# Из книги "Сорок лет на сцене русской оперы. Воспоминания. 1890-1930"

Василий Петрович Шкафер

## ВАЛЕНТИН СЕРОВ В ВОСПОМИНАНИЯХ, ДНЕВНИКАХ И ПЕРЕПИСКЕ СОВРЕМЕННИКОВ


## 2


## В. П. ШКАФЕР


Василий Петрович Шкафер (1867--1931) -- певец (тенор) и режиссер; театральная деятельность Шкафера проходила в Частной опере, Большом театре (с 1904 г.), Государственном академическом театре оперы и балета им. С. М. Кирова.

Современники считали Шкафера одним из ведущих оперных мастеров, "талантливым исполнителем характерных партий" (С. Ю. Левик. Записки оперного певца. М., 1962, стр. 557). Высокую оценку Шкаферу дал в 1904 г. Шаляпин: "Человек он способный, дельный и опытный, кроме того, преданный интересам искусства и порядочный" (Шаляпин, т. 1, стр. 450).

Записи извлечены из книги Шкафера "Сорок лет на сцене русской оперы. Воспоминания. 1890--1930" (Л., издание Театра оперы и балета им. С. М. Кирова, 1936, стр. 141, 142, 161).


## Из книги "Сорок лет на сцене русской оперы. Воспоминания. 1890--1930"


...Мы, артисты, работавшие в театре Мамонтова, с гордостью отметили, что Николай Андреевич Римский-Корсаков, несмотря на желание петербургской дирекции получить для себя "Садко", предпочел отдать ее в театр Мамонтова. Это было для того времени явлением необычайным. На первое ознакомление с музыкой "Садко" собралась вся труппа, среди которой присутствовали: Н. Д. Кашкин1, Н. Р. Кочетов (муз. критик); художники: К. А. Коровин, В. А. Серов, М. А. Врубель. Приехавшего с первым клавираусцугом "Садко" С. Н. Кругликова встретили криками ура. Восторженная овация композитору длилась несколько минут. Кто-то сел за рояль и заиграл "славу" Римскому-Корсакову, это было незабываемое впечатление артистического подъема и ликования <...>

Константин Коровин, страстный любитель пения, под впечатлением прослушанной музыки, в передаче Шаляпина, Секара, Забелы, загорелся и сейчас же высказывает мысли о том, какие будут декорации Торжища, Подводного царства, кораблей, рыб морских, разных чудовищ. Все слушают художника, которому открывается огромный простор для претворения его богатой фантазии в действительность. Молчаливый Серов говорит Коровину: "Костя, ты морскому-то царю сделай отвислый животик,>ведь он, подлец, рыбу жрет, смешно будет!"

...С. И. Мамонтов, как всегда намечал работу молодым силам, кого и как следует показать в авантаже, распределял роли, с увлечением говорил о предстоящих новых постановках, причем особенно останавливался на М. А. Врубеле. Вот его слова: "Он написал чудесные эскизы к "Моцарту и Сальери". Готовили и "Юдифь". Как-то В. А. Серов после порученной Лентовскому2 постановки "Юдифи" говорит Мамонтову: "Вы что же, Савва Иванович, желаете в театре "садик эдакой" открыть, что М. В. Лентовского в руководители позвали. Савва Иванович, я не могу-с допустить, чтобы они в "Юдифи" показывали свой вкус, так-с прошу вас ему это и сказать!"

"Серов, конечно, прав", говорит Мамонтов, "Лентовский принес мне какую-то монтировку, огромную какую-то книгу, разложил перед нами и стал читать: "Олоферну -- одеяние из драгоценных тканей, пояс убран каменьями, меч... Юдифи -- длинная рубашка"...-- и пошел читать, вроде апостола в церкви на амвоне; я посмотрел на Серова, он отвернулся в сторону и лепит из хлеба каких-то лошадок, обезьян или собачек, видимо не слушает, лицо злое, а тот все свое: "Асфанезу -- в руки жезл 2 арш<ина> 3 вершка вышиною". Ну тут я не выдержал и говорю ему: "Все это, Михаил Валентинович, глупости и этой вашей монтировки не нужно".-- "Как, говорит, не нужно этой монтировки, что вы говорите?" -- "Так и не нужно!.." Он молча закрыл свою огромную книгу, встал из-за стола и ушел; мы же остались с Серовым вдвоем <...>


КОММЕНТАРИИ


1 Николай Дмитриевич Кашкин (1839--1920) -- музыкальный критик, историк и теоретик, профессор Московской консерватории (1863--1896 гг.).

2 Михаил Валентинович Лентовский, псевдоним Рубинчика (1843--1906) -- Актер, режиссер, антрепренер, автор нескольких водевилей (под псевдонимом Можаров).

Лентовский -- крупная и колоритная фигура в дореволюционном театральном мире. Ему и его московскому театру "Эрмитаж" молодой Чехов в начале 90-х гг. посвятил два фельетона. В одном из них, отмечая, что у Лентовского "есть изрядный вкус, есть уменье, есть и желанье", он заявлял, что "эти три двигателя" "поставили на настоящие ноги наше "Эрмитажное" дело..." (А. П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем. Т. 1. М., 1944, стр. 499). В воспоминаниях одного из современников так говорится о Лентовском: "Масштаб московского "полубога" во всем и всегда поражал грандиозностью, гомеопатических доз в своих затратах он не знал и кулаком, выжимавшим барыши, никогда не был. Труд своих артистов он расценивал так широко, что другие театральные предприниматели, завидовавшие ему, возмущались им: он страшно поднял вознаграждение исполнителей. Когда Лентовский позднее привез всю свою труппу в Петербург, он прямо поразил петербургскую публику ансамблем и постановками, превосходившими часто императорские театры" (А. Плещеев. Виденное и слышанное.-- "Возрождение". Париж, 1936, 28 января, No 3891). "Кто не знает в Москве М. В. Лентовского? -- писал Шебуев.-- Кто не знает его б России? Маг и волшебник былых театральных времен, он и теперь даже " в самой наружности своей имеет что-то магическое, волшебное, театральное" (Н. Георгиевич <Н. Г. Шебуев>. Негативы.-- "Русское слово", 1902, 15 января, No 14). Подробнее о Лентовском см. книгу воспоминаний Шкафера, стр. 155, 156, 161, 162.