# Из истории немецкой литературы XIX века

Вера Митрофановна Ремезова

Часть вторая.

## Изъ исторіи нѣмецкой литературы XIX вѣка *).


*) Русская Мысль, кн. VIII.


Во вступленіи къ предъидущей статьѣ мы старались выяснить, какъ вызванное въ Германіи іюльскою революціей настроеніе измѣнилось сначала въ убѣжденіе, а потомъ въ общественное мнѣніе; только этому общественному мнѣнію недоставало ясности, оно было незрѣло, туманно, неопредѣленно; недаромъ правительство всѣми силами старалось держать народъ въ политической незрѣлости. Общественное мнѣніе сходилось пока на томъ, что государственное устройство должно быть измѣнено и что -- на основаніи пережитаго опыта -- этотъ переворотъ долженъ совершиться, по возможности, по иниціативѣ и силами самого общества. Между тѣмъ, общее недовольство росло все больше и больше, кое-гдѣ произошли смуты: такъ, въ Лейпцигѣ, гдѣ были запрещены общественныя собранія для разсмотрѣнія возбужденныхъ Вислиценомъ и Улихомъ вопросовъ, въ Мюнхенѣ, гдѣ безстыдное поведеніе возведенной королемъ въ графини Ландсфельдъ испанской танцовщицы Лолы Монтесъ возбудило общее негодованіе. Когда же 24 февраля въ Парижѣ былъ низвергнутъ тронъ Орлеановъ и провозглашена республика, то всю Германію охватило сильное лихорадочное возбужденіе. Во всѣхъ городахъ начались сходки, всюду открылись политическіе клубы, и всякій, хотя бы до сихъ поръ ничего общаго не имѣвшій съ политикой, формулировалъ теперь желанія народа. Произошла общая сумятица. Тутъ требовали уничтоженія карлсбадскихъ и вѣнскихъ договоровъ, тамъ -- народнаго представительства и всеобщей воинской повинности; одинъ хотѣлъ свободы печати и отмѣненія феодальной системы, другой -- возстановленія нѣмецкой имперіи въ прежнемъ блескѣ и рядомъ съ этимъ введенія податей и ввозной пошлины,-- разноголосый сумбуръ, повергшій правительства въ великій ужасъ. Обыкновенно вялый и нерѣшительный, франкфуртскій сеймъ выказалъ на этотъ разъ изумительную дѣятельность и предпріимчивость; перваго марта онъ издалъ воззваніе къ народу, въ которомъ высказывалъ, что Германія должна подняться на подобающую ей между націями ступень, 3 марта разрѣшилъ союзнымъ германскимъ государствамъ уничтожить цензуру и ввести свободу печати, 9 -- призналъ ненавистные прежде черно-красно-желтые цвѣта германскими національными цвѣтами и 10 -- предложилъ государствамъ прислать въ Франкфуртъ избранныхъ лицъ для участія въ предстоящемъ совѣщаніи по поводу реорганизаціи сейма. Но буря пронеслась уже надъ дрожащимъ сеймомъ и голосъ его былъ едва слышенъ; въ среднихъ и мелкихъ государствахъ происходили собранія либераловъ и совершались невѣроятныя дѣла. Въ Баваріи появилась подписанная всѣми принцами виттельсбахскаго дома прокламація, въ которой обѣщалась свобода печати, единство Германіи, народное представительство и многое другое, и вслѣдъ затѣмъ король Людвигъ отрекся отъ престола въ пользу сына Максимиліана II, сейчасъ же образовавшаго либеральное правительство. Въ Вюртембергѣ король выбралъ въ министерство выдающихся людей либеральное оппозиціи; то же произошло въ Саксоніи, Ганноверѣ, Баденѣ и Гессенѣ. Австрія и Пруссія долѣе противустояли движенію, но и тутъ вопросъ быль только въ дняхъ. Въ Вѣнѣ 13 марта произошли смуты, заставившія короля дать отставку Меттерниху и уступить либеральному теченію, а въ Берлинѣ 18 марта волны налетѣли на правительство. Задачей Пруссіи было бы теперь стать во главѣ общаго движенія, чтобы создать своею иниціативой единую Германію, и король Фридрихъ Вильгельмъ IV неоднократно говорилъ объ этомъ въ воодушевленныхъ рѣчахъ; но шумъ возстанія испугалъ его, оскорбилъ и лишилъ здраваго смысла, мужества и самоувѣренности; полумѣры, нерѣшительность и неоднократныя оскорбленія, которыя перенесъ король, окончательно лишили его популярности. Въ народѣ, между тѣмъ, все болѣе укоренялось мнѣніе, что надо самимъ помогать себѣ, и въ концѣ марта произошли выборы въ такъ называемый учредительный парламентъ, изъ котораго образовался "Германскій національный сеймъ", открывшійся 18 мая въ Франкфуртѣ. По и тутъ скоро сказался недостатокъ политической подготовки; много умныхъ рѣчей было говорено, но не сдѣлано ни одного практическаго предложенія. Время шло, не принося никакихъ результатовъ, и сеймъ съ каждымъ днемъ терялъ въ глазахъ народа и правителей; когда же, наконецъ, послѣ долгихъ споровъ сеймъ рѣшился на наслѣдственную имперію и 28 марта 1849 г. избралъ императоромъ Фридриха Вильгельма IV, король отказался отъ предложенной чести. Это рѣшило судьбу возстанія; вскорѣ Австрія отняла у національнаго сейма право на дальнѣйшую дѣятельность, парламентъ, переселившійся изъ Франкфурта въ Штутгардтъ, былъ распущенъ и погасла всякая надежда на переустройство Германіи. Лирика не сопровождала политическихъ событій до этого печальнаго конца; она умолкла, какъ только разразилось возстаніе. Ея миссія заключалась въ томъ, чтобы въ началѣ сороковыхъ годовъ обратить вниманіе на предстоящія "великія событія", на надвигающуюся грозу. Она исполнила ее со всѣмъ жаромъ вдохновенія и достигла цѣли въ поразительно короткое время. Въ половинѣ сороковыхъ годовъ вся Германія была переполнена пѣснями Гофмана Фаллерслебена, Гервега, Дингельштедта, Фрейлиграта, Пруца, Анастасія Грюна, Ленау, Бека, Мейснера и другихъ. Когда же случилось вышеизложенное, когда вспыхнула революція, предвѣстники ея естественно смолкли, такъ какъ имъ нечего было теперь предвѣщать. Вся лирика той эпохи носить, какъ мѣтко выразился Робертъ Пруцъ, характеръ пророчества, открывающаго только весьма туманную будущность, очень неопредѣленную цѣль. Наибольшею популярностью пользовался Гофманъ Фаллерслебенъ; его пѣсни проникли во всѣ слои общества; онѣ пѣлись въ трактирахъ, мастерскихъ и на улицахъ, читались въ каждомъ домѣ. Въ нихъ особенно удачно схваченъ искренній народный тонъ и въ понятной формѣ выражено общее національное желаніе единства и гражданской свободы.

Августъ Генрихъ Гофманъ родился 2 апрѣля 1798 г. въ Фаллерслебенѣ, ганноверскомъ городкѣ, и по желанію отца долженъ былъ изучать богословіе; не чувствуя къ нему призванія, юноша отправился въ Гёттингенъ для занятій филологіей, и въ то время еще написалъ много выдающагося. Послѣ Гёттингена Гофманъ учился въ Боннѣ и Берлинѣ и въ 1823 г. получилъ мѣсто надзирателя при Бреславльскомъ университетѣ. Но его студенческія наклонности мало соотвѣтствовали академической карьерѣ; ученые часто покачивали головами на его веселую жизнь и свѣжій юморъ, и когда нѣкоторое время спустя онъ просилъ дать ему вакантную каѳедру, онъ получилъ категорическій отказъ. Только въ 1830 г., когда онъ доказалъ, что обладаетъ обширными познаніями, его назначили сначала экстраординарнымъ, а въ 1835 г. ординарнымъ профессоромъ нѣмецкаго языка и литературы. Но Гофманъ не долго наслаждался такимъ почетомъ; поэтъ переросъ профессора и послѣ ряда незначительныхъ стихотвореній Гофманъ издалъ въ Гомбургѣ два тома Неполитическихъ пѣсенъ, но эти пѣсни были менѣе всего неполитичны; въ ѣдкой сатирѣ, съ жгучимъ юморомъ, онѣ нападали на государственное устройство и сразу обратили на себя всеобщее вниманіе. Такой дерзости министръ народнаго просвѣщенія Эйхгорнъ не могъ оставить безнаказанной и уволилъ Гофмана безъ пенсіи со службы.

Ученый профессоръ превратился въ странствующаго поэта; съ своими пѣснями и стихами онъ объѣхалъ всѣ германскія государства и всюду, гдѣ онъ появлялся, благодаря ли своей судьбѣ, или веселому характеру, встрѣчалъ дружескій пріемъ. Правительство же продолжало видѣть въ немъ опаснаго "политическаго спорщика" и не переставало строго преслѣдовать. Не мало горькихъ часовъ пережилъ изъ-за этого поэтъ, но не пересталъ любить родину и защищать ея интересы, такъ что къ 1848 г. создался цѣлый рядъ томовъ съ патріотическими стихотвореніями и пѣснями, быстро распространившися по всей Германіи. Когда разразилась революція, поэтъ счелъ цѣль своей жизни исполненной, устроилъ собственный очагъ и жилъ сначала на Рейнѣ, съ 1854 г. въ Веймарѣ и затѣмъ до самой смерти, послѣдовавшей 19 января 1874 г., въ замкѣ Корвей, гдѣ пользовался знаменитою монастырскою библіотекой, принадлежащею герцогу Ратиборскому. Но уста его не смолкли послѣ 1848 года; изъ нихъ лились только другіе звуки, нѣжныя, прочувствованныя пѣсни любви, которыхъ никакъ нельзя было ожидать отъ суроваго сатирика, и рядъ прелестныхъ дѣтскихъ пѣсенъ. На склонѣ лѣтъ Гофманъ написалъ свою автобіографію, предназначая ее только для своей партіи и друзей, но ее стоитъ прочесть каждому, кто хочетъ составить себѣ вѣрное представленіе о разнообразной жизни человѣка, на котораго также сильно нападали, какъ и горячо прославляли.

Суровому сатирику Гофману діаметрально противуположенъ Георгъ Гервегъ, такъ какъ въ то время, когда стихотворенія перваго выражали желанія и надежды положительныхъ гражданъ, блестящая поэзія втораго воспѣвала стремленія и требованія увлекающейся молодежи. Поэтому въ большинствѣ пѣсенъ Гофмана нерѣдко сквозитъ филистерская черта, а въ юморѣ слышится мѣщанская раздражительность, тогда какъ стихотворенія Гервега оживлены гордымъ полетомъ и горячимъ вдохновеніемъ, и если Гофманъ обращаетъ свои насмѣшки на мелкое зло своего времени, на гнетъ полиціи, цензуры и т. д., то Гервегъ требуетъ великихъ освободительныхъ войнъ, которыя уничтожили бы враговъ свободы и либеральныхъ учрежденій.

Но на этомъ онъ останавливается. Какія войны, какія либеральныя учрежденія онъ подразумѣваетъ, какого государственнаго устройства онъ собственно желаетъ, онъ нигдѣ не говоритъ, -- вся его поэзія не болѣе, какъ неопредѣленныя мечты, потокъ громкихъ фразъ, произведшій сначала сильное впечатлѣніе и доставившій поэту незаслуженную славу, но затѣмъ очень быстро утратившій свое очарованіе. Въ половинѣ сороковыхъ годовъ увлеченіе публики Гервегомъ почти исчезло и теперь въ образованномъ кругѣ извѣстны не болѣе двухъ-трехъ его стихотвореній.

Гервегъ родился 31 мая 1807 г., въ Штутгардтѣ, хотѣлъ изучать богословіе, но не кончилъ курса и посвятилъ себя литературной карьерѣ, сдѣлавшись рьянымъ сотрудникомъ Европы Левальда. Но онъ очень скоро долженъ былъ прекратить свою дѣятельность; во время отбыванія воинской повинности онъ былъ уличенъ въ заговорѣ и, чтобы избѣгнуть ареста, бѣжалъ въ Швейцарію. Здѣсь онъ предался поэтическому творчеству и въ 1841 г. выступилъ въ Цюрихѣ съ Стихотвореніями живало чело" вѣка, сдѣлавшими его сразу знаменитымъ. Вся Германія, особенно молодежь, была точно наэлектризована его пѣснями и когда на слѣдующій годъ поэтъ предпринялъ поѣздку въ Кёнигсбергъ, то она была похожа на тріумфальное шествіе. Въ Берлинѣ онъ получилъ даже предписаніе представиться королю Фридриху Вильгельму IV, который во время аудіенціи выразился такъ: "Я уважаю разумную оппозицію", и на прощаніе подалъ поэту руку со словами: "Мы будемъ честными врагами!" Но Гервегъ оказался недостойнымъ такого благорасположенія: узнавъ, что прусское правительство запретило рукопись, которую онъ намѣревался издать, онъ написалъ королю дерзкое письмо, и такъ какъ это письмо попало какимъ-то образомъ въ печать, то автора его выслали изъ Пруссіи. Онъ отправился опять въ Швейцарію, оттуда въ Парижъ, гдѣ издалъ второй томъ стихотвореній, прошедшій незамѣченнымъ, такъ какъ поступокъ съ королемъ Фридрихомъ Вильгельмомъ IV отнялъ у него симпатіи большинства публики. Когда вспыхнуло баденское возстаніе, Гервегъ въ послѣдній разъ обратилъ на себя вниманіе; въ апрѣлѣ 1849 г. онъ съ толпой нѣмецкихъ и французскихъ инсургентовъ ворвался въ Баденъ, но былъ разбитъ отрядомъ вюртембергцевъ и бѣжалъ въ Франкфуртъ. Послѣ этого онъ жилъ то въ Парижѣ, то въ Женевѣ и Цюрихѣ, и, наконецъ, переселился въ Баденъ-Баденъ, гдѣ умеръ 7 апрѣля 1875 г. Послѣ его смерти вышелъ еще томъ Новыхъ стихотвореній, доказавшій, что Гервегъ былъ одаренъ блестящимъ поэтическимъ талантомъ, владѣлъ стихомъ такъ, какъ едва ли кто изъ его современниковъ, но истиннымъ благородствомъ поэта не обладалъ.

Гофманъ и Гервегъ оба были оптимисты; они надѣялись, что "великія событія" будущаго принесутъ самые благопріятные результаты и что лирическое воодушевленіе и радостное настроеніе, вызванныя ихъ пѣснями, будутъ вручимъ двигателемъ въ предстоящемъ государственномъ преобразованіи. Иныхъ взглядовъ держался Францъ Дингельштедтъ; охваченный мрачнымъ пессимизмомъ, онъ не хотѣлъ вѣрить въ близкое измѣненіе жизненныхъ условій. Когда же. послѣ общаго утомленія идея германскаго объединенія выступила сильнѣе и событіями 1866 года доказала свою непобѣдимость, тогда отбросилъ и онъ свой пессимизмъ и желаетъ, хотя и подъ прикрытіемъ анонима, чтобы прусскій король умеръ и воскресъ германскимъ императоромъ.

Дингельштедтъ составилъ себѣ извѣстность Пѣснями космополита мечтателя, частью смѣлыми и дерзкими, частью саркастическими и нерѣдко переполненными сильною дозой скорби. Къ сожалѣнію, поэтъ переступилъ на одну линію указанный его таланту путь, такъ что его поэтическія произведенія оказались, въ концѣ-концовъ, ниже ожиданій, на которыя онъ имѣлъ право. Изъ всѣхъ современныхъ писателей Дингельштедтъ сдѣлалъ самую блестящую карьеру; онъ родился 30 іюня 1814 г. въ Хальсдорфѣ, близъ Марбурга въ Гессенѣ, изучалъ богословіе и филологію,занимался педагогіей въ Касселѣ и Фульдѣ, но въ 1841 г. прекратилъ свою учебную дѣятельность и предпринялъ длинныя путешествія во Францію и Англію. Въ 1843 г. король виртембергскій назначилъ его двоимъ чтецомъ, а въ 1851 г. король баварскій, Максимиліанъ II, призвалъ его въ Мюнхенъ и сдѣлалъ директоромъ королевскаго и народнаго театровъ, гдѣ онъ ввелъ извѣстныя образцовыя представленія, имѣвшія большое вліяніе на нѣмецкое драматическое искусство. Но въ 1857 г., вслѣдствіе интригъ, онъ долженъ былъ выйти въ отставку и сдѣлался директоромъ королевскаго театра въ Веймарѣ, гдѣ въ первый разъ поставилъ на сцену передѣланныя для представленія историческія драмы Шекспира. Затѣмъ онъ былъ возведёнъ въ бароны, а въ 1875 г. назначенъ главнымъ директоромъ обоихъ вѣнскихъ театровъ, и до самой смерти, послѣдовавшей 15 мая 1881 года, съ большимъ успѣхомъ продолжалъ свою дѣятельность.

Благородствомъ образа мыслей болѣе, чѣмъ поэтическою силой, производилъ впечатлѣніе Робертъ Пруцъ. Онъ проводилъ ту мысль, что только тогда можетъ создаться общая гражданская свобода, когда будетъ дана свобода слова и народъ будетъ имѣть возможность прямо и открыто выражать свои желанія государямъ. Онъ совѣтовалъ поэтому, особенно въ своей пѣснѣ Рейнъ, произведшей глубокое впечатлѣніе, снять оковы съ печати и слушать народныхъ поэтовъ. Свободный народъ будетъ смѣлымъ и храбрымъ и, въ случаѣ нужды, станетъ мужественно защищать отечество отъ всѣхъ враговъ. Въ своихъ любовныхъ пѣсняхъ поэтъ выказываютъ чувствительную душу, многія изъ нихъ отличаются замѣчательною поэтическою красотой. Одновременно съ лирикой Пруцъ пробовалъ писать драмы, но для этого ему недоставало болѣе глубокой страсти; его пьесы понятны и построены по правиламъ искусства, но онѣ не увлекаютъ силой вдохновенія. Позднѣе Пруцъ пробовалъ свои силы и на романѣ, но ни одинъ изъ нихъ не имѣлъ особеннаго успѣха. За то, какъ историкъ литературы, Прутцъ заслуживаетъ большаго уваженія.

Жизнь Роберта Пруца была рядомъ страданій и разочарованій. Онъ родился 20 мая 1816 года въ Штеттинѣ, изучалъ въ Берлинѣ, Бреславлѣ и Галле филологію и участвовалъ въ Галльскихъ лѣтописяхъ, гдѣ помѣстилъ рядъ либеральныхъ статей. Это послужило поводомъ къ столкновеніямъ съ цензурой и полиціей, которыя страшно притѣсняли его. Только послѣ революціи 1848 г., во время которой Пруцъ доказалъ, что онъ благоразумный и осторожный патріотъ, жизнь его сдѣлалась немного сноснѣе; осенью 1849 г. онъ былъ назначенъ профессоромъ исторія литературы въ университетѣ Галле и основалъ журналъ Нѣмецкій Музей, издававшійся имъ болѣе десяти лѣтъ. Во время реакціи на его долю опять выпали всевозможныя непріятности, и такъ какъ его коллеги завидовали большому успѣху, какимъ пользовались его лекціи, то онъ добровольно отказался въ 1859 г. отъ профессорства и возвратился въ родной городъ, гдѣ умеръ 21 іюня 1879 г. послѣ продолжительной болѣзни.

Талантливѣе Пруца былъ Юлій Мозенъ, но ему не удалось достигнуть большей опредѣленности и самостоятельности, вся жизнь его прошла въ романтическихъ мечтахъ и, кромѣ того, главныя свои силы онъ направилъ на драму, къ которой, какъ свидѣтельствуютъ его произведенія, онъ имѣлъ менѣе всего дарованія. Болѣе всего ему удались пѣсни, особенно политическія, которыя упрочили его извѣстность и проникли во всѣ слои народа. Остальныя же произведенія, какъ драмы, такъ и романы, были очень скоро забыты. Мозенъ, родившійся 8 іюля 1803 г. въ Маріенеѣ въ Фойгтландѣ, былъ сыномъ школьнаго учителя, кончилъ курсъ въ университетѣ и много лѣтъ адвокатствовалъ въ Дрезденѣ. Въ 1844 г. онъ принялъ предложеніе герцога Ольденбургскаго занять мѣсто драматурга при театрѣ въ Ольденбургѣ, но не въ силахъ былъ долго служить, такъ какъ въ 1846 г. у него открылась мучительная болѣзнь спиннаго мозга, отъ которой смерть избавила его только 10 октября 1867 года.

Выше Мозена стоить Фридрихъ Саллетъ, но, къ сожалѣнію, этому поэту не суждено было довести свой талантъ ко полнаго развитія. Саллетъ родился 2 апрѣля 1812 г. въ Нейссе, предназначался для военной карьеры и получилъ соотвѣтствующее воспитаніе. Но онъ не могъ примириться съ военною службой и въ 1838 г. вышелъ въ отставку, переѣхалъ въ Бреславль, посвятилъ себя литературѣ, но отъ усиленнаго труда заболѣлъ чахоткой и умеръ 21 февраля 1843 г. въ Рейхау, близъ Нимитча. Въ первыхъ произведеніяхъ Саллета еще замѣтно вліяніе Тика, но скоро оно окончательно исчезаетъ и поэтъ развивается совершенно самостоятельно. Его основная мысль та, что человѣчество можетъ быть доведено до совершенной жизни благороднымъ образованіемъ, свободнымъ міровоззрѣніемъ и, уже второстепенно, разумными законами, поэтому онъ прежде всего требуетъ всесторонняго развитія и уже затѣмъ энергично проповѣдуетъ реформу государственнаго устройства, такъ какъ существующее всячески тормазить здоровое умственное развитіе народа. Форма не всегда безукоризненна у Саллета; такъ какъ онъ главное вниманіе обращаетъ на ясность выраженія, то стихи его часто грубы и немелодичны.

Болѣе участіемъ въ возстаніи 1848 г. и заключеніемъ въ тюрьму, чѣмъ поэтическими твореніями, пріобрѣлъ себѣ извѣстность Готфридъ Кинкель. Онъ родился 11 августа 1815 г. въ Оберкассенѣ, близъ Бонна, изучалъ богословіе, былъ нѣсколько лѣтъ приватъ-доцентомъ, и проповѣдникомъ, но, увлеченный либерализмомъ Іоганны Мвтьё, сдѣлавшейся впослѣдствіи его женой, перешелъ на философскій факультетъ и въ 1846 г. сдѣлался профессоромъ исторіи искусства и культуры. Его академическая дѣятельность продолжалась недолго, революціонное движеніе захватило его съ такою силой, что онъ примкнулъ къ республиканской партіи, участвовалъ въ баденско-пфальцскомъ возстаніи, гдѣ былъ раненъ, пойманъ и приговоренъ къ пожизненному заключенію. Онъ сидѣлъ сначала въ Наугардтѣ въ Помераніи, затѣмъ въ Шпандау вмѣстѣ съ ворами и убійцами, пока его не освободилъ въ одну ноябрьскую ночь 1850 г. Карлъ Шурцъ и не отправилъ въ Англію. Кинкель, проживъ нѣсколько лѣтъ въ Лондонѣ, гдѣ былъ во многихъ учебныхъ заведеніяхъ профессоромъ нѣмецкаго языка и литературы, принялъ предложенную ему каѳедру исторіи искусства въ Цюрихѣ, которую не оставлялъ до самой смерти. Кинкель умеръ 14 ноября 1882 г. Первое собраніе его стихотвореній вышло въ Штутгардтѣ въ 1843 г. и прошло незамѣченнымъ; только послѣ того, какъ авторъ обратилъ на себя всеобщее вниманіе своимъ заключеніемъ въ крѣпость, схватились и за его поэзію. Стихотворенія его недурны, полны теплоты, но лишены оригинальности. Политическія пѣсни Кинкеля звучны и сильны, но въ своемъ гнѣвѣ поэтъ нерѣдко переступаетъ границы поэзіи.

Особенное мѣсто среди этихъ писателей занимаетъ Фердинандъ Фрейлигратъ. Выросши въ мѣщанской и провинціальной средѣ, онъ долго не понималъ всѣхъ неудобствъ тогдашняго политическаго устройства, но испытывалъ, однако, глухое чувство общей угнетенности. Въ немъ все болѣе развивалось горячее желаніе уйти отъ этого соннаго, бездѣятельнаго времени, и, влекомый давнишнею любовью къ Востоку, внушенною еще въ дѣтствѣ картинками изъ Библіи и описаніями путешествій, онъ съ своею пылкою фантазіей бѣжалъ въ пальмовыя рощи Аравіи и безконечныя пустыни Африки. Тамъ, у храбрыхъ сыновъ пустыни, среди величественной природы, онъ старался найти удовлетвореніе своему стремленію къ свободной жизни. Мало-по-малу въ немъ естественно произошла перемѣна, онъ все болѣе сознавалъ тяжелые недостатки, отъ которыхъ страдалъ народъ, и тоска собственнаго сердца, которую онъ испытывалъ въ просторѣ морей и пустынь, медленно превратилась въ немъ въ тоску цѣлаго народа. Онъ много работалъ, думалъ, пережилъ сильную внутреннюю борьбу, прежде чѣмъ сдѣлался народнымъ поэтомъ.

Фрейлигратъ родился 17 іюня 1810 г., въ Детмольдѣ, гдѣ его отецъ былъ школьнымъ учителемъ, до пятнадцати лѣтъ посѣщалъ гимназію въ родномъ городѣ и поступилъ затѣмъ въ ученье къ родственнику, купцу въ Соестѣ, такъ какъ богатый бездѣтный дядя въ Эдинбургѣ, имѣвшій тамъ обширную торговлю, желалъ впослѣдствіи усыновить мальчика. Въ Соестѣ у юноши оставалось нѣсколько свободныхъ часовъ, которые онъ употребилъ на основательное изученіе новѣйшихъ языковъ и сдѣлалъ первые поэтическіе опыты. Въ 1831 г. молодой поэтъ кончилъ свое ученье и поступилъ въ торговый домъ въ Амстердамѣ, гдѣ пробылъ четыре съ половиной года. Широкая всемірная торговля, которую онъ увидѣлъ здѣсь, произвела на Фрейлиграта сильное впечатлѣніе; въ шумномъ портѣ, куда ежедневно съ береговъ Африки и Азіи приходили корабли со всѣми сокровищами Юга, передъ глазами поэта смѣнялись самыя разнообразныя картины и его творческій талантъ быстро развился. Въ короткое время появился рядъ стихотвореній, въ яркихъ краскахъ, звучныхъ, мелодичныхъ стихахъ и новыхъ риѳмахъ воспѣвающій Востокъ, его роскошь и великолѣпіе, его блескъ и волшебство. Стихотворенія имѣли блестящій, выдающійся успѣхъ; всѣ восхищались искрившимся блескомъ языка, котораго не удалось передъ тѣмъ достигнуть ни Шиллеру, ни Рюкерту, ни Гейне, удивлялись сказочному великолѣпію, волшебной роскоши въ изображенныхъ картинахъ и сценахъ, и умилялись надъ глубоко прочувствованною искренностью, сквозившею во многихъ стихотвореніяхъ. Одно изданіе быстро слѣдовало за другимъ, такъ что поэтъ, прослуживъ два года въ Берлинѣ на новомъ мѣстѣ, которое онъ взялъ вслѣдствіе разоренія эдинбургскаго дяди, благодаря необычайному успѣху своихъ стихотвореній, могъ отказаться отъ торговой дѣятельности и посвятить себя своей музѣ. Въ 1841 году Фрейлигратъ женился на дочери профессора Мелоса въ Веймарѣ и поселился въ Ст. Гоарѣ, гдѣ его часто посѣщали писатели всѣхъ странъ и гдѣ, получая ежегодно 300 талеровъ отъ короля Фридриха-Вильгельма IV, онъ прожилъ самый дѣятельный періодъ поэтическаго творчества. Къ сожалѣнію, онъ продолжался недолго; все яснѣе понималъ, онъ, что не исполнятся надежды, возлагавшіяся на умъ и способности молодаго короля Пруссіи, что церковная и политическая реакція убьетъ свѣжіе зародыши, я испыталъ на себѣ, какъ цензура изуродовала вычеркиваніями его стихотворенія. Его недовольство и огорченіе росли все больше и больше и онъ даетъ волю своему глубокому негодованію въ рядѣ стихотвореній, въ которыхъ потрясающимъ образомъ рисуетъ бѣдственное положеніе отечества. Въ нихъ онъ превзошелъ всѣхъ пѣвцовъ свободы, возвышавшихъ до сихъ поръ свой голосъ. Фрейлигратъ зналъ заранѣе, какое сильное впечатлѣніе произведутъ его стихотворенія; еще до изданія онъ отказался отъ пенсіи, и когда лѣтомъ 1844 г. появилась тоненькая книжка подъ заглавіемъ Моя исповѣдь, авторъ уѣхалъ сначала въ Остенде, потомъ въ Брюссель и, наконецъ, въ Швейцарію. Здѣсь онъ занимался, главнымъ образомъ, переводомъ избранныхъ иностранныхъ писателей, въ чемъ достигъ полнаго совершенства. Послѣ изданія, озаглавленной Ça ira, тетрадочки революціонныхъ пѣсенъ Швейцарія сдѣлала видъ, что хочетъ отказать автору въ убѣжищѣ; тогда онъ опять отправился въ Лондонъ и поступилъ на службу въ контору, но не надолго; въ Парижѣ разразилась февральская революція, вслѣдъ затѣмъ взялась за оружіе и Германія и поэтъ не могъ долѣе выдержать на чужбинѣ; онъ отправился въ Дюссельдорфъ, гдѣ сдѣлался однимъ изъ предводителей народной партіи. Вскорѣ появилось его знаменитое стихотвореніе Мертвые живымъ, въ которомъ онъ краснорѣчиво выражаетъ свой необузданный гнѣвъ. "Привѣтъ "мертвыхъ живымъ" можетъ въ политическомъ отношеніи вызывать самыя разнообразныя сужденія, -- говоритъ Робертъ Пруцъ, -- въ поэтическомъ же отношеніи это образцовое произведеніе искусства, рядомъ съ которымъ литература всѣхъ временъ можетъ поставить весьма немногое". Успѣхъ стихотворенія былъ исключительный, и вслѣдствіе этого Фрейлигратъ былъ арестованъ 29 августа 1848 г., но 3 октября оправданъ присяжными. Онъ отправился въ Кёльнъ, гдѣ принялъ участіе въ редакторствѣ Новой Рейнской Газеты я издалъ рядъ неполитическихъ пѣсенъ, доставившихъ автору множество друзей.

Возстаніе, между тѣмъ, было всюду подавлено, настала реакція и Фрейлигратъ, несмотря на свое оправданіе, началъ чувствовать себя не совсѣмъ въ безопасности и переѣхалъ въ Лондонъ, куда кёльнское и дюссельдорфское правительства послали на него доносы, оставшіеся безъ послѣдствій. Въ Англіи сначала обстоятельства не благопріятствовали поэту, онъ не могъ найти подходящаго мѣста, пока, наконецъ, въ 1857 г. не занялъ должности директора отдѣленія швейцарскаго банка, которую исполнялъ до 1867 г., когда банкъ лопнулъ и поэту грозила опасность остаться на старости лѣтъ безъ куска хлѣба. По этого не могло случиться, и возникла мысль, чтобы благодарный народъ обезпечилъ пѣвцу спокойную старость. Эта мысль встрѣтила большое сочувствіе и въ короткое время было собрано около 60 тысячъ талеровъ, вполнѣ достаточныхъ, чтобы избавить поэта отъ матеріальныхъ заботъ.

Съ умиленнымъ сердцемъ вернулся Фрейлигратъ въ Германію, гдѣ въ это время была объявлена всеобщая амнистія, гдѣ его всюду встрѣчали съ энтузіазмомъ. Онъ поселился въ южной Германіи, въ тихомъ Банштатѣ, гдѣ началъ подготовлять полное собраніе своихъ поэтическихъ произведеній. По, прежде чѣмъ онъ окончилъ свой трудъ, разразилась новая буря, великая война 1870 г., и, полный вдохновенія, какъ въ дни юности, поэтъ еще разъ возвысилъ свой могучій голосъ. Къ концу года онъ издалъ полное собраніе своихъ произведеній, а черезъ нѣсколько лѣтъ пережилъ тяжелое горе: онъ потерялъ двадцатидвухлѣтняго сына; съ тѣхъ поръ исчезло его радостное настроеніе, онъ началъ болѣть и послѣ короткой болѣзни неожиданно умеръ на рукахъ жены утромъ 18 марта 1876 года.

Заслуги Фрейлиграта часто умалялись и даже отрицались, многіе утверждали, что его искусство состоитъ только въ описаніяхъ внѣшности, что онъ старается подѣйствовать изображеніемъ ужаснаго, рѣзкими красками и удивительными риѳмами и потому часто грѣшитъ отсутствіемъ вкуса. Подобное сужденіе обусловливается только партійною ненавистью. Правда, въ нѣкоторыхъ стихотвореніяхъ Фрейлигратъ переступалъ границы эстетики, но въ большей части выказалъ чарующую прелесть, придалъ стиху нѣжную звучность, открылъ поэзіи новую обширную область, богаты! тропическій край и придалъ политической пѣснѣ энергическій взмахъ мысли, увлекающую силу; наконецъ, онъ значительно возвысилъ искусство переводить. Эти заслуги, хотя Фрейлигратъ и не выходилъ всю жизнь изъ области лирики, ставятъ его на ряду съ первыми нѣмецкими поэтами девятнадцатаго вѣка.

Всѣ упомянутые выше политическіе лирики появились на сѣверѣ, западѣ и югѣ Германіи, но вотъ заволновался и тихій до сихъ поръ юговостокъ, Австрія, и на берегахъ Дуная раздалась громкая пѣсня свободы. Прежде чѣмъ въ столицѣ успѣли замѣтить, составился цѣлый хоръ пѣвцовъ, которымъ жадно внималъ народъ и которые вливали во всѣ сердца новыя надежды. Такое благотворное и живительное дѣйствіе производи" стихотворенія Анастасія Грюна. Грюнъ не отличается интензивною силой таланта, онъ не изъ тѣхъ поэтовъ, которые увлекаютъ силой страсти, ослѣпляютъ блескомъ языка; онъ иногда утомляетъ излишними картинами и чрезмѣрною длиннотой стихотвореній, иногда даже безвкусенъ. За то онъ отличается искренностью, смѣлостью, любовью къ отечеству, къ свободѣ и свѣту. Отъ этого его стихотворенія имѣли такой большой успѣхъ. Онъ первый осмѣлился очистить душный воздухъ, нависшій надъ Австріей, а потому онъ по праву стоитъ во главѣ австрійскихъ лириковъ тридцатыхъ и сороковыхъ годовъ.

Настоящее имя Грюна -- графъ Антонъ-Александръ фонъ-Ауэрспергь; онъ родился 11 апрѣля 1806 г., въ Лайбахѣ, въ Брайнѣ, получилъ соотвѣтствующее своему положенію образованіе и нѣсколько лѣтъ занимался въ Вѣнѣ и Грацѣ юриспруденціей. Въ это же время Грюнъ началъ свою литературную дѣятельность сначала въ журналахъ, затѣмъ отдѣльными изданіями своихъ стихотвореній, имѣвшихъ небольшой успѣхъ, такъ какъ они ничѣмъ не выдавались изъ общаго уровня. Общее и вполнѣ заслуженное вниманіе обратили его Прогулки вѣнскаго поэта, изданныя анонимно, но авторъ ихъ былъ скоро узнанъ. Здѣсь звучали пѣсни, которыхъ еще никто не осмѣливался пѣть въ Австріи, здѣсь доставались щелчки направо и налѣво, цензорамъ и шпіонамъ, даже на самого всесильнаго графа Меттерниха сыпались мѣтко направленныя стрѣлы и вся поэзія была проникнута одною основною мыслью: "свобода -- великій лозунгъ, повторяемый всѣмъ міромъ". Но свобода представлялась поэту не безконечнымъ наслажденіемъ, а ликующею "побѣдой свѣта", и не насильственнымъ переворотомъ, не революціей хотѣлъ онъ достигнуть цѣли, а разумными реформами, которыя онъ указывалъ. Черезъ пять лѣтъ Грюнъ издалъ свои лучшія стихотворенія подъ заглавіемъ Мусоръ. Здѣсь онъ поднимаетъ взоръ отъ Австріи и обнимаетъ весь земной шаръ, отъ скорби своего народа переходитъ къ страданіямъ всего человѣчества; но онъ не теряется въ фантастическихъ мечтахъ, а изображаетъ всегда опредѣленныя, твердою рукой нарисованныя картины. 1848 годъ увлекъ своимъ движеніемъ и Ауэрсперга; онъ былъ избранъ какъ въ учредительный парламентъ, такъ и въ національный сеймъ, но ни разу не говорилъ тамъ, и въ сентябрѣ, когда начались несогласія и путаница, покинулъ опять Франкфуртъ. Въ 1860 г. онъ былъ призванъ въ "усиленный государственный совѣтъ" (начало народнаго представительства) и въ 1863 г. получилъ чинъ тайнаго совѣтника съ титуломъ свѣтлости. Но эти знаки почета не помѣшали ему попрежнему ратовать за свободу и свѣтъ; за то онъ пріобрѣлъ горячую любовь Австріи, всеобщее уваженіе Германіи, и когда 11 апрѣля 1876 г. насталъ его семидесятый годъ рожденія, онъ праздновался съ величайшимъ торжествомъ. Но волненіе такъ сильно подѣйствовало на старика, что онъ заболѣлъ нервнымъ разстройствомъ, кончившимся ударомъ, отъ котораго онъ умеръ 12 сент. 1876 г.

Въ противуположность Грюну, всегда смѣло идущему впередъ, другъ его, Николай Ленау, никогда не могъ вполнѣ примкнуть къ движенію, всю жизнь колебался, не приходя ни къ какому твердому рѣшенію и, въ концѣ-концовъ, демоны сомнѣнія довели его до умопомѣшательства. А, между тѣмъ, Ленау, какъ поэтъ, выше Грюна; онъ оригинальнѣе, живѣе, обладаетъ болѣе богатою фантазіей, болѣе глубокою страстью и большимъ разнообразіемъ красокъ, которымъ даетъ иногда совершенно новые оттѣнки; кромѣ того, стихи его плавнѣе и мелодичнѣе. За то его стихотвореніямъ недостаетъ ясности Грюна, въ нихъ господствуетъ болѣзненное настроеніе, мрачная меланхолія, только изрѣдка позволяющая видѣть его геній во всемъ блескѣ; мысль у него развивается скачками, сбивчиво, часто остается неконченной или противорѣчитъ сама себѣ. Вслѣдствіе такого недисциплинированнаго мышленія, Ленау не достигъ болѣе высокаго міросозерцанія и стихотвореніямъ его не хватаетъ глубокой идеи.

Эти недостатки происходятъ, главнымъ образомъ, отъ неблагопріятныхъ условій, въ которыхъ росъ поэтъ. Ленау, или какъ его настоящее имя Николай Нимбчъ, родился 13 августа 1802 г. въ Эзатадѣ въ Венгріи, гдѣ его отецъ занималъ должность волостнаго писаря; вслѣдствіе страшно невоздержаной жизни, отецъ умеръ, когда Николаю минуло пять лѣтъ, и для семьи настала горькая нужда. Несмотря на то, что мать употребила всѣ силы и не гнушалась никакою работой, чтобы избавить дѣтей, которыхъ она страстно любила, отъ нищеты, ей это не удавалось и она вынуждена была въ 1811 г. вторично выйти замужъ за доктора Фогеля. Въ 1812 г. Николай поступилъ въ гимназію въ Пештѣ, скоро выдѣлился изъ среды товарищей большими успѣхами, но уже въ 1815 г. долженъ былъ бросить гимназію, такъ какъ отчима его перевели въ знаменитый виномъ Токай, а мать не могла надолго разстаться съ обожаемымъ сыномъ. Здѣсь въ широкихъ равнинахъ Венгріи мальчикъ испыталъ на себѣ все очарованіе пустыни, онъ бродилъ среди смуглыхъ цыганъ, внималъ ихъ дикимъ и грустнымъ напѣвамъ, носился на конѣ по безконечнымъ лугамъ, часто лежалъ цѣлыми днями на кручахъ Тиссы и любовался призрачнымъ туманомъ низменностей и измѣнчивымъ свѣтомъ горизонта. Но такая безпечная жизнь не могла продолжаться долго; мальчика пришлось отвезти опять въ Пешть, а такъ какъ мать не могла отпустить своего любимца одного, то со всѣми дѣтьми переѣхала опять въ столицу Венгріи и оставила мужа одного въ Токаѣ. Подростающій мальчикъ началъ понимать, что при чрезмѣрной любви матери ему трудно будетъ стать на собственныя ноги, и, получивъ, наконецъ, материнское согласіе поѣхалъ къ дѣдушкѣ Іосифу Фонъ-Нимбчъ въ Штокерау, но прожилъ тамъ только годъ и отправился въ Вѣну для дальнѣйшаго образованія. Онъ уже теперь проявлялъ безпокойство, непостоянство, перебрасывавшее его отъ одной склонности къ другой, будто сердца, заставлявшую его въ короткое время переходить къ самымъ противуположнымъ чувствамъ, но онъ еще надѣялся укротить ихъ строгою энергіей и непрерывнымъ обуздываніемъ духа.

Ленау перепробовалъ чуть не всѣ науки, началъ съ философіи, перешелъ на юридическій факультетъ, затѣмъ на медицинскій, но вездѣ ученье шло плохо, къ тому же, онъ постоянно прерывалъ его поѣздками къ знакомымъ, стараясь развлеченіемъ укротить демона безпокойства, уже тогда до болѣзни мучившаго его. Ленау неожиданно досталось наслѣдство отъ дѣдушки и въ немъ вдругъ проснулось желаніе покинуть старѣющую Европу и переселиться въ Америку, страну свободы. Тамъ, на дѣвственной почвѣ, еще не тронутой культурой, онъ съ пользою употребитъ свое наслѣдство, построитъ ферму, будетъ вести сельскую жизнь и будетъ опять бодръ и веселъ. Прежде чѣмъ покинуть Европу, онъ собралъ выходившія до сихъ поръ въ газетахъ и альманахахъ стихотворенія и издалъ ихъ.

Возлагаемыя на Новый Свѣтъ надежды, конечно, не оправдались; американская жизнь скоро оттолкнула его и въ 1833 г. онъ возвратился въ Германію. Какъ бы въ вознагражденіе за испытанное въ Америкѣ разочарованіе, Ленау ожидало здѣсь извѣстіе, что стихотворенія его имѣли большой успѣхъ, и это несказанно обрадовало его. По безпокойство его отъ этого не уменьшилось, оно мучило его все болѣе и болѣе, гнало изъ города въ городъ и заставляло почти половину жизни проводить въ почтовой каретѣ всегда въ сопровожденіи любимой скрипки, на которой онъ великолѣпно игралъ и которою онъ даже въ каретѣ старался разогнать свою тоску. Ленау, кромѣ мелкихъ стихотвореній, написалъ нѣсколько большихъ произведеній: Фаустъ, Савонарола и Альбигойцы. Фаустъ Ленау является безотрадною противуположностью Гётевскому; въ то время, какъ герой великаго поэта понемногу проникается сознаніемъ, что человѣкъ можетъ достигнуть полнаго душевнаго покоя черезъ полезную серьезную работу и честное исполненіе долга, Фаустъ Ленау въ своемъ исканіи истины возлагаетъ на себя вину за виной и, доведенный до отчаянія, кончаетъ самоубійствомъ. Радостнѣе два другія сочиненія. Поэтъ прекрасно изобразилъ горячее увлеченіе итальянскаго реформатора Саванаролы церковною и политическою свободой и все произведеніе проникнуто вѣрой, что всякій борецъ за высшія блага человѣчества, хотя самъ и неудачно погибаетъ, борется, однако, не напрасно.

Въ Альбигойцахъ поэтъ беретъ еще болѣе высокую мысль, чѣмъ въ Савонаролѣ, и проповѣдуетъ полное обновленіе религіи. Хотя альбигойцы, распространители этой идеи, и гибнутъ всѣ до единаго отъ варварской руки противниковъ, но потомству остается ихъ исторія и она постоянно вновь пробуждаетъ въ человѣчествѣ горячее желаніе порвать цѣпи порабощеннаго духа, вдохновляетъ новыхъ смѣлыхъ борцовъ. Къ сожалѣнію, этому произведенію недостаетъ искуснаго построенія и, несмотря на его возвышенное содержаніе, на прекрасныя отдѣльныя сцены, его нельзя назвать художественнымъ произведеніемъ.

Въ Альбигойцахъ явился въ послѣдній разъ во всѣмъ блескѣ геній Ленау; поэтъ все болѣе впадалъ въ тоску, приступы мучительнаго безпокойства становились сильнѣе и въ 1844 г. онъ внезапно сошелъ съ ума въ Штутгардтѣ, и только 23 августа 1850 г., послѣ мучительныхъ страданій, онъ скончался въ лечебницѣ для умалишенныхъ въ Обердёблингѣ, близъ Вѣны.

Рядомъ съ Ленау стоитъ Карлъ Бекъ. Его природный талантъ не достигъ полнаго развитія, также какъ у Ленау, вслѣдствіе неблагопріятныхъ условій жизни и въ особенности недостаточности образованія. Бекъ родился 1 мая 1817 года въ городкѣ Байи, въ Венгріи, отъ еврейскихъ родителей, но рано перешелъ въ христіанскую вѣру. Такъ какъ онъ росъ среди мадьяръ, то выучился говорить по-нѣмецки только на девятомъ году, посѣщалъ затѣмъ школу въ родномъ городѣ и Пештѣ, и 16 лѣтъ отправился въ Вѣну изучать медицину; черезъ два года онъ бросилъ ученье, поступилъ въ контору въ Пештѣ, но нѣкоторое время спустя, вслѣдствіе преслѣдованій полиціи за напечатанное имъ стихотвореній, бѣжалъ въ Лейпцигъ съ намѣреніемъ посвятить себя исключительно поэзіи. Намѣреніе свое онъ исполнилъ; но такъ какъ онъ держался мнѣнія, что поэтъ не долженъ быть ученымъ, что наука убиваетъ творческую силу, что поэтъ долженъ только мечтать и размышлять, а не учиться, то онъ и создалъ множество стихотвореній, въ которыхъ всюду сквозитъ талантъ, но которыя по большей части неясны, неправильны, и въ которыхъ онъ не становится опредѣленно на сторону современныхъ идей, такъ какъ, въ сущности, онъ самъ не зналъ, кѣмъ ему быть, венгромъ, австрійцемъ или нѣмцемъ, заговорщикомъ или патріотомъ.

Поэтому онъ не находилъ издателя для своихъ стихотвореній и остался бы незамѣченнымъ, если бы не написалъ необыкновенно удачнаго стихотворенія по случаю открытія лейпцигско-дрезденской желѣзной дороги, въ которомъ предсказывалъ то громадное значеніе, которое будетъ имѣть новое открытіе не только въ области торговли, но и въ политикѣ. Стихотвореніе облетѣло всѣ газеты, и на другой же день авторъ его сдѣлался знаменитостью. Въ томъ же году появились въ свѣтъ и остальныя его стихотворенія, въ которыхъ видна богатая фантазія, большое обиліе мыслей и благородная искренность, но почти во всѣхъ недостаетъ порядка, ясности, зрѣлости. Масса разнообразныхъ картинъ, свѣжій тонъ и нѣкоторая тяжеловѣсность, съ которой авторъ владѣлъ нѣмецкимъ языкомъ, произвели большой эффектъ, и книга быстро разошлась. Лучшія свои произведенія поэтъ издалъ только нѣсколько лѣтъ спустя въ Тихихъ пѣсняхъ, заключающихъ въ себѣ прекрасныя отдѣльныя стихотворенія и превосходную поэму Янко, венгерскій конюхъ. Жизнь Бека прошла очень разнообразно: онъ жилъ то въ Вѣнѣ, то въ Берлинѣ, то въ Пештѣ, занимаясь литературною дѣятельностью, и, почти всѣми забытый, умеръ въ нуждѣ 10 апрѣля 1879 года.

За первымъ тріумвиратомъ пѣвцовъ свободы, Грюномъ, Ленау, Бекомъ, скоро послѣдовалъ второй: Роллетъ, Гартманъ, Мейснеръ, хотя значительно уступающій первому въ оригинальности и свѣжести, но, тѣмъ не менѣе, пользовавшійся симпатіей публики. Отличительная черта Германа Роллета -- ясность и опредѣленность; онъ всегда знаетъ, чего хочетъ, и прямо высказываетъ это, вслѣдствіе чего пѣсни его получили сильный энергичный характеръ. Драмы Роллета не имѣли успѣха. Онъ родился 20 августа 1819 года, въ Баденѣ, близъ Вѣны, изучалъ въ Вѣнѣ фармацію и съ 1845 г. велъ скитальческую жизнь, такъ какъ политическое устройство на родинѣ сдѣлалось для него невыносимо; по требованію прусскаго правительства, онъ просидѣлъ долгое время въ заключеніи въ Іенѣ и только въ 1854 году возвратился въ Баденъ, гдѣ и сейчасъ еще живетъ, занимая почетное положеніе.

Жизнь Морица Гартмана, вслѣдствіе печальныхъ политическихъ условій, была еще разнообразнѣе, чѣмъ жизнь Роллета. Онъ родился 15 октября 1821 г. въ Душникѣ, въ Богеміи, въ еврейской семьѣ, изучалъ въ Прагѣ и Вѣнѣ философію; по совѣту Ленау, убѣждавшаго его избѣгать Австріи, онъ въ 1844 г. отправился въ Берлинъ я Лейпцигъ, подвергся за то, что издалъ за границей свои стихотворенія безъ предварительнаго представленія ихъ австрійской цензурѣ, преслѣдованіямъ австрійскаго правительства, вынудившимъ его вести скитальческую жизнь, принималъ горячее участіе въ революціи, послѣ подавленія которой долженъ былъ опять покинуть родину, объѣздилъ чуть не всю Европу и 13 мая 1872 г. умеръ въ Обердёблингѣ, близъ Вѣны. Стихотворенія его очень плавны и богаты мыслями; повѣсти милы, живы и граціозны, но лишены оригинальности; изъ романовъ стоитъ упомянуть только Послѣдніе дни монарха, въ которомъ производитъ сильное впечатлѣніе прекрасно изображенный трагическій конецъ Мурата.

Альфредъ Мейснеръ въ первыхъ своихъ произведеніяхъ является ученикомъ Ленау; въ его стихотвореніяхъ преобладаетъ задумчивая, мрачная меланхолія Ленау, но встрѣчаются и подражанія Гейне, Грюну, Байрону, Шелю и др. Въ сравненія съ Гартманомъ онъ одаренъ большимъ вдохновеніемъ и болѣе блестящимъ талантомъ и выражаетъ свои либеральныя политическія и религіозныя убѣжденія съ большею страстностью, даже нерѣдко съ какою-то нервною раздражительностью. Зрѣлѣе и самостоятельнѣе является онъ въ слѣдующемъ произведеніи -- поэмѣ Жишка, въ которой онъ въ величественныхъ и яркихъ картинахъ изображаетъ заблужденія религіознаго фанатизма и со всею силой своего вдохновенія проповѣдуетъ религіозную свободу. Неудачно испробовавъ своя силы на драматическихъ произведеніяхъ, Мейснеръ написалъ рядъ романовъ, въ которыхъ съ большимъ искусствомъ изображалъ политическія, общественныя и религіозныя условія жизни, всегда безпристрастно разоблачая всѣ недостатки. Дѣйствіе у него всегда интересно и искусно построено, изложеніе прекрасно и характеристика лицъ умна. Жизнь Мейснера по политическимъ причинамъ была очень безпокойна; онъ родился 15 октября 1822 г. въ Теплицѣ, изучалъ въ Прагѣ медицину, былъ нѣкоторое время врачомъ, но въ 1846 г. покинулъ Богемію, такъ какъ не хотѣлъ стѣснять себя цензурой, и уѣхалъ сначала въ Лейпцигъ, потомъ въ Дрезденъ. По послѣ выхода въ свѣтъ Жишки онъ не былъ и тамъ въ безопасности и переселился въ Парижъ. Когда вспыхнула революція, онъ вернулся въ Германію, но горячаго участія въ возстаніи не принялъ. Во время реакціи онъ жилъ частью опять въ Парижѣ, частью въ Лондонѣ. Въ 1869 г., проживъ нѣкоторое время въ Прагѣ, онъ переселился въ Брегенцъ у Боденскаго озера, гдѣ и скончался 29 мая 1885 г.

За этими смѣлыми, рвущимися впередъ бойцами быстро образовался длинный рядъ послѣдователей какъ въ Германіи, такъ и въ Австріи, старавшихся распространять либеральныя идеи то въ ѣдкихъ стихахъ Гофмана, то въ диѳирамбахъ Гервега, то въ звучныхъ риѳмахъ Анастасія Грима, то подражая меланхоличнымъ напѣвамъ Ленау.

Вѣнки, которыми увлеченный народъ добровольно и щедрою рукой осыпалъ всѣхъ пѣвцовъ сороковыхъ годовъ, были очень скоро разорваны тѣми же руками, которыя награждали ими. Когда прошло короткое увлеченіе свободой и реакція грубою рукой старалась разсѣять всякую надежду на либеральное государственное устройство, тогда народъ не хотѣлъ приписать вину себѣ и взвалилъ ее на поэтовъ, вдохнувшихъ увлеченіе и надежды. Онъ забывалъ, что тѣ выразили только то, что одушевляло всѣхъ, воспѣли только то, что звучало во всѣхъ сердцахъ. Что при этомъ вкралось много напускнаго энтузіазма, много трескучихъ фразъ и чрезмѣрной фантастичности, это нисколько неудивительно при общей разноголосицѣ политическихъ взглядовъ; потому пѣвцамъ свободы наносятъ большую несправедливость, когда ихъ унижаютъ теперь такъ же горячо, какъ передъ тѣмъ прославляли. Политическая лирика сороковыхъ годовъ исполнила свою миссію..

Съ наступленіемъ 1840 года прусское и австрійское правительства крѣпко захватили въ руки бразды правленія въ Германіи; весной прусскія войска водворили спокойствіе въ Баденѣ, гдѣ еще разъ произошли безпорядки -- одно либеральное министерство исчезало за другимъ и въ скоромъ времени отъ мартовскихъ пріобрѣтеній не осталось и слѣда. Но возстановленіе до-мартовскаго устройства представило свои затрудненія, потребовалось даже вмѣшательство военной силы, которая позднѣе, когда еще разъ воскресла идея національнаго объединенія, оказалась гибельной для того государства, которое изъ недальновиднаго соперничества употребило ее,-- для Австріи.

Прусскій король Фридрихъ Вильгельмъ IV отказался отъ германской императорской короны, потому что не хотѣлъ принять ее "изъ рукъ революціи"; но мысль поставить объединенную Германію подъ высшую власть Пруссіи понравилась ему, и теперь, когда революція была подавлена и государи опять твердо сидѣли на своихъ престолахъ, онъ питалъ радужную надежду возстановить имперію съ добровольнаго согласія всѣхъ нѣмецкихъ правительствъ и даже Австріи. Съ этою цѣлью въ маѣ 1849 г. онъ заключилъ съ Ганноверомъ и Саксоніей такъ называемый "союзъ трехъ королей", основаніемъ котораго послужила набросанная договаривающимися нѣмецкая конституція. Главные пункты состояли въ слѣдующемъ: честь представительства имперіи отдавалась прусской коронѣ, рядомъ съ которой существовало товарищество государей съ шестью голосами и рейхстагъ изъ двухъ палатъ; обѣ палаты съ представителемъ имперіи и товариществомъ государей имѣли законодательную власть. Съ этому союзу примкнули другія нѣмецкія государства, не удалось только залучить Баваріи, Вюртенберга и Австріи. Вслѣдствіе этого, Саксонія и Ганноверъ вышли изъ союза, получившаго въ то время названіе "уніи", и въ февралѣ 1850 г. образовали съ Баваріей и Вюртембергомъ новый "союзъ четырехъ королей" и составили проектъ конституціи съ правительствомъ, состоявшимъ изъ представителей Австріи, Пруссіи, четырехъ упомянутыхъ и обоихъ гессенскихъ государствъ, и національнымъ сеймомъ. Австрія согласилась на этотъ проектъ съ условіемъ, что она вступитъ въ союзъ со всѣми своими государствами, съ Ломбардіей, Венеціей, Венгріей, Кроатіей и т. д. Подобнаго требованія, разбивавшаго самую идею нѣмецкаго объединенія, принять нельзя было, и Пруссія поспѣшила поэтому утвердить основанную ею унію. Она созвала "союзный парламентъ" въ Эрфуртѣ, представила ему составленную "союзомъ трехъ королей" конституцію, и парламентъ, чтобы поскорѣе придти къ какимъ-нибудь результатамъ, безъ всякихъ разсужденій принялъ предложеніе. Между тѣмъ, холодный вѣтеръ реакціи дулъ все сильнѣе въ нѣмецкихъ государствахъ; то, что въ маѣ 1840 г., во время основанія "уніи", казалось весьма желательнымъ, теперь, въ апрѣлѣ 1850 г., во время "союзнаго парламента", было слишкомъ либерально; даже вокругъ Фридриха-Вильгельма число противниковъ объединительной политики росло съ каждымъ днемъ и безхарактерный, нерѣшительный король скоро оказался совершенно во власти реакціонной партіи. 20 апрѣля 1850 г. парламентъ былъ неожиданно распущенъ, съ тѣмъ, чтобы никогда больше не созываться.

Реакція одержала полную побѣду и всюду раздавались громкія требованія возстановленія status quo; особенно настойчиво требовала этого Австрія, надѣясь заполучить въ свои руки управленіе нѣмецкими дѣлами. Но Пруссія сопротивлялась всѣми силами; отношенія двухъ державъ все больше обострялись и, чтобы избѣжать подчиненія Пруссіи Австріи, министръ иностранныхъ дѣлъ, Радовицъ, предложилъ поставить прусское войско на военное положеніе, но Фридрихъ-Вильгельмъ испугался такого энергичнаго шага и ни на что не рѣшался. Радовицъ вышелъ въ отставку и его мѣсто занялъ Отто фонъ-Мантейфель, поспѣшившій уладить всѣ несогласія и тѣмъ повергшій Пруссію въ глубокое униженіе. 29 ноября 1850 г. онъ подписалъ позорные "ольмюцкія условія", согласно которымъ Пруссія отказывалась отъ всякаго участія въ устройствѣ германскихъ дѣлъ, уничтожала унію и давала согласіе на возстановленіе сейма. 30 мая 1851 г. послѣдовала его первая сессія съ представителями отъ всѣхъ государствъ.

Заботливою рукой были стерты всѣ слѣды революціи и до мелочей возстановленъ прежній порядокъ вещей. Такого полнаго фіаско никто не ожидалъ; тяжелое отчаяніе овладѣло всѣмъ народомъ; даже тѣ, кто до 1850 г. съ довѣріемъ смотрѣли на Пруссію, видѣли теперь впереди безнадежную будущность. Надежда на объединенную Германію исчезла, повидимому, навсегда. Всѣ патріоты отказались отъ общественной дѣятельности, тысячи -- въ 1851 г. болѣе 113,000 человѣкъ -- покинули родину и переселились въ свободную Америку; масса же впала въ уныніе и отчаяніе; вмѣстѣ съ тѣмъ, она отвернулась отъ пѣвцовъ свободы, которыхъ за годъ передъ тѣмъ еще прославляла, такъ какъ они своимъ "нелѣпымъ идеализмомъ", своимъ краснорѣчіемъ и мечтами объ единствѣ и величіи Терманіи причинили все это несчастіе. Каждый старался какъ можно меньше думать о политическихъ дѣлахъ и избѣгать всего волнующаго, серьезнаго, величестве инаго; настало время посредственности, когда нравилось все беззаботное, нѣжное, прекрасное и когда старались найти утѣшеніе въ смиреніи и, отчасти, благочестіи.

И такая поэзія не заставила себя ждать. Какъ небо отъ земли отличаясь отъ до-мартовской, она явилась съ веселымъ юношескимъ лицомъ, воспѣвала веслу, любовь и вино, цвѣты на берегу ручья, птичекъ въ лѣсу, и если дѣлала серьезное лицо, то никогда не доходила до страстнаго восклицанія. Всѣ эти напѣвы, сказки и повѣсти были такъ милы и остроумны, такъ нѣжны и наивны, какъ будто никогда не было неудачнаго кроваваго боя за единство и свободу отечества, какъ будто вездѣ царили радость и благоденствіе.

Первымъ изъ этихъ "новыхъ людей", какъ ихъ назвали, былъ Густавъ Путлиць; онъ выступилъ съ невинными сказками: О чемъ разсказываетъ лѣсъ, въ которыхъ лѣсные цвѣты повѣствуютъ другъ другу о томъ, какъ они произошли, или передаютъ о вьюгахъ холодной зимы, журчащій ручей рокочетъ свою исторію и т. д. Благодаря прекраснымъ описаніямъ и чистосердечной болтовнѣ, маленькая книжонка пережила болѣе сорока изданій. Послѣ этого Путлицъ занялся водевилемъ и написалъ рядъ преимущественно одноактныхъ, часто очень забавныхъ, шутокъ. Глубокомысленныхъ характеристикъ въ нихъ нѣтъ и развязку приводитъ всегда комическая случайность, тѣмъ не менѣе, пьески смотрятся съ большимъ интересомъ, главнымъ образомъ, благодаря изящному діалогу и непринужденности. Пробы Густава Путлица писать историческія драмы были неудачны, такъ какъ авторъ не могъ возвыситься надъ атмосферой реакціоннаго времени; его комедіямъ и трагедіямъ недостаетъ силы, страсти и энергичнаго, стройнаго развитія дѣйствія. Позднѣе поэтъ сочинилъ двѣ комедіи: Рольфъ Беридтъ и Идеалисты, которыя, и въ особенности первая, имѣли большой успѣхъ на всѣхъ большихъ сценахъ, хотя и эта пьеса страдаетъ тѣми же недостатками, какъ и прежнія,-- ей тоже недостаетъ основной мысли и захватывающей страсти.

Путлицъ родился 21 марта 1821 г. въ родовомъ имѣніи Реціенъ, въ Вестиригницѣ, изучалъ въ Берлинѣ и Гейдельбергѣ право, служилъ нѣсколько лѣтъ при магдебургскомъ правительствѣ, въ 1848 г. бросилъ государственную службу, жилъ частью въ имѣніи, частью путешествовалъ, пока въ 1863 г. не принялъ управленіе королевскаго театра въ Шверинѣ, во время котораго заботился о развитіи остроумныхъ водевилей. Въ 1867 г. онъ былъ назначенъ гофмаршаломъ прусскаго кронпринца, но скоро отказался отъ этого мѣста; съ 1873 г. онъ съ большимъ успѣхомъ служитъ генералъ-индендантомъ герцогскаго театра въ Карлсруэ.

За Путлицомъ по пятамъ слѣдуетъ Отто Рокетъ со сказкой Брачное путешествіе Валѣдмейстера, имѣвшей больше успѣха, чѣмъ сказка О чемъ разсказываетъ лѣсъ, и вполнѣ основательно, такъ какъ произведеніе Рокета, во всякомъ случаѣ, оригинальнѣе и свѣжѣе и оживлено болѣе богатымъ дѣйствіемъ, чѣмъ сочиненіе Путлица. Тонъ стихотворенія непринужденный, естественный; беззаботная радость свѣтится въ прелестныхъ описаніяхъ рейнскихъ ландшафтовъ и рейнской жизни и юное веселье брыжжетъ изъ вставленныхъ пѣсенъ. Серьезной мысли въ сказкѣ нѣтъ, она хочетъ только настроить на веселый тонъ и въ свое время вполнѣ достигала своей цѣли. Для слѣдующихъ эпическихъ произведеній Рокетъ бралъ болѣе серьезныя темы, Но тогда сдѣлался замѣтенъ недостатокъ его творческаго таланта. Поэту удались описанія природы и отдѣльныя сценки, но онъ не съумѣлъ заинтересовать дѣйствіемъ и поэтому ни одна изъ его послѣдующихъ поэмъ не имѣла такого успѣха, какъ первая.

Отто Рокетъ родился 19 апрѣля 1824 г. въ Кротошинѣ, въ прусской провинціи Позенъ, изучалъ въ Берлинѣ, Гейдельбергѣ и Галле философію, исторію и новѣйшіе языки, послѣ долгаго путешествія по югу Германіи и сѣверу Италіи, жилъ частью въ Берлинѣ, частью въ Мейсенѣ, съ 1853--56 г. занималъ мѣсто учителя въ Дрезденѣ, послѣ чего посвятилъ себя исключительно литературному труду; въ 1862 г. онъ сдѣлался профессоромъ исторіи литературы въ военной академіи въ Берлинѣ, но скоро отказался отъ этого мѣста, такъ какъ оно не нравилось ему, въ 1867 г. поступилъ учителемъ нѣмецкаго языка и исторіи литературы въ ремесленную академію въ Берлинѣ, а въ 1869 г. профессоромъ тѣхъ же наукъ въ политехническое училище въ Дармштатѣ, гдѣ живетъ и до сихъ поръ.


В. Р.


(Окончаніе слѣдуетъ).


"Русская Мысль", кн.X, 1890