# Мишура в "Судебном Вестнике"

Александр Николаевич Островский

Островский А. Н. Полное собрание сочинений. В 12-ти т. Т. 10.

М., "Искусство", 1978.


## МИШУРА В "СУДЕБНОМ ВЕСТНИКЕ"


В 66 номере "С<удебного> В<естника>" напечатана статья г. Гольденвейзера "О праве литературной собственности на драматические произведения". Но по содержанию {Далее было: весьма сбивчивому.} видно, что дело идет совсем не о литературной собственности, а о драматической, т. е. о праве драматических писателей разрешать представления пьес своих (droit de représentations) {Право представления (франц.).}. Поводом к тому, что "С<удебный> В<естник>" в лице г. Гольд<енвейзера> обратил свое юридическое внимание на русск<их> др<аматических> пис<ателей>, послужил процесс, начатый в Екат<еринославском> окр<ужном> суде г. Родисл<авским> (в качестве поверенного) против содержательницы труппы г-жи Медведевой за постановку на сцену Екатеринославского театра без разрешения автора комедии "Мишура".

Для драматических писателей не особенно важно, какое тот или другой юрист имеет мнение о их несомненном праве, и потому статья г. Гольденвейзера могла бы оставаться без возражения с их стороны; но для другой заинтересованной стороны, т. е. для содержателей частн<ых> т<еатров>, разъяснение недоумений ввиду большой ответственности относительно драматической собственности необходимо.

Что драматические писатели не убедятся слабыми доводами, приводимыми против их прав в 66 номере "Судеб<ного> В<естника>", не может быть сомнения. Но поручиться за содержателей театров нельзя уж потому только, что всякий человек легко убеждается, когда говорят в его пользу, хотя бы доказательства были и не очень вески; притом же статья, о которой идет речь, за малыми уклонениями в лживость и патетизм, имеет все внешние признаки статьи серьезной и деловой; тут и ссылки на свод законов, и теоретические рассуждения, и европейские авторитеты. Итак, волей или неволей, приходится возражать... Труд, надо признаться, невеселый и утомительный, во-первых, потому, что надо перетолковывать уж не один раз толкованное, а во-вторых, потому, что приходится иметь дело со статьей, исполненной натяжек и произвольных толкований; надо следить за автором строчка за строчкой, распутывать тщательно запутанное и находить концы искусно спрятанные {Далее следует помета, означающая, что будет вставлена цитата.}. А выходит это не совсем просто: на основ<ании> 5 ст<атьи> уст<ава> угол<овного> суд<а>, по делам, которые не иначе могут быть возбуждены как вследствие жалобы претерпевшего, но примирением окончены быть не могут "право возбуждения уголовного иска принадлежит потерпевшему лицу, а дальнейшее судебное преследование прокурору или его товарищу".

Г. Гольденвейзер разрешает вопрос в пользу частного обвинения, но в примечании под его статьей редактор "Суд<ебного> В<естника>" говорит следующее {Цитата в автографе не воспроизведена.}.

Что, добавим мы от себя, совершенно справедливо.

Далее г. Г<ольденвейзер> разбирает вопрос со стороны материального права и находит, что публичное представление (без разрешения автора) произведения уже напечатанного не может быть подведено под 1684 ст<атью> улож<ения> о наказ<аниях> {Далее было начато: Вот его рассуждение.}. Положение свое г. Г<ольденвейзер> подтверждает целым рядом рассуждений; будем разбирать каждое отдельно {Текст не закончен.}. И тогда уж это не буквальный смысл, а совершенно произвольное толкование. По буквальному смыслу слова "какой-либо" значит "всякий", и только в таком и ни каком другом смысле эти слова употребляются в нашем законодательстве>. Поэтому выражение "какой-либо случай" и обнимает все случаи, не исключая и покупки печатного экземпляра. Утверждать, что слова "по какому-либо случаю" указывают только на неизданные произведения,-- будет догадка, натяжка, все что вам угодно, но не буквальное истолкование; а законы и следует толковать буквально.

Далее г. Г<ольденвейзер> говорит {Цитата в автографе не воспроизведена.}...

И в противном случае слова " " {В автографе пропуск.} смысла не лишены; и к печатному экземпляру отнести их можно, если смотреть на закон проще: 1684 статьей Ул<ожения> о нак<азаниях> устанавливается драматическая собственность -- droit de représenter -- (особая от литературной) -- запрещением пользоваться оригиналом пьесы без разрешения ее автора для публичного представления, каким бы случаем этот оригинал ни достался, т. е. хотя бы даже покупкою печатного экземпляра {Далее было: "Нет, оговорка эта не только не лишена смысла, но приходится очень кстати для тех, кто не понимает или не хочет понимать".}.

В том и состоит сущность драматической собственности, что как бы ни был распространен оригинал пьесы, право ее представления (droit de fair représenter) всегда остается за автором.

Далее г. Г<ольденвейзер> говорит {Цитата в автографе не воспроизведена.}:

Этого уж и понять невозможно. Каким образом представлять пьесу без оригинала? Если выучить ее наизусть; так ведь надо же было по чему-нибудь выучить. Можно еще думать, что г. Г<ольденвейзер> толкует слово "находиться" в самом точном значении, т. е. "быть в руках или в кармане", и что, следовательно, если обвиняемый антрепренер докажет, что во время представления цензурованный экземпляр был не у него, а у суфлера, то будет прав. Вероятнее же всего, что эта фраза есть продукт остроумия автора статьи. Таким образом первый аргумент оказывается слабым,-- переходим ко второму {Цитата в автографе не воспроизведена.}.

Вот опять произвольное толкование: г. Г<ольденвейзер> говорит, что слово "издает" относится только до произведения неизданного; нет.

Во-первых, ни из чего не видно, что в этой статье закона речь идет о произвед<ении> неизданном. В статье г. Г<ольденвейзера> слово "издает" напечатано курсивом, не на этом ли слове он основывает свое мнение, что здесь речь идет о произведениях неизданных? В таких случаях опять произвольное толкование закона: у нас называется изданием и второй выпуск произведения, и третий и т. д. {Издать произведение значит распространить его. (Прим. автора.)}.

Положим, А. напечатал когда-то, пожалуй без подписи, в каком-нибудь мало распространенном и забытом журнале повесть; а если Б. напечатает вновь эту повесть под своим именем, неужели Б. будет прав, потому что напечатал с печатного? Нет, он будет виноват, потому что издал чужое произведение под своим именем (т. е. присвоил его). Во-вторых, (если бы даже в ст(атье) 1683 действительно говорилось только о произведениях неизданных) из сопоставления ст<атьи> 1683 с ст<атьей> 1684 видно, что первая из них говорит о плагиате, а во второй перечисляются разные виды контрафакций (так понимают и юристы-практики и юристы-теоретики -- см<отри> книгу г. Спасовича, и все, кому дело близко). Т. е. в означенных статьях трактуются не один род правонарушений, а разные роды, и потому-то из этого нисколько не следует, чтобы и в 1684 <статье> говорилось о неизданных тоже произведениях {Далее в автографе помета о цитате, которая не воспроизведена.}.

Кажется, против такого аргумента и говорить нечего. И действительно, кто не знает "Уложения о наказаниях" и не справится с ним, прочитав приведенную выше цитату, тот может подумать, что г. Г<ольденвейзеру> удалось наконец чем-нибудь подтвердить свое мнение о том, что ст<атья> 1684 относится только к неизданным произведениям. Но так как драматическая собственность состоит в праве авторов распоряжаться представлением своих пьес -- публичное исполнение мелких музыкальных произведений так же как и публич<ные> чтения разных литературных произведений очень значительно разнится от сценического представления,-- то, может быть, кто-нибудь и захочет хорошенько справиться с привед<енной> г. Г<ольденвейзером> статьей цензурного устава -- нет ли, мол, там чего-нибудь о праве представления? И что же получится? {Далее в рукописи пропуск,}

И эту самую ст<атью> в цензурном уст<аве> г. Г<ольденвейзер> приводит для того, чтобы не оставалось уж никакого сомнения в том, что ст<атья> 1684 ул<ожения> о нак<азаниях> относится только к неизданным сценическим произведениям.


## КОММЕНТАРИЙ


Впервые опубликовано с большим количеством пропусков и неточностей А. А. Гольдманом в книге: "А. Н. Островский -- председатель Общества драматических писателей", М., изд. ВТО, 1948, стр. 156--159.

Рукописные источники:

черновой набросок (ЧА1) начала статьи, озаглавленный: "Мишура в "Судебном вестнике" (ПД);

черновой автограф (ЧА2) статьи (незаконченной), без заглавия и даты (ПД);

отдельные наброски ответа Гольденвейзеру, выписки из законодательства об авторском праве и следующее начало записки: "Запутанность в понимании русского законодательства о правах др<аматических> авт<оров> на их произведения происходят оттого, во-первых, что...".

Печатается по ЧА2.

В Собрание сочинений включается впервые.

Публикуемая статья тесно связана с другими работами Островского, н прежде всего со статьей "Обстоятельства, препятствующие развитию драматического искусства в России" и "Запиской об авторских правах драматических писателей". Возможно также, что Островский принимал участие в написании статьи Родиславского "Об авторских правах на сценические произведения" ("Рус. вестн.", 1870, No 8).

Хотя заявление драматических писателей -- членов Общества русских драматических писателей и композиторов, воспрещавшее исполнение драматических сочинений без согласия автора, появилось в газетах в 1870 г., многие антрепренеры не считали нужным с ним считаться. Так, в феврале 1874 г. в Екатеринославе состоялся судебный процесс по обвинению антрепренера местного театра Ю. Д. Медведевой в постановке пьесы Потехина "Мишура" без его разрешения. Это был бы один из незамеченных многочисленных процессов, если бы по его поводу не возникла дискуссия в печати. 27 марта 1874 г. в "Судебном вестнике" появилась статья адвоката М. Гольденвейзера "Право литературной собственности на драматические сочинения", в которой доказывалось, что авторы не имеют никаких прав на вознаграждение за уже опубликованные пьесы. Эта статья сопровождалась редакторским примечанием, в котором утверждалось, что опубликованные пьесы могут быть использованы в театрах, "не нуждаясь в чьем-либо предварительном дозволении". Кроме того, в статье Гольденвейзера ставилась под сомнение правомерность существования самого Общества драматических писателей как учреждения, "построенного на песке".

Все это взволновало руководителей Общества, и оно настойчиво просило Островского ответить на статью "Судебного вестника" (подробнее об этом см. "Лит. насл.", I, 429). После долгих размышлений драматург пришел к заключению, что отвечать Гольденвейзеру должен "сильный юрист",-- так и писал он Родиславскому (ПСС, XV, 34). Однако Родиславский продолжал настаивать, и Островский согласился написать статью. Работа начата, по-видимому, в апреле -- мае 1874 г. и продолжалась до августа. 10 августа Родиславский писал в Щелыково: "...очень жалею, что статья о Гольденвейзере отняла у вас так много времени; о Гольденвейзере уже были наши статьи" ("Лит. насл.", I, 429).

По всей вероятности, ко времени получения этого письма статья еще не была закончена. Ее делало ненужной не столько появление упоминаемых "других ответов Гольденвейзеру", сколько утверждение к этому времени (к 30 июля 1874 г.) Устава Общества русских драматических писателей и композиторов, официально подтвердившего авторские права драматургов.

...разные виды контрафакций...-- См. прим. к стр. 77.

...см<отри> книгу г. Спасовича...-- Имеется в виду книга "Права авторские и контрафакция" (Спб., 1865). Возможно также, что речь идет о более ранней книге Спасовича: "О праве литературной собственности" (Спб., 1861).