# Стихотворения

Анна Дмитриевна Радлова

Ангел Песнопения

"Безумным табуном неслись года"

"Мы из города слепого"

"Не нужен нам покой тысячелетий"

"Под знаком Стрельца, огненной медью"

"Полынь-звезда взошла над нашим градом"

Потомки

"Тот день прошел, и очень много дней"

"Черным голосом кричала земля"

"Страдать умеет терпеливо тело..."

"К молчанию привыкнуть можно..."

"Не голубиной чистотой..."

"Звезды падут, люди падут..."

Анна Радлова Стихотворения ---------------------------------------------------------------------------- Русская поэзия XX века. Антология русской лирики первой четверти века. М., "Амирус", 1991 ---------------------------------------------------------------------------- СОДЕРЖАНИЕ Ангел Песнопения. (Соты. 1918) "Безумным табуном неслись года". (Корабли. 1920) "Мы из города слепого". (Соты. 1918.) "Не нужен нам покой тысячелетий". (Корабли. 1920) "Под знаком Стрельца, огненной медью". (Там же) "Полынь-звезда взошла над нашим градом". (Там же) Потомки. (Крылатый гость. 1922) "Тот день прошел, и очень много дней". (Соты. 1918) "Черным голосом кричала земля". (Крылатый гость. 1922) АНГЕЛ ПЕСНОПЕНИЯ. А. А. Смирнову. Спокойное и страстное лицо Опалено неслабым здешним солнцем, И острых крыл неслышен был полет, Он подходил н руки холодели, И хмельная кружилась голова. И, как дитя, что родила я в муках, Так в муках вырывалась наша песня, Моя, его, - не знаю, но касанье С усталостью блаженной вспоминала. В постели по утрам лежала дольше, Читала другу новые стихи. Вечернего не называла гостя И глаз его не знала о ту пору. Теперь, не оттого ли, что любовь Я оттолкнула, как толкают камень, Что по дороге пыльной, жаркой, белой, Вонзаясь, ранит странниковы ноги, А может быть, лишь оттого, что солнце Здесь ближе к ласковой моей земле, И птицы есть с коронами, и гордый, И злой растет здесь кактус, Ангел Песни, Мой строгий и единый ныне друг Так ясен стал и нежен, как бывает С любимою сестрою старший брат. Мы долго на песке лежим у моря. Когда ж полуденный спадает жар, В камнях змеиные мы гнезда ищем, Студеную пьем воду ключевую, А ночью поздно по саду мы бродим И головой к прохладному крылу Я прижимаюсь, и в глазах мы видим Созвездья милые, - тогда меня По новому слагать он учит песни. 1917. Лето. * * * Тот день прошел, в очень много дней Его не смоют скучным повтореньем, Любовь пустым покажется волненьем, Бессильной - весть о гибели твоей. Но злая память будет жечь и мучить И в лунный виноградник приведет, Увижу острый, неживой полет Гомеровой любимицы певучей, И небо млечное, моих врагов, Сообщников безрадостной Любови, И час, когда твоей послушна крови, Я четких не замедлила шагов. * * * Мы из города слепого Долго, долго ждем вестей. Каждый день приносит снова - Нет ни вести, ни гостей. Может быть, наш город темный В темном море потонул, Спит печальный, спит огромный И к родному дну прильнул. Александрова колонна Выше всех земных колонн, И дворец, пустой и сонный, В сонных водах отражен. Все, как прежде. Только ныне Птицу царскую не бьют, Не тоскует мать о сыне, Лихолетья не клянут. Спят любимые безбольно, Им не надо ждать и жить, Говорить о них довольно - Панихиду б отслужить. 1917. Декабрь. * * * Полынь-звезда взошла над нашим градом, Губительны зеленые лучи. Из-за решетки утреннего сада Уж никогда не вылетят грачи. О, не для слабой, не для робкой груди Грозовый воздух солнц в мятежей, И голову все ниже клонят люди, И ветер с моря горше и свежей. Родимым будет ветер сей поэту, И улыбнется молодая мать - - О, милый ветер, не шуми, не сетуй, Ты сыну моему мешаешь спать. Весна 1919. * * * Под знаком Стрельца, огненной медью Расцветал единый Октябрь. Вышел огромный корабль И тенью покрыл столетья. Стало игрушкой взятье Бастилии, Рим, твои державные камни - пылью. В жилах победителей волчья кровь. С молоком волчицы всосали волчью любовь. И в России моей, окровавленной, победной или пленной, Бьется трепетное сердце вселенной. Весна. 1920. * * * Т. М. Персиц. Не нужен нам покой тысячелетний, Афинский мрамор, Дантовы слова, На площадях, политых кровью, дети Играют, и растет плакун-трава. Пожрало пламя книги, боль и радость, Веселая гроза, кружись и пой! Из рук твоих мы пьем забвенья сладость, Бездумный и единственный покой. Весна. 1920. ПОТОМКИ. Валериану Чудовскому. И вот на смену нам, разорванным и пьяным, От горького вина разлук и мятежей, Придете твердо вы, чужие нашим ранам, С непонимающей улыбкою своей. И будут на земле расти дубы и розы, И укрощенными зверьми уснут бунты, И весны будут цвесть и наступать морозы Чредой спокойною спокойной простоты. Неумолимая душа твоя, потомок, Осудит горькую торжественную быль, И будет голос юн и шаг твой будет звонок И пальцы жесткие повергнут лавры в пыль, Эпический покой расстелет над вселенной, Забвения верней, громадные крыла. Эпический поэт о нашей доле пленной Расскажет, что она была слепа и ала. Но, может быть, один на этой стаи славной Вдруг задрожит слегка, услышав слово кровь, И вспомнит, что навек связал язык державный С великой кровию великую любовь. Ноябрь 1920. * * * Безумным табуном неслись года - Они зачтутся Богом за столетья - Нагая смерть гуляла без стыда, И разучились улыбаться дети. И мы узнали меру всех вещей, И стала смерть единственным мерилом Любови окрыленной иль бескрылой И о любови суетных речей. А сердце - горестный "Титаник" новый В Атлантовых почиет глубинах, И корабли над ним плывут в оковах, В бронях тяжелых и тяжелых снах. Земля, нежнейшая звезда господня, Забвенья нет в твоих морях глухих, Покоя нет в твоих садах густых, В червонных зорях, - но в ночи бесплодной Взлетает стих, как лезвие, холодный. Лето. 1920. * * * Черным голосом кричала земля, Меченосный ангел говорил поэту о чуде, Били и бились, убивали и падали люди, И на земле не осталось ни одного стебля. От голода, от ветра ли закружились звезды, Люди, звери, птицы, деревья и фонари, И не стало ни утренней, ни вечерней зари, Только черный, свистящий и режущий воздух. Сердце кружилось, как гудящий волчок, Оторвалась звезда и навстречу летела, Острым алмазным краем мне сердце задела, Брызнула кровь и тысячедневный исполнился срок. От головокруженья дрожат ноги, Я снова на пыльной, на белой дороге, Верстовые столбы, пастухи и стада, И к тверди прибита восточная звезда. Май 1921. Радлова Анна. - Анна Дмитриевна Радлова - род. 3 февраля (ст. ст.) 1891 года в Петербурге. Жена известного театрального деятеля С. Э. Радлова. Начала писать стихи с весны 1916 года. Первое литературное выступление - три стихотворения: "Перед вечером мы шли среди поля", "Италия", "Горят два солнца", напечатанные в декабрьской книжке журнала "Аполлон" за 1916 г. Отдельные издании: 1) Соты. (Стихи). Изд. "Фиаметта". Пг. 1918. 2) Корабли. (Стихи). Изд. "Алконост" Пб. 1920. 3) Крылатый гость. (Стихи) Изд. "Petropolis". Пг. 1922. Радлова Анна Дмитриевна. - 3.2.1891-23.2.1949. Занималась переводческой деятельностью, переводила Шекспира. Во время Великой Отечественной войны оказалась на оккупированной территории, освобождена союзными войсками во Франции. В 1945 г. вернулась в СССР и была репрессирована. В сб.: "Царицы муз" - Русские поэтессы XIX - нач. XX веков." М., 1989. [Стихи]. "Огонек", 1987, N 36. А. Д. Радлова Стихотворения ---------------------------------------------------------------------------- Царицы муз: Русские поэтессы XIX - начала XX вв. / Сост., автор вступ. статьи и коммент. В. В. Ученова. - М.: Современник, 1989. OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru ---------------------------------------------------------------------------- Содержание "Страдать умеет терпеливо тело..." "К молчанию привыкнуть можно..." "Не голубиной чистотой..." "Звезды падут, люди падут..." * * * Страдать умеет терпеливо тело, Телесной скорби веселится дух. Ты подошел, но преклонить свой слух К речам любовным я не захотела, И раненая радость отлетела. Тогда в пресветлых, преблагих глазах Я увидала неба свод горящий, Горящий столб на дремлющих водах, И паруса на легких кораблях, И тонкий воздух гор, едва дрожащий. Ты все принес, и приняла я в дар Твою любовь и солнечный пожар. 1917 * * * К молчанию привыкнуть можно, Подругой станет тишина. Как наши тайны осторожно И чутко слушает она. Ее, докучную пестунью, Я прежде от себя гнала И как-то летом в полнолунье Врага за друга приняла. Он о любви мне говорил С таким взволнованным уменьем, А после щедро одарил Предательством и осужденьем. 1917 * * * Не голубиной чистотой, Не мудростью змеиной, Любовью покорил простой Да песней соловьиной. Мы радовались той весне, Без умолку болтали, Но никогда в тревожном сне Друг друга не видали. И я не помню цвета глаз, А губы помню ясно, Когда в вечерний клялся час Он о любви напрасной. Ну, а когда пришла пора Расстаться, мы узнали: Бывают белые утра Острее острой стали. 1917 * * * "Звезды падут, люди падут, Все вострепещет пред ним, Люди к любимым пути не найдут, К мертвым и к бедным живым. Наземь падите, кайтесь, моля, И не скрывайте лица". Жалобе черная внемлет земля. Улица. Песня слепца. Голос его, как звенящий бич, Помню слова наизусть. Катится по миру острый клич. Плачь, покаянная Русь. 1917 ПРИМЕЧАНИЯ РАДЛОВА Анна Дмитриевна (1891-1949; урожд. Дармолатова). Жена известного театрального критика Сергея Радлова. Ему и посвящен первый сборник поэтессы "Соты", вышедший в Петрограде в 1918 г. В советское время вышли книги стихов А. Радловой: "Корабли" (1920), "Крылатый гость" (1922). Поэтесса много занималась переводческой работой, приобрела признание как переводчица Шекспира. Тексты печатаются по изданию: Радлова А. Соты. Пг, 1918.