# Памяти Серова

Николай Арсеньевич Саввин

## ВАЛЕНТИН СЕРОВ В ВОСПОМИНАНИЯХ, ДНЕВНИКАХ И ПЕРЕПИСКЕ СОВРЕМЕННИКОВ


## 2


## H. A. САВВИН


Николай Арсеньевич Саввин -- художник, окончивший Училище живописи, ученик Серова, впоследствии малоизвестный журналист, выступавший под псевдонимом Н. Станский.

Печатаемые ниже воспоминания извлечены из харьковской газеты "Утро", 1911, 1 декабря, No 1511.


## Памяти Серова


...Валентина Александровича я знал лично лишь по мастерской Училища живописи, где он преподавал несколько лет и откуда три года назад ушел.

Ушел, как уходил из жизни отовсюду, где ему казалось тесно, где на его свободу, которую он высоко ценил, было хотя малейшее посягательство.

Известно, что Валентин Александрович ушел юношей из Академии, где его ценили; оставил "передвижников", а затем и "Союз"; не шел преподавать в Академию1 и ушел из Училища живописи, несмотря на горячие просьбы вернуться.

Помню, я как раз тогда оканчивал портретную мастерскую, когда разнесся слух, что Серов уехал в Петербург и руководить нами больше не будет. Помню растерянность. Не хотелось верить.

Он был нашим любимым учителем. Гордость России и Москвы, он, конечно, был гордостью нашей школы.

Когда слух об его уходе подтвердился, учащимися были использованы все возможности вернуть Серова. Выражая искреннее желание видеть его опять среди нас, мы в то же время приветствовали его твердую решимость, ибо нам было ясно, что уход его был неизбежен при его прямой и непреклонной натуре.

<...> Мы теряли Серова наполовину, так как для нас оставался Серов на выставках.

Теперь и этого не будет!..

С уходом Серова в портретной мастерской остался один руководитель -- К. Коровин.

Связанные большой дружбой, В. Серов и К. Коровин удивительно дополняли друг друга, -- и совместное их преподавание было чрезвычайно ценно.

Тогда как Коровин постоянно звал к любованию цветом, Серов заставлял искать форму.

Войдя в мастерскую, Коровин быстро обходил работы и похваливал, что ему нравилось, брал табурет, садился -- и, обращаясь к двум-трем близ стоящим, а потом и всему классу, говорил о живописи, об искусстве:

"Смотрите, как прекрасна она,-- указывал он на натурщицу,-- какой золотистый тон! И как красива драпировка рядом. Смотрите, сколько радости в игре этих красок! Вы же художники, вы молоды -- любите цвет. Ведь, живопись -- праздник! Пусть же ваша работа будет праздником, будет вашей песней..."

И таков сам Константин Короаин. Его произведения -- праздник для глаз. Сколько очарования в его декорациях. Точно блестящий фейерверк. И делается грустно при мысля, что декорации осыпятся и чарующая красота исчезнет. Как исчезает она, лишь погаснет свет рампы...

Серов в классе говорил мало, но всегда изумительно метко, по месту. Но как ценны были эти несколько слов. На многое они открывали глаза ученику и давали возможность искать и идти вперед. Серов требовал портретного сходства.

Часто он говорил одно -- "не она". Просил не бросать работу, хотя часто говорил, что немногим дано доводить работу до конца. Часто работал с нами с одной и той же модели.

Глубоким уважением к Серову были проникнуты мы, его ученики, но его любили все, кто его знал, кто позировал нам, любил его наш сторож Никифор...

-- Нет Серова!-- сказал я Никифору.

И этот простой человек простым своим сердцем понимал, кого мы любили, кого потеряли и о ком всю жизнь будем хранить дорогие воспоминания...


## КОММЕНТАРИИ


1 Автор ошибается, замечая об уходе Серова из Академии и его нежелании там преподавать (см. т. 1 настоящего изд., стр. 63, и прим. 133, стр. 108, а также стр. 406, 407, и прим. 41, стр. 463).