# Дворник Павел

Сергей Александрович Рачинский

## ДВОРНИК ПАВЕЛ


На большой дороге между Ржевом и Белой, стоит новый, чистенький постоялый двор, с светлыми окошечками, с молодым, тщательно огороженным садиком. Содержит его Терентий, бывший дворовый человек тамошнего помещика, подарившего ему землицу на этом выгодном местечке. В этом постоялом дворе охотно останавливаются проезжие купцы, а также помещики, отправляющиеся на своих в Нилову Пустынь, на богомолье, или на выборы и съезды, в далёкий Смоленск. К тому же, Терентий -- искусный кузнец: он делает экипажи на весь околоток: у него три сына-молодца, один кузнец как он, другой столяр, третий обойщик, и две дочери, девушки смирные, работящие. Живёт Терентий чуть не барином, да и деньги откладывает на чёрный день.

Под боком у Терентия, всего в полуверсте, стоит другой постоялый двор, невзрачный и грязный, с ёлочкою на шесте. Этот постоялый двор тридцать лет держал дворник Павел, человек беспутный и злобный. Даже тогда, когда не было поблизости Терентьева двора, проезжие избегали остановок у Павла, но кабак его был всегда полон, и денег у него всегда водилось много. Дело в том, что он приехал в наши страны с небольшим капитальцем, и тотчас пустил его в рост, по жидовским процентам. Немало крестьянских дворов в околотке разорил он в конец своим ростовщичеством, да и соседние помещики беспрестанно обращались к нему: долги взыскивал он немилосердо, но зато всегда можно было у него добыть наличные деньги. Года два тому назад, Павел умер, и оставил своему сыну, такому же негодяю, как он, тысяч, кто говорит, двадцать, а кто и сорок.

Смерть Павла ввела Терентия в великое искушение. Соседние крестьяне стали обращаться за деньгами к нему, суля великий рост. Да и соседний помещик, юнкер в отставке, уже успевший спустить все выкупные свидетельства, предлагал пятнадцать, даже двадцать процентов за тысячу рублей, и мельницу в залог. Подумал, подумал Терентий, да и дал одному мужичку двадцать пять рублей под залог несжатого хлеба и решился на другой день поехать к соседу-помещику.

Это было в конце июля. К вечеру надвинулась сильная гроза, и всю ночь попеременно бил в окна ливень и ревел жестокий ветер, прогоняя мимо луны зловещие тучи. Всё уже давно спало в доме Терентия, как вдруг в ворота раздался сильный стук. Неохотно встав с постели, Терентий зажёг фонарь и побрёл к воротам по мокрому двору. Стук всё усиливался.

-- Кто там? -- спросил Терентий недовольным голосом.

-- Лошадь расковалась, -- отвечал сердитый голос, -- выходи, братец -- подкуй; живее!

-- Кто в такую ночь станет лошадей ковать? Ступай с Богом! -- крикнул Терентий, не отворяя калитки.

-- Говорят тебе -- коренная расковалась -- ехать нельзя. Ну! шевелись! Денег нам не жаль!

Нечего делать, побрёл назад Терентий за молотком и гвоздями и вышел на улицу. Перед самыми воротами стояла тройка вороных лошадей, а на облучке телеги сидел ямщик в чёрном армяке, с бородою, чёрною, как смоль. Подошёл Терентий к коренной, подковал одну ногу, подковал другую -- подымает третью -- глядь вместо копыта -- сапог! Терентий так и обомлел. А лошадь как нагнёт к нему морду да и шепчет голосом человеческим:

-- Я дворник Павел... Много людей пустил я по миру при жизни -- за то и мёртвого гоняют по дорогам!

Фонарь вывалился из рук Терентия. А ямщик как ударит по всем по трём, да как свиснет изо всей мочи: словно вихрем понесло тройку по дороге, и не успел Терентий опомниться, как и след её простыл.

Насилу отыскал Терентий в грязи свой фонарь. Дрожа как лист, пробрался он домой, и на другой день к соседу-юнкеру не поехал, и с тех пор денег в рост не отдавал.