# Скачка в Ньюмаркете (в Англии)

Жак-Антуан Реверони-Сен-Сир

(Отрывокъ изъ новаго сатирическаго Романа: Таméha, Reine des Iles Sandvich, etc. ou le revers d"un Fashionable. (См. No 30 Сѣв. Пч.)

Текст издания: "Cѣверная Пчела", No 102, 1825.

## Скачка въ Ньюмаркетѣ (въ Англіи).


(Отрывокъ изъ новаго сатирическаго Романа: Таména, Reine des Iles Sandvich, etc. ou le revers d'un Fashionable. (См. No 30 Сѣв. Пч.) Молодой Англійскій франтъ (Fashionable) сопровождаетъ Короля и Королеву Сандвичевыхъ острововъ на скачку, и вотъ, что пишетъ къ своему другу объ этомъ случаѣ).

Повѣришь ли, что эта дикая ни сколько не восхищается нашими породистыми скакунами, нашими Ньюмаркетскими скачками и безцѣнными жокеями?

Я было припасъ самый богатый закладъ и прославлю скачку, чтобъ ослѣпить ею глаза Тамеи; только трудъ мой былъ напрасенъ! Есть ли у нихъ скакуны въ Окейи, есть ли у нихъ щеголеватые скороходы, каррикли, тилбюри и другаго рода красивыя колясочки, и которыхъ Венера и Марсъ выказываютъ очаровательныя свои приманки? Нѣтъ, нѣтъ! глупые эти островитяне не имѣютъ прекраснѣйшаго животнаго изо всѣхъ, попирающихъ ногами земную поверхность; такъ могутъ ли они чувствовать ему цѣну?

Скачка была великолѣпная, стеченіе зрителей безчисленное, заклады огромные. Капитанъ Левингтонъ, котораго мы часто принуждены поставлять вмѣсто себя, для распоряженія потѣхами, и для избѣжанія возрастающихъ подозрѣній Королевы Сандвичевской,-- Левингтонъ, говорю, сопровождалъ Дворъ Овенскій въ Ньюмаркетъ. Леди Барингтонъ пріѣхала туда въ прелестномъ экипажѣ. Что до меня касается, то я былъ на мѣстѣ съ самаго утра съ своими Полли и Зефиромъ, чудесными тварями, которыя должны были, по всѣмъ расчетамъ, выиграть мнѣ закладъ въ 500 гиней. Словомъ, я самъ отвезъ туда безподобнаго моего жокея Вильяма: ты знаешь, что онъ имѣетъ неоцѣненное свойство, вѣсишь отъ 10 до 15 фунтовъ болѣе или менѣе, смотря по нуждѣ; а какъ, послѣ узнаешь: вотъ до чего въ наши дни усовершенствовались искуства!

Когда скакуны и закладчики собрались, и между тѣмъ, какъ толпа любопытныхъ и писецъ скачки разсыпались по тавернамъ, судьи (Jury-Jokeis) освидѣтельствовали лошадей и взвѣсили жокеевъ. Мои Полли и Зефиръ удивили всѣхъ истинныхъ знатоковъ, а Вильямъ сыгралъ свою роль какъ нельзя лучше. Сначала онъ надулся и набилъ себѣ желудокъ сытнымъ завтракомъ, отъ чего показался судьямъ очень тяжелъ, по крайней мѣрѣ, въ сравненіи съ другими жокеями. По этому надобно было подвѣсить 10 или 12 фунтовъ свинцу на пояса его противниковъ: первое преимущество! но мой хватъ на томъ же остался. Отвернувшись въ сторону, онъ засадилъ себѣ палецъ въ горло и тѣмъ замѣнилъ добрый пріемъ теплой воды: никто сего не видѣлъ, а онъ выбарышничалъ мнѣ чрезъ то еще четыре или пять фунтовъ: новое и важное преимущество!

Наконецъ одинъ изъ его пріятелей, подошедъ подъ какимъ-то хитро-выдуманнымъ предлогомъ къ Крокмаку, скакуну противной стороны, будто бы хотѣлъ потрепать его по бедрамъ, а между тѣмъ ловко подсунулъ ему инбирпую пилюлю, которая, самъ ты знаешь, начинаетъ отъ жару скоро дѣйствовать, щекотитъ бѣдное животное, и заставляетъ его на первыхъ порахъ истратить весь свой огонь.

Всѣ сіи уловки сдѣланы были мигомъ, такъ, что противники паши того не замѣтили. Въ это время, прекрасная Барингтонъ, съ своей стороны, продолжала страстную свою погоню за пригожимъ Тамеа; ея выразительные глазки сильно гнались за нимъ: по присутствіе ревнивой Королевы не позволяло ей провести въ дѣйствіе всѣхъ пружинъ ее ловкости.

Скачка началась. Никогда бурный Аквилонъ или Борей не равнялся въ быстротѣ съ моею Полли. Но Вильимъ искусно ее сдергивалъ; что касается до бѣднаго Крокмака, то, чувствуя въ себѣ адское платя, онъ пустился стрѣлою, такъ, что Джонсъ, славный жокей Герцога Портланда, не могъ умѣрять его бѣшенаго пылу: Крокмакъ полетѣлъ такъ скоро, что сперва опередилъ по меньшей мѣрѣ 20ю ярдами моихъ Полли и Зефира. Но какъ скоро этотъ первый пылъ прошелъ, то Вильямъ взялъ верхъ надъ усталою лошадью, которую къ тому еще раздражалъ инбирь, заставлявшій ее по неводѣ лягать задними ногами, что очень забавляло зрителей.

Наконецъ, при общихъ рукоплесканіяхъ, моя Полли первая дошла до цѣли и выиграла закладъ, къ великому удовольствію Вильяма, большаго охотника до гиней.

Тогда подошелъ и я, чтобъ насладишься симъ торжествомъ, и выслушать похвалы Лордовъ и Джентлеменовъ знатоковъ, которые меня отовсюду ими осыпали.

Этою минутою должно было воспользоваться въ глазахъ прекрасной Королевы, ибо женщины всѣхъ концовъ міра участвуютъ на половину во всѣхъ торжествахъ, во всѣхъ успѣхахъ своихъ почитателей: ихъ самолюбію льститъ то, что герой или, по понятію язычниковъ, полубогъ приковавъ къ ихъ колесницѣ, льстятъ даже и тогда, когда онѣ почитаютъ себя Минервами.

И такъ я поспѣшилъ засвидѣтельствовать глубочайшее мое почтеніе Королю, или лучше сказать, Тамеѣ, отъ которой ждалъ себѣ самыхъ лестныхъ похвалъ. Я нашелъ, что они сошла съ галлереи и подошли вблизи полюбоваться скакунами, наравнѣ съ простыми Джентлеменами; Этому маленькому Двору очистили мѣсто, и когда я гордо подошелъ, чтобы сорвать привѣтствіе или поздравленіе, Тамеа, въ разсѣянности, отсторонила меня рукою, ловко и вѣжливо поклонилась жокею моему Вильяму, и ясно показала своему супругу, что онъ-то былъ истинный побѣдитель. Король также низко ему поклонился, какъ побѣдителю въ борьбѣ. Потомъ оба они начали гладить и ласкать покрытыхъ пѣною скакуновъ, не заботясь о благородномъ ихъ владѣльцѣ, и тѣмъ явно мнѣ доказали, что я былъ при томъ только средствомъ къ побѣдѣ, а отнюдь не героемъ.

Не смотря на эту мысль, которая дотолѣ никогда не приходила мнѣ въ голову, я все подходилъ ближе, чтобъ обратить на себя вниманіе Королевы, такъ какъ съ давнихъ уже лѣтъ, я обращалъ на себя вниманіе молодыхъ вашихъ Леди; но несносный здравый смыслъ дикой островитянки жестоко меня сбивалъ съ поля. Она видѣла и хотѣла видѣть только самое дѣло, а не силу золота, его произведшую.

Напрасно я бѣсился на эту непростительную разстѣянность: къ досадѣ моей, бывшіе при томъ Джентлемены хохотали во все горло и подсмѣивались надо мною. Я слышалъ, какъ она говорили, а особливо Герцогъ Портландъ, почитающій себя великимъ Логикому. "Она права, goddam!-- Что мы такое здѣсь? плательщики, а не бойцы, жокей и скакуны наши вотъ истинные побѣдители!-- Дикая красавица права".


"Cѣверная Пчела", No 102, 1825