# Из выступления на похоронах Серова

Василий Васильевич Матэ

## ВАЛЕНТИН СЕРОВ В ВОСПОМИНАНИЯХ, ДНЕВНИКАХ И ПЕРЕПИСКЕ СОВРЕМЕННИКОВ


## 2


## В. В. МАТЭ7


Из выступления на похоронах Серова:


...Осиротело русское искусство <...> осиротели мы, товарищи В<алентина> А<лександровича>, осиротела его семья. И нам, товарищам покойного, нужно сделать то, что обязано сделать государство,-- позаботиться об этой семье.


Похороны В. А. Серова.-- "Русское слово", 1911, 25 ноября, No 271.


## КОММЕНТАРИИ


7 Василий Васильевич Матэ (1856--1917) -- гравер, действительный член Академии художеств (с 1890 г.), профессор (с 1894 г.); близкий друг Серова.

Большим мастером гравюры Матэ был признан уже в начале творческого пути. Когда после окончания Академии художеств он выставил в парижском Салоне свои работы и получил за них награду, то, по словам его академического однокашника И. Е. Крачковского, "тысячи" присутствовавших парижан "рукоплескали молодому русскому художнику" (Н. Брешко-Брешковский. Искусство и художники.-- "Биржевые ведомости", 1901, 17 ноября, No 595). "Портрет, который я с Вас нарисовал,-- писал ему в 1888 г. Репин,-- я Вам преподношу за Вашу душу художника и горячее, доброе сердце" (Репин. Письма к художникам, стр. 70). Верещагин разрешал репродуцировать свои картины только при условии, чтобы они были гравированы Матэ. Стасов назвал гравюры Матэ "в высокой степени замечательными" и отмечал ведущую роль художника в этом искусстве (В. Стасов. Выставки.-- "Новости и биржевая газета", 1897, 4 апреля, No 93). По воспоминаниям Грабаря, к 1901 г. Матэ "давно уже выделялся среди русских граверов тем новым направлением, которое ввел в эту область искусства, некогда ведущую и доминировавшую над другими, а к концу XIX века захиревшую и перешедшую из парадных "знатных" зал в Академии на черную половину. Он создал свою репутацию главным образом гравюрой на дереве <...> гравюрой-факсимиле <...> В Академии началась настоящая мода на гравирование, особенно на офорт, которым Матэ владел превосходно, заразив уже давно страстью к нему Репина, Поленова и даже Владимира Маковского, а позднее Серова и многих из нас, учеников" (Грабарь. Автомонография, стр. 162, 163).

Работая с учениками, Матэ "всегда создавал живую художественную атмосферу для гравера, помогавшую раскрытию сложного замысла произведения. И в этом было огромное значение деятельности незабвенного Василия Васильевича для всех нас" (Иван Павлов. Жизнь русского гравера. М., 1963, стр. 72). "Василий Васильевич,-- писала Остроумова-Лебедева,-- был удивительный человек. Увлекающийся, живой, отзывчивый и очень молодой душой. Он и по наружности был очень моложав: высокий; стройный, с быстрым жестом. Очень искренний и смелый: никогда не боялся в Совете Академии выступать против общего мнения. Он с самозабвением защищал то, что ему казалось правильным, настоящим, художественным. Делал он это с большим пылом и энергией. В его выступлениях никогда не было раздражения, недоброжелательства и колкости по отношению к своим противникам. Он был мягок и очень-очень добр. Его оппоненты всегда бывали обезоружены этими качествами и часто относились к нему, как к enfant terrible {ужасный ребенок (франц.).}. Он был наиболее молодым из профессоров. Многие учащиеся Академии, не будучи его учениками, прибегали к нему за помощью в своих затруднениях. Он никогда им не отказывал и боролся за их интересы.

Но самое главное -- он обладал большим художественным чутьем и внутренней интуицией. Он безошибочно чувствовал, где настоящая художественная правда, и шел за нею, не оглядываясь. Узости в нем не было никакой, во всех отраслях искусства он мог отметить то настоящее, бессмертное, что так необходимо душе человека и приносит ему такую большую радость" (А. П. Остроумова-Лебедева. Автобиографические записки. <1871--1900 гг.>. Л., 1935, стр. 217, 218).

В 1899 г. Серов исполнил в офорте портрет Матэ.