# Маленькие мнения

Василий Васильевич Розанов

Розанов В. В. Собрание сочинений. Юдаизм. -- Статьи и очерки 1898--1901 гг.

М.: Республика; СПб.: Росток, 2009.


## МАЛЕНЬКИЕ МНЕНИЯ


Читая о разных единичных злоключениях в нашем городском и земском самоуправлении, невольно некоторую долю этих злоключений относишь на счет неумолкающих еще принципиальных суждений о нем. Чем бы осматривать и пересматривать работу, изучать и улучшать механизм, а главное, с любовью и вниманием вникнуть в мелочи и передряги, каковым не может не быть самоуправление в каждой единичной его точке, в каждом городке, уезде, губернии, -- мы все еще переливаем из пустого в пустопорожнее над бесповоротно решенным вопросом, быть сему земскому самоуправлению или не быть, или, пожалуй, как некоторые перефразируют вопрос, быть этому самоуправлению либеральным или быть ему консервативным. Как и вопрос о суде с присяжными заседателями, вопрос о думе и земстве -- не существует как вопрос. Есть только дума, земство, присяжные, без всякого вопросительного около них знака. Это выражается в совершенной твердости законодательного и административного к ним отношения и в огромном, подавляющем общественном о них мнении. Сказать, что эти учреждения наполнили наши реки млеком, а берега их сделали кисельными -- конечно нельзя; но все три учреждения образовали около себя привычные и притом благоприятные мнения; каждое из них притянуло к себе бездну личного, незаметного обывательского сочувствия, большею частью основанного на наблюдении или непосредственном участии. И вот эти маленькие мнения, никуда не занесенные, нигде не регистрированные, нигде не пропечатанные, и образуют то массовое общественное сочувствие, из которого, как из любящих объятий, никак нельзя вырвать -- о чем, впрочем, серьезно никогда и не заводилось речи -- ни суд с присяжными, ни земское самоуправление, ни городское. Каждое из них для всех теперь живущих образованных и необразованных людей побывало хоть на минуту практическим училищем, через которое он, замкнутая в себе личность, соприкоснулся с большой общественной и почти государственной жизнью, действовал в открывшемся ему поприще в подавляющем большинстве случаев усердно и честно и унес неизгладимое и непреодолимое убеждение, что так же честно и усердно работают в них другие русские люди, в них призываемые.

Но вот -- "зачем земство либерально"! Земство либерально, пока время либерально, а будет время консервативно -- станет и земство консервативно, без всякой перемены в нем собственно как в учреждении. Если нам не нравится время -- усиливайтесь переменить его: действуйте вашим талантом, умом, образованием, искусством. Но зачем же, пытаясь играть роль мухи, которая сказала с волом: "Мы пахали", вы киваете, что нужно-де "переделать земство, думы, суд в консервативном направлении". Нет, вы переделайте общество сами; вы потрудитесь пером, вы потрудитесь умом. И если вам удастся, тогда скажите: "Мы пахали", и даже: "Мы -- вспахали". Это и есть условие устойчивого, т. е. именно консервативного существования, что не так-то легко делать в обществе, как и в учреждениях, перемены. Нужно потрудиться и ничего нельзя "сломать".

За этою бесплодностью попыток "сломать" и остается примкнуть к маленьким людям, вникнуть в их маленькое дело, начать им в маленьком деле помогать. Вон пишут из Тамбова, что земля, уступленная крестьянам по 41 р. за десятину, при стоимости 100-110 р. за десятину, одним радетелем народного благосостояния была при посредстве Крестьянского банка перехвачена другим благодетелем, г. Гуаданини, и просто от нерадивого исполнения своих обязанностей представителями земства при банке. Все дело построено на невежестве крестьян и нерадивости земства в данной точке его приложения и в данную минуту. Все дело и сводится к "данным минутам" и "данным точкам", а не к принципам. Тут и есть место для приложения похвалы или негодования, для пера сатирического, но прежде всего -- для пера осведомленного.

Заметим, что только при этом мелком до мелочности соучастии в земской, городской и судебной работе можно заметить и прорехи их, более конкретные, чем этот ужасно неуловимый дефект: "земство -- либерально", "суд -- либерален". И не знаешь, что поделать с такими общими приговорами; ни как доказать их, ни как опровергнуть, ни как удовлетворить заключенную в них жалобу, если бы таковое желание удовлетворить и зародилось в вас искренно. "Земство либерально -- ну, что же я с этим сделаю! Но земство небрежно -- а тут я придумаю тысячу средств, как его заставить быть внимательным к своему долгу". Совсем другие речи, и мы думаем -- речи более серьезные.


## КОММЕНТАРИИ


НВ. 1900. 13 февр. No 8608. Б.п.