# Хроника внутренней жизни

Афанасий Борисович Петрищев

1. "Осудили правительство". Опора в расстройстве.- 2. Власть с тормозом и власть без тормоза.- 3. Об экзаменах нынешнего года.

## Хроника внутренней жизни.


1. "Осудили правительство". Опора въ разстройствѣ.-- 2. Власть съ тормазомъ и власть безъ тормаза.-- 3. Объ экзаменахъ нынѣшняго года.


"Важное событіе". Даже цѣлый рядъ событій:

Во-первыхъ, націоналисты выразили "надежду" на принятіе правительствомъ "въ возможно непродолжительномъ времени" такихъ мѣръ, которыя сдѣлаютъ "излишнимъ примѣненіе исключительныхъ положеній, пріучащихъ страну существовать путемъ административныхъ воздѣйствій и препятствующихъ ей войти въ нормальныя границы правового строя".

Во-вторыхъ, "группа центра", она же бывшая "группа Крупенскаго", называвшаяся также "фракціей Коковцова", заявила, что "въ настоящее время не имѣется достаточныхъ основаній къ примѣненію исключительныхъ положеній", и высказала "пожеланіе", чтобы правительство "въ возможно непродолжительномъ времени вступило на путь коренныхъ реформъ, возвѣщенныхъ съ высоты Престола въ манифестѣ 17 октября и другихъ Высочайшихъ указахъ". Въ развитіе этихъ мнѣній и пожеланій ораторъ группы B. И. Львовъ говорилъ въ засѣданіи Думы 21 мая:

Настало время, когда правительство должно... вступить на путь широкаго примѣненія разумныхъ европейскихъ началъ правового порядка. Несмотря на весь консерватизмъ нашихъ убѣжденій, мы думаемъ, что отказъ отъ систематическаго проведенія... реформъ... пагубенъ для русскаго государства и опасенъ для общественнаго спокойствія... Мы думаемъ, что насталъ моментъ, когда всякая консервативная партія Россіи должна пойти на уступки (цит. по "Русскимъ Вѣдомостямъ", 22. V).

Въ-третьихъ, октябристы заявили, что: 1) режимъ исключительныхъ положеній "возбуждаетъ къ населеніи общее недовольство и вполнѣ справедливое чувство возмущенія"; 2) уклоненіе "отъ давно назрѣвшихъ реформъ, предуказанныхъ въ Высочайшемъ манифестѣ 17 октября и въ рядѣ другихъ Высочайшихъ указовъ", "препятствуетъ водворенію въ Россіи правового порядка и убиваетъ въ народѣ уваженіе къ закону и власти"; 3) дѣйствія администраціи надъ инородцами "разъединяютъ русскихъ гражданъ и ослабляютъ мощь Россіи".

Сверхъ того, всѣ три названныя охранительныя группы указали на необходимость не медлить съ земской реформой...

Все это произошло при обсужденіи смѣты министерства внутреннихъ дѣлъ. Большинствомъ 164 (лѣвая оппозиція, октябристы и часть центра) противъ 117 (правые, націоналисты и большая часть центра) при 23 воздержавшихся принята формула октябристовъ, болѣе рѣшительная по тону и болѣе разносторонняя. Таковы вкратцѣ "событія". Важными ихъ признала почти вся либеральная пресса, хотя и не безъ оговорокъ,-- въ томъ смыслѣ, что происшедшее все-таки лишь симптомъ, и реальныхъ результатовъ ждать пока не приходится. Важность же заключается, конечно, въ томъ, что, за исключеніемъ крайнихъ правыхъ, вся четвертая Дума -- не только Дума 3 іюня, но и "Дума Саблера и Макарова",-- высказалась противъ режима исключительныхъ положеній, за переходъ къ правовому строю и осудила общее направленіе правительственной политики. Даже до парадоксовъ,-- до осужденія правительственной политики опредѣленно правительственными группами, которыя до протеста поддерживали эту политику и послѣ протеста въ сущности продолжаютъ поддерживать. И уже эти парадоксы заставляютъ насторожиться... Событій не видно. Лишь симптомъ, по всѣмъ видимостямъ, дѣйствительно важный. Но вотъ парадоксы... Они, вѣдь, тоже симптомъ, и при томъ нехорошій, нездоровый. Возбуждаетъ досадныя сомнѣнія и другой симптомъ. Правое крыло Думы, наиболѣе освѣдомленное относительно тайнъ закулисной политики, "раскатисто захохотало", по выраженію "Русскихъ Вѣдомостей", когда В. Н. Львовъ отъ имени "группы центра" (правительственной, вѣдь) сталъ излагать приведенное выше заявленіе: "настало время, когда" и т. д. Почему-то засмѣялся при этомъ. Какъ отмѣчено референтомъ "Русской Молвы", "и присутствующій въ министерской ложѣ товарищъ министра внутреннихъ дѣлъ И. М. Золотаревъ"... Послѣднее обстоятельство возмутило депутата Керенскаго.

-- "Скажите, чтобъ чиновники не смѣялись",-- крикнулъ онъ съ мѣста предсѣдателю, указывая на министерскую ложу.

Возмущеніе резонное. Публичный смѣхъ представителя правительства во время напоминаній о началахъ манифеста 17 октября и другихъ Высочайшихъ актовъ, по меньшей мѣрѣ, страненъ. Но замѣтьте: когда рабочіе хотя бы маленькой фабрики намѣреваются пропѣть всего только вѣчную память по погибшимъ на Ленѣ или группа школьниковъ организуется въ кружокъ самообразованія,-- товарищи министровъ и сами министры отнюдь не смѣются. Наоборотъ, дѣло сразу принимаетъ чрезвычайно серьезный, а иногда и прямо трагическій оборотъ. А тутъ цѣлыя владѣльческія группы требуютъ отмѣны охраны, осуществленія манифеста, т. е. въ сущности цѣлой революціи во внутренней политикѣ,-- и товарищъ министра безпечно улыбается. Когда всего одинъ членъ Думы епископъ Никонъ обнаружилъ намѣреніе выступить съ предложеніями "правыми", "монархическими", "черносотенными", но проникнутыми желаніемъ оградить интересы трудового люда, а въ особенности крестьянства,-- правое крыло Думы не хохотало и правительство не смѣялось. Епископа Никона поспѣшили "убрать", перевести на другую каѳедру, лишить ценза, и отъ него, по газетнымъ свѣдѣніямъ, требуютъ, грозя репрессіями, сложить депутатскія полномочія. Столько волненій можетъ причинить всего лишь одинъ провинціальный архіерей, и при томъ викарный, не имѣющій ничего, кромѣ желанія поступать по своимъ хотя бы и черносотеннымъ убѣжденіямъ. Но вотъ вся Дума, за исключеніемъ крайнихъ правыхъ, говоритъ "революціонныя слова", и, тѣмъ не менѣе, представители правительства въ ложѣ министровъ, по описанію газетныхъ референтовъ "сидятъ съ скучающимъ видомъ", или даже улыбаются. Охъ, ужъ эти "революціонныя слова"... Ихъ великолѣпно научилось произносить само правительство. Не далѣе какъ за мѣсяцъ до обсужденія смѣты министерства внутреннихъ дѣлъ одно изъ такихъ "выступленій" сдѣлалъ министръ Тимашовъ. Къ нему явились представители совѣта съѣздовъ промышленности и торговли,-- съ претензіями по поводу передачи нѣкоторыхъ казенныхъ заказовъ заграничнымъ заводамъ. Министръ выслушалъ и заявилъ, между прочимъ, слѣдующее:

-- Довольно мы васъ кормили за счетъ казны и за счетъ русскаго мужика:,-- Съ насъ хватитъ. Больше кормить васъ мы не намѣрены... ("Рѣчь". 27. IV).

Не слова, а цѣлая программа, обѣщаніе произвести революціи въ экономической политикѣ, отказъ отъ нынѣ дѣйствующихъ основныхъ принциповъ... А, между тѣмъ, ехидный "Гражданинъ" кн. Мещерскаго увѣряетъ, что распредѣленіе казенныхъ заказовъ зависитъ вовсе не отъ принциповъ, а отъ протекцій, покупаемыхъ взятками. Кто больше дастъ, тотъ и получаетъ. А принципы существуютъ для докладовъ. Больше дадено русскимъ заводчикомъ, и въ докладѣ, представляемомъ министру или иному высшему начальству торжествуетъ принципъ поощренія отечественной промышленности. Больше дадено иностранцемъ,-- и въ докладѣ неотразимо доказывается, что пора же, наконецъ, охранять интересы государственнаго казначейства и русскаго мужика... Министръ въ лучшемъ случаѣ лишь отражаетъ впечатлѣніе послѣдняго изъ прочитанныхъ имъ докладовъ. Конечно, дѣло не такъ просто, какъ полагаютъ "тайновѣды" изъ "Гражданина". Тѣмъ не менѣе, отъ даннаго министерскаго слова не станется... Думское слово, говорятъ, крѣпче, сурьезнѣй. Но правда ли, что оно крѣпче? Въ началѣ мая октябристы съ непозволительной торопливостью, молчаливо игнорируя всѣ возраженія -- и юридическія и по существу,-- проводили въ думской судебной комиссіи законопроектъ о распространеніи на Финляндію карательныхъ нормъ Уголовнаго Уложенія 1903 г. Проводили съ такою откровенностью, что одинъ изъ популярнѣйшихъ лидеровъ партіи бар. Мейендорфъ не нашелъ возможнымъ оставаться въ ея рядахъ и офиціально заявилъ о своемъ выходѣ. Это было въ первыхъ числахъ мая. Черезъ полторы-двѣ недѣли началась предварительная выработка формулъ перехода отъ обсужденія смѣты министерства внутреннихъ дѣлъ. И тѣ же октябристы, но уже безъ бар. Мейендорфа, объявили для себя пріемлемой формулу, предложенную прогрессистами. А въ ней, между прочимъ, содержался слѣдующій пунктъ: правительство "своею близорукою политикою по отношенію къ окраинамъ и къ отдѣльнымъ національностямъ, населяющимъ Россію, разжигаетъ чувство національной вражды, разъединяетъ русскихъ гражданъ и ослабляетъ мощь Россіи". И этотъ пунктъ при обсужденіи въ октябристской фракціи

вызвалъ только нѣкоторыя возраженія редакціоннаго характера и былъ принять почти единогласно ("Рѣчь", 21. V).

На слѣдующій день правое крыло октябристовъ потребовало пересмотра. На вновь созванномъ фракціонномъ собраніи "національный пунктъ" подвергся передѣлкѣ,-- изъ него исчезло упоминаніе объ окраинахъ, исчезла "близорукая политика" правительства, исчезла самая тѣнь протеста противъ націоналистическихъ законоположеній; оказалось, что лишь "способомъ примѣненія дѣйствующаго закона по отношенію къ отдѣльнымъ національностямъ административная власть (а не правительство,-- А. П.) разъединяетъ русскихъ гражданъ и ослабляетъ мощь Россіи"... Еще черозъ день въ пленарномъ засѣданіи Думы октябристы голосовали противъ изложенной и было принятой ими во фракціи формулы прогрессистовъ. Итого три существенно различныхъ слова на протяженіи двухъ недѣль и два -- въ теченіе трехъ дней. Какое же изъ этихъ словъ крѣпче, серьезнѣй? Допустимъ, послѣднее ("плодъ болѣе зрѣлой мысли"). Но оно означаетъ: ядовитѣйшее изъ дѣйствующихъ націоналистическихъ законоположеній -- "черта осѣдлости" -- сохраняется; значитъ, невозможна отмѣна даже дѣйствующей паспортной системы; въ то же время другіе пункты формулы октябристовъ требуютъ осуществленія манифеста 17 октября,-- т. е. политическихъ свободъ, равенства передъ закономъ и т. д. Центръ и націоналисты идутъ дальше: поддерживая своимъ голосованіемъ не только націоналистическія законоположенія, но и способъ примѣненія ихъ администраціей, они въ формулахъ требуютъ правового строя... Не допускаю, чтобы всѣ они никогда не, были знакомы съ учебниками государственнаго права. Тутъ просто какое-то недоразумѣніе.

Виднѣйшіе либеральные органы печати, повидимому, замѣчаютъ, что съ формулами и голосованіями дѣло неладно. Они говорятъ:..

-- Извѣстно, какъ была избрана IV Дума. Конечно, это -- во всѣхъ смыслахъ искаженное представительство. Конечно, лишь въ очень слабой степени такая Дума способна отражать настроеніе страны. Формулы робки. Но это формулы -- подобраннаго представительства владѣльческихъ слоевъ. И если даже онѣ осуждаютъ политику правительства, то что же, стало быть, говоритъ Россія?.. Не демократическая или прогрессивная Россія,-- ея голосъ не возбуждаетъ сомнѣній. Формулы октябристовъ, центра, націоналистовъ -- показатель, что говоритъ даже "Россія 3 іюня"...

"Россія 3 іюня" состоитъ изъ двухъ частей: изъ дворянства и буржуазіи. Чтобы по думскому отраженію судить о разговорахъ дворянства, надо брать не только формулы октябристовъ, центра и націоналистовъ, но и рѣшительные протесты противъ этихъ формулъ со стороны крайнихъ правыхъ. А значительная доля буржуазіи подалась влѣво,-- въ прогрессисты, въ ка-деты. Тѣмъ не менѣе, разговоры нѣкоторой части "Россіи 3 іюня" немножко извѣстны. И ихъ безъ сомнѣнія, интересно сопоставить съ думскими отраженіями.

Конечно, даже "Россія 3 іюня" разговариваетъ съ большимъ раздраженіемъ. И трудно ей не раздражаться. Возьмите хотя бы опротестованные октябристами "способы примѣненія дѣйствующихъ законовъ объ отдѣльныхъ національностяхъ"... Не будемъ вспоминать объ интересахъ культуры, о современныхъ моральныхъ понятіяхъ и тому подобныхъ высокихъ цѣнностяхъ. Если даже оставить ихъ въ сторонѣ и смотрѣть на вещи съ чисто матеріальной, узко-владѣльческой точки зрѣнія, то "способы примѣненія" означаютъ, между прочимъ, слѣдующее:

1) Новѣйшими паспортными стѣсненіями противъ евреевъ разгромлена созданная трудами нѣколькихъ поколѣній организація коммивояжерства. Накопленныя многими сотнями лицъ втеченіе десятилѣтій привычки, сноровки, тонкія и спеціальныя знанія условій каждаго въ отдѣльности взятаго рынка составляли трудно учитываемый, но, во всякомъ случаѣ, очень значительный капиталъ. Въ 2 -- 3 мѣсяца онъ изъятъ изъ торговопромышленнаго оборота Россіи.

2) Массовыми безоглядными выселеніями, напоминающими мрачныя эпохи средневѣковья, причиняются не только крахи, неплатежи, разстройства. Изъ экономическихъ организацій цѣлаго ряда мѣстностей вдругъ исчезаютъ необходимѣйшіе дѣятеля,-- слесаря, кузнецы, печники, столяры, часовщики, переплетчики, сапожники, портные,-- всякихъ иныхъ званій рабочіе, ремесленные и торговые люди. Обезцѣнены имущества. Некому заказать нужнѣйшіе предметы обихода, не у кого купитъ ихъ, некому продать продукты, предназначенные для сбыта.

3). Новое изобрѣтеніе, только что начавшее дѣйствовать: не допускается учрежденіе анонимныхъ акціонныхъ компаній, а не допускается потому, что въ числѣ владѣльцевъ акцій на предьявителя могутъ быть инородцы, и, слѣдовательно, напр., евреи, прикрываясь акціонерной формулой, получаютъ возможность скупать земли, положимъ, въ Московской губерніи, а поляки -- въ Кіевской. А такъ какъ это ни въ коемъ случаѣ не допустимо, то для спасенія Россіи анонимныхъ акціонерныхъ обществъ бить не должно,-- позволительны лишь компаніи съ именными акціями.

Таковы, повторяю, лишь нѣкоторые плоды національнаго курса: каждаго изъ нихъ вполнѣ достаточно, чтобы владѣльческіе классы подняли шумъ. И, разумѣется, не одинъ національный курсъ. Исключительныя полномочія администраціи, школьная политика, синдикатофильская политика, религіозныя гоненія, вызвавшія снова массовую, десятками тысячъ, эмиграцію,-- все это и многое другое больно задѣваетъ даже матеріальные интересы самой "Россіи 3 іюня". Причинъ для раздраженія владѣльческихъ классовъ слишкомъ достаточно. Но всего не охватишь. Остановимся только на націоналистическихъ деталяхъ, онѣ, во всякомъ случаѣ, позволяютъ видѣть, что Дума, организованная по закону 3 іюня, плоховато отражаетъ настроеніе представляемыхъ ея большинствомъ владѣльческихъ классовъ. Въ странѣ биржевые и ярмарочные комитеты, разныя другія организація промышленниковъ и торговцевъ "говорятъ"' ужъ сколько лѣтъ. Думскіе октябристы только теперь заговорили. Суди по газетнымъ свѣдѣніями, нынѣшними "способами примѣненія законоположеній о чертѣ осѣдлости въ Юго-Западномъ краѣ раздражены и промышленники и землевладѣльцы: потрясенія, неплатежи, пониженіе земельной ренты, доходности построекъ, вздорожаніе; а главное -- дезорганизація-труда. Строительные отдѣлы юго-западныхъ -- "національныхъ" -- земствъ переживаютъ своеобразный "кризисъ": подрядники, приспособившіеся къ условіямъ отдѣльныхъ мѣстностей края,-- но преимуществу евреи; но они либо изгнаны, либо не допускаются къ производству работъ администраціей; въ результатѣ,-- поручить постройку некому, приходится платить втридорога и все-таки получать плохую работу. Это -- тамъ на мѣстахъ. А въ Думѣ прошедшіе отъ юго-западныхъ губерній націоналисты и правые голосуютъ противъ формула, осуждающей "способы примѣненія"... Спорить нечего: слова пѣсенъ, распѣваемыхъ страной, думское эхо ослабляетъ или даже искажаетъ. Зато какъ удивительно оно передаетъ мелодію...

Возвратимся къ покушенію не допускать въ Россіи дальнѣйшаго возникновенія анонимныхъ акціонерныхъ обществъ. Насадители и защитники капитализма хотятъ упразднить одно изъ самыхъ мощныхъ его орудій,-- сломать ось въ системѣ концентраціи капиталовъ. Вотъ ужъ именно "нарочно не выдумаешь"... Въ первое время иниціативу приписывали "новому" министру г. Маклакову,-- благо онъ уже достаточно показалъ, что его представленія о государственности, если не вполнѣ самобытны, то въ сильной степени независимы отъ учебниковъ. Потомъ оказалось, что затѣю поддерживаетъ самъ министръ торговли и промышленности Тимашовъ, независимость котораго отъ учебниковъ (хотя бы только политической экономіи) менѣе возможна и не вполнѣ доказана. Затѣмъ. "Рѣчь" открыла корни и нити; какой-то прогнанный со службы чиновникъ послалъ доносъ, изъ коего явствуетъ, что евреи подъ видомъ акціонерныхъ компаній скупаютъ земельныя угодья, вырубаютъ лѣса и т. д. Министерство всполошилось. И возникло "дѣло". Долженъ однако сказать, что такихъ корней и нитей по Россіи можно открыть великое множество. Изъ одного только Кіева на одни только акціонерныя сахарныя предпріятія Бродскихъ за десятки лѣтъ поступило къ начальству, вѣроятно, нѣсколько сотъ, если не тысячъ доносовъ. Лично мнѣ извѣстны, напримѣръ, такіе случаи. Въ одномъ изъ бойкихъ уѣздовъ центральной Россіи замышляются акціонерныя предпріятія,-- одно лѣсопромышленное, другое пеньково-канатное. Объ этомъ узнаютъ "старые" лѣсопромышленники, узнаетъ владѣлецъ канатной фабрики, узнаютъ скупщики пеньки. Тревога: конкурентъ, и притомъ очень серьезный. И конечно, доносы губернатору, министрамъ: жиды, дескать, не имѣя права жительства, хотятъ обойти законъ и раззорить православное христіанское населеніе... Вслѣдъ за "Рѣчью" такіе же корни и нити открылъ "День". Въ Туркестанѣ на мѣстѣ произрастанія хлопка возникаетъ акціонерное мануфактурное предпріятіе. Москва всполошилась. У нея уже есть на юго-восточной окраинѣ конкурентъ, имѣющій выигрышъ въ близости и къ сырому продукту и къ топливу,-- это акціонерная (фактически, главнымъ образомъ,-- тагіевская) мануфактура бакинскго Закавказья. Съ появленіемъ второго конкурента, имѣющаго возможность примѣнить новѣйшія изобрѣтенія техники, московской мануфактурѣ "приходится подумать": Персію, пожалуй, вовсе отобьютъ, Закаспійскій край прямо заберутъ, а потомъ Астрахань, Омскъ, Оренбургъ... "Караулъ, грабятъ!".. "Къ счастью", въ разныхъ высокихъ правящихъ сферахъ есть націоналистическій психозъ,-- родъ маніи преслѣдованія. За обработку этой жилы -- кто нынче ее неэксплоатируетъ?-- принялись и нѣкоторые мануфактурные москвичи:

-- Акціи, дескать, будутъ въ еврейскихъ рукахъ, а евреи -- народъ извѣстный: раззорятъ, погубятъ...

Кстати сказать,-- мануфактурныхъ москвичей "раззоряла" также коммисіонерская организація Лодзи и Варшавы,-- ну, вотъ и прикончили этого врага.

Каковы корни и нити массовыхъ выселеній, подвергающихъ экономическому удару цѣлые районы? Во многихъ случаяхъ совершенно такіе же: быть можетъ, во всемъ мѣстечкѣ есть только одинъ еврей, который дѣлаетъ конкуренцію православному скупщику или торговцу; православный скупщикъ изобрѣтаетъ способы удалитъ конкуреита, эксплоатируетъ юдофобскій психозъ начальниковъ и, наконецъ, добивается успѣха: мѣстечко изъято изъ черты осѣдлости, евреи выселены. И нерѣдко тотъ же самый православный скупщикъ впадаетъ въ противоправительственное настроеніе: квартиры стоятъ пустыя, печку поправить некому, часы надо починить -- поѣзжай за 30 верстъ въ городъ... Правительство виновато: вѣдь, онъ, православный скупщикъ, хотѣлъ только Ицку устранить, а правительство выдворило и Аронку, и Берку, и Мордку, и много другихъ полезныхъ и необходимыхъ людей... У мѣстечковыхъ политико-экономовъ это выходитъ смѣшно, но по существу не хуже, чѣмъ у "столповъ отечества" самой Москвы.. Массовыя выселенія. Шатается торговля всей губерніи,-- протесты, заминки, неплатежи, крахи. Московская мануфактура выслушиваетъ сообщенія съ мѣстъ, подсчитываетъ потери на векселяхъ и надѣваетъ головной уборъ фригійскаго фасона:

-- Что же это такое правительство дѣлаетъ? Вѣдь, просто жить нельзя...

Но вотъ при участіи нѣсколькихъ московскихъ же мануфактуристовъ "развивается идея" -- обрабатывать туркестанскій хлопокъ на мѣстѣ. И посмотрите, какъ мѣняются головные уборы. Если на очереди вопросъ о пошлинахъ на американскій хлопокъ (связанный, по капризу судебъ, съ вопросомъ о "правахъ жительства" американскихъ евреевъ), то туркестанецъ изъ москвичей выходитъ на публику въ черносотенномъ картузѣ, остающійся на родинѣ москвичъ -- въ фригійской шляпѣ; одинъ говорить: евреевъ не допускать, границу для американскаго хлопка закрыть; другой настаиваетъ: должна быть свобода. Но если обсуждается вопросъ о роли инородцевъ, какъ владѣльцевъ акцій на предъявителя, то въ фригійской шляпѣ оказывается будущій туркестанецъ, а въ черносотенномъ картузѣ "вѣрный родинѣ" москвичъ;. первый говоритъ должна быть свобода; а у второго на языкѣ совсѣмъ иныя слова:

-- У насъ дѣло изстари дѣдами-прадѣдами заведено. Евреи погубятъ...

Происходятъ въ послѣднее время сложныя и запутанныя колебанія охранительныхъ группъ по поводу финляндскихъ законопроектовъ. Въ этомъ усматривается симптомъ перемѣны въ политическихъ настроеніяхъ. И конечно, настроенія мѣняются. Но вѣдь сверхъ того спеціальными совѣщаніями промышленниковъ лишь недавно подсчитано, что представитъ Финляндія какъ рынокъ сбыта, если на нее, по упраздненіи въ ней конституціи, распространить блага имперской экономической политики. Оказалось, выиграютъ далеко не всѣ. "Сельское хозяйство, дѣйствительно, можетъ получить рынокъ, но лишь въ томъ случаѣ, если Германія согласится на закрытіе финляндскихъ границъ для ея продуктовъ. Зато многія отрасли "русской" обрабатывающей промышленности получатъ въ Финляндіи не рынокъ, а опаснѣйшаго конкурента. И призадумалась "Россія 3 іюня". И не знаютъ бѣдные октябристы, чѣмъ голову покрыть,-- не то картузомъ, не то шляпой.

Вредъ націоналистическихъ "законоположеній"... Конечно, вредъ... Но если ихъ упразднить, то получатся въ большомъ масштабѣ, примѣрно, такіе же результаты, какіе дала постройка Николаевской желѣзной дороги: огромный выигрышъ для всего государства, зато, напр., ямщикамъ и трактирщикамъ стараго московскаго тракта въ первое время пришлось круто. Кабы была у нихъ власть, они ни за что не разрѣшили бы провести дорогу, хотя многимъ изъ нихъ и ихъ потомству. она помогла устроиться гораздо лучше прежняго. То же и теперь: всему государству огромная польза, въ концѣ концовъ и фабриканту NN изъ Иваново-Вознесенска будетъ выгодно, но это въ концѣ концовъ, а въ ближайшіе два дня NN опасается потерять покупателя изъ Астрахани, поэтому онъ, NN, не согласенъ, не позволитъ: пусть "законоположенія" противъ инородцевъ остаются, а если грозитъ какими либо утратами смягченіе административной противоинородческой практики, то должна остаться неприкосновенной и практика.

Есть, конечно, общій интересъ владѣльческихъ классовъ. Но вѣдь, онъ абстракція. Конкретно-то существуетъ безконечный рядъ узкихъ -- личныхъ и групповыхъ -- взаимно соперничающихъ интересовъ. Такъ называемый буржуазный строй, есть система противорѣчій и междоусобій, приводимая къ единству властнымъ сознаніемъ солидарности общихъ интересовъ. Въ странахъ, типично буржуазныхъ, господствующій классъ фактически передаетъ власть своей интеллигенціи,-- людямъ, которые по своему образованію и складу ума способны оперировать абстрактными понятіями, отчетливо представлять, какъ общій интересъ отдѣльныхъ соціальныхъ слоевъ, такъ и совокупный интересъ всего государства. Крупный винодѣлъ изъ Шампани -- только винодѣлъ. При случаѣ онъ не хуже нашихъ москвичей способенъ подводить юдофобскія мины подъ законъ объ акціонерныхъ предпріятіяхъ. Но адвокатъ Пуанкаре всѣ эти дѣла лучше понимаетъ. Пусть у него и будетъ власть, необходимая, чтобы примирять противорѣчія, сводить многообразіе къ единству... За что проклинаетъ наше дворянство рождаемую и въ его средѣ интеллигенцію? За ея убѣжденіе въ томъ, что общенародный и общегосударственный интересъ невозможно соблюсти безъ радикальнаго ограниченія узко-сословной корысти. А за что не любитъ интеллигенцію, даже умѣренную, буржуазную, подавляющее большинство нашихъ промышленныхъ тузовъ? Въ сущности не за то ч:е ли самое?

Осужденію правительственной политики предшествовалъ, во всякомъ случаѣ, не менѣе значительный жестъ "Россіи 3 іюня": и въ Думѣ (при обсужденіи предложенія, внесеннаго к.-д. Фракціей) и на мѣстахъ (во время городскихъ выборовъ) владѣльческія группы и слои, не исключая и значительной части прогрессистовъ, рѣшительно отвергли принципъ всеобщаго избирательнаго права; и однимъ изъ главныхъ высказанныхъ мотивовъ было то, что при всеобщемъ правѣ будутъ выбираемы интеллигенты, а надо, чтобъ "мы сами"... "Мы" -- люди конкретностей, узкихъ разсчетовъ и колокольныхъ горизонтовъ.

У насъ всѣ элементы есть. Есть общіе интересы -- не только владѣльческихъ классовъ. Есть люди, отлично представляющіе эту абстрактность. Есть власть, долженствующая сводить противорѣчія и многообразіе къ единству. Но власть употребляется на то, чтобы изгонять людей, способныхъ выполнить ея обязанность; владѣльческіе классы содѣйствуютъ этому занятію. И получается система властнаго междоусобія, разрушающаго солидарность и постоянно нарушающаго общіе интересы. А такъ какъ отъ этого терпятъ большой уронъ и владѣльческіе классы, то и они кричатъ:

-- Страдаемъ.

Да, и они страдаютъ. И даже, какъ видно изъ ихъ рѣчей въ Думѣ, боятся, что скоро настанетъ конецъ ихъ страданіямъ... Почему боятся? Что случилось? Опять вздымается рабочее, а съ недавняго времени и крестьянское движеніе? Уплываетъ "свободная наличность"? Страшны крупные международные европейскіе сдвиги, начатые разгромомъ Турціи? Конечно,-- все это не шутка. Но есть нѣчто не менѣе грозное,-- грозное прежде всего потому, что его нельзя устранить ни военными положеніями, ни дипломатическимъ сервилизмомъ. Чуткое "Новое Время" не даромъ требуетъ обратить усиленное вниманіе на экономику. По всѣмъ видимостямъ, надвигаются большія событія во внѣшнихъ экономическихъ отношеніяхъ. М. И. Туганъ-Барановскій предсказываетъ въ "Рѣчи" близкій общеевропейскій промышленный кризисъ. Это само собою. Но, быть можетъ, опаснѣе другое.

Какъ извѣстно, народныя движенія Заграницей противъ дороговизны не остаются безъ послѣдствій. Въ разныхъ странахъ идетъ теоретическая работа мысли, ищущей если не полнаго выхода, то хоть смягченія зла. Проводящей въ жизнь и практическія предложенія. Даже Германія, при всей готовности правительства поддерживать аграріевъ и несмотря на Ихъ протесты, стала поощрять усиленный ввозъ изъ Россіи пищевыхъ продуктовъ (въ послѣднее время мясо и скотъ); поощряется усиленный ввозъ азъ Россіи нѣкоторыхъ видовъ сырья (напримѣръ, лѣса). Сѣверо-Американскіе Соединенные Штаты пытаются сдѣлать шагъ, болѣе рѣшительный; въ недавно опубликованномъ проектѣ новыхъ таможенныхъ тарифовъ, помимо общаго смягченія протекціонизма, систематически проводится тенденція сокращать вывозъ туземнаго сырья и поощрять ввозъ сырья чужеземнаго... Основная мысль не требуетъ особыхъ комментарій: привлеченіе сырья и сокращеніе его вывоза, навѣрное, удешевитъ предметы Первой необходимости, продукты производства; правда, при этомъ, вѣроятно, понизится оплата труда, зато облегчится для обрабатывающей промышленности конкуренція на иностранныхъ рынкахъ и тѣмъ, быть можетъ, удастся смягчить -- въ предѣлахъ Штатовъ -- зло безработицы. Ознакомившись съ этимъ проектомъ, "Утро Россіи", органъ извѣстныхъ прогрессивныхъ московскихъ промышленниковъ, встревожилось: а что же будетъ съ Россіей? Она вѣдь и тенорѣ -- поставщикъ нѣкоторыхъ видовъ сырья (шерсть, кожа, пушнина и т. д.) въ Америку. Съ принятіемъ новаго проекта, наше сырье направится за океанъ гораздо сильнѣе. Навѣрное, туда же направится сырье изъ тѣхъ странъ, гдѣ мы были до сихъ поръ почти монопольными покупателями его, напр., изъ Монголіи... Московская газета очень безпокоится за судьбу различныхъ отраслей промышленности. Напримѣръ: какъ же быть суконнымъ фабрикантамъ,-- вѣдь, при вздорожаніи шерсти они иностранной конкуренцій не выдержатъ... Разумѣется, можно удерживать сырье дома вывозными пошлинами. Но землевладѣльцы непозволятъ. Да и само правительство не согласятся. И безъ того министръ финансовъ съ грустью говорилъ Думѣ (въ засѣданіи 10 мая): "нашъ торговый балансъ въ нынѣшнемъ году становится пассивнымъ, нашъ вывозѣ отстаетъ отъ нашего Привоза". Спасать Россію приходится значитъ дальнѣйшимъ повышеніемъ ввозныхъ пошлинъ на фабрикаты. Навѣрное, несмотря на неизбѣжные протесты землевладѣльцевъ, въ эту сторону и ноши бы русская покровительственная система, по положеніе осложняется другими внѣшними условіями.

Въ 1914 г. предстоитъ пересмотръ крайне тягостнаго для насъ торговаго договора съ Германіей, обращающаго Россію въ германскую "колонію -- какъ опредѣляетъ, напр., I. М. Гольдштейнъ въ своей недавно вышедшей книжкѣ: "Русско-германскій торговый договоръ". Столь исключительныя блага Германія стяжала въ очень удобный для нея моментъ,-- во время русско-японской войны. Съ тѣхъ поръ соотношеніе силъ едва ли радикально измѣнилось къ лучшему,-- съ точки зрѣнія охраны внѣшняго россійскаго могущества. И хоть происходятъ у насъ по случаю предстоящаго пересмотра договора всевозможные совѣщанія и съѣзды, но не скрываются опасенія, что нашъ добрый сосѣдъ не пожелаетъ отказаться отъ общей суммы пріобрѣтеннаго. Возможно даже, что, пользуясь установившейся въ Европѣ крайне сложной политической конъюнктурой (все время грозой пахнетъ), сосѣдъ захочетъ дальнѣйшихъ стяжаній. Независимо отъ суммы,-- каковы его тенденціи относительно слагаемыхъ? Нѣкоторую измѣну "аграріямъ" германская экономическая политика уже допустила. Въ виду того поворота, какой происходитъ у конкурента за Атлантическимъ океаномъ, Германія вынуждена также поработиться объ удешевленіи сырья, потребнаго для ея заводовъ и фабрикъ. Можно поэтому думать, что сосѣдъ не откажется сдѣлать намъ нѣкоторыя уступки въ той части договора, которая касается вывоза нашихъ продуктовъ добывающей промышленности. Это идетъ какъ-разъ навстрѣчу разсчетамъ нашего "объединеннаго дворянства", постановленіямъ недавняго харьковскаго съѣзда сельскихъ хозяевъ и естественнымъ симпатіямъ нашихъ министровъ. Русское землевладѣніе можетъ заранѣе разсчитывать на "барыши". Но, сдѣлавъ "уступку" въ одной части, сосѣдъ, навѣрняка, заговоритъ о компенсаціи,-- пожелаетъ получить уступки для своей обрабатывающей промышленности. Вотъ тутъ-то, по поговоркѣ добраго сосѣда, и зарыта собака. Приходится оставить надежду на еще болѣе плотное закрытіе границы для иностранныхъ (по крайней мѣрѣ, германскихъ) фабрикатовъ. Быть можетъ, нѣкоторыя старыя рогатки неволя заставитъ даже убрать. Слѣдуя тактикѣ Куропаткина, "Новое Время" заранѣе подготовляетъ отступленіе, изъ-подъ Мукдена въ Харбинъ,-- то и дѣло твердитъ:

-- Россія -- страна земледѣльческая и при заключеніи торговыхъ договоровъ съ сосѣдями надо ограждать интересы сельскаго хозяйства...

Подготовляетъ промышленниковъ къ вѣроятному худшему исходу и начальство,-- характерный въ этомъ смыслѣ окрикъ г. Тимашова мы выше отмѣтили. Но вѣдь это только разговоры. Во-первыхъ, куда же дѣнется "синдицированная промышленность" съ ея обширными связями на аристократическихъ и бюрократическихъ олимпахъ? Эту силу правительство физически не можетъ игнорировать. А, во-вторыхъ, если, тѣмъ не менѣе, судьба заставитъ открыть границу, если въ самомъ дѣлѣ суконные и иные многіе фабриканты и заводчики потеряютъ даже и внутренній рынокъ,-- то вѣдь это же навѣрняка крахъ,-- заранѣе подписывай конституцію. До поры до времени остается утѣшеніе: неизвѣстно, что скажетъ нѣмецъ, неизвѣстно, при какой конъюнктурѣ онъ будетъ говорить... Но такое утѣшеніе не слишкомъ убѣдительно. Постройка 3 іюня имѣетъ вполнѣ опредѣленный планъ: вверху власть, подъ ней двуединая опора, подъ однимъ естествомъ опоры -- воспособленіе, подъ другимъ -- поощреніе, а сіи два краеугольныхъ камня покоятся на твердомъ фундаментѣ -- на всемъ укладѣ міровой экономической политики. При созданіи постройки само собой разумѣлось, казалось несомнѣннымъ, что укладъ міровой политики непоколебимъ, ея основныя начала неизмѣнны и всегда дозволятъ однимъ воспособлять, другихъ поощрять. Давно не секретъ, что въ постройкѣ 3 іюня вообще много ошибочныхъ разсчетовъ. Двуединая опора довольно скоро треснула, стала осѣдать, обсыпаться. Плохая опора. Быть можетъ, надземная часть зданія еще и постояла бы. Но, оказывается, плохо разсчитанъ и фундаментъ. Въ міровой экономической политикѣ появились новые дѣятели, новыя тенденціи, явно обозначились сдвиги,-- вродѣ рѣзкаго поворота въ С.-А. Соединенныхъ Штатахъ. "фундаментъ поползъ"... И я нисколько не сомнѣваюсь въ искренности, напр., лидера думской" группы центра" г. Львова, убѣждавшаго правительство скорѣй идти на "уступки". Разумѣется,-- нужно поставить подпорки. И чѣмъ скорѣй, тѣмъ лучше... Благоразумный совѣтъ. Но мы скоро увидимъ, какое реальное значеніе онъ можетъ, да, навѣрное, и будетъ имѣть.


II.


Думскія слова, оторванныя отъ думскихъ голосованій и характера работы въ комиссіяхъ, дали поводъ утверждать,что "правительство одиноко". По мнѣнію "Голоса Москвы" (14. V),

бюджетныя пренія въ IV Думѣ -- "Думѣ съ дозволенія губернатора и благословенія его преосвященства" -- показали, что ростъ оппозиціоннаго настроенія въ странѣ не сказка. Вся Дума въ оппозиціи -- отъ Маркова II до Чхеидзе съ Гегечкори... Правительство не можетъ не видѣть, что общественныя группы, вчера еще готовыя его поддерживать, сегодня уже отъ него отвернулись, и наступилъ моментъ, когда правительство ниоткуда не имѣетъ поддержки.

Это мнѣніе подхвачено прессой и стало въ ней господствующимъ, хотя даже "слова" обязываютъ къ нѣсколько иному выводу. Въ дѣйствительности происходило слѣдующее. При общемъ обсужденіи бюджета оппозиціонно-октябристское большинство Думы, не безъ комплиментовъ лично г. Коковцову, его финансовымъ талантамъ, отнеслось отрицательно къ направленію политики. Эту среднюю ноту выразилъ предсѣдатель бюджетной комиссіи г. Алексѣенко въ своемъ нелогичномъ афоризмѣ: "вамъ даны хорошіе финансы,-- дайте хорошую политику". Правые вели рѣзкую полемику противъ "тайнаго совѣтника Коковцова": онъ мѣшаетъ "могучему росту" Россіи своими "вѣчными отказами"; онъ тормозитъ всѣ благія начинанія другихъ министровъ,-- напр., Кривошеина; своими дѣлами онъ возбуждаетъ сомнѣнія въ умахъ защитниковъ національныхъ основъ.

Кредитъ господина предсѣдателя совѣта министровъ исчерпанъ -- саркастически говорилъ Марковъ II въ засѣданіи 11 мая.-- Онъ достигъ дружной работы не за правительство, а противъ правительства.

Точку надъ і незамедлилъ поставить г. Меньшиковъ въ "Новомъ Времени":

-- Можетъ быть, у г. Коковцова и есть таланты, но уже нѣтъ авторитета, и вотъ возникло такое опасное явленіе, какъ "правая оппозиція". Очевидно, пора въ отставку...

Затѣмъ дошла очередь до смѣты святѣйшаго синода. Оберъ-прокурору Саблеру предстояло услышать много непріятностей,-- между прочимъ, по поводу избирательной кампаніи. Крайніе правые при содѣйствіи представителя Думы Родзянка (говорятъ, невольномъ,-- растерялся) ухитряются устроить такъ, что настроенное противъ политики вѣдомства большинство уходитъ изъ засѣданія, а меньшинство (правые, націоналисты, центръ и часть октябристовъ) безъ критики однимъ ударомъ принимаетъ смѣту. По этому случаю депутаты принесли г. Саблеру поздравленія "съ благополучнымъ окончаніемъ", со счастливой удачей. И были объятія, поцѣлуи, радостные клики.... Далѣе,-- Дума переходитъ къ смѣтѣ министерства внутреннихъ дѣлъ. Критикѣ подвергается общее направленіе политики. Но въ ложѣ министровъ только "товарищи" Н. А. Маклакова. Они слушаютъ и молчатъ. На защиту политическаго курса опредѣленно выступаютъ правые, съ одной, впрочемъ, оговоркой: хотя критика слѣва и несправедлива, но на мѣстѣ покойнаго Столыпина не должно быть "маятника, качающагося то налѣво, то направо". Нельзя такимъ образомъ сказать, что г. Саблеръ не имѣетъ друзей въ IV Думѣ. Есть, очевидно, друзья и у г. Маклакова. Менѣе счастливъ г. Коковцовъ. Нѣкоторыя детали въ его политикѣ (напр., отношеніе къ частнымъ желѣзнымъ дорогамъ) осуждаются единодушно всею Думою. Но, во-первыхъ, отсюда еще не слѣдуетъ, что, по мнѣнію думскаго большинства, г. Коковцовъ -- худшій изъ министровъ въ его "кабинетѣ". А во-вторыхъ, абсолютовъ нѣтъ въ природѣ. Кто изъ министровъ, когда и гдѣ имѣлъ парламентскихъ друзей, довольныхъ всѣми его дѣйствіями? Всегда вѣдь кое-чѣмъ недовольны, но вообще одобряютъ. Друзей, не абсолютныхъ, кой-чего не одобряющихъ, повидимому, имѣетъ въ IV Думѣ и г. Коковцовъ, по сидятъ они лѣвѣе, чѣмъ друзья гг. Саблера, Маклакова, Щегловитова...

Друзья отдѣльныхъ министровъ,, А гдѣ же друзья объединеннаго правительства? Вотъ вопросъ, на который приходится отвѣчать вопросомъ: а гдѣ объединенное правительство? В. А. Маклакову оно представляется состоящимъ изъ разногласій въ петербургскихъ гостинныхъ. Близки къ этому представленію и газеты,-- даже правыя. Кажется, вообще довольно популяренъ взглядъ, что объединенное правительство состоитъ изъ разногласій въ петербургскихъ гостинныхъ, совѣтѣ министровъ, Государственномъ Совѣтѣ, Государственной Думѣ... Причемъ разногласія въ Совѣтѣ и Думѣ имѣютъ смыслъ агитаціонный, а въ петербургскихъ гостинныхъ разногласія рѣшающія. Изъ безконечнаго ряда дѣйствій отдѣльныхъ вѣдомствъ само собою составляется внутренняя политика, какъ изъ капель, текущихъ по естественному уклону, сама собою выходитъ рѣка. Кто объяснитъ, почему она течетъ такъ, а не иначе? г. Коковцовъ говоритъ,-- объяснятъ коллеги. А "коллега" главнѣйшаго вѣдомства присылаетъ своихъ товарищей поскучать и помолчать,-- въ ожиданіи, когда Дума окончитъ "слова" и займется цифрами.

Возможно ли иное? Изстари во всѣхъ странахъ коллегіи высшихъ представителей исполнительной власти какъ бы ни назывались онѣ -- комитетомъ, совѣтомъ, мандаринатомь, возвратомъ, петровскимъ сенатомъ,-- отличаются склонностью къ междоусобіямъ, Мѣсто такое: обладаніе большими силами и отсюда естественное стремленіе къ увеличенію своего могущества. Творческій геній человѣка нашелъ средство и противъ этой застарѣлой болѣзни: установилось требованіе, чтобы коллегія высшихъ представителей исполнительной власти имѣла офиціально-опубликованную и надлежаще одобренную программу положительныхъ государственныхъ мѣропріятіи. Впервые дать мѣсто въ Россіи этому изобрѣтенію повиненъ былъ гр, Витте. Общеизвѣстно, какъ онъ принялся за дѣло: сначала "нашелъ людей", распредѣлилъ между ними портфели, а потомъ сталъ искать программу. Искалъ, но не нашелъ, да и могъ ли найти? Что было дѣлать? Вводить конституцію? Но оказалось, что для этого нужно, во-первыхъ, упразднить сословность, т. е. фактически исключительныя привилегіи дворянства, а, во-вторыхъ, прекращеніемъ субсидій и воспособленій произвести крахъ дворянскаго землевладѣнія, регулируемый, по меньшей мѣрѣ, аграрнымъ проектомъ Кутлера. Такая программа была непріемлема для самого гр. Витте. Притомъ даже полушаги, сообразные съ нею, встрѣтили не одобреніе, а суровый отпоръ. А сохранить сословность,-- значитъ, возвратиться на старыя позиціи и объявить манифестъ -- актомъ, не подлежащимъ исполненію. Гр. Витте метался направо и налѣво, ища точку опоры; его наиболѣе вліятельные коллеги по "кабинету" (напр., Дурново) вели свою линію. Государственная дѣятельность свелась къ двусмысленному либерализму отдѣльныхъ вѣдомствъ (напр., министерства народнаго просвѣщенія) и усвоенію ярко реакціонной программы объединеннаго дворянства руководящими политическими центрами. "Кабинетъ графа Витте" былъ по существу учредительнымъ правительствомъ, и оставленное имъ для потомства учредительное наслѣдство есть сводъ логически несовмѣстимыхъ положеній, противорѣчивость которыхъ кое-какъ наскоро смягчена недомолвками и прикрыта двусмысленными оборотами рѣчи.

На этомъ фундаментѣ, исключающемъ самую возможность сколько-нибудь планомѣрнаго государственнаго строительства, надлежало возникнуть органическому правительству. И Россія послѣ пустоты Горемыкина получила "программу" Столыпина: все время прыжки -- отъ "кабинета общественныхъ дѣятелей" къ установленію штрафовъ противъ печати на основаніи "охранъ", отъ либеральной -- въ духѣ "Вѣстника Европы" прежнихъ временъ -- деклараціи во II Думѣ къ перевороту 3 іюня; все время хромота сразу на оба колѣна: правымъ -- военно-полевые суды, лѣвымъ -- одновременно съ указами, развивающими начала вѣротерпимости; лѣвымъ -- земство въ западныхъ губерніяхъ, правымъ -- но съ національными куріями; все время "полнота власти",-- покупаемая цѣною уступокъ даже такимъ "калифамъ на часъ", какъ бывшій іеромонахъ Иліодоръ,-- нынѣ казакъ духовнаго званія Труфановъ. Въ концѣ концовъ Столыпинъ запуталъ свои отношенія и запутался; вооружилъ противъ себя всѣ группы; оказался вынужденнымъ офиціально и и мотивированно объяснять Думѣ, что при положеніи, созданномъ актами 23 апрѣля 1906 г. и 3 іюня 1907 г., безъ "нажимовъ на законы" государственная дѣятельность не возможна. Вотумы осужденія, принятые почти одновременно и III Думою и Государственнымъ Совѣтомъ, завершили законодательную дѣятельность Столыпина. Послѣдовавшая затѣмъ смерть отъ руки собственнаго охранника трагически подчеркнула крахъ политики, которую, по увѣренію октябристовъ, надо понимать, какъ "либерализмъ на реакціонномъ тормазѣ".

Нынѣшній предсѣдатель совѣта министровъ въ сущности отрицаетъ самую необходимость имѣть программу, на основѣ которой только и возможно создать объединенную исполнительную власть. Геестръ очередныхъ законопроектовъ -- вотъ и вся программа. Но отсюда не слѣдуетъ, что лично у г. Коковцова нѣтъ опредѣленной линіи. Линія есть. Онъ -- откровенно-правый, русскій консерваторъ, которому нечего консервировать, кромѣ тѣхъ же началъ, для защиты коихъ созданы организаціи "патріотовъ". Вступая на постъ предсѣдателя совѣта министровъ, г. Коковцовъ далъ налѣво только одно обѣщаніе: содѣйствовать не разжиганію, а смягченію національной розни. Большаго и не могъ обѣщать старый другъ "перваго сословія", испытанный покровитель промышленниковъ и предпринимателей, особенно желѣзнодорожныхъ, авторъ исторической фразы: "у насъ, слава Богу, нѣтъ парламента".

Его дружба къ сословію отнюдь не платонична: онъ ее достаточно подтверждаетъ дѣлами, даже такими, какъ, напр., циркуляръ о выдѣленіи полноцензовыхъ участковъ изъ земель крестьянскаго банка; онъ выхлопоталъ казенную субсидію на учрежденіе фонда для уплаты взносовъ и недоимокъ дворянскому банку... Но у друзей волчій аппетитъ. Не угодно ли, напр., передать въ вѣдѣніе г. Кривошеина весь крестьянскій банкъ? А если не угодно, то извольте ассигновать сотни милліоновъ рублей, по представленію того же г. Кривошеина и согласно проекту "всероссійской сельскохозяйственной палаты", на оборудованіе "центральнаго сельскохозяйственнаго банка", долженствующаго дополнить ипотечныя операціи банка дворянскаго и краткосрочныя (по соло-векселямъ) банка государственнаго. Сверхъ того, раздайте крупными участками по рукамъ государственный земельный фондъ. И, наконецъ, вообще каждому благородному патріоту, по первому его требованію, доставьте скатерть-самобранку, присовокупивъ къ оной на предметъ увеселенія граммофонъ съ пластинками цыганскихъ романсовъ.

Не для краснаго словца г. Коковцовъ славилъ Бога за то, что у насъ нѣтъ парламента. При немъ упразднена свобода слова въ Государственной Думѣ. При немъ въ порядкѣ простого циркуляра установлена судебная отвѣтственность за напечатаніе думскихъ рѣчей и отчетовъ о думскихъ засѣданіяхъ. Спеціально подчиненное ему финансовое вѣдомство, несмотря на обличенія, не устаетъ проводить, помимо Думы, проекты частнаго желѣзнодорожнаго строительства, гарантированнаго казной. Онъ не шумитъ и не кричитъ, подобно Хвостовымъ и Марковымъ. Какъ и всѣ истинные реставраторы, онъ работаетъ тихо, не суетливо, но солидно. Окончательно возстановлена законодательная власть "автономныхъ" вѣдомствъ -- напр., синода и военнаго министерства. Возстановлена законодательная власть правительства, принадлежавшая до манифеста 17 октября комитету министровъ. Одинъ изъ актовъ этого министерскаго законодательства -- объявленіе участка земли, принадлежащаго городу Петербургу, собственностью попечительства о народной трезвости -- недавно сталъ предметомъ думскаго запроса. Возстановлена отмѣна судебныхъ постановленій, несогласныхъ съ видами и взглядами министровъ (исторія генерала Мартынова). Реставрація принципа: дѣла управленія не подлежатъ компетенціи общихъ законодательныхъ учрежденій, пока не завершена формально; вопросъ о "разъясненіи" такъ называемой 40-й статьи, предусматривающей право Государственной Думы спрашивать о дѣйствіяхъ правительства, пока лишь поставленъ. Но г. Коковцовъ уже объявилъ въ бюджетной рѣчи, что на вопросы о дѣлахъ, "относящихся къ области управленія", не должно быть отвѣтовъ. Фактически и въ этомъ пунктѣ реставрація произведена. Г. Коковцовъ -- прижимистый казначей. Но его нельзя назвать неприступнымъ казначеемъ, когда дѣло касается реставраціи принципа сверхсмѣтныхъ расходовъ, не предусмотрѣнныхъ законодательной властью. По подсчету самого министра финансовъ, такихъ внѣбюджетныхъ расходовъ (по преимуществу на военныя надобности) за одинъ только 1912 г. произведено 120 милл. рублей. Казалось бы, щедро. Но друзей не насытишь. Имъ нуженъ, по меньшей мѣрѣ, милліардъ для агрессивной политики въ Китаѣ; нужны сотни милліоновъ для другихъ агрессивныхъ надобностей; нужны солидныя деньги на разные текущіе расходы,-- такъ сказать, "на булавки": захотѣлось военному совѣту собственною властью расширить законъ 23 іюня 1912 г. о пенсіяхъ и пособіяхъ,-- и средства должны быть предоставлены незамедлительно; пожелали -- какъ разсказываетъ "Театръ и Искусство" -- нѣкоторые чины морского министерства учредить "морскую консерваторію" на предметъ "музыкальнаго образованія молодыхъ людей музыкальныхъ хоровъ морского вѣдомства",-- и таковое учрежденіе должно безпромедлительно возникнуть съ отпускомъ потребныхъ ассигнованій... И г. Коковцевъ, радующійся, что "у насъ нѣтъ парламента", вынужденъ спасаться отъ потока претензій защитою правъ Государственной Думы,-- настаивать на исходатайствованіи у нея требуемыхъ кредитовъ. Изъ всего "кабинета" онъ самый парламентарный министръ, гораздо чаще другихъ присутствуетъ въ комиссіяхъ и въ пленарныхъ засѣданіяхъ, его вѣдомство наиболѣе предупредительно и корректно, когда для Думы требуются справки и матеріалы; онъ не вовсе скупъ на комплименты Думѣ; нерѣдко говоритъ о дружбѣ и сотрудничествѣ съ нею, какъ о дѣлѣ, не только обязательномъ, но и желательномъ, высоко-цѣнномъ. Ища узды для своихъ политическихъ единомышленниковъ, г. Коковцовъ заявлялъ, что онъ въ сущности не прочь отъ содружества съ прогрессистами. И въ то же время попытка прогрессистовъ легализовать свою организацію привела къ любопытнымъ послѣдствіямъ: прогрессистамъ отказано въ легализаціи на томъ основаніи, что они объявили себя сторонниками конституціонной монархіи; а вслѣдъ затѣмъ на нихъ распространены циркуляры о недопущеніи на должности по выбору или назначенію тѣхъ лицъ, кои принадлежатъ къ "нелегальнымъ партіямъ". Отнынѣ никто, называемый прогрессистомъ, не долженъ быть допускаемъ на государственную или общественную службу.

Г. Коковцовъ духовно близокъ къ господствующимъ на вершинахъ Олимпа теченіямъ и силамъ. Но онъ достигъ того, что его друзья публично поступаютъ съ нимъ такъ же, какъ законная супруга съ мужемъ, который ищетъ утѣшенія у постороннихъ дамъ. Мужья въ столь деликатныхъ положеніяхъ успокаиваютъ женъ подачками. Въ политикѣ часто происходитъ то же самое. Г. Коковцовъ далъ обѣщаніе смягчить націоналистическіе эксцессы. Какъ испытанный покровитель промышленности, онъ не можетъ де понимать, что они наносятъ тяжкій матеріальный вредъ. Газеты 1911 г. неоднократно сообщали, что именно въ этомъ пунктѣ министръ финансовъ рѣзко расходился со Столыпинымъ и поддерживалъ указанія биржевыхъ и ярмарочныхъ комитетовъ на раззорительность ограниченій противъ инородцевъ. Но ради умиротворенія супружескихъ бурь "послѣдніе часы въ ломбардъ снесешь". Именно при г. Коковцовѣ "націоналистическій курсъ" достигъ средневѣковой безоглядности. Нельзя сомнѣваться въ искренности министра финансовъ и предсѣдателя совѣта министровъ, когда онъ говсритъ. нужно привлекать капиталы, оживлять промышленность и торговлю. И онъ же при этомъ, если не самъ устанавливаетъ, то допускаетъ отмѣченное выше отношеніе къ анонимнымъ акціонернымъ обществамъ. Гевнивая жена, наконецъ, просто дуритъ. Она впадаетъ въ истерику только потому, что вино извѣстной старинной марки называется "Lacrimae Christi": кощунство, дескать, подрывъ православія, надруганіе надъ христіанствомъ,-- вѣдь въ буквальномъ переводѣ это означаетъ: "слезы Христа". Цѣлые государственные вопросы возникаютъ изъ-за того, что на рынкѣ продаются монашескіе "духи инокини Марѳы"... Изображенія коронованныхъ особъ на знакахъ почтовой оплаты, рисунки юбилейныхъ платковъ, рисунки выставочныхъ наградъ на резиновыхъ калошахъ, способы погашенія гербовыхъ марокъ, традиціонная игра въ орлянку,-- все это поводы для воплей: Госсія гибнетъ, государственными гербами по грязи шлепаютъ, въ государственные гербы играютъ, на портреты особъ кладутся штемпели... И даже съ такимъ вздоромъ надо сообразоваться, даже такимъ глупостямъ потакать. Въ своей правизнѣ г. Коковцовъ вынужденъ идти за предѣлы здраваго смысла, доводить свою линію до автокаррикатуры, до шаржа. Если не найти хоть какую-либо точку опоры для сопротивленія ревнивому натиску друзей, то они способны загнать человѣка совсѣмъ въ сумасшедшій домъ. Но гдѣ можетъ быть точка опоры? Конечно, "налѣво" -- и между прочимъ въ Думѣ. И, конечно, за каждой поддержкой слѣва идутъ яростныя супружескія бури, и для успокоенія ихъ нужны новыя подарки и подачки.

Эту политику можно опредѣлить, какъ реакцію, которая сама ищетъ либеральныхъ тормазовъ. Ищетъ потому, что вызвала изъ глубинъ земли темную, нечистую силу,-- обросла массой, невѣжественной, злобной, хищной, отчасти и уголовной. Масса толкаетъ колесницу г. Коковцова, развиваетъ огромную инерцію и безумную скорость. И приходится искать на либеральной сторонѣ не поддержки,, а задержки,-- орудія, способнаго замедлить ходъ,-- и тѣмъ достигнуть возможности управлять машиной, а не катиться вмѣстѣ съ нею туда, куда она слѣпо и стихійно падаетъ. Отсюда вполнѣ резонны характерныя сомнѣнія -- тотъ же, напр., В. А. Маклаковъ затрудняется опредѣлить, осудила Дума политику Коковцова или поддержала.

По словамъ думскихъ референтовъ, октябристы многозначительно увѣряли, что ихъ формула, принятая большинствомъ Думы, имѣетъ "очень важное политическое значеніе". Авторскаго комментарія мы не имѣемъ. Но, по объективнымъ признакамъ, значеніе такое. Тамъ, гдѣ, при нормальныхъ условіяхъ, должно быть объединенное правительство и ничего больше, въ дѣйствительности имѣется запутанная коллизія вѣяній, вліяній, интересовъ,-- безотвѣтственныхъ и отвѣтственныхъ, явныхъ и закулисныхъ. Сколько можно понять, происходитъ разногласіе не о направленіи политики, а объ ея темпѣ. Полный ходъ безъ тормаза (теченіе, поддерживающее гг. Саблера и Маклакова),-- и слѣдовательно, слѣпой, стихійный ходъ. Твердый ходъ съ тормазомъ (Коковцовъ),-- и слѣдовательно, регулируемый и управляемый ходъ. Думскія формулы являются для сторонниковъ второго мнѣнія документомъ, позволяющимъ обосновать то же мнѣніе, какое высказывается прессою:

-- Какъ создана IV Дума,-- извѣстно. И если даже она говоритъ вотъ что, то каково же настроеніе страны? Надо потише...

Возможенъ споръ о цѣлесообразности. Но сама по себѣ эта поддержка болѣе умѣренныхъ теченій правящихъ верховъ противъ болѣе крайнихъ, безъ сомнѣнія, политически важна. И если бы націоналисты, октябристы и "коковцовская", какъ ее называютъ, "группа центра" сознательно хотѣли "поддержать Коковцова", имъ пришлось бы идти тѣмъ же путемъ -- "осудить политику правительства". И пришлось бы получить тотъ же ближайшій практическій результатъ: "Коковцова поддержали" или "правительство осудили",-- но вслѣдъ затѣмъ на засѣданіе думской к.-д. фракціи является полиція, Пуришкевичъ предъявляетъ требованіе -- запретить евреямъ-торговцамъ рекламы и вывѣски, и т. д., и т. д.

Бѣда въ томъ, что либеральный тормазъ не дѣйствуетъ. Вѣрнѣе даже,-- онъ дѣйствуетъ, но не какъ тормазъ, а какъ кнутъ на лошадей, которыя и безъ того "несутъ". За поддержку, оказанную "лѣвыми", надо умиротворять правыхъ. Не безъ основанія они захохотали, когда представитель группы центра заявилъ въ Думѣ о необходимости заимствовать у Европы "разумныя начала правового строя"... За такія слова они взыщутъ... Постараются гору подарковъ получить...

Предъ нами кошмарное, хотя и неизбѣжное при внутренней противорѣчивости основныхъ началъ, превращеніе каждаго политическаго дѣйствія въ собственную противоположность: осудить правительство -- значитъ поддержать политику его высшаго офиціальнаго представителя; поддержать умѣренную линію Коковцова,-- значитъ обезпечить еще болѣе быстрое движеніе впередъ его крайнихъ друзей-антагонистовъ... Все время перекрещиваются взаимныя обвиненія въ провокаціонныхъ вылазкахъ. Понятно: для поверхностнаго наблюдателя политика превращенія въ собственную противоположность ничѣмъ не отличается отъ политики провокацій. И въ томъ сложномъ психологическомъ состояніи, которое называютъ думской скукой, все яснѣе становится особое чувство,-- я рѣшился бы назвать его чувствомъ омерзѣнія. Не даромъ даже умѣреннѣйшій В. А. Маклаковъ началъ говорить что лучше прямой конфликтъ.


III.


Знаменательный эпизодъ въ исторіи министерства народнаго просвѣщенія: выпускнымъ классамъ мужскихъ гимназій и реальныхъ училищъ всего Кіевскаго учебнаго округа на письменныхъ экзаменахъ по математикѣ были предложены неразрѣшимыя задачи,-- однѣ съ абсурдными условіями, другія съ перепутанными алгебраическими знаками. Въ мѣстной "Кіевской Мысли" приведены по этому поводу такія фактическія объясненія. Въ теченіе ряда послѣднихъ лѣтъ экзаменаціонныя темы письменныхъ работъ по математикѣ давались преподавателями по соглашенію съ директорами. Послѣ экзаменовъ эти работы поступали въ округъ и здѣсь передавались на разсмотрѣніе профессоровъ кіевскаго университета Букрѣева и Суслова, "состоящихъ при управленіи округа въ роли ученыхъ экспертовъ по математикѣ". Изъ года въ годъ гг. Букрѣевъ и Сусловъ критиковали не только работы учениковъ, но и самыя темы, а равно и отмѣтки преподавателей. Въ нынѣшнемъ году попечитель округа рѣшилъ возстановить старый порядокъ -- разсылку темъ въ запечатанныхъ конвертахъ изъ центра. Составленіе задачъ было поручено тѣмъ же "ученымъ экспертамъ по математикѣ". И эксперты составили: "въ треугольникѣ проф. Букрѣева гипотенуза оказалась короче катета, а въ алгебраической задачѣ проф. Суслова на мѣстѣ х оказался x2." Хотя экзаменаціонныя темы, прежде ихъ окончательнаго одобренія попечителемъ округа, должны быть предварительно разсмотрѣны спеціальными комиссіями, но ошибки остались, надо полагать, незамѣченными. Задачи были разосланы. И въ дальнѣйшемъ непосредственное участіе приняли педагогическіе совѣты Газеты увѣряютъ, что во всемъ кіевскомъ округѣ сравнительно "гуманный" выходъ былъ найденъ только совѣтомъ житомирской гимназіи. Здѣсь, какъ и въ другихъ мѣстахъ, ученики, разумѣется, не могли рѣшить неразрѣшимыхъ задачъ. Но педагогическій совѣтъ распредѣлилъ учениковъ на два разряда: однихъ призналъ просто нерѣшившими задачъ, другихъ -- тоже нерѣшившими, но "правильно намѣтившими путь рѣшенія". Первымъ -- 22 ученика -- поставлено по двойкѣ, вторымъ -- 23 ученика -- по тройкѣ. Вопреки циркуляру министра, совѣтъ, съ разрѣшенія попечителя округа, допустилъ "двоечниковъ" къ дальнѣйшимъ экзаменамъ. Въ этомъ послѣднемъ постановленіи -- допустили къ экзаменамъ "двоечниковъ" -- и усматривается рѣдкая, единственная въ своемъ родѣ "гуманность". Обыкновенное же "сердечное попеченіе", сколько можно уловить по газетнымъ извѣстіямъ, состояло въ слѣдующемъ. Кое-кому изъ учениковъ ставились "тройки" ("за правильно намѣченный путь"), остальнымъ -- двойки. И затѣмъ двоечники, согласно министерскому циркуляру, къ дальнѣйшимъ экзаменамъ не допускались. Такимъ образомъ участь "двоечниковъ", т. е. едва ли не половины выпуска гимназій и реальныхъ училищъ всего учебнаго округа, рѣшена: "за ошибку" профессоровъ Букрѣева и Суслова они должны потерять цѣлый годъ, а иные, навѣрное, и самую возможность продолжать образованіе. Остается сомнительной судьба "троечниковъ". Хотя они и "правильно намѣтили путь", но невозможныхъ задачъ все-таки не рѣшили. И, по свѣдѣніямъ корреспондента "Русскихъ Вѣдомостей" (17. V), начальство учебнаго округа намѣрено стоять на твердой почвѣ циркуляровъ: предложенныхъ задачъ и "троечники" не рѣшили, а слѣдовательно, экзамена они не выдержали, не выдержавшіе же экзамена должны оставаться на повторительный курсъ... Профессоръ Букрѣевъ въ письмѣ, напечатанномъ "Кіевской Мыслью", выразилъ надежду, что послѣдствія его ошибки будутъ не столь ужасны для учениковъ.

Характерно,-- "ошибся" не только округъ. Помимо окружныхъ темъ для абитуріентовъ мужскихъ гимназій и реальныхъ училищъ, были, конечно, и темы мѣстныя для школъ иного типа я для переводныхъ экзаменовъ. И вотъ, напримѣръ, какія имѣются свѣдѣнія объ экзаменахъ нынѣшняго года въ каменецъ-подольскомъ техническомъ училищѣ:

Ученикамъ VI класса техническаго отдѣленія была предложена письменная работа по тригонометріи, составленная преподавателемъ математики г. Солухой и одобренная спеціальной математической комиссіей подъ предсѣдательствомъ директора училища. Въ продолженіе пяти часовъ ни одинъ изъ экзаменующихся не могъ этой задачи рѣшить ("Голосъ Москвы", 11. V).

Когда ассистенты предложили самому г. Солухѣ рѣшить предложенную имъ задачу, онъ не могъ этого сдѣлать,-- потому что задача была дана не разрѣшимая ("Кіевская Мысль", 4. V).

Такимъ образомъ, произошло нѣчто систематическое. А, по мнѣнію нѣкоторыхъ органовъ печати (напримѣръ, "Кіевской Мысли"), и умышленное. Поддерживать это мнѣніе ни въ коемъ случаѣ не приходится. Но внѣшнія основанія для него даны. Поражаетъ прежде всего неправодоподобіе шибокъ. Вернемся на минуту къ злосчастному треугольнику проф. Букрѣева... Смѣшать гипотенузу съ катетомъ для профессора-спеціалиста, ученаго эксперта по математикѣ, психологически такъ же не легко, какъ, напр., для крестьянина посѣять овесъ вмѣсто ржи, Сверхъ того, г. Букрѣевъ не могъ не понимать важности возложеннаго на него порученія. Тѣмъ менѣе вѣроятна, ошибка по неосторожности и невнимательности. Конечно, "и на старуху бываетъ проруха". Но кабы только одна старуха. Эпидемическое вѣдь что-то случилось вдругъ со старухами. Одновременно и въ одномъ и томъ же направленіи впадаютъ въ проруху г. Букрѣевъ, г. Сусловъ, г. Солуха, цѣлыя коммиссіи, коллегіи, на обязанности которыхъ лежатъ разсмотрѣніе и провѣрка представленныхъ темъ. Наконецъ, эта загадочная эпидемія соотвѣтствуетъ общему стилю экзаменовъ нынѣшняго года. Родители, города, земства, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ педагогическія корпораціи просили у министерства предоставить учащимся, по случаю юбилейныхъ воспоминаній и торжествъ, экзаменаціонныя льготы. И достигли слѣдующаго: въ нѣкоторыхъ случаяхъ экзамены назначены неожиданно,-- такъ сказать, упали на неподготовленную къ нимъ психологію; во многихъ мѣстахъ время на попредметную подготовку къ экзаменамъ сокращено до крайности, и одновременно экзаменаціонныя строгости замѣтно усилились. И очень странныя теперь пошли строгости. Не буду приводить фактовъ, характеризующихъ участь безотвѣтныхъ гимназистовъ или реалистовъ. Но даже въ высшихъ школахъ, гдѣ экзаменуются все-таки взрослые люди, способные дать отпоръ, оказывается возможнымъ, напр., слѣдующее:

...Въ одесскомъ университетѣ "административно-назначенный на каѳедру" "профессоръ по дѣтскимъ болѣзнямъ" Гогетидзе на экзаменѣ "срѣзывалъ" студентовъ-медиковъ 4 курса, "задавая вопросы изъ той части курса, которой еще и не читалъ". "Когда возмущенные студенты, прекративъ экзамены, потребовали у проф. Гогетидзе объясненія, онъ откровенно заявилъ:

-- Я не остановлюсь идти къ экзаменамъ даже по трупамъ студентовъ" ("Утро Россіи", 14 мая).

У насъ нѣтъ основаній не вѣрить цѣнному самопоказанію проф. Гогетидзе. Безъ осмысленной готовности "идти по трупамъ" столь систематическое отношеніе къ юношеству сложиться не могло. И все-таки "Кіевская Мысль" поступила основательно, когда, послѣ болѣе полнаго ознакомленія съ фактическимъ матеріаломъ, отказалась отъ своего первоначальнаго предположенія, что неразрѣшимыя задачи для экзаменовъ были составлены умышленно. Слишкомъ ужъ это обвиненіе не вяжется съ элементарнымъ чувствомъ дѣйствительности. Отдѣльные случаи умышленнаго предложенія неразрѣшимыхъ задачъ, разумѣется, возможны. Но объяснять этимъ всѣ факты даннаго порядка значило бы изъ-за одной возможности не видѣть причинъ, болѣе общихъ и глубокихъ.

Педагогическое дѣло -- святое, но и по самому существу своему неблагодарное и опасное. Какъ бы ни любилъ воспитатель свои обязанности, какъ бы ни были самоотверженны и высоки его чувства и цѣли, но нѣкоторая рознь между нимъ и воспитанниками неустранима. Въ самой лучшей школѣ все-таки два лагеря,-- какъ въ самой идеальной семьѣ все-таки два поколѣнія -- "отцы и дѣти". Всѣ мы, конечно, понимаемъ, что явленіе это естественно и законно. Но одно дѣло -- теоретически объяснять, другое -- практически считаться съ конкретностями,-- съ безконечными проявленіями дѣтскаго или юношескаго эгоизма, легкомыслія, съ капризами, шалостями, продѣлками... Отъ вспышекъ раздраженія никто изъ педагоговъ не застрахованъ. Но огромная работа надъ собою нужна воспитателю, чтобы не поддаваться этимъ вспышкамъ. Иначе,-- онѣ будутъ столь часты, что превратятся въ господствующее настроеніе, и воспитатель, помимо своей воли, а нерѣдко и къ собственному стыду, станетъ смотрѣть на воспитанниковъ, какъ на враговъ. Кто покатился въ эту сторону, тому уже трудно остановиться. Возникаетъ потребность причинить "врагамъ" обиду, боль, нанести оскорбленіе, вредъ... Это уже предѣлъ, за которымъ начинается болѣзнь, иногда называемая педагогическимъ садизмомъ. Ошибка думать, будто только въ Россіи есть учителя-драчуны, учителя-ругатели, учителя, которые болѣзненно рады случаю оскорбить ученика, срѣзать, провалить, искалѣчить морально,-- хотя бы и на всю жизнь. Не свободны отъ этихъ патологическихъ явленій и культурнѣйшія страны. Преодолѣть внутреннія опасности педагогической профессіи до сихъ поръ далеко не вполнѣ удается даже въ передовыхъ государствахъ западной Европы. У насъ преодолѣніе этихъ опасностей почти не посильно для средняго человѣка. Нашъ учитель -- прежде всего чиновникъ, обязанный выполнять толстовскую, деляновскую или иную "программу", нарочито изобрѣтенную для того, чтобы искоренять "духъ эпохи", подавлять извѣстные интересы и потребности юношества,-- пусть естественные, законные, даже благороднѣйшіе, но опасные, по мнѣнію начальства, въ политическомъ отношеніи. Русскій учитель стоитъ передъ альтернативой,-- если онъ не исполнитъ возлагаемыхъ на него политическихъ обязанностей, то ему "не служить", а если онъ "хочетъ служить" и выполнять требованія начальства, то невозможно сохранить добрыя отношенія съ учениками. Творческія силы жизни такъ велики, что даже изъ этого безвыходнаго положенія -- люди находятъ выходъ, ухитряются и начальство не гнѣвить и дѣтей не обижать. Но для этого нуженъ особый талантъ приспособляемости или, по крайней мѣрѣ, счастливое сочетаніе внѣшнихъ условій. Среднему человѣку при среднихъ внѣшнихъ условіяхъ трудно сдержаться. На Западѣ несдержавшихся, явно впавшихъ въ болѣзненную ненависть къ дѣтямъ, отсѣкаетъ сила общественнаго мнѣнія. У насъ и этотъ регуляторъ въ крайнемъ пренебреженіи. Уже этихъ условій -- не говоря о многихъ другихъ -- вполнѣ достаточно, чтобы ваше учебное вѣдомство вообще было перегружено педагогами, болѣзненно склонными строить свои отношенія къ юношеству на началахъ ненависти и междоусобія. И давно перегружено. Наши школы давно уже потрясаютъ наблюдателя обиліемъ всевозможныхъ, порою прямо-таки чудовищныхъ эксцессовъ. Напомню хотя бы оглашенныя около года назадъ врачебныя наблюденія надъ однимъ изъ видныхъ педагоговъ временъ Делянова. Онъ превращалъ экзамены въ своеобразныя оргіи издѣвательства и мучительства, доходилъ до экстаза, до омерзительнаго физіологическаго эффекта,-- это его удовлетворяло и успокаивало. Именно ради омерзительнаго-то эффекта его и тянуло къ моральному истязанію юношества...

Было при Деляновѣ. Нѣтъ резоновъ надѣяться, что исчезло при Кассо. Но, какъ ни ужасна деляновская система, какъ ни поддерживала она начала ненависти и междоусобія всемѣрными заботами о подтягиваніи, ежовыхъ рукавицахъ и бараньемъ рогѣ,-- въ ней было и нѣчто, полагающее междоусобію предѣлъ. Въ системѣ Делянова былъ, напримѣръ, принципъ: за неуспѣшность учениковъ отвѣтственны преподаватели и начальники. Были установлены условныя, въ сущности произвольныя, но твердыя нормы: число малоуспѣшныхъ не должно быть выше 33 1/3%, число успѣвающихъ должно быть не ниже 66 2/3%... Конечно, подъ этой педагогической надстройкой была политическая база: "спасеніе Россіи" полагалось вѣдь въ томъ, чтобы юношество всецѣло было занято министерскими программами, опасныхъ "соціальныхъ" вопросовъ не замѣчало, да и не имѣло ни времени, ни возможности замѣтить ихъ; требовалось, чтобы и учителя не увлекались въ классахъ "посторонними разговорами". Обязательная норма держала въ напряженіи учителей, побуждала выколачивать "процентъ успѣшности",-- и временами такъ выколачивали, что вспомнить жутко. Тѣмъ не менѣе, принципъ: за малоуспѣшность учениковъ отвѣтственны учителя и начальники, достоинъ уваженія. И уже онъ, повторяю, серьезно ограничивалъ междоусобіе: пусть "человѣкъ въ футлярѣ", пусть вовсе "типъ изъ Крафтъ-Эбинга", но, по крайней мѣрѣ, двѣ трети учениковъ онъ долженъ показать удовлетворительными,-- ради собственнаго интереса, но избѣжаніе непріятныхъ объясненій съ начальствомъ.

Нынѣ сняли даже эту преграду. Оно и понятно. Надежды на "спасеніе Россіи" посредствомъ министерскихъ школьныхъ программъ рухнули въ 1905 г. Значитъ, исчезло и политическое соображеніе, побуждавшее высоко цѣнить и отстаивать важный педагогическій принципъ. Возникли новыя надежды "спасти Россію" посредствомъ потѣшныхъ (ученикамъ некогда заниматься уроками) и мѣрами внѣшкольнаго надзора (учителямъ не до "классныхъ предметовъ",-- надо дежурить на улицахъ, въ общественныхъ садахъ, у подъѣздовъ увеселительныхъ мѣстъ, не исключая и публичныхъ домовъ). Сверхъ того, многихъ старыхъ учителей "разогнали" по случаю политической неблагонадежности; между тѣмъ открыты новыя школы, а желающихъ занять учительскія мѣста при нынѣшнихъ условіяхъ маловато; мѣсяцами, полугодіями штатныя должности остаются не замѣщенными,-- гдѣ ужь тутъ настаивать на обязательной нормѣ успѣшности? Принципъ отвѣтственности учителей за успѣхи учениковъ фактически потерялъ значеніе. Но, если вполнѣ понятны причины этой важной "реформы", то очевидны и слѣдствія. Установились, напр., такіе проценты успѣшности: въ одномъ изъ классовъ якутскаго реальнаго училища по ариѳметикѣ -- 36 (64 %) учениковъ имѣютъ двойки и единицы {"Утро Россіи", 30 апрѣля.}; въ восьмомъ классѣ бахмутской мужской гимназіи по орѳографіи число успѣвающихъ 7, 4% (изъ 27 учениковъ получили 14 по единицѣ, 11 -- по двойкѣ и только двое по тройкѣ, "да и то съ натяжкой") {"Русская Молва", 9 апрѣля.}; въ восьмомъ классѣ бѣлостокской женской гимназіи число ученицъ, имѣющихъ вполнѣ удовлетворительныя отмѣтки,-- 0%: "весь классъ не допущенъ къ экзаменамъ"... {"Утро Россіи", 30 апрѣля.}. Въ газетахъ нерѣдко встрѣчаемъ родительскія жалобы: на внѣшкольномъ надзорѣ учителя "отличаются", но отношеніе къ преподавательскимъ обязанностямъ "ниже всякой критики",-- на уроки являются за 5 минутъ до звонка на перемѣну, "ничего не объясняютъ", программы не выполняютъ и т. д... Нельзя относить обвиненія на счетъ всѣхъ учителей. Это было бы и несправедливо и неумно. Въ учительской массѣ, конечно, преобладаютъ люди, которые стараются въ предѣлахъ возможнаго и въ мѣру своего разумѣнія добросовѣстно исполнять обязанности. Но для каждаго въ отдѣльности взятаго учителя возникъ большой соблазнъ относиться къ дѣлу полегче. Работа преподавателей во времена Толстого и Делянова часто заслуживала суровой оцѣнки по существу, но это была все-таки работа,-- если плохо учили, то хоть натаскивали-то къ ревизіямъ и экзаменамъ прилежно. Теперь даже натаскивать -- зачѣмъ? Право же, было бы вполнѣ достаточно явиться въ классъ на 5 минутъ,-- задать урокъ и записать въ журналѣ, что нужно,-- препятствуетъ лишь требованіе выставлять отмѣтки. Съ отмѣтками и вовсе плохо. И прежде, въ толстовскія и деляновскія времена, когда надо было представить "2/3 успѣвающихъ", оцѣнка учительскихъ познаній баллами оставляла желать гораздо больше сердечности со стороны учителей. Теперь... мы видѣли, что происходитъ даже въ торжественныхъ случаяхъ: учитель своимъ ученикамъ на письменномъ экзаменѣ по своему предмету даетъ неразрѣшимую задачу; пусть всѣ ученики срѣжутся,-- онъ всѣмъ поставитъ единицы и двойки. По человѣчеству, онъ, быть можетъ, и выразитъ прискорбіе. Но это будутъ лишь "сантименты", формально не обязательные. Какъ въ былые годы составлялись "округомъ" экзаменаціонныя темы? Конечно, сочиняли задачку не изъ легкихъ, а порою и не безъ "фокусовъ",-- "подтянуть," и проявить строгость все-таки надо: въ этомъ наше начальство видитъ свой прямой долгъ. Однако, тѣ же, Напр., окружные инспектора наблюдали, чтобы строгость не доходила до опасныхъ крайностей,-- ибо, если очень много абитуріентовъ срѣжется на экзаменѣ, то и окружнымъ инспекторамъ будетъ непріятность. Да и самому попечителю округа непріятно,-- онъ также былъ отвѣтственъ за общій процентъ успѣшности. По господствующему и въ обществѣ и въ спеціальной литературѣ мнѣнію, работа по составленію окружныхъ экзаменаціонныхъ темъ для дѣла не нужна, даже вредна. Но производилась она по необходимости внимательно. Нынѣшнее скандальное приключеніе въ кіевскомъ учебномъ округѣ -- явный признакъ новыхъ условій. Нѣтъ побужденія относиться внимательно; лишь бы задача была "трудная", а подробности не интересны. И это въ особо торжественныхъ случаяхъ, когда педагоги дѣйствуютъ до извѣстной степени публично и не могутъ вовсе ускользнуть отъ контроля. Въ классахъ порядокъ и вовсе домашній. Довольно обычная нынѣ школьная исторія: въ теченіе четверти или даже полугодія въ классѣ не рѣшали задачъ, не провѣряли письменныхъ работъ,-- и вдругъ для вывода четвертныхъ отмѣтокъ сыплются труднѣйшія диктовки, сложныя темы для сочиненій, запутанныя математическія задачи,-- и, разумѣется, чуть не поголовныя единицы и двойки. Недѣлю или даже двѣ подрядъ учитель только забѣгаетъ въ классъ на нѣсколько минутъ,-- задаетъ уроки "отъ сихъ до сихъ"' И вдругъ является аккуратно по звонку и начинаетъ "выставлять отмѣтки",-- спрашиваетъ все пройденное, не только то, что есть въ учебникахъ, но порою и то, чего тамъ нѣтъ, и о чемъ, по его мнѣнію, ученики "должны сами догадаться". И, быть можетъ, отчасти по этой Причинѣ въ послѣдніе годы обычныя двойки и единицы слишкомъ часто приводятъ къ трагическому исходу. Мнѣ довелось прочесть нѣсколько рукописныхъ ученическихъ мемуаровъ, относящихся къ послѣднимъ годамъ,-- ко времени гг. Шварца и Кассо. По мѣрѣ возможности, я внимательно слѣжу за матеріалами о школьныхъ самоубійствахъ. Судя по этимъ даннымъ, въ школахъ стало довольно типичнымъ такое положеніе. Юноша или дѣвушка обладаетъ способностями; есть желаніе учиться; и учится прилежно, "изо всѣхъ силъ учится", "ночи напролетъ просиживаетъ",-- и все-таки двойка, двойка, двойка... Это совсѣмъ иное, чѣмъ получить плохую отмѣтку, потому что лѣнился, плохо слушалъ объясненія учителя, прогулялъ, растерялся, не понялъ,-- логическую закономѣрность легче претерпѣть. Сравнительно просто претерпѣвается даже прямая несправедливость, если есть надежда преодолѣть ее. Въ самыя мрачныя времена Толстого и Делянова школа не отнимала надежды. Крѣпко держался, между прочимъ, обычай "поправки". Его высоко цѣнили сами учителя,-- цѣнили уже потому, что онъ помогалъ достигать хорошаго процента успѣшности. Нерѣдко сами учителя предлагали получившимъ плохой баллъ "поправиться", назначали время на подготовку, охотно соглашались ждать до опредѣленнаго срока, отводили послѣдніе дни учебной четверти спеціально для спрашиванія желающихъ улучшить свою отмѣтку. Теперь и этотъ обычай выводится. "Разрѣшенія поправиться" ученики просятъ, какъ милости, "умоляютъ учителя":

-- Спросите меня вторично.

И частенько получаютъ въ отвѣтъ:

-- Надо было хорошо отвѣчать сразу, а теперь мнѣ некогда.

А если учитель и согласится "спросить вторично", если даже удастся отвѣтить удовлетворительно, то "поправка" будетъ ненадолго,-- до первой письменной работы, къ которой классъ совершенно неподготовленъ, до перваго строгаго выспрашиванія необъясненныхъ, а лишь заданныхъ по учебнику уроковъ...

Въ конечномъ итогѣ эта система должна привести къ тому, что государственная средняя школа превратится въ очень опасное для дѣтей, но никому ненужное учрежденіе, гдѣ ничему не учатъ и не считаютъ обязанностью чему-либо учить. Отъ этого послѣдняго результата школу пока спасаютъ дѣловыя традиціи прошлаго и добрые нравы значительнаго числа педагоговъ, старающихся за совѣсть дѣлать то, что отъ нихъ не требуется за страхъ. Но мѣстомъ, опаснымъ для дѣтей, средняя школа уже стала. Приданныхъ условіяхъ это должно было случиться уже въ силу того естественнаго, если такъ можно выразиться, междоусобія, къ какому предрасполагаетъ сама по себѣ педагогическая профессія. Къ сожалѣнію, естественнымъ междоусобіемъ дѣло не ограничивается. Характеризуя экзамены нынѣшняго года въ кіевскомъ учебномъ округѣ, "Кіевская Мысль" заинтересовалась, между прочимъ, вопросомъ, какъ отнесется начальство къ преподавателямъ, предложившимъ для своихъ же учениковъ неразрѣшимыя задачи. По мнѣнію названной газеты, начальство скажетъ:

-- Учитель каменецъ-подольскаго техническаго училища Солуха зарѣзалъ весь классъ? Хорошій педагогъ,-- надо его перевести на высшую должность.

Къ сожалѣнію, это такъ. Только проявленіемъ жестокости люди подобнаго рода выдвигаются въ первые ряды, проходятъ въ инспектора и директора, получаютъ чины и награды ("Кіевская Мысль, 4. V).

Что скажетъ начальство,-- не всегда угадаешь. "Одесскія новости" сообщали, какъ слухъ, что г. Солуху начальство, дѣйствительно, переводитъ, но на высшую или низшую должность,-- мы не знаемъ. Не возбуждаетъ споровъ лишь то, что мнѣніе "Кіевской Мысли" принадлежитъ къ числу широко распространенныхъ и въ партикулярномъ обществѣ и среди чиновнаго люда. Если вы спросите, на чемъ основано это мнѣніе, то васъ засыплютъ "случаями" и фактами: вотъ X. старался употреблять предоставленную ему власть на пользу и благо населенію,-- "прогнали", "сжили", "съѣли"; а вотъ У. употреблялъ власть, чтобы причинить вредъ и горе,-- "замѣченъ", "отличенъ", "въ гору пошелъ"... Многіе изъ такихъ "случаевъ" пріобрѣли не меньшую всероссійскую извѣстность, чѣмъ "исторіи" бывшаго судебнаго слѣдователя Лыжина, ротмистра Трещенкова-Ленскаго, полицеймейстера Іонина. Помимо фактовъ тотъ же выводъ какъ бы подсказывается чрезвычайнымъ обиліемъ, а главное господствомъ канибальскихъ криковъ: сѣчь, драть, повѣсить... Возникли цѣлыя организаціи, настойчиво проповѣдующія: кто противъ погромовъ, тотъ крамольникъ, а кто за погромы, тотъ "патріотъ". Какъ объяснить, въ самомъ дѣлѣ, положеніе, занятое этими организаціями? Какъ объяснить, наконецъ, общій народоборческій или даже прямо народоненавистническій духъ эпохи? Онъ, во всякомъ случаѣ, не могъ сложиться безъ той готовности "идти по трупамъ", какую высказалъ профессоръ Гогетидзе, по приведенному выше сообщенію газетъ. И посмотрите, для какой цѣли г. Гогетидзе настилку изъ труповъ готовъ не отличить отъ паркета? Для курсовыхъ экзаменовъ... Только для экзаменовъ... Въ нормальное время не профессора, а мясники, не о трупахъ, а о свиныхъ тушахъ не разсуждаютъ столь запросто. Да и въ наше время свиныя туши цѣнятся вовсе не такъ дешево, чтобы по нимъ можно было ходить на экзамены... Къ сожалѣнію, у насъ появились и такіе вицмундирные чингисханы XIV, XII и другихъ классовъ по табели о рангахъ, которые готовы даже не идти куда-либо, а просто плясать на трупахъ,-- плясать только для того, чтобы предъявить начальству отсутствіе "предразсудковъ", и только потому, что за это ожидаютъ болѣе быстраго движенія по службѣ.

Не министромъ Кассо созданы "чингисханы во имя карьеры". Чингисханы -- явленіе общее. Спрашивать, какія мѣры приняты для защиты отъ нихъ юношества, ввѣреннаго государственной школѣ,-- значило бы впадать въ наивность. Вѣдь, и въ старые мирные года у насъ были учителя, которые не просто "гнули въ бараній рогъ", а старались гнуть, и дѣлали это не изъ профессіональнаго порока, и не въ силу той или иной ошибочной педагогической теоріи, а вслѣдствіе увѣренности, что такимъ способомъ можно выдвинуться выслужиться. И въ старые мирные годы были учителя разсуждавшіе: ученики не виноваты, но оказать имъ справедливость, страшно, такъ какъ, дескать, начальство разсердится, увидитъ въ справедливости попустительство... Это было и въ старые мирные годы. Что же теперь? Въ томъ же хотя бы кіевскомъ округѣ? Ну, пусть неразрѣшимыя задачи по ошибкѣ? А почему двойки за неразрѣшеніе этихъ задачъ? Почему не оказана дѣтямъ элементарнѣйшая справедливость?

На этомъ пути казенную школу ожидаетъ не только опасность сдѣлаться никому ненужной. Самое названіе ея можетъ стать синонимомъ живодерни.


А. Петрищевъ.


"Русское Богатство", No 6, 1913