# Африкановские среды

Александр Алексеевич Плещеев

## Александръ Плещеевъ


## Безъ ужасовъ


РАЗСКАЗЫ


Вступительная статья Петра Пильскаго


ИЗДАТЕЛЬСТВО "ЛИТЕРАТУРА"

РИГА, УЛ. СВОБОДЫ No 8 1928


## Африкановскіе среды


!!!!!!!!!<Пропуск страницы>

-- Викторинъ, о послѣдней нашей средѣ нигдѣ словомъ не обмолвились... Я хотѣла сама написать отъ имени неизвѣстнаго...

-- Я самъ думалъ, но собралась такая мелочь, что и перечислять не стоило... А вѣдь какую индѣйку съѣли за ужиномъ!.. Собственно говоря, кормежки подобныхъ людей ни къ чему не ведутъ...

-- Да, но общество было порядочное, чистое...

-- А что мнѣ въ его порядочности?.. Мнѣ нужны имена, и въ эту среду я постараюсь затащить лицъ болѣе интересныхъ...

-- Мы живемъ очень далеко, погода скверная, стѣсняются ѣхать.

-- Можно взять двѣ четырехмѣстныя кареты и послать за ними, это расходъ вполнѣ производительный... Литературно-музыкальная часть у насъ въ совершенномъ упадкѣ... Игра на гитарѣ Пестрюкова и пѣніе твоей сестры всѣ нервы измочалили...

-- Хорошо бы затащить къ намъ Далматова!..

-- Ты бы написала ему, что желаешь брать уроки драматическаго искусства. Взять одинъ урокъ, а потомъ просить сдѣлать честь пожаловать на вечеръ...

Наступила среда. На столѣ стоялъ ящикъ съ сигарами -- удачная смѣсь гаванскихъ съ сигарами внутренняго приготовленія. Папиросы должны были обратить особенное вниманіе, такъ какъ на нихъ золотомъ напечатано: "По особому заказу В. П. Африканова". Два лакея во фракахъ темно-синяго сукна съ мѣдными пуговицами бѣгали изъ комнаты въ комнату, причемъ тотъ, который подлиннѣе, незамѣтно стянулъ три сигары. Африкановы въ этотъ вечеръ рѣшили напомнить о себѣ обществу и прибѣгли къ усиленному сбору гостей. Между прочимъ удалось залучить нѣсколько однофамильцевъ старыхъ графскихъ и княжескихъ родовъ. Про каждаго изъ нихъ можно было спросить это графъ? это князь? Нѣтъ, это просто N., это просто Z. Приглашены были литераторы, артисты, финансовая аристократія въ лицѣ грековъ Пелопса Ѳіестовича Ѳракипопуло, Пизистрата Пандареевича Разарваки и еврея Моисея Берковича Шницеля, подумывающаго о переѣздѣ за границу, такъ какъ онъ достаточно разбогатѣлъ... Изъ литераторовъ ожидали поэта Клеща (псевдонимъ), извѣстнаго театральнаго критика и беллетриста Репейникова, романы котораго создали ему прочное положеніе въ обществѣ... Изъ артистовъ обѣщали быть всевозможныя извѣстности лучшихъ марокъ.

Въ половинѣ десятаго комнаты наполнились гостями, и хозяева сидѣли уже за зеленымъ столомъ, надѣясь покрыть расходы съ лихвой.

-- Зе ву засюръ, сказалъ Пелопсъ Ѳіестовичъ, протягивая два пальца Шницелю,-- сто мы будемъ есце хоросо стоять на бирзѣ...

-- Мы сами црезъ насу грецескую политику теряемъ, но это партіотицеское движеніе... Оно утихнетъ...-- добавилъ Пизистратъ Пандареевичъ.

-- Ни заловаться не мозете, Шницель. Нагрѣли всѣхъ.

Хозяйка, продувъ въ макао сто рублей, обратилась къ гостямъ съ любезнымъ предложеніемъ купить билеты домашней лотереи: разыгрывались бронзовые часы, выбивающіе четверти... Цѣна билета десять рублей. Всѣ ухватились нехотя за бумажники и вынули по красненькой, только Шницель умышленно закашлялся и увильнулъ. Проигрышъ былъ скоро возстановленъ.

-- Господа... представлю вамъ извѣстнаго французскаго артиста, фаворита публики, мсье Жанвье... Онъ далъ мнѣ слово прочесть сегодня стихи Мюссе... Мсье Жанвье... сигары, папиросы, налѣво фрукты, прохладительные напитки. Мосье Жанвье такой милый, что не забываетъ нашихъ вечеровъ.

-- Пари держу,-- говорила какая-то старая дама, лорнировавшая француза,-- что насильно затащили... Къ нимъ многіе не ходятъ, потому что горячихъ ужиновъ не даютъ...

-- А почитайте, что въ газетахъ писали... Абиссинскіе князья у нихъ бывали...

-- Сбродъ, страшный сбродъ! Сегодня, напримѣръ, посмотрите... какіе-то иностранцы... какіе-то дипломаты, которыхъ рѣшительно никто не знаетъ... Гдѣ тутъ лучшее общество?

Вскорѣ вышелъ изъ карточной комнаты веселый хозяинъ, хватившій пятьсотъ рублей и отказавшійся продолжать игру потому, что долженъ занимать гостей. Въ половинѣ одиннадцатаго роздали программу музыкальнаго вечера, отпечатанную на толстой бумагѣ золоченными буквами. Клещъ -- стихотвореніе, Жанвье -- поэзія Мюссе, Репейниковъ -- отрывокъ изъ романа. Пестрюковъ -- соло на гитарѣ, Скамейкина (сестра хозяйки) -- "Не говори" и другіе цыганскіе романсы. Только при чтеніи этой программы многіе уже начали зѣвать.

-- Концертъ начинается!-- объявилъ Викторинъ Павловичъ и при этомъ заперъ входныя двери на ключъ, спрятавъ послѣдній въ карманъ.

Часъ сорокъ минутъ длилось чтеніе и пѣніе, причемъ успѣхъ имѣлъ только Жанвье, закрывавшій и закатывавшій глаза, мотавшій головой и приторно мягко и граціозно жестикулировавшій. Цыганское пѣніе г-жи Скамейкиной, которая нарядилась цыганкой и поражала рѣдкой толщиной, привело слушателей въ ярость. У одного изъ грековъ сдѣлался легкій астматическій припадокъ.

-- Хорошенькаго понемножку!-- сказалъ хозяинъ отворяя дверь, изъ которой пахнуло свѣжимъ воздухомъ.

Клещъ и Репейниковъ вызывали смѣхъ своей неуклюжестью. Первый страшно потѣлъ, не отнимая платка отъ лба, а второй ублажалъ семинарскую тучную фигуру водой съ сахаромъ, выпивъ графинъ.

-- Я рѣдко читаю въ свѣтскомъ обществѣ!-- сказалъ Клещъ Репейникову.

-- Я на это имѣю свои причины и никогда не брезгаю салонами.. Я списываю цѣликомъ эти аристократическія фигуры.

-- Вы изъ жизни бомонда мало писали?

-- Отдѣльныя фигуры у меня часто мелькаютъ... Напримѣръ, графъ Ершинъ, князь Подоконниковъ и другіе. Какъ вы находите, у меня гладко прошло чтеніе?..

-- О, да, а я -- тоже, кажется, произвелъ впечатлѣніе?..

-- У васъ прекрасная дикція, въ особенности въ страстныхъ сценахъ...

Лакей поднесъ имъ мороженное.

-- Вотъ и онъ,--шепнулъ Репейниковъ Клещу,-- попадетъ у меня въ романъ съ его фракомъ... Типичная фигура въ барскомъ домѣ.

Они думали, что дѣйствительно попали въ великосвѣтскій салонъ, потому что лакеи здѣсь носятъ синіе фраки, а гости всѣ во фракахъ.

Клещу, Репейникову и другимъ участвовавшимъ въ вечерѣ хозяйка собственноручно вручила по букетику цвѣтовъ, добавивъ мимоходомъ:

-- Для сегодняшней среды изъ Ниццы выписывали. Какой запахъ.

Хозяйка отвела въ сторону супруга для интимнаго разговора.

-- Викторинъ, ты это отлично придумалъ сегодня, заперевъ дверь во время концерта. Можно будетъ написать, что концертъ выслушанъ всѣми присутствовавшими съ наслажденіемъ до конца. Ахъ, да! У меня кто-то спрашивалъ: кареты развезутъ гостей?

-- Какія кареты?

-- Которыя ты нанималъ, чтобы привозить гостей.

-- Я давно ихъ отпустилъ, пускай на извозчикахъ ѣдутъ.

-- Но многіе могутъ обидѣться, и мы ихъ не увидимъ у себя.

-- Новыхъ подберемъ. Повѣрь, что скоро весь городъ будетъ жаждать попасть въ наши среды.

-- Ужинъ въ которомъ часу?

-- Въ три. Пускай поубавится гостей -- не кормить же всѣхъ. Извини меня, Валентина, но я забрался въ твою область и нѣсколько видоизмѣнилъ меню.

-- Неужели ты упразднилъ мой салатъ?

-- Нѣтъ, я совершенно уничтожилъ разную дичь... Достаточно три холодныхъ блюда...

-- Но вѣдь дичь изжарена, остужена, я сама видѣла.

-- Она пойдетъ на обѣды и на завтраки... Повѣрь, что въ самыхъ лучшихъ салонахъ нѣтъ такой ширины, какъ у насъ... Да... тамъ приготовлены халва и рахатъ-лукумъ, прикажи подать грекамъ, мнѣ хотѣлось чѣмъ нибудь выразить имъ особенное вниманіе...

Въ гостиной въ отдѣльныхъ группахъ шли оживленные разговоры, причемъ гости посматривали по сторонамъ, нѣтъ ли вблизи хозяина.

-- Знаете, когда зациталъ этотъ романистъ, я бросился къ двери! заперта..-- разсказывалъ Пелопсъ Ѳіестовичъ,-- Я сидѣлъ близко къ нему, и онъ все брызгалъ меня, плевался... Цѣлую главу романа брызгалъ!

-- Тоже и другой хоросъ,-- добавиль Пизистратъ Пандареевичъ. Все рвется впередъ и какъ будто пригнуть хотѣлъ на колѣнки ко мнѣ... Гитаристъ узасный...

-- Я получилъ вчера приглашеніе на суаре съ участіемъ иностранныхъ и русскихъ знаменитостей и сто зе это...

-- Теперь уже кончено,-- произнесъ радостно Шницель,-- все кончено... Человѣкъ, скоро ужинъ?

-- Когда барабанъ забьетъ... У насъ по барабану двери столовой отворяются... сестрица хозяйки въ барабанъ бьютъ...

Пизистратъ Пандареевичъ даже вздрогнулъ.

Еще соло на барабанѣ... Но когда у васъ барабанъ бьетъ?

-- Въ три часа-съ...

Гости замахали руками и схватились за шапки, но, словно выросшій изъ земли, хозяинъ дѣлалъ видъ, что удерживаетъ ихъ, обѣщая угостить необыкновенной осетриной, полученной, по его спеціальной выпискѣ, изъ Москвы. Но и это не соблазнило...

Викторинъ Павловичъ внезапно растерялся, что-то искалъ, а потомъ бросился къ женѣ.

-- Валентина!

-- Что, Викторинъ?

-- Вообрази, кто-то изъ гостей унесъ съ собой весь ящикъ съ сигарами... Ты не прятала ихъ?

-- Я видѣла, что Шницель выбиралъ самую большую...

-- Однако болѣе семидесяти штукъ пропало... Прислуга не взяла ли... Человѣкъ, Герасимъ... ты сигары не видалъ?

-- По карманамъ разобрали-съ... только что концертъ кончился, я у двери былъ. Одни сюда бросились, а другіе на сигары...

-- Положимъ, тамъ гаванскихъ-то было всего восемь штукъ...

Подробности объ Африкановскихъ средахъ, вѣроятно, прочитаемъ своевременно въ газетахъ.