Сеченов Иван Михайлович
Физиология растительных процессов

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

ФИЗІОЛОГІЯ РАСТИТЕЛЬНЫХЪ ПРОЦЕССОВЪ

Публичныя лекціи, читавшія въ С.-Петербургскомъ клубѣ художниковъ, зимою настоящяго года.

IX*).

*) См. выше, окт. 619; нояб. 207 стр.

   Процессъ поступленія въ тѣло газообразныхъ веществъ.-- Устройство легкаго и грудной клѣтки, какъ дыхательнаго аппарата.-- Измѣненія воздуха при дыханіи.
   Мм. гг.! сегодня я начинаю говорить о процессѣ поступленія въ тѣло газообразныхъ веществъ, или о процессѣ дыханія. При первомъ взглядѣ онъ состоятъ изъ однихъ періодическихъ расширеній и спаденій груди, связанныхъ съ поперемѣннымъ вхожденіемъ и выхожденіемъ воздуха черезъ полость рта и носа. Но всякій понимаетъ, что это должно быть лишь начало дѣла и что сущность процесса лежитъ гдѣ-нибудь глубже. Кому не извѣстно въ самомъ дѣлѣ, что безъ воздуха ни человѣкъ, ни животное не могутъ прожить даже нѣсколькихъ минутъ?-- Воздухъ, повидимому, даже несравненно болѣе нуженъ животному, чѣмъ пища и питье. Всё это вамъ, мм. гг., конечно извѣстно, но не всякій изъ васъ знаетъ причину такой страшной потребности въ воздухѣ, и разъяснить её моя первая обязанность.
   Извѣстно, что человѣка и животное можно задушить, зажавши ему ротъ, сдавивши чрезвычайно сильно грудь (чтобы она не могла ни расширяться, ни спадаться), или наконецъ сдавивъ дыхательное горло -- ту трубку, которая изъ гортани ведетъ въ полость легкаго. Во всѣхъ этихъ случаяхъ подавлено однако какъ вхожденіе воздуха въ лёгкое (очевидно, онъ долженъ идти туда, иначе перевязка дыхательнаго горла не могла бы производить задушенія), такъ и выхожденіе его оттуда, и слѣдовательно нельзя рѣшить, что именно произвело задушеніе. Но вотъ опыты уже ближе ведущіе къ цѣли: вмѣсто атмосфернаго воздуха, представляющаго смѣсь кислорода (21% по объему) и азота (79% по объему), можно брать каждую изъ составныхъ частей его въ отдѣльности и заставлять животное дышать тѣмъ и другимъ газомъ совершенно свободно. Оказывается, что кислородомъ животное дышетъ нисколько не хуже, чѣмъ атмосфернымъ воздухомъ; но * въ азотѣ, несмотря на свободу вдыханія и выдыханія, оно погибаетъ также скоро, и съ тѣми же припадками задушенія, какъ и при закрытіи рта и носа. Это уже указываетъ вамъ, что для жизни при дыханіи важенъ только кислородъ; и слѣдовательно задача наша должна заключаться въ описаніи его судебъ съ того момента, когда онъ входитъ при каждомъ вдыханіи въ полость рта и носа.
   Изучая пищу человѣка съ точки зрѣнія рабочаго матеріала, я имѣлъ уже случай сказать вамъ, что въ животное тѣло, какъ въ печь паровой машины, безпрерывно входитъ необходимый для горѣнія кислородъ воздуха, и теперь вы видите въ самомъ дѣлѣ, что лёгкое должно имѣть значеніе поддувала, приводящаго въ тѣло воздухъ. Но тамъ же было сказано, что лёгкое, подобно трубѣ паровой машины, выводитъ въ тоже время продукты сгаранія -- воду и угольную кислоту. Это и происходитъ, мм. гг., такъ на самомъ дѣлѣ, притомъ при посредствѣ тѣхъ же дыхательныхъ движеній груди, только не въ моментъ ея расширенія, а наоборотъ при спаденіи. Оба процесса сливаются слѣдовательно во времени, и чрезъ это я принужденъ описывать ихъ разомъ.
   Такимъ образомъ, къ нашей первой задачѣ присоединяется вопросъ о газообразныхъ продуктахъ окисленія съ момента ихъ образованія до выхода наружу при посредствѣ дыхательныхъ движеній.
   Если же оба процесса поставить, наконецъ, въ причинкую связь другъ съ другомъ, тогда дыханіе получаетъ значеніе процесса разрушенія (горѣнія?) веществъ въ тѣлѣ подъ вліяніемъ кислорода воздуха.
   Этимъ и опредѣляется какъ общая задача нашего изслѣдованія, такъ и составляющіе ее частные вопросы.
   Сначала мы должны, конечно, изучать механизмъ вхожденія и выхожденія воздуха при посредствѣ дыхательныхъ движеній. Съ этой цѣлью намъ необходимо познакомиться съ устройствомъ лёгкаго и грудной клѣтки.
   Ткань лёгкаго представляется на ощупь очень рыхлой, притомъ она очень легка -- куски лёгкаго, брошенные на воду, плаваютъ на ея поверхности. Это происходитъ оттого, что наибольшую по объему массу лёгкаго составляютъ пронизывающія его воздушныя полости. Послѣднія устроены такимъ образомъ. Начинаясь гортанью (которая легко ощупывается на шеѣ въ формѣ выступа), онѣ продолжаются отсюда въ формѣ трубки, называемой дыхательнымъ горломъ; сначала эта трубка одинокая, но опустившись по передней части шеи въ полость груди, переходитъ въ двѣ главныхъ вѣтви для праваго и лѣваго лёгкаго. Каждая изъ послѣднихъ начинаетъ въ свою очередь древообразно вѣтвиться до тѣхъ поръ, пока вѣточки, постоянно остающіяся открытыми трубочками, не достигнутъ микроскопическихъ размѣровъ; здѣсь концы ихъ переходятъ въ пузырчатыя полости, называемыя легочными пузырьками. Въ большихъ дыхательныхъ трубкахъ, чтобы полости ихъ всегда оставались открытыми, зіяющими, въ составъ стѣнокъ входятъ полныя или несовсѣмъ полныя хрящевыя кольца, но по мѣрѣ уменьшенія калибра трубокъ хрящи исчезаютъ мало-по-малу, и здѣсь зіяющее состояніе поддерживается тѣмъ, что лёгкое, какъ вы знаете, даже на трупѣ растянуто во всѣ стороны за предѣлы своего естественнаго объема. Кромѣ того, въ составъ дыхательныхъ трубокъ входитъ слизистая оболочка съ эпителіальной покрышкой (изнутри), а поверхъ ея мышечная. Въ пузырькахъ всѣ эти слои сливаются въ очень тонкую пластинку, въ толщѣ которой разсыпаются однако густой сѣтью волосные сосуды лёгочной артеріи. Сѣти эти заходятъ и на тѣ внутренніе выступы изъ стѣнокъ лёгочныхъ пузырьковъ, которые дѣлаютъ полости ихъ какъ бы ноздреватыми. Нужно однако замѣтить, что всѣ эти маленькія полости открыто сообщаются съ выводной трубочкой своего пузырька, и слѣдовательно, выступы изъ стѣнокъ лёгочныхъ пузырьковъ лишь увеличиваютъ собою поверхность соприкосновенія крови съ общимъ содержимымъ всей лёгочной полости. Нечего и говорить, что это содержимое есть всегда газъ (независимо отъ мокроты, выдѣляемой слизистой оболочкой). Такова наибольшая масса лёгочной ткани; остальное, т.-е. промежутки между мелкими дыхательными вѣточками съ ихъ пузырьками, заткано густой сѣтью упругихъ волоконъ и пластинокъ, по которой къ лёгкому направляются кровеносные и лимфатическіе сосуды. Вся эта масса (вмѣстѣ съ мелкими дыхательными трубочками и пузырьками) отличается чрезвычайной растяжимостью самаго слабаго напора воздуха въ вырѣзанное лёгкое достаточно для его растяженія; но за то оно и съ такою же легкостью возвращается къ прежнему объему, когда прекратилось растяженіе. Слѣдовательно вообще, лёгкое можетъ быть уподоблено эластическому мѣшку, съ огромной, вслѣдствіе вѣтвленія трубокъ, внутренней поверхностью, плотно прилегающему своими стѣнками въ стѣнкамъ грудной клѣтки.
   Вы уже знаете, что грудная клѣтка представляетъ подвижную герметически закрытую полость, дно которой составляетъ мягкая діафрагма, а твердый остовъ боковъ и верха образованы почти исключительно позвоночникомъ, съ отходящими отъ него ребрами, и грудной костью, въ которую ребра упираются своими передними хрящевыми концами. Всѣ промежутки между ребрами выполнены двумя слоями мышцъ, называемыхъ межреберными. Въ наружномъ слоѣ всѣ ихъ волокна идутъ по направленію сзади и сверху впередъ и внизъ; волокна же внутреннихъ межреберныхъ мышцъ направлены наоборотъ, спереди и сверху кзади и внизъ. И діафрагма, эта большая круглая перепонка, натянутая поперечно между полостью груди и живота, выстроена тоже изъ мышцъ, но не по всей своей поверхности: средина ея сухожильная, и отсюда мышечныя волокна расходятся къ окружности діафрагмы, какъ радіусы изъ центра круга. Подвижность костнаго скелета грудной клѣтки обусловливается тѣмъ, что всѣ безъ исключенія ребра своими задними концами сочленены съ позвонками такимъ образомъ, что могутъ, двигаясь около этихъ точекъ, какъ центровъ, подниматься и опускаться своими передними концами вверхъ и внизъ; и хотя эти концы (не нужно забывать, что они хрящевые, а хрящи обладаютъ, какъ извѣстно, гибкостью) упираются въ грудную кость, но при подвижности послѣдней (упритесь при дыханіи пальцемъ въ самую середину груди въ верхней ея половинѣ; несмотря на то, что здѣсь именно лежитъ грудная кость, вы замѣтите приподниманіе и опусканіе груди и въ этомъ мѣстѣ), эта связь можетъ лишь ограничивать, но никакъ не парализовать движеніе реберъ.
   Такъ устроена грудная клѣтка въ смыслѣ герметически закрытой полости съ подвижными стѣнками. Теперь посмотримъ на тѣ силы, которыми приводятся въ движете ея стѣнки.
   Силы эти, мм. гг., мышечныя и онѣ даны цѣлою системою грудныхъ и брюшныхъ мышцъ, въ число которыхъ входятъ однако какъ діафрагма, такъ и межреберныя мышцы. Послѣднія, какъ видите, играютъ двойную роль: служа для закупорки грудной полости, онѣ вмѣстѣ съ тѣмъ двигаютъ ея стѣнки. Если изъ дыхательныхъ мышцъ исключить діафрагму, то всѣ остальныя являются двигателями реберъ и распадаются на двѣ большія группы, противуположныя по своему дѣйствію: одна группа производитъ вдыханіе -- поднимаетъ передніе концы реберъ вверху; другая производитъ выдыханіе, опуская ихъ книзу. 1-я группа можетъ быть представлена себѣ въ формѣ одинокой мышцы, которая, имѣя точку опоры въ верхней части позвоночника, выше всѣхъ реберъ, посылаетъ сократительныя фибры ко всѣмъ переднимъ концамъ послѣднихъ; другая группа можетъ быть представлена, наоборотъ, мышцей, которая, прикрѣпляясь въ тѣмъ же переднимъ концамъ реберъ, имѣетъ точку опоры въ позвоночникѣ снизу, подъ уровнемъ всѣхъ реберъ. Явно, что первая система, при своемъ укороченіи, будетъ притягивать концы реберъ вверху, а другая, наоборотъ, книзу; не менѣе ясно также, что, судя по направленію фибръ, наружныя межреберныя мышцы должны входить въ группу вдыхателей, а внутреннія -- принадлежать къ системѣ ихъ антагонистовъ. Это такъ и есть на самомъ дѣлѣ.
   При усиленномъ дыханіи работаютъ обѣ системы дыхательныхъ мышцъ цѣликомъ, но при нормальныхъ условіяхъ, когда оно совершается совершенно спокойно, работаютъ только вдыхатели, да и то далеко не всѣ: у нѣкоторыхъ животныхъ одна только діафрагма, а у человѣка она и наружныя межреберныя мышцы; выдыханіе же происходитъ совершенно пассивно, безъ всякаго участія мышечныхъ силъ.
   Вотъ какъ дѣло происходитъ.

0x01 graphic

   Передъ вдыханіемъ діафрагма, какъ на трупѣ, вдается куполомъ въ грудную полость и всѣ ребра наклонены своими передними концами книзу. Какъ только начинается вдыханіе, начинаютъ укорачиваться всѣ мышечныя волокна діафрагмы разомъ; ихъ неподвижныя точки лежатъ въ окружности діафрагмы, а подвижныя въ центрѣ, притомъ каждое волокно идетъ по кривой купола;-- явно, что вслѣдствіе укороченія волоконъ діафрагма должна уплощаться и увеличивать полость грудной клѣтки на счетъ полости живота. Это и бываетъ всегда видно изъ того, что при вдыханіи вмѣстѣ съ расширеніемъ груди всегда замѣчается выпячиваніе передней стѣнки живота, отъ сдавливанія діафрагмой содержимаго брюшной полости {Уплощеніе діафрагмы, конечно, еще лучше можно видѣть на животномъ при вскрытіи полости живота.}. Рядомъ съ діафрагмой сокращаются, какъ сказано, наружныя межреберныя мышцы. Чтобы сдѣлать вамъ понятнымъ ихъ дѣйствіе, я принужденъ прибѣгнуть въ очень простой, но поучительной схемѣ въ формѣ четырехъ-угольной рамки, подвижной во всѣхъ своихъ углахъ, (рис. 14). Одну изъ этихъ сторонъ я беру въ лѣвую руку и держу ее неподвижно въ отвѣсномъ направленіи; пусть эта сторона изображаетъ позвоночнивъ; тогда прикрѣпленныя въ ней двѣ горизонтальныя пластинки будутъ изображать 2 ребра, а остальная сторона -- грудную кость, въ которую упираются ребра; вы видите далѣе, что черезъ промежутокъ между горизонтальными пластинками (между ребрами) протянутъ эластическій шнуровъ, плотно прикрѣпленный своими концами въ той и другой; шнуровъ этотъ имѣетъ направленіе сверху и отъ позвоночника книзу и въ грудной кости, какъ расположены волокна наружной межреберной мышцы, и онъ назначенъ изображать дѣйствіе именно этой мышцы. Теперь я беру схематическую грудную кость въ правую руку и тяну ее внизу; тогда ребра получаютъ наклонное положеніе, какъ передъ вдыханіемъ, и шнурокъ натягивается; выпускаю грудную кость на свободу -- вы видите, подъ вліяніемъ сокращенія, или укороченія шнурка, изображающаго фибру наружной межреберной мышцы, схематическія ребра поднимаются кверху; вмѣстѣ съ этимъ разстояніе между ребрами увеличивается и наконецъ грудная кость удаляется оти позвоночника. Все это происходитъ съ грудной клѣткой и въ дѣйствительности. Посмотрите на ея тѣнь въ профиль при дыханіи -- заднее очертаніе остается неподвижнымъ, а переднее отъ него удаляется. Вложите себѣ между ребрами конецъ пальца и произведите глубокое вдыханіе -- палецъ тотчасъ же чувствуетъ расхожденіе реберъ; обратите, наконецъ, вниманіе на положеніе пальца, я вы увидите, что вмѣстѣ съ ребрами онъ поднимается при вдыханіи вверху.
   Вслѣдъ за вдыханіемъ безъ малѣйшаго перерыва слѣдуетъ спаденіе грудной влѣтви -- выдыханіе. Этотъ моментъ соотвѣтствуетъ концу мышечныхъ сокращеній, стало быть діафрагма перестаетъ уплощаться далѣе, а поднятыя ребра уже не тянетъ болѣе никакая сила кверху. Но уплощенная діафрагма сдавила брюшныя внутренности и, разслабѣвъ, не можетъ противустоять теперь ихъ напору и снова вдавливается куполомъ въ грудную клѣтку; а ребра, брошенныя мышцами внѣ своего естественнаго положенія, очевидно должны вернуться къ нему, съ одной стороны просто по тяжести, съ другой эластическими силами въ ихъ хрящевыхъ концахъ, тоже выведенныхъ изъ натуральнаго положенія; -- они опускаются передними концами книзу. Пассивное спаденіе расширенной грудной клѣтки всего проще видѣть на трупѣ, если вдунуть черезъ дыхательное горло воздухъ и быстро перестать дуть.
   Этими движеніями, періодически повторяющимися всю жизнь, непосредственно достигается расширеніе и спаденіе грудной клѣтки во всѣхъ направленіяхъ, а черезъ нихъ расширеніе и спаденіе лёгкаго, ведущее къ увеличенію или уменьшенію его полости. Причина, почему вслѣдъ за активными движеніями грудной клѣтки должно слѣдовать пассивное расширеніе и спаденіе лёгкаго, заключается въ упругости послѣдняго и въ томъ, что оно повсюду плотно соприкасается со стѣнками грудной клѣтки. Если вы вообразите хоть на минуту, что лёгкое не слѣдуетъ за расширяющейся грудной стѣнкой, то между нимъ и ею должна будетъ образоваться пустота; а вы знаете, что при этомъ условіи всякій эластическій мѣшокъ, наполненный воздухомъ, не будетъ оставаться неподвижнымъ -- онъ станетъ расширяться подъ вліяніемъ давленія воздуха изнутри. Этотъ самый процессъ и происходитъ собственно при нормальномъ расширеніи лёгкаго: въ каждую послѣдовательную безконечно малую единицу времени между нимъ и расширяющейся грудной стѣнкой существуютъ условія къ образованію пустоты, но въ силу этихъ же условій лёгкое въ туже единицу времени должно растянуться на безконечно малую величину. Тѣже самыя причины мѣшаютъ легкому и при спаденіи его опережать грудную клѣтку; оттого-то оно и слѣдуетъ за нею, какъ говорится, пассивно во всѣхъ ея движеніяхъ.
   Но при дыханіи расширяющаяся и съуживающаяся полость лёгкаго все время остается въ открытомъ сообщеніи (черезъ дыхательное горло, гортань, полость рта и носа) съ окружающимъ воздухомъ; -- это положительно условія мѣховъ, въ которыхъ воздушная полость періодически то увеличивается, то уменьшается; и понятно, что воздухъ въ расширяющееся лёгкое долженъ входить какъ въ мѣхъ, а при спаденіи грудной клѣтки возвращаться назадъ.
   Но какъ далеко въ глубь лёгкаго можетъ доходить струя свѣжаго вдыхаемаго воздуха? При чрезвычайной узости конечныхъ вѣтвей дыхательнаго горла, возможно думать, что воздухъ не доходитъ до самаго дна лёгкаго. Одной минуты размышленія однако достаточно, чтобы разубѣдиться въ этомъ: при растяженіи лёгкаго всего болѣе должны расширяться тѣ отдѣлы его, которые наиболѣе растяжимы, а эти отдѣлы, очевидно, не крупныя трубки съ хрящевыми стѣнками, а конечныя, совершенно мягкія вѣточки и особенно лёгочные пузырьки, такъ какъ въ нихъ стѣнка всего тоньше; другими словами, при вдыханіи расширяются и присасываютъ воздухъ преимущественно воздушныя полости, лежащія на самомъ днѣ лёгкаго. Воздухъ при вдыханіи проникаетъ слѣдовательно до самыхъ полостей лёгочныхъ пузырьковъ и изъ нихъ же онъ долженъ выталкиваться и при выдыханіи; хотя, конечно, часть вдыхаемаго воздуха распредѣляется и по крупнымъ вѣтвямъ, а главную массу выходящаго при каждомъ отдѣльномъ выдыханіи воздуха составляетъ не та порція его, которая въ это же выдыханіе успѣла выйти изъ пузырьковъ, а порціи предшествовавшихъ выдыханій. Въ той формѣ, какъ я вамъ описываю процессъ, вы конечно согласитесь, что дыханіе имѣетъ какъ бы значеніе вентиляціи дна легкаго постоянно возобновляемою струею свѣжаго воздуха, и вы убѣдитесь вскорѣ, что это частію справедливо.
   Познакомившись такимъ образомъ съ механизмомъ вхожденія и выхожденія воздуха изъ лёгкаго, вы теперь конечно спросите меня, что же онъ тамъ дѣлаетъ. Если вентилируетъ, значитъ къ нему присоединяются на днѣ лёгкаго какія-нибудь ненужныя для тѣла газообразныя испаренія -- воздухъ и по выходѣ изъ лёгкаго остается газомъ; -- но можетъ быть онъ служитъ тѣлу однимъ своимъ соприкосновеніемъ съ дномъ лёгкаго; а возможно наконецъ и то, что онъ самъ измѣняется въ составѣ. Если вопросы поставлены въ такой формѣ, то прежде, чѣмъ на нихъ отвѣчать, нужно еще умѣть измѣрять количество вдыхаемаго и выдыхаемаго воздуха (мѣряютъ ихъ, разумѣется, по объемамъ, а не по вѣсу, уже потому, что вѣсы газовъ слишкомъ незначительны). Вообразимъ себѣ, въ самомъ дѣлѣ, что вдыхаемый воздухъ служитъ лишь для провѣтриванія лёгкаго, въ полости котораго къ нему присоединяется какое-нибудь новое газообразное вещество,-- тогда по самому смыслу дѣла весь воздухъ, входящій въ лёгкое, долженъ возвращаться назадъ и къ нему долженъ присоединяться еще новый объемъ; другими словами, выдыхаемый объемъ воздуха долженъ быть больше вдыхаемаго, притомъ за вычетомъ излишка онъ долженъ имѣть такой же составъ, какой имѣлъ при вхожденіи. Тоже самое, если вы предположите сверхъ вентиляціи какое-нибудь количественное измѣненіе въ составныхъ частяхъ вдыхаемаго воздуха. Даже въ томъ случаѣ, еслибы въ воздуху при выдыханіи не прибавлялось ничего новаго и онъ только самъ измѣнялся бы въ составѣ, и тогда абсолютная величина этихъ измѣненій требовала бы знанія отношенія между объемами вдыхаемаго и выдыхаемаго воздуха.
   Такіе опыты, мм. гг., есть и они даютъ для взрослаго человѣка слѣдующій средній выводъ: объемъ вдыхаемаго воздуха, если его мѣрить сухимъ, при среднемъ барометрическомъ давленіи и при температурѣ человѣческаго тѣла, превышаетъ 500 куб. цен.; а выдыхаемый объемъ, при тѣхъ же условіяхъ измѣренія, всегда бываетъ нѣсколько меньше. Въ связи съ этими измѣреніями, анализъ выдыхаемаго воздуха показываетъ слѣдующія измѣненія во вдыхаемомъ: первый всегда уноситъ съ собою изъ тѣла нѣкоторое количество водяною пара; въ лёгкомъ къ нему всегда присоединяется нѣкоторое количество угольной кислоты; изъ вдыхаемаго воздуха всегда исчезаетъ часть кислорода; наконецъ, азотъ его не претерпѣваетъ, повидимому, никакихъ измѣненій.
   Первое изъ этихъ измѣненій легко доказать прямымъ опытомъ. Берутъ ртутный термометръ и, нагрѣвъ его шарикъ до температуры нѣсколько выше, чѣмъ температура нашего тѣла, напр. до 40о Ц., вводятъ шарикомъ же, но не глубоко, въ отверстіе рта, который долженъ оставаться все время открытымъ; на шарикъ поперемѣнно попадаетъ при дыханіи то струя внѣшняго воздуха, то выдыхаемый воздухъ, и онъ конечно постепенно охлаждается; если при этомъ наблюдать за шарикомъ, то на его блестящую металлическую поверхность вскорѣ осѣдаетъ, какъ отъ дыханія на холодное стекло, паръ; въ эту минуту нужно сосчитать число градусовъ на термометрѣ. Вы знаете, мм. гг., что осѣданіе пара служитъ признакомъ насыщенія имъ воздуха для температуры того тѣла, на которое паръ осѣлъ; и вамъ конечно извѣстно далѣе, что чѣмъ выше температура, для которой воздухъ насыщенъ водянымъ паромъ, тѣхъ паровъ въ немъ больше. Но въ нашемъ опытѣ эта температура всегда оказывается очень близкой къ температурѣ тѣла, а послѣдняя въ нашихъ широтахъ всегда выше температуры окружающаго воздуха.
   Фактъ выдѣленія лёгкимъ угольной кислоты тоже очень легко показать на опытѣ: въ эту стклянку налитъ совершенно прозрачный водный растворъ ѣдкой извести; я беру стеклянную трубку и начинаю изъ себя вдувать воздухъ въ жидкость -- вы видите, она помутилась. Это помутнѣніе зависитъ, мм. гг., отъ соединенія ѣдкой извести съ угольной кислотой моего выдыхаемаго воздуха и отъ превращенія ея въ порошокъ мѣла, нерастворимый въ водѣ. Я могъ бы собрать осадокъ и, дѣйствуя и него какой-нибудь кислотой, снова добыть угольную кислоту; но самый фактъ ея выдѣленія лёгкими я считаю слишкомъ общеизвѣстнымъ, чтобы останавливаться на такихъ деталяхъ
   Что касается до исчезанія кислорода изъ вдыхаемаго воздуха, то этотъ фактъ всего легче могъ бы быть демонстрированъ слѣдующимъ опытомъ: нужно было бы посадить какое-нибудь маленькое животное, напр. хоть мышь, въ маленькое же герметически закупоренное пространство, наполненное воздуховъ, дождаться смерти въ немъ животнаго отъ задушенія и затѣмъ анализировать составъ оставшагося воздуха -- въ немъ оказались бы только слѣды кислорода.
   Способъ опредѣленія количественныхъ измѣненій азота будетъ показанъ впослѣдствіи.
   Въ той формѣ, въ какой намъ представляются въ настоящую минуту измѣненія воздуха при дыханіи, изъ нихъ можно пока вывести только слѣдующія вѣроятныя заключенія: въ смыслѣ выведенія угольной кислоты изъ лёгкаго, дыхательныя движенія имѣютъ, повидимому, значеніе вентиляціи и при этомъ главнымъ дѣятелемъ изъ составныхъ частей воздуха является азотъ, такъ какъ кислородъ не ограничивается одною этой чисто механической ролью и вѣроятно поддерживаетъ жизнь тою именно частью, которая куда-то исчезаетъ изъ вдыхаемаго воздуха.
   Куда скрывается изъ лёгкаго кислородъ и откуда берется въ немъ угольная кислота -- вотъ дальнѣйшіе вопросы, съ которая намъ приходится теперь имѣть дѣло.
   Описывая устройство лёгкаго; вы помните, я не упоминалъ ни о какихъ отверстіяхъ въ его стѣнкахъ, ни о какихъ сообщеніяхъ его съ воздушными полостями, въ которыя могла бы скрыться часть кислорода, или изъ которыхъ могла бы выдѣляться въ лёгкое угольная кислота -- ничего подобнаго нѣтъ, стѣнки лёгочной полости положительно сплошныя и только по дну ея, образованному изъ чрезвычайно тонкой перепонки, вѣчно текутъ густою сѣтью потоки крови. Ужъ не въ крови ли лежитъ ключъ къ обоимъ загадочнымъ явленіямъ? Посмотримъ на кровь, которая притекаетъ къ легкому и на ту, которая отъ него оттекаетъ. Вы знаете, что къ лёгкому идетъ кровь изъ праваго желудочка -- та самая, которая черезъ полыя вены влилась и правое предсердіе; а отъ лёгкаго идетъ кровь черезъ лѣвое предсердіе и лѣвый желудочекъ въ аорту; стало быть, для сравненія можно даже брать кровь изъ какой-нибудь венной и артеріальной вѣтви. Здѣсь въ стклянкахъ вы видите оба рода крови: взятая изъ венъ всегда имѣетъ темный цвѣтъ, тогда какъ взятая изъ артерій она ярко-красная. Разница дѣйствительно большая, но какъ же связать ее съ процессомъ выдѣленія угольной кислоты въ лёгкое и актомъ исчезанія изъ него кислорода? Нужно попробовать, во-первыхъ, какъ измѣняется цвѣтъ крови подъ вліяніемъ обоихъ газовъ, т.-е. не совпадаетъ ли искусственно произведенное измѣненіе цвѣта съ тѣмъ, которое происходитъ съ кровью при переходѣ ея черезъ лёгкое; затѣмъ нужны, конечно, прямые опыты относительно способности обоихъ газовъ входить и выходить изъ крови, и вообще опыты объ отношеніи ихъ къ этой жидкости.
   Въ этой стклянкѣ вы видите, мм. гг., очень темную, почти черную кровь -- это кровь, искусственно насыщенная угольной кислотой. Я беру отъ нея часть въ другую стклянку и сильно взбалтываю въ соприкосновеніи съ воздухомъ. Вы видите, она все болѣе и болѣе свѣтлѣетъ и теперь по яркости цвѣта нисколько не уступаетъ артеріальной крови. Теперь вспомните условія въ. лёгкихъ для крови: къ нимъ она притекаетъ темною, въ лёгкомъ растилается широкимъ ложемъ по дну его, отдѣляясь отъ воздушной полости, содержащей атмосферный воздухъ, лишь тонкой перегородкой, и вслѣдъ за этимъ становится красной, какъ будто взболтанная съ воздухомъ. Разница между условіями только-что сдѣланнаго опыта и тѣми, въ которыя поставлена лёгочная кровь, лишь та, что въ лёгкомъ она соприкасается съ воздухомъ не прямо, а черезъ посредство очень тонкой перепонки. Но эта преграда ничего не значитъ: еслибъ я наполнилъ венной кровью мѣшокъ изъ. Животнаго пузыря и оставилъ его на воздухѣ, вы нашли бы черезъ нѣсколько часовъ, что цвѣтъ крови въ немъ посвѣтлѣлъ; и еслибы мѣшокъ былъ помѣщенъ въ замкнутое воздушное пространство, вы нашли бы сверхъ того въ послѣднемъ присутствіе угольной кислоты. Другими словами, этотъ опытъ показалъ бы вамъ, что извнѣ въ кровь можетъ проникать черезъ пузырь атмосферный воздухъ, а изъ крови черезъ тотъ же пузырь выходить угольная кислота. Къ сожалѣнію, этотъ опытъ настолько продолжителенъ и сложенъ, что я не могъ бы показать вамъ его въ теченіи лекціи, и потому вамъ приходится вѣрить мнѣ на слово.
   Итакъ, измѣненіе цвѣта крови при переходѣ ея черезъ лёгкое можетъ, въ самомъ дѣлѣ, служить поводомъ къ мысли, что въ крови слѣдуетъ искать причинъ какъ исчезанію вдыхаемаго кислорода, такъ и присутствію въ лёгочной полости угольной кислоты.
   Въ заключеніе лекціи позвольте мнѣ описать вамъ еще одинъ опытъ, бывшій все время въ ходу и очень наглядно показывающій проницаемость лёгочной ткани для угольной кислоты. Вы видите здѣсь стеклянный колпакъ, опрокинутый въ тарелку съ водой; подъ край его черезъ воду проведена трубка отъ аппарата, развившаго болѣе чѣмъ въ теченіи часа непрерывный токъ угольной кислоты; по мѣрѣ прибыванія ея въ колоколѣ часть заключеннаго въ немъ атмосфернаго воздуха имѣла возможность выходить черезъ воду, такъ что теперь весь колоколъ можно считать наполненнымъ почти исключительно угольной кислотой. Черезъ крышку колокола проходитъ, какъ видите, трубка; внѣшній конецъ ея все время оставался запертымъ, а на внутренній открытый навязано висящее теперь въ полости колокола кроличье лёгкое; навязано оно было въ спавшемся состояніи, но все-таки, какъ вы знаете, заключало въ себѣ полость, содержащую атмосферный воздухъ. Такъ какъ наружная поверхность лёгкаго все время оставалась въ атмосферѣ угольной кислоты, значитъ стѣнки лёгкаго отдѣляли собою два различныхъ газа, и, въ случаѣ ихъ проницаемости, давали этимъ газамъ возможность смѣшиваться другъ съ другомъ -- давали возможность къ газовой диффузіи. Она и произошла, мм. гг., но такъ какъ токъ угольной кислоты извнѣ въ полость лёгкаго былъ сильнѣе, чѣмъ обратный токъ атмосфернаго воздуха (это зависитъ уже отъ свойствъ газовъ по отношенію къ раздѣляющей ихъ перегородкѣ) въ колоколъ, то лёгочная полость мало по малу растянулась, и значитъ теперь въ ней напряженіе газа болѣе чѣмъ атмосферное, такъ какъ уже при началѣ опыта, безъ прибавки угольной кислоты, оно имѣло эту величину. Въ самомъ дѣлѣ, я открываю трубку, сообщающую полость лёгкаго съ атмосферой, и вы видите, что оно спадается.
   

X.
Отношеніе къ крови кислорода, угольной кислоты и азота.-- Процессъ поступленія въ кровь кислорода и выдѣленія изъ нея угольной кислоты.-- Способы измѣренія этихъ величинъ.

   Въ прошлую лекцію вопросъ объ исчезаніи кислорода изъ лёгкаго и присутствіи въ немъ угольной кислоты былъ подвинутъ настолько, что мы получили возможность обратиться за отвѣтомъ въ крови, протекающей черезъ лёгкое, притомъ же выяснилась и самая форма этого обращенія. Если темная, насыщенная угольною кислотою, кровь, какою она притекаетъ къ лёгкому, будучи взболтана съ воздухомъ, становится алою, какою кровь оттекаетъ отъ лёгкаго, то какъ не подумать, что причина явленія заключается въ выдѣленіи и