# Рождество Дэна Танцора

Даймон Реньян

Dancing Dan's Christmas.

Русский перевод 1947 г. (без указания переводчика).

## Даймон Реньян. Рождество Дэна Танцора


Все это произошло на Рождество, т. е., верней, даже накануне его -- в Сочельник. Я сидел тогда вместе с Чарлеем Бернштейном, хозяином маленького тайного питейного заведения "Хорошее время", находящегося на 47-й улице в западной части города. Мы попивали с ним горячий Том и Джерри и желали друг другу веселых праздников.

Надо вам сказать, что в старое время этот Том и Джерси пила вся наша страна. Этот напиток был так популярен, что многие считали, что Рождество специально изобретено, чтоб была причина и оправдание выпить горячего Том и Джерри, хотя, конечно, это отнюдь не так. Впрочем, каждый вам скажет, что только Том и Джерри может привести вас в настоящее праздничное настроение и я слышал, что с тех пор, как он вышел из моды в Соединенных Штатах, никогда уж в эти дни не было прежнего веселья. Для того, чтоб приготовить Том и Джерри, необходим ром, а, когда его запретили, с ним исчез также и Том и Джерри, т. к. ром стало очень трудно доставать в нашем городе. Многие, правда, пробовали приготовить Том и Джерри без рома, но, так как он не действовал на вас так, как раньше, то эта попытка была с отвращением всеми отвергнута. Приготовить Том и Джерри совсем не просто. Это требует большого опыта, знаний и сноровки и в прежнее хорошее время специалисты по приготовлению этого напитка пользовались большой популярностью, хорошо зарабатывали и имели много друзей.

Конечно, ни я, ни Чарлей не употребляли рома для Тома и Джерри, не желая идти против закона. Мы прибегали вместо него к водке, которую Чарлей получает в аптеке по рецепту доктора Могга, прописывающего ему на тот случай, если Чарлей заболеет ревматизмом, т. к. д-р Могг уверяет, что водка лучшее средство от ревматизма, особенно если она прибавлена в горячий Том и Джерри. Он сам часто заходит в "Хорошее время", чтоб пропустить несколько стаканчиков в виде лечения собственного ревматизма.

Я начал приготовлять Том и Джерри с самого раннего утра, чтоб быть уверенным, что нам его хватит на все праздники. Сейчас уже около шести часов вечера, и мы с Чарлеем уже в стопроцентном настроении.

Итак, в то время, как мы с Чарлеем, размягшие от нашего Тома и Джерри, объясняемся друг другу в любви и я пытаюсь сочинить даже какую-нибудь поэму, посвященную Святой Ночи, раздается стук в дверь и, когда Чарлей открывает ее, входит Дэн Танцор, неся под мышкой какой то большой сверток. Танцор Дэн интересный парень, всегда хорошо одетый и прозван он Танцором за свою любовь к танцам. Действительно можно подумать, что Танцор Дэн только и делает, что танцует в клубах и всех других местах, где есть музыка, то с одной, то с другой куколкой. Правда, ходят слухи, что, когда он не танцует, он занимается самыми нелегальными делами. Конечно, я не придаю значения этой болтовне, т. к. о каждом в этом городе говорят что-нибудь и я лично очень люблю Танцора Дэна, умеющего жить и наслаждаться жизнью.

Каждый вам скажет, что у Танцора Дэна столько же девушек, как и у любого парня в этом городе и поэтому я всегда удивлялся, зачем он так много танцует с мисс Муриэль О'Нейль, работающей в ночном клубе "Полумесяц". Я обсуждал сам с собой этот вопрос, потому что все знают, что Гейн Шмитц много думает о мисс Муриэль О'Нейль, а он не из тех парней, которые будут любезны с кем бы то ни было, танцующим больше, чем полтора танца с его предметом. Гейн Шмитц пользуется большим авторитетом среди обитателей нашего города, торгуя пивом и ведя другие крупные дела. Это не из тех парней, которых можно дразнить и многие советуют Танцору Дэну прекратить свои танцы с мисс Муриэль О'Нейль.

Но Дэн только от души смеется и продолжает танцевать с ней при первой же возможности. Впрочем, Чарлей, хозяин ресторанчика "Хорошее время" говорит, что нисколько не осуждает его за это, потому что она так красива, что и он сам охотно танцевал бы с ней, невзирая ни на что, если бы ему сбросили с плеч лет пять и вернули прежнюю ловкость и подвижность.

Итак, войдя в помещение, Танцор Дэн окидывает его быстрым взглядом и затем швыряет в угол пакет, который он нес с собой.

По звуку, с каким он ударяется об пол, можно заключить, что в нем завернуто что то очень тяжелое. Затем Танцор Дэн подходит к нам и интересуется, что мы пьем. Разумеется, мы угощаем его Томом и Джерри и он выпивает стакан за стаканом, желая нам при этом веселых праздников и, пропив с нами несколько часов, он признается, что никогда еще за всю свою жизнь не пил ничего лучшего. Он заявил, что всем будет рекомендовать этот напиток, впрочем, он не знает никого достойного его, исключая разве мисс Муриэль О'Нейль, но она не пьет ничего, куда примешана водка из аптеки.

В то время, как мы попиваем себе, завсегдатаи ресторана "Хорошее время" стучат в двери. Чарлей боится, что нам не хватит Тома и Джерри, и поэтому вывешивает объявление: "По случаю Рождества закрыто". Он впускает только парня по имени Уки, пьяницу и бродягу, который ходит теперь в одежде Святого Клауса, нося рекламу магазина готового платья Mo Левинский, находящегося на 6-й Авеню. Этот Уки все еще одет Святым Клаусом, когда Чарлей впускает его. Дело в том , что Уки работает у Чарлея привратником и уборщиком и поэтому Чарлей разрешает этому типу входить к нему. Уки приходит в половине девятого вечера совершенно без сил, с распухшими от ходьбы подошвами, т. к. быть Святым Клаусом для магазина Mo Левинский не так-то легко, потому что хозяин не любит платить зря. Нам всем становится жалко насмерть уставшего Уки, и мы приглашаем его выпить с нами и желаем ему веселых праздников. Бедный Уки не привык к Тому и Джерри и после пятого же стакана он крепко засыпает. На нем прекрасный костюм Святого Клауса -- красный, с белой отделкой парик, фальшивый нос, длинные белые бакенбарды и за спиной огромный мешок. Если б я не считал, что Святой Клаус не из тех парней, которые так храпят, что дрожат окна, я подумал бы, что Уки настоящий Святой Клаус. Мы забыли об Уки, оставив его спокойно спать и продолжали пить и, наконец, затянули Рождественские песни. Танцор Дэн приятным баритоном запел, а я очень правильно выводил "Будешь ли ты любить меня в декабре, как любила в мае". Чарлей же Бернштейн, как всегда, начал фальшивить и мы с ним из-за этого слегка сцепились.

В то время, как мы пели, обычные посетители ресторана снова подошли к дверям и начали настойчиво стучать. Объявление на дверях вызвало между ними большое негодование и многие из них выражали его громкими криками. Тогда Чарлей высовывает голову и угрожает, что разобьет кой-кому их портреты, если они не займутся своими собственными делами и не перестанут беспокоить мирных граждан: Естественно, что народ расходится, т. к. никому не интересно, чтоб его портрет был разбит, особенно, на Рождество, а мы втроем продолжаем пить, при каждом новом стакане желая друг другу веселых праздников, а иногда и Нового Года. Время от времени мы будим Уки и предлагаем ему еще Тома и Джерри, желая при этом веселого Рождества, но Уки только ругается и, видя, что он не в праздничном настроении, мы оставляем его в покое до полуночи, пока Танцору Дэну не приходит в голову примерить его костюм. Тогда Чарлей и я помогаем ему стащить с Уки одеяние Святого Клауса, что не составляет труда, т. к. оно надето сверх собственного костюма Уки. Он даже не просыпается при этом.

Должен сказать, что я много встречал Святых Клаусов за свою жизнь, но никогда не видел лучшего, чем Танцор Дэн. После того, как мы одели его, нахлобучили ему парик и прицепили бакенбарды, Чарлей дал ему подушку, на которой обычно спала его кошка, чтоб он сделал себе толстый живот, какой полагается иметь Святому Клаусу. Когда Дэн смотрит на себя в зеркало, он очень доволен своим видом, а Чарлей приходит в телячий восторг. Я же лично начинаю слегка волноваться интересом, проявленным Танцором ко всему, что касается Святого Клауса, но, вспомнив сколько он выпил горячего Тома и Джерри, успокаиваюсь, и становлюсь к нему более снисходительным.

-- Ну, -- говорит Чарлей, -- очень жаль, что мы не знаем, где висят чулки. Тогда бы ты мог пойти туда и наполнить их всякими хорошими вещами. Я слышал, что это то и есть главное занятие Святого Клауса. Правда, я не думаю, чтоб в этой части города у кого-нибудь были чулки, а если и есть, то такие дырявые, что в них ничего нельзя было бы положить. Кроме того, ведь нам и нечего было б класть туда, кроме бутылок с водкой. Я заметил, что у нас, к тому же, нет полена, а без него Святой Клаус выглядел бы очень глупо, но, по-видимому, слова Чарлея навели Танцора на какую то мысль, т. к. он вдруг заявляет:

-- Я знаю, где висит чулок. Он висит в квартире мисс Муриэль О'Нейль на 45-й улице. Этот чулок повешен ее бабушкой, которой 90 лет. Мисс Муриэль говорила мне, что старуха не протянет уже долго, т. к. у нее тысяча болезней и, кроме того, она впала уже в детство. Я вспоминаю, -- продолжает Танцор Дэн, -- мисс Муриэль говорила мне еще вчера вечером, что ее бабушка всю свою жизнь вешает чулок в Сочельник. По словам внучки старуха всегда ждет, что придет Святой Клаус и наполнит ее чулок прекрасными дарами. Но мисс Муриэль говорила мне, что никогда он не приходил, а она сама клала в чулок что-нибудь, чтоб доставить удовольствие своей бабушке. Конечно, эти подарки были дешевые, т. к. девушка очень бедна, добра и горда и поэтому ничего ни у кого не берет. Я могу ручаться, -- говорит Дэн, -- что не только я и Гейн Шмитц, но и многие парни с охотой дали бы ей все, чего бы она ни захотела.

Я знаю то, что говорит Танцор Дэн, сущая правда. Этот вопрос часто обсуждался на Бродвее, потому что мисс Муриэль О'Нейль получает только двадцать долларов за свою работу в "Полумесяце", а мы все знаем, что это очень мало для такой красивой, как она, девушки.

-- Хотя, -- продолжает Танцор Дэн, -- мисс О'Нейль и кладет подарки старушке, но та, по ее словам, считает, что Святой Клаус мог бы быть более щедрым. Мисс Муриэль говорит, что она мечтала б доставить радость бабушке перед смертью, положив ей в чулок что-нибудь действительно ценное. Поэтому, -- добавляет Дэн, -- у нас впереди есть работа. Бабушка и внучка живут одни на весь этаж на 49-й улице. В это время мисс Муриэль должна быть на работе, а бабушка крепко спать, мы отправимся туда, и Святой Клаус наполнит чулок дорогими вещами.

-- Ну, -- говорю я, -- я не вижу возможности достать их ночью, т. к. все будет закрыто. Конечно, мы можем заскочить в дежурную аптеку и достать там несколько флаконов духов, как это делают обычно парни, забывшие купить подарок своим женам или возлюбленным.

Но Танцор Дэн говорит, чтоб я не волновался и предлагает нам выпить еще Тома и Джерри.

Итак, мы пьем еще, затем Дэн берет пакет, брошенный им в угол комнаты и засовывает его в Мешок. Чарлей тушит свет, оставляя только одну лампочку и ставит перед Уки бутылку водки в виде Рождественского подарка. Затем мы выходим на улицу. Мне, правда, очень жаль покидать горячий Том и Джерри, но и мне нравится идея Дэна. Чарлей же захлебывается от радости и я впервые вижу его в таком- приподнятом настроение, особенно он доволен тем, что мы заходим по дороге в несколько ресторанчиков и пьем там за здоровье Святого Клауса. Наше появление всегда горячо приветствуется, хотя все удивляются, видя нас с Чарлеем в обществе Святого Клауса, которого, впрочем, никто не узнает. Но, в посещаемых нами местах, конечно, нет горячего Тома и Джерри и мы пьем, что попадется под руку. Я считаю, что моя голова трещала потом именно оттого, что я пил всю эту дрянь после нашего чудесного Тома и Джерри.

Идя по Бродвею, мы встречали много знакомых парней, которым желали счастливых праздников, пожимая им руки. Многие здоровались также со Святым Клаусом, не узнавая в нем Танцора Дэна, Мне говорили потом, что многие возмущались тем, что от Святого Клауса несло водкой и говорили, что это уж никуда не годится.

По дороге мы натолкнулись на гурьбу детей, возвращающихся со своими родителями. Некоторые из ребят слышали о Святом Клаусе, приносящем им подарки и, увидав его на улице, бросились к нему и уцепились за его ноги. Разумеется, Святой Клаус обругал их и родители пожелали узнать, почему Святой Клаус употребляет такие слова. Тогда Дэн стал насмехаться над родителями, чем очень поразил детей, т. к. они привыкли считать Святого Клауса хорошим старым парнем. Но, разумеется, они не предполагали, сколько выпил Танцор Дэн, иначе они поняли бы, что даже Святой Клаус может потерять терпение. Наконец, мы приходим к дому, где живет по словам Дэна мисс Муриэль О'Нейль со своей бабушкой.

Это старый дом, одной своей стороной выходящий на Садовую Площадь Медисон. Сейчас дом погружен в темноту, только в вестибюле горит лампочка и при ее свете мы находим фамилию мисс Муриэль и узнаем, что она живет на 5-ом этаже. Это последний этаж и мне лично совсем не нравится подниматься туда на своих двоих и я хочу поэтому покинуть Танцора и Чарлея, но они настаивают, чтоб я остался и я, наконец, соглашаюсь;. тем более, что Чарлей поднимает шум, настаивая, чтоб Святой Клаус спускался в комнату из трубы и я боюсь, что он всех перебудит.

Итак, мы карабкаемся вверх по лестнице и, наконец, достигаем двери, на которой висит маленькая дощечка с фамилией мисс О'Нейль. Танцор Дэн пробует дверь, она оказывается открыта и мы входим в маленькую квартирку из трех комнат, бедно обставленную. Газовая лампочка освещает кровать и при ее тусклом свете мы видим на ней крепко спящую старуху и решаем, что это и есть бабушка мисс Муриэль. Она широко улыбается во сне, видя, по-видимому, какой-то очень хороший сон. В голове ее кровати висит длинный черный, тщательно заштопанный и заплатанный чулок.

Теперь я вижу, что мисс Муриэль говорила правду, т. к. раньше я не очень-то верил всему, что наплел нам Дэн. Я охотно поскорей бы закончил всю эту возню с чулком, т. к. Чарлей начинает бродить по всей квартире, наталкиваясь на мебель, ища камина, в который Святой Клаус мог бы спуститься по трубе. Танцор же Дэн долгое время, не замечая ничего, стоит около кровати, смотря на бабушкино лицо. Наконец, он спускает на пол мешок, развязывает его и вынимает свой пакет. И внезапно оттуда высыпается груда браслетов, колец, брошек, колье, густо унизанных бриллиантами всевозможной величины и различной шлифовки. Танцор Дэн и я начинаем запихивать их в чулок. В это время появляется и Чарлей и с азартом помогает нам. Тут достаточно бриллиантов, чтоб до верху плотно наполнить чулок, хотя он и не из узких. У нас так много бриллиантов, что оставшиеся мы складываем на стул так, чтоб, как только бабушка проснется, она могла бы увидеть их.

Только, выйдя на свежий воздух, я вдруг вспомнил, что видел в вечернем номере газеты сообщения об ограблении одного из крупнейших ювелирных магазинов на Мейден Лен в то время, как хозяин его, некто Шапиро, сидел в своей конторе. Я вспомнил также, что ходили слухи, что Танцор Дэн один из самых ловких парней по таким делам.

Разумеется, я начал опасаться, достаточно ли честна компания, в которой я нахожусь, невзирая на наличие в ней Святого Клауса. Поэтому я на первом же углу распрощался с Чарлем и Дэном, горячо обсуждающими вопрос, стоит ли идти дальше в поисках новых чулок.

На другой день у меня так трещала голова, что я не мог выйти и вообще я нигде не появлялся в течение нескольких недель.

Однажды вечером, зайдя снова в "Хорошее время", Чарлея, я спросил его, что произошло за мое отсутствие.

-- Ну, -- говорит Чарлей, -- произошло то много. Прежде всего я очень был удивлен, не видя тебя при пробуждении бабушки. Ты знаешь, что она оставила этот бренный мир через несколько дней после Рождества. По словам доктора Могга, как сообщила нам мисс Муриэль О'Нейль, ей положено было умереть раньше, но она задержалась немного, т. к. была очень уж счастлива, найдя прекрасные дары утром на первый день Рождества.

По словам внучки, она была твердо уверена, что Святой Клаус существует и принес ей все это. Конечно, мисс Муриэль не назвала ей собственника всех этих ценностей. Мисс Муриэль сообщила парню по имени Шапиро о бриллиантах, но этот Шапиро оказался" добрым парнем и оставил на время бабушке мисс О'Нейль все свои бриллианты и этим оттянул ее смерть на несколько дней.

-- Итак, -- говорит Чарлей, -- все в порядке. Лягавые ничего не могли придумать и решили, наконец, что негодяй, укравший у Шапиро драгоценности, почувствовал угрызения совести и оставил их в первом попавшемся месте. Мисс Муриэль О'Нейль получила 10 тысяч долларов в награду за находку и возвращение бриллиантов. И последнее, что я слышал, -- продолжает свой рассказ Чарлей, -- Танцор Дэн уехал в Сан-Франциско. Он стал учителем танцев, совершенно изменился и может теперь жениться на мисс Муриэль О'Нейль. Конечно, мы все хотим верить, что она никогда не узнает никаких подробностей из прежней жизни Танцора Дэна.

Проходит год и снова в Сочельник я встречаю парня по имени Шотган Сем, идущего в Гарлем со своим корешком Гейне Шмитцом.

-- Ну, ну, ну, -- говорит Шотган, -- последний раз я тебя видел тоже в Сочельник, и ты выходил из "Хорошего времени" Чарлея.

-- Сказать правду, -- говорю я, -- в то время, о котором ты говоришь, я страдал сильным головокружением. '

-- У меня есть сведения, -- говорит дальше Шотгам, -- что этот парень, Танцор Дэн, должен был быть этой ночью у Чарлея, поэтому я и еще два парня подкарауливали его, т. к. Гейн Шмитц злился тогда на Дэна из-за одной девчонки. Сейчас, впрочем, все в порядке, у него есть уже другая. Как бы то ни было, но нам не удалось увидеть Дэна, -- говорит Шотган. -- Мы дежурили там с половины седьмого вечера до рассвета, но никто не вошел в помещение, кроме Уки в одежде Святого Клауса и никто не вышел, кроме тебя, Чарлея и Уки. Счастье Дэна, что он не входил и не выходил от Чарлея, потому что мы ждали его с пушками и с приказом Гейне стрелять без промаха.

-- Ну, -- говорю я, -- веселых праздников, Шотган.

-- Веселых праздников, -- отвечает мне Шотган.


---------------------------------------------------------------------------------------


Источник текста: Маленькая мисс Маркер(Little miss Marker). Рассказы / Даймон Реньян. -- [Б.м.]: Родина, 1947. -- 93 с.; 15 см.