# Две долины

Генрик Сенкевич

(Dwie łąki).

Индийская легенда..

## Две долины


(Индийская легенда. Генрик Сенкевич)


(С польского)


Как две необъятные долины, разделенные светлой рекой, раскинулись один против другого два края. Воды этой реки в одном месте незаметно расширялись, образуя мелкий брод, похожий на тихое прозрачное озеро. Под голубой его поверхностью просвечивало золотое дно, на котором росли стебли лотоса, поднимавшиеся над зеркальной гладью воды своими розовыми и белыми цветками. Вокруг них вились отливавшие цветами радуги мотыльки и бабочки, а среди прибрежных пальм и выше над ними в залитом солнечными лучами воздухе раздавались голоса птиц, звеневшие как серебряные колокольчики. Это было на границе между обеими долинами.

Первая называлась Долина Жизни, вторая -- Долина Смерти.

Обе их создал великий, всемогущий Брама. Долиной Жизни он повелел управлять доброму Вишну, Долиной Смерти -- мудрому Шиве.

И сказал:

-- Поступайте так, как вы сами считаете за лучшее.

И вот в краю Вишну зародилась Жизнь. Начало восходить и заходить солнце, наступили дни и ночи, морская поверхность стала вздыматься и опадать; на небе появились отягощенные дождем облака, земля поросла густой растительностью и зародились на ней люди, звери и птицы. А чтобы все творения могли плодиться и размножаться, создал добрый Бог Любовь, которой повелел приносить с собой счастье.

Тогда призвал его к себе и сказал:

-- Ничего более совершенного на земле ты уже не создашь, а так как небо мною уже сотворено раньше, то отдохни и пусть эти существа, которых ты назвал людьми, сами уже прядут дальше нить своей жизни.

Вишну повиновался приказу Брамы, и с тех пор люди стали сами о себе заботиться. Из добрых мыслей их родилась Радость, из злых -- Печаль. И они с удивлением увидели, что жизнь -- не беспрерывное веселье, и что ту нить жизни, о которой говорил рама, как бы прядут две пряхи, причем у одной играет на лице улыбка, а у другой глаза полны слез.

Тогда они приблизились к трону Вишну и стали перед ним изливать свои жалобы:

-- Создатель, тяжела жизнь в печали.

А он им на это:

-- Пусть возрадует вас Любовь.

Услышав эти слова, они отошли успокоенные: Любовь, действительно, рассеивала их печали, которые, по сравнению с даруемым ей счастьем, казались такими мелкими и ничтожными, что не стоило обращать на них внимание.

Но любовь -- великий творец жизни. Хоть и огромен был тот край, где властвовал Вишну, скоро там уже перестало хватать для масс людских и лесных ягод, и пчелиного меду, и плодов с деревьев. Тогда те, кто были мудрее, стали выкорчевывать леса, возделывать поля, сеять хлеб и собирать жатву. Таким образом возникла на земле Работа. Скоро всем пришлось начать работать, работа сделалась не только основой жизни, но чуть ли не самой жизнью. Из работы родился Труд, а от Труда -- Утомление.

Массы людские снова стали перед троном Вишну.

-- Создатель, -- взывали они, -- протягивая к нему руки: труд ослабил наши тела, усталостью объяты наши кости, нам хотелось бы уже отдохнуть, а жизнь нас заставляет все работать и работать.

И услышали они в ответ слова Вишну:

-- Великий Брама не разрешил мне усовершенствовать дальше жизнь, но я могу создать нечто такое, что явится как бы перерывом жизни и отдохновением от нее. И создал Сон.

С радостью приняли люди этот новый дар и признали его одним из величайших благ, дарованных им добрым Божеством.

Сон облегчал печали и разочарования, укреплял силы измученных, как добрая мать осушала слезы, печали и окружал головы спящих как бы легкой дымкой забвения. И люди восхваляли Сон, говоря:

-- Будь благословенен! Ты лучше, чем сама жизнь наяву.

И один только упрек посылали они сну, что не продолжается он вечно, что наступает пробуждение, затем работа и усталость.

Эта мысль так сильно преследовала их, что они в третий раз обратились к Вишну.

-- Создатель, ты сотворил для нас великое благо, которое невозможно достаточно и прославить, но благо это неполное. Сделай так, чтобы сон продолжался вечно.

Вишну сморщил свои божественные брови, как бы разгневавшись на них за назойливость, и сказал:

-- Это дать вам я не могу, но идите к переправе через реку и по другой ее стороне вы найдете то, чего ищите.

Люди послушались голоса божества, массами направились к озеру и, остановившись на берегу, начали всматриваться в то, что происходило на другой стороне.

Там, за тихой и ясной украшенной цветами водной поверхностью, лежала Долина Смерти или край Шивы.

Солнце не всходило там и не заходило; не было дня и ночи, а все пространство заполняла собой лиловая однообразная ясность.

Ни один предмет не отбрасывал от себя тени, так как ясность эта проникала повсюду, так что казалось, она-то и создавала истинную сущность предметов.

Край этот не имел вида пустыни: насколько охватывал глаз видны были долины и взгорья, поросшие великолепными купами деревьев, окруженных молодыми побегами. Со скал свешивался вниз плющ и дикий виноград. Но и скалы, и деревья, и стройные стебли растений были почти прозрачны, как будто состояли из сгущенного света.

Листья плюща отливали легким розовым отблеском утренней зари, и все вместе было так дивно, на всем лежала печать какого-то неизвестного в Долине жизни чистого упоения, погруженного в светлую задумчивость и обвеянного крылами благословенного вечного сна.

В светлом воздухе не чувствовалось ни малейшего движения, не колыхался ни один цветок, ни один листок.

И перед обличием этих лиловых, неподвижных пространств притихли люди, подошедшие к берегу с шумом и громким разговором, и начали они шепотом говорить:

-- Какая там тишина, и как дивно все почивает в лучах света.

-- О, да: там покой и вечный сон.

И вот некоторые из них, более измученные, сказали:

-- Пойдемте туда, где вечный сон.

И вошли они в воду. Глубокая поверхность воды, играющая цветами радуги, расступилась перед ними, как бы желая облегчить им переход. Оставшиеся на берегу, охваченные вдруг тоской, стали звать их назад, но ни один даже не повернул головы, и они легко и охотно подвигались вперед, все более, видимо, привлекаемые упоением чудного края.

Толпа, смотревшая на них с берега Жизни, заметила, что по мере того, как они удалялись, тела их становились прозрачными, все более легкими и светлыми, все более лучистыми и как бы утопавшими в той всепроникающей ясности, которая наполняла собой Долину Жизни. А когда они уже перешли на другую сторону, то ложились отдохнуть среди цветов и деревьев у подножий скал. Глаза их были закрыты, но лица имели выражение невыразимого спокойствия и такого счастья, которого в Долине Жизни не давала даже Любовь.

Видя это, оставшиеся при Жизни стали говорить промеж себя:

-- Слаще и лучше край Шивы.

И начали они все в большем каждый раз числе переходить на другую сторону. Как бы в торжественной процессии шли старцы, люди пожилые, мужья с женами, матери вели за руки маленьких детей, шли юноши и молодые девушки, а затем тысячи и миллионы людей начали толпиться у тихого перехода на другую сторону, так что наконец Долина Жизни совсем почти обезлюдела.

Тогда Вишну, обязанностью которого было охранять Жизнь, был поражен, вспомнил, что это он сам дал такой совет людям в минуту гнева на них. Не зная, что предпринять, он направился к всемогущему Браме.

-- Творец, -- сказал он. -- Спаси Жизнь! Посмотри, край смерти ты сотворил таким светлым, прекрасным и счастливым, что все бегут туда из моего царства.

-- Неужели никого уже больше у тебя не осталось? -- спросил Брама.

-- Один только юноша, и одна девушка. Охваченные любовью, они предпочли лучше отказаться от вечной Нирваны, чем закрыть глаза и больше не смотреть друг на друга.

-- Чего же ты хочешь?

-- Сделай край Смерти менее прекрасным и счастливым, ибо иначе и эти последние двое оставят меня вслед за другими, когда пройдет весна их любви.

На это Брама, задумавшись на минуту, сказал:

-- Нет, не отниму я прелести и счастья у края Смерти, но спасу Жизнь другим путем. Люди должны будут теперь переходить на другую сторону, но переход этот будут совершать уже с меньшей охотой.

И сказав это, он соткал из мрака толстую непроницаемую завесу и сотворил два страшных существа, которые назывались Болезнь и Тревога, повелел им закрыть этой завесой проход.

И с этого момента Долина Вишну снова зароилась Жизнью, так как хотя край Смерти остался по-прежнему светлым, спокойным и счастливым, каким был и раньше, но люди теперь боялись уже самого перехода от Жизни к Смерти.


-----------------------------------------------------------------------------


Первая публикация перевода: Две долины (Индийская легенда) Генриха Сенкевича (с польского) / Фельетон "Сибирской жизни" // Сибирская жизнь. 1908. No 221. С. 2.

Источник текста: Переводы польской литературы в дореволюционной периодике Сибири. Хрестоматия. -- Томск: Издат. дом Томского гос. ун-та, 2019. -- 235 с