# Крюшон

Александр Алексеевич Плещеев

## Александръ Плещеевъ


## Безъ ужасовъ


РАЗСКАЗЫ


Вступительная статья Петра Пильскаго


ИЗДАТЕЛЬСТВО "ЛИТЕРАТУРА"

РИГА, УЛ. СВОБОДЫ No 8 1928


## КРЮШОНЪ


Это было въ 1914 году. Продажа спиртныхъ напитковъ была воспрещена.

Вечеръ у Селезенкиныхъ отличался, какъ принято выражаться, оживленіемъ.

Собралось человѣкъ пятнадцать гостей, самыхъ разношерстныхъ. Играли въ карты, въ лото и въ гусекъ.

Павелъ Ивановичъ Селезенкинъ заранѣе предупредилъ гостей, что у него не имѣется въ запасѣ ни одной бутылки вина, купить нельзя, а потому за ужиномъ поневолѣ придется ограничиться минеральными водами и дозволенными напитками.

-- Впрочемъ -- оговаривался Павелъ Ивановичъ,-- я попрошу дорогихъ гостей попробовать особенный напитокъ... Я самъ, по своему рецепту, готовлю крюшонъ и думаю, что меня ждетъ одобреніе.

-- Павлуша,-- обратилась къ нему жена, Вѣра Ивановна,-- ты всегда придумаешь что-нибудь, ну къ чему это! Какое-то стремленіе къ оригинальности! Подай минеральныя воды, квасъ, виноградный сокъ!..

-- Позвольте, Вѣра Ивановна, я протестую,-- вмѣшался Теремовъ, оцѣнщикъ частнаго ломбарда, крюшонъ интересенъ, у Павла Ивановича много вкуса и онъ сумѣетъ изобрѣсть нѣчто пріятное... Ужъ если онъ берется...

-- Ужъ если я берусь, Вѣра, то репутацію свою не уроню. Я вѣдь тебѣ ничего не говорю о твоемъ пирогѣ, которымъ ты собираешься насъ угощать? Сферы разграничены -- мой крюшонъ, твой ужинъ съ пирогомъ и горячими закусками. Наконецъ, предоставимъ обществу самому рѣшить, насколько мы отличимся.

-- Почему ты взялся за составленіе смѣси для крюшона? Потому что ревнуешь мои успѣхи въ кулинарномъ искусствѣ, хочешь отличиться! Я очень рада, что гости знаютъ, кто изъ насъ чѣмъ угощать ихъ будетъ.

-- Вотъ и отлично.

-- Нѣтъ, крюшонъ интересенъ! Очень, очень интересенъ и интригуетъ меня!-- продолжалъ Теремовъ, пріѣхавшій спеціально для ужина, такъ какъ любитъ поѣсть и выпить.

Въ одиннадцать часовъ вечера Селезенкинъ лично отправился на кухню, гдѣ шли приготовленія къ ужину.

-- Фрося!-- крикнулъ онъ на толстую, круглую кухарку:-- Гдѣ большая миска... Я приказалъ приготовить самую большую миску...

-- Готова... вотъ она, вотъ разливательная ложка.

-- Ага!

Онъ снялъ сюртукъ, засучилъ рукава и принялся за приготовленіе своего крюшона.

-- Первое дѣло льду... три куска льду... вотъ такъ...

Въ кухню вошла Вѣра Ивановна, но увидя мужа въ хлопотахъ, махнула рукой и удалилась.

-- И отлично сдѣлала! сказалъ Селезенкинъ ей вслѣдъ, не поворачивая головы. Онъ былъ необыкновенно сосредоточенъ и серьезенъ.

-- Ледъ есть! Фрося! Двѣ бутылки квасу! Откупоривай!

-- Сейчасъ!

Кухарка съ исключительнымъ усиліемъ откупоривала бутылки, а Селезенкинъ, не безъ торжественности, вливалъ въ миску убѣгавшій, цѣнившійся квасъ.

-- Хорошо! Теперь я его помѣшаю съ ледкомъ. Лимонаду двѣ бутылки!-- скомандовалъ онъ.-- Откупоривай.

-- Лимонадъ не умѣю открывать! Сами откройте, очень крѣпко пробки сидятъ.

-- Давай сюда! Разъ, два, три!

Онъ понатужился, и раздались послѣдовательно два выстрѣла.

-- Такъ-съ... помѣшать надо! Теперь апельсинчиковъ пятокъ!

Онъ принялся разрѣзывать на кусочки апельсины и бросать ихъ въ миску, начавъ снова съ энергіей мѣшать ложкой и выдавливать сокъ апельсиновъ.

-- Ну, а теперь что?-- спросила Фрося, желавшая, видимо, отвертѣться скорѣе отъ надоѣвшаго ей Селезенкина.

-- Не торопи, конецъ еще не скоро! Ваниль подай! Такъ! Это отлично! Земляничное варенье гдѣ?

-- Передъ вами! Какую бурду придумали!

-- Для того, чтобы ее придумать, надо голову на плечахъ имѣть, а не твою башку! шоколадъ сваренъ?

-- Только двѣ чашки варила.

-- Пока достаточно, лей въ миску.

-- Горячій шоколадъ въ холодный квасъ!

Дѣлай, что я тебѣ предписываю.-- Онъ помѣшалъ смѣсь и попробовалъ, облизавши языкомъ свои губы.-- Чудодѣйственный напитокъ. Дай-ка немножко корицы для аромата.

-- Корицы у насъ мало.

-- Тутъ много и не потребуется, для привкуса только. Теперь, что теперь?

-- Довольно.

-- Молчи! Дай-ка содовой водицы бутылочку, я самъ откупорю! а потомъ ананасной... давай сюда.

-- Отраву готовите.

-- Райское питье! Теперь полбутылки винограднаго соку и одно яблоко кусочками искрошить... Мелкаго песочнаго сахара! Ну, вотъ и все, кажется? Нѣтъ, погоди, чего недостаетъ! Надо попробовать! Очень хорошо! Чего не хватаетъ? Квасу маловато и дай два лимончика тоже для аромата. Торжество, такъ торжество! Давай французскаго чернослива, вскипяти его сначала. Вотъ и все. Онъ попробовалъ.-- Если это не крюшонъ, такъ ужъ не знаю, что лучше. Постой, у насъ былъ остатокъ вишневой наливки въ бутылкѣ?

-- На донышкѣ, рюмки двѣ.

-- Сюда, сюда ихъ! А потомъ всю миску за окно! Захолоди и пусть несутъ, когда я распоряжусь, къ ужину.

Утомленнымъ возвратился къ гостямъ Селезенкинъ, онъ самодовольно поглядывалъ на гостей.

-- Крюшонъ готовъ, господа... Прошу къ столу. Пока будете кушать, онъ захолодится.

Гости потянулись хвостомъ въ небольшую столовую, гдѣ въ уголкѣ красуется маленькая елка.

Подали горячія закуски, пирогъ съ семгой, потомъ разную дичь. Послѣ дичи горничная тащила миску, а впереди шелъ съ разливательной ложкой Селезенкинъ. Онъ бралъ стаканъ каждаго гостя и наполнялъ богатою смѣсью своего изобрѣтенія.

Собственнаго разлива, прошу не отказать!.. Оцѣните художественное творчество по заслугамъ.

-- Мнѣ не надо,-- сказала Вѣра Ивановна, отодвинувъ свой стаканъ.

Гости начали пробовать. Одни очень хвалили, другіе молчали, третьи, восторгаясь, просили еще.

Въ концѣ ужина, нѣкто Карамышевъ, кажется изъ коммерсантовъ, всталъ и, подойдя къ хозяину, тихо шепнулъ:

-- Салолцу!

-- Чего?

-- Салолцу у тебя нѣтъ дома? Салолу въ облаточкѣ. Жаль, что ты въ крюшонъ его для безопасности не положилъ.

-- А вкусно?

-- Ужъ такъ вкусно, что подъ ложечкой закололо! Салолцу...

-- Я сейчасъ пошлю въ аптеку, а ты не болтай, а то другіе, глядя на тебя, скажутъ, что не вкусно...

Гости, особенно попалегшіе на крюшонъ, казались совсѣмъ угрюмыми, пропало все милое, доброе расположеніе духа.

Они начали понемногу подниматься, отказываясь отъ сладкаго.

Хозяинъ смекнулъ, что дѣло неладно, что смѣсь не удалась и всѣ недовольны.

Онъ растерялся и, желая всѣхъ мигомъ успокоить, громко произнесъ:

-- Сейчасъ подадутъ салолъ въ облаткахъ.

Вѣра Ивановна, приблизившись къ мужу, произнесла ему въ упоръ:

-- Ну, не подлецъ ли ты? Чего ты туда намѣшалъ?!.

Семь человѣкъ уѣхали домой, а остальные, уписывая салолъ, остались играть въ карты.

-- Господа... по стаканчику... крюшону.

Всѣ замахали руками.

Селезенкинъ остановился въ раздумьи.

-- Забылъ немножко мяты положить!-- сказалъ онъ про себя.-- А что если и я проглочу облатку съ салоломъ!

-- Угостилъ!-- возмущалась Вѣра Ивановна. За такое творчество тебя на цѣпь надо посадить.

-- А я, матушка, думаю, что тутъ всему виной твои горячія закуски, испортившія впечатлѣніе.

Крюшонъ, по распоряженію хозяйки, убрали.