пеструшку и согласилась съ мужемъ.

-- Да, еслибъ мы знали...

И широкимъ жестомъ указавъ на торопливо проходившую передъ вокзаломъ толпу, она печально прибавила:

-- Теперь ужъ не найти ее въ этой толпѣ!

Между тѣмъ, сынъ вернулся съ извозчикомъ. Онъ заботливо усадилъ родителей въ экипажъ, а самъ усѣлся лицомъ къ нимъ, рядомъ съ кучеромъ. Онъ показался мнѣ сильнымъ и добрымъ, и я невольно подумала, что его невѣста навѣрное очень счастлива...

Когда экипажъ исчезъ изъ виду, я медленно стала бродить по улицамъ. Мнѣ такъ не хотѣлось быть одной въ моей маленькой, печальной комнатѣ!

Мнѣ было двадцать лѣтъ, но никто еще не говорилъ мнѣ о любви.


Съ французскаго Л. Бернштейнъ.


"Современникъ", Кн. VII, 1911