# Н. Н. Павлов-Сильванский. Феодализм в удельной Руси

Николай Павлович Павлов-Сильванский

"Русское Богатство", No 2, 1912.

Н. Н. Павловъ-Сильванскій. Феодализмъ въ удѣльной Руси. I. Община и боярщина. II. Феодальныя учрежденія. Изслѣдованіе. Съ приложеніемъ біографіи и портрета автора. Спб. Стр. XVI+502. Ц. 2 р. 50 коп.

Въ свое время на страницахъ "Русскаго Богатства" былъ помѣщенъ отзывъ о трудѣ H. Н. Павлова-Сильванскаго: "Феодализмъ въ древней Руси", трудѣ, въ которомъ авторъ выступилъ съ тщательно аргументированной теоріей о существованіи въ древней Руси феодальнаго строя, тожественнаго въ своихъ основахъ съ феодальными порядками странъ европейскаго Запада. "Феодализмъ въ удѣльной Руси" -- книга, выпущенная уже послѣ безвременной смерти талантливаго историка по оставшейся въ его бумагахъ и проредактированной г. Прѣсняковымъ рукописи,-- представляетъ собою новую и во многомъ болѣе глубокую разработку той же самой основной темы въ нѣсколько иной ея постановкѣ. Въ первой своей книгѣ Павловъ-Сильванскій главное вниманіе обращалъ, говоря его терминами, на "феодальныя основы удѣльнаго порядка" и особенно старательно доказывалъ существованіе въ древней Руси отношеній личной коммендаціи и вассальной службы. Въ "феодализмѣ въ удѣльной Руси" авторъ, слѣдуя за болѣе глубокимъ пониманіемъ феодализма въ западной литературѣ, выдвинулъ на первый планъ тему, лишь вскользь затронутую имъ въ болѣе ранней книгѣ, и всю первую и болѣе значительную по объему часть своего труда посвятилъ изученію древне-русской волостной общины, которую онъ сближаетъ съ германской маркой, и процессу разрушенія ея крупнымъ имѣніемъ, боярщиной, приравниваемой имъ къ сеньеріи. Во второй части своего труда авторъ разсматриваетъ "феодальныя учрежденія" удѣльной Руси, повторяя то, что имъ было сказано въ этой области раньше, но повторяя въ иной системѣ и внося въ прежнее свое изложеніе много частныхъ поправокъ и дополненій. Онъ доказываетъ здѣсь существованіе въ удѣльной Руси иммунитета въ видѣ боярскаго и монастырскаго самосуда и коммендаціи въ формѣ закладничества, доказываетъ, что боярская служба была службой вассальной, что удѣльная Русь знала и своихъ подвассаловъ въ лицѣ вольныхъ боярскихъ слугъ, что помѣстья, кормленія и вотчины были и во внѣшнемъ своемъ обликѣ, и во внутреннемъ существѣ вполнѣ тожественны съ бенефиціями и феодами и что самое раздробленіе верховной власти въ удѣльной Руси было тожественно съ такимъ же раздробленіемъ ея въ странахъ феодальнаго Запада, съ тѣмъ лишь внѣшнимъ и чисто случайнымъ различіемъ, что тамъ это раздробленіе совершилось между бывшими должностными лицами, а у насъ между членами одного разросшагося княжескаго рода. Большая и серьезная эрудиція автора, одинаково распространяющаяся и на западно-европейскую историческую литературу, и на источники русской исторіи, его недюжинная проницательность и остроуміе дѣлаютъ всѣ эти сопоставленія чрезвычайно поучительными, и книга НавловаСильванскаго читается съ большимъ интересомъ, несмотря даже на то, что она, очевидно, не была окончательно отдѣлана авторомъ и мѣстами ея изложеніе носитъ на себѣ явные слѣды недоработанноети. Въ общемъ эта книга представляетъ собою новый и крупный шагъ въ развитіи теоріи, сближающей русскіе удѣльны порядки съ феодальными порядками европейскаго Запада. Это не значитъ, впрочемъ, что всѣ положенія автора одинаково безспорны и одинаково пріемлемы. Къ II. П. Павлову-Сильванскому могутъ быть до извѣстной степени примѣнены его собственныя слова, сказанныя по адресу другихъ изслѣдователей: "новыя идеи всегда ослѣпляютъ изслѣдователей, всегда увлекаютъ ихъ на нѣсколько шаговъ дальше за предѣлы линіи точно доказаннаго". "Это -- говоритъ Павловъ-Сильванскій въ другомъ мѣстѣ -- неизбѣжная для каждаго изслѣдователя односторонность, это особая логика научныхъ разысканій". Такого рода "неизбѣжная односторонность" замѣтно даетъ себя чувствовать и въ книгѣ самого Павлова-Сильванскаго. Увлеченный своею основною идеей о тожествѣ русскихъ удѣльныхъ порядковъ съ феодальными, авторъ подчасъ заходитъ въ доказательствѣ этой идеи черезчуръ далеко, слишкомъ настойчиво отыскивая и подчеркивая черты даже чисто внѣшняго сходства и вмѣстѣ съ тѣмъ забывая оттѣнить порой весьма существенныя отличія русскаго строя. Быть можетъ, эта послѣдняя задача яснѣе и отчетливѣе встала бы передъ авторомъ, если-бы онъ довелъ свой планъ до конца и написалъ уже задуманную имъ третью часть труда, которая должна была получить заглавіе: "Паденіе феодализма". Но преждевременная смерть прервала работы талантливаго историка, много давшаго и еще болѣе обѣщавшаго отечественной наукѣ, и выясненіе индивидуальныхъ отличій русскаго удѣльнаго строя по сравненію съ порядками феодальныхъ странъ европейскаго Запада является въ настоящее время той задачей, какую поставили на очередь передъ русской исторической наукой труды Павлова-Сильванскаго и особенно его посмертная книга, занимающая въ ряду этихъ трудовъ по своей важности первое мѣсто.


"Русское Богатство", No 2, 1912