# Еще за Минина

Михаил Петрович Погодин

## Еще за Минина {*}.


{См. статьи: за Скопина No 3. 1872 г., за Пожарскаго No 27 и 29.}


"Гражданин", No 4, 1873


Оригинал здесь -- http://smalt.karelia.ru/~filolog/grazh/1873/22janN4.htm#_ftnref1


Въ чемъ, казалось бы, можно заподозрить или обвинить Минина? Образъ дѣйствiй его такъ простъ, услуги его такъ ясны, успѣхъ такъ очевиденъ, свидѣтельства такъ согласны между собою!

Нѣтъ, г. Костомаровъ, довѣрый своему методу, умѣлъ набросить и на него тѣнь, -- чего бы вы думали, читатели? -- Плутовства, жестокости, чуть не звѣрства, взяточничества

Я сказалъ -- тѣнь; нѣтъ, не тѣнь только набрасываетъ онъ, а почти... но пусть читатели судятъ сами:

"Нѣсколько яснѣе", такъ начинаетъ онъ свой обвинительный актъ, "представляется намъ образъ другаго знаменитаго дѣятеля конца смутной эпохи, неразлучнаго въ нашей исторiи съ Пожарскимъ -- Козьмы-Минича Сухорукаго, извѣстнаго подъ сокращеннымъ прозвищемъ Минина. Благодаря нѣкоторымъ, хотя короткимъ и отрывочнымъ, но рѣзкимъ  и характернымъ признакамъ, мы можемъ хотя приблизительно, отчасти, составить себѣ представленiе объ этой личности, какъ о живомъ человѣкѣ". ("Вѣстникъ Европы" 1871. Iюль, стр. 15).

Читая эти строки, невольно вспоминаешь знаменитую рѣчь Минина на нижегородской площади, блистательный подвигъ его въ Москвѣ, когда онъ, выпросивъ у Пожарскаго людей, ударилъ на гетманскiй отрядъ и подвигнулъ прочихъ къ нападенiю на поляковъ, которое кончилось полною побѣдою... Вѣдь вотъ признаки, самые рѣзкiе и характерные, по которымъ можно составить себѣ представленiе объ этой личности какъ о живомъ человѣкѣ! Нѣтъ, г. Костомаровъ считаетъ съ благодарностiю рѣзкими и характерными признаки другаго рода. "Намъ прежде всего "помогаетъ," начинаетъ онъ, "извѣстiе о томъ кàкъ во время перваго собранiя нижегородскаго по случаю чтенiя грамоты, присланной троицкимъ архимандритомъ Дiонисiемъ, Мининъ заявилъ народу, что ему были видѣнiя, являлся св. Сергiй..."

Чувствуете-ли, предусматриваете-ли вы, читатель, въ чемъ видитъ здѣсь себѣ помощъ г. Костомаровъ, за чтó онъ выражаетъ благодарность извѣстiю, какой прiятный для себя признакъ видитъ въ немъ, которому и посвящаетъ почти половину (!) своего изслѣдованiя (?). Продолжаемъ изложенiе извѣстiя:

"Не было тебѣ никакого видѣнiя, сказалъ соперникъ его Биркинъ, какъ бы холодною водою окатившiй восторженное заявленiе Козьмы Минина". "Молчи! сказалъ ему Козьма Мининъ, и тихо пригрозилъ объявить православнымъ то чтó знаетъ за Биркинымъ, и Биркинъ долженъ былъ замолчать."

Передавъ извѣстiе, г. Костомаровъ приступаетъ къ его разбору, и въ доказательство своего безпристрастiя выражаетъ сомнѣнiе въ его достовѣрности: "достовѣрность этого извѣстiя", говоритъ онъ, "съ перваго взгляда не безъ основанiя можно подвергнуть сомнѣнiю".

Чтó-же производитъ сомнѣнiе?

"Если Мининъ произнесъ свои слова Биркину тихо", говоритъ онъ, "то кто же слышалъ ихъ и какимъ образомъ они сдѣлались извѣстными и попали въ историческiй (?) источникъ?"

Не правда-ли, что это очень тонкое и важное замѣчанiе, предъ которымъ нельзя не задуматься, но г. Костомаровъ еще съ большею проницательностiю находитъ средство разрѣшить его въ пользу достовѣрности. "Съ другой стороны", говоритъ онъ, "разсмотрѣвши обстоятельства дѣла, мы должны будемъ признать, что это было возможно". То есть возможно было тихо произнесеннымъ словамъ сдѣлаться извѣстными и попасть въ историческiй источникъ! Г. Костомаровъ придумываетъ вотъ какую хитрую догадку:

"Биркинъ", говоритъ онъ, "заявилъ свое сомнѣнiе въ справедливости чудесныхъ видѣнiй Минина гласно; всѣ это слышали; но вслѣдъ за тѣмъ, послѣ короткаго тихаго изреченiя сказаннаго ему Мининымъ, можетъ быть даже послѣ одного слова, сопровождаемаго взглядомъ, который Биркинъ долженъ былъ понять, это сомнѣнiе уже не раздавалось. Знавшiе -- кто такой Биркинъ, или считавшiе его человѣкомъ съ предосудительными поступками, сейчасъ поняли въ чемъ тутъ дѣло; наконецъ и самъ Мининъ своимъ прiятелямъ могъ впослѣдствiи сказать, что заставилъ Биркина замолчать."

Доказавъ такимъ образомъ возможность событiя, г. Костомаровъ успокоивается, но не совсѣмъ: "остается необъяснимымъ одно, почему Мининъ не обличилъ Биркина тогда же, если зналъ за нимъ дурное."

Ободримъ г. Костомарова: умолчанiе или воздержанiе не должно безпокоить его нисколько. Минину не нужно было обличать Биркина ни въ какихъ грѣхахъ или преступлеiяхъ, еслибъ они и были ему извѣстны: зачѣмъ было ему заводить новый споръ или ссору и отвлекать вниманiе отъ главнаго дѣла, которое занимало его и народъ? Онъ заставилъ какъ бы то ни было замолчать Биркина и довольно. Скажу для бòльшаго успокоенiя г. Костомарова: еслибъ даже Мининъ не сказалъ ничего и тихо, и не бросилъ даже предположеннаго г. Костомаровымъ угрожающаго взгляда, чтó еще могъ сказать Биркинъ? Какiя доказательства могъ привести, что Мининъ не видалъ во снѣ Сергiя? Онъ могъ только повторить голословно: ты не видалъ, ты не видалъ, вотъ и все! Биркинъ, слѣдовательно, и безъ остановки, долженъ былъ замолчать поневолѣ, по той простой причинѣ, что ему нечего было говорить.

"Но тутъ могло быть", утѣшаетъ себя безъ всякой нужды г. Костомаровъ, встрѣтясь съ своей необъяснимостью "нѣсколько причинъ и соображенiй одинаково вѣроятныхъ", и заключаетъ: "какъ бы то ни было, мы не видимъ необходимости отрицать фактическую вѣрность этого извѣстiя, тѣмъ болѣе что и выдумывать его не было причины и повода. Оно не служило ни къ пользѣ, ни ко вреду Минина. Тотъ кто сообщилъ о сомнѣнiи Биркина, не подозрѣвалъ чрезъ то добросовѣстности заявленiй Минина о видѣнныхъ имъ знаменiяхъ". (Не походитъ-ли это, хоть глубокомысленное, но очень скучное и пустословное разсужденiе, съ аппаратомъ тяжеловѣсныхъ словъ о необходимости, возможности, основательности, сомнительности и всѣхъ вѣроятныхъ соображенiй, на смѣшные толки dе Cana -- Caprina? Эпизодъ о Биркинѣ нисколько не возбуждастъ лишняго сомнѣнiя разсказу, и если не увеличиваетъ его невѣроятности, то не увеличиваетъ также и вѣроятности, такъ что объ немъ собственно не стоитъ труда и говорить). Мы вѣримъ вашему объяснительному переводу: Мининъ сказалъ, что видѣлъ во снѣ св. Сергiя, Биркинъ возразилъ: нѣтъ, ты не видалъ во снѣ св. Сергiя. Мининъ замѣтилъ ему чтò-то по тихоньку, и тотъ замолчалъ.

Сущность сказанiя, доставляющая здѣсь г. Костомарову рѣзкiй и характерный признакъ для сужденiя о Мининѣ, состоитъ въ томъ, что Мининъ сообщилъ нижегородцамъ объявленiе ему св. Сергiя. Вотъ вѣрность какого извѣстiя слѣдовало доказать, то есть, точно-ли Мининъ говорилъ нижегородцамъ о своемъ видѣнiи, а г. Костомаровъ, увлеченный Биркинымъ, до него и не коснулся, а вывелъ изъ него прямо, какъ изъ вѣрнаго и несомнѣннаго историческаго свидѣтельства, свои заключенiя:

Мы видимъ въ Козьмѣ Мининѣ человѣка тонкаго и хитраго, сознававшаго, что онъ по уму стоитъ выше той толпы, на которую вознамѣрился дѣйствовать. Онъ избралъ вѣрный путь овладѣть этою толпою: надобно было ухватиться за ея благочестивое легковѣрiе, надобно было показать себя человѣкомъ, осѣненнымъ благодатiю религiозныхъ видѣнiй, навести на слушателей обаянiе чудесности и такимъ образомъ внушить уваженiе къ своимъ рѣчамъ и совѣтамъ и заставить покоряться своей волѣ. ... "Умные люди стараго времени не считали безнравственнымъ дѣломъ подъ-часъ обманывать людей чудесами для хорошей цѣли. Такъ поступилъ и Мининъ съ цѣлiю двинуть и повести народъ на великое благое дѣло спасенiя земли Русской. Не онъ былъ первый. Чудесныя видѣнiя были тогда въ большомъ ходу, не смотря на то что о вымышленности нѣкоторыхъ тогда же узнавали. Измученный народъ уже не довѣрялъ человѣческимъ силамъ, ожидалъ помощи только свыше и не сталъ бы слушать никакого умнаго совѣта и увѣщанiя, если не видѣлъ на немъ печати чудесности. Минину для успѣха непремѣнно было нужно начать съ того, съ чего онъ началъ. Мининъ, какъ видно, хорошо и въ разныхъ видахъ понималъ человѣческую природу, и сообразно этому взвѣшивалъ шаги свои. Онъ зналъ что значитъ расположенiе толпы. Она двигнется его рѣчами, повѣритъ его видѣнiямъ, слѣпо отдастся ему на волю и послѣдуетъ за нимъ; но потомъ, когда почувствуетъ неизбѣжную тяжесть отъ его руководства, тогда, по наушенiю какого нибудь Биркина, отстанетъ отъ него, измѣнитъ общему дѣлу." (стр. 512).

Нѣтъ, г. Костомаровъ, мнѣнiе ваше о благокозненномъ плутовствѣ Минина основано на пескѣ. Извольте выслушать:

Во 1-хъ, ни въ лѣтописяхъ, ни въ хронографахъ нѣтъ извѣстiя о видѣнiи.

Во 2-хъ, это извѣстiе имѣетъ легендарный характеръ, и кто знакомъ съ сказанiями этого рода, тотъ можетъ указать на множество подобныхъ образчиковъ. Выраженiя въ родѣ "сумняшеся", "аще хощеши исповѣдую тя православнымъ", повелѣнiе возбудить спящихъ, очень ясно изображаютъ характеръ сказанiя. Г. Забѣлинъ въ своихъ замѣчанiяхъ представилъ наглядно происхожденiе и развитiе какъ этого, такъ и подобныхъ сказанiй. Прибавимъ, что къ смутному времени относится много извѣстiй о видѣнiяхъ въ разныхъ мѣстахъ независимо отъ хода дѣлъ: немудрено, что и Минину приписано такое. Прибавимъ, что въ легендѣ, наоборотъ, нѣтъ того чтò есть въ лѣтописяхъ: ясно, что источникъ былъ у нея иной -- по слухамъ, по памяти, а не съ натуры".

Въ 3-хъ, само сказанiе не говоритъ, чтобъ слова Минина о видѣнiи имѣли непосредственное дѣйствiе на народъ. Дѣйствiе, даже по легендѣ, произведено на другой день чтенiемъ грамоты въ соборѣ, проповѣдью священника, рѣчью Минина; слѣдовательно, о видѣнiи, было ли оно или нѣтъ, какъ о событiи безъ непосредственнаго слѣдствiя для хода дѣлъ и говорить нечего. Грамоты же должны были быть прочтены и безъ участiя Минина.

Въ 4-хъ, возстанiе въ 1612 году произошло не въ одномъ Нижнемъ, а во всѣхъ городахъ русскихъ, которые встали какъ одинъ человѣкъ вслѣдствiе грамотъ Гермогеновыхъ, Ляпуновыхъ, Смоленскихъ, Троицкихъ о бѣдствiяхъ Москвы. Никакому городу не нужно было особеннаго видѣнiя, чтобъ одушевиться на спасенiе отечества. Почему же въ Нижнемъ только нужно было придуманное вами благочестивое легковѣрiе?

Теперь положимъ, что сказанiе вѣрно: Мининъ видѣлъ во снѣ св. Сергiя и сказалъ о томъ на площади. Чтó же здѣсь мудренаго, невѣроятнаго? О чемъ мы думаемъ, на что бываетъ сосредоточено наше вниманiе, то, очень естественно, мы видимъ иногда во снѣ. Это случается со всѣми нами и это подтвердитъ г-ну Костомарову и психологъ г. Кавелинъ, и физiологъ г. Сѣченовъ. Да еслибъ самъ г. Костомаровъ, собираясь писать о Мининѣ, или, еще вѣроятнѣе, прежде, о Дмитрiѣ Донскомъ, увидѣлъ во снѣ св. Сергiя, то я нисколько не остановился бы повѣрить ему. Вотъ еслибъ онъ сталъ разсказывать, что св. Сергiй погладилъ его тогда по головкѣ, то признаюсь, я, грѣшный человѣкъ, усомнился бы, яко Биркинъ. Но видѣлъ ли чтó г. Костомаровъ во снѣ, до этого намъ нѣтъ дѣла, а вотъ что на яву онъ видитъ главныхъ дѣятелей русской исторiи и судитъ о нихъ какъ во снѣ я считаю долгомъ доказывать предъ его послушными читателями, которыхъ скликаютъ ему "Петербургскiя Вѣдомости" съ "Вѣстникомъ Европы".


_______


Начало возстанiя вотъ какъ описывается въ лѣтописяхъ.

Сказанiе о самозванцахъ. "Грамотамъ отъ обители живоначальныя Троицы, дошедшимъ во вся грады Росейскiя Державы, и паки начаша быти во единомыслiи, паче же въ Нижнемъ Новѣгородѣ, крѣпцѣ яшась за cie писанiе и множество народа внимающе ему по вся дни. Во единъ же отъ дней сошедшеся и глаголаше кождо ко ближнему своему: яко унѣе намъ умрети, нежели православныя христiанскiя вѣры въ поруганiи видѣти, и избраша... воеводу князя Д. М. Пожарскаго, да для сбору земскiя казны изъ посадскихъ людей выбрали Козму Минина и тако совѣтъ ихъ и начинанiе благо дѣло бысть" (см. "Временникъ О. И. и Др. Р." 1853 г. кн. XVI с. 122).

Новый Лѣтописецъ по списку кн. Оболенскаго. "Въ Нижнемъ Новѣгородѣ людiе тамо сущiи отъ Бога вразумишася, сошедшеся бо начаша совѣтовати, глаголяще: что сотворимъ?.. И по многи дни сiе совѣщаша, како имутъ творити. Единъ же въ нихъ, нижеградскiй житель, ремесломъ говядарь, имени Кузма, Мининъ сынъ, Сухорукъ. Сей ста посредѣ собранiя и возопи велегласно: о мужiе! слышите и внушите глаголемое, cie бо дѣло велiе хощете начати, аще Богъ поможетъ. -- .... Азъ убо добрѣ вѣмъ, яко аще точiю мы на cie дѣло коснемъ, мнозiи грады сотворятъ намъ помощь, но намъ должно православiя ради... прежде себя не пощадити и женъ и дѣтей своихъ, а не точiю пожитковъ своихъ... "

Лѣтопись о мятежахъ. "Слышаху такое душевредное надъ Москвою (занятiе поляками) и о томъ скорбяще и плакахуся, и креста не цѣловаху ни въ которомъ городѣ, а помощи никто не можаху содѣяти. Ото всѣхъ же городовъ во единомъ градѣ рекомомъ въ Нижнемъ Новѣгородѣ, тѣ же Нижегородцы, поревновавъ православной христiанской вѣрѣ, не хотяху видѣти православной христiанской вѣры въ латинствѣ, начаша мыслити како бы помочь Московскому Государству. Единъ же изъ нихъ, Нижегородецъ, имѣяше торговлю мясную, Козьма Мининъ, рекомый Сухорукъ, возопи во всѣ люди: буде намъ похотѣть помощи Московскому Государству, и то намъ не пожалѣти животовъ своихъ, да не токмо животовъ своихъ, и дворы свои продавати, и жены и дѣтей закладывать, и бити челомъ, чтобъ кто вступится за истинную православную вѣру и былъ бы у насъ начальникомъ" (с. 234).

Драгоцѣнныя слова, сiяющiя бриллiантами въ русской исторiи, и въ нихъ-то г. Костомаровъ находитъ, -- кто могъ бы вообразить, -- доказательство для втораго своего болѣе чѣмъ нравственно-уголовнаго обвинительнаго пункта.

"Нѣкоторые", говоритъ онъ, "считаютъ ихъ риторствомъ"... Остановимся:

Кто же эти нѣкоторые, непонимающiе вдохновенiя, непонимающiе что такихъ словъ на площади придумать нельзя, что они не сочиняются, а могутъ только излиться изъ сердца?

Г. Костомаровъ не считаетъ, впрочемъ, этихъ словъ риторствомъ, а чѣмъ-то по гнуснѣе. Ему кажется, что "эти слова имѣли дѣйствительный, буквальный и притомъ тяжелый смыслъ; они объясняются тѣмъ что высказалъ Мининъ послѣ того, какъ Пожарскiй согласился принять начальство надъ предполагаемымъ ополченiемъ, а Мининъ былъ избранъ выборнымъ человѣкомъ. Онъ потребовалъ рукоприкладства въ томъ, чтобы слушаться во всемъ его и кн. Пожарскаго, ни въ чемъ не противиться, давать деньги на жалованье ратнымъ людямъ, а если денегъ не будетъ, то силою брать животы и приводить даже женъ и закладывать" ("Вѣстн. Евр." 1871. iюнь, стр. 514).

Спрашивается: могъ-ли Мининъ, произнося эти слова въ первый разъ на площади, предполагать, что все сдѣлается по его мысли, и онъ будетъ выбранъ начальникомъ земскаго дѣла? Могъ ли онъ, произнося въ минуту общаго народнаго одушевленiя эти святыя слова, разсчитывать и соображать, что они понадобятся ему для внесенiя въ общее обязательство, и онъ, ссылаясь на эти слова, утвердитъ за собою право насильно продавать женъ и дѣтей?

Разсужденiя г. Костомарова сколько возмутительны съ одной стороны, столько смѣшны съ другой.

"Здѣсь открывается намъ", говоритъ онъ, "еще новая сторона характера Минина". (Первая сторона, о которой было говорено выше: онъ готовъ былъ обманывать для достиженiя своей цѣли). "Онъ былъ человѣкъ съ крѣпкою волею, крутаго нрава, человѣкъ въ полномъ значенiи слова практичный. Онъ понималъ-де, что для войны нужны деньги. У кого же есть деньги? У богатыхъ. Но богатые прятали деньги обыкновенно, а въ смутное время и поготово. Какъ же "вытянуть" у нихъ деньги? "Добровольно они не отдадуть(?!), насильно взять нельзя, потому что онѣ у нихъ зарыты гдѣ нибудь въ землѣ. (Ну, не смѣшно ли это разсужденiе?). Раздражать богачей было бы безполезно, да притомъ и самъ Мининъ, очевидно, принадлежалъ къ ихъ средѣ". (Къ чему тутъ догадка о богатствѣ Минина и связи съ богачами -- понять трудно). "Мининъ обложилъ всѣхъ пятою или третью деньгою". (Вотъ наша in come taxe). Это не помогло бы, потому что богачи не скажутъ. чтó у кого есть." И вотъ Мининъ для прiобрѣтенiя денегъ пустилъ въ торгъ бѣдняковъ".

Читатели! переведите духъ, остановитесь на минуту...

"За неимѣнiемъ у нихъ (бѣдныхъ) денегъ, оцѣнивали и продавали ихъ имущества, и отдавали ихъ семьи и ихъ самихъ въ кабалу. Кто же могъ покупать дворъ и животы? Кто могъ брать людей въ кабалу? Конечно, богатые люди. Этимъ путемъ можно было вытянуть отъ нихъ спрятанныя деньги. Само собою разумѣется, имущество и люди шли за безцѣнокъ, потому что въ деньгахъ была нужда, а выставленнаго товара было много. Конечно, нужно было, чтобъ покупать и брать въ кабалу было для богачей очень выгодно; только тогда они рѣшатся пустить въ обращенiе свои деньги!"

Какой длинный рядъ предположенiй, одно другаго ужаснѣе! Какой длинный процессъ историческаго изслѣдованiя! А чтó подумаютъ читатели, если имъ сказать, что весь этотъ процессъ состоитъ изъ однѣхъ выдумокъ, что нѣтъ прямыхъ историческихъ подтвержденiй ни на одну изъ составныхъ его частей? Нѣтъ извѣстiй о продажахъ, ни о покупкахъ, ни о залогахъ, ни о кабалахъ. Все это сочинено для доказательства, что Мининъ представлялъ самимъ читателямъ сдѣлать заключенiе какъ опредѣлялся бы характеръ Минина по этимъ приписаннымъ ему г. Костомаровымъ дѣйствiямъ, если бы они были истинны.

Представимъ подлинныя свидѣтельства современниковъ изъ лѣтописей, грамотъ и прочихъ источниковъ, въ противоположность измышленнымъ г. Костомаровымъ, кáкъ велось дѣло.

Приходная книга Нижегородскаго уѣзда на жалованье ратнымъ людямъ. "Да въ приходѣ жъ неокладныхъ доходовъ, которые взяты по приговору околничево и воеводы Князя Василья Андреевича Звенигородскаго, Ондрея Олябьева, да Ивана Ивановича Биркина, да дiака Василья Семенова, да выборнаго человѣка Козмы Минина, да нижегородскихъ земскихъ старостъ и всѣхъ нижегородскихъ посадныхъ людей ратнымъ людямъ на жалованье которые пошли изъ Нижняго съ столникомъ и воеводою съ княземъ Дмитрiемъ Михайловичемъ Пожарскимъ, да съ выборнымъ человѣкомъ съ Кузьмою Мининымъ для московскаго очищенiя у всякихъ людей, покамѣстъ нижегородскiе денежные доходы въ зборѣ будутъ.

"У Никитиныхъ да у Максимовыхъ людей Строгоновыхъ, у Юшки да у Митюшки Петровыхъ взято три тысячи сто шестнадцать рублевъ.

"У Григорiя Микитникова, что былъ у Ѳедора Родяева, -- пятсотъ рублевъ. -- У Ярославцева у Василiя да у Степана Лыткиныхъ триста пятдесятъ рублевъ. -- У Максимовыхъ людей Строгонова, у Матвея Петрова съ товарищи сто рублевъ. -- У Сергѣя Патрушина сто рублевъ. -- У Ярославца у Второво Чистого сто рублевъ. -- У Москвича у Онисѣя Порывкина да у Ѳилипа Звонарева сорокъ рублевъ. Справилъ подъячiй Васка Ураковъ".

Извѣстенъ ли былъ вамъ этотъ непререкаемый источникъ, г. Костомаровъ, при вашей жалобѣ на скудость современныхъ извѣстiй?

Грамота князя Пожарскаго. "Въ Нижнемъ Новгородѣ гости и всѣ земскiе посадскiе люди, ревнуя по Бозѣ... не пощади своего имѣнiя, дворянъ и дѣтей боярскихъ, Смольянъ и иныхъ многихъ городовъ сподобихъ неоскуднымъ денежнымъ жалованiемъ". ("Акты Истор". т. 11. стр. 25).

Летопись такъ называемая Филаретова. "Въ то же время мужъ нѣкiй въ Нижнемъ Новгородѣ убогою куплею питаетца, сiирѣчь продавецъ мясу и рыбы, въ требованiе людямъ, имя ему Козма сынъ Мининъ. Той жъ Козма отложаше своей вещи дѣло и воспрiемлетъ веле мудрое разумѣнiе и смыслъ и на всѣхъ людехъ страны тоя силу и власть воспрiемлетъ, уроки многiе собираетъ и изыскуетъ во градѣ людей воинскихъ, которые избыша отъ посѣченiя инописменныхъ и сихъ изыскуетъ, жаждущая сердца ихъ утоляетъ, наготу ихъ прикрываетъ, и на кони ихъ восаждаетъ, и сими дѣлы собираетъ воинство не мало". (стр. 55).

Лѣтопись о мятежахъ. "Богу же прозрѣвшу на ту рать и давшу между ими совѣтъ велiй любовь, такъ что отнюдь межъ ими не бяше вражды никaкiя; кои убо покупаху лошадей меньшею цѣною, тѣхъ же лошади побыша мѣсяцъ, тѣ же продавцы не познаху; тако бо Богу поспоряющу во всемъ". (стр. 237).

Въ Нижнемъ, по мнѣнiю г. Костомарова, нужно было употреблять ухищренiе, чтобъ "вытянуть" у богачей деньги, нужно было продавать имъ живыхъ людей съ женами и дѣтьми, отдавать въ кабалу, все за безцѣнокъ, а въ прочихъ то городахъ кàкъ вытягивали деньги для избавленiя Москвы отъ поляковъ, для спасенiя отечества? Сборъ нижегородскiй, разумѣется, не значилъ ничего въ сравненiи съ суммами, получавшимися изо всѣхъ городовъ! И общiя пожертвованiя засвидѣтельствованы актами. Князь Пожарскiй писалъ изъ Нижняго:

"А которые, господа, деньги были въ Нижнемъ въ сборѣ всякихъ доходовъ, и тѣ деньги розданы... и нынѣ, господа, изо всѣхъ городовъ прiѣзжаютъ къ намъ стольники и стряпчiе, и дворяне, и дѣти боярскiя, и всякихъ чиновъ люди, и бьютъ челомъ всей землѣ о денежномъ жалованьѣ, а дати имъ нечего... Да и поревновать бы, господа, пожаловати вамъ гостемъ и посадскимъ людемъ, чтобъ вамъ промежъ себя обложить, чтó кому съ себя дать на подмогу ратнымъ людемъ; тѣмъ бы вамъ ко всей земли совершенную правду и радѣнiе показали и, собравъ съ себя, тѣ деньги прислати къ намъ въ Ярославль тотчасъ." (Стр. 257).

И сборъ произошелъ во всѣхъ городахъ русскихъ, безъ видѣнiй, безъ обязательствъ, безъ продажи людей за безцѣнокъ!

Лѣтопись о мятежахъ. "Въ Нижнемъ же казны становишася мало. Онъ же нача писати по городамъ въ поморскiе и во всѣ понизовые, чтобы они помогали итти на очищенiе Московскаго Государства. Въ городахъ же слышавъ въ Нижнемъ собранiе, ради быша и послаша къ нему на совѣтъ, и много казну къ нему посылаху и свезоша къ нему изъ городовъ многую казну.

"Всюду же сiе промчеся собранiе (нижегородское) и отъ многихъ городовъ привезоша многую казну въ Нижнiй".

Ополченiе нижегородское выступило въ походъ...

"Прiидоша на Балахну... и даша имъ въ подмогу казны, оттуда же прiидоша въ Юрьевецъ, и тамо... казну многую даша." Тоже было въ Кинешмѣ и проч.

Филаретова лѣтопись: "Той же Кузма о своемъ дѣлѣ непрестанно попеченiе имѣетъ, во всѣ грады Россiйскаго Царства грамоты посылаетъ, и сребра множество собираетъ, и раздаде воинству съ требованiемъ, и тако пойдоша съ воинствомъ подъ царствующiй градъ". (Стр. 58).

Нѣтъ, г. Костомаровъ, сколько вы ни будете дѣйствовать съ вашимъ безпощаднымъ ножемъ критическаго анализа, вы будете только опорѣзоваться, и вмѣстѣ оказывать его тупость, и священныя лица Скопина, Минина, Пожарскаго, Сусанина, останутся навсегда чистыми, священными для всякаго русскаго безпристрастнаго историка, и славное спасенiе Москвы, освобожденiе Россiи отъ владычества польскаго, не помрачится въ нашей памяти никакою мыслiю о "зловредныхъ послѣдствiяхъ" подобныхъ сочиненному вами, въ дополненiе къ бездоказательнымъ отзывамъ о лицахъ: набравъ съ вѣтру, вопреки всѣмъ свидѣтельствамъ извѣстiя о покупкахъ и кабалахъ, г. Костомаровъ смѣло дѣлаетъ еще общее заключенiе. "Такая (небывалая) мѣра влекла за собой зловредныя послѣдствiя: изгнанiе чужеземныхъ враговъ, Русь должна была накатить на себя внутреннее зло -- порабощенiе и угнетенiе бѣдныхъ, отданныхъ во власть богатыхъ." (стр. 515).

Г. Костомаровъ забываетъ, что даже сочиненное имъ положенiе бѣдняковъ и образъ взиманiя пожертвованiй относятся только къ Нижнему; a прочiе города не давали вѣдь на себя никому никакихъ обязательствъ, между тѣмъ бѣдныхъ кабальныхъ людей было по его положенiю много вездѣ! Слѣдовательно, что явленiе -- если бы даже оно и было, не могло бы имѣть связи съ сборомъ денегъ Минина въ Нижнемъ. И г. Костомаровъ говоритъ о критикѣ, объ ученыхъ доказательствахъ, о требованiяхъ науки, объ источникахъ исторiи!

Какъ ни противно общее заключенiе, которымъ онъ хочетъ увѣнчать народное возстанiе 1612 года, это прекрасное, святое время въ жизни русскаго народа, приписывая ему такiя ужасныя слѣдствiя: "порабощенiе и угнетенiе бѣдныхъ, отданныхъ во власть богатымъ", но слѣдующее оправданiе, почерпнутое изъ правилъ Игнатiя Лойолы въ доказательство безпристрастiя, еще хуще:

"Круты и жестоки были мѣры Козьмы Минина, но неизбѣжны: время было черезъ-чуръ крутое и ужасное; нужно было спасать существованiе народа и державы на грядущiя времена." ("Вѣстн. Евр." Iюль, стр. 515).


____


Третье обвиненiе Минина состоитъ въ томъ, что онъ указалъ на Пожарскаго зная его малоспособность, "вѣроятно для того, чтобъ самому безусловно всѣмъ распоряжаться".

Мы разобрали это обвиненiе въ статьѣ за Пожарскаго и повторить должны только его здѣсь для полноты.

"Есть-ли свидѣтельство, что Мининъ распоряжался и дѣйствовалъ мимо Пожарскаго?

Никакого извѣстiя нѣтъ, ни о какомъ распоряженiи, ни о какомъ вмѣшательствѣ, ни о какомъ дѣйствiи, кромѣ одного случая, что подъ Москвою Мининъ выпросилъ отрядъ у Пожарскаго, чтобъ ударить на поляковъ, и только.

Мининъ участвовалъ въ дѣлѣ своими мнѣнiями, совѣтами, завѣдывалъ хозяйственною частiю, и объ этомъ завѣдыванiи нѣтъ нигдѣ ничего кромѣ похвалъ и въ лѣтописи и въ грамотахъ. Объ его первенствѣ и вообще вмѣшательствѣ нѣтъ нигдѣ ни малѣйшаго даже намека. Спрашиваю: на какомъ основанiи можно предполагать, чго указывая на Пожарскаго онъ искалъ первенства себѣ? Гдѣ же здѣсь большая "вѣроятность?" Напротивъ, мы видимъ здѣсь совершенную невѣроятность и удивляемся опрометчивости и вмѣстѣ дерзости слѣдователя, который ищетъ midi à' quatorze heures".


__


Представивъ эти три обвиненiя на такихъ зыбкихъ основанiяхъ, выведя изъ нихъ такiя дерзкiя заключенiя, г. Костомаровъ подводитъ имъ итогъ въ слѣдующихъ неожиданныхъ выраженiяхъ:

"Уже указанныхъ нами чертъ достаточно, чтобъ признать въ Мининѣ человѣка большаго ума и крѣпкой воли, человѣка необыкновеннаго". "Но этимъ почти и ограничиваются наши свѣдѣнiя объ этомъ человѣкѣ", заключаетъ г. Костомаровъ.

Въ чемъ же состоятъ эти свѣдѣнiя? припомните, читатели. Въ томъ, что Мининъ для достиженiя цѣли не рабиралъ средствъ, что онъ указалъ на Пожарскаго потому только, что зналъ его неспособность и хотѣлъ самъ во всемъ распоряжаться и наконецъ, что отдалъ за деньги богачамъ на жертву бѣдняковъ, желая вытянуть у нихъ деньги!

Вотъ за какiя свойства и дѣйствiя безпристрастный г. Костомаровъ считаетъ Минина человѣкомъ необыкновеннымъ и приписываетъ ему большой умъ и крѣпкую волю.

Не поздоровится отъ такихъ похвалъ! О сборѣ рати, о походѣ изъ Нижняго, о дѣйствiяхъ въ Ярославлѣ, о сношенiяхъ съ городами, съ новогородцами, шведами, нѣмцами, въ Ссарце о переговорахъ съ Трубецкимъ и казаками, о сраженiяхъ съ поляками, объ осадѣ Китая и Кремля, объ освобожденiи Москвы, о послѣдующихъ распоряженiяхъ, въ которыхъ сначала и до конца участвовалъ Мининъ, выборный человѣкъ отъ всего Московскаго Государства, такъ названный даже въ грамотѣ объ избранiи на престолъ царя Михаила Ѳедоровича, говядарь, награжденный саномъ думнаго дворянина и получившiй въ знакъ общей признательности помѣстье -- нѣтъ ни слова!

Пожарскiй ничего не дѣлалъ, по изслѣдованiю г. Костомарова, о Мининѣ неизвѣстно ничего. Кто-же прогналъ поляковъ, освободилъ Москву и спасъ отечество?

Не смѣшны-ли разсужденiя г. Костомарова, если-бъ они не были такъ грустны!


___


Въ заключенiе г. Костомаровъ извѣщаетъ, что ему недавно досталось любопытное свѣдѣнiе, касающееся бiографiи Минина.

Былъ противъ Нижняго за Волгою въ нынѣшнемъ Семеновскомъ уѣздѣ Толоконцевскiй монастырь, которымъ въ царствованiе Ѳеодора Ивановича завладѣлъ противузаконно Печерскiй монастырь.

Толоконовцы жаловались; по обыску февраля 22 1612 г. оказалось, что они были правы, но нижегородскiе посадскiе старосты Андрей Марковъ и Кузьма Мининъ Сухорукъ, "наровя Ѳеодосiю, архимандриту Печерскому, по дружбѣ и по суламъ опять отдати Толоконцевскiй монастырь Печерскому".

"Если вѣрить этому документу, то Мининъ какъ русскiй человѣкъ того времени, не изъятъ былъ отъ пороковъ, кривосудiя и посуловзимательства".

"Если вѣрить"... говорите вы, ну такъ разберите, въ чемъ состоятъ права Печерскаго монастыря, на чемъ основывались жалобы Толоконцевскаго, почему производившiй обыскъ московскiй чиновникъ оправдалъ его, а послѣ нижегородскiе старосты посудили иначе, разберите какое участiе могли имѣть здѣсь они-же и проч.

Нѣтъ, г. Костомаровъ не принимаетъ на себя этого труда; ему всего прiятнѣе находка, потому чго онъ можетъ дополнить новою прекрасною чертою начерченный имъ портретъ Минина, которую и пускаетъ въ свѣтъ подъ охраною дорогаго для него слова если, и распространяетъ ее и на всю дѣятельность Минина!

Кромѣ этого извѣстiя, мы не знаемъ ничего о его прежней, ни о его послѣдующей жизни, не знаемъ кáкъ онъ относился къ медленности, Пожарскаго, на которую жаловались троицкiя власти, неизвѣстны намъ способы обращенiя его съ казной, которая была ему ввѣрена хотя -- толоконецкое дѣло подаетъ намъ намекъ на то, каковъ долженъ былъ быть этотъ способъ...

Довольно!

Предоставляю читателямъ окончательный судъ надъ прокуроромъ и надъ адвокатомъ, и обращаюсь къ Сусанину.


М. Погодинъ.