# Заседание Международного Бюро в Брюсселе

Георгий Валентинович Плеханов

## Г. В. ПЛЕХАНОВ


СОЧИНЕНИЯ


ТОМ XV


ПОД РЕДАКЦИЕЙ


Д. РЯЗАНОВА


ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО


МОСКВА 1926 ЛЕНИНГРАД


## Заседание Международного Бюро в Брюсселе. ("Современная Жизнь" 1906 г., No 11)


Десятого ноября (н. ст.) в великолепном брюссельском Народном доме состоялось заседание Международного Социалистического Бюро. Заседание это, как и все предыдущие, имело собственно административный характер. Его задача заключалась в составлении списка вопросов, которые должен решить международный социалистический съезд, предстоящий в августе 1907 г. (в Штутгарте), а также в установлении практических правил, относящихся к организации этого съезда. Тем не менее, заседание это все-таки очень заслуживает внимания наших читателей; в своих прениях оно затронуло некоторые темы, имеющие для нас, русских, принципиальное значение.

Как будет организован Штутгартский съезд? На нем будут представлены различные национальности, это само собою разумеется. Далее представители каждой национальности составят одну секцию. Так говорил проект устава, предложенный рассмотрению Международного Бюро. И понятно, что другого и желать нельзя для всех тех стран, в каждой из которых есть только одна социалистическая партия. А как быть тем странам, где существует не по одной, а по нескольку таких партий? Об этом проект умалчивает. А между тем, это -- вопрос, имеющий огромную практическую важность... Возьмем пример. В данной стране есть две социалистических партии; каждая из них послала на международный съезд своих представителей. Но одна послала их восемь, а другая двенадцать. Что из этого произойдет? Произойдет то, что одна из двух партий окажется в меньшинстве. А так как при голосовании по нациям каждая национальная секция должна будет выступать как одно целое, то за нее будет высказываться собственно только одна партия -- в нашем примере партия, догадавшаяся послать на съезд двенадцать делегатов. Другая же партия, вся вина которой состоит лишь в том, что ей пришло в голову послать только восемь представителей и которая хронически остается в меньшинстве, будет совершенно лишена возможности подать свой голос на съезде. Это очень неудобно, но это еще не все. Каждая национальная секция выбирает делегатов в Международное Бюро от съезда до съезда; конечно, выборы делаются и здесь по большинству голосов. Поэтому партия, пославшая двенадцать делегатов и потому располагающая большинством голосов в секции, посылает в Бюро двух своих представителей, чем фактически устраняет до нового съезда свою соперницу из "нового интернационала". Это, как видите, тоже до последней степени неудобно. И вот, наученная горьким опытом, партия, обиженная на съезде, в следующий раз посылает уже не восемь, а шестнадцать делегатов. Это удваивает затрату ее сил и средств; но нечего "делать: надо же бороться за существование. Однако другая партия тоже "не зевает". На следующий съезд ею посылается целых двадцать четыре представителя. Тогда... Но об этом нет надобности распространяться. Скажу коротко: начнется нелепая и смешная конкуренция, ведущая только к ненужной затрате сил и средств. Чтобы предупредить эту нелепую и смешную конкуренцию, оставалось только одно средство: допустить существование подсекции (sous-sections) в секциях тех стран, социалистические организации которых остаются не объединенными, потому ли, что еще не пришло время для их объединения, или же потому, что они слишком разнородны по своей природе. Это и предложил представитель Российской Социал-Демократической Партии. Его предложение было принято. Но вопреки толу, чего, казалось, непременно следовало ожидать, оно было принято не без оппозиции. Представитель Франции, очень известный и заслуживающий всякого уважения Вальян, довольно энергично отстаивал принцип un pays, une section (в каждой стране только одна секция). Вальян видел в этом принципе как бы новое подтверждение той амстердамской резолюции, которая объявила желательным, чтобы в каждой стране была только одна социалистическая партия, подобно тому, как в ней есть только один пролетариат. Вальян позабыл или не знал, что эта резолюция не касается, например, вопроса об отношении российских "эсдеков" к "эсерам", так как эти последние отказываются встать на точку зрения пролетариата {Пишущий эти строки отмечал это в одной из своих статей, напечатанных тотчас же после Амстердамского съезда.}. Вообще этот почтенный представитель страны, социалистические организации которой объединились еще так недавно, обнаружил, как мне кажется, чересчур уж настойчивое стремление во что бы то ни стало объединить социалистов в других странах. Это объясняется, вероятно, тем, что Вальян еще переполнен воспоминаниями о медовом месяце недавнего французского объединения; но как бы там ни было, а представители России с ним согласиться не могли. Предложение российского социал-демократического делегата было энергично поддержано представителем "эсеров".

Решено признать существование подсекций там, где отсутствие единства делает их необходимыми, но в протокол заседания занесено, по просьбе представителя российской социал-демократии, что этим еще не решается вопрос о количестве голосов, которые будут предоставлены каждой подсекции (Sans rien présumer de la question suivante, c'est-à-dire du nombre des voix à donner à chacune des sous-sections). Этот новый вопрос представляется на первый взгляд совершенно непонятным. Но дело вот в чем.

До Амстердамского съезда включительно каждая нация имела на международных съездах по одному голосу. Таким образом, в случае голосования по нациям {Такое голосование практиковалось обыкновенно при решении вопросов, вызывавших большие споры.}, такая страна, как, например, Германия, с ее колоссальной социал-демократической партией, имела такой же удельный вес, как, скажем, Сербия или Румыния, где социалистическое движение еще очень слабо. Во избежание этого теперь решено заранее определить удельный вес каждой нации в соответствии с состоянием в ней социалистического движения. Страны, в которых наиболее сильно развито это движение, так сказать великие державы социалистического мира, получат по двадцати голосов каждая. Страны, в которых это движение наименее развито, получат по одному голосу. Между этими двумя крайними пределами распределятся все остальные страны соответственно состоянию движения в каждой из них. Разумеется, тут возможны и даже неизбежны ошибки при определении состояния движения в остальных странах. Но надо признать, что в общем мы имеем здесь дело с принципом, гораздо более правильным, чем старый принцип, дававший возможность Румынии нейтрализовать Германию или Сербии -- Францию.

Теперь положим, что при этой двадцатибалльной системе данная страна, осчастливленная существованием двух социалистических партий, получает десять баллов. Как распределятся эти баллы между ее социалистическими партиями? Поровну? Это хорошо тогда, когда равны силы обеих партий. Если же они не равны, та такое распределение голосов не обещает ничего хорошего. Тогда может повториться в пределах одной страны именно то самое неудобство, которое устранено теперь в международных отношениях: слабая организация получит возможность нейтрализовать сильную. Остается, значит, и здесь применить систему баллов. Если страна имеет десять голосов, а силы двух существующих в ней социалистических партий относятся одна к другой, как 1 к 4, то одна партия получит 2 голоса, а другая -- 8. Таким образом, и их удельный вес будет определен соответственно их силам. Представитель "эсеров", гр. Рубанович, почему-то очень восставал против этого, требуя, чтобы баллы были распределены между "двумя большими историческими социалистическими партиями" в России, не входя в предварительную оценку их сил. С этим не согласился присутствовавший на заседании (с совещательным голосом) представитель "Бунда", который напомнил о том, что в социалистическом мире России существует более чем две социалистических организации: кроме "эсеров" и российских "эсдеков", есть еще, например, Бунд и латышская социал-демократия; правда, эти две организации объединились теперь с российскими "эсдеками", но это еще вовсе не достаточное основание для того, чтобы при распределении голосов приравнять их удельный вес к нулю. Это мнение представителя Бунда совершенно совпадало с мнением представителя Российской Социал-Демократической Партии, который, как мы видели, потребовал занесения в протокол того обстоятельства, что решение в положительном смысле вопроса о существовании подсекций еще не решает вопроса о том, как должны распределяться голоса между ними. Требование гр. Рубановича представлялось ему совсем несостоятельным {Гр. Рубанович с таким пафосом говорил о "двух великих исторических партиях", что один из представителей Голландии, Трульстра, иронически прошелся в своей речи насчет этой, довольно неожиданной в устах социалиста, терминологии. По окончании речи Трульстры, представитель российской социал-демократии частным образом заметил ему, что к такой терминологии прибегает только гр. Рубанович. "Ну, значит, у него есть основания для того, чтобы выражаться так",-- смеясь, ответил Трульстра. И в самом деле, основания, очевидно, существуют. Но у российской социал-демократии есть свои основания, мешающие ей согласиться в этом случае с гр. Рубановичем.}.

Все предвещало, что по этому поводу начнется горячая перестрелка между представителями "двух великих исторических партий". Но до нее дошло. Вопрос о баллах, а следовательно и о распределении голосов между подсекциями, отложен до следующего заседания Бюро, которое будет иметь место в мае 1907 г. Ce qui est ajourné, n'est pas perdu (то, что отложено, -- не потеряно) -- говорят французы.

Считаю себя обязанным отметить здесь одни эпизод, имеющий очень близкое отношение к нашей "трудовой группе".

Но прежде маленькая выписка.

В No 104 "Товарища" (от 3/16 ноября 1906 г.) мы читаем:

"На последнем съезде трудовой группы, после обсуждения обширного доклада делегата группы, ездившего в Лондон на заседание междупарламентской социалистической комиссии, принята, по словам "Н. Т.", следующая резолюция:

"1) Междупарламентская социалистическая комиссия в высшей степени радушно приняла в свою среду делегата трудовой группы и зачислила самую группу своим постоянным членом, прибавив к своему названию: "и трудовая"; съезд шлет своим западным товарищам горячий привет и поручает редакционной комиссии включить в программу трудовой группы пункт, говорящий о том, что она состоит в международной семье социалистических и трудовых депутатов.

"2) Съезд подтверждает объяснения, данные делегатом группы французской прессе по поводу заграничных займов русского правительства, и заявляет, что трудовая группа, в дальнейшей своей деятельности организуя широкие слои трудового народа для политической борьбы, будет всеми силами и средствами добиваться проведения в жизнь закона о непризнании займов, заключаемых правительством без согласия народного представительства".

Если бы съезд трудовой группы состоялся несколько позже, то ей уже не было бы надобности дополнять свою программу. После ноябрьского заседания Международного Социалистического Бюро эпитет "и трудовая" уже не украшает собою названия международной социалистической комиссии. Почему же так? А вот почему.

Двенадцатый параграф устава международной парламентской комиссии гласит, что как самый этот устав, так и все последующие его изменения, для того, чтобы войти в силу, должны быть утверждены Международным Бюро (ces statuts, ainsi que leurs modifications ultérieures, n'entrent en vigueur qu'après être approuvé par le Bureau Socialiste International). Согласно этому параграфу, и название междупарламентской комиссии могло быть изменено только с согласия Бюро. Но Бюро отнеслось с весьма большим скептицизмом к прибавке: "и трудовая". Я уже не помню, кто во время его заседании первый заговорил об этой поправке. Во всяком случае, одним из первых потребовал разъяснений представитель Российской Социал-Демократической Партии. Он обратил внимание Бюро на полную неопределенность термина: трудовой, трудовая. "Я понял бы этот термин, если бы речь шла о наемном труде, -- сказал он, -- потому что современное рабочее движение есть движение рабочих, продающих капиталистам свою рабочую силу. Но термином "трудовой" упускается из виду именно этот отличительный признак современного движения". Представителя российских "эсдеков" поддержал Гайндман, который выдвигал, впрочем, несколько иные соображения. Он, которому так часто приходится бороться с буржуазными стремлениями ветхозаветных вожаков английских трэд-ютюесв, не согласен был даже и на "наемный труд". Он решительно высказался против всяких прибавок к названию: социалистическая междупарламентская комиссия. Бебель, явившийся на этот раз вместо Каутского, обыкновенно представляющего вместе с Зингером Германию на съездах Международного Бюро, категорически заявил, что он ровно ничего не понимает в эпитете "трудовая".

Вальян пытался было отстоять эту злополучную прибавку, указав на то, что она принята междупарламентской комиссией и что Бюро не имеет права отменять ее; но ему возразили ссылкой на вышеприведенный двенадцатый параграф устава той же комиссии. Тогда встал представитель английской Independent Labour Party (независимой партии труда), который заявил, что для его партии было бы очень неудобно, если бы из названия комиссии устранили эпитет "трудовая". "Здесь, -- сказал он, -- спрашивали, что значит трудовая. Наша партия труда есть рабочая партия, parti ouvrier". Кир-Гарди, не говорящий по-французски, на этот раз употребил именно эти французские слова, вероятно, для того, чтобы лучше пояснить делегатам от стран французского языка, что его Партия Труда есть не что иное, как рабочая партия, т. е. партия наемных рабочих. После речи Кир-Гарди Зингер, желавший разрешить к обоюдному удовольствию вопрос, начавший делаться щекотливым, предложил назвать комиссию en question просто международной комиссией, без всяких других эпитетов. Предложение Зингера было принято, так как никому не хотелось делать неприятности независимой английской рабочей партии. Но из этого решения, равно как и из предшествовавших ему прений, ясно видно, что нашей трудовой группе, -- которая вовсе не есть группа наемного труда, -- не так-то удобно "состоять в международной семье социалистических депутатов". Sapienti sat!

Интересно, что во время всех этих прений гр. Рубанович, человек вообще весьма речистый, хранил гробовое молчание; по-видимому, он тоже находил, что эпитет "трудовая" совсем неудачен.

Международный социалистический съезд состоится (в Штутгарте) в августе 1907 года. Вот список вопросов, подлежащих его обсуждению:

1. Утверждение различных резолюций, принятых Международным Социалистическим Бюро, и особенно его резолюции, касающейся тактики, которой должен будет держаться рабочий класс, когда международные отношения будут угрожать войной {Эта резолюция требует, чтобы в том случае, когда ход событий будет угрожать войною, представители стран, непосредственно затрагиваемых этим столкновением, вошли в прямые сношения между собою для обсуждения тех мер, которые могли бы предупредить войну. В то же время секретариат Международного Социалистического Бюро созывает представителей других стран с целью решения задач, выдвигаемых предстоящим столкновением перед всемирным пролетариатом.}.

2. Регламент международных съездов, уставы Бюро и междупарламентской комиссии.

3. Милитаризм и предупреждение международных столкновений (предложено Вальяном).

4. Отношение между социалистическими партиями и профессиональными союзами.

5. Колониальный вопрос.

6. Эмиграция и иммиграция иностранных рабочих {Организации, которые хотели бы внести в этот список новые вопросы, Должны написать об этом в секретариат Международного Социалистического Бюро до 1 апреля 1907 года.}.

Делегатам разных стран будет над чем поработать в Штутгарте.

В заключение прибавлю, что между тем как прежде доклады партий, участвовавших на международных съездах, представлялись, -- если представлялись, -- прямо на съезд, теперь решено, что эти доклады должны быть представлены не позже марта. Avis для тех, кому это ведать надлежит.