Бакшеев Василий Николаевич
Из книги "Воспоминания"

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

ВАЛЕНТИН СЕРОВ В ВОСПОМИНАНИЯХ, ДНЕВНИКАХ И ПЕРЕПИСКЕ СОВРЕМЕННИКОВ

2

   

В. Н. БАКШЕЕВ

   Василий Николаевич Бакшеев (1862--1958) -- живописец, художественное образование подучил в Училище живописи (1877--1887), член ТПХб (с 1896 г.). Одновременно с Серовым Бакшеев стал (в 1897 г.) преподавателем училища, в котором работал до 1918 г; В послереволюционное время Бакшеев продолжал заниматься преподавательской деятельностью, с 1947 г.-- действительный член Академии художеств, народный художник СССР.
   
   Печатаемые ниже записи Бакшеева о Серове извлечены из его книги "Воспоминания" (М., 1963, стр. 52, 53, 54, 66, 72).
   

Из книги "Воспоминания"

   ...В Училище открылся новый класс, так называемый "высший", где работали, главным образом, с женской натурой, обнаженной и одетой. Руководить им предложили В. А. Серову, предполагая, что он будет один преподавать в этом классе. В. А. Серов заявил, чтобы и в этом классе преподаватели работали через месяц: один месяц руководит он -- Серов, а на следующий месяц -- другой преподаватель, и предложил пригласить К. А. Коровина. Таким образом, в "высшем", как и в других классах, было два преподавателя.
   
   ...Самая напряженная и утомительная работа была в училище во время годичных экзаменов, когда оценивались работы учащихся за год во всех классах как по рисунку, так и сто живописи; а в училище было одиннадцать классов, и надо было просмотреть работы каждого ученика и поставить отметки. Во время просмотра работ учащихся меня поражала энергия В. А. Серова: он всегда был рядом с преподавателем, в классе которого просматривались работы, он очень верно определял достоинства и недостатки в работах учащихся. Часть преподавателей уставала и садилась на табуретки отдохнуть, а семь-восемь преподавателей продолжали просматривать работы и ставили отметки. Серов никогда не отдыхал, начиная с начального класса и кончая мастерскими, он все время был рядом с преподавателем класса и очень внимательно разбирал работы учащихся. Когда он решил уйти из училища, мы, преподаватели, устроили ему прощальный вечер. Все просили его остаться, но он решительно отказался.
   -- Я устал,-- говорил Серов,-- я отдавал всего себя делу преподавания, с мясом и кровью, но больше не могу.
   Это была, конечно, большая потеря для училища. Серов был совершенно беспристрастным в оценке работ учащихся, у него не было любимцев, он относился ко всем объективно. Все преподаватели любили и уважали его; с его уходом мы почувствовали, что ушел главный руководитель, понимающий живопись и рисунок. Он при оценке работ учащихся ясно видел, что это за работы -- творческие или же ремесленные, бездушные.
   Просмотр работ учащихся мы начинали с десяти утра и оканчивали в час дня. Потом перерыв -- завтракали и с двух часов продолжали работу до семи вечера. Помню, как-то раз входим в фигурный класс, в котором дежурным преподавателем был Н. А. Касаткин, и видим, что одна из досок, на которых обыкновенно ученики прикалывали свои этюды, была снята с мольберта и поставлена к стене. Серов обратился к помощнику инспектора, который записывал отметки за работы учащихся в журнал. Очень часто работы учащихся снимались с мольберта и не экзаменовались потому, что ученик не внес плату за учение (плата была небольшая -- 15 рублей за полугодие). Касаткин на вопрос Серова ответил: "Это я снял работу, потому что я поставил для учеников следующую задачу: написать женщину, задрапированную в белую ткань и освещенную с одной стороны холодным светом из окна, а с другой, теневой стороны, освещенную теплым светом от керосиновой лампы; теневую сторону, освещенную теплым светом, написать охрами, не употребляя кадмиума. Половинкин1, работу которого я снял, употреблял кадмиум. Поэтому я ее и снял". Серов обратился к обслуживающему этот класс человеку и сказал: "Никифор, поставь работу на мольберт". Никифор поставил. Этюд был хороший. Серов посмотрел на работу и сказал: "Первая категория".-- "Позвольте,-- возразил Касаткин,-- в какое же положение вы ставите меня перед учащимися?" -- "Мы вас не ставим,-- ответил Серов,-- вы сами поставили себя. Можно поставить натуру для живописи масляными красками иля для акварели, для темперы. Но такую задачу ставить, как поставили вы,-- нельзя". Весь состав преподавателей согласился с оценкой, предложенной Серовым. В. Половинкину поставили первую категорию.
   
   ...До 1903 года я жил на углу Знаменки и Арбатской площади, а Валентин Александрович Серов жил в Ваганьковском переулке2, и мы часто возвращались из училища после заседания совета преподавателей вместе. Вспоминаю разговоры наши во время дороги. Я как-то сказал Серову:
   "Неприятно писать заказные портреты".-- "Нет,-- ответил Серов,-- заказной портрет писать полезно. Хоть лопни, тресни, а написать надо, это как кнутик подстегивает, ну, а насчет сходства у меня в глазу аппаратик развит. Трудно в портрете найти позу, хочется написать так, чтобы это не был портрет портретович, а чтобы в нем было характерное для данного портрета, живое".
   Разговорились как-то про рисунок, я сказал:
   -- Я очень люблю рисунки Тициана, в "их так много жизни, правды. Серов, немного погодя ответил мне:
   -- Хочется взять, нарисовать по-другому, но трудно, стариков не перепрыгнешь.
   
   ...Мне В. А. Серов говорил, что на Международной выставке картин в Милане, в 1911 году, была картина Репина "Дуэль". Действие происходит на полянке в лесу. На одну часть поляны падает солнечный луч. Публика, входя в зал, где находилась картина Репина,-- зал этот освещался верхним светом,-- смотрела на картину, а потом на потолок, думая, что солнечный свет пробивается сквозь рамы верхнего света,-- до того реально, правдиво был написан солнечный луч на поляне. За эту картину И. Е. Репин получил первую премию, и картина была куплена для местного музея3.
   

КОММЕНТАРИИ

   1 Владимир Прокофьевич Половинкин (1878--?) -- художник, ученик Училища живописи в 1897--1906 гг., затем учитель рисования Усть-Медведицкой женской гимназии в Донской области.
   Петров-Водкин писал о нем: "Бесхарактерный, казалось бы, в жизни, он был дико упорен в работе и рос "взрывами, скачками, бросаясь из одной крайности в другую. К выпуску из училища он заинтересовал меня, казалось, прочно найденной системой монохромного оцвечивания натуры на близких гаммах. Серов приветствовал этот подход Половинкина к живописи, плотной и хорошо слаженной" (К. Петров-Водкин. Хлыновск. Пространство Эвклида. Самаркандия. Л., 1970, стр. 344).
   2 Здесь Бакшеев допустил неточность: в Ваганьковском переулке, в доме Клюкина (теперь -- улица Маркса -- Энгельса, д. 21) Серов стал жить лишь с осени 1908 г. Таким образом, передаваемый ниже Бакшеевым его разговор с Серовым мог происходить или в другое время или при других обстоятельствах.
   3 Картина Репина "Дуэль" (другое название "Простите") впервые экспонировалась в 1897 г. на венецианской выставке и пользовалась большим успехом. Спустя два года, с другой выставки, но в той же Венеции, о ней писали: "Известная картина И. Репина "Дуэль", наделавшая здесь так много шума и особенно сильно поразившая всех художников красивым эффектом вечернего, красноватого освещения, сделала то, что теперь на картинах многих художников частенько попадается этот последний багрово-красный луч солнца. Итальянцы так и называли этот эффект "свет Репина" "Luce di Repin" <...> Здесь по поводу названной картины И. Репина говорят много. Художники все твердят, что в ней сказался "нерв большого артиста" и что такие вещи не часто пишутся" (Н. Кравченко. Международная выставка. II.-- "Новое время", 1899, 9 августа, No 8422). Картина поступила не в музей, как утверждает Бакшеев, а в зарубежное частное собрание. В Третьяковской галерее имеется один из вариантов "Дуэли".
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru