# Федору Алексеевичу Кони

Александр Иванович Полежаев

## ПОСЛАНИЕ ПОЛЕЖАЕВА Ф. А. КОНИ


Публикация В. И. Безъязычного


Среди бумаг известного водевилиста и журналиста Ф. А. Кони (1809--1879) нами обнаружен автограф стихотворения Полежаева "Федору Алексеевичу Кони", подписанный криптонимом "П...в" и имеющий помету "1832 года февраля 19 дня"1.

Вероятно, это -- ответ Полежаева на не дошедшее до нас стихотворение Кони, написанный поэтом-солдатом на Кавказе, в дни труднейшей зимней экспедиции в Чечню 1831--1832 гг. Именно к этому же времени относится и послание Полежаева к его московскому другу, А. П. Лозовскому ("Бесценный друг счастливых дней..."), имеющее аналогичную помету ("Крепость Грозная, 7 февраля 1832 г."). Стихотворение "Федору Алексеевичу Кони" непосредственно примыкает к группе написанных в это же время произведений Полежаева ("Демон вдохновения", "Раскаяние", а также отмеченное выше послание Лозовскому) -- их объединяет манера напряженного лирического монолога с такой характернейшей для Полежаева стилистической особенностью, как большой периоде применением лексических и синтаксических анафор. Упоминанию "гурий неги Гаафица" (то есть знаменитого персидского поэта Гафиза) близки образы древнеперсидских богов! Аримана и Оризмада в "Демоне вдохновения". Что касается эпиграфа на немецком языке, то это, очевидно, сделано в угоду склонности Кони к немецкой поэзии: "Кони, немец удалой",-- назвал его Д. Т. Ленский2. Это тем более вероятно, что для Полежаева характерны французские эпиграфы.

Ко всему сказанному следует привести некоторые неизвестные сведения о Кони периода его знакомства с Полежаевым, которые вносят в привычный литературный портрет водевилиста несколько новых штрихов, весьма характерных для человека, к которому опальный Полежаев обратился с дружеским посланием. Кони познакомился с Полежаевым, видимо, около 1825--1826 гг., когда поэт был слушателем словесного отделения Московского университета, а Кони -- воспитанником благородного пансиона Чермака. На почве литературных и театральных интересов Кони уже в то время был близок с некоторыми студентами и слушателями университета, в числе которых были и приятели Полежаева. Так, например, известно, что Кони был связан тесной дружбой с Алексеем Галаховым, который в 1825 или 1826 г., будучи студентом, встречался с Полежаевым3. Другой фигурой, связывавшей Полежаева с Кони, мог быть Александр Ротчев, рано приобщившийся к московским литературным кругам.

Около 1826 г. Полежаев познакомился и с Лукьяном Якубовичем -- поэтом, близко знавшим Кони. Сохранившиеся в бумагах будущего издателя "Репертуара и пантеона" списки некоторых стихотворений Полежаева, относящихся к этому времени, также могут служить одним из свидетельств знакомства Кони с их автором4. Когда по "высочайшей воле" Полежаев стал солдатом и в 1828 г. провел около года в заключении на гауптвахте Спасских казарм, молодежь близкого Кони круга живо интересовалась судьбой поэта и находила возможность получать от него стихотворения, написанные в каземате. В архиве Кони хранится тетрадка стихотворений Полежаева под следующим характерным названием: "Лира русского Шенье А. Полежаева", с посвящением: "Хороший приятель поэта приносит -- как плод горестных часов, проведенных в нетерпеливом ожидании тебя из К."5

В эти годы Кони, подобно многим представителям передовой московской молодежи, был настроен радикально. Столкнувшись в 1829 г. с одним из обычных в то время фактов бесчеловечного обращения с крепостными, он с горячим юношеским негодованием писал своему другу Галахову: "Нет, у негров, где люди продают друг друга в рабство, лучше, нежели у нас, в просвещенном европейском государстве, где рабство безмилосердно угнетает слабых, разрывает родство, отымает последнее у бедного!"6 О вольнолюбивых настроениях молодого Кони свидетельствует и написанная им в ту пору пародия на официальный гимн "Боже, царя храни", в которой немало "дерзких" мыслей, вроде следующего обращения к "всевышнему":

Чадо татарское,

Чванство боярское

Вздень на бревно!7

В 1832 г., будучи вольным слушателем университета, Кони сочинил уничтожающий "Гимн в честь попечителя Московского университета Голохвастова" -- одного , из надежных проводников уваровской политики "оказенивания" науки. На копии . этого гимна, написанного на французском языке, есть многозначительная позднейшая помета автора: "За что сам должен был покинуть университет, а товарищи пробыли лишний год"8. Обстоятельства вынужденного ухода Кони из университета неизвестны, но интересным и новым для характеристики друга Полежаева является то, что Кони был близок с поэтом Владимиром Соколовским, арестованным вместе с Герценом и Огаревым по делу "О лицах, певших пасквильные стихи" (1834).

Не подлежит никакому сомнению, что Кони был связан с членами кружков Герцена--Огарева и Соколовского, как и то, что цитировавшиеся выше сатирические куплеты Кони навеяны известными "пасквильными" сочинениями Соколовского. Сохранившиеся письма Соколовского к Кони, написанные всего за год до ареста их автора, позволяют предполагать, что друзья обменивались сокровенными мыслями, в том числе и на политические темы9. Как известно, Соколовский общался с Полежаевым в Москве зимой 1833/34 г.

Таков был Кони именно в те годы, когда он встречался с Полежаевым в Москве И мог переписываться с ним,-- стихотворение "Федору Алексеевичу Кони", написанное на Кавказе, прислано поэтом или самому адресату, или передано через кого-либо из общих знакомых, с которыми опальный поэт поддерживал связь. По возвращении с Кавказа в Москву летом 1833 г. Полежаев встречался с Кони вплоть до переезда последнего в Петербург в 1836 г.; несомненным подтверждением этого служит запись четверостишия в альбом Кони, сделанная им вместе с Якубовичем10.

Все это рисует молодого Кони передовым человеком, идейно близким Полежаеву. Конечно, за свою долгую жизнь Кони проделал весьма характерную для российских либералов эволюцию -- от "продерзостных" сочинений и бесед на политические темы с завтрашними "государственными преступниками" до верноподданнических виршей в честь царя-"освободителя", до злобного выпада против Чернышевского11.

Но важно отметить, что "на заре туманной юности" Федор Кони, подобно многим своим современникам, был настроен если не революционно, то во всяком случае безусловно прогрессивно, что он искал встреч и знакомств с такими людьми, как опальный Полежаев, посвятивший ему задушевное послание, впервые публикуемое ниже.


## ФЕДОРУ АЛЕКСЕЕВИЧУ КОНИ


Was sein soll -- muss geschehen!*

* Чему быть -- того не миновать! (нем.).

Я не скажу тебе, поэт,

Что греет грудь мою так живо,

Я не открою сердце,-- нет!

И поэтически, игриво,

Я гармоническим стихом,

В томленьи чувств перегорая,

Не выскажу тебе о том,

Чем дышит грудь полуживая,

Что движет мыслию во мне,

Как глас судьбины, глас пророка

И часто, часто* в тишине .

Огнем пылающего** ока ....

Так и горит передо мной!

О, как мне жизнь тогда светлеет!

Мной все забыто -- и покой.

В прохладе чувств меня лелеет.

За этот миг я б все отдал...

За этот миг я бы не взял

И*** гурий неги Гаафица --

Он мне нужнее, чем денница,

Чем для рожденного птенца

Млеко родимого сосца!

Так не испытывай напрасно,

Поэт, волнения души,

И искры счастия прекрасной

В ее начале не туши!

Она угаснет -- и за нею

Мои глаза закрою я,

Но за могилою моею

Еще услышишь ты меня.

Лишь с гневом яростного мщенья

Она далеко перейдет,

А все врага найдет

В веках грядущих поколеньях!

П . . . в

1832 года февраля 19 дня

* Первоначально: что-то

** Первоначально: сверкающего

*** В автографе описка: Ни


## ПРИМЕЧАНИЯ


1 ИРЛИ, ф. No 134, оп. 5, ед. хр. 177 ("Неизвестных авторов стихотворения"), л. 27--27 об.

2 Д. Т. Ленский. Эпиграммы, шутки, послания.-- "Русская старина", 1880, No 10, стр. 449.

3 И. А. Шляпкин. Заметка об А. И. Полежаеве.-- "Русский библиофил", 1913, No 3, стр. 2--3.

4 Например,"Новая беда" и "Рассказ Кузьмы или вечер в Кенигсберге (истинная повесть в стихах)", извлеченные из бумаг Кони В. В. Барановым (А. И. Полежаев. Стихотворения. М.--Л., "Academia", 1933, стр. 140--142, 322--339, 614, 635, 686).,

5 ИРЛИ, ф. No 134, оп. 5, ед. хр. 167.

6 Там же, ед. хр. 31, л. 28 (письмо от 25 июня 1829 г.).

7 Там же, ед. хр. 13, л. 6 об.

8 Там же, ед. хр. 9, лл. 1--2.

9 О близкой дружбе Кони с Соколовским свидетельствуют два письма Соколовского, хранящиеся в ИРЛИ (ф. No 134, оп. 5, ед. хр. 101). В письме, имеющем помету "28 марта 1833 г. Село Троицкое" (Мещовского уезда Калужской губ.), есть любопытная поправка Соколовского: "Не думай, однако ж, чтобы на этот раз было что-нибудь политическое...". Написав это, Соколовский, вероятно из опасения перлюстрации письма, исправил, "политическое" на "литературное".

10 См. ниже, стр. 614.

11 "Н. Г. Чернышевский в донесениях агентов III Отделения (1861--1862)".-- "Красный архив", 1926, No 1, стр. 121.


-----


Том 60: Декабристы-литераторы. II. Книга 2 / АН СССР. Отд-ние лит. и яз. -- М.: Изд-во АН СССР, 1956. -- 674 с., ил. -- 8 000 экз. -- (Лит. наследство / Ред.: В.В.Виноградов (глав. ред.), И.С.Зильберштейн, С.А.Макашин, М.Б.Храпченко; Т. 60, кн. 2-ая)