Поленовы
Письма разных лет

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

ВАЛЕНТИН СЕРОВ В ВОСПОМИНАНИЯХ, ДНЕВНИКАХ И ПЕРЕПИСКЕ СОВРЕМЕННИКОВ

1

   

В. Д. и Е. Д. ПОЛЕНОВЫ

   Семья Поленовых сыграла большую роль в жизни и творческом развитии Серова. Если его товарищ И. С. Остроухов, познакомившийся с Поленовыми в зрелом возрасте, признавался, что он нашел в Поленовых и их близких "художественную семью", в которой все "были связаны крепким духовным художественным родством", и что он чувствовал себя "ее равноправным членом" (Поленовы, стр. 748), то Серов мог бы сказать еще решительнее о том большом значении, какое имела для него дружба с этой семьей.
   Особенно близко Серов сошелся с Василием Дмитриевичем Поленовым (1844--1927), выдающимся живописцем, учителем Головина, К. Коровина, Левитана, Остроухова и других. Знакомство Серова с Поленовым отмечено их взаимным расположением, ненавязчивым вниманием и высоким уважением, чему ни в коей мере не мешало то, что разница в их возрасте превышала двадцать лет. Вот, например, одно из первых высказываний о Серове и Поленове. "А трудно Тоше пробиваться, он ждет Поленова, думает, что тот ему поможет",-- такая многознаменательная фраза вырывается у его матери -- В. С. Серовой в конце декабря 1889 г. (письмо к М. Я. Симонович-Львовой.-- Серова, стр. 133). В какой форме вылилась тогда помощь Поленова -- неизвестно, а в том, что она была оказана, сомневаться не приходится. Достаточно указать, что годом ранее жюри конкурса МОЛХ не без настояний Поленова, бывшего его членом, присудило Серову премию, в то время для него жизненно необходимую (см. т. 1 настоящего изд., письмо 10, стр. 116, и прим. 17, 18, стр. 127, 128). В марте 1904 г. Поленов предложил Серову, перенесшему тяжелую и долгую болезнь, премию имени Е. Д. Поленовой, но тогда Валентину Александровичу не понадобилось принять ее (Поленовы, стр. 645, 646). И Серов и Поленов стремились постичь мастерство друг друга (см. Серова, стр. 240, 241). Это проявилось, например, в 900-х гг. в желании работать вместе над панно для Музея изящных искусств (см. т. 1 настоящего изд., письмо 29, стр. 122). Редкое взаимопонимание особенно наглядно выразилось в их совместных публичных выступлениях-протестах: выходе из МОЛХ в 1902 г. и заявлении в Академию художеств в связи с расстрелами 9 января 1905 г.
   Сестра Поленова -- Елена Дмитриевна Поленова (1850--1898) -- одна из первых в России художниц-профессионалов, работавшая преимущественно в области иллюстрирования народных сказок и в прикладном искусстве.
   Творческие достижения Поленовой были настолько значительны в глазах современников, что В. В. Стасов говорил о ней: "...она такая славнейшая женщина и такая капитальная русская художница, что ее нельзя не уважать, и не обожать. Она просто знатная особа" (письмо к С. В. Фортунато от 8 мая 1896 г.-- Стасов. Т. 3. Ч. 1, стр. 109).
   О дружеских отношениях Серова с Поленовой мы осведомлены менее, чем о его отношениях с В. Д. Поленовым, письма Елены Дмитриевны с упоминаниями о Серове охватывают лишь девять лет (с 1886 по 1895 г.), в то время как письма В. Д. Поленова -- тридцать семь.
   Сведения о Серове, которые встречаются в письмах Поленовых, представляют немалый интерес, так как касаются малоизвестных страниц биографии Серова.
   
   Печатаемые отрывки из писем В. Д. и Е. Д. Поленовых с упоминаниями о Серове извлечены из архива Поленова, хранящегося в отделе рукописей ГТГ (письмо 2 -- впервые публикуемое); из книг: Е. В. Сахарова. Василий Дмитриевич Поленов. Письма, дневники, воспоминания. М.-- Л., "Искусство" 1950, стр. 211 (письмо 3); Коровин, стр. 207 (письмо 15); остальные из издания Поленовы, стр. 153--155, 366, 367, 374, 376, 390, 401, 404, 405, 447, 452, 455, 456, 463, 468, 469, 473, 489, 519, 520, 552, 593, 639, 650, 665, 673, 674, 763.
   

Письма разных лет

1. ПОЛЕНОВ -- РОДНЫМ

1/13 января 1875 г. Париж

   ...Эти три дня был занят устройством праздника, который наш кружок сделал Боголюбову1 накануне нашего Нового года <...> Репин, Поленов и Татищев2 поставили живую картину "Апофеоз искусства". Наверху был транспарант с вензелем Боголюбова и новым 1875 годом. Под ним стоял гений (маленький сын Серовой) с огромными белыми крыльями и лавровыми венками в руках <...> После мне говорили художники, что верх был очень красив, очарователен. <...>
   

2. ПОЛЕНОВ -- Н. В. ПОЛЕНОВОЙ3

<Июль 1884 г. Москва>

   ...Никого дома нет; Спиро4 и Савва <Мамонтов> только что уехали и, вероятно, вернутся не раньше обеда, Антон отправился к Третьякову. Тоже не скоро вернется, во всяком случае, я буду звать обедать кого поймаю5. <...>
   

3. ПОЛЕНОВ -- В. М. ВАСНЕЦОВУ

28 января 1886 г. Москва

   ...В частном оперном театре последнее время пленяла любителей восторгов Ван Зандт, но чем именно пленяла, доподлинно не знаю, только ни голосом, ни красотой, ни даже талантом, ибо она этими тремя качествами не особенно обладает6. Марья Александровна Мамонтова7 без ума от нее, поднесла ей особенную куклу из магазина и меня обругала за мою светскую бесчувственность и чопорность. Антон пишет с нее же, с Ван Зандт, портрет и, кажется, имеет успех8. <...>
   

4. ПОЛЕНОВА -- П. Д. АНТИПОВОЙ9

18 марта 1886 г. Москва

   ...Охотится присоединиться к нам Серов. Какой он талантливый малый и такой вместе с тем бестолковый. Вряд ли решусь тебе его рекомендовать. Во первых,-- копун, не кончил портрета, который начал чуть ли не в январе10, а кроме того, очень уж неровный. <...>
   

5. ПОЛЕНОВА -- П. Д. АНТИПОВОЙ

30 марта 1886 г. Москва

   ...Писала ли про успехи Серова, который всех нас так порадовал. Он имеет заказы,-- портреты лошадей, и так как заказчик очень доволен, дает хорошие деньги, то и художник очень доволен11. <...>
   

6. ПОЛЕНОВА -- Н. В. ПОЛЕНОВОЙ

22 октября 1886 г. Москва

   ...Антон показывал мне свои этюды последние и знаменитую лодочку в Сочи. Этюды очень талантливы и очень, как всегда, не доделаны. Работают в общей мастерской. До сих пор все, кажется, очень довольны12. <...>
   

7. ПОЛЕНОВА -- Е. Г. МАМОНТОВОЙ

14 ноября <18>86 г. Москва

   ...К обеду, т. е. в семь с четвертью, приехала Наталья <Н. В. Поленова> из школы <Училища живописи, ваяния и зодчества>, как всегда веселая, оживленная и привезла с собой обедать своих новых школьных товарищей -- Семеныча <И. С. Остроухова> и Антона13. Вечером приехал Н. С. Третьяков14 --компания, как видишь, не новая, но Наталья была так оживлена и возбуждена, что и они стали неузнаваемы. Особенно за ужином, который длился до двух часов ночи. <...>
   

8. ПОЛЕНОВ -- Н. В. ПОЛЕНОВОЙ

1 октября 1887 г. <Ялта>

   ...Сегодня Антон написал лошадку с татарином. Вот так прелесть. Он показал мне фотографию с Верушкина портрета, должно быть, замечательная вещь; судя по фотографии, это живая действительность15. Он мне говорил, между прочим, что поступил в школу, на этот раз уже с разрешения инспектора, и поэтому работает там с большим удовольствием, без страху. <...>
   

9. ПОЛЕНОВА -- Е. Г. МАМОНТОВОЙ

13 ноября 1888 г. <Москва>

   ...Вчера мы все собрались к С. М. Третьякову16. Какие у него есть хорошие вещи из новых и из старых, но до чего в его галерее понимаешь, под каким сильным влиянием французов работает Антон. <...>
   

10. ПОЛЕНОВА -- Е. Г. МАМОНТОВОЙ

8/20 декабря 1888 г. Москва

   ."Сегодня состоялся конкурс на Дмитровке. По портрету Антон получил единственную "портретную" премию размером в двести рублей17. За жанр первой премии не дали никому. Вторую получил Коровин (Конст. Ал.) за "Чайный стол" <...> За пейзаж -- первой опять-таки не получил никто, вторую получил Левитан. Третью получил тоже Коровин (К. А.). Вот тебе результат конкурса <...> которого ты требовала18. <...>
   

11. ПОЛЕНОВА -- П. Д. АНТИПОВОЙ

11 декабря 1888 г. <Москва>

   ...Друзья мои процветают, из нашего кружка трое на днях получили премию в Обществе любителей: Коровин, Серов и Левитан. <...>
   

12. ПОЛЕНОВА -- Е. Г. МАМОНТОВОЙ

12 февраля 1890 г. Москва

   ...Из Питера вести, очень меня огорчившие. Пастернак не принят, Серов, хотя и принят, но не нравится19. Наши приятели, то есть Нестеров, Архипов20, Иванов21, Хруслов -- все приняты. Про Н. С. Третьякова не знаю, но если его приняли, а отказали Пастернаку, то это позор из позоров. Здесь все молодое и свежее возмущено этим22. <...>
   

13. ПОЛЕНОВА -- Е. Г. МАМОНТОВОЙ

22 апреля 1890 г. Москва

   ...У нас это время было очень много художественных волнений разного рода23. После приезда Ярошенки24 Семеныч <И. С. Остроухов>, который до тех пор был довольно спокоен, вдруг проникся пылающим чувством к передвижникам и на днях приехал объявить мне войну. Он виделся с Серовым перед отъездом его в Кострому и так на него напал и отчитал его, что Серов будто бы готов отказаться от своей подписи. Впрочем, я не могла хорошенько понять, то у него выходило, что Серов не сочувствует нашей затее и готов будет подписать то контрпослание, которое Семеныч составит и пошлет в Общее собрание для парализования нашей; то, напротив,-- он повторял слова Серова, который будто бы сказал: "подписи я назад не возьму, и если сделал ошибку, то сам и расплачиваться должен". Надеюсь, что это ближе к истине25. <...>
   

14. ПОЛЕНОВА -- М. В. ЯКУНЧИКОВОЙ26

<Июнь 1890 г. Москва>

   ...Коровин <...> на днях возвратился из Костромы, где у него и у Серова был заказ огромного образа (говорят, вещь очень интересная)27. <...>
   У нас здесь в художественном мире много произошло событий довольно знаменательных для будущего. Давно уже назревает недовольство на узкость тех требований, которые передвижники известным нравственным давлением предъявляют художникам. В нынешнем году особенно обострились отношения между старым и молодым, между передвижниками и экспонентами. И вот между здешнею молодежью зародилась мысль предъявить свои права на художественное существование, открыто объявить, что есть художники, которые, имея свои собственные идеалы и принципы, не желают подчиняться условной рутине, передвижниками установленной. Я, конечно, очень сочувственно отнеслась к этому проявлению самостоятельной жизни между нашими молодыми художниками. Они хотят представить в собрание передвижников заявление, в котором выражают желание участвовать в составлении выставки. В настоящее время собираются подписи. Подписалось уже тринадцать человек экспонентов. Здешние передвижники, исключая Вас. Дм. <Поленова>, страшно возмущены такого рода смелостью со стороны московской молодежи. Из экспонентов против этого движения восстал Илья Семеныч <Остроухов>, который очень за это время изменился. Многие отказались подписаться, так что и экспоненты разбились на два лагеря. На нашей стороне оказалось все-таки много талантливых имен, например: Серов, Коровин, Левитан, Архипов, Пастернак. Из отказавшихся назову Остроухова, Нестерова, Светославского28, несколько одесситов и петербуржцев. Что из этого выйдет, сказать трудно -- нам, по всей вероятности, откажут, и в форме, вероятно, довольно резкой, т. е. будет откровенно высказано то, что уже чувствуется в воздухе29. Тогда придется откланяться и расстаться с передвижниками. Но куда идти, вот вопрос, на который еще ответа никто себе не дает <...> Было говорено и об составлении отдельного общества. Но это еще рано, да и сил и времени много уйдет, лучше употребить их на художественную работу. <...>
   

15. ПОЛЕНОВ -- Е. М. ХРУСЛОВУ30

6 ноября 1890 г. Москва

   ...У нас теперь открылась этюдная выставка и на этот раз, кажется, довольно интересная31. Особенно выдаются этюды Серова, Коровина, Левитана и двух молодых художников, путешествовавших летом по Волге,-- Рерберга32 и Клименко33. <...>
   

16. ПОЛЕНОВ -- Н. В. ПОЛЕНОВОЙ

2 февраля <18>91 г. <Петербург>

   ...Сейчас ушел от меня Павел Петрович Чистяков <...> Про молодежь стали говорить, как их Академия портит: "Вот Серов, не дали кончить, а ведь как он умел рисовать. Поднос у меня нарисовал, а другие этого не могут!"34 <...>
   

17. ПОЛЕНОВ -- Н. В. ПОЛЕНОВОЙ

7 марта 1891 г. Петербург

   ...Ответ на заявление экспонентов был предложен Ярошенкой, смысл его выражается словом -- "молчать", а Прянишникова35, который был принят большинством,-- "убирайся к черту"... Они признают приславших картины отказавшимися от заявления. Так что Иванов и Серов твердо стоят на почве и будут наказаны. Словом, мудрецы36. <...>
   

18. ПОЛЕНОВА -- Е. Г. МАМОНТОВОЙ

5/17 ноября 1891 г. Москва

   ...Из молодежи видела Серова, Коровина, Левитана, Пастернака <...> Но произведений их еще не видала, за исключением коровинских и серовских, да Машиных <М. В. Якунчиковой>.
   

19. ПОЛЕНОВА -- Е. Г. МАМОНТОВОЙ

20 ноября/1 декабря 1891 г. Москва

   ...У нас на выставке дела идут очень хорошо. Еще только полсрока выставке, а уже собрали, кроме входных билетов, более пяти тысяч... Художники все дали хорошие, ценные вещи, некоторые положительно лучшие, какие у них оставались. Молодежь очень мило отозвалась. Серов, Коровин, Левитан и другие дали хорошие крупные, заметные вещи37. <...>
   

20. ПОЛЕНОВА -- с. В. ИВАНОВУ

6 декабря 1891 г. Москва

   ...Из художников я видела Васнецовых, Пастернака, Архипова, Коровина, Серова, Левитана, а работы только трех последних <...> Сколько я могу судить, более всех и бодрее всех работал Левитан. <...>
   

21. ПОЛЕНОВА -- Е. Г. МАМОНТОВОЙ

6 апреля 1893 г. Москва

   ...Эти дни все очень заняты приготовлением живых картин и вообще того литературно-музыкального и художественного вечера, который готовит Серов, чтобы удивить всю Москву своим художественным предприятием38. <...>
   

22. ПОЛЕНОВА -- Е. Г. МАМОНТОВОЙ

11 апреля 1893 г. Москва

   ...Вчера вечером произошел Антонов праздник. Народу было довольно много, вероятно, сбор окажется хорошим. Самый характер вечера вышел очень особенный, вовсе не похожий на те рутинные <...> благотворительные, к которым привыкла публика. Так как главные заправилы были Серов и Поленов, которые выработались в этом отношении на сцене против Спасских казарм39, то и характер вечера напомнил тамошние спектакли. Было все так же художественно, так же не рутинно, но и так же не гладко. Между картинами были слишком большие промежутки, публика зевала и, наконец, не дождавшись окончания, стала разъезжаться, и это не удивительно, потому что окончание последовало только в час пополуночи. Новостью было еще то, что несколько художников пожертвовали Серову свои этюды, которые были выставлены в зале рядом и во время антракта продавались. Всех картин было четырнадцать, ценою от десяти до пятидесяти рублей. Был тут представлен и Репин, и Маковский, и Поленов, и Серов, и другие, была и моя пастель. Все до единой распродались в течение, я думаю, получаса и составили около четырехсот рублей лишних, и то хлеб для голодающих40. <...>
   

23. ПОЛЕНОВА -- Н. В. ПОЛЕНОВОЙ

4/16 января 1895 г. Москва

   ...Я побывала только на выставках -- ученическая очень, очень плоха, зато очень интересна Периодическая в Историческом музее. <...> Крайне интересен Серов -- пастельный портрет Милуши -- сущий шедевр41.<...>
   

24. ПОЛЕНОВА -- Н В. ПОЛЕНОВОЙ

14 января 1895 г. Москва

   ...Последнее время я бываю везде, где могу видеться с художниками для пропаганды наших народных выставок, потому что, оказывается, время идет, а почти половина сюжетов еще не разобрана42. Пропаганда моя идет очень успешно: программу у меня просили Серов, Архипов, Виноградов43, который приезжал сюда на праздники, Бакшеев, Вопилов44.<...>
   

25. ПОЛЕНОВА -- Н. В. ПОЛЕНОВОЙ

24 января 1895 г. Москва

   ...Работаю это время мало, потому что много приходится хлопотать по делам "Товарищества московского" <...> Отношения с передвижниками обостряются -- вообще образуются довольно отчетливо три течения: одно -- это фанатические патриоты передвижничества: Савицкий45, Киселев46, Касаткин, до известной степени Архипов. Второе -- это передвижники и передвижнические экспоненты, которые стоят на том, чтобы поднять местные московские выставки, но с мелкотой якшаться не желают, сюда относятся -- Аполлинарий Васнецов, Серов, Нестеров, Пастернак. Оби поддерживают Дмитровку и ее общество47; и третье -- это наше Товарищество48. Открытой борьбы между членами этих сект хотя и нету, но нет-нет да и покосятся друг на друга. Я считаю, что тут дурного ничего нет, напротив, где жизнь, там и столкновения, без этого нельзя. <...>
   

26. ПОЛЕНОВ -- Н. В. ПОЛЕНОВОЙ

19 июня 1896 г. <Москва>

   ...Я с ним <М. А. Врубелем> сговорился, что я ему помогаю и только оканчиваю его работу под его же руководством49. И, действительно, он каждый день приходит, а сам в это время написал чудесные панно "Маргарита и Мефистофель". Приходит и Серов, так что атмосфера пропитана искусством. <...>
   

27. ПОЛЕНОВ -- М. М. АНТОКОЛЬСКОМУ

31 августа 1900 г. <Борок>

   ...Очень меня порадовало, что наша молодежь получила награды на Парижской выставке; особенно я был доволен за моих двух любимых художников -- за Серова и Костю Коровина50. <...>
   

28. ПОЛЕНОВ -- Е. В. ПОЛЕНОВОЙ51

30 сентября 1901 г.

   ...что касается до Веры Мамонтовой Серова и "Не ждали" Репина, то их вдохновила, вероятно, картина Dagnan de Bouverey (Даньяна Бувере) -- "Новобрачные"52 <...> Групповой портрет Коровина "За чайным столом", написанный в оттенках белого, также нааеян впечатлениями от картины Даньяна Бувере. <...>
   

29. ПОЛЕНОВ -- И. В. ЦВЕТАЕВУ53

31 августа 1908 г. <Борок>

   ...Относительно художников, я тогда назвал троих: Серова, Головина и Константина Коровина, они все живы и в расцвете сил <...> Серов был недавно в Италии и Греции с целью подготовить себя к этой работе, поэтому у него, вероятно, и материал готов54. <...>
   

30. ПОЛЕНОВ -- Н. В. ПОЛЕНОВОЙ

9 марта <190>9 г. <Петербург>

   ...Был я на выставке Салон, мне было обидно видеть, что такие искренние и даже интимные вещи, как Левитана, Марии Якунчиковой и Мусатова, находятся среди сбора наглости и бесстыдства. Конечно, есть и хорошие вещи, например Головина, Серова55, Коровина. <...>
   

31. ПОЛЕНОВ -- Н. В. ПОЛЕНОВОЙ

22 марта 1909 г. Петербург

   ...Вчера я был у Врубеля, он совершенно слеп <...> Я спросил, помнит ли Серова и Коровина, он сказал: "Я и брата его помню". Про Серова ничего не сказал56. <...>
   

32. ПОЛЕНОВ -- Н. В. ПОЛЕНОВОЙ

24 ноября 1911 г. Борок

   ...Какая огромная потеря для искусства -- смерть Серова. В последний раз я виделся с ним, когда я лежал больной, в Петербурге, в мастерской милого, гостеприимного Матз. Он <Серов> писал портрет Нобеля57, который ему не удавался, и он непомерно много курил.
   Помню, как однажды он пришел и говорит, что был на моей выставке: "По чувству мне очень понравилось, меня даже как будто захватило". Эти слова доставили мне тогда большую радость.
   Какой это был неподкупно честный человек и какой высокий и стойкий в убеждениях! Несмотря на свое кажущееся равнодушие, как он горячо принимал к сердцу наш протест против президента Академии!
   Он ведь несколько раз был на краю смерти. Этот раз, вероятно, сердце не выдержало такого долгого и высокого давления. Ведь барометр больше двух недель стоял, как три года назад, почти на 78.
   Мне очень жаль, что я не мог быть у него на панихиде и на похоронах. В такие минуты общение с близкими людьми смягчает горечь утраты.
   Надо бы узнать у Ильи Семеновича <Остроухова>, когда будет заупокойная обедня -- на девятый день (30) или на сороковой; я бы приехал.
   ...Странное дело: последнее время мне почему-то все припоминался Серов <...>
   

КОММЕНТАРИИ

   1 Алексей Петрович Боголюбов (1824--1896) -- живописец, с 1871 г.-- член совета Академии художеств, от которой имел поручение опекать ее пенсионеров, пребывавших во Франции. О том, что он успешно справлялся с этим заданием, ставшим его жизненным долгом, Репин писал Стасову 16(28) декабря 1874 г.: "Боголюбов очень много делает для русских молодых художников: достает работы и печется, как о своих детищах, спасибо ему, молодец. Без него русским было бы плоховато (художникам)" (Репин. Переписка со Стасовым. Т. 1, стр. 108). В те же годы Боголюбов основал в Париже Общество вспомоществования русским художникам.
   В конце жизни он организовал в Саратове художественный музей имени Радищева, внуком которого он был, и рисовальную школу.
   2 Дмитрий Александрович Татищев (1824--1878) -- генерал-майор, художник-любитель. Интересную характеристику дал Татищеву А. П. Боголюбов: "Он был богатырь -- командовал когда-то лейб-гусарским полком и был блестящим офицером, про которого когда-то императрица Евгения сказала: "Voilà un homme". Имея состояние, Татищев был вполне гостеприимен и радушен со всеми своими друзьями,-- еще с молодости в школе H. E. Сверчкова, проживавшего чуть ли не всю жизнь в Царском Селе, он малевал лошадей, тройки, зимние охоты, собак гончих и пр. и пр. Картины его, конечно, проходились приятелями, но все-таки проникали в "Салон", и надо было видеть нашего доброго гусара, как он был доволен и как судил и рядил о всех своих товарищах старых и молодых" ("Художественное наследство". Т. 1, стр. 149, 150).
   3 Наталья Васильевна Поленова (1858--1931), урожденная Якунчикова,-- жена В. Д. Поленова, "была хорошо известна в художественном и театральном мире Москвы" (Н. В. Поленова.-- "Возрождение", Париж, 1932, 9 января, No 2412). По словам В. С. Серовой, Поленова, как "тонкая художница с чуткой душой, много способствовала осуществлению абрамцевского предприятия" (Серова, стр. 82).
   4 Петр Антонович Спиро (1844--1893) -- физиолог, профессор Одесского университета. Он был одним из активнейших членов Абрамцевского кружка, неизменным участником домашних спектаклей Мамонтовых. В своих воспоминаниях В. С. Мамонтов писал о нем: "Спиро был товарищем отца по Московскому университету; в юношеские годы у них одновременно родилась горячая любовь к театру, к сценическому искусству, и на этой благодатной почве расцвела дружба, продолжавшаяся до гроба <...> Богато одаренный, Петр Антонович обладал небольшим приятным тенором и, будучи очень музыкальным, сходился с моим отцом и в области пения <...> Очень любил Спиро и живопись и всегда очень интересовался манерой работы гостивших одновременно с ним в Абрамцеве художников, с большинством которых он был в самых близких приятельских отношениях" (В. С. Мамонтов. Репин и семья Мамонтовых.-- "Художественное наследство". Т. 2, стр. 44, 45). Вот как отзывался В. Д. Поленов о П. А. Спиро: "Я ни с кем так не сходился в убеждениях, как с ним <...> Его беседы были для меня истинным наслажденьем, я ждал его приезда, как голодный ждет хлеба; после свидания с ним я чувствовал духовный подъем сил, являлась бодрость, энергия, и я с увлечением принимался за дело, зная, что недаром работаю <...> Все темное, низкое, подлое было ему противно; он весь был проникнут смягчающей и примиряющей идеей любви и человечности. Он необыкновенно отзывчиво относился ко всему истинному, хорошему и прекрасному. Влияние его на меня было огромное; я убежден, что многие ему обязаны многим хорошим. Наконец, его вокальный и сценический талант давали такие минуты высокого художественного наслаждения, которое никогда не забывается" (Поленовы, стр. 490, 491).
   5 Предположительная датировка этого письма основывается на письме Н. В. Поленовой к Е. Д. Поленовой от 27 июля 1884 г. В нем имеются такие строки: "...живем мы это время очень открыто для нас: с самого вашего отъезда почти не проходило дня без гостей. В среду в одиннадцать часов явились Савва, Лиза <Е. Г. Мамонтова>, Спиро, Остроухов и Серов. Побыли с час и уехали по разным галереям, а Лиза осталась;.. Затем вернулись те, кроме Саввы, обедали и просидели до двенадцати часов" (Е. В. Сахарова. В. Д. Поленов. Письма, дневники, воспоминания. М.-- Л., 1948, стр. 208).
   6 Мария ван Зандт (1861--1919) -- Известная в то время оперная певица. Обладая редким лирико-колоратурным сопрано при хороших внешних данных, ванн Зандт с успехом выступала на сцене лучших оперных театров Парижа, Лондона и других европейских городов. В 80-х гг. прошлого столетия она пела в Частной опере Мамонтова.
   Работавший в то время в этом театре В. П. Шкафер вспоминал спустя полвека: "...Мария Ван-Занд. Кто же может забыть эту очаровательную исполнительницу Лакмэ в опере Делиба! Композитор для нее и написал эту оперу. Ее грациозный талант, чарующего, нежного тембра голос, школа, обаятельная "внешность, комплекс всех ее артистических данных покоряли видевших и слышавших эту певицу. Миньона в опере Тома, Маргарита в "Фаусте", Джульетта в опере "Ромео и Джульетта"-- все эти роли она исполняла с редким совершенством законченного мастерства. Ее гастроли проходили при переполненном публикой зрительном зале и имели выдающийся успех. За выход она получала по тем временам баснословный гонорар -- две тысячи рублей" (В. П. Шкафер. Сорок лет на сцене русской оперы. Воспоминания. Л., 1936, стр. 145).
   В. С. Мамонтов в подготовленной им для печати работе "Частная опера С. И. Мамонтова" так объяснял успех ван Зандт; "Несомненно эта певица по совершенству пения, по исключительному сценическому таланту стояла таким же выдающимся особняком среди остальных артистов, как впоследствии среди своих современников -- Ф. И. Шаляпин. Ее чарующий нежного тембра голос, ее изумительное умение владеть им, ее обаятельная внешность и редкая способность полного перевоплощения в исполняемой ею роли покоряли с первого же знакомства присутствующих. Она в живой художественной форме соединяла оперу прошлого с оперой будущего, беря у первой мелодичность, а у второй -- драматичность, и соединяла эти элементы с тем чувством меры и такта, который подсказывается ничем незаменимым художественным инстинктом. Она столько же играла при помощи музыкальных фраз, сколько и пела жестами и драматическими движениями, никогда не сходя ни на минуту с почвы художественной пластики пела она "Лакмэ" Делиба, "Миньону" Тома, "Динору" Мейербера, "Дон-Жуана" Моцарта и "Севильского цирюльника" Россини" (не издано; отдел рукописей ГЦТМ).
   Даже суровый А. Г. Рубинштейн, по словам М. К. Тенишевой, "страшно увлекался ван Зандт и не пропускал ни одного представления с ее участием" (М. К. Тенишева. Впечатления моей жизни. Париж, 1933, стр. 55).
   В 90-х гг. ван Зандт вышла замуж за проф. Черинова и затем оставила сцену.
   7 Мария Александровна Мамонтова (?--1904), урожденная Лялина, -- жена A. И. Мамонтова. В молодости Мамонтова была певицей, после замужества отошла от сценической деятельности, но связи с представителями искусства не порывала. В доме М. А. и А. И. Мамонтовых частыми гостями были русские и иностранные художники, артисты, писатели. Репин сделал такую красноречивую надпись на оборотной стороне исполненного им в 1882 г. портрета ее дочери Татьяны: "Бескорыстному другу всех артистов Марии Александровне Мамонтовой" ("Художественное наследство". Т. 1, стр. 229).
   Мамонтова -- автор двух сборников: один из них (составлен совместно с М. Т. Соловьевой) -- "Детские игры и песни. Подвижные игры с пением и подвижные игры без пения" (М., 1872); второй -- "Детские песни на русские и малороссийские напевы с аккомпанементом фортепиано. Под редакцией проф. П. И. Чайковского" (Изд. 2-е, доп. М., 1875). Затевала Мамонтова издание второго выпуска этого музыкального сборника, но Чайковский отказался, заявив" что ее песни "до того противны", что он "не в состоянии с ними опять возиться" (письмо к П. И. Юргенсону от 18 июля 1878 г.-- П. Чайковский. Полное собрание сочинений. Литературные произведения и переписка. Т. 7. М., 1962, стр. 338). Так сборник и не вышел. В Москве, в Леонтьевском переулке, у нее был магазин "Детское воспитание", в котором одно время продавались кустарные изделия Абрамцевских мастерских. Собственная типография ее мужа позволяла выпускать детскую литературу, распространявшуюся как издания ее магазина.
   8 Портрет ван Зандт ныне находится в Куйбышевском художественном музее.
   9 Прасковья Дмитриевна Антипова -- подруга Е. Д. Поленовой со школы Общества поощрения художеств в Петербурге, директриса Ярославской женской гимназии.
   В 1890 г. Серов исполнил ее портрет (масло, Ярославо-Ростовский историко-архитектурный художественный музей-заповедник).
   10 Речь идет о портрете ван Зандт, который, как утверждает И. Э. Грабарь, был окончен лишь осенью 1886 г. По его словам, "избалованной певице наскучило долго позировать юному, совершенно неизвестному художнику, и Серову пришлось его торопливо кое-как закончить" (Грабарь. Серов. Изд. И. Кнебель, стр. 69).
   11 Об этом заказе Серову на изображение лошадей см. т. 1 настоящего изд., стр. 165.
   12 Здесь упоминается мастерская на Ленивке; о ней подробнее см. т. 1 настоящего изд., стр. 147, и прим. 10, стр. 157.
   13 В то время Серов стал посещать Училище живописи без какого-либо разрешения администрации. Художник M. M. Яровой, тогда еще ученик училища, впоследствии вспоминал об этом времени: "...В. А. Серов при мне поступил в Училище живописи и ваяния уже готовым художником. Многим, в том числе и мне, его рисунок даже не понравился, и он ни с кем особенно не сошелся. Но вот в натурный класс зашел B. Д. Поленов, подошел к Серову и долго, долго смотрел на рисунок, разговорился и уходя, ни к кому не обращаясь, сказал: "Я бы хотел так рисовать". После этого мы окружили Серова и тоже нашли в нем такие достоинства, что и нам захотелось так рисовать <...> Человек он был очень симпатичный, воспитанный, тактичный и со всеми одинаково любезно внимательный" (M. M. Яровой. Автобиографический очерк и воспоминания.-- Не издано; ЦГАЛИ). См. т. 1 настоящего изд., письмо 8, стр. 116.
   14 Николай Сергеевич Третьяков (1857--1896) -- художник, секретарь МОЛХ, сын С. М. Третьякова. В последние четыре года жизни он был гласным Московской городской думы, выборным купеческого сословия и принимал деятельное участие в городских попечительствах о бедных (Н. С. Третьяков. Некролог. -- "Новости дня", 1896, 27 февраля, No 4569).
   15 Имеется в виду портрет В. С. Мамонтовой (см. т. 1 настоящего изд., письма 10 и 28, стр. 116, 122, а также стр. 145 и прим. 5, стр. 156).
   16 Сергей Михайлович Третьяков (1834--1892) -- купец, коллекционер произведений западноевропейской живописи XIX века; в 1892 г. П. М. Третьяков вместе со своим художественным собранием передал в дар Москве и его коллекцию.
   В 1894--1895 гг., уже после смерти С. М. Третьякова, Серов по заказу П. М. Третьякова исполнил его портрет.
   17 В декабре 1888 г. Серов представил на ежегодный конкурс МОЛХ два произведения -- портрет Верушки Мамонтовой (картина известна под названием "Девочка с персиками") и пейзаж "Пруд" (или "Сумерки"). На конкурс поступили тридцать две работы молодых художников, и в их числе, как выяснилось позже, И. И. Левитана и К. А. Коровина. Для Серова этот конкурс был очень важен. Когда стало известно, что единственной имевшейся премии за портрет удостоен Серов, у него вырвалось следующее признание: "Я доволен, т. е. если бы было иначе, я б был недоволен, и очень. Всякие различные мысли в роде того, например, что я художник только для известного кружка московского и т. д. одним словом -- умерщвлены. Итак, мое вступление благополучно, и то хорошо" (письмо к И. С. Остроухову от 13 декабря 1888 г. -- Серов. Переписка, стр. 197).
   18 В немалой степени присуждением премии Серов и К. Коровин обязаны, по-видимому, Поленову, входившему в состав жюри конкурса. В письме Н. В. Поленовой к Е. Г. Мамонтовой от 11 декабря 1888 г., из которого это можно заключить, имеются еще следующие слова о Поленове: "Ужасно счастлив и радуется их радостью" (Поленовы, стр. 404).
   Если товарищи по искусству искренне восхищались произведениями Серова, Левитана, К. Коровина и считали, что они заслуживают самой высшей похвалы и награды, то высказывания прессы изобличают близорукость и консервативность тогдашних художественных критиков. Вот, например, что было напечатано в одной из наиболее распространенных московских газет: "Конкурс на премию <...> отличается относительно количества и качества представленных картин замечательной бедностью,-- первая премия не была выдана, некоторые из премированных картин скорее походили на этюды, при всей талантливости их авторов. Эта своеобразная этюдность письма выражает собой, между прочим, особое направление некоторых наших художников, которых можно назвать нашими экспрессионистами и у которых техника отличается смелостью мазков, а палитра может уловить только главные тоны, при этом все направлено на произведение сильного впечатления; этого сильного впечатления добиваются даже без правильного и красивого рисунка" (В. Сизов. Искусство в 1888 г.-- "Русские ведомости", 1889, 9 января, No 9). После такой оценки конкурса 1888 г., являющегося в истории русского искусства конца прошлого века блистательным этапом, невольно приходят на память слова В. В. Стасова, сказанные почти в то же время: "Кто не читал сам в газетах и журналах, в продолжение многих лет, всех наших художественных "критик", наверное не поверит, что не было у нас такого талантливого художника, такой талантливой картины, которая не была бы обругана, с первой же минуты своего появления на выставке, если не повально всеми, то почти всеми нашими "критиками". Перечтите в уме все, что только создано у нас до сих пор лучшего, талантливейшего в искусстве, что навсегда остается честью и славой его -- все было непременно выбранено и затоптано г.г. нашими критиками. Картины Верещагина и Репина, Федотова и Перова, Шварца и Сурикова, Владимира Маковского и Прянишникова, Ге и Крамского, а зараз тут же вместе и множества других талантливых их товарищей -- все, все были тотчас же оплеваны или подняты на зубок. И чем талантливее и оригинальнее была вещь, тем вернее ее презирали и с негодованием фыркали на нее г.г. русские художественные критики" (В. Стасов. Передвижная выставка и ее критики.-- "Северный вестник", 1890, No 3, стр. 84). Лишь много лет спустя в печати произошел перелом и стали высказываться мнения, что "в прежнее время" конкурсы МОЛХ "были очень интересны, заключая в себе таких художников, как И. Левитан, К. Коровин, В. Серов и др." {"Известия Общества преподавателей графических искусств в Москве", 1910, JMb 10, стр. 387).
   19 В письме Поленова касается приема произведений на XVIII передвижную выставку.
   Это была первая выставка Товарищества передвижников, в которой участвовал Серов. На нее, несмотря на настояния Репина прислать портреты Верушки Мамонтовой, М. Я. Симонович, "да еще кого писал на солнце", Серов дал лишь портрет отца, который, по мнению Ильи Ефимовича, был "не особенно счастливо закончен" и потому его мол "пожалуй и не примут" на передвижную (письмо Репина к Серову от 16 января 1890 г.-- Репин. Письма к художникам, стр. 76). Слова Поленовой -- "Серов, хотя и принят, но не нравится" -- находят объяснение в строках письма Репина к Серову от 29 января 1890 г.: "Портрет твой послан. Я не писал тебе, что он плоховат. Я только старался взглянуть на него беспристрастным, даже придирчивым взглядом судей и публики вообще, чтобы тебе быть готовым ко всему. Может быть, я и ошибся, может быть, портрет сразу будет поднят на щиты и ты будешь принят членом, могу ли я вперед знать. А писал тебе, что думал в ту минуту, когда вообразил себе передвижников перед твоим портретом" (там же, стр. 77).
   20 Абрам Ефимович Архипов (1862--1930) -- живописец, преподаватель Училища живописи в 1894--1918 гг.
   21 Сергей Васильевич Иванов (1864--1910) -- художник, член ТПХВ, в 1900-- 1910 гг.-- преподаватель Училища живописи.
   Смерть Иванова поразила Серова. 6 августа 1910 г. он писал Остроухову: "Только что прочел в "Речи",.что умер С. В. Иванов -- ох, правда ли это? Что было с ним? Еще ведь такой молодой?! Не знаю, насколько он, вообще, был болезнен? Случайность? Раненько что-то... Жаль мне его. Все-таки недурный человек и недуриыи художник" (Серов. Переписка, стр. 254).
   22 ТПХВ действительно приняло Н. С. Третьякова экспонентом своей XVIII выставки, а произведений Пастернака на ней не было.
   23 Здесь речь идет о письме экспонентов в ТПХВ. В нем они выдвигали следующее предложение: "не найдет ли Товарищество своевременным допустить к баллотировке экспонентских картин членами и тех экспонентов, художественное направление которых, через их неоднократное участие на выставках, успело достаточно определиться (Поленовы, стр. 451). О том, что положение экспонентов было весьма незавидным, можно судить по письму Репина к К. А. Савицкому от 28 сентября 1887 г., в котором он так объяснял свой выход из Товарищества: "Эта скупость приема новых членов! 1 <...> Эта вечная игра в темную при приеме экспонентов! Всего этого я, наконец, переносить не могу. Я долго надрывал себе глотку против этих несимпатичных мер и вижу, что я остаюсь один всегда <...> чиновничество мне ненавистно; я бежал из Академии от чиновников -- у нас возникла своя бюрократия. Я не могу..." (Репин. Письма к художникам, стр. 66, 67). См. т. 1 настоящего изд., письма 14 и 17, стр. 117, 119.
   24 Николай Александрович Ярошенко (1846--1898) -- живописец, один из ведущих деятелей ТПХВ, стойкий приверженец и защитник принципов передвижничества.
   25 Среди экспонентов не было единодушия в отношении предпринимавшегося акта. Так, Нестеров писал родным 1 мая 1890 г.: "В Москве сильно агитируют экспоненты, готовится петиция, инициатором которой есть Иванов, ему сильно помогает сестра Поленова. Всеми правдами и неправдами собрали четырнадцать подписей. Многие после, разобрав дело, чешут в затылке, да поздно... Я не подписался. Остроухов объявил себя противником этой затеи и готовит контрпетицию..." (М. В. Нестеров. Из писем. Л., 1968, стр. 45).
   26 Мария Васильевна Якунчикова (1870--1902), в замужестве Вебер,-- пейзажист и офортист.
   Серов близко знал многих Якунчиковых, особенно молодое поколение. Известны его портреты и зарисовки З. В., В. В. и М. Ф. Якунчиковых. Пытался он портретировать и Марию Васильевну. Упоминание об этом встречается в письме Н. В. Поленовой к Е. Д. Поленовой от 15 июня 1887 г., отправленном из Жуковки: "...Как-то были у нас Семеныч <Остроухов> с Антоном, и очень приятно мы провели время. Они рассказывали и показывали преинтересные фотографии, а потом Антон очень талантливо начал этюд с Маши" (Поленовы, стр. 383). Этот портрет Серов не окончил. Ныне он хранится в Государственном музее-усадьбе В. Д. Поленова.
   27 Имеется в виду картина "Хождение по водам". О ней см. т. 1 настоящего изд., стр. 310, и прим. 9, стр. 359.
   28 Сергей Иванович Светославский (1857--1931) -- живописец, ученик А. К. Саврасова, однокашник И. И. Левитана и К. А. Коровина по Училищу живописи, где он занимался в 1874--1882 гг. С начала 900-х гг. жил и работал в Киеве.
   29 О том, как ТПХВ восприняло письмо экспонентов, см. т. I настоящего изд., письмо 17, сгр. 119.
   3(1 Егор Моисеевич Хруслов (1861--1913) -- живописец, с 1890 г. -- уполномоченный ТПХВ по организации выставок, с июня 1899 по 1913 г.-- хранитель Третьяковской галереи.
   Назначение на этот пост было решено, с редким единодушием, всеми членами совета галереи, в том числе и Серовым. Они констатировали "личные качества" Хруслова и его "пригодность к делу" (Журналы заседаний совета галереи за 1899--1902 гг. М., 1903, стр. 3). Что толкнуло на такое решение, видно из характеристики, которую дал Хруслову И. Э. Грабарь: "Посредственный пейзажист <...> человек добросовестный и хороший служака, но малоодаренный" (Грабарь. Автомонография, стр. 252). Серов, очевидно, уважал и ценил этого расторопного человека. В 1903 г. он очень внимательно отнесся к Хруслову, настаивая перед советом галереи на предоставление ему отдыха: "Ему положительно необходим отпуск. Как человек в высшей степени деликатный об этом он и не просит, разумеется -- но, видимо, ему очень тяжело" (письмо к Остроухову от 5 июня 1903 г.-- Серов. Переписка, стр. 232).
   31 Поленов упоминает о второй выставке этюдов МОЛХ. "Выставка наша ничего себе, мои этюды тоже ничего себе",-- писал А. П. Боткиной 7 ноября 1890 г. И. С. Остроухов, один из близких Серову людей. И далее он сообщал: "Очень рад, что публика нас теперь посещает. Газеты еще молчат, как коровы перед новыми воротами, но думаю, что скоро замычат руганью" (не издано; отдел письменных источников ГИМ). Действительно, если этюды отдельных художников, и в первую очередь Серова, произвели сильное впечатление, то в целом выставка вызвала серьезные замечания. Даже такой просвещенный критик, как С. С. Голоушев, обычно приветствовавший новое в искусстве, писал на этот раз, что выставка "бедновата". Развивая свое суждение, он продолжал: "Этюдов крупных художников на ней очень и очень мало, но все же к прошлогодним именам прибавилось имя г. Репина, и очень интересных молодых художников г.г. А. Васнецова, Левитана, К. Коровина и Серова <...> Выставка несомненно носит характер сильного увлечения тем направлением нашей живописи, ярким представителем которого является В. Д. Поленов. Дух его, его манера и даже его тона чувствуются в большей части хороших и совсем ученических произведений. Г.г. Левитан, К. Коровин, Остроухов, Серов, Виноградов, Щербиновский, Малютин, Бакшеев, Домбровский, Трояновский и т. д.-- все с той или другой стороны напоминают Поленова. Местами это доходит даже до полной копировки, так что этюды кажутся списанными не с натуры, а с Поленовских этюдов. Направление это настолько интересно и захватывает такие талантливые личности, что на нем стоит остановить дольше наше внимание. За последние 10--15 лет наша пейзажная живопись представляется строго натуралистической. Такие представители этого направления, как гг. Шишкин, Е. Волков, Киселев, Орловский и т. п., сумели достигнуть в своих произведениях такого совершенства, что их можно смело поставить рядом с произведениями лучших пейзажистов Европы, но молодой художник, смотря на них, все-таки остается неудовлетворенным. Смотря на сосновый лес г. Шишкина, он чувствует, что художником сделано все в направлении строгого натурализма. Дальше идти некуда. И все-таки это не натура. Это анатомия натуры, натура, переданная с фотографической точностью не только в рисунке, но и в тонах, но все-таки такая же мертвая, как сама фотография. Анатомия изучена, но недостает физиологии. Сравнивая Шишкинские леса с натурой, замечаешь, что в них нет того света и той яркости, которая присуща натуре. В картинах многое вяло и серо, а в природе серого нет совсем, и самый неопределенный серый оттенок в сущности создается из игры нежных, едва заметных переходов голубоватых, лиловатых, зеленоватых и т. п. тонов. Отсюда, садясь за мольберт, молодой художник хочет отрешиться от прямого воспроизведения на полотне природы так, как он видит ее перед собой, и заботится лишь о том, чтобы его произведение оставляло в зрителе впечатление природы, хотя во многом оно очень далеко от точной копировки <...> посмотрите на этюды г. Серова. За ним нельзя не признать громадной талантливости. Манера его груба, мазки таковы, что на близком расстоянии этюды представляют какой-то хаос красок, но перед ними все подолгу останавливаются, потому что па некотором расстоянии в них получается такая сила, которой могут позавидовать лучшие из наших художников. Лучший из его этюдов "Осень". В нем столько света в зеленоватых прорезах облаков, что его не убивают даже стоящие рядом этюды г. Репина. И все-таки, смотря на эти этюды, хочется, чтобы художник снова пошел с ними на натуру и так же выследил все тона в подробностях, так же сильно написал траву и партию деревьев там, где только одни неопределенные мазки красок. Без этого этюды носят на себе характер талантливых декоративных эскизов, а не этюдов. Эта эскизность еще больше выступает в вещах г. Коровина <...> Все это вызывает какое-то досадливое чувство, потому что в то же время вы видите перед собой большую талантливость и в самой беспорядочной мазне и едва намеченном тоне чувствуете, что должно быть на их месте <...> В области жанрового этюда замечается то же направление, о котором мы говорили в области пейзажа. В большой интересной голове г. Серова, и в этюдах г. Малютина то же увлечение манерой и небрежное незаконченное письмо. В результате то же досадливое впечатление, потому что, смотря на эти вещи, чувствуешь, как много мог бы сделать художник. Смотря на них, невольно сравниваешь их с рядом стоящими старыми этюдами г. Репина и в особенности с этюдом старика. Какая там выписка и выслеженность рисунка и какое тут небрежное и самодовольное письмо. Мы знаем, что вышло из г. Репина, но что-то выйдет из этих молодых?" (Глаголь. Вторая выставка этюдов в Московском обществе любителей художеств.-- "Артист", 1890, кн. 4, No 11, стр. 162--164). А вот какое мнение высказал рецензент Н. А. Александров: этюд Репина "Еврейка" -- "цвет настоящей этюдной выставки <...> но этот цвет, сделаем пояснение,-- больше в имени художника, так как рядом с этюдами Репина мы видим три блестящих этюда,-- два пейзажа и одну головку,-- молодого художника Серова. Его этюды, даже стоя рядом с репинскими, не только не уступают им, но, по своей свежести и ширине письма, говорят весьма многое в пользу преимуществ таланта Серова. Тут нет той деланности или той заученности и практичности в письме, какая присуща всем художникам, очень много учившимся в Академии; здесь свободная кисть, непосредственно зависящая от таланта, от чувства, от взгляда художника; и художник как бы неглижирует тем, что делает: он заинтересован лицом, его колоритом, или освещением или экспрессией,-- и вы видите, как он бойко, точно одним мазком и одной краской, воспроизводит желаемое, и воспроизводит верно, правдиво, как по рисунку, так и по формам; до остального же ему будто и дела нет; и в одном месте рука отвалилась, в другом она плоска, как щепка, там складки платья деревянные и т. д. Эти свойства таланта Серова мы заметили уже давно и, к несчастью, заметили в его картинах, где должна быть, конечно, во всем полная законченность и где эти свойства не только не уместны, но просто портят дело. Два пейзажных его этюда весьма сильны по письму, по переданному впечатлению; но Серов -- не пейзажист, и, вследствие этого мы перейдем к Левитану, который в этом отделе живописи премирует на выставке так же, как Серов в отделе жанра <...> мы должны сделать весьма грустный вывод относительно общего уровня развития и характера этюдных работ русских художников. Однообразие в мотивах и даже полное отсутствие мотивов, бесцельность работ, плохой рисунок, еще хуже того колорит и, наконец, полное непонимание задач этюда, -- вот что в общем чувствуется после обзора трех зал с триста этюдами. Ни один из художников не дает нам полного понятия о значении этюда для картины, ни один не представил изучения "натуры с помощью этюда, ни у кого не чувствуется ясно, определенно, чего он достигал, к чему стремился,-- вот тот мрак или те потемки, в которых, видимо, бродят художники" (Н. Александров. Вторая этюдная выставка.-- "Новости дня", 1890, 18 ноября, No 2654).
   32 Федор Иванович Рерберг (1865--1938) -- живописец, в 1891--1903 гг. экспонент ТПХВ, председатель Московского товарищества художников.
   33 Михаил Иванович Клименко -- живописец.
   34 Слова Чистякова о подносе, который Серов смог нарисовать, отнюдь не шутка. Его ученица В. М. Баруздина рассказывает такой эпизод: "Один из немногих лучших рисовальщиков школы Павла Петровича, Валентин Александрович Серов пришел к Павлу Петровичу учиться. Это было летом, на даче. Для первого урока Павел Петрович бросил перед Серовым на пол, на балконе, листок бумаги. Серову такая смешная пустая задача показалась обидной, но он начал рисовать, и при своем таланте и старании не смог с ней справиться. Пустая легкая задача оказалась ему не под силу, и он уразумел, что задача -- не шутка, а урок самый строгий, который требует, кроме одного таланта, еще чего-то, и с этим "чем-то" необходимо считаться, овладеть им, подчинить своей воле. И для Серова, богато одаренного художника, каждая задача стала уже не пустой или ничтожной, а в высшей степени интересной, которую нужно разрешить во всю мочь" (П. П. Чистяков и В. Е.Савинский. Переписка. 1883--1888 гг. Воспоминания. Редакция и комментарии И. А. Бродского и М. С. Коноплевой. М.-- Л., 1939, стр. 283).
   35 Илларион Михайлович Прянишников (1840--1894) --живописец, один из учредителей ТПХВ, с 1873 г. и до своей смерти преподавал в Училище живописи.
   А. Я. Головин, говоря об училище конца 80-х гг., так писал о Прянишникове: "Одним из наиболее влиятельных профессоров-живописцев был в ту пору И. М. Прянишников, принадлежавший к группе "передвижников". Еще до учреждения Товарищества передвижных выставок он писал обличительные жанровые картины, имевшие большой успех у публики. Это был как бы Островский в живописи <...> Прянишников был человек примой, резковатый, вспыльчивый. Ему нравились те живописные работы, которые были близки к натуре. Искания стиля он не одобрял" (Головин, стр. 21). Характеризуя Прянишникова, С. Д. Милорадович свидетельствует в своих воспоминаниях: "Не любил он новаторства, которое в конце его жизни начало проникать в среду молодых художников. "Искусство живописи,-- говорил он,-- стало теперь неогороженным полем, куда всякий может заходить и испражняться". Прянишников прекрасно рисовал, писал смело, просто и уверенно, не прибегал к лессировкам" (С. Д. Милорадович. Воспоминания.-- Не издано; ЦГАЛИ).
   36 Петиция экспонентов в ТПХВ (см. т. 1 настоящего изд., письма 13, 14, стр. 117, 118) вызвала, как уведомлял Поленов жену 6 марта 1891 г., "страшную ругань со стороны Волкова и большое неодобрение Ярошенки, Маковского и Прянишникова и удивительное умное и человечное возражение им со стороны Ге" (Поленовы, стр. 462). В протоколе общего собрания ТПХВ от 6 марта 1891 г., на котором происходило это бурное обсуждение, записано: "Общему собранию было доложено заявление 13 экспонентов, причем оно постановило принять следующую редакцию ответа: "Общее собрание постановило считать адресованное в Товарищество заявление за недоразумение, почему и посылает экземпляр своего устава" (не издано; отдел рукописей ГТГ). Хотя Товарищество прямо отвергло требование экспонентов об изменении устава, однако вся эта история не прошла бесследно. Из среды молодых художников было выбрано десять новых членов ТПХВ: Архипов, Касаткин, Остроухов, Левитан, Светославский и другие. Изменение позиции Товарищества в отношении участников передвижных выставок отмечал Л. О. Пастернак в письме к С. В. Иванову от 27 марта 1891 г.: "Как видно, "бумажка" имела надлежащее действие! И эта ничтожная и нескладная бумажка и при таком, с позволения сказать, "дружном" действии (?1?) товарищей -- все-таки это мертворожденное дитя должно быть спугнуло их, ибо прием картин был возмутительно хорош, слаб. Добрую "частицу" можно было выкинуть из всего принятого -- уж и то было бы очень и очень снисходительно. Далее -- выбраны новых 10 членов <...> Вы, верно, получили ответ на "бумагу", а я вот и понятия не имею до сих пор -- Ярцев мне не прислал еще, хотя я знаю содержание. Дурацкое оно! Я узнал, что они были очень озлоблены, якобы и нашли самую мягкую форму эту для ответа. Хотели хуже написать. На нашей стороне были Васил. Дмитр. Поленов, Ге и Брюллов. На собрании им здорово досталось" (не издано; ЦГАЛИ).
   Как и говорил Поленов, Серов и Иванов, не отрекшиеся от письма экспонентов, действительно были наказаны: лишь в 1894 г. Серов стал членом ТПХВ, а Иванов вместе с одним из составителей письма Г. Ф. Ярцевым -- в 1899 г. На последнего происшедшее произвело угнетающее впечатление. 3 октября 1891 г. он писал С. В. Иванову: "Я, кажется, скоро вовсе закончу свои художественные поползновения -- "отцвету, не успевши расцвести" (не издано; там же).
   37 В 1891 г. в большинстве губерний черноземной полосы России был неурожай. В передовых кругах общества широко развернулось движение помощи бедствовавшим крестьянам. Многие художники не остались в стороне от этого дела и приняли посильное участие в выставке картин в пользу голодающим, устроенной МОЛХ в ноябре 1891 г. (о ней и говорит в своем письме Поленова). На выставку Поленов дал повторение картины "Христос и грешница", Репин -- повторение картины "Николай Мирликийский избавляет от смерти трех невиино осужденных", Левитан -- "Зимний вечер" и "Восход луны", К. Коровин -- "Мостик", Серов -- "Лето" (картина была оценена в 150 рублей). От продажи картин было выручено 14 048 руб. (Серова, стр. 256).
   38 Здесь Поленова не совсем точна: Серов лишь заменял свою мать в хлопотах об устройстве этого вечера (Серова, стр. 134). См. т. 1 настоящего изд., письмо 22, стр. 120.
   39 Под этими словами подразумевается дом С. И. и Е. Г. Мамонтовых на Садово-Спасской, д. 6.
   4в Художественный вечер, о котором сообщает Поленова, устраивался от имени Гигиенического общества в пользу фонда "санитарных столовых" для голодающих. В организации вечера, как гласило объявление, приняли участие директор консерватории В. И. Сафонов, отвечавший за музыкальную часть; Вл. И. Немирович-Данченко, осуществивший вместе со своими учениками школы Филармонического общества постановку пьесы А. Н. Майкова "Три смерти" в декорациях Поленова. Помимо этого были показаны "живые картины": а) "Светильники" поставлена Поленовым; б) "Садко" по эскизу Репина -- Серовым; в) "Вечерницы", "Мать и дочь" -- В. Е. Маковским; д) "Юдифь" -- Пастернаком; е) сцена из "Ада" Данте -- Серовым ("Русские ведомости", 1893, 10 апреля, No 96). Успех этих картин был огромный: "Трудно отдать преимущество какой-либо из них, каждая из них была своего рода художественным перлом <...> Гг. Поленов, Серов и Пастернак должны были неоднократно выходить на настойчивые вызовы публики. Зала была полна. Вообще вечер вышел далеко не заурядным и прошел очень оживленно" ("Русские ведомости", 1893, 13 апреля, No 99). Чистая выручка от вечера составила полторы тысячи рублей (Серова, стр. 257.-- В этом издании на стр. 255-- 258 подробно рассказывается о деятельности Серова в голодные годы).
   41 Милуша -- Людмила Анатольевна Мамонтова (1874--1937), дочь А. И. и М. А. Мамонтовых, в замужестве Муравьева.
   Серов написал четыре портрета Л. А. Мамонтовой, один из них (1894) исполнен пастелью. Этот портрет, экспонировавшийся на XIV периодической выставке в 1895 г., вызвал следующий отклик со стороны рецензента "Русских ведомостей": "Портретов немало на выставке, и из них прежде всего нам хочется обратить внимание на мастерской портрет г-жи Муравьевой, сделанный пастелью г. Серовым. Покойные тона не мешают силе пластики, заставляющей забывать, что портрет сделан пастелью. Поза фигуры, сидящей у стола, придает портрету много жизненности, приближая его к картине, к жанру. Протянутая на столе рука, хотя и нарушает монотонность поверхности, но выдает вместе с тем некоторую бедность аксессуаров, без которых избранная поза не имеет достаточной мотивировки. Мастерские тона придают весьма правдивую колоритность этому портрету" (В. Си<зо>в. XIV периодическая выставка картин МОЛХ в здании Исторического музея.-- "Русские ведомости", 1895, 9 января, No 9). Миллионер М, А. Морозов, пописывавший под псевдонимом М. Ю., потешил себя разносом, который он устроил Серову на страницах одной московской газеты: "Зачем он, в сущности, пишет картины? Бесспорно, он -- человек с дарованием, но во всем, что он ни делал, я никак не могу уяснить себе основной стимул, понять, зачем и к чему он делает так, а не иначе<...> Что же хотел изобразить г. Серов? "Портрет Л. А. Муравьевой". Портрет писался, конечно, по заказу, и нельзя обвинять в этом художника. Да и обвинять-то нечего! Судя по портрету, у г-жи Муравьевой такое интересное, милое лицо, что изображение его может быть прямо предметом художественного произведения. Но!.. Как бы мне хотелось знать, кто это г-жа Муравьева, часто ли она смеется или по большей части бывает грустна; мне бы хотелось понять ее мысли, знать, что она любит и ненавидит. Ничего подобного я не вижу у г. Серова. Я не понимаю, зачем сидит так г-жа Муравьева, как изображено это у г. Серова. Что она делает? Она положила руку на стол, но я не знаю, почему изобразил ее в таком виде художник. Другая рука -- очевидно, мучительно для нее,-- переплетена в спинке венского стула. Зачем это? А впрочем,-- если говорить языком обычных художественных рецензий,-- г. Серов очень недурно справился со своей задачей и сделал пастелью при вечернем освещении сидящую женскую фигуру. Недостатком можно считать известную восковатость общего тона и плохой рисунок рук. И эти плохо нарисованные руки лезут в глаза, хотя все остальное сделано недурно. А вот на новой картине Сурикова не только руки, но и ноги, даже целые фигуры нарисованы плохо, а все-таки "Покорение Сибири" будет и останется одним из величайших произведений русского искусства и на эти неправильности ни один здравомыслящий человек внимания не обратит. Почему это? А потому, что г. Суриков знает, почему и зачем пишет он свою картину. А г. Серов этого не знает или, по крайней мере, мы -- грешные люди, мы -- публика -- этого не понимаем" (М. Ю. XIV периодическая выставка картин.-- "Новости дня", 1895, 20 января, No 4169).
   42 О том, что разумелось под народно-историческими выставками, пояснил впоследствии один из участников задуманного предприятия Е. М. Татевосян: "Идея организации народных выставок возникла у Товарищества московских художников. Выработали программу из сюжетов, взятых из Библии и русской истории <...> Елена Дмитриевна Поленова путем собраний постоянно подогревала интерес к этому делу. Нас интересовало, как же выглядит подобная выставка, разнообразная по выполнению и сюжетам. Для этого Елена Дмитриевна предложила товарищам устроить выставку всех эскизов к будущим картинам. Весною 1896 года мы <...> устроили закрытую выставку. Результат оказался очень хороший, особенно запомнился мне эскиз Серова на библейскую тему "Слуга Авраама у Ревекки", Елены Дмитриевны "Борис и Глеб", Головина "Чудо Моисея". Мысль народной выставки была оригинальна и интересна и совсем новая. Предполагали устроить ее передвижную по городам и селам России. Принцип пропаганды искусства в народ -- задача хорошая, но и трудно осуществимая <...> Я даже думаю, если бы осталась жива Елена Дмитриевна, может быть, она сумела преодолеть все препятствия и реализовать выставку <...> После нее распалось дело, некому было поддерживать огонь, и он естественно заглох" (Поленовы, стр. 771, 772). Широкая публика ознакомилась с работами художников, предназначавшимися для народно-исторической выставки, в начале 1899 г. в Историческом музее. В рецензии одной московской газеты об этом говорилось: "Выставлено всего двадцать больших полотен и между ними есть очень интересные. Таковы, например, превосходный эскиз В. А. Серова, изображающий встречу каравана Авраамова с Ревеккой" (de-Sergy <С. С. Голоушев>. По картинным выставкам. Картины, предназначенные для народно-исторической выставки в залах Исторического музея.-- "Курьер", 1899, 24 марта, No 82). Однако некоторые художники не были удовлетворены выставленными произведениями. Так, С. А. Виноградов писал Е. М. Хруслову 31 марта 1899 г., что эскиз Серова -- "прямо загадочная картина, под которой можно подписать "Где Ревекка??" Далее он высказывал следующее замечание: "И это для народа -- это лучше всего! Тут уж искушенный на всяких гадостях человек и тот ногу сломит при отгадывании -- что изображено,-- а как же народ-то?! (не издано; отдел рукописей ГТГ). Эскиз Серова (полное его название "Слуга Авраама находит Исааку невесту Ревекку") ныне находится в ГТГ.
   В присланной Стасову программе Поленова предположительно пометила за Серовым иные сюжеты, чем этот эскиз: "Битва при Калке", "Сожжение собора во Владимире", "Михаил Черниговский в Орде" (В. В. Стасов. Статьи и заметки, не вошедшие в собрание сочинений. Т. 2. М., 1954, стр. 262). Но такие произведения художником не были созданы.
   43 Сергей Арсеньевич Виноградов (1869--1938) -- живописец, член ТПХВ, затем участник выставок "36-ти" и "Союза русских художников".
   44 Василий Петрович Вопилов (1866--?) -- художник, выпускник Училища живописи (1889 г.).
   45 Константин Аполлонович Савицкий (1844--1905) -- живописец, предшественник Серова в Училище живописи, где он преподавал в 1894--1897 гг., позже директор Пензенского художественного училища.
   48 Александр Александрович Киселев (1838--1911) -- живописец, член ТПХВ, академик, инспектор и руководитель пейзажной мастерской Высшего художественного училища.
   47 На Малой Дмитровке находилось МОЛХ, весьма популярное тогда объединение художников и любителей, много сделавшее для русского искусства в последней четверти прошлого столетия. Целью Общества, учрежденного в 1860 г., было содействовать "всестороннему развитию изящных искусств в России" (Н. Галкина. Материалы к истории Московского общества любителей художеств.-- Сборник "Государственная Третьяковская галерея. Материалы и исследования". Т. 2. М., 1958, стр. 127). Членом Общества могло стать любое лицо, вносившее десять руб. в год. Если взнос был не менее двухсот руб., то данное лицо становилось постоянным членом. Вступавший же в Общество художник мог предоставить в качестве взноса свое произведение. Создание Общества явилось большим событием в культурной жизни не только Москвы, но и России. Сплочение художественных сил, координация их действий -- все это не могло не принести ощутимых результатов, ибо касалось тех вопросов художественной жизни, в которых ранее ничего не делалось. Общество устраивало постоянные и периодические выставки картин и этюдов, конкурсы произведений, аукционы, оказывало материальную помощь художникам и их семьям, проводило литературные и музыкальные вечера, устраивало лекции по искусству. К этим формам деятельности Общество пришло постепенно в течение многих лет. Расцвет деятельности Общества начинается с 1880 г., когда оно организовало первую свою периодическую выставку. На ней экспонировалось до девяноста картин, написанных, как сообщали московские газеты, "лучшими современными нашими художниками в последние два-три года; ни одна из этих картин не была еще ни разу выставлена в Москве" ("Художественное наследство". Т. 1, стр. 426). Именно на периодических выставках Общества получили признание и известность такие выдающиеся художники, как А. Васнецов, Головин, К. Коровин, Левитан, Остроухов, Серов и многие другие. В свою очередь, эти художники упрочили положение Общества. "Кому в самом деле, как не Обществу любителей художеств,-- говорилось в газете "Московские ведомости",-- заботиться в Москве о представительстве русского искусства, об его пользах и нуждах? В составе этого Общества находятся все лучшие московские художники и все владельцы московских собраний картин. Общество любителей художеств является в Москве единственным компетентным, постоянным, организованным и утвержденным представителем забот о русском искусстве, попечения о нем, внимания к нему" (* * * <С. В. Флеров>.Художественные выставки.-- "Московские ведомости", 1891, 16 июня, No164). О том, что Обществу удалось собрать вокруг себя художников и всех интересующихся искусством, видно из того, какое большое распространение получили его субботние вечера. Вот выдержка из заметки одной московской газеты: "..."Художественные" или художнические субботы сделались очень людными, и теперь, кроме, конечно, сильно преобладающих художников, вы встретите тут профессоров, артистов, писателей, адвокатов, нашего брата -- скромного газетного работника. Время проходит незаметно среди оживленных разговоров, преимущественно тяготеющих, конечно, к вопросам и явлениям искусства и прерываемых музыкою, пением. Скромный и очень дешевый ужин с тостами, экспромтами и иною остроумною и интересною приправою заканчивает "субботу". Все носит характер чрезвычайной простоты, задушевности, и на человека, попавшего сюда в первый раз, привыкшего к нашим чопорным гостиным и скучным собраниям, производит самое отрадное впечатление. Это -- такой уютный, симпатичный уголок! И этот уголок, с его "субботами", сблизил наших московских художников, сплотил их действительно в одну семью" (Д<орошевич>. У художников.-- "Новости дня", 1893, 21 ноября, No 3747). Особо следует упомянуть, что в 1894 г. по случаю передачи Москве П. М. Третьяковым своей художественной галереи Общество созвало Первый съезд русских художников и любителей художеств. С середины 90-х гг. Общество начало переживать упадок. Поколение К. Коровина, Левитана и Серова стало участвовать в передвижных выставках, затем многие из них вошли в художественные объединения "Мир искусства" и "36-ти". Естественно, это обескровило Общество и отрицательно сказалось на его деятельности. Журналист Н. Г. Шебуев писал тогда: "Почти все, кто себя хоть сколько-нибудь ценит, ушли. Кто примкнул к передвижникам, как В. К. Бялыницкий-Бируля и С. Ю. Жуковский. Кто к тридцати шести, как А. С. Голубкина и К. Ф. Юон. "Неинтересно работать!" Вот как объясняют свой выход в "отставку" члены Общества. А между тем в руках Общества такое могучее средство двинуть благородное соревнование между художниками, как премии, конкурсы, награды, "объединения" на четвергах. И все это -- не клеится" (Н. Шебуев. Выставки.-- "Русское слово", 1902, 27 декабря, No 356). Красноречивые факты в этой связи привела газета "Русский листок". Сообщая о том, что 2 февраля 1903 г. в Москве одновременно закрылись две художественные выставки -- "36-ти" и периодическая,-- газета писала, что первую посетило около 8500 человек и "большая часть картин оказалась раскупленной" (сумма выручки достигла более двадцати тысяч руб.), в то время как вторую, периодическую, посетило лишь около 4000 человек, а сумма, вырученная за продажу 79 картин, составила шесть тысяч руб. ("Русский листок", 1903,3 февраля, No 34).
   В 1910 г. Общество с помпой отметило свой пятидесятилетний юбилей. В отчетах печати о праздновании юбилея упоминалось, что это "многочисленное по составу общество", что у него капитал "более 100000 р.", что в былые годы оно "сослужило большую службу многим выходившим на жизненную дорогу нашим лучшим художникам", но ничего не говорилось о деятельности Общества за последние годы (Юбилей Общества любителей художеств.-- "Голос Москвы", 1910, 21 декабря, No 294). О тяжелом положении, в котором тогда находилось Общество, говорилось в отчете комитета Общества за 1912 г.: "В настоящее время, когда художники организовались для устройства своих выставок в союзы и группы, и в этом направлении оказались сильнее, чем само Общество любителей художеств, то такая обязанность от Общества отошла. Теперь оно должно обратить свои силы и средства на осуществление художественных задач, которые отдельные группы художников не осуществляют" (Отчет комитета Общества любителей художеств. 1912, No52, стр. 44). В 1913 г. периодические выставки Общества прекратились, а через четыре года перестало существовать и оно само.
   Впервые имя Серова связывается с деятельностью Общества в 1885 г., когда его друзья послали на V периодическую выставку портрет Антонио д'Андраде. Сам же Серов в 1888--1898 гг. участвовал в каждой периодической выставке Общества, в 1890-- 1892 гг.-- в трех (из четырех) выставках этюдов и рисунков и в 1898--1900 гг.-- в трех (из восьми) выставках акварелей, пастелей и рисунков. Серов был активным членом Общества, а с 1894 по 1899 г. входил в состав комитета. Неоднократно избирался он и в жюри конкурсов картин, ежегодно проводившихся Обществом. В мае 1902 г. Серов, Остроухов и Поленов, выразив свое отрицательное отношение к деятельности И. Е. Цветкова на посту председателя Общества, сложили с себя звание его членов.
   48 Московское товарищество художников, существовавшее с 1893 по 1924 г., своей целью ставило пропаганду новых форм в искусстве. В. Э. Борисов-Мусатов, бывший его членом, считал Товарищество "самым симпатичным единодушным обществом художников" из всех тогда имевшихся: "Передвижники одряхлели и развалились,-- писал он.-- Академическая, как и все академическое, по-прежнему разит анатомическим театром. Периодическая как русская бахча стелется по земле. Остается только дягилевская да наша. Но на дягилевской -- генералитет. А у нас гражданская публика. Egalité, fraternité, liberté {Равенство, братство, свобода (франц.).}" (А. Русакова. В. Э. Борисов-Мусатов. 1870--1905. Л.-- М, 1966, стр. 122). Участниками этого художественного объединения, кроме Поленовой, были А. С. Голубкина, В. Н. Мешков, В. В. Переплетчиков, Ф. И. Рерберг, В. А. Симов, Н. С. Ульянов и другие. На его выставках экспонировали не раз свои произведения Врубель, К. Коровин и Поленов. Однако выставки Московского товарищества художников не имели значительного успеха.
   49 Поленов вместе с К. Коровиным, по просьбе С. И. Мамонтова, работали над завершением панно Врубеля "Принцесса Грёза" и "Микула Селянинович", предназначавшихся для Всероссийской промышленно-художественной выставки в Нижнем Новгороде в 1896 г.
   50 В художественном стделе России на Всемирной выставке в Париже в 1900 г. было показано свыше трехсот произведений ста тридцати семи мастеров изобразительного искусства. Серов был представлен портретами великого князя Павла Александровича, С. М. Боткиной, Верушки Мамонтовой и картиной "Волы". Еще до открытия выставки раздавались голоса недовольных тем, что было отобрано на выставку: "...вековой итог нашего искусства представлен не только бедно, но и жалко, и остается только удивляться нашему уменью ударять лицом в грязь, остается удивляться, чем руководствовалось жюри при выборе картин. И только одно ясно, что жюри совсем не думало о том, что настоящая выставка есть выставка целого столетия и что на ней, особенно в отделе искусств, должно было быть сосредоточено только все наиболее совершенное, лучшее, так сказать оригиналы, а не слабые копии. Кроме того, столпы нашей живописи, произведения которых мы так любим, которыми мы так привыкли гордиться и восхищаться, как, например, Репин, Айвазовский, Виктор Васнецов, представлены слабо, недостойно их таланта, и в особенности слаб последний. Но что же там однако есть? Да очень немного хорошего, которое почти теряется в общей массе посредственных и прямо плохих произведений. По портретной живописи первое место бесспорно принадлежит Серову с его известным уже русской публике портретом великого князя Павла Александровича. Это -- единственный мужской портрет, который останавливает на себе внимание" (М. С. Русская живопись на парижской выставке.-- "Новое время", 1900, 12 апреля, No 8664).
   Успех Серова на Всемирной выставке был блистательным: по отделу живописи за портрет великого князя Павла Александровича ему единогласно -- сорока пятью голосами -- была присуждена высшая награда -- почетная медаль. К. Коровин и Малявин удостоились золотых медалей, а Поленов, В. Маковский и В. Васнецов, не набравшие достаточного числа голосов для получения золотых медалей, по инициативе Репина были сняты с баллотировки на серебряные. Газета "Россия", касаясь распределения наград, отмечала, что были обойдены такие художники, "на которых мы привыкли смотреть, как на гордость России, и с талантом и творчеством которых мы знакомились многие годы" ("Россия", 1900, 28 сентября, No 513). "Над таким различием во взглядах на искусство и значение художников у нас и за границей,-- писала та же газета,-- следует призадуматься" (И. Яковлев. Россия на всемирной выставке.-- "Россия", 1900, 28 июня, No421). Журнал "Мир искусства", приветствуя решение "международного художественного судилища", заявил, что этим "наши талантливые сотрудники не только выделены из среды своих многочисленных русских собратьев, но и поставлены наравне с лучшими европейскими мастерами" ("Мир искусства", 1900, т. 3, стр. 245). Замечательный "успех на выставке "молодого искусства" -- выражение М. В. Нестерова из письма к Л. В. Средину от 8 июля 1900 г. (не издано; ЦГАЛИ) -- был настолько неоспоримым, что вызвал нескрываемое негодование у противников. Рупор Стасова журнал "Искусство и художественная промышленность" в пику журналу "Мир искусства" в довольно вольных выражениях вообще отрицал достижения русского искусства за границей. В редакционной заметке этого журнала говорилось: "Аферисты устраивают выставки или предпринимают издания под видом бескорыстной пропаганды новых идей на смену старым <...> Для привлечения внимания они без зазрения совести пишут панегирики друг другу, по крыловской басне: "Кукушка хвалит петуха -- за то, что хвалит он кукушку". Для большей же убедительности они готовы ссылаться и на присуждения наград их присным в Западной Европе, точно им неизвестно, что подобные награды всегда присуждаются по любовному соглашению представителей разных национальностей, и что споры происходят тут только как бы для виду" ("Искусство и художественная промышленность", 1900/1901, No 1--2 (25--26), стр. 3, 4). В некоторых газетах высказывались иные мнения. "Новое время", например, выражала сомнение в компетентности жюри выставки, поскольку "остались за флагом Виктор Васнецов и Илья Репин" (Сторонний <А. В. Косоротов>. Заметки о художестве.-- "Новое время", 1900, 26 сентября, No 8830). Другие газеты распространялись о "несправедливости" жюри. Лишь вмешательство Репина, членов этого жюри и заявившего, что "к делу присуждения наград относились судьи чрезвычайно добросовестно и с большим пониманием предмета", положило конец толкам (И. Е. Репин. Письмо в редакцию.-- "Россия", 1900, 30 сентября, No 515). См. т. 2 настоящего изд., письмо 8, стр. 376.
   51 Екатерина Васильевна Поленова (р. в 1887 г.), в замужестве Сахарова,-- старшая дочь В. Д. и Н. В. Поленовых, составитель изданий: В. Д. Поленов. Письма, дневники, воспоминания. М.-- Л., 1948; В. Д. Поленов и Е. Д. Поленовы. Хроника семьи художников. М., 1964.
   52 Паскаль Даньян-Бувере (1852--1929) -- французский живописец.
   53 Иван Владимирович Цветаев (1847--1913) -- филолог, профессор, председатель комиссии по постройке Музея изящных искусств в Москве.
   54 О поездке Серова в Грецию в 1907 г. см. т. 1 настоящего изд., стр. 562--588, 601--605.
   55 Об участии Серова на выставке Салона см. т. 1 настоящего изд., стр. 408, 409
   56 Поленов увидел Врубеля в психиатрической лечебнице Бари, когда тот был слепым уже три года.
   Во время болезни Врубеля Серов проявлял трогательную заботу о нем. Вместе с В. В. Матэ в апреле 1908 г. он возбудил перед Академией художеств ходатайство о назначении пособия Врубелю и добился этого пособия (не издано; ЦГИАЛ СССР). Хлопотал Серов и в других местах "об учреждении какого-либо капитала имени Михаила Александровича", необходимого для "ежемесячного обеспеченного существования" заболевшего художника (письмо к А. А. Врубель в апреле -- мае 1908 г.-- Не издано; отдел рукописей ГРМ). По-видимому, тогда же Серов посетил Врубеля, о чем кратко упоминает его сестра, А. А. Врубель (Врубель, стр. 200).
   57 Эммануил Людвигович Нобель (1859--1932) -- крупный нефтепромышленник, "человек исключительной энергии и широты" ("Возрождение", Париж, 1932, 2 июня, No 2557), племянник А. Э. Нобеля, учредителя Нобелевских премий.
   В 1909 г. Серов написал портрет Э. Л. Нобеля, заказанный, очевидно, в связи с отмечавшимся тогда пятидесятилетием последнего.
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru