# Три письма к А. М. Горькому

Георгий Валентинович Плеханов

ИНСТИТУТ К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь


БИБЛИОТЕКА НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА


ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА


Г. В. ПЛЕХАНОВ


СОЧИНЕНИЯ


ТОМ XXIV


ПОД РЕДАКЦИЕЙ Д. РЯЗАНОВА


ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

МОСКВА 1927 ЛЕНИНГРАД


## Три письма Г. В. Плеханова к А. М. Горькому


("Под знаменем марксизма", No 6--7, 1923.)


I


21 декабря 1911 г.


Глубокоуважаемый и всегда дорогой мне,-- хотя лично и мало знакомый, -- Алексей Максимович, Ваше письмо и Ваша книга были посланы Вами мне в Женеву, между тем как я по зимам вот уже второй год живу на итальянской Ривьере. Оттого вышло некоторое опоздание. Но в конце концов они до меня дошли, и Вы не можете представить себе, как я обрадовался им. От души благодарю Вас за память обо мне. Ваши произведения я всегда читаю, как только они появляются. Но на этот раз мне еще не удалось прочесть окончание "Кожемякина". Тем приятнее было ознакомиться с ним по экземпляру, Вами мне присланному. Еще раз большое спасибо.

Вы хотите знать мое мнение об этом Вашем труде? Вот оно.

Пушкин, прочитавши принесенную ему Гоголем рукопись "Мертвых душ" в первом наброске, воскликнул: "Боже, как, однако, грустна Россия!" То же должен будет сказать про себя каждый серьезный читатель, вдумавшись в "Кожемякина": "Грустна Россия!" И это впечатление грусти, глубокой, захватывающей грусти, долго не исчезает по прочтении книги. По крайней мере, оно долго не оставляло меня. И теперь, когда я вспоминаю "Кожемякина", я повторяю: "Грустна Россия!" Но это впечатление грусти, разумеется, не вина автора, а его большая заслуга: ведь как нельзя более грустен тот предмет, за изображение которого он взялся. В его книге мы имеем дело все с той же мрачной средой, все с тем же "темным царством", которое изображал еще Островский. Добролюбов думал, что уже конец пришел этому темному царству, а оно просуществовало 50 лет после его смерти, да и теперь продолжает существовать, вися, как тяжелая гиря, на ногах русского народа. Но история не оставляет в покое этого царства, она подсылает в него микробы мысли, которые вызывают в нем брожение и разложение. В "Кожемякине" именно и изображен процесс такого брожения, и изображен мастерскою рукою. Кто захочет ознакомиться с этим процессом, тот должен будет прочитать "Кожемякина", как должен прочитать некоторые сочинения Бальзака тот, кто хочет ознакомиться с психологией французского общества времен реставрации и Луи-Филиппа. Рaз это так, -- а я уверен, что это так, -- то автор может гордиться своим делом.

Наша критика отнеслась к "Кожемякину" не весьма благосклонно. Но ведь наша критика не может простить Вам того, что Вы социалист. Она пела Вам восторженные похвалы, пока думала, что из Вас выйдет художник-ницшеанец. А когда увидела, что Вы перешли ницшеанский предел, она обиделась, огорчилась и принялась оплакивать "конец Горького". Всем этим Вы опять можете только гордиться. Что касается частностей, то я отмечу ту психологическую черту Вашего героя, которая показывает в нем хозяина, решительно не могущего понять, как это люди могут ставить его на одну доску с его работником или дворником, -- это все равно, -- Максимкой. Это черта очень важная для человека, занимающегося социальной психологией.

Позвольте мне в свою очередь послать Вам начало моей статьи о Герцене 1). Конец появится в декабрьской книжке "Современного Мира". Вы увидите из нее, что меня очень интересуют вопросы социальной психологии. Не откажите написать, находите ли Вы, что есть кое-что верное в соображениях, высказанных мною. Ваш отзыв будет иметь для меня большое значение. Вообще, если не позабудете Вашего товарища по партии и по изгнанию и также Вашего горячего поклонника Г. Плеханова, он будет Вам глубоко благодарен.

P. S. Надеюсь, что письмо и статья дойдут, несмотря на краткость адреса.


Ваш Г. Плеханов.


P. S. Адрес мой здесь напечатан 2). Для верности прибавьте разве после Сан-Ремо -- Provincia di Porto Maurizio.


Г. П.


1) ["А. И. Герцен и крепостное право" -- "Современный Мир" 1911 г. No 11, ноябрь. См. Собр. соч., т. XXIII.]

2) [Письмо написано на бланке, на котором имеется надпись: "Le Repos" Villa Vittoria 2. San Remo (вычеркнуты слова). Dr. M. Bograde-Plekhanoff.]


II


Сан-Ремо, 2 июля 1913 г.


Многоуважаемый и дорогой Алексей Максимович! Прежде всего позвольте поблагодарить Вас обоих за то очаровательное (поистине очаровательное!) радушие, с которым Вы нас приняли у себя на Капри. Моя жена говорит, что из всех впечатлений, вынесенных нами из поездки на юг Италии, самым приятным и сильным было впечатление, доставленное экскурсией к Вам. Я совершенно согласен с ней. Я видел много людей, но редко я выносил из встреч с ними такой запас бодрости, какой вынес я из последней встречи с Вами. Будьте здоровы, это все, чего можно пожелать Вам, -- все остальное у Вас есть: талант, образование, энергия, светлая вера в будущее и прочие, этим подобные, неоцененные блага. Живите еще долго и долго и обогащайте нашу художественную литературу Вашими произведениями.

Я получил "Записки проходящего" и "Хозяина". Большое спасибо. На днях я примусь за их чтение. До сих пор не мог сделать это, ибо был завален не терпящей никакого отлагательства работой.

Письму моему суждено быть переполненным всякого рода "спасибо". Спасибо еще за книги, одолженные мне Вами для чтения, я очень скоро верну их. Не откажите одолжить мне еще "Записки Желябужского", -- они, если не ошибаюсь, есть у Вас.

Крепко жму руку Вам обоим. Жена просит передать Вам и Екатерине Павловне свой горячий привет. Она собирается особо писать Вашей супруге. -- От всей души преданный Вам


Георгий Плеханов.


N. В. До свиданья.


III


Женева, 3 сентября 1913 г.


Хочу посоветоваться с Вами, дорогой и уважаемый Алексей Максимович. Получил я сегодня прилагаемое письмо, которое прошу Вас вернуть мне, и недоумеваю. Название, -- "Вестник Знания" -- как будто похоже на название того издательства, к которому Вы имели и имеете отношение. Между тем о Вас -- ни слова. Что-то тут не так. Разъясните, если слыхали о "Вестнике" en question.

Если бы издатели "Вестника" были порядочными людьми, то я не прочь был бы издать томик моих статей. Но, разумеется, только в том случае, если они порядочные люди. А буде нет, то я позволю себе поставить Вам новый вопрос: не знаете ли Вы такого издательства, с которым можно было бы войти в сделку по части издания тома моих статей, появившихся в журналах, но не вышедших отдельно? Буду благодарен за скорый ответ.

А Вы как? Скоро ли едете в Россию и зайдете ли ко мне? Не буду повторять Вам, что мы все будем страшно рады этому. Как здоровье Вашей супруги и сына? Крепко жму Вашу руку. Привет Вам обоим от моей жены.


Ваш Г. Плеханов.