# Панаева А. Я.: биографическая справка

Авдотья Яковлевна Панаева

ПАНАЕВА Авдотья (Евдокия) Яковлевна [урожд. Брянская; во втором браке Головачёва; псевд. Н. Станнцкнй; 31.7(12.8).1820, Петербург -- 30.3(11.4). 1893, там же; похоронена на Литератор, мостках Волкова кладб.], прозаик, мемуаристка. Мать Е. А. Нагродской. Отец П. -- Як. Григ. Брянский (Григорьев), актер Александрин. т-ра; нек-рое время соперник В. А. Каратыгина; в актерской среде служил образцом трудолюбия, независимости, требовательности к себе (Зотов Р., И мои восп. о т-ре. -- Пантеон, 1840, т. 2, с. 29--30); впервые целиком поставил "Горе от ума" А. С. Грибоедова (ЛН, т. 47--48. с. 299--324). Мать, Анна Матв., урожд. Степанова, и одна из сестер П. -- Анна Як. (по сцене Григорьева, впоследствии жена А. А. Краевского) -- актрисы. Позднее П. вспоминала о детстве: "меня никто не ласкал", "отец в молодости был очень горяч и в гневе ничего не помнил.., мать не дозволяла ему вмешиваться в воспитание детей" (Панаева А. Я., Воспоминания, М., 1986, с. 20, 24). П. получила дом. образование; посещала, повинуясь воле матери, класс балета в Петерб. театр. уч-ще (арх. сведения не выявлены). В 1839 вышла замуж за И. И. Панаева, к-рый и в семейном положении не смог расстаться с привычками холостяцкой жизни, что делало П. беззащитной "против самого нахального, обидного волокитства со стороны приятелей дома" (Т. Н. Грановский и его переписка, т. 2, М., 1897, с. 284).

Позже П. писала: "Иногда я думаю, что я не виновата в той. что я сделалась. Что за детство варварское, что за унизительная юность, что за тревожная и одинокая молодость!" (из письма И. А. Панаеву от 5 авт. 1857 -- ИРЛИ).

Современников, посещавших салон Панаевых, поражала хозяйка дома -- "красавица, каких не очень много" (Чернышевский, XV, 145; см. также: Соллогуб В. А., Воспоминания, М.--Л., 1931, с. 300--301; Панаев В. А., Воспоминания -- PC. 1893, No 8); ею были увлечены Ф. М. Достоевский (из письма брату от 16 нояб. 1845: "Вчера я в первый раз был у Панаева и, кажется, влюбился в жену его. Она умна и хорошенькая, вдобавок любезна и пряма донельзя" -- Достоевский, XXVIII, 116) и Н. А. Некрасов. Через нек-рое время, после долгих и мучительных колебаний, П. стала гражд. женой поэта. Постоянным спутником их союза с самого начала была "проза в любви" (частые размолвки, "ревности угрозы", "предчувствие развязки"), о чем прежде всего свидетельствует "панаевский цикл" стихотворений Некрасова ("Да, наша жизнь текла мятежно...", 1850; "Мы с тобой бестолковые люди...", 1851; "Тяжелый крест достался ей на долю...", 1855; "Прощанье", 1856; "Слезы и нервы", 1861; "Бьется сердце беспокойное...", 1873, и мн. др.). Однако ни характер взаимоотношений с Некрасовым, ни формальная ложность положения (см. ст. Панаев И. И.) не омрачал жизнь П. так, как испытания, связанные со смертью их детей (особенно тяжело переживала она потерю новорожденного сына в марте 1848 в первый год совместной жизни с Некрасовым).

Участие в редакции "Современника" способствовало широким лит. связям П., укреплению дружеских отношений с В. Г. Белинским (познакомились в Москве в 1839; об их отношениях в эту пору см. восп. В. А. Панаева -- PC. 1893. No9), Н. Г. Чернышевским (П. в числе немногих навешана его в Петропаатов. крепости; была крестной матерью его сына Михаила) и особенно с Н. А. Добролюбовым -- к нему и его братьям П. относилась с заботливостью "доброй сестры" (Чернышевский, XIV, 406; Добролюбов, IX, 437, 465). Помимо ред. деятельности в ж-ле (ведение отдела мод, чтение корректур и пр.) и обязанностей хозяйки традиц. "лит. обедов" по случаю выпуска очередных номеров П. была активным автором журнала.

В качестве бесплатного приложения к "Современнику" в "Илл. альманахе" (1848) было напечатано ее первое и лучшее произв. -- авто-биогр. пов. "Семейство Тальниковых" на тему дом. воспитания с обличением деспотизма в семейных отношениях, обнаружившая в авторе острокритич. восприятие действительности и вызвавшая сочувствие Белинского (Оксман Ю. Г., Летопись жизни н творчества В. Г. Белинского, М., 1958, с. 543, 549); Альманах не был допущен цензурой к распространению, а повесть запрещена за "безнравственность и подрыв родительской апасти". Попытки редакторов "Современника" опубл. повесть на страницах ж-ла оказались безуспешными (впервые вышла в свет -- Л., 1928; публ., вступ. ст. К. И. Чуковского). Совм. с Некрасовым (и И. А. Панаевым) П. работала над следующим произв. -- ром. "Три страны света" ("Совр.". 1848, No 10--12; 1849, No 1--5; отд. изд. -- СПб., 1849, 1852, 1872). Жесточайшая цензура вынудила соавторов к письм. заверениям в том, что "роман будет производить впечатление светлое и отрадное .., порок решительно торжествовать не будет" (цит. по кн.: Евгеньев-Максимов В., Некрасов как человек, журналист и поэт, М.--Л., 1928, с. 221). Однако, несмотря на это, авторам удалось сохранить социальную направленность романа за счет многочисл. любовно-романтич. и авантюрных сиен (написанных гл. обр. П.), к-рые приглушали "нежелательную" критич. тенденцию.

Эта идейно-тематич. неоднородность надолго определила репутацию романа как произв. "с узенькими и пошлыми идеями", "бьющего на внешние эффекты", притом, что рецензенты увидели в нем и "протест против тогдашних порядков", и указание "на мрачные стороны помещичьей власти", "на самодурство богачей, развращенных крепостным правом ... на бедность и страдания честных тружеников" (П. Н. Ткачев -- "Дело", 1872, No 11, c. 11--12; см. также: Скабичевский А. М., Соч., т. 2. СПб., 1895. стб. 268--69).

Затем П. написала (совм. с Некрасовым, но при меньшем его участии) ром. "Мертвое озеро" ("Совр.", 1851, No 1--10; отзывы: "Москв.", 1851, No5; Добролюбов, VII, 196; его же, Дневники, 1851--1859, 2-е изд., М., 1932, с. 48: "превосходная", "прекрасная" вещь) -- о жизни актеров. А. А. Григорьев, отрицательно относившийся к роману, вместе с тем признавал "справедливость" и яркость рассказа ("Москв.", 1851, No 6). "Б-ка для чтения" (1852, т. 112) отнесла роман к числу произв. натуральной школы. В "Современнике" были опубл. ром. "Мелочи жизни" (1854, No 1--4), неск. повестей -- "Воздушные замки" (1855, No 3), "Степная барышня" (1855, No 8), "Домашний ад" (1857, No 9), "Русские в Италии" (1858, No2), "Фантазерка" (1864, No 9), рассказы "Необдуманный шаг" (1850, No 1), "Капризная женщина" (1850, No 12), "физиологич. очерк" "Железная дорога между Петербургом и Москвою" (1855, No 11).

В первых же произв. П. наметилась осн. тема -- положение женщины в семье и обществе, актуальная для литеры кон. 50--60-х гг. Не выходя практически за рамки "женского вопроса", П. в своих произв. сумела затронуть и др. острые проблемы (жестокость помещиков-крепостников, бедственное положение крестьян и гор. люда, равнодушие чиновничьего мира, бесплодность дворян. либерализма) с позиций, свидетельствующих об идейно-тематич. соответствии ее произв. демокр. духу "Современника". Наиб. характерен в этом плане ром. "Женская доля" ("Совр.", 1862, No 3--5), в сюжете к-рого отразились личные переживания П. (первое замужество, гражд. брак с его новыми испытаниями). Роман написан под влиянием идей Чернышевского, в нем созданы образы "новых людей". П. полагает, что "нравств. прогресс" в обществе наступит только тогда, когда "женщина без всяких толков и споров займет равное положение с мужчиной". "В наст. время участь женщины всегда в руках того, кто приобрел ее любовь... чуть она очутилась в руках эгоиста, она -- жертва его прихотей и раба обществ. условий" ("Совр.", No 3, с. 51--52). Не имея права распоряжаться своей судьбой, женщина в любой момент может быть подвергнута оскорбит, насилию. Варьируются лишь формы унижения, но и в светском обществе ("Роман в петербургском полусвете" -- "Совр.", 1860, No 3--4; отд. изд. -- СПб., 1863), и в мещанской среде (рассказ "Жена часового мастера" -- "Совр.", 1849, No 2) на нее смотрят как на предмет наслаждения. П. широко использует авт. отступления (прием, свойственный большинству ее соч.) для выражения собств. т. з. на затрагиваемые проблемы, что "расслабляет" фабулу произв., снижает целостность образов, их худож. выразительность. Характеры раскрываются через изображение крайних точек их внутр. развития: экзальтированная девушка -- она же рассудительная дама (рассказ "Неосторожное слово" -- "Совр.", 1848, No 3), восхищение жизнью в свете -- и отвращение к нему (пов. "Безобразный муж" -- "Совр.", 1848, No 4) и т. п.

Сюжетные коллизии, окрашенные, как правило, романтич. патетикой, тяготеющие к повышенной, несколько утрированной драматичности ситуации в сочетании с отступлениями публицистич. или резонерского татка, вызывали критику: ни один роман П. "не удовлетворяет в худож. отношении... содержание многосложно, запутанно и автор [с ним] справляется с большим трудом, часто обрывая, недосказывая... сцены грубы, характеры резни", однако, продолжал рецензент "Отеч. зап.", "под этой грубой работой всегда убеждение... всегда много житейской правды, поднятой... с болезненным чувством участия И негодования, чувством прямым, смелым и искренним" (1862, No 5. с. 37, 38). Категоричнее был отзыв Д. И. Писарева. В полемич. ст. "Кукольная трагедия с букетом гражд. скорби" (РСл, 1864, No 8) о творчестве П. он отнес ее к числу беллетристов -- "карикатуристов идеи", тщетно стремившихся стать "под одним знаменем" с Добролюбовым (с. 1, 2).

В 1861 было завершено судопроизводство по делу об огаревском наследстве. Длительность процесса (начат в 1855) объясняется, в частности, поведением П., уклонявшейся под разными предлогами от выплаты капитала наследникам М. Л. Огарёвой, доверенным лицом к-рой она была вместе с Н. С. Шаншиевым. В 1859 состоялось решение моск. надворного суда, к-рый признал их виновными в присвоении огаревского имущества и денег, после чего ими было выплачено 50 тыс. рублей (подробнее см. в ст. Некрасов Н. А.). Эта история, получившая широкую огласку, породила немало толков, не обошедших и Некрасова, что послужило одной из причин его разрыва с П.

После смерти Панаева и разрыва с Некрасовым П. в 1864 (по др. сведениям в 1865) вышла замуж за А. Ф. Головачёва. В 1877 он умер, оставив П. с малолетней дочерью. Последние годы жила скудным лит. заработком, чувствуя себя "позабытым автором прошлой лит. эпохи" (Лит. наследие Н. Г. Чернышевского, т. 3, М.--Л., 1930, с. 595). Печаталась гл. обр. в "Ниве": пов. "История одного таланта" (1888, No 24--34), рассказы "Дворняжка" (1889, No49--51), "Петух" (ЛПН, 1891, No 11), "Сироты" (ЛПН, 1893, No 3). В центре внимания П. -- гор. труженики, обитатели глухих петерб. углов, отчаянно борющиеся с нуждой. Строгость и сдержанность рассказов 80--90-х гг. сближают их с ранними соч. П. Беллетристич. опыт в полной мере отразился в ее последнем произв. -- восп. "Рус. писатели и артисты, 1824--70" (ИВ, 1889, No 1--11, с многочисл. ценз, и ред. сокращениями; отд. изд. -- СПб., 1890; Л., 1927 -- под назв. "Воспоминания", исправленное и проверенное К. И. Чуковским), публикация к-рых вызвала большой интерес.

Чернышевский (посвященный в план работы П. над восп. своим сыном Мих. Ник., посетившим ее в нояб, 1888, и горячо поддержавший этот замысел), знакомясь с мемуарами по мере их публикования, считал, что они "очень хороши", и собирался подготовить отд. изд. с примечаниями (XV, 818, 898). Сочувственно отозвались о работе П. "Рус. богатство" (1890, No 5--6), "Рус. мысль", где восп. П. рассматривались в ряду мемуаров Панаева, Т. П. Пассек, П. В. Анненкова, А. И. Герцена: "Общий колорит ее изображений правдоподобен и весьма любопытен. Особенно ярки ее восп. из эпохи "Современника"" (1889, No 10, с. 460). А. М. Скабичевский, прочитав первые главы, предсказывал: "Здесь мы, без сомнения, найдем немало драгоценных сведений и про Некрасова, и про Панаева, и про всех сотрудников "Современника" 50-х и 60-х годов" ("Новости и бирж, газета", 1889, 19 янв.).

С тонкой наблюдательностью П. воссоздает многочисл. портреты деятелей т-ра (А. А. Шаховской, В. А. Каратыгин, Е. С. и H. С. Семеновы, Н. О. Дюр, В. Н. Асенкова, династия Самойловых, А. Е. Мартынов, М. С. Щепкин и мн. др.). представителей обществ, мысли (Т. Н. Грановский, М. А. Бакунин, М. В. Петрашевский и др.) и литературы, музыкантов (М. И. Глинка. А. Н. Верстовский, А. Е. Варламов, К. А. Кавос, О. А. Петров, А. Я. Воробьев, П. Виардо); мн. внимания уделено рус. балету.

Живость и занимательность изложения достигались порою в ущерб документальности и достоверности. А. Н. Пыпин, отмечая справедливость мн. свидетельств П., обратил внимание на пространные диалоги и беседы, точное воспроизведение к-рых сомнительно, т. к. они не фиксировались в свое время (Пыпин A. H., H. А. Некрасов, СПб., 1905, с. 68). "Доля личного творчества" П. дала повод определить мемуары как "нечто вроде ист. романа" (А. М. Скабичевский -- "Новости и бирж, газ.", 1889, 13 апр.). В письме Чернышевскому сообщала: "Я знаю, что мои "Воспоминания" написаны плохо, потому что я их писала наскоро и при такой обстановке моей жизни, что и то удивительно, как я могла это написать" (Лит. наследие Чернышевского, т. 3, М.--Л., 1930, с. 595). Не имея возможности навести необходимые справки, воспользоваться источниками, П. допускала хронологич. несоответствия, неточности в датах и написании фамилий, что вызывало нек-рое недоверие к восп. и опровержения в печати (НВ, 1889, 6 апр.; ИВ, 1889, No 5, и др.), недоброжелат. суждения (Бибикова В., О "Восп." г-жи Головачевой. -- "День", 1889, 19 июля). К серьезным погрешностям следует отнести описание мнимой встречи сотрудников "Современника" с Н. В. Гоголем, истории создания письма Белинского к Гоголю, обстоятельств ссоры Л. Н. Толстого с И. С. Тургеневым и др. Нек-рые эпизоды носят полуфантастич. характер (встреча П. с Дж. Гарибальди). Личные пристрастия П. высказаны порою в подчеркнуто полемич. тонах, что наполнило искажениями и противоречиями портреты В. П. Боткина, Анненкова, Тургенева (относившегося, в свою очередь, к П. крайне враждебно; см. его письмо от 4 июля 1857 в сб.: И. С. Тургенев, М., 1940, с. 114), Д. В. Григоровича (к-рый пытался воспрепятствовать публикации восп. -- ЛН, т. 49--50, с. 550). К. И. Чуковский полагал, что, излишне сосредоточиваясь на бытовых деталях, П. порою "обывательски поверхностно" интерпретирует события и факты (разрыв Достоевского с кружком Белинского, Тургенева с редакцией "Совр."), имеющие сложную лит.-обществ. подоплеку; "но так как стержень книги надежен и прочен, так как в большинстве случаев основные оценки изображаемых ею людей вполне соответствуют ист. истине, -- с указанными недостатками поневоле миришься" (в кн.: Панаева А. Я., Воспоминания, М., 1986, с. 7).

Изд.: Семейство Тальниковых. -- В кн.: Рус. пов. XIX в. 40--50-х гг., т. 2. М., 1952; Воспоминания. М., 1972 [Вступит. ст. К. И. Чуковского, прим. Г. В. Краснова и Н. М. Фортунатова]; Степная барышня. -- В кн.: Дача на Петергофской дороге. М., 1986; то же, в кн.: Степная барышня. М., 1989.

Лит.: Добролюбов, Некрасов, Чернышевский, Белинский (все -- ук.); Чуковский К., Жена поэта. П., 1922; Черняк Я. З., Огарев, Некрасов, Герцен, Чернышевский в споре об огаревском наследстве. (Дело Огарева -- П.). М.--Л., 1933; Евгеньев-Максимов В. Е., Жизнь и деятельность Н. А. Некрасова, т. 2. М.--Л., 1950, с. 123--71, 256--80, 304--20; Курова К. С. Творчество П. в 60-е гг. -- "Уч. зап. Казах. ун-та". 1952. т. XIV. в. 1: Башта Т. А., Когда родилась П. -- РЛ, 1972, No 4: Бессонов Б. Л., К истории "огаревского дела". -- РЛ. 1978, No 3; его же. Лермонтов в пов. П. "Пасека" (1849). -- В кн.: М. Ю. Лермонтов. Иссл. и мат-лы. Л., 1979; его же. Об утраченной переписке А. Я. Панаевой Некрасова (история одной публикации"). -- Некрасовский сб., т. 7, Л., 1980; его же. Об утраченной переписке А. Я. Панаевой и Некрасова. -- Там же. М., 1986; Дементьев А. Г., К истории "огаревского дела". -- ВЛ. 1979, No 11: Карамыслова О. В., Жанровое своеобразие ром. H. А. Некрасова и А. Я. Панаевой "Три страны света". -- В кн.: Некрасов и его время, в. 6. Калининград, 1981; Дружинин А. В., Повести. Дневник. М., 1986 (ук.); Фортунатов H. M., H. A. Некрасов и А. Я. Панаева. -- В кн.: Переписка H. А. Некрасова, т. 1. М., 1987: Фролова Р. И., Традиции романа-фельетона Э. Сю в романс Н. Некрасова и А. Панаевой "Три страны света". -- В кн.: Лит.-худож. связи и взаимодействия. Каз., 1990; Чуковский К., Дневник. 1901--1929. М., 1991 (ук.); ЛН, т. 49--54; Ledkovsky M., A. Panaeva: Her Salon and Her Life -- Russian Literature Triquaneriy. Ann Arbor, 1974, No 9, p. 423--32; Cregg R., A Brackish Hippocrene: Nekrasov, Panaeva and the "Prose in Love". -- Slavic Review, 1975, v. 34, No 4, p. 731--51. + Некрологи, 1893; "Нива", No 16; ИВ, No 5. Брокгауз; Голицын; Языков; Мезьер; БСЭ; КЛЭ; Лерм. энц.; Рус. писатели. 1990; Муратова (1); Масанов.

Архивы: РГАЛИ, ф. 382; ИРЛИ, ф. 155; ЦГИА СПб., ф. 19, оп. 111, д. 195, л. 408 (дата рожд. П.).


Н. М. Фортунатов.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 4. М., "Большая Российская энциклопедия", 1994