# Стихотворения

Семен Егорович Раич

Вечер в Одессе

Прощальная песнь в кругу друзей

Перекати-поле

Друзьям

1828 года Августа 25

Вечер

Жалобы Сальватора Розы

Зависть

Жаворонок

[3 отрывка из поэмы "Арета"]

Семён Раич


Стихотворения


http://www.poesis.ru/poeti-poezia/raich/frm_vers.htm


Содержание


Вечер в Одессе

Прощальная песнь в кругу друзей

Перекати-поле

Друзьям

1828 года Августа 25

Вечер

Жалобы Сальватора Розы

Зависть

Жаворонок

[3 отрывка из поэмы "Арета"]


Вечер в Одессе


На море лёгкий лёг туман,

Повеяло прохладой с брега -

Очарованье южных стран,

И дышит сладострастно нега.


Подумаешь: там каждый раз,

Как Геспер в небе засияет,

Киприда из шелковых влас

Жемчужну пену выжимает,


И, улыбаяся, она

Любовью огненною пышет,

И вся окрестная страна

Божественною негой дышит.


1823, Одесса


Прощальная песнь в кругу друзей


Здесь, в кругу незримых граций,

Под наклонами акаций,

Здесь чарующим вином

Грусть разлуки мы запьём!


На земле щедротой неба

Три блаженства нам дано:

Песни - дар бесценный Феба,

Прелесть девы и вино...


Что в награде нам другой?..

Будем петь, пока поётся,

Будем пить, пока нам пьётся,

И любить - пока в нас бьётся

Сердце жизни молодой.


Други! Кубки налиты,

И шампанское, играя,

Гонит пену выше края...

Погребём в них суеты...


У весны на новосельи,

В несмущаемом весельи,

Сладко кубки осушать,

Сладко дружбою дышать.


Кто б кружок друзей согласный

Песнью цитры сладкогласной

В мир волшебный перенёс?

Кто бы звонкими струнами

Пробудил эфир над нами

И растрогал нас до слёз?


Песни - радость наших дней, -

Вам сей кубок, аониды!

В кубках, други, нам ясней

Видны будущего виды...


Мы не пьём, как предки пили.

Дар Ленея*) - дар святой;

Мы его не посрамили,

Мы не ходим в ряд с толпой.


Кубки праздные стоят,

Мысли носятся далёко...

Вы в грядущем видов ряд

С целью видите высокой.


Пробудитесь от мечты!

Кубки снова налиты,

И шампанское, играя,

Гонит пену выше края.

Так играет наша кровь,

Как зажжёт её любовь...


В дань любви сей кубок пенный!

В память милых приведём!

Кто, любовью упоенный,

Не был на небе седьмом?


Вакху в честь сей кубок, други!

С ним пленительны досуги -

Он забвенье в сердце льёт

И печали и забот.


Трём блаженствам мы отпили,

Про четвёртое забыли, -

Кубок в кубок стукнем враз,

Дружбе в дань, в заветный час.


У весны на новосельи,

В несмущаемом весельи

Сладко кубки осушать,

Сладко дружбою дышать.


Нe позднее 1825


* Леней - здесь: Вакх. Ленеи - праздники у древних греков по случаю нового урожая.


Перекати-поле*)


* В Херсонской и других степях Южной России есть трава statice maritima. Тамошние жители называют её "перекати-поле" - вероятно потому, что, оторванная в осень ветром от корня своего, она катится по полям, пока не встретит препятствия или не набежит на огонёк, раскладываемый кочующими чабанами. (Автор)


Ветр осенний набежал

На Херсонски степи

И с родной межи сорвал

Перекати-поле.


Мчится ветер по степям,

И на лёгких крыльях

Мчит чрез межи по полям

Перекати-поле.


Минул полдень, и уже

Солнце погасало;

Ветр оставил на меже

Перекати-поле.


И, объято тишиной

Наступившей ночи,

Думу думает с собой

Перекати-поле:


"Тяжело быть сиротой!

Горько жить в чужбине!

Ах, что станется с тобой,

Перекати-поле?"


Вот проснулся ветерок

После полуночи,

Глядь - и видит огонёк

Перекати-поле.


"Дунь и прямо к огоньку

Принеси сиротку!" -

Говорило ветерку

Перекати-поле.


"Сдунь меня с межи чужой!

Брат твой - ветер буйный -

Разлучил с родной межой

Перекати-поле!


Что же мыкать мне тоску

Вчуже, без приюту?

Мчи скорее к огоньку

Перекати-поле!"


Вспорхнул лёгкий ветерок,

Пролетел полстепи

И примчал пред огонёк

Перекати-поле...


И пригрел уж огонёк

Трепетну сиротку,

И слился в один поток

С перекати-полем.


В бесприютной стороне,

Без отрады сердцу,

Долго ль мыкаться и мне

Перекати-полем?


Нe позднее 1825


Друзьям


Не дивитеся друзья,

Что не раз

Между вас

На пиру весёлом я

Призадумывался.


Вы во всей ещё весне,

Я почти

На пути

К тёмной Орковой*) стране

С ношей старческою.


Вам чрез горы, через лес

И пышней

И милей

Светит солнышко с небес

В утро радостное.


Вам у жизни пировать,

Для меня

Свету дня

Скоро вовсе не сиять

Жизнью сладостною.


Не дивитесь же, друзья,

Что не раз

Между вас

На пиру весёлом я

Призадумывался.


Я чрез жизненну волну

В челноке

Налегке

Одинок плыву в страну

Неразгаданную.


Я к брегам бросаю взор -

Что мне в них,

Каждый миг

От меня, как на позор,

В мгле скрывающихся?


Что мне в них? Я молод был,

Но цветов

С тех брегов

Не срывал, венков не вил

В скучной молодости...


Я плыву и наплыву

Через мглу

На скалу

И сложу мою главу

Неоплаканную.


И кому над сиротой

Слёзы лить

И грустить?

Кто на прах холодный мой

Взглянет жалостливо?


Не дивитесь же, друзья,

Что не раз

Между вас

На пиру весёлом я

Призадумывался!


Нe позднее 1826


* 1828 года Августа 25


* Стихотворение написано по случаю окончания многолетнего труда - перевода "Освобождённого Иерусалима" Торквато Тассо; было напечатано в конце четвёртого томика издания 1828 г.


Ерусалим! Ерусалим!

Тобою очарован, -

Семь лет к твоим стенам святым

Я мыслью был прикован; -

Те годы для меня текли,

Лились, как воды Рая...

Их нет!.. Но память на земли

Осталась их живая;

Она отрадой будет мне

В глухой пустыне мира,

Пока в безвестной тишине

Моя подремлет лира.


Подремлет?.. Небо! Как узнать,

Что мне готовишь в мире?

Быть может, боле не бряцать

Моей несмелой лире;

Дни вдохновенья для меня,

Быть может, пролетели:

Нет в сердце прежнего огня,

Мечты охолодели

И впечатления уже

Не так, как прежде, живы:

Бескрылы в тесном рубеже

Поэзии порывы.


Но если снова для меня

Расширятся пределы, -

Я снова, лиру оструня,

Как бы помолоделый,

Взыграю, - и тогда опять

Мне красен мир подлунный:

Отчизны славу рокотать

Живые будут струны;

Я тени предков пробужу,

Полузабытых нами,

И обновлю и освечу

Их память меж сынами.


Вечер


Роскошно солнце заходило,

Пылал огнём лазурный свод...

Помедли, ясное светило!

Помедли!.. Но оно сокрыло

Лице своё в зерцале вод.


Люблю в час вечера весною

Смотреть на синеву небес,

Когда всё смолкнет над рекою,

Лишь слышен соловей порою,

И дышит ароматом лес.


Но грусть мне сердце вдруг стесняет,

Когда исчезнет свет от глаз:

Как будто дружба изменяет,

Как будто радость отлетает,

Как будто в мире всё на час!


Нe позднее 1829


Жалобы Сальватора Розы*)


* Сальватор Роза - итальянский живописец и поэт, живший в ХVII веке.


Что за жизнь? Ни на миг я не знаю покою

И не ведаю, где приклонить мне главу.

Знать, забыла судьба, что я в мире живу

И что плотью, как все, облечён я земною.

Я родился на свет, чтоб терзаться, страдать,

И трудиться весь век, и награды не ждать

За труды и за скорбь от людей и от неба,

И по дням проводить... без насущного хлеба.


Я к небу воззову - оно

Меня не слышит, к зову глухо;

Взор к солнцу - солнце мне темно;

К земле - земля грозит засухой...

Я жить хочу с людьми в ладу,

Смотрю - они мне ковы ставят;

Трудясь, я честно жизнь веду -

Они меня чернят, бесславят.


Везде наперекор мне рок,

Везде меня встречает горе:

Спускаю ли я свой челнок

На море - и бушует море;

Спешу ли в Индию - и там,

В стране, металлами богатой,

Трудясь, блуждая по горам,

Я нахожу... свинец - не злато.


Являюсь ли я иногда,

Сжав сердце, к гордому вельможе,

И - об руку со мной беда:

Я за порог лишь - и в прихожей

Швейцар, молчание храня

И всех встречая по одежде,

Укажет пальцем на меня,

И - смерть зачавшейся надежде.


Вхожу к вельможе я тупой,

С холодностью души и чувства;

В кругу друзей-невежд со мной

Заговорит он про искусства -

Уйду: он судит обо мне

Не по уму, а по одежде,

С своим швейцаром наравне...

Ценить искусства - не невежде!..


Я и во сне и наяву

Воздушные чертоги строю.

Я, замечтавшися, творю

Великолепные чертоги.

Мечты пройдут, и я смотрю

Сквозь слёз на мой приют убогий.


Другим не счесть богатств своих,

К ним нужда заглянуть не смеет,

Весь век слепое счастье их

На лоне роскоши лелеет.

Другим богатств своих не счесть,

А мне - отверженцу судьбины -

Назначено брань с нуждой весть

И... в богадельне ждать кончины...


И я... я живописец!.. Да!

На всё смеющиеся краски

Я навожу, и никогда

От счастия не вижу ласки...

Будь живописец, будь поэт, -

Что пользы? В век наш развращенный

Счастлив лишь тот, в ком смысла нет,

В ком огнь не теплится священный.


Что за жизнь? Ни на миг я не знаю покою

И не ведаю, где приклонить мне главу.

Знать, забыла судьба, что я в мире живу

И что плотью, как все, облечён я земною.

Я родился на свет, чтоб терзаться, страдать,

И трудиться весь век, и награды не ждать

За труды и за скорбь от людей и от неба,

И по дням проводить... без насущного хлеба.


Нe позднее 1831


Зависть


"Что в лесу наедине,

Что, кукушка, ты кукуешь?

Ты, конечно, о весне

Удалившейся тоскуешь?"


"О весне тоскую? Нет!

Не люблю весны я вашей:

Только летом мил мне свет,

Лето знойное мне краше".


"Но весною всё цветёт,

Воздух сладок, небо чисто,

Нежно соловей поёт

Под черемухой душистой".


"Он поёт, но что поёт?

Негу страсти и беспечность,

Солнца красного восход

И блаженства скоротечность".


"Что же петь певцу весны

У весны на новоселье?

Он под кровом тишины

Счастлив и поёт веселье".


"Это больно для меня:

Он счастлив, а я тоскую;

Он поёт с рассветом дня,

Я с рассветом дня - кукую!"


Нe позднее 1838


Жаворонок


Светит солнце, воздух тонок,

Разыгралася весна,

Вьётся в небе жаворонок -

Грудь восторгами полна!


Житель мира - мира чуждый,

Затерявшийся вдали, -

Он забыл, ему нет нужды,

Что творится на земли.


Он как будто и не знает,

Что не век цвести весне,

И беспечно распевает

В поднебесной стороне...


Нет весны, не стало лета...

Что ж? Из грустной стороны

Он в другие страны света

Полетел искать весны.


И опять под твердью чистой,

На свободе, без забот,

Жаворонок голосистый

Песни радости поёт.


Не поэта ль дух высокий,

Разорвавший с миром связь,

В край небес спешит далёкий,

В жаворонке возродясь?


Жаворонок беззаботный,

Как поэт, всегда поёт

И с земли, как дух бесплотный,

К небу правит свой полёт.


Нe позднее 1838


[3 отрывка из поэмы "Арета"]


[1]


Я помню золотые годы,

Когда в объятиях природы,

Свободный от мирских сует,

Я издали смотрел на свет

И отвергал его зазывы.

Тогда Поэзии порывы

Теснилися в душе моей,

Я весь был в ней, я жил для ней.


Я помню золотые годы,

Когда с беспечностью свободы,

В разливе полном бытия,

Мечтой переносился я

В края Италии заветной, -

И дни мелькали незаметно;

Тогда я счастьем был богат, -


Его Виргилий и Торкват

Мне напевали, навевали...

Но эти годы миновали,

И что от них осталось мне? -

Воспоминания одне!

И вот теперь у них на тризне,

Ненужный гражданин отчизны,

С охолодевшею мечтой

Сижу безродным сиротой.


[2]


Бородино! Бородино!

На битве исполинов новой

Ты славою озарено,

Как древле поле Куликово.


Вопрос решая роковой -

Кому пред кем склониться выей,

Кому над кем взнестись главой, -

Там билась Азия с Россией.


И роковой вопрос решён:

Россия в битве устояла,

И заплескал восторгом Дон,

Над ним свобода засияла.


Здесь - на полях Бородина -

С Россией билася Европа,

И честь России спасена

В волнах кровавого потопа.


И здесь, как там, решён вопрос

Со всем величием ответа:

Россия стала как колосс

Между двумя частями света.


Ей роком отдан перевес,

И вознеслась она высоко;

За ней, пред нею лавров лес

Возрос, раскинулся широко.


[3]


Природа по себе мертва.

Вне сферы высшего влиянья

Безжизненны её созданья:

Она - зерцало божества,

Скрижаль для букв Его завета;

Ни самобытного в ней света,

Ни самобытной жизни нет.

Она заемлет жизнь и свет

У сфер, не зримых бренным оком.

Воображение - дитя,

Но если, крыла распустя,

В своём парении высоком

Оно проникнет в глубь небес

И там - в святилище чудес -

У самого истока жизни,

За гранью мертвенной отчизны,

Упившись жизнию, творит

По дивным образцам небесным,

Всегда высоким и прелестным,

И даст своим созданьям вид

Полуземной, полунебесный,

И душу свыше призовёт,

И эту душу перельёт

В свой образец полутелесный,

Полудуховный, - он пройдёт

Из века в век, из рода в род,

На мир печальный навевая

Таинственную радость рая.


Нe позднее 1849


Поэты 1820-1830-х годов. Том 2. Советский писатель. Ленинградское отделение, 1972.