# Завтрак в невесомой кухне

Яков Исидорович Перельман

БОМБА ПРОФЕССОРА ШТУРМВЕЛЬТА

Фантастика Серебряного века

Том VII


## Яков Перельман. ЗАВТРАК В НЕВЕСОМОЙ КУХНЕ. Научно-фантастический рассказ


Приключения двух американцев и одного француза, совершивших в пушечном ядре полет вокруг Луны, приобрели широкую известность с тех пор, как покойный Жюль Верн рассказал о них в своих двух книгах "Путешествие на Луну" и "Вокруг Луны". Никаких других сообщений об этом необыкновенном путешествии до сих пор в печать не проникало. Между тем, есть все основания подозревать, что автор упомянутых сочинений не располагал вполне надежными сведениями; по-видимому, он пользовался записками лишь своего легкомысленного соотечественника, француза Мишеля Ардана, и совершенно не был знаком с мемуарами двух других участников полета -- м-ра Барбикена и м-ра Никколя. Этим только и можно объяснить тот поразительный пробел в описании межпланетного путешествия, на который справедливо указывали некоторые критики. Действительно, подробно рассказывая о жизни пассажиров внутри летящего ядра, Жюль Верн упустил из виду, что пассажиры, как и вообще предметы внутри каюты, во все время путешествия были абсолютно невесомы! Дело в том, что, подчиняясь силе тяготения, все тела падают с одинаковой скоростью; сила земного притяжения должна была, следовательно, сообщать всем предметам внутри ядра совершенно такое же ускорение, как и самому ядру. А если так, то ни пассажиры, ни остальные тела в ядре не должны были давить на свои опоры; уроненный предмет не мог приближаться к полу (т. е. падать), а продолжал висеть в воздухе; из опрокинутого сосуда не должна была выливаться жидкость и т. д. {Подробное обоснование этой мысли читатели могут найти в моей книге "Занимательная физика".}... Словом, внутренность ядра должна была на время полета превратиться в маленький совершенно свободный от тяжести.

Легко представить себе, до какой степени должны были измениться в таком невесомом мире самые обыкновенные явления. Если бы Жюль Верн был своевременно осведомлен об этом, он, конечно, украсил бы свое увлекательное сочинение еще несколькими эффектными главами.

Позволяю себе предложить снисходительному вниманию читателей одну из таких недостающих глав, именно -- подробное описание приготовления завтрака внутри летящего пушечного ядра.

-- Друзья мои, ведь мы еще не завтракали, -- заявил Мишель Ардан своим товарищам по межпланетному путешествию. -- Из того, что мы потеряли свой вес в этом пушечном ядре, вовсе не следует, что мы потеряли и аппетит. Я берусь устроить вам, господа, невесомый завтрак, который, без сомнения, будет состоять из самых "легких" блюд, когда-либо существовавших на свете!

И, не дожидаясь ответа товарищей, француз принялся за стряпню. Завтрак решено было начать с бульона из распущенных в теплой воде таблеток Либиха.

-- Наша бутыль с водой притворяется пустой, -- ворчал про себя Ардан, возясь с раскупоркой большой бутыли. -- Не проведешь меня: я ведь знаю, отчего ты такая легкая... Так, пробка вынута. Извольте же, госпожа бутылка, излить в кастрюлю ваше невесомое содержимое!

Но сколько ни наклонял он бутыли, оттуда не выливалось ни капли.

-- Не трудись, милый Ардан, -- явился ему на выручку Никколь. -- Пойми, что в нашем мире без тяжести вода не может литься. Ты должен вытолкать ее из бутылки, словно бы это был густой, тягучий сироп.

Ардан ударил ладонью по дну опрокинутой бутылки. Тотчас же у горлышка раздулся совершенно круглый водяной шар величиной с кулак.

-- Что эго стало с нашей водой? -- изумился Ардан. -- Вот, признаюсь, совсем излишний сюрприз. Объясните, ученые друзья мои, откуда взялась эта водяная пилюля?

-- Это капля, милый Ардан, простая водяная капля. В мире без тяжести капли могут быть какой угодно величины. Ведь только под влиянием тяжести жидкости принимают форму сосудов, льются в виде струй и т. д. Здесь же тяжести нет, жидкость предоставлена своим внутренним молекулярным силам: понятно, что должна принять форму шара, как масло в опыте Плато.

-- Черт побери этого Плато! Я должен вскипятить воду для бульона, и, клянусь, никакие молекулярные силы не остановят меня! -- запальчиво воскликнули Ардан.

Он яростно стал "выколачивать" воду в висящую в воздухе кастрюлю, -- но, по-видимому, все было в заговоре против него. Большие водяные шары, достигнув дна кастрюли, быстро расползались по металлу. Этим дело не кончалось: вода растекалась по внутренним стенкам, переходила на наружные, растекалась по ним -- и вскоре вся кастрюля оказалась облеченной водяным слоем. Кипятить воду в таком виде не имело никакого смысла.

-- Вот любопытный опыт, доказывающий, как велика сила сцепления, -- объяснял взбешенному Ардану невозмутимый Никколь. -- Ты не волнуйся: тут обыкновенное явление смачивания жидкостями твердых тел; только в данном случае тяжесть не мешает этому явлению развиться с полной силой.

-- И очень жаль, что не мешает, -- возражал Ардан. -- Впрочем, смачивание здесь или что-либо другое, но мне необходимо иметь воду внутри кастрюли, а не вокруг нее. Ни один повар в мире не согласится варить бульон при подобных условиях!..

-- Ты легко можешь воспрепятствовать смачиванию, если оно мешает тебе, -- успокоительно вставил м-р Барбикен. -- Вспомни, что вода не смачивает тел, покрытых хотя бы самым тонким слоем жира. Обмажь свою кастрюлю снаружи жиром, и ты удержишь воду внутри ее.

-- Браво! Вот это я называю истинной ученостью! -- обрадовался Ардан.

Он принял к сведению все указания своих ученых друзей и стал нагревать воду на газовом пламени.

Однако, все складывалось наперекор желаниям Ардана. Газовая горелка и та закапризничала: погорев полминуты тусклым пламенем, она потухла по необъяснимой причине. Ардан возился вокруг горелки, терпеливо нянчился с пламенем, -- но хлопоты не приводили ни к чему: пламя положительно отказывалось гореть.

-- Барбикен! Никколь! Да неужели нет средств заставить это проклятое пламя гореть, как ему полагается по законам физики и по уставам газовых компаний? -- взывал к друзьям обескураженный француз.

-- Но, право, здесь нет ничего необычайного и неожиданного, -- объяснил Никколь. -- Это пламя горит именно так, как полагается согласно физическим законам. А газовые компании... я думаю, все они скоро разорились бы в мире без тяжести. При горении, как ты знаешь, образуются углекислота, водяной пар -- словом, негорючие газы; но обыкновенно эти продукты не остаются возле самого пламени, а, как более теплые и, следовательно, более легкие, поднимаются выше; на их место притекает чистый воздух. Но у нас здесь нет тяжести, и продукты горения остаются на месте своего возникновения, окружают пламя слоем негорючих газов и преграждают доступ свежему воздуху. Оттого-то пламя здесь так тускло горит и так быстро гаснет. Ведь действие огнетушителей на том и основано, что пламя окружается негорючим газом!

-- Значит, по-твоему, Барбикен, если бы на земле не было тяжести, то не надо было бы и пожарных команд: всякий пожар потухал бы сам собой, так сказать, задыхался бы в собственном дыхании?

-- Совершенно верно. А пока, чтобы помочь горю, зажги еще раз горелку и давай обдувать пламя; нам удастся, я надеюсь, отогнать облекающие его газы и заставить горелку гореть "по-земному".

Так и сделали. Ардан снова зажег горелку, а Никколь с Барбикеном принялись поочередно обдувать и обмахивать пламя, чтобы непрерывно удалять от него продукты горения.

-- Вы, господа, в некотором роде исполняете обязанности фабричной трубы, поддерживая тягу. Мне очень жаль вас, друзья мои, но если мы хотим иметь горячий завтрак, придется подчиниться велениям законов физики, -- философствовал тем временем Ардан.

Однако прошло четверть часа, полчаса, час -- а вода в кастрюле и не думала кипеть.

-- Неужели пламя вместе с весом потеряло и весь свой жар? -- удивлялся Ардан. -- Я, кажется, никогда не дождусь, чтобы вода закипела.

-- Дождешься, милый Ардан, мы с Никколем ручаемся за это. Но тебе придется вооружиться терпением. Видишь ли: обыкновенная, весомая вода нагревается быстро только потому, что в ней происходит перемешивание слоев: нагретые нижние слои, как более легкие, поднимаются вверх, вместо них опускаются холодные верхние -- и в результате вся жидкость быстро принимает высокую температуру. Случалось ли тебе когда-нибудь нагревать воду не снизу, а сверху? Тогда перемешивания слоев не происходит потому, что верхние, нагретые слои остаются на месте. Теплопроводность же воды ничтожна: верхние слои можно даже довести до кипения, между тем как в нижних будут лежать куски нерастаявшего льда. В нашем мире без тяжести безразлично, откуда ни нагревать воду: круговорота в кастрюле возникнуть не может, и вода должна нагреваться очень медленно.

Нелегко было стряпать при таких условиях. Ардан был прав, когда утверждал, что здесь спасовал бы самый искусный повар. При жарении бифштекса пришлось тоже немало повозиться; надо было все время придерживать мясо вилкой: стоило только зазеваться, и упругие пары масла, образующиеся под бифштексом, выталкивали его с кастрюли; недожаренный бифштекс стремительно летел "вверх", -- если только можно употребить это выражение в мире, где не было ни "верха", ни "низа".

Странную картину представлял и сам обед в этом мире, лишенном тяжести. Друзья висели в воздухе в весьма разнообразных позах, поминутно стукаясь головами. Пользоваться сиденьями, конечно, не приходилось. Такие вещи, как стулья, диваны, скамьи -- совершенно излишни в мире, лишенном тяжести. В сущности, и стол был бы здесь не нужен, если бы не настойчивое желание Ардана завтракать непременно "за столом".

Трудно было сварить бульон, но еще труднее оказалось съесть его. В самом деле, разлить невесомый бульон по чашкам никак не удавалось. Ардан чуть не поплатился за такую попытку потерей трудов целого утра: забыв, что бульон невесом, он ударил по дну перевернутой кастрюли, чтобы изгнать из нее упрямый бульон. В результате из кастрюли вылетела огромная шарообразная капля-бульон в сферической форме; Ардану понадобилось все искусство жонглера, чтобы вновь поймать и удержать в кастрюле бульон, сваренный с таким трудом.

Попытка пользоваться ложками осталась безрезультатной: бульон смачивал ложки до самых пальцев, висел на них сплошной пеленой. Обмазали ложки жиром, чтобы предупредить смачивание, -- но от этого дело не стало лучше: бульон превращался на ложке в шарик, и не было никакой возможности донести эту невесомую пилюлю до рта.

В конце концов, догадались сделать трубки из бумаги и помощью их пили бульон, всасывая его в рот. Таким же образом приходилось нашим друзьям пить воду, вино и вообще всякие жидкости в этом своеобразном мире, лишенном тяжести.


## Комментарии


Впервые: Природа и люди. 1914. No 24.

Я. И. Перельман (1882-1942) -- физик, математик, журналист, знаменитый популяризатор точных наук. Брат писателя О. Дымова, выпускник петербургского Лесного института. Печататься начал с 1899 г. С 1904 г. ответственный секретарь, с 1913 г. редактор жури. Природа и люди, в 1919-1929 гг. редактор первого советского научно-популярного журн. В мастерской природы. Автор более 1000 статей, очерков и заметок в периодике, десятков научно популярных книг и учебников, фантастических рассказов. Умер от истощения в блокадном Ленинграде.

Данный рассказ, которому автор дал подзаголовок "научно-фантастический", считается первым употреблением термина "научная фантастика".