# Прусская податная реформа по закону 1893 года 14 июля

Иван Христофорович Озеров

## Прусская податная реформа по закону 1893 года 14 іюля.


(Пробная лекція, читанная въ Московскомъ университетѣ).


Прусская податная реформа 1893 г. 14 іюля {Эта реформа успѣла уже вызвать цѣлую литературу. Я укажу здѣсь лишь важнѣйшія работы по этому вопросу, которыми я могъ воспользоваться: "Denkschrift vom 2 november 1892 zu den dem preussischen Landtage vorgelegten Entwürfen der Steuerreformgesetze" въ "Finanz-Archiv'i herausg. von Schanz 10--er Jahrgang B. I. 1893, стр. 296--498, а во II B. помѣщенъ текстъ новаго закона. F. Adickes: "Das Kommunalabgabengesetz vom 14 Juli 1893 für den praktischen Gebrauch mit einer geschichtlichen Einleitung und Erläuterungen versehen". Berlin 1894. Его же: "Studien über die weitere Entwicklung des Gemeindesteuerwesens auf Gründ des preuss. K. А. G. vom 14 Juli 1893". Tübingen 1894 и другія статьи въ "Zeitschrift für die Staatswissenschaft" и въ "Jahrbücher für Nationalökonomie und Statistik" Conrad'а.} является отголоскомъ прусской экономической и податной политики за послѣднее время.

Какъ извѣстно, эта политика пріобрѣла соціальный оттѣнокъ, внесенный въ нее самою жизнью и общимъ направленіемъ экономической науки за послѣднее время. Соціальный вопросъ -- борьба труда съ капиталомъ, имущихъ съ неимущими и вытекающая отсюда необходимость для государственной власти, насколько возможно, сглаживать имущественныя неравенства -- придали всему ученію о народномъ хозяйствѣ особую окраску, и финансовая наука не осталась чужда этому направленію.

Совокупность мѣръ, принимаемыхъ государствомъ, чтобы сгладить эти имущественныя неравенства и облегчить слабому борьбу съ сильнымъ, называется соціальной политикой, а когда государство пользуется при этомъ системой обложенія, какъ средствомъ для проведенія такой политики, то такая политика носитъ названіе финансовой соціальной политики. Вотъ эта-то послѣдняя политика за послѣднее время систематически и проводится въ Пруссіи, обязанной своимъ могуществомъ прекрасному экономическому и финансовому положенію.

Финансисты соціальнаго направленія, какъ, напримѣръ, Вагнеръ, смотрятъ на налогъ не какъ на простое средство покрытія государственныхъ расходовъ, но и какъ на орудіе общественныхъ реформъ. Налоги,-- говоритъ Вагнеръ,-- принудительные платежи отдѣльныхъ хозяйствъ, взимаемые частью для покрытія общегосударственныхъ расходовъ, частью для измѣненія въ распредѣленіи народнаго дохода {См. Wagner Finanzwissenschaft, II Theil, 1880, 150--1 стр., а также въ Archiv Braun'а за одинъ изъ послѣднихъ годовъ ст. Wagner'а о соціальной финансовой политикѣ.}, и такимъ образомъ, по его словамъ, къ первой чисто-фискальной цѣли налога теперь приросла другая, а именно -- стремленіе путемъ налога сгладитъ имущественныя неравенства, развившіяся при существованіи системы свободной конкурренціи и частной собственности. По мнѣнію финансистовъ этой школы, нельзя оправдать существованіе въ налоговой системѣ прогрессивнаго, подоходнаго и поимущественнаго налоговъ, налога съ наслѣдствъ иначе, какъ только соціальными цѣлями. Всѣми этими только что упомянутыми формами обложенія мы перелагаемъ налоговое бремя съ бѣдныхъ на болѣе состоятельные классы и, такимъ образомъ, до нѣкоторой степени уменьшаемъ ихъ способность увеличивать свое состояніе и, наоборотъ, облегчаемъ бѣдному классу развитіе его экономическихъ силъ.

Далѣе лозунгомъ той же соціальной политики является и расширеніе государствомъ или общиной ихъ хозяйственной дѣятельности. При такомъ расширеніи хозяйственной дѣятельности вся предпринимательская прибыль и рента переводятся изъ рукъ частныхъ лицъ въ пользу государства или общины, а вмѣстѣ съ тѣмъ является возможнымъ и уменьшить обложеніе для малоимущихъ классовъ и установить болѣе справедливыя цѣны на продукты этихъ предпріятій, такъ что малоимущіе классы отъ этого развитія государственныхъ или общинныхъ предпріятій получаютъ двоякую выгоду.

Всѣ эти требованія выставляла и финансовая наука, и она несомнѣнно оказала вліяніе на практику: такъ, подъ вліяніемъ этого теченія постепенно поднимался Existenzminimum {Existenzminimum'омъ въ финансовой наукѣ называется та часть чистаго дохода лица, которая остается свободной отъ налога при обложеніи плательщика, такимъ путемъ налогъ взимается лишь съ той части дохода, которая остается у плательщика за покрытіемъ его первыхъ потребностей.}, свободный отъ обложенія, при подоходномъ обложеніи въ Пруссіи. До 1873 г. Пруссія по знала этого Ехіstenzminimum'а, и лишь въ этомъ послѣднемъ году онъ былъ установленъ въ размѣрѣ 420 марокъ, а въ 1883 г. онъ былъ уже повышенъ до 900 марокъ, подъ вліяніемъ тѣхъ же только что указанныхъ идей. Реформой 1891 г. въ Пруссіи введена прогрессія въ подоходное обложеніе, и процентъ обложенія теперь колеблется здѣсь отъ 0,62% и до 4%; этой реорганизаціей подоходнаго обложенія налоговое бремя значительно облегчено для малоимущихъ плательщиковъ, а именно -- для лицъ, доходы которыхъ не превышаютъ 9000 марокъ, и въ общей сложности съ этого класса лицъ сброшено налоговъ болѣе 6% милл. марокъ, между тѣмъ, какъ одновременно съ этимъ податная тягость для лицъ съ доходомъ свыше 9000 марокъ значительно увеличена. Ту же цѣль -- облегченіе малоимущихъ и перенесеніе податной тяготы на болѣе состоятельные классы имѣлъ въ виду и новый прусскій промысловый налогъ того же 1891 года. Подъ вліяніемъ тѣхъ же идей финансовой соціальной политики за послѣднее время быстро совершался въ Пруссіи переходъ желѣзныхъ дорогъ къ государству; такъ хотя выкупъ частныхъ желѣзныхъ дорогъ въ Пруссіи начался лишь съ 1879 г., но этотъ процессъ совершался настолько быстро, что уже въ 1887 г. казна владѣла или эксплуатировала за счетъ частныхъ обществъ 22,379 кил., и въ рукахъ частныхъ лицъ оставалось всего 1,793 кил. {См. Янжулъ: "Основныя начала финансовой науки", 2-е изданіе, 1895 г. Спб., стр. 116.}. Этому же соціальному теченію обязаны и тѣ реформы, которыя мы находимъ теперь въ финансовомъ строѣ нѣмецкихъ городовъ. Эти послѣдніе наперерывъ другъ передъ другомъ стараются теперь расширять свою частно-хозяйственную дѣятельность и все болѣе и болѣе захватываютъ въ свои руки одну за другой разныя отрасли промышленной жизни: такъ, въ руки городского управленія переходятъ теперь водоснабженіе, канализація, газовые заводы, скотобойни и т. д., и несмотря на то, что городскія общины обыкновенно значительно понижаютъ цѣны, все-таки, онѣ получаютъ значительные дивиденты отъ этихъ предпріятій, что и даетъ имъ возможность если прямо и не понижать налоги, то во всякомъ случаѣ и не повышать такъ быстро, какъ этого въ противномъ случаѣ требовало бы широкое развитіе городской жизни на Западѣ. А послѣдняя прусская реформа 1893 г., предметъ моей статьи, является положительнымъ тріумфомъ теоретической мысли.

Наука давно уже указывала крупные недостатки реальныхъ {Реальные налоги это -- налоги, которые взимаются съ отдѣльныхъ источниковъ дохода, какъ чего-то отдѣльнаго отъ самой личности плательщика, таковы будутъ поземельный, подомовый, промысловый налогъ на заработную плату; налоги же падающіе на самую личность плательщика, а не на отдѣльные источники дохода, называются личными налогами, таковы, напримѣръ, личный (подушный) налогъ, классный общеподоходный (см. Wagner Fin. wies., т. II, стр. 160, и Янжулъ, стр. 234).} государственныхъ налоговъ, какіе -- это мы увидимъ ниже, и теорія давно требовала передачи ихъ общинамъ, и вотъ, благодаря прусской реформѣ, всѣ эти кабинетныя мечтанія облеклись въ реальныя формы.

Итакъ, теорія настоятельно требовала болѣе равномѣрнаго распредѣленія налоговаго бремени между отдѣльными податными субъектами, она выставляла систему обложенія какъ способъ реформированія имущественныхъ отношеній, и практика шла на встрѣчу этимъ требованіямъ справедливости, она превращала эти абстрактныя идеи въ реальныя формы.

Прусская податная реформа 1893 г., какъ я уже говорилъ, является отголоскомъ этого общаго направленія: она также стремится болѣе равномѣрно разложить налоги среди населенія и часть податного бремени переложить съ плечъ малоимущихъ на плечи болѣе состоятельныхъ. Но связь этой реформы съ соціальной политикой Пруссіи будетъ яснѣе, если я сначала въ нѣсколькихъ словахъ изложу ея суть.

Закономъ 1893 г. 14 іюля, вступившимъ въ силу 1 апрѣля 1895 г., изъ государственнаго бюджета вычеркнутъ цѣлый рядъ реальныхъ налоговъ, а именно: поземельный, подомовый, промысловый и налогъ съ горнаго промысла, и бюджетный дефицитъ, являвшійся въ результатѣ этого выдѣленія прямыхъ налоговъ, покрытъ, главнымъ образомъ, путемъ введенія новаго поимущественнаго налога (Vermögenssteuer), а реальные объекты обложенія, т.-е. земля, дома, промышленность и торговля всецѣло теперь предоставлены общинамъ, такъ что теперь въ Пруссіи съ 1 апрѣля 1895 г. нѣтъ болѣе ни государственнаго поземельнаго налога, ни государственныхъ подомоваго и промысловаго налоговъ, а будутъ существовать они лишь въ формѣ общинныхъ налоговъ. До сихъ поръ владѣльцы реальныхъ объектовъ, т.-е. преимущественно классъ состоятельный, слишкомъ мало облагался общиною, какъ это мы увидимъ ниже, теперь же община преимущественно будетъ облагать этотъ классъ, какъ это категорически выражено въ законѣ; притомъ же владѣльцы реальныхъ объектовъ и въ пользу государства будутъ нести налоги, правда въ нѣсколько иной формѣ, чѣмъ это было до сихъ поръ, а именно: въ видѣ поимущественнаго налога, а не въ формѣ реальныхъ налоговъ. Такимъ образомъ, теперь имущественные классы будутъ привлечены къ несенію податного бремени вдвойнѣ, и затѣмъ, такъ какъ общины теперь получили право вводить какой угодно способъ обложенія недвижимой собственности, промышленности и торговли и притомъ привлекать именно тѣ классы, которые наиболѣе извлекаютъ для себя выгодъ изъ хозяйственной дѣятельности общинъ, то, конечно, послѣднія не упустятъ случая воспользоваться этимъ своимъ правомъ и привлекутъ къ обложенію преимущественно тѣхъ лицъ, которыя наиболѣе пользуются выгодами отъ общинныхъ расходовъ, а на такомъ способѣ общиннаго обложенія, какъ мы увидимъ ниже, уже давно настаивала теорія: только такой способъ обложенія при все болѣе и болѣе развивающейся хозяйственной дѣятельности общины соотвѣтствуетъ теперь идеѣ равномѣрнаго общиннаго обложенія. Затѣмъ реформою санкціонируется расширеніе общиною ея частно-хозяйственной дѣятельности, и доходы отъ этой послѣдней выставляются на первомъ планѣ; опять, какъ мы уже видѣли, этимъ осуществляется одно изъ требованій соціальной политики.

Итакъ, изъ этого, полагаю, до нѣкоторой степени ясна связь реформы 1893 г. 14 іюля съ соціальною политикою, во-очію же эта связь выступитъ, лишь когда мы подробнѣе познакомимся съ этою реформой, къ чему я теперь и перехожу.

Моя статья естественно должна будетъ распасться на три части; въ первой ея части я коснусь разрушительной стороны реформы, т.-е. вопроса, что и почему въ системѣ государственныхъ налоговъ уничтожено, во второй -- творческой стороны реформы, т.-е. вопроса: что воздвигнуто въ системѣ государственныхъ налоговъ на мѣсто разрушеннаго зданія, и въ третьей -- какъ и почему организовано новое коммунальное обложеніе, и въ заключеніе дамъ оцѣнку этой реформы и вѣроятныхъ ея результатовъ, насколько, конечно, это можно предвидѣть уже теперь, т.-е. въ моментъ осуществленія реформы: законъ 1893 г. 14 іюля вступилъ въ силу лишь съ 1 апрѣля 1895 года.

Говоря о новой финансовой реформѣ 1893 г., я не могу не упомянуть о творцѣ этой реформы -- прусскомъ министрѣ финансовъ Микелѣ, которому Пруссія въ организаціи своего финансоваго хозяйства чрезвычайно многимъ обязана: такъ ему же принадлежитъ честь проведенія новыхъ прусскихъ подоходнаго и промысловаго налоговъ 1891 года.

Итакъ, сначала обращусь къ вопросу: что заставило прусское правительство вычеркнуть изъ государственнаго бюджета реальные налоги? Отвѣтомъ на этотъ вопросъ послужитъ краткій критическій разборъ существовавшей системы государственныхъ прямыхъ реальныхъ налоговъ, который я сейчасъ и дамъ.

Въ Пруссіи существовавшіе до сихъ поръ прямые реальные налоги были слѣдующіе: поземельный, подомовый и промысловый, реформированный въ 1891 г., и налогъ съ горнаго промысла.

Въ системѣ прямыхъ налоговъ, состоящихъ изъ подоходнаго и реальныхъ налоговъ, на послѣднихъ лежитъ функція болѣе тяжелаго обложенія фундированныхъ {Фундированными или вѣчными доходами называются доходы, проистекающіе изъ обладанія имуществомъ или капиталомъ (дохода отъ земли, домовъ и т. д.), а нефундированными -- доходы, имѣющіе своимъ источникомъ личный трудъ пріобрѣтателя, напримѣръ, доходы отъ либеральныхъ профессій. Справедливость и теорія финансовой науки требуютъ, чтобы фундированные доходы облагались болѣе высоко, чѣмъ не фундированные, такъ какъ эти послѣдніе доходы временны и непостоянны.} доходовъ, но спрашивается, съ успѣхомъ ли выполнялась эта функція прусскими реальными налогами? Безусловно нѣтъ; и вотъ почему: первое условіе хорошаго обложенія это -- равномѣрность обложенія, между тѣмъ, фундированные доходы въ Пруссія при существующей системѣ облагались далеко не равномѣрно: такъ земля была обложена въ среднемъ въ размѣрѣ 4--5% съ дохода, дома -- 4%, промыслы -- всего 1% съ дохода, притомъ промысловые доходы ниже 1,500 марокъ совсѣмъ были изъяты отъ обложенія, между тѣмъ, ни поземельный, ни подомовый доходы не знали этого Existenzminimum'а, а доходы съ капиталовъ и вовсе оставались необложенными. Ясно отсюда, что существовавшая система прусскихъ реальныхъ налоговъ, преслѣдуя благую цѣль болѣе высокаго обложенія фундированныхъ доходовъ, неравномѣрно охватывала различные объекты обложенія и, слѣдовательно, не могла быть названа удовлетворительной, тѣмъ болѣе что наука финансовъ и практика успѣли уже выработать другіе лучшіе способы болѣе тяжелаго обложенія фундированныхъ доходовъ, и, конечно, невольно навязывался вопросъ: не замѣнить ли старый способъ другимъ? Какимъ,-- мы увидимъ это ниже.

Во-вторыхъ, при обложеніи дохода въ формѣ реальныхъ налоговъ не принимались во вниманіе долги, лежащіе на облагаемыхъ объектахъ, т.-е. они не вычитались изъ дохода, подлежащаго обложенію, и конечно это обстоятельство при прежнихъ экономическихъ условіяхъ съ малымъ развитіемъ гипотеки можно было игнорировать; но теперь, при задолженности имѣній, необходимо считаться съ этимъ фактомъ, и закрывать глаза на степень задолженности имѣній это не значило еще рѣшать вопросъ, и такимъ образомъ невычетъ долговъ изъ дохода являлся однимъ изъ самыхъ сильныхъ аргументовъ противъ системы государственныхъ реальныхъ налоговъ. Слѣдовательно, реальная система уже перестала соотвѣтствовать сложнымъ экономическимъ условіямъ нашего времени, она являлась слишкомъ грубымъ пріемомъ для этого. Между тѣмъ организовать вычетъ долгомъ при системѣ реальныхъ налоговъ совершенно немыслимо, а слѣдовательно этотъ фактъ являлся неизлѣчимымъ порокомъ всей системы. Приходилось или брать эту систему со всѣми ея дурными и хорошими сторонами, или совсѣмъ покончить съ ней.

Въ-третьихъ, реальные объекты для обложенія ихъ должны подлежать кадастрированію, но кадастръ этотъ совершается въ различные періоды времени для разныхъ объектовъ: такъ, дома въ Пруссіи переоцѣниваются черезъ каждыя 15 лѣтъ по средней наемной платѣ за послѣднія 10 лѣтъ, земля же съ 1861 г. въ Пруссіи вовсе не подвергалась переоцѣнкѣ, и эта послѣдняя потребовала бы громадныхъ затратъ {Прусскій поземельный кадастръ обошелся въ 59.560,232 м.}; переоцѣнка же домовъ при сильномъ развитіи городской жизни должна бы повторяться по крайней мѣрѣ каждыя 5 лѣтъ, а это требовало бы каждый разъ по 6.000,000 м. Такимъ образомъ точное кадастрированіе объектовъ обложенія разбивается о слишкомъ большія матеріальныя затраты.

Слѣдовательно залѣчить только что указанное больное мѣсто трудно, точно также устранить и другіе указанные выше недостатки почти невозможно: такъ, провести вычетъ долговъ въ системѣ реальныхъ налоговъ немыслимо,-- это противорѣчило бы самой идеѣ реальныхъ налоговъ, какъ Objectsteuern. Уравнять же % обложенія повидимому легко; для этого, казалось бы, стоило только понизить наполовину поземельный и подомовый налоги и, наоборотъ, повысить вдвое промысловый и ввести вновь въ соотвѣтствующемъ размѣрѣ 2% налогъ на капиталъ, но такое уравненіе было бы лишь уравненіемъ номинальнымъ, въ дѣйствительности же такая реформа помогла бы очень мало: въ основѣ кадастра реальныхъ объектовъ лежатъ разные масштабы и основанія: такъ, при оцѣнкѣ подомоваго налога принимается во вниманіе наемная плата, промысловаго -- годичная выручка и основной капиталъ предпріятія, поземельнаго -- доходъ, т.-е. выручка отъ земли. Конечно, оперируя съ такими разными почти несоизмѣримыми масштабами, податное управленіе не можетъ съ одинаковою точностью охватить доходы этихъ объектовъ: одни доходы будутъ несоотвѣтственно повышены, другіе -- понижены, и слѣдовательно одни и тѣ же проценты обложенія ничего не говорили бы еще о равномѣрности обложенія этихъ объектовъ.

Итакъ, реальная система при существующемъ строѣ экономическихъ отношеній была уже слишкомъ грубымъ способомъ обложенія и черезчуръ уже противорѣчила истиннымъ принципамъ равномѣрнаго обложенія. Конечно, кое-что можно было сдѣлать, но все это было бы лишь палліативомъ, а не радикальною нормой.

Невольно являлся вопросъ: не покончить ли съ этой системой, уже пережившей себя и являвшейся чистымъ анахронизмомъ при сложной экономической жизни современной Пруссіи? Отвѣтъ на этотъ робкій вопросъ неожиданно былъ подсказанъ съ совершенно другой стороны, со стороны общинныхъ финансовъ, которые также требовали реформы; повторяю -- робкій вопросъ, такъ какъ онъ вызывалъ множество сомнѣній: во-первыхъ, какъ покрыть дефицитъ, а, во-вторыхъ, и главное, что же дѣлать съ реальными налогами? Просто уничтожить ихъ было нельзя, потому что нѣкоторые реальные налоги успѣли амортизироваться, и, слѣдовательно, уничтоженіе ихъ было бы простымъ, ничѣмъ незаслуженнымъ подаркомъ для владѣльцевъ недвижимой собственности,-- но объ этомъ мы будемъ говорить подробнѣе ниже. Итакъ, съ одной стороны государству нужно было оставить эти налоги, съ другой -- нельзя было этого сдѣлать, такъ какъ это могло создать совершенно незаслуженно матеріальныя выгоды для многочисленныхъ классовъ лицъ. И вотъ, когда государство робко озиралось, озабоченное вопросомъ, что же наконецъ дѣлать со старою налоговою системой, неожиданно къ нему пришла на помощь община. Государство и община оказались въ такомъ положеніи, что то, что не нужно было одному изъ нихъ, въ томъ очень нуждалась другая.

Итакъ, говорю я, земскіе прусскіе финансы требовали реформы. Какой реформы? На это даетъ отвѣтъ бѣглая картина земскихъ прусскихъ финансовъ при свѣтѣ теоріи общиннаго обложенія. Итакъ, какова же была до реформы система прусскихъ земскихъ финансовъ?

Прежде чѣмъ дать обзоръ системы земскихъ прусскихъ финансовъ и указать ея недостатки, я напомню вкратцѣ общіе принципы земскаго обложенія.

Если государство привлекаетъ своихъ гражданъ къ участію въ общихъ расходахъ главнымъ образомъ соразмѣрно ихъ имущественной состоятельности, т.-е. по принципу налогоспособности, то общины въ распредѣленіи налоговъ должны пользоваться нѣсколько иною мѣркой. Вѣдь, на общинѣ лежитъ выполненіе задачъ двоякаго рода: во-первыхъ, задачъ чисто-государственнаго порядка, которыя общины должны выполнять подъ надзоромъ государства, это -- задачи общаго направленія, только ради удобства переданныя въ руки общины, и во-вторыхъ, задачъ чисто-хозяйственныхъ. Если въ выполненіи задачъ перваго рода всѣ заинтересованы, то, конечно, всѣ и должны участвовать въ расходахъ, вызываемыхъ ими, и эти расходы члены общины должны распредѣлять между собою по принципу налогоспособности; наоборотъ, задачи второго рода приносятъ выгоду главнымъ образомъ лишь нѣкоторымъ, а слѣдовательно эти послѣдніе преимущественно и должны нести на себѣ эти расходы, какъ-то: расходы по исправленію дорогъ, перевозовъ и т. п. Всѣ эти послѣдніе расходы, конечно, всего болѣе сказываются на увеличеніи доходовъ землевладѣльцевъ, домовладѣльцевъ, промышленниковъ; слѣдовательно, здѣсь умѣстнѣе примѣненіе принципа возмездности, Leistung und Gegenleistung. Итакъ, въ системѣ общиннаго обложенія приложеніе принципа Leist- und Gegenleistung шире, чѣмъ въ государствѣ, а отсюда и раціональная система земскихъ финансовъ должна состоять изъ подоходнаго налога, одинаково привлекающаго всѣхъ къ земскимъ расходамъ; а такъ какъ неудобно малоимущіе классы облагать ими, то при существованіи Existenzminimuiu'а можно ввести рядъ косвенныхъ налоговъ, и налоговъ съ реальныхъ объектовъ, которые всего болѣе пользуются выгодами общинной хозяйственной дѣятельности, т.-е. налоговъ поземельнаго, подомоваго и промысловаго. Затѣмъ, такъ какъ въ общинѣ болѣе, чѣмъ въ государствѣ, выступаетъ хозяйственный моментъ (община преимущественно хозяйственный союзъ), то, конечно, здѣсь долженъ быть отведенъ большій районъ пошлинному принципу, т.-е. во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, гдѣ община можетъ легко констатировать извѣстную выгоду для другого лица, какъ результатъ своей дѣятельности, она можетъ потребовать отъ этого лица вознагражденія въ томъ или иномъ размѣрѣ.

Нѣкоторые ученые, какъ Гнейстъ, хотятъ даже построить все общинное обложеніе исключительно на обложеніи земли и вообще недвижимости, мотивируя это тѣми особенными выгодами, которыя получаетъ земля отъ общинныхъ расходовъ. Такъ, если цѣны сельско-хозяйственныхъ имѣній утроиваются и учетверяются,-- говоритъ онъ,-- то это происходитъ не столько отъ новыхъ затратъ оборотныхъ капиталовъ, сколько отъ улучшенныхъ средствъ сообщенія, отъ облегченія сбыта и другихъ условій, являющихся результатомъ общинныхъ затратъ {См. Лебедевъ: "Мѣстные налоги", 69--74 стр.}. Конечно, эта теорія слишкомъ узка и одностороння: нельзя говорить серьезно, что всѣми выгодами общинной жизни пользуются лишь домовладѣльцы и землевладѣльцы. Однако несомнѣнно, въ виду того, что въ общинѣ болѣе рельефно выступаетъ ея хозяйственный моментъ, чѣмъ въ государствѣ, сфера приложенія принципа Leistung und Gegenleistung здѣсь гораздо шире, чѣмъ въ послѣднемъ, а потому, конечно, совершенно справедливо, если теоретики дѣлаютъ особенное удареніе на развитіи въ общинѣ пошлиннаго начала {Исторія развитія принциповъ общиннаго обложенія изложена у Adickes'а: Das Kommunalabgabengesetzt, 1--164 стр., и у Лебедева -- "Мѣстные налоги".}.

Теперь, имѣя въ виду идеалъ земскаго обложенія, я дамъ организацію послѣдняго въ Пруссіи. Я бѣгло очерчу положеніе земскаго обложенія по тремъ категоріямъ общинныхъ единицъ: во-первыхъ, для 205 городовъ, каждый съ населеніемъ свыше 10,000 гражданъ; во-вторыхъ, для городовъ съ населеніемъ ниже 10,000, при этомъ въ основу счетныхъ результатовъ общинъ этого рода взято по одной типичной городской общинѣ изъ каждаго округа, и въ-третьихъ, для сельскихъ общинъ, для характеристики финансоваго положенія которыхъ точно также взято лишь по двѣ типичныхъ общины изъ каждаго округа. По первой группѣ, т.-е. въ 205 прусскихъ городахъ съ населеніемъ свыше 10,000 человѣкъ, реальные налоги дали всего 16.729,890 м., а личные -- 103.917,501 м" т.-е. въ цѣломъ бюджетѣ первые составляли всего лишь 13,08%, а вторые (преимущественно результатъ подоходнаго налога) -- 81,25% {По отдѣльнымъ же городамъ еще менѣе: такъ, во Франкфуртѣ-на-Майнѣ -- 5,5%, Кенигсбергѣ -- 7,74%, Магдебургѣ -- 8,34%, Мальштадтъ-Бурбахѣ -- 3,12%.}. Въ 38 городахъ изъ этихъ 205 даже совсѣмъ не было реальныхъ налоговъ. Любопытно сравнить по этимъ городамъ расходы на пути сообщенія (41.897,154 м.) съ общимъ итогомъ отъ реальныхъ налоговъ (16.729,890 м.), такимъ образомъ оказывается, что въ общей суммѣ этихъ расходовъ реальными налогами покрывалось всего лишь 39,93%. По второй группѣ городовъ результаты почти аналогичны: личными налогами покрывается 75,73% всего бюджета, а реальными -- 19,23%; точно также немного лучше обстоитъ дѣло и съ сельскими общинами, гдѣ личными налогами покрывается 61,88% бюджета, а реальными -- 35,09%. А если мы замѣтимъ, что подъ рубрикой личныхъ налоговъ главнымъ образомъ подразумѣвается подоходный налогъ, поступленія котораго составляютъ львиную долю, то ясно, что бюджеты прусскихъ сельскихъ и въ особенности городскихъ общинъ покоились на подоходномъ обложеніи. Итакъ, коммунальное прусское обложеніе характеризуется крайне слабымъ развитіемъ реальныхъ налоговъ, до того слабымъ, что даже расходы на пути сообщенія не покрываются общимъ итогомъ отъ реальныхъ налоговъ, а слѣдовательно до сихъ поръ недостаточно отводилось мѣста въ системѣ прусскаго земскаго обложенія принципу возмездности, какъ бы это слѣдовало по теоріи общиннаго обложенія {И въ этомъ случаѣ до сихъ поръ едва ли можно было упрекать общины: вполнѣ естественно, соли онѣ боялись напрягать реальные источники, разъ послѣдніе уже были обложены государствомъ.}. И для самихъ общинъ существовавшая система обложенія была чрезвычайно неудобна: когда въ небольшой общинѣ городской или сельскій бюджетъ опирается на подоходное обложеніе, то выѣздъ даже одного богатаго лица можетъ нарушить бюджетное равновѣсіе, а между тѣмъ при маломъ развитіи реальныхъ налоговъ трудно скоро возстановить это равновѣсіе, затѣмъ такая организація бюджета способствуетъ концентраціи населенія въ большихъ городахъ, гдѣ легче, сравнительно съ маленькою общиной, скрыть свой доходъ, такъ какъ въ маленькой общинѣ всѣ другъ друга хорошо знаютъ и имѣютъ точное представленіе о достаткахъ каждаго. Затѣмъ высокія надбавки общинами къ государственному подоходному налогу конечно слишкомъ напрягали совѣсть плательщиковъ и вели къ значительнымъ утайкамъ, и такимъ образомъ дурное устройство земскихъ финансовъ деморализировало плательщиковъ. Надбавки къ подоходному налогу въ 233 общинахъ достигали даже 300%, а главное такой характеръ общиннаго обложенія не удовлетворялъ требованіямъ справедливости: все-таки община по преимуществу хозяйственный союзъ, затраты котораго главнымъ образомъ идутъ на пользу поземельныхъ и подомовыхъ владѣльцевъ, а между тѣмъ они-то и несли менѣе всего налоговъ.

Итакъ, земское прусское коммунальное обложеніе, главнымъ образомъ, покоилось до сихъ поръ на подоходномъ обложеніи, слишкомъ мало привлекая къ участію въ расходахъ владѣльцевъ реальныхъ объектовъ, которые благодаря этому получали всѣ выгоды земскаго хозяйства, почти не неся издержекъ на него. Конечно, интересы справедливости требовали радикальной реформы въ земскомъ обложеніи, и эти интересы не могли оставаться одними платоническими пожеланіями, въ особенности при томъ направленіи прусской податной политики, которое окрасило тамъ всю экономическую и финансовую политику послѣдняго времени.

Итакъ, съ одной стороны реальные налоги въ государственномъ бюджетѣ были неудовлетворительны и являлись до нѣкоторой степени анахронизмомъ и, во всякомъ случаѣ, требовалась коренная ихъ реформа, съ другой стороны, ихъ надо было развить въ общинномъ бюджетѣ. Невольно являлась мысль, не передать ли ихъ изъ государственнаго бюджета частью или всецѣло въ той или другой формѣ общинамъ? Такимъ путемъ можно было бы разомъ достичь двухъ цѣлей {Friedberg: "Zur Reform der Gemeindessteuerung in Preussen, въ Jahrbücher für Nationalökonomie und Statistik". 1892, 3 Heft.}: глубже провести принципы справедливости въ государственномъ бюджетѣ, т.-е. пойти дальше по тому пути, на который уже давно вступила Пруссія, и улучшить земскій бюджетъ.

Въ принципѣ эта реформа была уже ранѣе рѣшена. Еще въ 1888 г. 14 апрѣля состоялась резолюція палаты депутатовъ, гласящая: просить королевское правительство войти въ возможно скоромъ времени съ проектомъ передачи поземельнаго и подомоваго налоговъ общиннымъ союзамъ, а верхняя палата еще ранѣе, а именно: въ 1886 г. 23 марта признала, что полная передача подомоваго и поземельнаго налога общинамъ является настоятельной потребностью, и отъ осуществленія этой реформы, по ея мнѣнію, можно ожидать существеннаго улучшенія въ государственныхъ и коммунальныхъ финансахъ. Но самая эта передача обрисовывалась тогда еще въ очень смутныхъ очертаніяхъ: должна ли явиться она въ формѣ дотаціи коммунальнымъ союзамъ изъ суммъ, получаемыхъ государствомъ отъ подомоваго и поземельнаго налоговъ, или государство вполнѣ должно отказаться отъ этихъ налоговъ и предоставить ихъ всецѣло общинамъ, и тогда обложеніе этихъ источниковъ должно ли быть правомъ или обязанностью этихъ послѣднихъ? Всѣ эти вопросы, повторяю, были не ясны. Въ мотивахъ къ новому подоходному налогу 24 іюня 1891 г. указывалось, что вносимый въ палату новый налогъ есть лишь начало широко-задуманной реформы, а именно, передачи поземельнаго, подомоваго и промысловой) налоговъ общинамъ и затѣмъ уменьшенія надбавокъ со стороны общинъ къ государственному подоходному налогу, а § 82 закона о подоходномъ налогѣ 1891 г. гласилъ, что избытокъ поступленій отъ подоходнаго налога сверхъ извѣстной суммы {А именно сверхъ 80 милл. марокъ +5% надбавка на каждый годъ.} долженъ быть употребляемъ на уничтоженіе подомового и поземельнаго налога въ государственномъ бюджетѣ и передачу ихъ общинамъ.

Я не буду останавливаться на тѣхъ проектахъ, которые имѣлись въ виду при проведеніи реформы, укажу лишь на одинъ, а именно, оставить налоги въ прежнемъ видѣ въ рукахъ государства, но весь итогъ поступленій отъ нихъ распредѣлять между общинами. Конечно, это улучшило бы общинные финансы, но при этомъ возникали большія трудности, какъ распредѣлять эти поступленія, по какому масштабу? Теорія финансовой науки высказывается рѣшительно противъ системы такихъ дотацій, не направляемыхъ въ формѣ воспособленій для общины на проведеніе ею той или другой цѣли, такъ какъ зачастую это ведетъ къ расточительности среди общинъ, притомъ этотъ типъ реформы ничего бы не измѣнилъ въ системѣ государственнаго обложенія. Шероховатость реальнаго обложенія, та шероховатость, которая въ значительной степени можетъ быть сглажена при системѣ коммунальнаго обложенія, осталась бы, попрежнему, и улучшеніе системы государственнаго обложенія не подвинулось бы впередъ, и тѣ дурныя стороны реальной системы государственныхъ налоговъ, которыя такъ шокируютъ теперь чувство справедливости, такъ, попрежнему, и продолжали бы существовать; правда, средства общинныхъ союзовъ были бы увеличены, но -- и только. Такая реформа была бы чисто-механической и не имѣла бы ни малѣйшей связи съ соціальной политикой Пруссіи.

При полной же передачѣ реальныхъ налоговъ общинѣ получается совершенно другая картина. Если община и не въ состояніи устранить всѣхъ невыгодныхъ сторонъ реальныхъ налоговъ, какъ, наприм., невычета долговъ, то она во многомъ можетъ улучшить реальную систему, такъ, при системѣ коммунальныхъ реальныхъ налоговъ община скорѣе можетъ внести равномѣрность въ обложеніе этихъ объектовъ: эта система становится тогда болѣе эластичной, она лучше можетъ отражать на себѣ тѣ или другіе оттѣнки экономической жизни, затѣмъ самое кадастрированіе, это необходимѣйшее условіе хорошаго функціонированія реальныхъ налоговъ, здѣсь можетъ совершаться гораздо чаще и точнѣе. Правда, существенный недостатокъ реальной системы -- невычетъ долговъ изъ дохода -- остается и при системѣ коммунальныхъ реальныхъ налоговъ, но всѣ остальные недостатки въ значительной степени смягчаются. Однимъ словомъ, если государственные реальные налоги при современныхъ экономическихъ условіяхъ теряютъ свой raison d'être, то, можно сказать, не безвозвратно: ихъ стоитъ лишь перенести въ другую атмосферу, болѣе подвижную и живую, болѣе эластичную, и они опять начинаютъ тамъ съ успѣхомъ выполнять свою славную былую роль. Государственные реальные налоги слишкомъ тяжеловѣсны, неподвижны, имъ надо придать больше живости и эластичности, чтобы приспособить ихъ къ новымъ экономическимъ условіямъ. Благодаря этой передачѣ и реальные налоги освобождаются отъ нѣкоторыхъ существенныхъ своихъ недостатковъ, и земскій бюджетъ ставится на болѣе правильную почву.

Итакъ, радикальною мѣрой являлось лишь полное исключеніе изъ государственнаго бюджета реальныхъ налоговъ и передача ихъ общинамъ.

Но какъ покрыть въ государственномъ бюджетѣ этотъ дефицитъ? Уничтоженію по проекту подлежали:

Поземельный налогъ въ размѣрѣ 39.907,000 мар.

Подомовый " " " 35.086,000 "

Промысловый " " " 19.811,000 "

Налогъ съ горнаго промысла 6.926,000 "

Итого 101.730,000 мар.

Итакъ, дефицитъ въ общемъ итогѣ равнялся 101.730,000 мар. Для покрытія его имѣлся избытокъ отъ подоходнаго налога, достигающій въ среднемъ 40.000,000 мар. сверхъ нормы въ 80.000,000 мар., опредѣленной по закону 1891 г. Затѣмъ, по закону 14 мая 1885 г., такъ назыв. lex Huene, хлѣбныя пошлины, получаемыя Германіей и причитающіяся на долю Пруссіи, въ послѣдней должны были распредѣляться между отдѣльными округами (Kreise), т.-е. по этому закону Пруссія поступленія отъ хлѣбныхъ пошлинъ должна была уступать общинамъ, и въ среднемъ такимъ путемъ ежегодно передается Пруссіей округамъ около 24 милл. мар. Но эта система дотацій, какъ я уже говорилъ, давно осуждена наукой: потребности и задачи округовъ очень различны, а, между тѣмъ, распредѣленіе этихъ 24 милл. между ними совершается безъ всякаго отношенія къ этимъ задачамъ, и если во многихъ округахъ эти средства получаютъ хорошее употребленіе, то въ иныхъ они служатъ лишь предлогомъ къ совершенно непроизводительнымъ расходамъ, въ которыхъ ранѣе не было никакой нужды. Очевидно, лучше было бы уничтожить эти дотаціи и обратить эти деньги въ государственное казначейство, округи же этотъ дефицитъ въ своемъ бюджетѣ съ избыткомъ, конечно, могли бы покрыть изъ вновь предоставляемыхъ имъ источниковъ. Кромѣ того, въ государственномъ бюджетѣ съ проведеніемъ новой реформы получались нѣкоторыя сбереженія за уничтоженіемъ тѣхъ расходовъ, которые прежде были связаны со взиманіемъ прямыхъ налоговъ. Такимъ образомъ, въ итогѣ, не ломая существующей системы обложенія, для покрытія дефицита уже было налицо около 67 милл. мар., слѣдовательно, оставалось еще покрыть около 35 милл. мар.

Какимъ же образомъ покрыть этотъ послѣдній дефицитъ? Уже направленіе за послѣднее время прусской податной политики должно было подсказать способъ покрытія дефицита. Я уже говорилъ, что реальные налоги въ налоговой системѣ при существованіи подоходнаго налога являются формой болѣе тяжелаго обложенія фундированныхъ доходовъ, но по проекту реальные налоги уничтожались, и изъ прямыхъ оставался лишь одинъ подоходный, при существующей организаціи котораго въ Пруссіи не дѣлается различія между фундированными и нефундированными доходами,-- слѣдовательно, оставалось ввести такой новый налогъ, который бы и выполнилъ въ бюджетѣ эту роль, а такимъ налогомъ и является налогъ поимущественный.

При этомъ преимущество послѣдняго передъ реальными налогами состоитъ въ томъ, что онъ облагаетъ фундированные доходы однимъ и тѣмъ процентомъ, т.-е. болѣе равномѣрно, чѣмъ это дѣлаетъ система реальныхъ налоговъ. Но кромѣ только что упомянутой роли поимущественный налогъ при подоходномъ выполняетъ еще роль восполненія послѣдняго. Дѣло въ томъ, что подоходнымъ налогомъ облагается доходъ лица, но теперь, при сложности отношеній, доходъ не является единственнымъ показателемъ налогоспособности лица: часто лицо обладаетъ очень цѣпнымъ имуществомъ, которое хотя и не приноситъ дохода ему, однако, лицо несомнѣнно является вполнѣ налогоспособнымъ плательщикомъ. Вотъ этотъ-то признакъ налогоспособности подоходнымъ налогомъ вовсе не охватывается, между тѣмъ, онъ заслуживаетъ вниманія въ особенности при современныхъ условіяхъ, когда часто какое-нибудь имущество не пускается въ оборотъ, такъ сказать, выдерживается долгое время и не приноситъ дохода за это время, такъ, напримѣръ, это имѣетъ мѣсто въ особенности при земельныхъ спекуляціяхъ, когда спекуляторы скупаютъ землю и держатъ ее въ своихъ рукахъ, выжидая заселенія мѣстности и поднятія цѣны на землю, и до того времени спекулаторы не получаютъ ровно никакого дохода, между тѣмъ, несомнѣнно они вполнѣ налогоспособны. Слѣдовательно, поимущественный налогъ отвѣчаетъ всѣмъ теоретическимъ требованіямъ, и, кромѣ того, есть большая доля вѣроятности, что онъ лучше выполнить ту функцію, которая лежала до сихъ поръ на реальныхъ налогахъ.

Чтобы покончить съ вопросомъ о покрытіи дефицита въ государственномъ бюджетѣ Пруссіи, замѣчу, что отъ новаго налога и предполагается получить недостающіе 35 милл. мар. (налогъ установленъ въ среднемъ въ размѣрѣ 1/2 марки съ каждой 1,000 мар. имущественной массы плательщика, по объ этомъ ниже).

Обращусь теперь къ тѣмъ возраженіямъ, которыя приводились и въ печати, и въ обѣихъ палатахъ противъ поимущественнаго налога. Эти возраженія состоятъ въ слѣдующемъ:

Во-первыхъ, говорятъ, что поземельный налогъ успѣлъ уже пріобрѣсти рентный характеръ, т.-е. сдѣлаться какъ бы гипотекой государства на землю. Очевидно, при этомъ исходятъ изъ знаменитой теоріи Murhard'а Fulda и др. {См. Лебедевъ: "Поземельный налогъ".}. Теорія эта въ самыхъ общихъ чертахъ состоитъ въ слѣдующемъ.

Разъ вводится какой-либо реальный налогъ, въ особенности поземельный, то чистая прибыль со вновь обложеннаго объекта понижается, а такъ какъ цѣнность реальныхъ объектовъ обыкновенно опредѣляется путемъ капитализаціи чистаго дохода, получаемаго съ нихъ, то, конечно, вмѣстѣ съ введеніемъ новаго реальнаго налога должна понизиться и цѣнность этого объекта. Это явленіе часто можно наблюдать при введеніи какого-либо новаго поземельнаго налога. Допустимъ теперь, что прежній владѣлецъ земли послѣ введенія поземельнаго налога хочетъ продать свою землю; ему дадутъ теперь лишь пониженную цѣну, и новый владѣлецъ вовсе не будетъ ощущать налога, такъ какъ онъ прямо при самой покупкѣ изъ прежней цѣны имѣнія уже вычелъ капитализированную сумму налога, имѣя въ виду, что онъ ежегодно будетъ уплачивать вновь введенный налогъ, и этотъ послѣдній будетъ какъ бы процентами съ недоплаченной суммы; слѣдовательно, въ концѣ-концовъ, весь налогъ упадетъ на перваго владѣльца имѣнія и будетъ не чѣмъ инымъ какъ особымъ видомъ прямой конфискаціи части недвижимой собственности. Вотъ этотъ-то особый видъ переложенія налоговъ и называется амортизаціей налога. Уничтоженіе такого уже успѣвшаго амортизироваться налога явилось бы простымъ и ничѣмъ не оправдываемымъ подаркомъ для поземельныхъ собственниковъ. Вотъ поэтому-то я и говорилъ раньше, что государство не могло просто отказаться отъ реальныхъ налоговъ, совсѣмъ уничтоживъ ихъ. Но это возраженіе въ значительной степени теряетъ свой вѣсъ, если мы вспомнимъ, что поземельный налогъ въ Пруссіи сравнительно недавняго происхожденія: такъ, въ старыхъ провинціяхъ онъ введенъ съ 1865 г. и въ новыхъ лишь въ періодъ 1876--78 гг. и едва ли онъ успѣлъ еще амортизироваться, въ особенности, въ новыхъ провинціяхъ. А затѣмъ существеннымъ условіемъ амортизаціи реальныхъ налоговъ является ихъ полная опредѣленность, между тѣмъ поземельная и подомовая собственность, помимо государственнаго налога, подлежала еще и общиннымъ налогамъ, часто варьирущимся въ своемъ размѣрѣ, что, конечно, затрудняло процессъ ихъ амортизаціи, и потому реальные налоги едва ли успѣли пріобрѣсти въ столь широкой степени тотъ рентный характеръ, на который ссылаются противники реформы. А кромѣ того, вѣдь, здѣсь рѣчь идетъ не о полномъ уничтоженіи реальныхъ налоговъ, а лишь о передачѣ ихъ общинамъ, которыя, конечно, подвергнутъ реальные объекты обложенію въ гораздо большемъ размѣрѣ, чѣмъ одѣ это дѣлали до сихъ поръ, а слѣдовательно ни о какомъ подаркѣ владѣльцамъ реальныхъ объектовъ при этой реформѣ и рѣчи быть не можетъ.

Во-вторыхъ, противники реформы говорятъ, будто бы этой реформой будетъ поколеблена устойчивость бюджета. По теоріи Вагнера реальные налоги, при которыхъ легко заранѣе усчитать размѣры поступленій, придаютъ устойчивость бюджету.

Это когда-то дѣйствительно имѣло свое основаніе, но это было еще въ тѣ времена, когда были малы поступленія отъ другихъ формъ обложенія и когда, слѣдовательно, доходы отъ реальныхъ объектовъ составляли столь существенную часть бюджета, что устойчивость или неустойчивость послѣдняго исключительно зависѣла отъ нихъ; между тѣмъ, теперь значеніе реальныхъ налоговъ въ бюджетѣ болѣе чѣмъ скромно, и притомъ оно постоянно падаетъ: такъ, въ 1821 г. въ Пруссіи поземельный и подомовый налогъ вмѣстѣ при чистомъ бюджетѣ обыкновенныхъ расходовъ въ 150 мил. мар. дали всего 28 мил., слѣдовательно упомянутые налоги дали только 18,7%, въ 1851 г. они дали 30,3 мил. мар. при бюджетѣ въ 209,4 мил. мар., т.-е. дали 14,5% всего бюджета, а въ 1892--93 г.-- 75 мил. мар. при бюджетѣ въ 931 мил. мар., т.-е. всего только 8% бюджета. Между тѣмъ, параллельно съ этимъ паденіемъ роли реальныхъ налоговъ, въ бюджетѣ все большее и большее значеніе пріобрѣтаютъ личные налоги, и многолѣтній опытъ уже успѣлъ показать, что поступленія отъ нихъ можно опредѣлить съ такою же достовѣрностью, какъ и поступленія отъ реальныхъ налоговъ, и слѣдовательно въ своей опредѣленности и устойчивости личные налоги нисколько не уступаютъ реальнымъ.

Затѣмъ нѣкоторые теоретики ссылаются на тотъ фактъ, что будто бы реальные объекты во время войны и другихъ народныхъ бѣдствій лучше выдержатъ налоговую тягость, чѣмъ другіе источники. По опять это положеніе доносится къ намъ изъ глубокой древности, и тамъ оно сложилось при такихъ условіяхъ, которыхъ мы теперь не имѣемъ въ наличности: неравномѣрность реальнаго обложенія и обремененность гипотекой реальныхъ объектовъ теперь дѣлаетъ эти послѣдніе, въ трудные дни экономической жизни государства, вовсе непригодными источниками доходовъ: реальные объекты въ эти моменты болѣе всего страдаютъ, и въ силу этого, конечно, доходы отъ нихъ наиболѣе всего подвержены колебаніямъ. Въ этомъ отношеніи поимущественный налоговъ находится въ болѣе благопріятныхъ условіяхъ, такъ какъ онъ охватываетъ наравнѣ съ недвижимою собственностью и движимый капиталъ, менѣе подверженный случайностямъ, напримѣръ во время войны, чѣмъ недвижимая собственность. А затѣмъ и вообще съ прогрессомъ общества ростъ полученій отъ поимущественнаго налога будетъ увеличиваться въ гораздо большей степени, чѣмъ отъ реальныхъ налоговъ, такъ какъ теперь все большую и большую роль въ экономической жизни начинаетъ играть денежный капиталъ, и ростъ имущества главнымъ образомъ выражается въ увеличеніи этого капитала.

Наконецъ, противники поимущественнаго налога, истощивъ всѣ аргументы теоретическаго характера, пытались ссылаться на примѣры неудачныхъ попытокъ проведенія въ жизни поимущественнаго налога, думая этою послѣдней ссылкой затормозить реформу. Такъ они указывали на примѣръ самой же Пруссіи въ 1812 г., когда въ ней для покрытія чрезвычайныхъ военныхъ расходовъ былъ введенъ поимущественный налогъ въ огромномъ размѣрѣ, а именно въ размѣрѣ 3%, и, какъ извѣстно, налогъ этотъ былъ крайне неудаченъ: онъ слишкомъ мало давалъ государственному казначейству. Но неудача, постигшая этотъ налогъ, ничего не можетъ говорить противъ него, потому, во-первыхъ, что нація тогда была истощена; во-вторыхъ, норма обложенія была черезмѣрна и, въ-третьихъ, тогда не существовало еще достаточной подготовки къ оцѣнкѣ имущества,-- той подготовки, которую теперь создалъ давно уже существующій въ Пруссіи подоходный налогъ, и въ этомъ смыслѣ этотъ послѣдній, такъ сказать, подготовилъ Пруссію къ новой реформѣ. Затѣмъ ссылались и на примѣръ Соединенныхъ Штатовъ, гдѣ имущественный налогъ, такъ называемый property-tax, терпитъ и теперь полное фіаско. Но при этомъ они забываютъ тѣ различныя функціи, которыя возлагаются на поимущественный налогъ въ той и другой странѣ. Въ Америкѣ во многихъ штатахъ property tax является единственнымъ или, во всякомъ случаѣ, главнѣйшимъ налогомъ: онъ замѣщаетъ здѣсь подоходный налогъ и, конечно, вполнѣ удовлетворительно выполнять эту роль поимущественный налогъ не можетъ, въ особенности теперь, когда виды доходовъ успѣли уже сильно дифференцироваться, и одно имущество не можетъ выполнять роль масштаба въ организаціи обложенія. Къ этому присоединяется еще высокій номинальный процентъ обложенія въ Соединенныхъ Штатахъ, достигающій иногда 3%, и, конечно, это вызываетъ укрывательства всевозможнаго рода, такъ что зачастую обложенію подлежитъ не болѣе 1/5 всего имущества плательщика, въ особенности ускользаетъ отъ обложенія движимая собственность, и поимущественный налогъ превращается во что-то въ родѣ donations for sunday school {См. объ этомъ въ особенности любопытную брошюру Edw. Seligman'at The property tax 1890, а также его Finanzen der Vereinigten Staaten (въ Fin. Archiv).}.

Итакъ, поимущественному налогу легко отпарировать всѣ нападки на него.

Нельзя не указать на одну важную и выгодную сторону поимущественнаго налога,-- это ту, что въ его организаціи возможно провести вычетъ долговъ, и этимъ, конечно, онъ выгодно отличается отъ системы реальныхъ налоговъ.

Обращусь теперь къ организаціи поимущественнаго налога по новому закону 1893 г.

Что касается субъекта, то поимущественному налогу подлежатъ всѣ физическія лица, обязанныя по закону 24 іюня 1891 г. уплатой подоходнаго налога, лица же не подлежащія послѣднему освобождены и отъ поимущественнаго налога.

Обложенію подлежитъ все имущество плательщика -- движимое и недвижимое, но за вычетомъ долговъ, а именно: поземельная собственность со всѣми принадлежностями и разныя права пользованія, имѣющія денежную цѣнность, затѣмъ капиталы основной и оборотный, находящіеся въ земледѣліи, лѣсномъ хозяйствѣ, скотоводствѣ, винодѣліи садоводствѣ и т. д., затѣмъ капиталы въ формѣ акцій, паевъ, денежныхъ запасовъ, пожизненныхъ рентъ и т. д.,-- однимъ словомъ, отъ обложенія изъяты только поземельная собственность и капиталы оборотные и постоянные, помѣщенные внѣ Пруссіи, и мебель, домашняя утварь и другая движимая собственность, насколько она не является принадлежностью поземельной собственности или составною частью постояннаго или оборотнаго капитала въ томъ или иномъ производствѣ.

Далѣе, поимущественному налогу не подлежатъ: 1) Лица, имущество коихъ не привышаетъ 6,000 мар., 2) лица съ доходомъ не свыше 900 мар., если ихъ имущество не превышаетъ 20,000 мар. и 3) наконецъ, лица женскаго пола, на обязанности которыхъ лежитъ содержаніе малолѣтнихъ членовъ семейства, вдовы, не имѣющія родителей, и другія, неспособныя къ работѣ, лица, если ихъ состояніе не превышаетъ 20,000 мар., а доходъ 1,200 мар.

Налогъ поразрядный взимается по слѣдующей скалѣ:

При имуществѣ цѣнностью отъ 6,000 мар. до 8,000 3 мар.

" " " " 8,000 " " 10,000 4 "

" " " " 10,000 " " 12,000 5"

" " " " 12,000 " " 14,000 6"

и т. д., наконецъ, отъ 60,000 " " 70,000 30 "

и далѣе до 200,000 мар. на каждыя 10,000 мар. налагается по 5 мар., отъ 200,000 до 220,000 налогъ равняется 100 мар., а свыше на каждыя 20,000 мар. взимаются добавочныя 10 мар,-- Однимъ словомъ, въ среднемъ налогъ приблизительно составляетъ а мар. съ 1,000 мар. имущественной цѣнности. Оцѣнка имущества производится особыми смѣшанными коммиссіями изъ 4 членовъ, изъ которыхъ два назначаются правительствомъ, а два выбираются самими плательщиками. По проекту предполагалась обязательная декларація, но закономъ установлена лишь факультативная. Итакъ, вотъ что было создано въ государственномъ бюджетѣ на мѣсто выдѣленныхъ прямыхъ реальныхъ налоговъ и новое зданіе, какъ мы уже видѣли, имѣетъ крупныя преимущества передъ старымъ. Мы уже видѣли теперь реформы, произведенныя въ 1893 г. въ государственномъ бюджетѣ,-- я уже указалъ, какъ заполненъ былъ тотъ довольно, все-таки, крупный дефицитъ, который образовался въ бюджетѣ; общую же оцѣнку этой реформы государственнаго бюджета, чтобы долѣе мнѣ не пришлось повторяться, я приберегу къ концу, а теперь остановлюсь нѣсколько подробнѣе на реформѣ общиннаго обложенія въ ея цѣломъ и выясню тѣ мотивы, которые легли въ основу его.

"Община -- преимущественно союзъ для достиженія хозяйственныхъ цѣлей (die Gemeinde wesentlich ein Verband zur Erreichung wirtschaftlicher Ziele)",-- говорится въ мотивахъ къ проекту реформы прусскаго общиннаго обложенія. И дѣйствительно, съ развитіемъ внутренняго управленія, съ осложненіемъ задачъ послѣдняго, общинѣ приходится все болѣе и болѣе развивать свою дѣятельность въ области хозяйственныхъ цѣлей, и, конечно, издержки по осуществленію этихъ хозяйственныхъ цѣлей должны оплачиваться заинтересованными лицами; поэтому-то сфера приложенія принципа Leistung und Gegenleistung, т.-е. принципа возмездности, здѣсь гораздо шире, чѣмъ въ области государственнаго хозяйства, и эта сфера въ будущемъ не только не будетъ суживаться, но должна даже расширяться параллельно съ развитіемъ внутренняго управленія общины. Вотъ тѣ идеи, которыя легли въ основу прусской реформы коммунальнаго обложенія, и эти идеи вполнѣ согласны съ тѣми положеніями, которыя предъявлены теоріей финансовой науки къ организаціи общиннаго обложенія. Какую же форму приняли эти идеи при проведеніи реформы?

На первомъ мѣстѣ при исчисленіи источниковъ дохода въ законѣ о коммунальномъ обложеніи стоятъ пошлины, и общины могутъ взимать налоги лишь въ томъ случаѣ, если уже исчерпаны другіе источники, какъ-то: доходы съ общиннаго имущества, пошлины и т. д. Пошлины здѣсь пополняются въ самомъ широкомъ смыслѣ этого слова, т.-е. подъ ними подразумѣвается всякая плата за услугу общиннаго управленія, какъ-то: платежи за проведеніе воды, газа и т. д. Такимъ образомъ общинамъ какъ бы рекомендуется развивать свою промысловую дѣятельность и включать въ область муниципальнаго управленія многія такія предпріятія, которыя до сихъ поръ находились въ частныхъ рукахъ, какъ-то, уже упомянутыя нами: водоснабженіе, газовые заводы, канализація и т. д., и дѣйствительно, хозяйственная дѣятельность общины за послѣднее время быстро развивается. Такимъ образомъ, законъ здѣсь идетъ на встрѣчу уже назрѣвшей потребности общиннаго управленія, онъ, такъ сказать, лишь санкціонируетъ ее.

Затѣмъ этимъ же законодательнымъ актомъ узаконяются здѣсь такъ назыв. Beiträge, англійскіе betterment tax'ы или американскіе special assessments, которые сыграли огромную благодѣтельную роль въ особенности въ городскомъ хозяйствѣ Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ {Special assessments усвоены теперь въ Соединенныхъ Штатахъ въ 40 штатахъ. Какое огромное вліяніе имѣли они на городское хозяйство, видно изъ того, что въ Бостонѣ до введенія Special assessments въ періодъ 1822--1866 гг. затрачено всего на улучшенія города 4,4 милл. долл., а съ 1866 по 1880 г., когда вошли въ практику Special assessments -- 22,2 милл. долл., и, какъ говорятъ финансисты, только благодаря имъ въ американскихъ городахъ произведено множество улучшеній, на которыя иначе нельзя было и разсчитывать (см. Contemporary Review 1890 Sohn Rae: "The betterments tax" и книгу Cooley: The ameriean taxation 1876 г. и статью Селигмана въ Quarterly Journal of Politic science: Classification of public Revenue. Въ нѣмецкой литературѣ о Beiträge лучшая книга Neumann'а: Die Steuer und das öffentliche Interesse. 1887, Leipzig.}. По § 9 Kommunalabgabengesetz'а при проведеніи такихъ мѣръ, которыя хотя и имѣютъ публичный интересъ, по выгоды отъ которыхъ главнымъ образомъ получаетъ извѣстный кругъ лицъ -- домовладѣльцы или землевладѣльцы, или промышленники, общины могутъ принудить этихъ послѣднихъ къ платежу особыхъ суммъ такъ пазыв. Beiträge для покрытія этихъ расходовъ, причемъ эти платежи раскладываются между заинтересованными лицами пропорціонально получаемымъ ими выгодамъ. Такъ, напримѣръ, допустимъ, что городъ устраиваетъ бульваръ,-- конечно, это значительно увеличиваетъ цѣнность домовъ, прилегающихъ къ этому бульвару,-- и вотъ городъ вправѣ тогда потребовать отъ этихъ домовладѣльцевъ покрытія части издержекъ, вызванныхъ постройкой этого бульвара, и эти платежи будутъ тогда называться Beiträge. Или далѣе, напримѣръ, городъ вводитъ поливку улицъ или устраиваетъ новыя мостовыя, и въ такихъ случаяхъ онъ можетъ потребовать со стороны ближайшихъ домовладѣльцевъ покрытія этихъ издержекъ въ томъ или иномъ размѣрѣ. На мой взглядъ, этотъ § новаго прусскаго закона, вводящій и здѣсь эти Beiträge, долженъ будетъ сыграть такую же роль въ общинномъ хозяйствѣ Пруссіи, какую они сыграли въ Соединенныхъ Штатахъ.

Затѣмъ на почвѣ тѣхъ же идей и реальные налоги, какъ доходы отъ тѣхъ источниковъ, которымъ наиболѣе приносятъ пользы общинные расходы, переданы общинамъ, причемъ, конечно, эти источники должны быть переданы въ полное вѣдѣніе общинъ: только при этомъ условіи послѣднія могутъ провести принципъ возмездности. Ради лучшаго проведенія послѣдняго принципа общинамъ предоставлено облагать однихъ владѣльцевъ реальныхъ объектовъ нѣсколько болѣе или нѣсколько менѣе, чѣмъ другихъ (mehrbelasten или minderbelasten) сообразно получаемымъ ими выгодамъ. Конечно, общины, имѣя полное право распоряженія обложеніемъ реальныхъ объектовъ, будутъ имѣть возможность лучше принаровить это обложеніе къ мѣстнымъ условіямъ. По за общинами оставлено и право подоходнаго обложенія, такъ что теперь, по идеѣ реформы, расходы, идущіе на пользу всѣхъ жителей общины, должны покрываться путемъ подоходнаго обложенія, а расходы, въ результатѣ которыхъ выгоды выпадаютъ на недвижимость и торговлю, должны покрываться на счетъ сборовъ съ этихъ послѣднихъ объектовъ. Но, конечно, процессъ выработки каждою общиной своего способа обложенія -- процессъ очень трудный и медленный, и чтобы не торопить общинъ этою выработкой новыхъ системъ обложенія, пока остаются старые способы обложенія, и общины лишь опредѣляютъ размѣръ послѣдняго въ извѣстномъ процентѣ къ прежнимъ государственнымъ налогамъ. Установляя свои собственные виды прямого обложенія, общины могутъ вводить различныя основанія этого обложенія: такъ, напримѣръ, при налогахъ съ недвижимости въ основу поземельнаго и подомоваго обложенія можетъ быть положенъ или чистый доходъ (Reinertrag), арендная или наемная плата, обычная цѣпа участка или дома, или даже нѣсколько этихъ признаковъ, вмѣстѣ взятыхъ; при обложеніи промышленности и торговли за масштабъ обложенія общины могутъ положить доходъ за послѣдній годъ или за рядъ лѣтъ, размѣры постояннаго или оборотнаго капитала, какіе-нибудь другіе признаки, свидѣтельствующіе о размѣрахъ предпріятія, или же нѣсколько такихъ признаковъ, взятыхъ вмѣстѣ. Но всѣ реальные объекты должны быть облагаемы въ одинаковомъ размѣрѣ (mit demgleichen Prozentsätze). Подоходное обложеніе въ пользу общины теперь можетъ совершаться лишь въ формѣ надбавокъ къ государственному подоходному налогу, но при этомъ община сама не можетъ опредѣлять доходы отдѣльныхъ плательщиковъ, а должна принимать ихъ въ томъ размѣрѣ, въ какомъ они опредѣлены для государственнаго подоходнаго налога безъ измѣненій. Между тѣмъ самый тарифъ обложенія можетъ быть измѣненъ общиной, но съ извѣстными ограниченіями, а именно: нормы обложенія на низшихъ ступеняхъ не могутъ быть выше, чѣмъ на высшихъ, и затѣмъ прогрессія обложенія не можетъ быть измѣнена въ смыслѣ неблагопріятномъ для высшихъ ступеней. Притомъ община можетъ удержать Existenzminimum въ 900 мар., но можетъ и отбросить его или обложить эти доходы въ нѣсколько низшемъ размѣрѣ.

Затѣмъ новымъ закономъ введено извѣстное взаимоотношеніе {См. Preuss. Kommunalabgabengesetz, §§ 54--59. Vertheïlung des Steuerbedarfs auf die verschiedenen Steuerarten.}, въ какомъ должны находиться между собой по размѣрамъ своего обложенія подоходный налогъ и система реальныхъ налоговъ, но за сложностью этихъ отношеній я не буду входить въ разсмотрѣніе ихъ и ограничусь лишь упоминаніемъ объ этомъ.

Итакъ, въ коммунальномъ обложеніи сфера примѣненія принципа возмездности расширена, и это, конечно, вполнѣ соотвѣтствуетъ новѣйшимъ теченіямъ общинной жизни въ смыслѣ расширенія ихъ хозяйственной дѣятельности. До сихъ поръ дѣятельность этого послѣдняго рода искусственно нѣсколько суживалась, благодаря отсутствію въ рукахъ общины такихъ средствъ, съ помощью которыхъ она могла бы всѣхъ заставить участвовать въ своихъ хозяйственныхъ расходахъ сообразно выгодамъ, получаемымъ каждымъ. Только новый законъ 1893 г. даетъ въ руки общины эти гибкія и чрезвычайно эластичныя средства. Перечислимъ ихъ всѣ вкратцѣ: пошлины, Beiträge, самостоятельные реальные налоги и право minderbelasten, mehrbelasten и entlasten, т.-е. право облагать однихъ плательщиковъ больше, другихъ меньше, а третьихъ совсѣмъ освобождать. Съ такимъ арсеналомъ тонкихъ и чуткихъ средствъ общины могутъ широко развивать свою хозяйственную дѣятельность, не оскорбляя принциповъ справедливости, не благодѣтельствуя однимъ на счетъ другихъ.

Чтобы не растягивать моей статьи, я не буду останавливаться на развитіи косвеннаго обложенія въ общинныхъ финансахъ, что также имѣется въ виду закономъ 14 іюля 1893 г. Косвеннымъ обложеніемъ, надо замѣтить, поставленнымъ въ строгія рамки, имѣется въ виду: во-первыхъ, привлечь къ несенію налоговой тяжести и лицъ, живущихъ работой, не обладающихъ доходами въ достаточномъ размѣрѣ, чтобы быть привлеченными къ подоходному налогу, а во-вторыхъ, такимъ способомъ будутъ привлечены къ налогамъ и лица, временно пребывающія въ извѣстной общинѣ, но пользующіяся выгодами общинной жизни. Эта сторона реформы вызываетъ противъ себя нѣкоторыя возраженія, хотя, надо замѣтить, виды косвеннаго обложенія строго опредѣлены. Такъ, напримѣръ, нельзя вовсе вновь вводить налоговъ на предметы первой необходимости (unentbehrliche Lebens -und Unterhaltsmittel), какъ-то: мясо, хлѣбъ, мука, картофель, всякаго рода предметы отопленія, такъ что подъ налогами на потребленіе главнымъ образомъ подразумѣвались лишь налоги на спиртные напитки {См. Adickes: "Das Kommunalabgabengesetz vom Juli 1893 für den praktischen Gebrauch mit einer geschitlichen Einleitung und Erläuterungen versehen". Berlin, 1894 г., стр. 171 и примѣч. 2.}.

Резюмирую теперь сказанное мною относительно значенія новой прусской реформы.

Съ уничтоженіемъ прямыхъ реальныхъ налоговъ въ государственномъ бюджетѣ и съ замѣной ихъ поимущественнымъ налогомъ вносится больше справедливости и равномѣрности въ распредѣленіи налоговой тягости среди населенія, такъ какъ черезъ это, во-первыхъ, всѣ фундированные доходы облагаются въ одинаковомъ размѣрѣ, затѣмъ, во-вторыхъ, облагается лишь чистое имущество (Nettovermögen), за вычетомъ долговъ, слѣдовательно устраняются существенные недостатки реальныхъ налоговъ и, однако, сохраняются ихъ хорошія черты, т.-е. болѣе тяжелое обложеніе фундированныхъ доходовъ сравнительно съ нефундироваyными.

Затѣмъ, съ ограниченіемъ общинныхъ надбавокъ къ государственному подоходному налогу меньше будетъ утаекъ при деклараціяхъ плательщиковъ, такъ какъ платежныя силы ихъ не будутъ столь напрягаться, чтобы вызывать въ результатѣ сдѣлки со своей совѣстью, какъ это имѣетъ мѣсто теперь.

Наконецъ, центральная власть освобождается отъ массы хлопотливаго труда, связаннаго теперь съ оцѣнкой доходовъ, веденіемъ кадастра и раскладкой прямыхъ реальныхъ налоговъ.

Но еще болѣе важно значеніе реформы для общинныхъ финансовъ. По этой реформѣ разграничены источники обложенія между государствомъ и общиной, и послѣдняя получила въ полное свое владѣніе (правда, требуется согласіе правительства на каждую новую форму организаціи реальныхъ налоговъ) всѣ реальные объекты, и такимъ путемъ съ этого момента община перестаетъ питаться крохами, остающимися ей послѣ сытнаго обѣда государства.

Во-вторыхъ, требованія теоріи теперь въ земскомъ бюджетѣ, съ расширеніемъ сферы приложенія принципа Leistung und Gegenleistung, проведены глубже: на первомъ планѣ въ ряду бюджетныхъ средствъ для общины поставлены доходы отъ собственныхъ ихъ имуществъ, промышленныхъ общинныхъ предпріятій, пошлинъ и, въ особенности, подчеркнутъ послѣдній источникъ и этимъ санкціонировано расширеніе общинами ихъ хозяйственной дѣятельности, что давно уже требовали практики и теоретики общиннаго хозяйства. Конечно, при развитіи общинами ихъ хозяйственной дѣятельности, лица, принадлежащія къ общинѣ, въ различной степени пользуются выгодами этой дѣятельности, и справедливость требуетъ, чтобъ онѣ были привлекаемы къ покрытію этихъ издержекъ прямо пропорціонально этимъ выгодамъ, а для этого общинамъ надо дать такія гибкія средства, которыя бы дѣлали возможнымъ это привлеченіе отдѣльныхъ лицъ къ покрытію издержекъ въ различной степени.

И вотъ пошлины, Beiträge, право самостоятельнаго установленія реальныхъ налоговъ, право Minderbelasten и Mehrbelasten и являются чрезвычайно цѣлесообразными средствами для этой цѣли. Пользуясь этими средствами, общины будутъ въ состояніи привлекать различныя категоріи лицъ къ податному бремени въ томъ размѣрѣ, въ какомъ это будетъ вызываться хозяйственными выгодами, выпадающими на данный классъ лицъ.

Прямое обложеніе въ системѣ общинныхъ финансовъ по новому закону основано на реальныхъ налогахъ, самостоятельно опредѣляемыхъ общиною, что, какъ мы уже видѣли, вызвано стремленіемъ къ внесенію большей справедливости въ коммунальное обложеніе, роль же подоходнаго налога сужена. Итакъ, реальные налоги, оказавшіеся нецѣлесообразными въ системѣ государственнаго бюджета и слишкомъ оскорблявшіе чувство справедливости при современныхъ условіяхъ экономической жизни, перенесены теперь въ новую, болѣе энергичную сферу, гдѣ они съ успѣхомъ, конечно, будутъ выполнять свою новую роль. Получивъ право вводить тѣ или другія формы обложенія по своему усмотрѣнію, общины, вмѣстѣ съ тѣмъ, получили въ руки могучее орудіе соціальныхъ реформъ, какъ это уже указываютъ нѣкоторые изслѣдователи (особенно Adickes). Такъ, напримѣръ, большіе города на Западѣ и въ Америкѣ сильно страдаютъ отъ спекуляцій съ землею: спекуляторы скупаютъ землю и выдерживаютъ ее до поднятія цѣны; конечно, земля не приноситъ дохода за это время, и обложеніе по доходу играетъ на руку спекулянтамъ; теперь же города могутъ бороться съ этимъ явленіемъ путемъ раціональной системы обложенія {Только временно, до введенія своихъ налоговъ, общины будутъ пользоваться тѣми формами реальныхъ налоговъ, которыя выработало государство.}.

За-тѣмъ и средства общинныхъ финансовъ сильно увеличены: имъ государствомъ уступлено болѣе 70 милл. мар.; конечно, это даетъ возможность пышно расцвѣсть внутреннему управленію общинъ.

Итакъ, развитіе хозяйственной общинной дѣятельности, развитіе вообще внутренняго управленія общины, внесеніе большей справедливости и равномѣрности въ обложеніе, надѣленіе общинъ важнымъ орудіемъ соціальныхъ реформъ -- вотъ послѣдствія новой податной реформы для общиннаго хозяйства.

Такимъ образомъ, этою реформой сдѣланъ важный шагъ на пути соціальной финансовой политики, и сумма справедливости въ мірѣ увеличена!

Любопытно отмѣтить, что тенденціи къ реформированію въ томъ же смыслѣ обнаруживаются даже въ Соединенныхъ Штатахъ. Американскіе профессора Ely и Seligman, анализируя финансовое хозяйство отдѣльныхъ штатовъ, приходятъ буквально къ тѣмъ же постулатамъ, которые проведены и въ прусской реформѣ. Въ Англіи также уже давно уничтожены реальные государственные налоги и остался лишь незначительный обломокъ ихъ въ формѣ поземельнаго налога, который теперь уже пріобрѣлъ вполнѣ рентный характеръ.

Прусская реформа, быть-можетъ, открываетъ новую эру въ финансовомъ хозяйствѣ общинъ, и дальнѣйшее развитіе послѣдняго, вѣроятно, пойдетъ въ этомъ направленіи. Пруссія является теперь застрѣльщикомъ на этомъ пути, и въ этомъ чрезвычайно велика ея культурная роль предъ цивилизованнымъ міромъ. Эта реформа и для науки открываетъ новые широкіе горизонты: новыя изслѣдованія теперь направятся на реальные налоги въ ихъ новой общинной обстановкѣ: они выступятъ передъ наукой въ новомъ свѣтѣ. Въ этомъ смыслѣ весь цивилизованный міръ, можно сказать, съ нетерпѣніемъ будетъ ждать результата реформы.

Эта реформа, помимо чисто-теоретическаго интереса, для насъ имѣетъ огромное практическое значеніе: у насъ болѣе чѣмъ неудовлетворительно земское финансовое хозяйство, въ особенности вредно отзывается на этомъ хозяйствѣ законъ 1866 г., которымъ положены предѣльныя нормы обложенія: орговли и промышленности; поэтому вся тяжесть обложенія теперь у насъ лежитъ на землѣ и, главнымъ образомъ, на крестьянахъ, торговля же и промышленность слишкомъ мало участвуютъ въ несеніи податного бремени, между тѣмъ представители ихъ-то и пожинаютъ въ значительной степени плоды общиннаго хозяйства. Конечно, ничего нѣтъ удивительнаго, если по статистическимъ даннымъ оказывается, что уже къ 1885 г. въ большей части сѣверной полосы Европейской Россіи поземельные земскіе сборы достигли весьма высокаго размѣра -- свыше % доходности земли {См. Краткій историческій очеркъ и обзоръ современнаго состоянія законодательства о земскихъ повинностяхъ, сост. гг. Судейкинымъ и Кутлеромъ для коммиссіи, состоящей при министерствѣ финансовъ по пересмотру земскаго обложенія.}.

Такое положеніе вещей идетъ вразрѣзъ съ принципами справедливости,-- съ тѣми принципами, проводниками которыхъ у насъ явились земства съ первыхъ же шаговъ своей дѣятельности. Стоитъ вспомнить, какъ сразу земство у насъ круто повернуло отъ старой государственной финансовой политики обложенія однихъ крестьянъ и разомъ притянуло къ участію въ налогахъ всѣ классы населенія. Отбитъ вспомнить затѣмъ, какъ земство единодушно, какъ одинъ человѣкъ, высказалось по поводу отмѣны подушнаго налога: "Настала великая пора,-- говорило с.-петербургское губернское земское собраніе,-- когда различіе между податными и неподатными классами должно быть уничтожено". А, между тѣмъ, у насъ если и нѣтъ неподатныхъ классовъ, то есть привиллегированные классы въ податномъ отношеніи, таковы, напримѣръ, торговый и промышленный классъ въ государственной и въ особенности въ земской податной системѣ. Вотъ реформировать эту-то послѣднюю или, по крайней мѣрѣ, развязать руки земству въ дѣлѣ болѣе равномѣрнаго распредѣленія налоговой тягости среди населенія составляетъ настоятельную потребность нашего времени. Министерство финансовъ само сознаетъ эту необходимость реформированія земскаго финансоваго хозяйства, но проектъ, составленный имъ, ничего существеннаго не вводитъ. Вотъ поэтому-то прислушаться намъ къ тому, что дѣлается въ сосѣдней Пруссіи, было бы очень и очень полезно. Пожелаемъ же, чтобъ эти справедливыя формы обложенія проникли и къ намъ!


Ив. Озеровъ.


"Русская Мысль", кн.I, 1896