# О задачах советской литературы во вторую пятилетку

Лидия Николаевна Сейфуллина

## О задачах советской литературы во вторую пятилетку


## Л. СЕЙФУЛЛИНА


На литературном вечере в кабинете рабочего-автора один товарищ и спросил меня: "Что вы считаете самым трудным и ценным в художественном произведении: язык, идею, сюжет или темперамент?"

Естественно, что я ему ответила: совокупность всего названного. Безыдейное произведение -- нуль, но идейное, написанное дурным языком и без темперамента -- в прах обращенная идея.

Замечательно в этом вопросе то, что задавший его считает темперамент не только ценным, но и трудным условием творчества. Он прав. Сюжетами советский писатель обеспечен. Наша действительность, небывалая по сочетанию, света и теней, трудностей и подлинного над ними торжества, сюжетами наделила нас на многолетье. Идея, создавшая и укрепляющая нашу новую советскую родину -- прекрасна и величава. Она вдохновит еще не одно поколение. Язык советской литературы обогащен возможностями. Он еще груб и обрывист, как перекличка с дорожных подвод или рабочих на стройке. Но если сравнить без предубеждения язык произведений самого серого из советских писателей с языком хотя бы столь читаемого в былые годы Потапенко, победа будет не на стороне последнего. Мы пишем тяжело, порой неграмотно, но не так тускло. И по завершении наших пятилеток в области культуры язык советской литературы, несомненно, станет могучим.

Основная трудность литературных достижений для нас -- именно в темпераменте. Вернее -- в старом, как Россия, злоупотреблении темпераментом. Рожденный без спросу, допущенный в мир с боязнью страстей и все же под условием их несомненной власти, человек всегда пленник своего темперамента.

Но человечески достойная жизнь отличается от недостойной только уменьем вырываться из этого плена, уменьем использовать эту темную силу согласно с требованиями разума и чести. В России наиболее; бесчестно расходовали ее в области труда. И над нами, советскими работниками, этот грех еще тяготеет.

Пламенный язык вместо необходимых для дела спокойных рук, размашистые темпераментные движения плеч, когда нужно спокойствие для верности глаза, -- такое выявление темперамента в работе до сих пор неизжитое у нас вредительство.

Темперамент в художественном произведении -- мотор на холостом ходу, если нет философской широты мышления и социалистического содержания как внутренне связующего начала. Создание ценностей в искусстве всегда трудное, ответственное дело, в нашу эпоху особенно.

Умение отметать мелкие настроения в период катастроф, революций, вообще коренной переделки бытия -- преимущество немногих людей. Остальными это свойство приобретается лишь в борьбе с самим собой, со старой сущностью в себе. Не преодолевшие расходуют на них свою творческую силу. Это преодоление легко для писателя, когда он изображает радостные или горестные разительные впечатления нашей действительности.

Но жизнь проще и глубже. Восхищающие и ужасающие явления -- это только поверхность, а почва, то, что родит и погребает, она -- глубже. Для того чтоб из нее получить цвет и плод, необходим труд. Темперамент, направленный к достижению качественно высоких показателей этого труда. Ниши произведения еще мелки. У нас нет героев, имена которых, как имена героев Л. Толстого, М. Горького, А. Чехова, стали бы типовым определением людей. У нас еще нет, как у них, произведений, рисующих нашу жизнь в глубину со всеми подстерегающими препятствиями, со всеми изумительными возможностями. У нас излишек отвлекающих от этой цели темпераментных восклицаний.

Иногда, не планомерно, а совсем неожиданно, горячая, но подлинно писательская хватка действительности с тенями прошлого и с горизонтом в будущее, проявляется у советских писателей, но чаще не в повестях и не в рассказах. Такова статья Вс. Иванова "Доброго утра, друзья мои", напечатанная в "Известиях" к юбилею М. Горького. Это, независимо от жанра, прекрасное художественное произведение.

И еще немногочисленные, но уже существующие первые такие ростки вселяют уверенность, что литература второй пятилетки охватить человека, наш государственный строй, нашу эпоху и в глубину, что темперамент как ценность искупит необходимость его наличия в писательской работе.


"Литературная газета", No 52, 1933