# Стихотворения

Сергей Сергин

Заветные слова

Воспоминание

Молитва

Странник

Стихи об отъезде

У двери

Жизнь

Чудо

Первая любовь

Цыганка

Суета

Русская поэзия Китая: Антология


## СЕРГЕЙ СЕРГИН


## ЗАВЕТНЫЕ СЛОВА


Россия. Петербург. Нева.

Как ни зови их, смысл все тот же.

Душа забудет все слова,

Но этих позабыть не сможет.

Нас цепкая связует нить,

Клубок таинственный и грозный.

Не вычеркнуть, не примирить...

О Родина, с тобою розно

Чем я живу, как жить могу?

Печалью, длящейся годами,

Иль памятью?.. Я берегу

Ее, как выцветшее знамя,

Впитавшее сражений дым,

Как щит, с надеждою несомый, --

Когда-нибудь, немолодым,

Сквозь слезы улыбнуться -- дома.


## ВОСПОМИНАНИЕ


Последнее нашлось звено,

Сбывается все слово в слово --

Вот башенка с одним окном

И с дверью на семи засовах.

Вот сад, где не растет трава,

Где дерево всегда из листьев...

Все то, что раньше узнавал

В рисунке чьей-то древней кисти,

Возникло вдруг передо мной

На площади пустой, бескрайной...

Я в дом войду -- и путь земной

Осветится последней тайной.

1934

Харбин


## МОЛИТВА


В пустынной церкви, днем, одна,

Ты поднимаешься на хоры,

И вздрагивает тишина

При взлете шелковых оборок.

Задумчиво проходишь ты

По медленно скрипящим доскам...

Вон там, внизу, -- ряды святых

Молчат, закапанные воском.

И прямо пред тобой -- алтарь,

Подальше, чуть правей -- распятье,

А руки рвут с груди янтарь,

И мнется шелковое платье,

Как на коленях, с высоты,

Прильнув к расшатанным перилам,

Не дрогнув пред лицом святых,

Ты шепчешь: "Господи, помилуй..."


## СТРАННИК


Посыпанная солью корка хлеба,

Глоток воды в лесу из родника...

Мой путь идет за ту черту, где небо

Сошлось с землей. Дорога далека!

Взлетают крылья мельниц над деревней.

Над тихой речкой тает тень моста.

Передохну я у часовни древней,

Разрушенной, забытой, без креста.

Легко дышать. Легка моя котомка

И палка сучковатая легка.

Приду в село. Урядник скажет громко:

-- Как звать тебя? Возьмите старика!

Ни имени, ни радости, ни грусти.

-- Непомнящий... -- и, поднимая взгляд,

Увижу, как урядник взор опустит.

-- Куда идешь? -- Куда глаза глядят.

И скажет он -- чуть дрогнет голос строгий:

-- Пустить его! -- Окончился допрос.

Вздохнут старухи: --  Странничек убогий,

Забыл, как звать... Спаси его, Христос.


## СТИХИ ОБ ОТЪЕЗДЕ


I


Уехать... Любимое слово --

Его твердить не устану,

Много во мне такого --

Наверно, от предка цыгана.

Уехать... хотя бы в трюме,

Где крысами пол исцарапан,

Сдержанней став и угрюмей --

На берег спуститься по трапу.

Уехать... И этим вот словом

Мир, как альбом, перелистан...

Видится город портовый,

В сумерках сонная пристань.


II


С улыбкой в глазах скажу на прощанье: "Так надо".

Радость не скрою и тем от себя оттолкну...

Исчезнет вокзал. Растает вдали эстакада.

Вечерние тени подступят вплотную к окну.

Приснится в вагоне мне шумный неведомый город,

Где в пыльных конторах лежат на столах чертежи.

Где все я забуду, где жизнь деловитая скоро

С другими столкнет, и прошлое станет чужим.


II. Будни


Воедино собираю я отрезки,

Жизнь скрепляя просмоленной нитью,

В провалившемся, наскучившем гротеске

Незадачливый бессменный исполнитель.

В безысходном черпаю усладу,

Голос будней внятен мне и близок --

Спор соседок, сплетен едкий ладан, --

Запах щей и чьи-то вокализы.

1933

Харбин


## У ДВЕРИ


Настанет день, судьбой отмеченный, --

Я возвращусь в заветный дом...

По лестнице, никем не встреченный,

Похолодев, взойду с трудом.

Увижу дверь, кошмой обитую,

И кнопку белую звонка...

Молчанье в доме. Так за плитами

Надгробными молчат века.

И будет слышен сквозь молчание

Там, за дверями, ход минут...

То маятник -- его качание

Судьба подстерегает тут.

Дверь приоткроется, и к скважине

Старушечье лицо прильнет,

И раньше, чем она все скажет мне,

Почувствую смертельный гнет.

Старуха спрячется в переднюю

И рассмеется из угла:

"Я здесь живу одна... последняя...

А молодая -- умерла!"


## ЖИЗНЬ


P. P.


Час пробьет, и по ступенькам шатким

Ты сбежишь с высокого крыльца,

И сойдет со взмыленной лошадки

Твой избранник в шапке в бубенцах,

В пестрых лентах и с улыбкой пьяной

Намалеванных небрежно губ...

А соседки хором песни грянут,

А соседки вас подстерегут,

А потом они о вас расскажут

Шепотком друг дружке на ушко...

Дни пойдут за штопкою и пряжей,

Дни пойдут размеренным шажком --

От кровати только до кастрюли --

И замрут, часы остановив...

Это будет в сумерках, в июле,

У пруда, у низкорослых ив --

Ты придешь и встанешь между прачек

И глубоко в первый раз вздохнешь...

А ведь все могло бы быть иначе,

А ведь прожитого не вернешь!

И вода пойдет кругами, пенясь,

И затихнет слабый стук валька...

У дверей соседки, подбоченясь,

Не услышат крик издалека.


## ЧУДО


Наталии Резниковой


Первыми укладывались куклы,

Засыпал глазастый медвежонок,

А потом -- сама, и лампа тухла,

И никто не вскрикивал спросонок.

По утрам будили волны света,

Мамины душистые ладони.

Одеваясь перед туалетом,

Застывала в трепетном поклоне.

Улыбалась в зеркале кому-то,

Вскидывала брови в знак вопроса,

И лениво (сбились, не распутать!)

Черной лентой обвивала косы.

Гнулись пальцы. Узкое колечко

Зацепляло вьющиеся пряди,

А на столике у жаркой печки

Поджидали толстые тетради.

Рядом с нерешенною задачей

Столбик слов подчеркнутых французских.

С новым платьем вышла неудача --

Не на месте складка, плечи узки...

И над непонравившимся платьем,

И над нерешенною задачей

Опускалась, голову взлохматив,

Собираясь разразиться плачем.

На ресницах слезы повисали,

Колыхался непокорный локон,

И урок в гостиной за роялем

В день такой разучивался плохо.

За обедом -- толки о погоде,

О знакомых споры, пересуды...

А однажды... Как любовь приходит?

Кто словами перескажет чудо?

Полюбила. Поняла, есть кто-то,

За кого и жизнь отдать -- так мало!..

С этих пор не раскрывала ноты,

Кукол перед сном не целовала.


## ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ


Любви весенней еле слышный отзвук --

Души томленье, чувство без названья...

Из книги старой вынимаю розу,

Прощаюсь с ней последним целованьем.

Горсть лепестков! Холодный календарный

Подсчет свиданий, стершиеся даты --

Горсть лепестков. Но в сердце благодарном

Горсть лепестков -- печаль одной утраты.

Я воскрешаю мертвую подругу

Своей горячей, любящею кровью,

И в танце вновь она идет по кругу...

Я упиваюсь первою любовью

И взгляд ловлю -- увы, неблагосклонный.

В глазах улыбка тает постепенно...

...Взмах розового платья о колонну --

Захлестнута колонна райской пеной...

Так ангел жизни пролетал в эфире,

Струился плащ, на солнце розовея...

Как музыка -- чудеснейшая в мире! --

"Благодарю, что подержали веер,

В награду -- роза, в ней -- мое дыханье.

Я в ней цвету, я в ней живу мгновенье"

...Цветок, забывший о благоуханьи,

Осыпавшийся от прикосновенья...


## ЦЫГАНКА


Пробегу по темным тротуарам,

Вниз по узкой лестнице сбегу...

Отравлюсь до одури угаром --

Близостью доступных чьих-то губ.

Кто-то хлопнет по плечу: "Приятель!" --

И сплетется странной дружбы связь...

Выскользнув устало из объятий,

Женщина закурит, наклонясь.

Эти лица, эти разговоры

И глаза, глаза пьяней вина!

А под всплески струнных переборов

Отойдет цыганка от окна.

Подмигнет с усмешкой пианисту,

Тот стряхнет кого-то там с колен...

Прозвенят заливчиво мониста,

И взметнется сноп волос и лент.

Вспыхнут вдруг глаза черноголовой

Отблеском невидимых костров...

А ко мне, склонившись, друг мой новый

Скажет что-то злобно и остро.


## СУЕТА


Все -- суета сует, и тленно все, что мило, --

Уйдет, растает, точно из кадила

В высь купола струящийся дымок.

Лишь звук молитв и вечен, и глубок...

Есть в сердце каждого заветные святыни.

Они для нас -- оазисы в пустыне,

И, как оазисы, заносит их песок.

Лишь звук молитв и вечен, и глубок...

А взгляд змеиных глаз, что душу мне волнует?..

И он, и он забвенья не минует

И будет он так чужд мне, так далек!

Лишь звук молитв и вечен, и глубок...

Все -- суета сует, все только обольщенье,

Любовь в душе горит всего мгновенье,

Лишь в Вечной Книге смысл вечен строк,

Лишь звук молитв и вечен, и глубок.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Стихи об отъезде // Парус. 1933. No 16. Молитва // Парус. 1934. No 20 и посмертно в коллективном сборнике: Излучины. Харбин, 1935. Воспоминание // Парус. 1934. No 20. Странник // Рубеж. 1934. No 27. Заветные слова // Рубеж. 1934. No 29. У двери // Рубеж. 1934. No 39. Жизнь // Чураевка. 1932. No 7, напечатано также в коллективном сборнике "Излучины". Чудо -- в сб.: "Излучины"; посвящено поэтессе Наталии Резниковой (ее стихотворения и о ней см. в наст, издании). Первая любовь -- в сб.: "Излучины". Цыганка -- из собрания составителей. Суета // Рубеж. 1935. No 50; публикация этого стихотворения предварялась редакционным заголовком -- "Памяти поэта С. Сергина" и вступительным словом редактора: "5 декабря исполнилась первая годовщина со дня трагической смерти сотрудника "Рубежа", молодого талантливого поэта Сергея Сергина (Петрова). Уход от жизни скромного, симпатичного юноши явился тем большей неожиданностью для всех знавших его, что вся поэзия Сергея Сергина была насыщена искренним и глубоким религиозным чувством. Помещаемое здесь стихотворение Сергея Сергина, частично выбитое на его надгробном памятнике, является характерным для его поэзии..."


* * *


Сергин Сергей (Петров Сергей Федорович; 1910 -- 6.12.1934, Харбин). Отец, по специальности лесовод, в Харбине служил бухгалтером в Банке домовладельцев. Мать -- сестра милосердия, участница Первой мировой войны, пережившая немецкий плен. Сергин зарабатывал на жизнь грошовыми переводами и частными уроками. В начале 1930-х стал участником общества "Молодая Чураевка". Увлекался поэзией Цветаевой ("бредил Цветаевой", по словам В. Перелешина). Печатался в газете "Чураевка", в "Рубеже", "Парусе". В 1932 г. окончил Харбинский политехнический институт, получил специальность инженера. В ночь на 6 декабря 1934 г. в отеле "Нанкин" в Харбине вместе со своим другом поэтом Георгием Граниным (см. справку о нем) покончил с собой. Посмертно его стихи были напечатаны в коллективном сборнике "Излучины" (1935).