# Анатолия

Павел Степанович Савельев

АНАТОЛІЯ, Натолія, Малая Азія, большой полуостровъ Западной Азіи, между Чернымъ и Средиземнымъ Морями. Анатоли значитъ по Гречески -- восходъ солнца, востокъ. Итальянское слово Levante и Французское Levant, Левантъ, есть только переводъ его, но Европейцы даютъ это имя всей Европейской Турціи, Греціи, островамъ Архипелага и восточнымъ берегамъ Средиземнаго Моря; les échelles du Levant суть приморскіе города и пристани, гдѣ Христіанскія Державы имѣютъ въ тѣхъ странахъ своихъ консуловъ и агентовъ. Какъ географическій терминъ, слово "Анатолія" введено Греками среднихъ вѣковъ, и означало страны, лежащія на востокъ отъ ихъ Имперіи. Названіе "Малая Азія" есть гораздо позднѣйшее, и не было извѣстно ни Греческимъ, ни Римскимъ географамъ: трудно опредѣлить, когда оно вошло въ употребленіе. Турки Анатолію называютъ Анадолу.

Анатолія заключается между 36° и 42° сѣверной широты, и 26° и 40° восточной долготы отъ Гринвича. Она граничитъ къ сѣверу съ Чернымъ Моремъ, къ сѣперозападу съ Константинопольскимъ Проливомъ, Мармарою и Дарданеллами; къ западу съ Эгейскимъ Моремъ, или Архипелагомъ, къ югу съ Средиземнымъ Моремъ. Восточная граница идетъ отъ мыса Хинзира въ Скандерунскомъ, или Александреттскомъ заливѣ, къ сѣверу, по цѣпи горъ Amanus (см. Аманусъ), близъ города Малатіи, части рѣки Эвфрата, и далѣе почти прямою чертою къ Черному Морю, въ которое упирается верстахъ въ пятидесяти на востокъ отъ Требизонга.

Греки издревле начали посѣщать западные берега Малой Азіи, и успѣхи ихъ въ мореплаваніи наконецъ пособили имъ основать тамъ свои колоніи, которыхъ морская торговля вскорѣ получила большой объемъ. Вытѣснивъ Финикійскихъ поселенцевъ съ Черноморскаго берега, эти колоніи распространили свой торговый перевѣсъ и на сѣверѣ. Это обстоятельство позволило имъ узнать довольно хорошо прибрежныя страны полуострова до рѣки Галиса, можетъ быть, и далѣе; но страны, лежавшія на внутренней плоской возвышенности Анатоліи, не были такъ доступны. Во время этого процвѣтанія Греческихъ поселеній, на сѣверномъ (Черноморскомъ) берегу Анатоліи лежали Понтъ, Пафлагонія, Виѳинія; на западномъ Мизія, Лидія и Карія; на южномъ Ликія, Панфилія съ Писидіею и Киликія, къ которымъ прибавляли иногда Ликаонію; на восточной чертѣ, на внутренней плоской возвышенности, Каппадокія, простиравшаяся за предѣлы горъ, до береговъ Эвфрата, и Фригія, смежная съ тремя областями западнаго берега; на сѣверѣ Каппадокіи и Фригіи позднѣе образовалась изъ отторженныхъ отъ нихъ участковъ, Галатія, во время нашествія Галловъ въ 278 году до Р. Х. На всѣхъ трехъ берегахъ находились поселенія и города Грековъ, хотя главныя ихъ колоніи и торговая дѣятельность были на западномъ берегу. Здѣсь лежали ихъ округи, -- Эолида, Іонія и небольшая союзная область Дорія, въ югозападномъ углу Каріи. Римскіе писатели иногда раздѣляли Анатолію на Азію по-сю-сторону и Азію по-ту-сторону Тавра; иные дѣлили ее также на двѣ части рѣкою Галисомъ.

Нынѣшняя Анатолія менѣе намъ извѣстна, чѣмъ древняя, и большая часть географовъ, въ томъ, числѣ и Мальте-Брунъ, руководствовались при ея описаніи свѣдѣніями классическихъ временъ, особенно показаніями Страбона, которому Малая Азія была родиной (см. Амасія). Изъ новѣйшихъ путешествій нельзя извлечь полнаго систематическаго описанія этой страны. Нѣкоторые географы дѣлятъ и теперь Анатолію на области, которыя находились въ ней въ древности; другіе придумываютъ собственныя раздѣленія, третьи принимаютъ Турецкія. Въ нашихъ учебныхъ книгахъ Малую Азію дѣлятъ обыкновенно на три неровныя части, -- Анатолію, въ тѣсномъ смыслѣ слова, занимающую весь западный и большую половину восточнаго берега; Караманію, которая составляетъ юговосточную часть полуострова, и Румъ, или Сивасъ, лежащій въ сѣверовосточной сторонѣ его. Но Англійскій капитанъ Бьюфортъ (Beaufort), который описалъ южный берегъ Анатоліи, говоритъ, что самое названіе Караманіи (см. Караманія) теперь вовсе тамъ не извѣстно. Мальте-Брунъ желалъ ввести Турецкое раздѣленіе Анатоліи на пашалыки, хотя при описаніи сплошь руководствовался Древне-Греческими писателями, и дѣлить Малую Азію на семь провинцій, или намѣстничествъ, іялетъ, которыми управляютъ особые Вали, намѣстники, обыкновенно называемые Бейлербеями: 1. Анадолу (собственная Анатолія), занимающая мѣсто Мизіи, Лидіи, Фригіи, Лиліи, Каріи, Памфиліи, Писидіи, большой части Галатіи и Пафлагонін; 2. Сивасъ (древняя Sebaste), заключающій въ себѣ восточную Галатію и верхнюю часть Понта; 3. Тарабазунъ (Требизонтъ), или прежній Понтъ Каппадокійскій съ южною Колхидою; 4. Коніе (Iconium), или средняя и западная Каппадокія, Ликаонія и Исаурія; 5. Мерашъ, пли древняя Коммагена, Катаоніе и часть Киликіи; 6. Адана, или собственная Киликія, и 7. Кыбрызъ, то есть, островъ Кипръ, который однако жъ управляется Муселлимомъ, "Повѣреннымъ", а не Валіемъ, или намѣстникомъ и трехъ-бунчужнымъ Пашею. Мальте-Брунъ называетъ эти іялеты, или намѣстничества, неизвѣстно по какому поводу, пашалыками, тогда какъ всякій іялетъ состоитъ изъ многихъ пашалыковъ, или санджаковъ, которыми управляютъ двухъ-бунчужные паши. И какъ іялеты, намѣстничества, или бейлербейства, безпрестанно измѣняются въ своемъ объемѣ черезъ присоединеніе къ нимъ смежныхъ пашалыкомъ, то это, какъ и всякое другое Турецкое раздѣленіе, не можетъ быть основательно, а принимаемое Мальте-Бруномъ тѣмъ менѣе вѣрно, что заимствовано изъ Турецкой географіи Хаджи-Халфы, писанной еще въ семнадцатомъ столѣтіи. Новѣйшій географъ, Г. Адріанъ Бальби, представляетъ слѣдующее раздѣленіе Малой Азіи на іялеты и провинціи: Анадолу , Адана , Караманія, Мерашъ, Сивасъ, Тарабазунъ. Гассель прежде его употребилъ эту же систему дѣленія, съ тою только разницею, что іялету Адана онъ даетъ названіе Ичиль, и прибавляетъ къ этимъ шести провинціямъ седьмой іялеть Кыбрызъ, или Кипрскій. Іялеты, какъ мы сказали, подраздѣляются на санджаки, которые въ просторѣчіи называются пашалыками.

Полуостровъ Анатолійскій заключаетъ въ себѣ отъ пяти до шести милліоновъ жителей и 12,187 1/2 квадратныхъ географическихъ миль поверхности, по Темпльменову исчисленію, котораго, какъ и всѣхъ исчисленій Азіи въ квадратныхъ миляхъ, не должно принимать въ тѣсномъ смыслѣ. Главную населенность городовъ и деревень составляютъ Османлы, Оттоманы, или Турки, господствующій народъ; послѣ нихъ, Греки, Армяне и Жиды. Населеніе, не принадлежащее къ городскому и деревенскому, состоитъ изъ кочевыхъ племенъ, называемыхъ общимъ именемъ Тюркменъ, Тюркменцами. На западной сторонѣ Эвфрата, до Сиваса, живутъ Курды, вышедшіе изъ родныхъ горъ Курдистана, и смѣшавшіеся здѣсь съ Турками и Тюркменцами. Отличительные характеры и образъ жизни всѣхъ этихъ народовъ можно найти въ отдѣльныхъ статьяхъ подъ ихъ собственными названіями.

Благодаря описаніямъ Англійскихъ, Русскихъ и Французскихъ моряковъ, берега Анатоліи извѣстны довольно обстоятельно. Южный ея берегъ былъ осмотрѣнъ и измѣренъ Англійскимъ капитаномъ Бьюфортомъ въ 1811 году, начинаясь мыса Еди-Бурунь, "Семь Носовъ", на западѣ отъ рѣки Ксанѳа въ Линіи. Описаніе продолжено было вдоль берега до мѣстечка Аясъ (древняя Aegæ) въ Скандерунскомъ заливѣ, и прервано самымъ неожиданнымъ образомъ сошедшими съ горъ шайками, которыя напали на экспедицію. Западный берегъ отъ Дарданельскаго Пролива до той точки, гдѣ начались измѣренія Бьюфорта, извѣстенъ не столь подробно; но другой Англійскій капитанъ, Г. Коплендъ, описавшій берега Македоніи, теперь получилъ приказъ сдѣлать измѣреніе западнаго берега Анатоліи. Есть Испанское описаніе Дарданеллъ, Мармары и Константинопольскаго Канала, съ прибавленіями Гидрографическаго Отдѣленія Британскаго Адмиралтейства; сѣверный берегъ описанъ Русскими и Французскими Офицерами.

Южный берегъ, сколько былъ осмотрѣнъ капитаномъ Бьюфортомъ, представляетъ неправильный очеркъ, образуемый двумя большими полукруглыми чертами, которыхъ выпуклость высунулась въ море, и двумя другими такой же формы, которыхъ выпуклая сторона вдается въ материкъ; но, не смотря на эти извилины, на южномъ берегу полуострова нѣтъ ни одного глубокаго залива, исключая Исскаго, или Скандерунскаго, который лежитъ въ сѣверовосточномъ углу Средиземнаго Моря, между Анатоліею и Сиріею. Немногіе берега представляютъ такой смѣлый фронтъ въ морѣ. Въ одномъ мѣстѣ цѣлая цѣпь высокихъ горъ тянется вдоль берега на близкомъ разстояніи, и иногда даже касается моря; въ другомъ стоитъ рядъ острыхъ мысовъ; индѣ весь берегъ составленъ изъ голыхъ утесовъ, упирающихся въ высокія горы. У южнаго берега, какъ у сѣвернаго, очень мало, и то самыхъ незначительныхъ, острововъ; причину этого увидимъ при разсмотрѣніи направленія главнѣйшихъ горныхъ хребтовъ полуострова. Западный бокъ Анатоліи имѣетъ самое неправильное, зубчатое очертаніе, какого не представляетъ ни одинъ берегъ, и во многихъ отношеніяхъ сходствуетъ съ противоположною ему стороною Греціи. Глубокіе заливы съ смѣло выдающимися полуостровами, и острова, которые суть продолженіе прилежащихъ мысовъ матерой земли, составляютъ характеристическую особенность этого берега. Дарданельскій Проливъ, древній Геллеспонтъ, отдѣляетъ Малую Азію отъ Европы на протяженіи 60 верстъ, и въ самомъ узкомъ мѣстѣ имѣетъ не болѣе полуторы версты въ ширину. Далѣе море Мармара, котораго величайшая длина 210 верстъ при 68 верстахъ ширины въ самомъ широкомъ мѣстѣ. Оно соединяется съ Чернымъ Моремъ узкимъ Константинопольскимъ Проливомъ (Босфоромъ) въ 22 версты длиною. Берегъ Черноморскій не представляетъ слишкомъ глубокихъ впадинъ или заливовъ; и хотя горы всегда идутъ въ близкомъ разстояніи, однако въ первой части Виѳиніи, отъ самаго входа въ Черное Море, онъ, сравнительно, ниже другихъ частей того же бока полуострова; далѣе къ востоку, до города Синопа, онъ возвышается, и глубина моря близъ земли дѣлается весьма значительною. Отъ устья Ешиль-Ирмака (Iris), протекающаго въ Амасіи, до мыса Язуна, на протяженіи 100 верстъ, берегъ опять ниже; остальная часть до Требизонта снова возвышается, но не усѣяна утесами и скалами, составляющими характеристическую черту другихъ частей этого берега.

Какъ большіе горные хребты на сѣверѣ и югѣ Анатоліи имѣютъ общее одинаковое направленіе съ ея берегами, и рѣки всѣхъ трехъ боковъ полуострова впадаютъ въ море подъ прямымъ угломъ къ линіи берега, то необходимо слѣдуетъ, что долины рѣкъ сѣверныхъ и южныхъ совсѣмъ другаго устройства, чѣмъ долины Меандра и Гермуса, текущихъ на западъ. Немногія рѣки южнаго берега проходятъ черезъ значительныя горныя цѣпи, и ни одна изъ нихъ, быть можетъ, нейдетъ изъ сѣверной части большаго хребта Тавра въ Средиземное Море. Рѣка Пирамъ (Pyramus), или Джейханъ, послѣ поворота своего на сѣверъ, прорѣзываетъ глубокимъ горломъ цѣпь горъ, связывающихъ хребетъ Аманусъ съ Тавромъ. Судя но описанію Страбона, это долженъ быть одинъ изъ самыхъ великолѣпныхъ горныхъ перешейковъ въ мірѣ. Въ сѣверной части нѣкоторыя значительныя рѣки проходятъ черезъ горныя цѣни, образуя въ нихъ горла и узкія долины, что даетъ этой странѣ совершенно другой видъ, чѣмъ у западнаго берега полуострова. Въ такомъ горлѣ стоитъ городъ Амасія при рѣкѣ Ирисѣ, или Ешиль-Ирмакѣ (см. Амасія).

Система горъ Анатолійскихъ составляетъ одну изъ самыхъ рѣзкихъ характеристическихъ особенностей полуострова. Горы Таврскія, по общепринятому мнѣнію Древнихъ, простирались оть предѣловъ Индіи до самаго Эгейскаго Моря, и ихъ главная цѣпь шла изгибами между Каспіемъ и Чернымъ Моремъ съ одной стороны и между Чернымъ Моремъ и истоками Эвфрата съ другой. Къ нимъ причисляли и Кавказъ (Плиній); но Страбонъ, лучше знавшій эти мѣста, ведетъ главный хребетъ Тавра между бассейнами Эвфрата и Аракса, говоря, что Кавказъ соединяется съ нимъ небольшою цѣпью горъ Мосхійскихъ; это соединеніе не такъ ясно въ новѣйшихъ путешествіяхъ. Страбонъ представляетъ средину Малой Азіи, со всею Арменіею, Мидіею и Гордіеною (нынѣшнимъ Курдистаномъ), выпуклою возвышенностію, по которой идутъ нѣсколько горныхъ цѣпей, но въ такомъ близкомъ разстояніи одна отъ другой, что ихъ можно принять за одну цѣпь. "Арменія и Мидія, говоритъ онъ, лежать на Таврѣ." Смотря такимъ образомъ на древній Тавръ, и принимая его за плоскую возвышенность, а не за цѣпь, мы согласимъ свидѣтельства Страбона и Плинія съ извѣстіями новѣйшихъ путешественниковъ. Центръ Анатоліи дѣйствительно есть высокая терраса, поддерживаемая со всѣхъ сторонъ окружающими ее горными цѣпями.

Двѣ горныя цѣпи отдѣляются отъ плоской возвышенности Арменіи, и входятъ въ западный полуостровъ Азіи. Та, которая южнѣе, есть Антитавръ древнихъ; другая Паріадръ, извѣстная въ наше время подъ названіемъ Чельдиръ или Кельдиръ; онѣ соединяются между городами Сивасомь, Такатомъ и Кайсаріе (Кесарія) цѣпью горъ Аргейскихъ (Argæus), или Аргызъ-дагы, которыхъ вершина всегда покрыта снѣгомъ, что заставляетъ полагать ихъ высоту отъ 9,000 до 10,000 футовъ. Южная цѣпь, отдѣляющаяся отъ горъ Аргейскихъ и Антитавра, называется Ала-дагъ и также Тавромъ въ тѣсномъ смыслѣ, и беретъ южное направленіе близъ горнаго прохода въ Киликіи, извѣстнаго подъ именемъ Киликійскихъ Врать, Pylæ Ciliciæ; потомъ идетъ по направленію къ западу неправильною линію, параллельною съ берегомъ, и, по всей вѣроятности, кончается въ полуостровахъ Книда и Галикарнасса (Будрунъ), составляя южный предѣлъ долины Меандрской. Самая высокая часть этого Тавра идетъ по восточному боку долины Адалійской. Онъ пускаетъ нѣсколько отраслей на западъ, которыя по большей части кончаются на берегахъ Архипелага, Одна изъ прибрежныхъ вершинъ, именно Тахталы, имѣетъ 7,800 футовъ вышины, но внутри земель вѣроятно есть вершины гораздо выше.

На юговостокѣ возвышается Аманусъ, нынче Эльма-дагы, отдѣльная отрасль Тавра, лежащая на границѣ съ Сиріею.

Гряда Султанъ-дагы подымается отъ поверхности земли подъ 37°402 сѣв. широты близъ озера Эгердера; она поворачиваетъ къ сѣверу и сѣперозападу, и беретъ далѣе направленіе западное, составляя одною своею отраслью сѣверный предѣлъ Меандрской долины, подъ древнимъ именемъ Messogis.

Цѣпь Тмоллусъ, возвышающаяся между Гермусомъ и Каистромъ, отдѣляется отъ Мессогаса при началѣ долины Комстра. Турецкое названіе этой гряды и ея отраслей -- Баба-дагы.

Вдоль сѣвернаго берега тянутся горныя цѣпи значительной высоты, начиная отъ Дарданеллъ, на востокъ, къ Арменіи: имъ не даютъ общаго имени, а называютъ разными именами, подъ которыми онѣ извѣстны были въ древности, -- Идою и Темнономъ въ Мизіи, Олимпомъ въ окрестностяхъ Бруссы и немного на западъ отъ него, гдѣ проходитъ черезъ него рѣка Сангарій (Сакаріе). Близъ Галиса она получаетъ названіе Олгассись (теперь Улузъ-дагъ). Отъ Амасіи эта цѣпь идетъ къ Требизонту, и удалена, слѣдственно, отъ берега на большей части своего протяженія, между которымъ и ею нѣтъ значительныхъ возвышеній; одни только холмы покрываютъ эту равнину. Эта цѣпь на востокъ отъ Амасіи совершенно выпущена на нѣкоторыхъ картахъ.

Внутренность Анатоліи составляетъ огромную плоскую возвышенность, поддерживаемую цѣпями горъ, которыя мы описали. Часть ея орошается рѣками, текущими въ Черное Море; но обширная терраса, опирающаяся о барьеръ Тавра на югѣ, покрыта болотами, озерами и рѣками, неимѣющими видимаго устья. Эта плоская возвышенность имѣетъ 375 верстъ длины и 225 ширины. Цѣпь озеръ простирается на ней отъ окрестностей древней Синнады (подъ 35°502 сѣв. широты и 31° восточной долготы отъ Гринвича) до Тіанитиса, лежащаго у подошвы Киликійскаго Тавра, въ точкѣ его поворота на сѣверъ. Въ дождливое время года они могли бы наводнить собою, по заключенію Англійскаго путешественника Г. Лика (Leake), двѣсти квадратныхъ миль пространства, если бы долины не перерѣзывались горами, которыя раздѣляютъ ихъ на бассейны. Главнѣйшіе бассейны суть: 1) Кара-Гисаръи Акъ-шегиръ; 2) Илгунъ и Ладыкъ; 3) Конія, по которому разливаются озера Сиди-шегри и Бей-шегри; 4) бассейнъ, лежащій между Киликійскимъ Тавромъ, на юговостокѣ, и противоположными ему Каппадокійскими Горами, называемыми теперь Хасанъ-дагы, на сѣверозападѣ; 5) бассейнъ, или лучше бассейны, лежащіе на западъ отъ цѣпи Султанъ-дагы, заключающіе въ себѣ большія озера Эгердеръ и Бурдуръ (древній Асканій, очень соленое) и много другихъ мелкихъ озеръ. Подъ счастливѣйшимъ управленіемъ разливы этихъ озеръ могли бы принести большую пользу удобренію земли; теперь они приносятъ одинъ вредъ. Соляное озеро Тузлу, Страбонова Татта, одно изъ замѣчательнѣйшихъ въ Анатоліи: оно имѣетъ 45 верстъ въ длину, и снабжаетъ солью большую часть страны. Страбонъ говоритъ, что все, что ни погрузишь въ ея воды, тотчасъ покрывается солянымъ наростомъ, и что птицы не могутъ летать, какъ скоро коснутся поверхности озера своими крыльями. Изъ этого видно, что оно должно быть чрезвычайно мелко, и испаряется во время лѣта и весеннихъ жаровъ. Соляныя озера плоской возвышенности, граничащей съ большею цѣпью Тавра, разбросаны между 30° и 34°, и на протяженіи около ста верстъ. Они, по видимому, помѣщены на террасахъ, неимѣющихъ стоковъ. Прѣсныя озера находятся въ сѣверной части Анатоліи, и древняя Виѳинія кажется ихъ отечествомъ: она заключаетъ пять большихъ озеръ и много другихъ меньшихъ. Озеро Асканій (Ascanius), котораго не должно смѣшивать съ солянымъ озеромъ, только что поименованнымъ, самое замѣчательное по своей ширинѣ и прекраснымъ видамъ; оно лежитъ у восточной части города Исника, или Никеи, сланнаго въ Церковной Исторіи побывшему тамъ Вселенскому Собору.

Рѣки Малой Азіи болѣе знамениты, чѣмъ значительны. Самая замѣчательная изъ нихъ течетъ въ Черное Море: это Галисъ, теперь Кызиль-Ирмакъ, "Красная Рѣка", которая выходитъ двумя рукавами изъ высокой цѣпи Тавра въ Каппадокіи; пробѣжавъ болѣе трехъ градусовъ долготы, оба рукава соединяются около 39°102 сѣверной широты, и съ этой точки теченіе рѣки чрезвычайно неправильно; она уходить въ Черное Море однимъ горнымъ перешейкомъ на предѣлѣ Понта съ Пафлагоніею, пробѣжавъ около шести сотъ верстъ пространства. Галисъ есть самая западная рѣка Анатоліи, катящая свои воды съ внутренней плоской возвышенности полуострова; подобно другимъ рѣкамъ этой части Малой Азіи, ея многочисленныя вѣтви соединяются, прежде чѣмъ она сходитъ на низшую террасу, гдѣ уже течетъ она въ одномъ руслѣ. Названіе этой рѣки производятъ отъ слова ἅλς, соль; эта этимологія очень вѣроятна, потому что ея верховья дѣйствительно текутъ по долинамъ, изобилующимъ солью; она проходитъ притомъ черезъ соляныя копи въ серединѣ своего теченія. (См. Галисъ). Ирисъ, нынче Ешиль-Ирмакъ, "Зеленая Рѣка", вытекаетъ вѣроятно изъ сѣверной части Паріадра, но ея верховья до сихъ поръ мало извѣстны. Она поварачиваеть, пройдя Токатъ, и идетъ отъ него въ сѣверномъ направленіи мимо Амасіи, по глубокой долинѣ. Нѣсколько миль ниже Амасіи, въ нее впадаетъ рѣка Кара-Гисаръ, Lycus Страбона: соединенныя воды бросаются низкою долиною въ Черное Море, въ 22 верстахъ на востокъ отъ Самсуна (Amisus). Ѳемискирская долина, баснословное жилище Амазонокъ, омывается рѣкою Термодономъ, называемою теперь Тарма; ея истокъ и теченіе худо извѣстны, и длина очень неправильно сокращена на многихъ картахъ. На западъ отъ Гадиса, Бартанъ, древній Parthenius, нѣкогда граница между Виѳиніею и Пафлагоніею въ низшихъ частяхъ теченія, онъ, кажется, не проходитъ черезъ великій горный хребетъ сѣверной части полуострова; его устье немного на западъ отъ Амасры, древняго Amastris. Сангарій, нынче Сакаріе, состоитъ, какъ полагаютъ, изъ двухъ рукововъ. Айла, юговосточный рукавъ, составленъ изъ различныхъ источниковъ, изъ которыхъ одинъ есть рѣка Ангара. Айла соединяется съ югозападнымъ рукавомъ, древнимъ Ѳимбріемъ, Thymbrius, около 58°502 сѣверной широты и 31° восточной долготы отъ Гринвича, и сперва въ сѣверозападномъ, потомъ въ сѣверномъ направленіи, бѣжитъ въ Черное Море, мимо большаго лѣса, извѣстнаго подъ именемъ "Моря деревьевъ", и находящагося на востокъ отъ города Болу (Boli). Сангарій, Гадисъ и Ирисъ -- единственныя рѣки между Требизонтомъ и Босфоромъ, имѣющія свои истоки на плоской возвышенности; прочія немногія, которыя впадаютъ въ Черное Море, вытекаютъ изъ второстепенныхъ, низшихъ горныхъ хребтовъ, лежащихъ на сѣверѣ отъ Олимпа, или изъ восточной его отрасли, и потому имѣютъ короткое теченіе, и масса изливаемыхъ ими водъ вовсе незначительна.

Рѣки, впадающія въ Мармару и выходящія изъ Олимпа и западной его отрасли, кажется, обыкновенно преувеличены на картахъ. Онѣ вовсе незначительны; замѣчательнѣйшая изъ нихъ Граникъ, и то по тому только, что носитъ историческое имя.

Изъ числа рѣкъ, впадающихъ въ Архипелагъ, четыре главныя, Каикъ, Гермусъ, Каистръ и Меандръ, текутъ съ сѣвера на югъ по плодоноснѣйшимъ и красивѣйшимъ долинамъ. Верховья Гермуса и Меандра худо извѣстны; они вѣроятно вытекаютъ изъ западной оконечности плоской возвышенности.

Рѣки южнаго берега имѣютъ по необходимости короткое теченіе; но масса ихъ водъ нерѣдко очень значительна и несетъ такое количество песку и небольшихъ каменьевъ, что это производитъ часто большія измѣненія въ ихъ устьяхъ. Эвримедонъ, который шириною въ 60 саженъ при своемъ устьѣ, переходитъ черезъ порогъ, и имѣетъ на немъ только поларишна воды, хотя выше него и за нимъ глубина слишкомъ двѣ сажени. Каликиднъ, теперь Гіокъ-су, "Синяя вода", несетъ удивительное количество наносу, который образуетъ большія мели. Подобные случаи имѣютъ мѣсто и въ устьяхъ Кидна, или Сейхана (древній Cydnus). Рѣка Пирамъ, или Джейханъ, также несетъ большую массу песка и ила; она имѣетъ 70 саженъ ширины при устьѣ. Вообще, почти на всѣхъ рѣкахъ Анатоліи есть пороги, и почти всѣ онѣ образуютъ подобные наносы и мели.

Приступимъ къ исчисленію замѣчательныхъ городовъ и мѣстъ любопытной страны, которой мы осмотрѣли только одну естественную топографію. Мы начнемъ съ городовъ приморскихъ, и обойдя главнѣйшіе изъ нихъ на трехъ берегахъ полуострова, проникнемъ внутрь страны, слѣдуя извѣстнѣйшимъ торговымъ путямъ или дорогамъ, по которымъ проѣзжали Европейскіе путешественники.

Самый большой городъ на восточной части Черноморскаго берега есть Требизонтъ, называемый Турками Тарабазунъ: это древній Trapisus, колонія Синопскихъ Грековъ сдѣлавшаяся значащимъ городомъ при Траянѣ и Юстиніанѣ, и потомъ столица Трапезонтской Имперіи, оспованной отраслью Византійскихъ Комненовъ, въ 1452 году. Теперь Требизонтъ отправляетъ довольно значительную торговлю мѣдью, воскомъ, хлопчатою бумагою и виноградомъ; имѣетъ двѣ гавани, довольно сильную цитадель и внѣшнія укрѣпленія. Народонаселеніе его полагаютъ отъ 15,000 (Кинниръ) до 50,000 (Бальби). Три градуса долготы на западъ отъ Требизонта лежитъ Самсунъ, теперь небольшой городокъ, торгующій съ Крымомъ: это древній Amisus, одна изъ резиденцій Митридата. Идя далѣе по берегу къ Константинопольскому Проливу, встрѣчаемъ славный въ древности Синопъ, на небольшомъ плодоносномъ полуостровѣ; онъ имѣетъ довольно хорошую гавань, 10,000 жителей, обнесенъ стѣною и рвомъ, и ведетъ довольно большой торгъ. Далѣе Амасра, древній Amastris, мѣстечко на косѣ, съ 2,000 жителей, и сильно укрѣпленнымъ замкомъ на ея оконечности, съ хорошею гаванью и нѣсколькими развалинами. Эрекли, древняя Heraclæa, также съ гаванью и развалинами: они оба замѣчательны только по своему историческому имени.

Константинопольскій Каналъ, древній Босфоръ Ѳракійскій, усѣянъ редутами, замками и загородными домами на Анатолійской сторонѣ, и здѣсь одинъ только городъ Скутари, Искюдеръ, насупротивъ Константинополя; онъ выстроенъ довольно правильно и красиво; имѣетъ до 33,000 душъ населенія (Андреосси), и служитъ лѣтнимъ мѣстопребываніемъ многихъ важныхъ особъ Стамбула. Немного на сѣверъ отъ Скутари, при Мысѣ Кипарисовъ, Сервъ-буруну, и бухтѣ, называемой Хункяръ-Искелеси, "Султанскою Пристанью", знаменитой послѣднимъ договоромъ между Россіей и Турціею, который здѣсь подписанъ, разстилается красивая долина, пересѣкаемая возвышенностями, замѣчательная тѣмъ, что на ней въ 1833 году стоялъ лагеремъ отрядъ Русскихъ войскъ, посланный, подъ начальствомъ Генерала Муравьева, на помощь Султану противъ Мехеммедъ-Алія, и однимъ своимъ присутствіемъ на Азіатскомъ берегу Босфора отразившій опасный ударь, направленный на могущество Оттоманской Имперіи.

У перваго залива Мармары, встрѣчается городъ Исникмидъ, древняя Никомидія, гдѣ скончался Императоръ Константинъ; съ посредственною гаванью и 5,300 домами (Фонтанніе). При входѣ въ Исникмидскій заливъ, на сѣверномъ его берегу, лежитъ теперь вовсе незначительный и грязный городокъ Джевизе, или Джебзе: это древняя Lybissa, послѣднее убѣжище Аннибала и мѣсто его кончины; видимый теперь въ немъ холмъ путешественники считаютъ за могилу этого великаго полководца. Муданіа, при второмъ заливѣ: ее можно назвать портомъ Брусы; она ведетъ довольно большую торговлю товарами, которые получаетъ черезъ этотъ городъ.

Въ Дарданельскомъ Проливъ, кромѣ замковъ, баттарей и редутовъ, находится городокъ Ламсаки, на мѣстѣ одного изъ предмѣстій древняго Лампсака, и развалины древняго Абидоса (см. Абидосъ).

Небольшой, самый сѣверный полуостровъ западнаго Анатолійскаго берега, находящійся между Дарданеллами и Заливомъ Адрамитскимъ, древнее царство Пріама, покрытъ развалинами разныхъ эпохъ древности, и подробно описанъ многочисленными путешественниками, долго спорившими о мѣстѣ древней Трои (см. это слово). Деревня Бунаръ-баши, по общепринятому теперь мнѣнію, стоитъ на мѣстѣ Трои; недалеко отъ нея находятся развалины и Новаго Иліона, Ilium Novum; Эски-Стамбулъ заключаетъ въ себѣ остатки Александріи-Трои (см. это слово). Въ Адрамитскомъ Заливѣ, городъ Адрамитта, или Эдремитъ, который теперь лежитъ не на самомъ берегу, какъ прежде, а въ сотнѣ саженей отъ моря. При второмъ большомъ заливѣ этого берега находится Смирна, Измиръ, самый дѣятельный, торговый и богатый городъ Анатоліи, называемый путешественниками "царемъ городовъ Леванта," съ прекрасною и удобною гаванью, всегда наполненною кораблями, и 130,000 жителей. На пространствѣ 80 верстъ вокругъ Смирны разбросаны многіе остатки древности и торговые города. На полуостровѣ между Смирнскимъ Заливомъ и заливомъ Скала-Нова (Scala Nuova), лежитъ маленькій городокъ Чешме, Чесма, памятный для Русской славы сожженіемъ Турецкаго Флота Орловымъ и Спиридовымъ въ 1770 году; при этомъ же мѣстѣ, въ древности Cyssus, разбитъ былъ Римлянами флотъ Антіоха. Чешме имѣетъ порядочную цитадель, построенную Генуэзцами. При самомъ входѣ въ Смирнскій Заливъ, на сѣверномъ его берегу, лежитъ маленькій городъ Фокіе, древняя Фокія; немного отъ него къ востоку, у подножія Сипила, красивый и торговый городъ Магныса, древняя Магнисія, гдѣ находится могила Султана Мурада II и его семейства, и 40,000 жителей. Къ югу отъ Смирны, деревушка Ая-Солукъ заключаетъ въ себѣ великолѣпныя развалины Эфеса, -- его театровъ, водопроводовъ и славнаго храма Діаны. Южнѣе еще, мѣстечко Палача съ остатками древняго Милета. Между ними на берегу городъ Ска ла-Нова съ значительною гаванью, торговлею и 20,000 жителей. На сѣверномъ берегу залива Станкіой (Cos) лежитъ красивый городокъ Будрунъ съ хорошею цитаделью, гаванью и верфью: это древній Галикарнассъ. Южнѣе, мѣстечко Кріо, при мысѣ того же имени, заключаетъ въ себѣ остатки трехъ театровъ и нѣсколько храмовъ древняго Книда.

На южномъ берегу Анатоліи, на сѣверозападной сторонѣ небольшаго полуострова, лежащаго супротивъ острова Родоса, находится городъ Мармарица, или Мармара, близъ котораго видны развалины древняго Фиска (Physcus); онъ имѣетъ одиу изъ лучшихъ гаваней на Средиземномъ Морѣ. Далѣе, въ Заливѣ Макрійскомъ, образующемъ прекрасные рейды, стоитъ городъ Макри; близъ него богатыя и многочисленныя развалины Телмесса (Telmessus), -- его театровъ, портиковъ и храмовъ, которые носятъ на себѣ признаки Персскаго искусства, и суть вѣроятно остатки владычества Персовъ. Саталія, или Аталія, при заливѣ того же имени, ведетъ значительную торговлю на Средиземномъ Морѣ, и имѣетъ до 30,000 жителей. Далѣе, идя къ востоку, замокъ Анамуръ съ развалинами древняго Anemurium. Селефке, небольшой городъ съ гаванью и развалинами Селевкіи, и городъ Тарсусъ (Tarsus), нѣкогда славный своею академіею, который въ послѣднее время пріобрѣлъ торговую значительность, сдѣлавшись главнымъ складочнымъ мѣстомъ мѣди Анатолійскихъ рудниковъ. Верстъ пятнадцать къ сѣверу отъ Тарсуса, городъ Адана, имѣющій одинаковую съ нимъ населенность, 30,000 жителей. Этотъ городъ съ его округомъ, по договору Султана съ Египетскимъ Пашею, заключенному въ 1833 году, отданъ во владѣніе Ибрагима-Паши. Къ сѣверу отъ него, Сисъ, бывшій столицею Малой Арменіи въ средніе вѣки.

Обойдя Анатолію по ея берегамъ, разсмотримъ ея внутренность по главнѣйшимъ дорогамъ. Подъ этими словами не должно однако жъ разумѣть "дороги" въ Европейскомъ смыслѣ, гдѣ бы можно было найти всѣ удобства, нужныя въ путешествіи. Анатолійскія дороги почти не имѣютъ ни какихъ станцій; онѣ по большей части не имѣютъ и мостовъ, при переходѣ черезъ рѣки; и Турки вовсе не заботятся о поддержаніи ихъ. Лучшія изъ нихъ тѣ, которыя идутъ по древнимъ путямъ сообщеніи: на нихъ сохранились немногіе мосты Римской постройки. Почтовыя лошади содержатся только въ большихъ городахъ, а на дорогахъ есть иногда свободныя отъ налоговъ деревни, обязанныя поставкою лошадей гонцамъ, и называемыя ямъ (см. это слово), -- что значитъ "почта". Единственные почтальоны -- "Татары", то есть казенные курьеры, посылаемые пашами къ Султану и обратно. Одно только удобство представляетъ въ извѣстныхъ разстояніяхъ этотъ "гостепріимный" Востокъ путнику, -- фонтаны для прохлажденія, и ханы для защиты отъ солнца и отдыха каравановъ. Эти ханы суть пустые дворы, огороженные четырьмя стѣнами, съ тѣсными канурками внутри. Фонтаны, напротивъ, содержатся Турками съ большимъ радѣніемъ.

Дорога, по которой сообщенія бываютъ всего чаще и правильнѣе, есть та, которая идетъ изъ Константинополя въ Смирну. Не смотря на важную торговлю обоихъ городовъ съ Западомъ, регулярныя сообщенія между ними бываютъ только дважды въ мѣсяцъ: она устроены Русскимъ и Австрійскимъ консульствами, которыя въ это время отправляютъ почту въ Константинополь къ своимъ посольствамъ. Турецкое правительство не имѣетъ постоянныхъ сообщеній, хотя содержитъ особый корпусъ "Татаръ", или курьеровъ, которыхъ однако жъ не должно смѣшивать съ природными Татарами. Каждый паша имѣетъ ихъ нѣсколько при себѣ. Дорога изъ Смирны въ Константинополь идетъ по высотамъ Сипила (Sipylus) до Магнысы, или Магнисіи, лежащей на прекрасной равнинѣ у самой его подошвы. Отсюда Татары ѣдутъ по долинѣ Гермуса, поворачивая немного на востокъ за Акъ-Гисаромъ, или Ѳіатирою (Thyatira). Это довольно большой городъ, равный Магныссѣ, и населенный Греками; его окрестности производятъ много хлопчатой бумаги. Дорога пересѣкаетъ потомъ долину Каика въ сѣверо-сѣверо-восточномъ направленіи: земля здѣсь чрезвычайно плодоносна, хотя вовсе не обработана. Сухой путь кончается въ Мыхалыджѣ, на Мармарѣ, и курьеры садятся въ яликъ здѣсь, не то въ Макестѣ, или Муданіи, смотря но вѣтру. Путешествіе рѣдко совершается вполнѣ сухимъ путемъ, кромѣ зимней поры, когда господствуютъ въ морѣ сѣверные вѣтры, потому что дорога цѣлою третью болѣе при обходѣ Исникмидскаго залива. Такимъ образомъ достигаютъ Константинополя Татары. Караваны не ходятъ изъ Смирны этимъ путемъ, потому что несравненно выгоднѣе отправлять товары въ столицу моремъ.

Дорога, идущая изъ Константинополя въ южные пашалыки, проходитъ отъ Муданіи въ Брусу, большой, красивый и торговый городъ, имѣющій до 50,000 жителей, бывшій столицею Оттоманскихъ Султановъ до взятія Адріанополя, и по его прекрасной и плодоносной долинѣ, черезъ гряду Олимпа, до Кютагіи, древняго Коѳіея (Cothyæeum) на рѣкѣ Тимбріи: здѣсь резиденція бейлербея Анадолусскаго, высшей правительственной особы въ Малой Азіи. Кютагія лежитъ при подошвѣ Пурсакъ-дага, и окружена съ трехъ сторонъ его возвышенностями; только на югѣ разстилается плодоносная равнина. Она занимаетъ большое пространство, и хотя теперь не въ столь цвѣтущемъ состояніи, какъ прежде, но имѣетъ отъ 50,000 до 60,000 душъ населенія, въ числѣ которыхъ 10,000 Армянъ, занимающихся торговлею, и болѣе половины Грековъ. Между Кютагіею и Коніею лежитъ Афьюнъ-Кара-Гисаръ, славящійся приготовленіемъ опіума, афьюнъ, отъ котораго и получилъ свое названіе.

Другая дорога идетъ изъ Константинополя до Коніи черезъ Исникъ (Никею) и Эскишегиръ, древній Dorylæeum, неважный городокъ, омываемый Тимбріемъ, славящійся и нынче, какъ въ древности, своими горячими ключами. Коніе, древній Iconium, мѣстопребываніе трехъ-бунчужнаго паши, былъ столицею династіи Сельджуковъ, и имѣетъ теперь около 30,000 душъ, но торговлю ведетъ самую незначительную, и оставляетъ въ небреженіи свои плодородныя земли. Онъ былъ взять Ибрагимомъ-Пашею во время послѣдней войны Египетскаго Паши съ Султаномъ. На востокъ отъ него находятся большія болота. Равнина Коніи считается самою обширною въ Анатоліи, и, по замѣчанію Г. Лика, представляетъ непрерывно превосходную почву, но вовсе невоздѣланную, исключая мѣстъ, прилежащихъ немногимъ деревнямъ. Другая характеристическая особенность этой равнины, говорить онъ, состоитъ въ ровности ея поверхности, которая не подымается даже къ подошвѣ горъ, выходящихъ изъ нея вдругъ, какъ крутые острова изъ пучинъ моря. Достигнувъ хребта Тавра, этоть путешественникъ, проѣхалъ Караманъ, городъ очень бѣдный, и спустился съ горъ по дорогѣ къ Мауту, древнему Claudiopolis, жалкому мѣстечку съ незначительнымъ народонаселеніемъ, хотя столицѣ двухъ-бунчужнаго паши. Г. Ликъ полагаетъ, что самая высокая гора на пути имѣетъ не болѣе 6,000 или 7,000 футовъ высоты. Отсюда дорога идетъ въ Гульнаръ, древній Celenderis.

Третья дорога, идущая въ ту сторону, ведетъ отъ Босфора черезъ Эски-шегиръ въ Ангору, страною, усѣянною кочевьями Тюркменцевъ. Ангора, древняя Анкира, столица Галатіи, лежитъ на высокой равнинѣ, извѣстной своими плодами: она знаменита въ торговомъ мірѣ своими козами и кошками съ тончайшею шерстью, а въ Исторіи битвою между Баязетомъ и Тамерланомъ, въ 1402 году (см. Ангора). Ангора потеряла свою значительность, и имѣетъ теперь только 20,000 жителей, тогда какъ во время проѣзда Покока она имѣла до ста тысячъ. Лучшія Ангорскія козы водятся только между Гадисомъ и Вулы Ханомъ. Окрестности Ангоры къ юговостоку покрыты Тюркменсними улусами. Это поколѣніе не платитъ подати Портѣ, которая не въ силѣ истребить его, ни заставить удалиться изъ страны. Изъ Ангоры проѣзжаютъ въ Ускатъ, бывшій недавно резиденціею сильнаго Чапанъ-Оглу и важнымъ городомъ съ значительною населенностью; теперь, вѣроятно, по смерти могущественнаго паши, этоть городъ упалъ снова. Отсюда идетъ дорога черезъ Каисаріе, пли Кесарію, до извѣстнаго горнаго прохода въ Таврѣ, Pylæ Ciliciæ, гдѣ Римляне держала свои посты. Но обыкновенная дорога къ отой дефилеѣ, изъ Босфора и сѣверовосточныхъ частей Анатоліи, пролегаетъ не черезъ Кайсарію, а поворачиваетъ, пройдя Ангору, на западъ, и прорѣзываетъ большую горную цѣпь Гасанъ-дага. Киликійскія дефиілеи, по описанію Киннира, очень узки, и шириною отъ 21 до 43 саженъ. Страна отлого склоняется до города Тарсуса, довольно обработана, и производитъ ячмень и пшеницу. Въ Тарсусѣ Татары садятся на суда, отправляющіяся въ Египетъ или прибрежные города Сиріи. По большой дорогъ, черезъ Исникмидъ, Ангору, Киршегиръ и Кайсарію, ходитъ ежегодно большой караванъ въ Скутари, гдѣ собираются въ то время жители столицы, желающіе отправиться съ нимъ на поклоненіе въ Мекку и Медину.

Изъ Смирны выходятъ два торговые пути. Первый ведетъ караваны по направленію къ востоку до Аллахъ-шегри (Philadelphia), лежащаго на сѣверномъ скатѣ Тмоллуса, и въ которомъ считается отъ 15,000 до 20,000 жителей. Отсюда караваны отправляются черезъ Афіунъ-Кара-Гисаръ въ Конію, везя произведенія Европейской промышлености и колоніяльные товары внутрь страны. Изъ Аллахъ-шегри, дорога идетъ черезъ Акъ-дагъ, "Бѣлыя горы", или Messogis, черезъ древній Iteiapolis, нынѣ груду развалинъ, до Саталіи.

Другая торговая линія отъ Смирны пересѣкаетъ долину Каистра и доходитъ до Гюзель-Гисара, древняго Tralles, значительнаго мѣста на плодоносной долинѣ Меандрской, имѣющаго отъ 30,000 до 40,000 жителей, не смотря на злокачественныя эпидеміи, которымъ онъ подвергается каждую осень. Торговля его состоитъ въ хлопчатой бумагѣ, пшеницѣ и плодахъ. Отсюда дорога идетъ къ Меласо (Mylasa), славному своимъ табакомъ, однимъ изъ лучшихъ и наиболѣе употребительныхъ въ Турціи. Идя отсюда въ юговосточномъ направленіи, эта торговая линія кончается у города Патара въ Ликіи. Со времени Греческой войны вся торговля западныхъ и южныхъ береговъ Малой Азіи была ведена по необходимости сухимъ путемъ, потому что море наполнено было крейсерами и пиратами.

Кромѣ описанныхъ, иногда избираются и другіе пути купеческими караванами н путешественниками. Одна изъ такихъ дорогъ идетъ по долинѣ Меандрской, потомъ вдоль сѣвернаго бока Тавра, черезъ озерныя страны къ Коніи, большому центральному пункту, гдѣ соединяются всѣ дороги, идущія на югъ, къ Киликійскимъ дефилеямъ. Дорога, которой слѣдуютъ обыкновенно путешественники, ѣдущіе изь верхней Персіи или Арменіи въ Константинополь, пролегаетъ черезъ Кара-Гисаръ, Токать, Амасію, Османджикь, лѣса, или "Море деревъ", находящіеся на западъ отъ города Болу, и, перейдя Сангарій, направляется въ Исникмидъ, древнюю Никомидію, а оттуда въ Скутари, супротивъ Константинополя. Бѣдствія народной войны и страхъ отъ пиратовъ были неизвѣстны на Анатолійскихъ берегахъ Чернаго Моря; купцы могли спокойно плавать на небольшихъ своихъ судахъ, въ продолженіе шести мѣсяцевъ года. Это удобство мореплаванія могло имѣть сравнительно благодѣтельное вліяніе на сѣверъ Малой Азіи. Въ слѣдствіе Адріанопольскаго трактата, какъ одни только Русскіе корабли могутъ производить торговлю на Черномъ Морѣ, приморскіе города Новороссіи, особенно Одесса, теперь исключительно овладѣли Черноморскимъ мореплаваніемъ.

Подробностей о главнѣйшихъ горныхъ хребтахъ, рѣкахъ и городахъ Анатоліи должно искать въ этомъ Лексиконѣ подъ собственнымп ихъ именами.

Трудно дать общее понятіе о климатѣ Малой Азіи, представляющей въ этомъ отношеніи болѣе разнообразія, чѣмъ Пиренейскій Полуостровъ, съ которымъ имѣетъ она сходство во многихъ отношеніяхъ. Западные берега Анатоліи, заселенные Греческими колоніями, и извѣстные древнимъ подъ именемъ Эолиды и Іоніи, славятся и теперь, какъ въ древности, своимъ прекраснымъ климатомъ и плодородіемъ долинъ. Лѣта бываютъ здѣсь, какъ во всей Анатоліи, жарки, особливо тамъ, гдѣ горы не пропускаютъ сквознаго воздуха. Смирна, по своему положенію, никогда не считалась здоровымъ мѣстомъ. Даже на западномъ берегу чувствуютъ иногда жестокій холодъ зимою, и ни южная широта, ни близость Архипелага не отвращаютъ дѣйствій огромной массы горъ, окружающихъ и съ сѣвера и востока. Снѣжныя высоты Тавра продолжаются до долины Меандрской на южной сторонѣ. Плоская возвышенность во внутренности Анатоліи имѣетъ холодныя зимы, хотя не знаемъ положительно объ ихъ температурѣ. Нерѣдко самыя рѣзкія противоположности отличаютъ двѣ смежныя долины, одну возвышенную, другую низкую, что впрочемъ свойственно всякой странѣ, имѣющей подобное образованіе. Въ Сивасѣ, чума мало распространяется, благодаря здоровому климату, сосѣдству высокихъ горъ и возвышенности равнины, на которой стоитъ городъ; совсѣмъ противное въ Токатѣ, гдѣ климатъ гораздо жарче. Но въ Сивасъ принуждены привозить даже плоды и виноградъ, которые тамъ не произрастаютъ, тогда какъ въ Токатѣ жители даже обработываютъ шелкъ. Токатъ отстоитъ только на двадцать часовъ пути къ сѣверо-сѣверозападу отъ Сиваса, и хотя лежитъ въ глубокой долинѣ Ириса, но все-таки значительно выше береговъ Чернаго Моря.

Общее дѣйствіе большой возвышенности на произрастенія, даже въ южныхъ широтахъ, было извѣстно уже Страбону, который сдѣлалъ примѣненіе этого правила къ физическому устройству Малой Азіи. "Части Каппадокіи, лежащія но Эвксину, говоритъ онъ, гораздо сѣвернѣе, чѣмъ тѣ, которыя прилегаютъ къ Тавру; но Багаданія, большая долина, лежащая между Горами Аргейскнми и Тавромъ, по причинѣ своей высоты едва произращаетъ деревья, хотя она южнѣе и отстоитъ на три тысячи стадій отъ береговъ Понта. Въ окрестностяхъ Синопа, Амизъ и Фанарея, напротивъ того, воздѣлываютъ оливы." Это весьма справедливо, хотя Страбонъ ошибся въ трехъ тысячахъ стадій: разстояніе не такъ велико.

Какъ сѣверные берега Анатоліи чрезвычайно влажны, то часть покатостей горъ покрыта прекрасными разнаго рода лѣсами. Лѣса умножаются на западъ отъ Болу, и составляютъ почти неисчерпаемый матеріялъ для постройки Турецкаго Флота. Они содержатъ въ себѣ ясень, вязъ, платанъ, осину, лиственницу, букъ и широкій дубъ. Эти лѣса, о которыхъ мы уже нѣсколько разъ упоминали, извѣстны у Турокъ подъ именемъ Агачъ-денизи, "Моря деревъ", и занимаютъ 180 верстъ земли въ длину отъ запада къ востоку и 60 верстъ въ ширину. Рѣка Сангарій проходитъ это деревянное море въ западной его части; южная простирается до границъ древней Галатіи. Не много странъ, которыя представляли бы болѣе разительный контрастъ въ такихъ малыхъ предѣлахъ, какъ это море лѣсовъ и возвышенная площадь Ликаоніи, которую Страбонъ такъ выразительно называетъ "холодною и пустынною." Берега Чернаго Моря и долины сѣверной части полуострова, вѣроятно, лучшія части Анатоліи. На югѣ, огромная толща Тавра, возвышаясь какъ стѣна, и покрытая мѣстами вѣчнымъ снѣгомъ, оставляетъ между Средиземнымъ Моремъ и своимъ основаніемъ, сравнительно, очень узкую пологость, и даетъ климату южныхъ береговъ характеръ совершенно отличный отъ сѣверной стороны и полуострова. Дождя падаетъ здѣсь гораздо меньше, и лѣтній жаръ часто чрезмѣренъ. Хотя и сѣверные берега, которые такъ хорошо надѣлены источниками, и нѣкоторыя части берега Ликіи, гдѣ горы плотно кончаются у моря, также не видятъ дождевой воды отъ Апрѣля до Ноября; однако они хранятъ большое количество ея въ своихъ резервуарахъ. Зимніе потоки исчезаютъ съ дождемъ. Горы Караманіи вообще изобилуютъ деревомъ, и Александрія получаетъ его отсюда. Строевой лѣсъ этого берега состоитъ преимущественно изъ сосенъ, но не большаго размѣра. Таврскія горы заключаютъ въ себѣ большое разнообразіе лѣса.

Малая Азія изобилуетъ волканическими произведеніями, и Греческое названіе, Катакекавмени, "Выгорѣвшая," которое давали области, лежавшей на границахъ Лидіи и Фригіи, есть остатокъ древней повѣсти и свидѣтельство мѣстнаго замѣчанія о дѣйствіи волкановъ въ этой странѣ. Западная часть Малой Азіи нерѣдко подвергалась весьма разрушительнымъ землетрясеніямъ, которыя колебали не только все пространство отъ Сардъ до долины Меандрской, но даже сосѣдственный островъ Косъ, нынѣшній Станкіой. Область, испытавшая самыя ужасныя потрясенія почвы, есть та, которую Страбонъ называетъ "Выгорѣвшею," гдѣ, по его словамъ, "не рѣдко выходило изъ земли пламя, и виноградныя лозы росли на почвѣ, состоявшей изъ пеплу." Почти вся западная сторона Анатоліи богата минеральными источниками и горными ключами; они находятся въ большомъ количествѣ около Брусы, близъ горъ Олимпа.

О горныхъ породахъ Анатоліи мы мало узнаёмъ отъ путешественниковъ, хотя, можетъ быть, нѣтъ ни одной страны, въ этомъ отношеніи, болѣе достойной наблюденій естествоиспытателя. Великая внутренняя цѣпь Тавра еще не была изслѣдована, и наши познанія объ устройствѣ горъ этого полуострова, къ сожалѣнію, самыя ограниченныя. Изъ описанія южныхъ береговъ капитаномъ Бьюфортомъ видно, что отъ Патары до Capo Cavaliere образованіе почвы вездѣ известковое. Рѣки также содержатъ въ себѣ известковый отсѣдъ, и, какъ всѣ воды, изобилующія известнякомъ, негодны для употребленія. Острыя известковыя скалы по большей части бѣлаго цвѣта, и только Capo Cavaliere, известковый утесъ, имѣетъ цвѣтъ бѣломраморный: онъ возвышается перпендикулярно саженъ на 100 надъ уровнемъ моря, и представляетъ самые удивительные изгибы слоевъ. Въ низкихъ частяхъ берега, бреччія, состоящая изъ хряща, песку и отломковъ кварца, соединенная цементомъ въ известнякъ, имѣетъ иногда твердую и крѣпкую поверхность. Капитанъ Бьюфортъ представляетъ удивительный примѣръ быстраго разложенія известняка, въ одномъ мѣстѣ, на берегу, который онъ называетъ Laara, близъ истока рѣки Катарракта; его извѣстіе чрезвычайно походить на Чандлерово описаніе окаменѣлаго каскада, находящагося въ Гіераполисѣ, въ долинѣ Меандрской.

Известковая формація, кажется, господствуетъ въ высокихъ цѣпяхъ на сѣверной сторонѣ Анатоліи. Горы восточнаго бока долины Сивасской представляютъ известняковыя породы въ своемъ основаніи, а на южномъ скатѣ покрыты огромными слоями гипса, въ которыхъ дожди просасываніемъ образовали множество пещеръ. Воды, напитанныя сѣрнокислою известью, текутъ въ длину основанія известковыхъ массъ, и, образовавъ озеро на равнинѣ Сиваса, изливаютъ свои безцвѣтныя струи въ чистыя воды Кызылъ-Ирмака. Въ горахъ по дорогѣ отъ Кара-Гисара къ Сивасу, между Андрасомъ и Чифтликомъ, Пиренейскій известнякъ перемежается съ змѣевикомъ (серпентиномъ); на старомъ слоѣ известняка лежитъ позднѣйшій пластъ окаменѣлыхъ раковинъ, имѣющій четыре дюйма въ радіусѣ. Между Сивасомъ и Токатомъ видѣнъ вездѣ перевѣсъ известняка, хотя показываются также и другія породы; то же замѣчено и въ окрестностяхъ Амасіи. Между Марсиѳаномъ и Хаджи-Кеве, Французскій путешественникъ, бывшій консулъ въ Требизонтѣ Г. Фонтанніе замѣтилъ гранитную долину; но какъ слово гранитъ часто употребляется слишкомъ неопредѣленно, и какъ притомъ Г. Фонтанніе ничѣмъ не поясняетъ своего извѣстія, то трудно подтвердить съ достовѣрностью существованіе этой гранитной долины. Мальте-Брунъ совершенно несправедливо замѣчаетъ, что "отъ Сангарія до Галиса мы встрѣчаемъ только однѣ гранитныя породы": это противорѣчитъ всѣмъ новѣйшимъ извѣстіямъ. Около Тоссіи, къ западу отъ Галиса, и на пути въ Константинополь, Г. Фонтанніе замѣтилъ вторичный известнякъ и мѣлъ. Горы, лежащія выше Болу, древняго Адріанополя, къ западу по той же дорогѣ, состоятъ опять изъ бѣлаго известняку съ черными жилами, чрезвычайно удобнаго для полировки. Смѣло можно провести известковое образованіе въ Анатоліи отъ Требизонта вплоть до острова Мармары, въ морѣ того же имени. Безъ сомнѣнія, Малая Азія представляетъ одно изъ самыхъ обильныхъ хранилищъ известняку въ мірѣ. Мраморъ Синнады, откуда богатые Римляне получали большія глыбы его для постройки своихъ палатъ въ родномъ "Городѣ," находится въ самомъ центрѣ Анатоліи на сѣверозападной оконечности бассейновъ озеръ.

Анатолія чрезвычайно изобильна минералами, какъ то видно изъ свидѣтельствъ древнихъ писателей и изъ нынѣшней ея торговли. Въ сѣверовосточномъ ея углу, гдѣ и теперь самыя богатыя рудокопии, древніе помѣщали Халибовъ, Chalibes, выдѣлывателей металла. Но, сколько извѣстно, въ сѣверной горной части полуострова только и копаютъ руды; о южной цѣпи Тавра путешественники ничего не говорятъ въ этомъ отношеніи. Мѣдь добывается близъ Требизонта, Сиваса, Никчара, Амасіи, Самсуна и другихъ мѣстъ. Г. Фонтанніе указываетъ рудокопию въ Караманіи, въ Маденѣ, котораго самое имя означаетъ -- рудникъ. Свинецъ и серебро находятся близъ Кара-Гисара, лежащаго на большомъ восточномъ рукавѣ Ириса, или Ешиль-Ирмака. Въ Уніе, на востокѣ отъ Саллуна, при Черномъ Морѣ, добываются квасцы. Во время Страбоново были въ дѣйствіи киноварныя копи въ горѣ Олгассисъ, о которыхъ теперь, вѣроятно, вовсе не знаютъ, и золотой песокъ Пактола, вымываемый изъ горъ Тмолльскихъ, нѣкогда наполнялъ казнохранилища Царей Лидійскихъ.

Политическая Исторія Малой Азіи составляетъ занимательную главу всеобщей исторіи народовъ. Оставивъ въ сторонъ Троянскую войну и походы Египтянъ къ берегамъ Чернаго Моря, на которые Гиббонъ налагалъ подозрѣніе въ невѣроятности, и которые послѣ Ибрагима-Паши оказываются очень возможными, въ достовѣрной Исторіи этого полуострова найдемъ еще много любопытнаго и важнаго. Геродотъ пишетъ, что въ его время (между 488 и 400 до Р. Х.) полуостровъ заключалъ въ себѣ до тридцати народовъ, -- что показываетъ много переворотовъ, которые должны были на немъ происходить отъ прилива поколѣній съ востока и запада. Хотя тутъ, конечно, не могло быть тридцати народовъ совершенно отдѣльныхъ по языку, характеру и образу жизни, тѣмъ не менѣе такое число областей обнаруживаетъ, что завоеванія и колонизаціи сдѣлали народонаселеніе этой страны весьма разнообразнымъ уже въ то время. Фригійцы имѣли наибольшее притязаніе на древность изъ всѣхъ жителей Малой Азіи, и Геродотъ, антикварій юнаго міра, разсказываетъ объ этомъ очень забавные анекдоты съ неподражаемымъ простодушіемъ. За ними Лидійцы, въ правленіе Креза, сдѣлались обладателями всей страны отъ Эгейскаго Моря до Галиса, тогда западной границы Медійскаго царства. Прежде еще чѣмъ Лидійскій престолъ достигъ высшей степени могущества, приплыли поселенцы изъ Европейской Греціи къ берегу Іоніи, чтобъ занять впослѣдствіи большую часть западнаго бока Анатолійскаго полуострова, и крѣпко утвердились на приморскихъ берегахъ, благодаря своей торговой дѣятельности. Съ теченіемъ времени эти Греки распространяли свою власть все далѣе къ сѣверу, и основали на мѣсто Финикійскихъ, свои поселенія вплоть до Требизонта; а по южнымъ берегамъ, хотя вѣроятно въ позднѣйшемъ періодѣ, они имѣли свои колоніи до самаго Исскаго Залива (Скандерунъ). Многіе изъ Греческихъ городовъ внутри Анатоліи, которыхъ прекраснымъ развалинамъ мы и теперь удивляемся, были построены послѣ Александра, а нѣкоторые изъ нихъ обязаны своимъ великолѣпіемъ Римскому владычеству. Между періодомъ высшаго могущества царствъ Лидійскаго и Мидійскаго, и основаніемъ Греческихъ государствъ преемниками Александра, Малая Азія, которая и прежде того покоряема была варварскими народами, изливавшимися въ нее съ Востока, должна была вынести двухъ-вѣковое иго Персовъ. Владычество этого, сначала кочеваго народа, его образъ управленія и неблагопріятныя слѣдствія его политической системы, очень походили, какъ замѣчаютъ нѣкоторые писатели, на первоначальное владычество Турокъ. Теперешнее паденіе Турецкаго могущества можетъ служить продолженіемъ сравненія. Персы, какъ и Турки, никогда не были въ силахъ покорить горныхъ Таврскихъ племенъ, напримѣръ Писидійцевъ, и владычество ихъ надъ поколѣніями сѣверовосточной части, было только поименно, какъ то видно изъ Ксенофонтова "Анавасиса." Во время Римскаго владычества полуостровъ находился подъ несравненно лучшею и прочнѣйшею властію, чѣмъ когда-либо: это было, конечно, самое счастливое состояніе, которымъ онъ когда либо пользовался. Упадокъ Римской власти и слабость Восточной Имперіи открыли эту страну новымъ вторженіямъ, и Мусульмане начали утверждаться въ нѣкоторыхъ восточныхъ ея частяхъ, около 700 года нашей эры. Когда первые Крестоносцы, подъ начальствомъ Петра Пустынника, дошли до Никеи, въ 1096 году, Турки уже владѣли этою частью Анатоліи, отдѣленною отъ столицы Комненовъ только водами Пропонтиды и Босфоромъ; и народонаселеніе ихъ начало постепенно увеличиваться въ Малой Азіи. Походы Крестоносцевъ едва оставили слѣдъ на полуостровѣ, точно такъ, какъ и опасное вторженіе Татаръ подъ предводительствомъ Тимура, который при Ангорѣ разбилъ Баязета. Еще недавно, передъ нашими глазами (1833), Египетскіе полки, движимые волею одного паши, съ береговъ Нила прошли черезъ всю почти Анатолію: надобно было великодушное покровительство Россіи и присутствіе горсти Русскихъ воиновъ, чтобъ спасти этотъ полуостровъ отъ новыхъ завоевателей. О династіяхъ, владычествовавшихъ въ Малой Азіи послѣ Римлянъ и Византійцевъ, смотри Магометанскій Востокъ.

Подробнѣйшія свѣдѣнія объ Анатоліи можно найти въ -- Karamania, etc., by Francis Beaufort, London, 1818; Journey through Asia Minor, etc., by John Macdonald Kinneir, London, 1818; Journal of a tour in Asia Minor, by M. Leake; Voyages en Orient, par Fontannier; Geography of Western Asia and its map, by Major Rennel. П. С. С.


Энциклопедическій лексиконъ, т. II: Алм--Ара, с. 207--220