# Дорога из Ораниенбаума в Кронштадт

Лариса Михайловна Рейснер

## Лариса Рейснер. Дорога из Ораниенбаума в Кронштадт


Кто ее не знает? Голубоватые снега, вдали силуэты мачт, труб, старинных укреплений. Маленькие финские лошадки со своими радостными бубенцами, над головой бесконечность и то неуловимое, мягкое предчувствие весны, которое прежде всего овладевает морем. Горизонты сливаются, окутанные туманами. Не эти ли крадущиеся ранние, предутренние испарения принесли с собой к Петербургу из Кронштадта, к берегам Невы, первое, робкое дыхание великой бури, освежившей и Россию, и весь мир. Вот в этих рассеянных, летучих, неизъяснимых облаках, инеем и туманом прятался кровавый ливень, под толщей дремлющего льда бесшумно просыпались трясины и омуты, и молчаливые форты каждым седым камнем, каждой трещиной, каждым ржавым скрепом готовились к восстанию.

Этой дорогой проезжал двадцатилетний Рошаль, отодвинув на затылок невозможного вида фуражку, запахивая пальто и улыбаясь про себя беспорядочным, вызывающим и молодым мыслям. Рошаль -- это имя неизменно вспоминается между. Петербургом и Кронштадтом, на дороге, которой, по его слабым и ныне затерянным следам, прошли революция, слава и смерть.

Рошаль! Вот домик недалеко от пристани, где писали, спорили, пророчили и терпеливо несли поражения. Вот Якорная площадь, открытая, как царственная сцена, со своим страшным провалом к реке и воздухом, привыкшим нести, разворачивать и развевать красные знамена. Рошаль! И рядом с ним чудится другое лицо, тонкое, подвижное, залитое краской напряженного волнения. Рошаль и Раскольников. Один убит, где другой? Может быть, жив, может быть, оправляет кандалы на руках, привыкших держать дерзкое перо и ключ от той таинственной двери, за которой прячется лучшая часть человеческой души.

Давно разошлись по России их соратники, многих не стало -- на Каме, в Сибири, на снег жестокой Эстляндии падали, падали лучшие, храбрейшие, безупречные. Но опустел ли Кронштадт? Заснули ли мертвым сном его мастерские, школы и фабрики? Прислушайтесь! Разве не слышно живого дыхания, разве совсем остановилось сердце Котлина? Нет! Откуда доносится этот частый, настойчивый звук, бряцание металла о металл, беглый шум колес, трепет электрического провода? Кронштадт работает, лучший, молодой Кронштадт, в котором все будущее Красного флота собрано в учебные отряды, школы, курсы. Это под его руками визжит и розовеет горячее железо, телеграфные ключи повторяют свою монотонную песнь и черные доски покрываются сетью чертежей и сложных вычислений. И в каких трудных условиях приходится работать сотням людей: холод, недоедание, грязные казармы, девяти- десятичасовой рабочий день. Но нигде не слышно нытья и жалоб, нигде не пропускают лекций, нигде не видно серых, невнимательных лиц. Пусть с трудом, и каким каторжным трудом, но они налегли и открывают себе тяжелую дверь знания, наглухо захлопнутую годами физического труда, нищеты и муштры. Тайна техники перестает быть непонятной загадкой: на дне химической реторты, под чугунной скорлупой снаряда и мины, вскрытых рукой ученика, за магическим сочетанием чисел и букв открывается простое, мудрое знание, ясное, как день, всемогущее, как бог.

Пролетят недели, месяцы, быть может, годы, с ученической скамьи встанут моряки, достойные своего призвания, они перейдут к штурвалу, в машину, на мостик командира или туда, в светлые, молчаливые залы Академии, к тысячам тщательно собранных томов, к приборам, картам и лабораториям, где стоит беспламенный свет науки и змеятся, в тишине и творчестве, тончайшие извилины человеческого мозга.

Их нужно беречь, эти вихрастые головы, не гнувшиеся ни перед чем и склонившиеся над книгой: они бесконечно дороги и их так мало! А тем, кто сберег для нас в прекрасном виде инструменты, здания и библиотеки, этим немногим офицерам-специалистам, в которых голос научной совести покрыл собой все остальные, мелкие и грязные, человеческие голоса, -- их так приятно назвать товарищами и пожать руку.

[1919]


----------------------------------------------------------------------------


Источник текста: Рейснер Л. М. Избранное / [Вступ. статья И. Крамова, с. 3--18; Сост. и подготовка текстов А. Наумовой Коммент. Наумовой и др.]. -- Москва: Худож. лит., 1965. -- 575 с., 1 л. портр.: ил.; 21 см.