# М. А. Протопопов. Литературно-критические характеристики. Изд. журн. "Рус. Богатство". 1896 г

Михаил Алексеевич Протопопов

М. А. Протопоповъ. Литературно-критическія характеристики. Изд. журн. "Рус. Богатство". 1896 г. Ц. 2 р. 20 к. Въ лицѣ г. Протопопова мы имѣемъ одного изъ представителей критики, сохранившей лучшія традиціи литературы временъ Бѣлинскаго и Добролюбова. Въ своихъ "литературно-критическихъ характеристикахъ" онъ даетъ не столько характеристики авторовъ, сколько общественныхъ направленій, выразителями которыхъ они являются. Книга начинается характеристикой Бѣлинскаго, въ которой, между прочимъ, г. Протопоповъ пользуется формулирои кой воззрѣній его на литературную дѣятельность, чтобы освѣтить свои взгляды на задачи критики. Задачи эти "не эстетическія и даже не чисто литературныя", а строго и непосредственно общественныя -- развивать въ обществѣ "сознаніе солидарности, будить въ немъ тотъ духъ общественности, безъ котораго нѣтъ ни прогресса, ни настоящей умственной жизни". Какъ достигаетъ этого критикъ, видно лучше всего въ его статьяхъ, посвященныхъ обстоятельному разбору произведеній Л. Н. Толстого и народниковъ -- H. Н. Златовратскаго, Рѣшетникова и Гл. Успенскаго. Относясь съ полнымъ уваженіемъ къ тому "громадному, столько же глубокому, сколько и разнообразному, психологическому матеріалу", который заключается въ произведеніяхъ Л. Н. Толстого, критикъ безусловно отрицаетъ его "платоническую мораль", остроумно характеризуя ея безсиліе. "Богъ-то Богъ,-- говоритъ онъ по поводу "Власти тьмы",-- да и самъ не будь плохъ, скажемъ мы русской пословицей. Это хорошо, что въ Никитѣ заговорила, наконецъ, совѣсть, но нехорошо то, что она заговорила слишкомъ поздно, когда все зло, какое могъ сдѣлать Никита, уже сдѣлано имъ подъ вліяніемъ матери....И все это происходило, такъ сказать, подъ носомъ у Акима, подъ аккомпаниментъ его мудрыхъ изреченій -- "по душѣ, по закону, по Божьи". Можно ли ярче и рельефнѣе изобразить безсиліе этой платонической морали, которая брызгаетъ прозой и грязью жизни, и этихъ моралистовъ, которые, по тупости ли своего пониманія, или изъ нелѣпо-преувеличеннаго ригоризма, никакъ не хотятъ взять въ толкъ, что живой человѣкъ -- не мумія, что его волнуютъ чувства, обуреваютъ страсти, что опасности грѣха, увлеченія, паденія постоянно висятъ надъ нимъ черной тучей, и что. Слѣдовательно, людей прежде всего надо оберегать и уже потомъ каратъ, карать тогда, когда, по выраженію юристомъ, "злая воля" безвозвратно овладѣла человѣкомъ? А предостерегать совсѣмъ не значить съ утра до ночи и съ вечера до утра выбалтывать добродѣтельныя изреченія, а значитъ дѣйствовать" (стр. 209). Въ произведеніяхъ H. Н. Златовратскаго критикъ указываетъ ту ложь, которую создали народники невѣрнымъ освѣщеніемъ народной среды. Статья эта, по нашему мнѣнію, принадлежитъ къ числу лучшихъ въ книгѣ. "Г. Златовратскій,-- говоритъ критикъ по поводу его "Деревенскихъ буденъ",-- болѣе роялистъ, чѣмъ самъ король, болѣе народникъ, чѣмъ самъ народъ. Въ этомъ источникъ и его несправедливости по отношенію къ намъ и къ нашей культурѣ, и его оптимистическихъ воззрѣній на народную жизнь. Повторяемъ: идеалы, выработанные въ нашей средѣ, вычитанные изъ нашихъ книжекъ, заимствованные отъ нашихъ общихъ учителей, г. Златовратскій съ спокойнымъ духомъ и съ свѣтлымъ лицомъ вмѣняетъ въ заслугу народу и дѣлаетъ ихъ содержаніемъ пустопорожнихъ формъ патріархальной жизни. Онъ усматриваетъ разумность и сознательность тамъ, гдѣ дѣйствуетъ только инстинктъ; онъ находитъ "гарантіи" тамъ, гдѣ, въ сущности, имѣется только пассивное сопротивленіе; онъ говоритъ объ идеалахъ, имѣя настоящее право говорить только о платоническихъ благопожеланіяхъ". Апокалипсическій оптимизмъ -- этимъ острымъ словцомъ мѣтко опредѣляетъ критикъ народническое "сладкогласованіе" о трехъ китахъ (община, артель, кустари), и, въ противоположность ему, выдвигаетъ здоровый реализмъ Гл. Успенскаго и Рѣшетникова, которые говорили правду о народѣ, а не сочиняли народъ.

Такими мѣткими и остроумными опредѣленіями отличается большинство характеристикъ г. Протопопова, къ числу особыхъ достоинствъ котораго принадлежитъ блестящій слогъ, нерѣдко увлекающій самого автора, что иногда вредитъ ясности его основныхъ положеній. Какъ критикъ, г. Протопоповъ оказалъ немалую услугу русскому читателю, сорвавъ блестящую мишуру съ пустопорожнихъ словъ и представивъ въ надлежащемъ видѣ ихъ скорбныхъ творцовъ. Вполнѣ умѣстно, поэтому, появленіе собранія его статей, разсѣянныхъ по лучшимъ нашимъ журналамъ, на протяженіи болѣе, чѣмъ пятнадцати лѣтъ.


"Міръ Божій", No 12, 1895