# Умственные направления русского раскола

Афанасий Прокофьевич Щапов

Статья третья.

## УМСТВЕННЫЯ НАПРАВЛЕНІЯ РУССКАГО РАСКОЛА. (Статья третья.)


Селивановъ впродолженіе своей дѣятельности не разъ встрѣчалъ противодѣйствіе въ средѣ своихъ послѣдователей. Они даже неоднократно покушались убить его. Такъ одна дѣвица лже-пророчица хотѣла убить его камнемъ, а братъ ея до 6 разъ стрѣлялъ въ него ружьемъ, по не могъ застрѣлить. "А послѣ онаго,-- пишетъ Селивановъ,-- "возстала на меня всѣ божьи люди, возненавидѣли чистоту мою, и жаловались учителю своему, пророку Филимону, который ходилъ въ словѣ бойко, и онъ про чистоту мою въ духѣ пѣлъ, а такъ ненавидѣлъ, и, призвавши меня, говорилъ: "на тебя всѣ жалуются, что ты людей отъ меня отвращаешь; а я ничего не говорилъ, и все молча былъ, но онъ сказалъ: вишь какой ты, даромъ, что молчишь; смотри опасайся! А мнѣ въ то время пристать было негдѣ, потому что всѣ меня погнали. А на крестъ меня отдали іудеямъ божіи люди". {Т. е. они выдали его въ руки полиціи. Посл. 75.} Но, несмотря на такія гоненія, Селивановъ мало-помалу одержалъ верхъ надъ всѣми лже-пророками и лже-пророчицами, и всѣхъ привелъ къ себѣ, къ своему ученію, и такимъ образомъ восточный гаремъ людей божіихъ преобразовался въ восточную, чурецко-евнушескую секту скопцовъ. Потъ какъ онъ самъ описываетъ, какъ онъ ходилъ по всѣмъ соборамъ и кораблямъ людей божіихъ и приводилъ ихъ въ свою скопческую секту: "По сырой землѣ странствуя ходилъ я, и чистоту свою всѣмъ явилъ, на колокольню всходилъ, и одной рукой во всѣ колокола звонилъ, а другой избранныхъ своихъ дѣтушекъ манилъ, въ трубушку трубилъ, и имъ говорилъ: Пойдите мои вѣрные, изобранные со всѣхъ четырехъ сторонушекъ, идите на звонъ и на жалостный гласъ мой трубный, выходите изъ темнаго лѣса, отъ лютыхъ звѣрей и отъ ядовитыхъ змѣй, бѣгите отъ своихъ отцовъ и матерей, отъ женъ и отъ дѣтей, возмите съ собою только однѣ души, плачущіяся въ тѣлѣ вашемъ! На сей мой жалостный гласъ и на колокольный звонъ нѣкоторые стали отъ сна пробуждаться, и головы изъ гробовъ поднимать, и изъ моря на верхъ выплывать, и изъ лѣсу ко мнѣ приходить; а я тогда имѣлъ нужду по всѣмъ городамъ ходить, потому что не могъ нигдѣ головушки еврей приклонить, ходилъ въ нищенскомъ образѣ и часто перемѣнялъ платья на себѣ. Однажды, не пивши и не ѣвши, сидѣлъ трое сутокъ въ ямѣ, гдѣ бросали всякую падаль; да во ржи былъ я десять сутокъ, отчего, оченно утомившись, легъ и заснулъ; а проснулся, то увидѣлъ, что возлѣ меня лежитъ волкъ, и на меня глядитъ; но я сказалъ: поди въ свое мѣсто! и онъ послушался меня и пошелъ, А потомъ я доживалъ въ соломѣ двѣнадцать сутокъ, и пища была со мною только одинъ маленькій кувшинчикъ водицы, которую употреблялъ и по ложечкѣ въ сутки. Но послѣ онаго перешелъ я къ божьему человѣку, но и тутъ на меня доказали, и пришли за мною съ обыскомъ; меня же тогда спрятали и завязали въ пеньковый снопъ; а которые искали, сказали хозяину: что у тебя энто какой большой снопъ? А я велѣлъ хозяину пробѣжать позади двора, въ полѣ лечь. Послѣ того еще меня искали, а я былъ въ другомъ мѣстѣ, тожь у божьяго человѣка; мнѣ дѣваться было некуда, велѣлъ покрыть себя свинымъ корытомъ; и тутъ меня отецъ мой покрылъ, и не нашли. И еще когда и ходилъ въ Тулѣ въ нищенскомъ образѣ, и вздумалось мнѣ итить въ село Тифинь, на ярмарку, и стихи пѣть, а братъ мой, Мартинушка, меня не пущалъ, и говорилъ Мартинушка: смотри, братъ, встрѣчай меня! И пришелъ я на ярмарку, а на оной стоялъ полкъ солдатъ, и у меня было три сумки: двѣ я избралъ, да хотѣлъ набрать и третью, а самъ себѣ думаю: тутъ-то меня братъ мой встрѣтитъ съ большою добычею; и пошелъ къ солдатамъ просить милостыни: но они меня схватили, и подъ палатку къ себѣ взяли, и за телѣгу меня привязали и крѣпко караулили, а начальникъ имъ говорилъ: не вѣрьте, онъ уйдетъ, и остригите ему половину головы! Тутъ солдаты остригли мнѣ половину головушки! Наступила ночь, и солдаты всѣ полегли вокругъ меня, а я шибко захрапѣлъ, будто бы уснулъ, а солдаты промежду себя и говорятъ: Этакъ старичокъ намаялся, тотчасъ уснулъ; потомъ и они всѣ заснули, а я, взявши, головушку свою тряпочкою обвязалъ, и чрезъ нихъ перепрыгнувши, и ушелъ въ рожь, а они меня хватились и закричали: Бѣжалъ! бѣжалъ! да и негдѣ взять; только, однако, было: гдѣ я бѣжалъ, тамъ рожь шаталась, а они и говорятъ: если пѣшкомъ бѣжать, не догонишь, а на лошади ѣхать, то всю рожь поломаешь; а бѣжалъ я двадцать пять верстъ, все рожью да рѣчками, и еслибы я вышелъ на большую дорогу, то меня бы тамъ схватили, потому что у меня полголовы было острижено; и такъ я стороною бѣжалъ къ братцу своему, Мартинушкѣ, и постучался подъ окошкомъ, а онъ выскочилъ, обнялъ меня крѣпко и сказалъ: о, братецъ, братецъ, говорилъ я тебѣ, чтобы;ы не ходилъ! А я ему сказалъ: о, чтоже? я слава Богу!-- А гдѣ же тебѣ полголовы остригли? Но я ему отвѣчалъ: я тебѣ сказалъ, что прійду, а волосы выростутъ, объ этомъ не тужи. По онъ меня весьма крѣпко любилъ и во всемъ берегъ, я былъ молчаливъ и несмѣлъ: такъ куды мы съ нимъ пойдемъ, и гдѣ намъ дадутъ блинковъ, то онъ меня все кормилъ, и подкладалъ, и говорилъ: На, ѣшь, да ѣшь же! а я молчалъ, кушалъ, и мы съ нимъ ходили но божьимъ людямъ, Въ одно время были мы на бесѣдушкѣ, и одна дѣвица пророчица, по ненависти, стала съ камнемъ у дверей, поднявши руку, и какъ подняла, такъ и окаменѣла у нея рука; а я пошелъ и легь въ ясли, и лежалъ въ оныхъ трое сутокъ, и не пилъ и не ѣлъ, а крѣпко плакалъ и просилъ Отца Небеснаго: о, Огецъ мой Небесный! заступись за меня сироту, и поддержи подъ своимъ покровомъ! И Отецъ мой за меня вступился, и она видѣла во снѣ, что ее ангелы наказывали жезлами, и всю ее избили, и велѣли просить у меня прощенья, и сказали: если онъ тебя не проститъ, то все будетъ тебѣ такое мученіе. Тогда она у меня просила прощенія, и говорила: прости меня, что я дерзнула поднять на тебя камень, и видѣла я во снѣ, что меня ангелъ жезломъ наказывалъ, и всѣ кости у меня изломаны и болятъ, и онъ велѣлъ мнѣ у васъ просить прощенія; если вами прощена не буду, то все такое мученіе принимать стану; тутъ я ее простилъ. А еще братъ ея хотѣлъ меня застрѣлить изъ ружья, когда я ходилъ на праздникъ изъ села въ Тулу; въ каждый праздникъ, когда "прійду, то онъ выходилъ въ лѣсъ съ ружьемъ и стрѣлялъ по мнѣ шесть разъ, но ружье, по промыслу Божію, не выстрѣлило ни одного разу. А послѣ онаго возстали на меня всѣ люди божьи.... Тогда я пошелъ стороною, лѣсомъ, къ божьему человѣку, Аверьяну, и, пришедши къ нему, говорилъ: любезный Аверьянушка! не оставь меня, сироту, призри и утай отъ семейства и отъ посестры своей; чтобъ никто не зналъ; пусти менія въ житницу, за что тебя Богъ не оставитъ; и онъ меня призрѣлъ и ходилъ ко мнѣ тихонько отъ своихъ, и я ему объявилъ о чистотѣ; но онъ сказалъ: боюсь, чтобъ не умереть. Но я ему говорилъ: Бе бойся, не умрешь, а паче воскресишь душу свою, и будетъ тебѣ легко и радостно, и станешь какъ на крыльяхъ летать, духъ къ тебѣ преселится, и душа твоя обновится; пойди къ учителю своему, пророку Филимону, и онъ тебѣ тоже пропоетъ и скажетъ, что въ твоемъ домѣ тайно самъ богъ живетъ, и никто объ ономъ не знаетъ, кромѣ тебя; который и пропѣлъ ему все то самое, что я ему говорилъ. И тутъ онъ мнѣ повѣрилъ, пришелъ и поклонился, и принялъ мою чистоту, и, по приказанію моему, объявилъ посестрѣ своей, что я у нихъ живу, и сказалъ ей, какъ учитель ихъ обо мнѣ въ словѣ провѣстилъ, что самъ богъ живетъ у насъ въ домѣ тайно, и я его принялъ. Еще въ одно время былъ я въ кораблѣ у матушки своей, Акулины Ивановны, у которой было вольныхъ людей тысячу человѣкъ; у нея была первая и главная пророчица, Анна Романовна; она узнавала въ морѣ и рѣкахъ, когда будетъ рыбы ловъ, и въ поляхъ хлѣбу урожай, но чему и но явности она прославилась; и знавши объ ономъ, многіе изъ міру къ ней приходили и спрашивали: сѣять ли нынѣшній годъ? а также объ рыбѣ: ѣздить ли ловить, или нѣтъ? И если кому она велитъ сѣять хлѣбъ, или ловить рыбу, то много въ тотъ годъ уродится хлѣба и рыбы поймаютъ; а въ который годъ не прикажетъ, то ничего не поймаютъ, не уродится хлѣбъ, А какъ я вступилъ въ соборъ, и она тогда ходила въ словѣ, и людей было восемьдесятъ человѣкъ: вдругъ вся встрепенулась и, оборотясь ко мнѣ, говорила: самъ богъ {Вѣрнѣе: лже-богъ, самозванецъ, самопрельщенный.} пришелъ; теперь твой конь бѣлъ и смиренъ. Взявши крестъ, ходила по порядку по всѣмъ въ соборѣ людямъ, давала каждому въ руки, дошла до меня послѣдняго, потому что я садился завсегда у самаго порогу и за порогомъ, былъ нѣмъ и не слышенъ, и никогда не отверзалъ устъ своихъ, и отдала мнѣ, и говорила потомъ пророкамъ: Ступайте на округу, и угадайте, у кого богъ живетъ! Тогда пророки пошли и искали но себѣ и по другимъ богатымъ, и у первыхъ людей ни у кого не нашли, а на меня и не подумали. Тогда Анна Романовна сказала: для чегожь вы меня, бога, не нашли, гдѣ я пребываю? Взяла у меня крестъ и показала всѣмъ: вотъ гдѣ богъ животъ! и всѣмъ оное сдѣлалось противно и злобно, потомъ велѣла она выдвинуть на середину собора сундукъ, и сѣла на оный крѣпко, и меня возлѣ себя посадила и говорила: ты одинъ откупишь всѣхъ иностранныхъ земель товары, и будутъ у тебя оные спрашивать, но ты никому не давай и не показывай, и сиди крѣпко на своемъ сундукѣ, а теперь же тебя хотятъ всѣ предать; но хотя ты будешь и сосланъ далеко, и наложатъ на тебя оковы на руки и на ноги, по, по претерпѣніи великихъ нуждъ, возвратишься въ Россію, и потребуешь всѣхъ пророковъ къ себѣ на лицо, и станешь судить ихъ своимъ судомъ. Тогда тебѣ отдадутъ великую честь, и пойдутъ къ тебѣ полки полками. Новъ одно время, взявши она меня въ особую горницу и сказала: Что, я давно съ тобою хочу побесѣдовать: садись возлѣ меня! и посидя, схватила крестъ и хотѣла привести меня, и говорила: приложись но кресту! А а взялъ отъ нея и сказалъ: дай-ко я приведу тебя снова самое! Но она, не слышавши отъ меня словъ, удивись оному, сказала: ахъ, и ты говоришь! Что мы никогда не слыхивали, чтобы ты съ кѣмъ говорилъ? И тутъ накатилъ на нее мой духъ, и она, сдѣлавшись безъ чувствъ, упала на полъ, и я испугался будто бы богъ мой ничего не знаетъ; взялъ, подунулъ на нее своимъ духомъ, и она, какъ отъ сна, пробудилась, встала и, перекрестившись, сказала: О, Господи! что такое со мною случилось? О, куды твой богъ великъ! Прости меня! взяла и приложилась ко кресту и говорила: Ахъ, какъ, что я про тебя видѣла! А я сказалъ: что такое видѣла? Скажи, такъ и я тебѣ скажу! И тогда она мнѣ стала разсказывать, что отъ меня птица полетѣла по всей вселенной всѣмъ провѣстить, что я богъ надъ богами, пророкъ надъ пророками. {Какое дикое, фантастическое самообольщеніе и сумасбродство.} Тутъ я ей сказалъ: это правда; смотри же, никому объ ономъ не говори, а то плоть тебя убьетъ. Но всего моего похожденія, и отрядовъ не можно перомъ спасать, скажу вамъ о возлюбленномъ сыночкѣ Александрѣ Ивановичѣ, который былъ мнѣ вѣрный другъ и великій помощникъ, что нѣтъ мнѣ нынѣ такова помощника, и нигдѣ но могу избрать, ни въ Питерѣ, ни въ Москвѣ, и ни въ другихъ городахъ; много есть у меня добрыхъ людей, по все нѣтъ такого, каковъ былъ онъ; онъ, по благословенію моему,пошелъ въ ночь озарить тьму темничнымъ заключеніемъ и страданіемъ; а я, по благословенію Отца своего Небеснаго, пошелъ на востокъ, освѣтить всю вселенную и истребить въ божьихъ людяхъ вето лѣность, и побѣдить змѣя лютова, поядающа всѣхъ на пути идущихъ моихъ дѣтушекъ. И когда я пошелъ въ Иркутскъ, тогда у меня было товару только за одною печатью; и какъ пришелъ изъ Иркутска въ Россію, тогда вынесъ товару за тремя печатьми. И тутъ мнѣ стали говорить и просить: Покажи намъ товаръ свой! но я имъ отвѣчалъ, что не покажу, сами догадывайтесь! я товаръ свой добывалъ все трудами своими, свѣчи мнѣ становили по плечамъ и по бокамъ все дубинками, а свѣтильники у нихъ были воловня жилы, а на крестъ меня отдали іудеямъ божьи люди, а я жилъ тогда у жены грѣшницы, Ѳедосьи Іевлевны, въ домѣ; она меня приняла, а свои люди не приняли, и доказали и привели въ домъ ея солдатъ; однако она не оробѣла; и приходили къ ней два раза, и не нашли меня, а я уже былъ спрятанъ въ подполье; а послѣ этого мои людишки и сказали солдатамъ и Офицеру: пойдемте въ третій разъ и найдемте его, и отдадимъ вамъ въ руки на муки; и, приведши ихъ, говорили: берите! онъ здѣсь, въ подпольѣ; которые и выломали полъ и вытащили меня за волосы. И тутъ меня били всѣ, кто чѣмъ попало, безъ всякой пощады, поясокъ и крестъ съ меня сняли, и руки назадъ связали, и назадъ гири привязали, и повели меня съ великимъ конвоемъ, шпаги обнаживши, и со всѣхъ сторонъ ружьями примкнувши, однимъ ружьемъ въ грудь, другимъ сзади и съ обоихъ боковъ, такъ что чуть не закололи; привезши въ Тулу, и посадили меня на стулѣ, подпоясали поясомъ желѣзнымъ, фунтовъ пятнадцать, и приковали меня къ стѣнамъ за шею, за руки и за логи, и хотѣли меня уморить; на часахъ стояли четыре драгуна, а въ другой комнатѣ сидѣли мои дѣтушки трое, которые на меня доказали, и которыхъ поутру хотѣли бить плетьми", и т. д.

Такъ мраченъ этотъ восточно-азіатскій лабиринтъ, гдѣ заблуждалась и доселѣ заблуждается темная масса такъ называемыхъ людей божіихъ, хлыстовъ и скопцовъ, а съ ними и большая часть народа. И пусть бы только простой народъ вступалъ въ это дикое общество, но въ немъ принимали участіе и лица высшаго сословія, получившіе образованіе въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ. Такъ напр., въ началѣ нынѣшняго столѣтія, по слѣдствію открылось, что въ обществѣ симбирскихъ скопцовъ участвовали, между прочимъ, статскій совѣтникъ Еланскій, маіоръ Ефимовъ, капитаны Самойловъ и Степановъ, штабсъ-капитаны Сазоіювичь и Невѣровъ и многіе другіе. Тьма непроглядная обступала это общество, и неоткуда было пробиться въ его среду ни одному свѣтлому лучу разума.

Отвсюду съ востока, и отъ финскихъ племенъ, и отъ турко-татарскихъ народовъ, и изъ Византіи, нахлынула мгла суевѣрій и заблужденій на нашъ бѣдный, темный народъ. Не съ запада, а съ востока онъ ожидалъ свѣта жизни...

Селивановъ пошелъ на востокъ -- обратить въ скопчество разныя племена и народы. И скопцы вѣрятъ и теперь, что родоначальникъ ихъ придетъ съ востока, съ иркутскихъ горъ въ Россію, расположится въ Москвѣ, "въ мощной силѣ, на бѣломъ, духовно-разсуждающемъ конѣ, въ главѣ разныхъ народовъ и племенъ скопцовъ, и пойдетъ распространять скопчество даже на западѣ, по всѣмъ землямъ французскимъ." {О великорусскихъ безпоповщ. раскол. въ закавк. соч. В. С. Толстова въ Чт. Общ. Ист, ст. 52.} И чего же дождутся эти темные люди съ востока? И кто же и когда же обратитъ ихъ къ свѣту запада? Паша неподвижная исторія, вѣроятно, еще долго не отвѣтитъ на этотъ вопросъ. Но прошедшая исторія нашего народа давно ясно доказала, отчего онъ такъ страшно заблуждался, чего онъ искалъ, ищетъ и не можетъ найдти, и заблуждается въ мрачномъ восточноазіятскомъ лабиринтѣ, и гдѣ его искомое, и въ чемъ оно состоитъ.

Во-первыхъ, исторія ясно доказала, что народу нужно знаніе законовъ природы, нуженъ ключъ къ естественной экономіи. Для этого-то ему и нужны были сначала вѣдуны, волхвы, знахари, которые бы знали и открывали ему всѣ тайны природы и жизни. Прежде всего народу особенно нужно было знаніе метеорологическихъ условій русской земли, такъ какъ онъ почти исключительно занимался земледѣліемъ, повсюду водворялъ земледѣльческую колонизацію, "куда, по его словамъ, ходилъ топоръ, ходилъ плугъ, ходила коса и соха." Многовѣковая, часто горькая, страдомая практика земледѣлія показала ему, что значитъ природа въ дѣлѣ земледѣлія. И монахъ тревожно отмѣчалъ въ лѣтописяхъ русской исторіи тѣ метеорологическія явленія, которыя особенно ощутительно отзывались на народномъ хозяйствѣ. До XVI вѣка лѣтописцы, по случаю неурожаевъ, записали въ лѣтописяхъ до семи страшныхъ засухъ, когда, по ихъ словамъ, "было ведро вельми, изгарала земля, многіе боры изгарались сами, ключи и болоты высыхали," до тринадцати несвоевременныхъ морозовъ и снѣговъ въ лѣтнее время; до четырехъ случаевъ необыкновенныхъ проливныхъ дождей, лившихъ въ теченіе цѣлаго лѣта, когда крестьяне "ржей не сѣяли, и хлѣбъ въ поляхъ и трава сгнивала; нѣсколько страшныхъ бурь, срывавшихъ хоромы и деревья съ кореньевъ, и даже будто бы уносившихъ людей и животныхъ; нѣсколько градобитій большихъ и обширныхъ. Были годы поразительные въ метеорологическомъ отношеніи. Напримѣръ, въ 1303 году "зима,-- говоритъ лѣтописецъ -- была тепла, не было снѣга во всю зиму, и не добыли люди хлѣба." "Въ лѣто 1485 года, говоритъ лѣтописецъ,-- съ осени палъ снѣгъ на талую землю, и потомъ были морозы, и зима вса бяше тала, и но мхамъ и по болотамъ грязи люты, и подъ снѣгомъ подпрѣлъ корень ржаной, и по велицѣ дни (послѣ Пасхи) было ведро и солнечно, а потомъ студено и мокро, слякоть съ морозомъ, и померзъ вышедшій ржаной корень, и бысть черна земля, и потомъ не бысть дождя до Петрова заговѣнья." {Исторія Гос. Рос. Карамзина IV, 200, прим. 138--139.} Какъ же народу земледѣльческому не дорого было знать всѣ эти метеорологическія условія русской земли? Отъ нихъ приходилось общимъ числомъ по 14 большихъ неурожаевъ на каждое столѣтіе, считая лишь только записанные въ лѣтописяхъ неурожаи. А темный народъ, между тѣмъ, не зналъ этихъ метеорологическихъ тайнъ природы,-- и вотъ ему нужны были вѣдуны, знахари, которые обманомъ своимъ замѣняли для него научное знаніе и морочили его предсказаніемъ тѣхъ или другихъ, важныхъ въ земледѣльческомъ отношеніи, атмосферическихъ перемѣнъ -- дождя, засухи, града, ранняго или поздняго инея, урожая или неурожая хлѣба и т. л. Во-вторыхъ, народу крайне нужно было знаніе природы человѣческой, знаніе условій здоровья и болѣзней. Практически, жизненно необходимы были всѣ существенныя знанія физіологическія, анатомическія, гигіеническія, медицинскія и проч.; потому что его часто одолѣвали, мучили и губили разныя болѣзни. Моровыя повѣтрія, эпидеміи страшно опустошали уѣзды и волости: изъ 200 дворовъ совершенно вымирали жители 90 и 100 дворовъ. Часто страдалъ народъ отъ болѣзней гемороидальныхъ, упоминаемыхъ въ старину подъ разными наименованіями: головной боли, теченія крови, запоровъ, боли въ спинѣ и т п. Нерѣдки были нервныя болѣзни -- эпилептическія, каталиптичсскія, истерическіе припадки, которые приписывались большею частію порчѣ и вліянію таинственныхъ силъ, и носили разныя народныя имена, какъ напримѣръ: камчюгъ, френьчугъ, болѣзнь умомъ, бѣснованіе, разслабленіе, трясеніе, икота и т. п. Какъ особенные болѣзненные случаи упоминаются въ старину: каменная болѣзнь, отека, сухотка, грыжа, зубная боль, глухота, нѣмота, слѣпота, шелуди и проч. {Костомаровъ о великор. народѣ. 101.} Какъ же, опять, народу недорого было знаніе свойствъ всѣхъ этихъ болѣзней, способовъ ихъ леченія, знаніе силы травъ, кореньевъ и другихъ лекарственныхъ произведеній природы, которыми бы онъ могъ излечиваться отъ своихъ губительныхъ недуговъ. А онъ не имѣлъ этихъ жизненныхъ знаній,-- и вотъ ему нужны были знахари, вѣдуны, нужны были ихъ зелейники, травники, лечебники, заговоры и заклятія. Словомъ, народу крайне нужно было знаніе законовъ природы внѣшней и законовъ природы человѣческой. А у него и тѣни этихъ знаній не было. И вотъ онъ вѣрилъ вѣдунамъ, знахарямъ, и даже финскимъ кудесникамъ: у нихъ искалъ онъ разрѣшенія мучившихъ его вопросовъ жизни и природы. Но неудовлетворили и вѣдуны, знахари -- этого инстинктивнаго умственнаго запроса народной пытливости. Народъ сталъ даже примѣчать обманъ и шарлатанство въ ихъ предсказаніяхъ, сталъ иногда невѣрить имъ. Потому что они не раскрывали ему тѣхъ таинственныхъ силъ и законовъ, которые такъ могущественно владычествовали надъ его жизнью и смертью и надъ его скуднымъ хозяйствомъ. Тайна воздуха, дождя, града, снѣга, инея, засухи, мороза, урожая и неурожая для него по прежнему оставалась тайной. Голодъ отъ неурожаевъ по прежнему губилъ народъ. Въ XVIII вѣкѣ и въ первой половинѣ XIX столѣтія, по прежнему, часто бывали убійственныя засухи, и въ томъ числѣ 6 или 7 засухъ было необыкновенныхъ, почти повсемѣстныхъ. Градъ по прежнему непредвидѣнно опустошалъ поля. Въ 1843 году, начиная съ мая мѣсяца и до сентября, было 326 градобитій въ 250 уѣздахъ разныхъ губерній. Въ 1844 году опять случилось 215 градобитій, которые уничтожили всходы, посѣвы и самую солому хлѣбовъ на пространствѣ 181,035 десятинъ. Въ 1845 году опять былъ градъ въ 34 губерніяхъ и истребилъ въ теченіе мая, іюня, іюля и августа почти всѣ произраставшіе злаки и растенія на пространствѣ 118,222 десятинъ. ІЗъ 1851 году градъ въ 16 губерніяхъ обратилъ въ безплодную пустыню пространство въ 40,000 десятинъ, засѣянныхъ хлѣбомъ. И страшныя для народа извѣстія о неурожаяхъ въ XVIII и XIX столѣтіяхъ были чаще, чѣмь прежде. Наприм. въ XV столѣтія насчитывается до 18 неурожаевъ, въ XVI -- до 11, въ XVII -- до 12 неурожаевъ, а въ XVIII столѣтіи до 34; въ XIX столѣтіи, въ одну первую половину, было до 39 неурожаевъ. Такъ, благодаря газетамъ, страшныя для народа извѣстія о неурожаяхъ увеличивались и быстро распространялись, а знаніе окружавшей его природы и естественныхъ явленій но прежнему оставалось недоступнымъ для народа {Историч. и статистич. обозрѣніе неурожаевъ въ Россіи, въ трудахъ Географ. Общ. кн. III, стран. 465--496.}.

Болѣзни также, но прежнему, одолѣвали народъ. Появлялись даже новыя, страшныя и опустошительныя болѣзни, какъ наприм. сифилистическія {Съ XIX вѣка.}. Въ XVIII столѣтіи сифилистическая зараза -- какъ говоритъ императрица Екатерина въ своемъ "Наказѣ",-- заражала и опустошала цѣлыя деревни и волости. Однимъ словомъ, природа такъ непредвидѣнно и жестоко карала темный народъ почти на каждомъ шагу его жизни и хозяйства, что ему нужна была особенная раціональная предусмотрительность; необходимо было предварительное естествоиспытательное предузнаніе всего того, что можетъ быть и что будетъ въ природѣ; необходимо было такое знаніе физическихъ силъ и законовъ, на основаніи котораго онъ могъ бы математически вычислять и предузнавать всѣ неизбѣжныя явленія въ природѣ, такъ ощутительно и ежедневно отзывающіяся на его здоровья и благосостояніи. А такое знаніе и немыслимо было для народа. И вотъ ему нужны стали пророки или пророчицы, новые вѣдуны, знахари тайнъ природы. Не нашелъ онъ въ прежнихъ языческихъ вѣдунахъ и знахаряхъ инстинктивно искомаго знанія, разувѣрился въ ихъ способности предвидѣть, предсказывать и предотвращать разныя физическія бѣдствія и, въ частности, метеорологическія условія урожаевъ, или неурожаевъ, физическія причины удачи или неудачи промысловъ, болѣзней и т. п.-- и пошелъ къ новымъ, христіанскимъ волхвамъ, вѣдунамъ и шаманамъ,-- къ пророкамъ людей божіихъ и скопцовъ; онъ думалъ у нихъ найти этотъ даръ метеорологическаго всевѣденія, даръ пророчественнаго естествознанія. И пророки людей божіихъ и скопцовъ -- эти новые "великіе волхвы", также обмалываютъ темный народъ, какъ и прежніе вѣдуны, волхвы и знахари; также морочатъ его, предсказывая ему, когда будетъ засуха, дождь, градъ, снѣгъ, иней, морозъ, родится или нѣтъ хлѣбъ, здоровый ли будетъ годъ для скота и для людей, и побудетъ ли какого мороваго повѣтрія и болѣзни и т. н.

Въ частности народу крайне необходимо было знаніе, какъ физіологіи человѣческой природы вообще, такъ въ особенности физіологіи брака, гигіены половыхъ отношеній и т. п. Незнаніе физіолого-гигіеническихъ законовъ половыхъ отношеній было причиною того, что въ народѣ нашемъ искони господствовала, и доселѣ боль шею частію господствуетъ вопіющая неправильность въ отношеніяхъ мужчинъ и женщинъ, и развратъ часто принималъ самыя противоестественныя формы и проявленія. Напримѣръ, сплошь и рядомъ бываютъ браки самые негигіеническіе: больные разными заразительными и наслѣдственными болѣзнями, въ родѣ сифилиса, золотухи, чахотки, съумасшествія и т. п., вступаютъ въ бракъ, заражаютъ другъ друга, и порождаютъ болѣзненное, чахлое, гнилое, идіотическое поколѣніе. А прежде, при восточномъ затворничествѣ невѣстъ до брака, какъ часто заключались браки между лицами съ разными физическими недостатками и уродливостями. Передъ появленіемъ секты людей божіихъ и скопцовъ, въ XVII вѣкѣ и въ первой половинѣ XVIII столѣтія, да и послѣ,-- половыя отношенія сплошь и рядомъ были до возмутительности неестественныя и антигигіеничныя, даже помимо разнообразныхъ проявленіи содомства, онанизма: женились, напримѣръ, весьма рано на 12 и 13 году, женились въ близкихъ степеняхъ родства {Древн. росс. Вивліоѳика ч. XV, стр. 384--380. Грам. и секты раз. кр. 131. А. Э. IV. стр. 62 и др.}, или, по словамъ московскаго патріарха Филарета, "поимали за себя въ жены въ сродствѣ, сестры свои родныя и двоюродныя, а иныя и на матери своя и на дочери блудомъ посягали, и женились на дочеряхъ и на сестрахъ" {Собр. Госуд. Грам. ч. III No 60.}. Невѣжество причиняло женщинамъ страшный вредъ при самомъ дѣторожденіи, и тѣмъ многихъ изъ нихъ отталкивало отъ замужества и заставляло предпочитать скопчество. Напримѣръ, одинъ казанскій городской врачъ говоритъ: "повивальная бабушка, или грязное, отвратительное корыстолюбіе -- одно и тоже." И въ самомъ дѣлѣ, чтобы напиться чаю или съѣсть чужой обѣдъ, бабушка не посовѣстится изуродовать женщину и ожидаемаго младенца, а быть можетъ и все поколѣніе, могущее быть въ послѣдствіи; обыкновенно, эксплоатація, особенно перворождающей, начинается съ того, что бабушка послѣ перваго изслѣдованія дѣтородныхъ органовъ говоритъ, что матка не на мѣстѣ, слѣдовательно является необходимость ее править и длинная перспектива жить на чужой счетъ и за свою вредную работу получить еще сверхъ того вознагражденіе, вслѣдствіе частаго правленья грубыми мозолистыми руками обыкновенно бываютъ преждевременные роды. Но это еще ничего не значитъ въ сравненіи съ варварскими операціями во время самыхъ родовъ, Въ числѣ операцій, наиболѣе замѣчательныхъ и наиболѣе употребляемыхъ въ этомъ родѣ, извѣстны двѣ: 1) бабка становится на животъ роженицы и мнетъ его ногами; 2) когда это не поможетъ, то бабка беретъ роженицу за ноги, кладетъ ихъ себѣ на плечи, и начинаетъ трясти бѣдную женщину внизъ головою, чтобы такимъ образомъ высвободить младенца. Обыкновенныя послѣдствія такого обращенія влекутъ за собою болѣзни половой сферы и часто безплодіе послѣ первыхъ родовъ. Что подобные случаи не рѣдкость, не несчастная случайность, достаточно сказать, что въ теченіи 8 мѣсяцевъ пять такихъ случаевъ были извѣстны городовому врачу небольшого города въ казанской губерніи" {Казан. губ. стр. 189.}. Далѣе, вслѣдствіе физіологической аномаліи въ половой сферѣ и въ половыхъ отношеніяхъ, господствовали въ нихъ и нравственная неправильность и крайняя недостаточность, неразвитость умственнаго самообладанія въ половыхъ влеченіяхъ. До Петра великаго браки заключались, обыкновенно, безъ взаимнаго согласія жениха и невѣсты, но деспотическому произволу родителей и нерѣдко даже по приказанію начальства и высшихъ чановъ,-- и оттого въ семействахъ происходили разладъ, развратъ и безнравственность. Въ 1693 г. патріархъ Адріанъ свидѣтельствовалъ, что браки заключаются безъ согласія вступающихъ въ бракъ, "отъ чего житіе ихъ бываетъ бѣдно, другъ другу навѣчно и дѣтей безприжитно." Церковные нравоучители, начиная съ XI вѣка, и особенно въ XVII столѣтіи, вопіяли безпрерывно и громко, что по праздникамъ происходилъ особенно возмутительный и грязный развратъ, на игрищахъ совершалось обыкновенно "и мужамъ и строкамъ великое прельщеніе, женамъ замужнимъ беззаконное оскверненіе и дѣвамъ растлѣніе. {А. А. Э. III, No 264 и мн. др.} Мужчины и женщины не стыдились ходить публично нагими, а женщины нахально дотрогивались до молодежи и возбуждали ихъ страсть словами самыми пошлыми, сальными, грязными. {Олеарій говоритъ: Nous avons vü а Moscou des hommes et des femmes sortir des eluves publiques tout nuds de s'aprrocher de notre jeunesse, et exciler leur passion par des mots sales et lascifs... Voyages p. 214 Ііоши-хинъ стр. 44. 92.} Все это не могло не возмущать естественнаго и нравственнаго чувства и въ самомъ простомъ народѣ. И вотъ, удивительно ли, что многіе, вслѣдствіе того, пустились въ другую, столь же неестественную и безнравственную крайность -- въ скопчество. Ересь скопческая, въ этомъ отношенія, является уродливой, неестественной, антифизіологичеокой реакціей противъ уродливыхъ, неестественныхъ, антніигіеничныхъ и безприветвснныхъ отношеній мужчинъ и женщинъ. Она проповѣдуетъ удаленіе мужескаго пола отъ женскаго, и даже уничтоженіе, истребленіе самой физіологической способности взаимнаго влеченія, совокупленія и плодородія обоихъ половъ. Когда мы спросили въ Туруханскѣ одного сосланнаго туда, довольно начитаннаго скопца, родомъ новгородца: "для чего скопцы скопятся?" онъ отвѣчалъ: "а скопился мы потому, что дѣти грѣха умножились, что мужья и жены, мужчины и женщины находятся въ неправильныхъ отношеніяхъ между собою. Мужъ съ женой не знаютъ одного, опредѣленнаго времени для совокупленія, тогда какъ и у животныхъ есть въ этомъ случаѣ опредѣленность. При недостаткахъ происходитъ между ними разладъ, ссоры и т п. Похоть плоти, во взаимныхъ отношеніяхъ мужчинъ и женщинъ, порождаетъ нравственный хаосъ. Молодость отъ нея вѣтренна, нисколько не владѣетъ собой. Сѣмяистеченіе порождаетъ нечистоту. Наконецъ, венерическая болѣзнь съѣдаетъ свѣжую молодость, порождаетъ болѣзненное, гнилое потомство, возбуждаетъ отвращеніе. При оскопленіи ничего этого не бываетъ, и человѣкъ къ труду прилежнѣе и въ трудѣ не разсѣянъ. При скопцахъ и женщинамъ легче. При евнухахъ турецкихъ,-- женамъ турецкихъ шаховъ и хановъ легче. При оскопленіи совѣсть чиста, не обуреваютъ страсти, труда больше. "Откуда проистекаетъ такой противоестественмый, анти-физіологическій взглядъ на половыя отношенія? Очевидно, главнымъ образомъ отъ незнанія физіологіи и гигіены этихъ отношеній. Не зная физіологіи зачатія и рожденія человѣка, скопцы думаютъ, что человѣкъ есть плодъ самыхъ нечистыхъ, грязныхъ веществъ. Селивановъ говоритъ: "душа человѣка винта отъ сердецъ самаго Бога Саваофа, а взятъ человѣкъ изъ самаго гнуснаго сѣмени и непроходимой грязи" {Посл. 67.}. Такія мысли внушали народнымъ грамотникамъ и древнія церковныя поученія. Напримѣръ, въ одномъ древне-русскомъ словѣ о постѣ и составѣ человѣческаго тѣла сказано: "то помыслите и разгадайте, чего въ нашемъ тѣлѣ нѣтъ -- огнь, зима, глисты, черви и проч. {Прав. собесѣд, 1858 г. январь ст. 154.}." Не зная великаго закона естественнаго подбора, не безъ цѣли создающаго и женскую красоту, и по словамъ Дарвина, даже, въ животномъ царствѣ обусловливающаго половой подборъ, половыя симпатія къ тѣмъ или другимъ физическимъ качествамъ или своеобразнымъ формамъ половой красоты, не зная физіологическихъ законовъ и условій усовершенствованія и вырожденія человѣческаго рода,-- скопцы въ женской красотѣ видятъ нечистую, сатанинскую силу, а не существенный аттрибутъ и служебную силу естественнаго подбора природы и физическаго усовершенствованія человѣческаго организма. Селивановъ училъ людей божіихъ: "ненавидитъ душа моя женской лѣпости, какъ лютаго змѣя. Храните дѣвство и чистоту, а чистота есть прежде всего удаленіе отъ женской лѣпости. Удаляйтесь злой лѣности и не имѣйте братья съ сестрами, а сестры съ братьями, праздныхъ разговоровъ и смѣховъ, отчего происходитъ уже лѣпость: ибо оная, какъ камень магнитъ, имѣющій свойство привлекать къ себѣ близь находящееся желѣзо, такъ и женская лѣпость, по врожденному свойству своему, каждаго, близко обращающагося брата съ сестрою. привлекаетъ къ себѣ и непримѣтно вкрадывается въ сердца человѣческія, и яко моль точитъ и поядаетъ всю добродѣтель." {Посл. 67--69.} Вслѣдствіе такого понятія, въ закавказскомъ краѣ скопцы для богомолья сходятся отдѣльно отъ скопчихъ, считая грѣхомъ самомалѣйшее прикосновеніе, даже нечаянное, скопца къ скопчихѣ, такъ что если скопецъ обращается за-просто съ своею женою, съ другою скопчихою, или съ постороннею женщиною, то подвергается упреку, выражаемому словамъ "лѣпость." Въ подтвержденіе обязанности удаленія скопцовъ отъ скопчихъ приводятъ изъ священнаго писанія стихъ: "стоять будутъ на Сіонѣ горѣ 144 тысячи, иже съ женами не осквернишася" {Толстова, въ Чт. 58--59.}. На просьбу пояснить слова писанія "плодитеся, множитесь и наполняйте землю." -- скопцы говорятъ, что подъ словомъ "плодитеся" подразумѣвается "скопляйтеся," а "множитесь и наполняйте землю" значитъ, чтобы скопцы умножались до того, чтобъ могли наполнить землю. О пресѣченіи рода человѣческаго скопчествомъ, скопцы полагаютъ, что люди, рожденные отъ грѣха, не могутъ принять всѣ скопчество, а одни предназначенные, избранные самимъ Богомъ; по этому родъ человѣческій никогда не можетъ просѣчься, потому что мало кому дано быть скопцемъ {Ibidem 64--65.}. Наконецъ, не понимая той простой истины, что весь корень зла и неправильности половыхъ отношеній лежитъ вовсе не въ половой сферѣ человѣческой, а въ неразвитости головнаго мозга, въ неразвитости мозговой, умственной силы нравственнаго самообладанія,-- скопцы фанатически смотрятъ на самую половую сферу человѣка, какъ на органы сатанинскіе, нечистые. Отсюда-то и проистекаетъ этотъ ужасный, фанатическій, противоестественный актъ скопленія, или, какъ скопцы говорятъ, обѣленія, которое у нихъ иногда совершается дважды и бываетъ полное и неполное,-- по ихъ выраженію, большая и малая печать {О первомъ и второмъ оскопленіи, о самомъ процессѣ скопленія, о теченіи ранъ при скопленіи, а также о лицахъ производящихъ оскопленіе, см. у Толстова въ Чт. общ. ист. 60--62.}. И какая варварская дичь, какое сумасбродство и су нашествіе въ этомъ фанатическомъ обрядѣ скопцовъ! Представьте, напримѣръ, ночное собраніе скопцовъ и скопчихъ, въ бѣлыхъ рубахахъ, съ зажжеными свѣчами, хоть одно изъ тѣхъ собраній, которыя бывали до 50-тыхъ годовъ въ г. Алатырѣ, въ домѣ мѣщанина Милютинскаго. При дико-вдохновенномъ, восторженномъ пѣніи, вводятъ на соборное моленье новобранца -- израиля, и затѣмъ, когда радѣнія скопцовъ доходятъ до изступленія, когда самъ израиль приходитъ въ ненормальное, патологическое состояніе, его выводятъ, среди скачки скопцовъ и заунывнаго пѣнья, въ сосѣднюю комнату и тамъ совершаетъ оскопленіе какой-то старикъ. Затѣмъ кладутъ оскопленнаго на кровать среди комнаты и скопцы и скопчихи, цѣлуясь съ нимъ, привѣтствуютъ его: Христосъ воскресе. Многіе не выносили этой операціи, совершенной ложемъ или бритвою, умирали вскорѣ послѣ оскопленія, а служившіе у Милютинскаго хоронили трупы за садомъ, въ полѣ. Еще болѣе отвратителенъ этотъ уже чисто каннибальскій, антропофагическій обрядъ оскопленія 15 или 16 лѣтнихъ дѣвушекъ, у которыхъ отрѣзанныя груди даже съѣдались на радѣньи {См. въ Правос. Собесѣдникѣ объ общ. людей божіихъ.}. И сколько есть еще нелѣпаго, противоестественнаго въ скопчествѣ. Вотъ, напримѣръ, чтобы мужчинѣ сдѣлаться пророкомъ, онъ долженъ, между прочимъ, съѣсть высушенное сердце умершаго пророка, а чтобы скопчихѣ заслужить званіе мироносицы, она должна обмыть умершаго пророка, этою же водою обмыться сама и выпитъ остатки воды {Крыжина, о скопцахъ симбир. губ. стр 500--512.}.

Дикая, антифизіологическая секта скопцовъ какъ нельзя болѣе ясно свидѣтельствуетъ, до чего можетъ заблуждаться темная масса, удаляясь отъ природы, нарушая физическіе законы, въ непроходимой дали отъ свѣта естествознанія, и какъ вообще опасно, вредно лишать молодыя простонародныя поколѣнія свѣта естественнаго ученія. Изувѣрская эта секта свидѣтельствуетъ о страшномъ извращеніи человѣческой природы въ приверженцахъ турецко-евнушеской кастраціи. Вообще, всѣ мистико-идеалистическія доктрины суть ничто иное, какъ патологическія, болѣзненныя проявленія нервной системы человѣка. А эта дикая, противоественная восточно евнушеская секта есть уже рѣшительное умопомѣшательство. Недаромъ скопцы физически наказываются за свой тяжкій грѣхъ противъ природы. Посмотрите на скопца -- это жалкій мертвецъ. Цвѣтъ лица его блѣдный, или желто-синеватый, подъ глазами синія пятна, кожа на тѣлѣ морщинистая, все тѣло вялое, дряблое. Въ тѣлѣ скопцовъ недостаетъ надлежащаго количества теплоты, и они чрезвычайно зябки даже лѣтомъ. Голосовой аппаратъ у скопцовъ недоразвитъ или изуродованъ, вокализація ихъ какая-то уродливо-женственная, характеризующаяся высокими нотами, какъ обыкновенно бываетъ у кастратовъ. Вообще, этотъ уродливый, антифизіологическій типъ людей служитъ урокомъ, что уклоняться отъ природы безнаказанно нельзя. Иногда подумаешь, дикарь сибирской тайги и тундры безмѣрно превосходитъ ихъ по развитію естественнаго чувства -- чувства природы. Когда мы были въ Туруханскѣ, къ намъ сошлись разъ двое скопцовъ и пятеро тунгусовъ. Какъ типично, наглядно представился тогда намъ рѣзкій контрастъ дѣтей природы, лѣсовъ и горъ тунгузскаго хребта и этихъ враговъ природы -- исчадій турецкаго лже-аскетизма. Тунгусы простодушно говорили намъ своимъ отъ природы мягкимъ, плавнымъ голосомъ, съ легкими жестами рукъ, раскрывая свои думы о природѣ;, свои вѣрованіи въ нее.

Когда тунгусы, съ свойственнымъ имъ дѣтскимъ простодушіемъ, раскрывали намъ свои думы о природѣ,-- одинъ скопецъ всталъ, прервалъ ихъ рѣчь, и заговорилъ гордымъ, напыщенно-догматическимъ тономъ: "вѣдь они идолопоклонники, а по нашему надо блюсти -- нести чистоту въ небесную высоту." "Пойдемъ, братъ," -- сказалъ другой скопецъ, и оба посолонь повернувшись, вышли. Когда они ушли, тунгусы, переглянувшись другъ съ другомъ, улыбнулись, и съ самымъ простосердечнымъ, естественнымъ юморомъ смѣялись надъ скопцами. "Какой это народъ,-- говорили они,-- прежде ихъ не было здѣсь. Мы боимся ихъ, какъ бы насъ не стали класть (скопить). Если бы такой народъ, пришолъ на наши чумы,-- бѣда бы была." Такъ и дикимъ дѣтямъ дикой сибирской природы кажется смѣшнымъ, дикимъ и страннымъ такое мрачное явленіе въ жизни русскаго народа -- цивилизатора азіатскихъ дикарей, какъ велико русское скопчество. Да и съ свѣтомъ то естествознанія, кажется, легче подойти къ этимъ дикимъ дѣтямъ природы, чѣмъ къ какимъ нибудь скопцамъ. Потому что тѣ гораздо ближе къ природѣ, обращаются въ непосредственной ея Сферѣ, живутъ прямо по внушеніямъ природы, вѣруютъ въ природу, благоговѣютъ передъ природою. Солнце, каменный утесъ, гигантская сибирская рѣка -- вотъ предметы ихъ благоговѣнія, а не скопцы-христы и лже-пророки людей божіихъ. Слѣдовательно, съ дикимъ сыномъ сибирской природы придется прямо толковать о природѣ, о солнцѣ, о каменномъ утесѣ, о рѣкѣ, о звѣряхъ и т. п., а скопецъ заговоритъ съ вами текстами и непремѣнно вступитъ въ догматическій туманный споръ.

Но ужели же все въ скопчествѣ мрачно и дико? Ужели не живитъ его ни одно естественное, человѣческое чувство? Да, чуть, чуть только проглядываетъ въ немъ тусклая идея свободы и лучшей соціальной жизни. Массѣ народной столько же нужно было ч улучшеніе ея гражданской, соціально экономической участи, сколы; и знаніе тайнъ природы. Не одна природа подавляла, угнетала на родъ своими физическими бѣдствіями -- засухами, градобитіями, неурожаями, моровыми повѣтріями, и т. п. Надъ нимъ гнетущимъ образомъ тяготѣла и его крѣпостная забитость. А потому, и въ соціальномъ отношеніи, ему нужны были свои демагогическіе пророки искупители, которые бы раскрыли ему его горемычную долю, судьбу. Въ XVIII вѣкѣ, когда крѣпостное рабство достигло крайняго предѣла и произволъ грубой силы дошелъ до забвенія всякихъ человѣческихъ отношеній,-- масса крѣпостнаго народа судорожно волновалась то тамъ, то здѣсь, и чаяла искупленія. И вотъ когда Петръ ІІІ-й далъ дворянству грамоту о вольности, и крѣпостной народъ ждалъ и себѣ такой же грамоты о вольности, и когда уже ходили къ народѣ слухи, будто Петръ I!I-й начерталъ эту гранату о вольности,-- тогда явился, въ одно время съ Пугачевымъ, и также подъ именемъ Петра III то, Селивановъ. Масса одинаково пошла за тѣмъ и другимъ чая отъ обоихъ искупленія. "Повезли меня въ Сибирь,-- говоритъ Селивановъ, въ то самое время, какъ и Пугачева везли, и онъ мнѣ встрѣтился на дорогѣ: его провожали полки полками, и также везли подъ вели книгъ конвоемъ, а меня везли вдвое того больше, и весьма строго, и тутъ которые его провожали, за мной пошли, и которые меня везли, за нимъ пошли." {Посланіе 83.} Селивановъ былъ не только проповѣдникомъ скопчества, но выдавалъ себя за покровителя низшей братьи. По словамъ его, онъ избралъ себѣ самаго низкаго рода убогихъ подъ свою руку, и возвелъ ихъ на высокую степень, а себя облекъ въ нищее одѣяніе и былъ яко убогій человѣкъ {Посланіе 69.}. Онъ училъ: "я всѣхъ равно почитаю, какъ богатаго, такъ и нищаго, и нищій да Бога сыщетъ." {Посланіе 71.} Бѣднымъ классамъ народа онъ обѣщалъ обогащеніе, "тогда мои дѣтушки,-- говорилъ онъ, были люди бѣдные, по я имъ сказалъ: только храните вы чистоту, то всѣмъ будете довольны, тайнымъ и, явнымъ (богатствомъ), всѣмъ намъ Отецъ мой небесный наградитъ" {Посл. 82.}. Вообще секта людей божіихъ и скопцовъ, хотя въ странной, мистико-фантастической формѣ, но отчасти выразила на себѣ отпечатокъ тѣхъ грезъ и чаяній, какія въ XVIII вѣкѣ волновали крѣпостное крестьянство. Самозванство простыхъ мужиковъ хрbстами Искупителями, а бабъ богородицами есть по видимому почто иное, какъ мистическая апотеоза или религіозно мистическое выраженіе надеждъ униженнаго крѣпостнаго сельскаго населенія, крестьянина и сельской бабы-крестьянки, грубое, дикое, своеобразное признаніе ихъ человѣческаго достоинства и гражданскихъ правъ. Эту мысль такъ выражаетъ одна пѣсня скопцовъ:

Дураки вы, дураки,

Деревенски мужики!

А и эти дураки

Словно съ медомъ бураки,

А и въ этихъ мужикахъ

Самъ Господь Богъ пребываетъ."

Такъ часто и картинно изображаемый въ пѣсняхъ скопцовъ судъ, на который будто бы явится Селивановъ судить,-- судъ этотъ есть ничто иное, какъ созданіе грезъ и мечтаній несвободнаго народа о будущемъ рѣшеніи и улучшеніи его участи. Такъ мечталъ и грезилъ темный крѣпостной народъ, когда ему было особенно тяжко и жутко. Тогда ему нужны были свои лжехримты-искупители. Наконецъ, послѣ вѣковой крѣпостной деморализаціи, послѣ тяжкой страдомой работы, крѣпостнымъ рабочимъ людямъ нужно было хоть но временамъ вздохнуть свободно, оживиться, возбудиться хоть какой нибудь моральной надеждой. Англійскія рабочія ассоціаціи съумѣли устроить для своего оживленія и развлеченія клубы, ассамблеи вечернія. А нашъ рабочій народъ ничего этого не зналъ. И вотъ онъ искалъ моральнаго оживленія и возбужденія въ соборныхъ радѣньяхъ людей божіихъ и скопцовъ. Здѣсь, въ многолюдныхъ собраніяхъ мужчинъ и женщинъ, въ торжественныхъ оргіяхъ на ихъ радѣньяхъ, въ хороводныхъ пляскахъ и пѣсняхъ, въ успокоительныхъ пророчествахъ "духа-утѣшителя чрезъ пророчески уста," -- но всемъ этомъ сектаторы искали себѣ самое возбудительное моральное оживленіе, или, какъ говорятъ скопцы, душамъ своимъ воскресеніе и веселіе. Стало быть, было же что то соблазнительное и привлекательное въ этихъ скопческихъ собраніяхъ, когда въ нихъ вступали и полковники, и капитаны и штабсъ-капитаны. Многихъ, конечно, завлекали на вечернія и ночныя собранія людей божіихъ и скопцовъ эти веселыя гаремныя оргіи, часто кончавшіяся "свальнымъ грѣхомъ," несмотря на скопческій ригоризмъ и пуризмъ Селиванова. Женская лѣпотѣ брала верхъ надъ чистотой Селиванова, Такимъ образомъ мы разсмотрѣли по возможности со всѣхъ сторонъ одну изъ самыхъ мрачныхъ сектъ въ Россіи, по преимуществу выразившую восточный умственный складъ русскаго народа. Какой же выводъ изъ всего этого? Одинъ только,-- именно тотъ, что изолированное, безпомощное умственное состояніе темной массы народа, при восточномъ умственномъ складѣ ея, при возбужденной расколомъ предразсудочной народной мыслительности, доводитъ темный народъ до дикаго восточнаго шаманизма и антропоморфическаго идолопоклонства, до анти-физіологическаго турецко-евнушескаго кастратства. Съ другой стороны, въ самыхъ мрачныхъ заблужденіяхъ темной массы, порожденныхъ вліяніемъ восточнаго шаманства и пророчества, въ утихъ шаманско-пророческихъ вѣщаніяхъ о физико-метеорологическихъ и патологическихъ вліяніяхъ на жизнь людскую, о такихъ явленіяхъ природы, какъ морозъ, тепло, засуха, дождь, градъ, снѣгъ, иней, здоровье, болѣзнь, урожай или неурожай, изобиліе или недостатокъ звѣрей, рыбы, разныхъ минеральныхъ продуктовъ и т. п.; въ этихъ громкихъ, восторженныхъ скопческихъ вызываніяхъ пророческаго духа истины,-- высказалось инстинктивное стремленіе знать тайны или законы природы, и судьбы или законы жизни; высказалась насущная, жизненная потребность разъясненія тѣхъ силъ и законовъ природы, которые управляютъ народнымъ хозяйствомъ, здоровьемъ и благосостояніемъ. Значитъ чтоже нужно? Нужно, во первыхъ, чтобы вмѣсто шаманско-пророческихъ собраній народныхъ, скорѣе заводились народо-образовательныя учебныя собранія -- реальныя училища; и вмѣсто шаманствующихъ пророковъ и учителей народныхъ, скорѣе выходили бы въ эти народныя учебныя собранія люди раціональнаго естествознанія и естествоиспытанія, которые бы скорѣе разъясняли народу тѣ силы и законы природы, которые дѣйствуютъ на народное хозяйство, здоровье и благосостояніе, и своею таинственностью вызываютъ въ народѣ шаманизмъ. Нужно, чтобы вмѣсто лечебниковъ, травниковъ, громовниковъ и модниковъ, сочиненныхъ простонародными знахарями, скорѣе издавались раціональные, естественно-научные народные громовники -- популярныя физико-метеорологическія книги, приспособленныя въ особенности къ сельскому народному хозяйству; раціональные, естественно научные народные травинки -- популярныя ботаническія и агрономическія сочиненія, преимущественно о полезныхъ въ хозяйствѣ и культурныхъ растеніяхъ; раціональные естественно научные лечебники -- популярныя гигіеническія и медицинскія руководства; и вообще, книги о природѣ, наиболѣе приспособленныя къ физіологическимъ, умственнымъ и хозяйственнымъ потребностямъ народа. Въ такихъ мрачныхъ заблужденіяхъ нашего простаго, рабочаго народа, какъ заблужденія скопческія, развивается много элементовъ вредныхъ, противо-естественныхъ, анти-физіологическихъ, враждебныхъ природѣ, враждебныхъ здоровому физіологическому развитію и совершенствованію человѣческой природы, враждебныхъ самому соціальному принципу. И тѣмъ, значитъ, скорѣе нужно спасать молодыя рабочія поколѣнія отъ этихъ опасныхъ и вредныхъ заблужденій, тѣмъ болѣе, что въ секту, напримѣръ, скопцовъ, какъ видно изъ слѣдственныхъ и другихъ дѣлъ объ нихъ, всего болѣе попадаетъ молодыхъ, неопытныхъ крестьянскихъ и мѣщанскихъ сыновей и дочерей, и послѣ они раскаиваются, но уже поздно. Въ восточномъ умственномъ складѣ нашего народа слишкомъ много раскольничьей наклонности къ умственному отщепенству отъ просвѣщенія, къ удаленію и уклоненію отъ свѣта добрыхъ идей, знаній и открытій. И тѣмъ, значитъ, настоятельнѣе необходимость -- скорѣе воспитывать въ молодыхъ рабочихъ поколѣніяхъ новый, высшій, европейскій интеллектуальный типъ, воспитывать то умственное доброе направленіе, какое выработывается въ рабочихъ ассоціаціяхъ труда и самообразованія. Иначе, большая часть темной массы погрязнетъ или въ восточномъ шаманизмѣ и турецкомъ евнушествѣ, какъ скопцы, или въ буддизмѣ, какъ немоляки, или въ мертво-обрядовомъ китанзмѣ, какъ бѣгло-поповщина. И тогда она можетъ стать впослѣдствіи опаснымъ тормазомъ и сильной массивной реакціей противъ юныхъ ростковъ русско-европейской мысли, противъ всѣхъ лучшихъ стремленій нашего мыслящаго меньшинства. Надобно скорѣе, дружнымъ голосомъ и дружной помощью всѣхъ образованныхъ классовъ, отвѣчать крестьянамъ, начинающимъ заявлять на земскихъ собраніяхъ потребность гимназическаго образованія крестьянскихъ дѣтей. И земскимъ собраніямъ, въ этомъ отношеніи, предстоитъ великая и насущная задача реальнаго, естественно-научнаго просвѣщенія рабочаго земства и, чрезъ то естественно-научнаго раціонализированія народнаго хозяйства и возвышенія народнаго благосостоянія. Наконецъ, подъ вліяніемъ раскола, возбудилась на родная мыслительность, но мыслителыюсть большею частію предразсудочная, суевѣрная, мистико-фантастическая,-- и расколъ все болѣе и болѣе эксплоатируетъ ее, увлекаетъ отъ заблужденія къ заблужденію, и большею частію совершенно отдаляетъ ее отъ знанія дѣйствительной народной жизни. Нужно, значитъ, скорѣе дать новую, лучшую, настоящую пищу возбужденной расколомъ народной мыслительности, оторвать ее отъ восточныхъ мистико-фантастическихъ лжеуиствованій, дать ей реальное направленіе, ввести ее въ область природы и естествознанія, дать ей въ руководство книгу о природѣ и раціональномъ общежитіи и т. под.

Вообще, чтобы избавить народъ отъ всякихъ мрачныхъ, противоестественныхъ вымысловъ, чтобы освободить ею отъ обмана и лжи шаманствующихъ пророковъ и расколоучителей,-- скорѣе нужно дать молодымъ рабочимъ поколѣніямъ реальное, положительное образованіе- естественно-научное и соціально-экономическое. Въ сектахъ пророчествующихъ, такъ же какъ и вообще въ сектахъ раскольничьихъ, грамотность наиболѣе распространена, чѣмъ въ православной массѣ народа. Но у нихъ только одна книга для чтенія -- библія. И они ее читаютъ и перечитываютъ отъ доски до доски, отъ книги бытія и до апокалипсиса, и не будучи приготовлены къ правильному ея пониманію, теряются въ объясненіи сущности дѣлъ, и доходятъ до умопомѣшательства, не имѣя твердой, положительной основы мышленія, Чтобы отвлечь, спасти молодыя рабочія поколѣнія отъ подобныхъ заблужденій,-- имъ {Вмѣстѣ съ свящ. Писаніемъ, или Библіею.} скорѣе нужно дать въ руки народную, популярную книгу о природѣ, человѣкѣ и обществѣ, такую книгу, которая бы удобопонятно разъясняла, раскрывала народу, при помощи живописныхъ рисунковъ, окружающую ихъ жизнь. Но у народа доселѣ не было и нѣтъ такой книги о природѣ, которою бы онъ увлекся также, какъ своими травниками и лечебницами;-- и вотъ онъ, за неимѣніемъ подъ руками живописной книги о природѣ, пробавлялся и пробавляется одной старинкой -- книгой голубиной, гдѣ вмѣщена вся его космологическая дума, все его міросозерцаніе. И въ эту миѳическую книгу голубиную доселѣ вѣрятъ не только такіе темные люди, какъ скопцы, но и духоборцы. Когда извѣстный скопецъ -- инженеръ Ал. Ив. Шиловъ вошелъ на соборъ скопческий лже-богороднцы Акулины Ивановны,-- то пророкъ этого собора привѣтствовалъ его такимъ завѣщаніемъ: "поди-ка, братъ, молодецъ, я давно тебя дожидалъ: ты мнѣ, богу и духу святому надобенъ. Богъ тебѣ отъ самого сыча божія мечъ, и много будешь грѣхи сѣчь, и дается тебѣ книга голубина отъ божіи сына, и отъ васъ много народу народится, знать опять старинка хочетъ явиться" {Послан. 73.}. И что же темный народъ почерпалъ изъ этой миѳической книги? Бея мудрость, заключающаяся въ ней, резюмируется въ стихѣ о голубиной книгѣ такимъ образомъ:

У насъ бѣлый вольный свѣтъ зачался отъ суда Божія,

Солнце красное отъ лица Божія,

Младъ свѣтелъ мѣсяцъ отъ грудей его.

Звѣзды частыя отъ ризъ божіихъ,

Ночи темныя отъ думъ Господніихъ,

Зори утренни отъ очей Господшніхъ,

Вѣтры буйные отъ свята Духа...

Наши помыслы отъ обликъ небесныхъ,

У насъ міръ -- народъ отъ Адамія,

Кости крѣпкія отъ камени,

Тѣлеса наши отъ сырой земли,

Кровь-руда наша отъ черна-моря...

Китъ рыба всѣмъ рыбамъ мати...

На трехъ китахъ земля основана.

Какъ китъ рыба потронется,

Вся земля восколеблется и пр.

Вотъ и все міросозерцаніе книги голубиной. Между тѣмъ, и умъ скопца, не смотря на все его извращеніе, не довольствуется этой темной стариной -- книгой голубиной. И онъ невольно, инстинктивно порывается иногда къ самостоятельной реальной мыслительности. Безъ книги о природѣ онъ пускается въ самостоятельныя умствованія о природѣ. Такъ, вышеупомянутый туруханскій скопецъ-новгородецъ высказалъ намъ такое свое умствованіе о движеніи нашей планеты: "я представляю землю,-- говорилъ онъ,-- огромной овальной равниной, дѣлающей, отъ нажима или напора волосяно-слоистыхъ массъ воздуха, кругъ въ 365 разъ -- малыхъ, суточныхъ оборотовъ,-- но 180 круговъ въ каждой половинѣ линіи или пути своего годоваго круга или хода, по 90 круговъ въ каждой четверти своего хода. По мѣрѣ приближенія къ югу, къ солнцу,-- бываетъ тепло и лѣто, а по мѣрѣ удаленія къ сѣверу, отъ солнца -- холодъ и зима. Воздухъ заставляетъ землю кругообразно двигаться по горизонтально круговой линіи. Воздухъ состоитъ изъ незамѣтныхъ для нашего глаза тончайшихъ волосяныхъ слоевъ, и онъ постоянно движется и заставляетъ землю двигаться въ опредѣленномъ кругѣ, стѣсняя ее со всѣхъ сторонъ. Что такое это видимое небо, пространство небесное-съ солнцемъ и звѣздами -- это все міры". Объясняй вращеніе земли около своей оси, скопецъ въ тоже время наглядно показывалъ его, дѣлая посолонь большой кругъ, изображавшій у него годовой ходъ планеты, и въ тоже время оборачиваясь ступнями, тоже посолонь, 363 разъ, или дѣлая ногами малые круги, обозначавшіе у него суточное обращеніе земли. О громѣ скопецъ умствовалъ тоже по своему крайнему разумѣнію: "громъ,-- говоритъ онъ,-- это дѣйствіе солнечной теплоты на земную испарину, подымающуюся вверхъ: въ воздухѣ, отъ солнечной теплоты и земной мокроты, происходитъ нѣчто въ родѣ чихоты или взрывъ паровъ". "Такъ я думаю,-- замѣтилъ при этомъ скопецъ,-- дохожу своимъ умомъ, своимъ размышленіемъ, безъ всякихъ книгъ". И такъ,-- подумалъ я,-- заблуждается народный умъ, внѣ свѣта раціональнаго естествознанія, безъ руководящей книги о природѣ. Выслушавши физическія умствованія скопца, я невольно вспомнилъ слѣдующій, весьма справедливый отзывъ одного изъ глубокомысленнѣйшихъ и наиболѣе наблюдательныхъ западныхъ путешественниковъ по Россіи, Ермана, объ умственныхъ наклонностяхъ нашего простого, рабочаго народа. "Все интеллектуальное образованіе торговыхъ и промышленныхъ классовъ русскаго народа,-- говоритъ Ерманъ,-- ограничивается тѣмъ, что они издавна выражаютъ греческимъ словомъ: "грамотный" или "грамоту знаетъ". Это знаніе, пріобрѣтаемое большею частію единственно собственнымъ усердіемъ, безъ всякаго школьнаго ученія и воспитанія, служатъ потомъ имъ къ ревностному и внимательному изученію священныхъ книгъ, въ чемъ они полагаютъ все достоинство своего характеристическаго благочестія. Къ этому побуждаетъ ихъ, особенно купцовъ, и образъ жизни ихъ, беззаботный и въ тоже время приводящій ихъ въ многостороннія столкновенія съ внѣшнимъ міромъ, а также частыя и нерѣдко дальнія путешествія, и потому эти промышленные люди почти всегда имѣютъ большую наклонность къ чтенію. Ни къ сожалѣнію, эта живая потребность большею частію только случайно и мало удовлетворяется русской литературой, хотя и многосторонней, но еще ни въ какой отдѣльной отрасли послѣдовательно неразвившейся. Тотъ русскій писатель могъ бы по истинѣ пріобрѣсти себѣ безсмертную заслугу, который, воспользовавшись большею частію чрезвычайно прямымъ здравымъ смысломъ, рѣдкою легко доступностью и богатымъ языкомъ этихъ классовъ народа, составилъ бы для нихъ цѣлесообразно-изложенную энциклопедію, и такимъ образомъ быстро поднялъ бы и поставилъ ихъ на прямую и непрерывную ступень къ дальнѣйшему образованію. Со стороны религіознаго отчужденія отъ высшаго образованіи, нельзя ждать препятствія такому предпріятію и споспѣшествованію въ дѣлѣ народнаго образованія, какъ можно было прежде думать. Напротивъ, видно, что, не смотря на природную привязанность къ догматизму, эти народные классы постоянно склонны хотя и къ необразованному, неразвитому, по самостоятельному, творческому мышленію, какъ это доказываетъ большое многоразличіе существующихъ между ними религіозныхъ сектъ." {Adolph Erman's Reise 1, 95--96.}

Съ реальнымъ образованіемъ, съ книгой о природѣ, обществѣ и экономіи народной надобно подходить къ массѣ реальнымъ же, практическимъ путемъ. Какъ ни уносятся раскольничьи массы въ свой заоблачный міръ мистическихъ бредней, какъ ни заняты они, по выраженію одного раскольничьяго писателя, Павла Любопытнаго, "горячимъ догматизмомъ," но они также горячо, если еще не болѣе, любятъ пріобрѣтать богатство и преданы промышленности и торговлѣ. Раскольники весьма усердно устраиваютъ у себя фабрики и заводы, и мало-по-малу вводятъ въ свои операціи уже и паровыя машины. Въ XVJII столѣтіи раскольники явились едва ли не главными основателями уральскихъ желѣзныхъ заводовъ, или, по крайней мѣрѣ, дали имъ главную массу рабочихъ силъ. Къ 1736 году Татищевъ доносилъ правительству: "что раскольниковъ въ тѣхъ мѣстахъ умножилось, а наипаче на партикулярныхъ заводахъ Демидовыхъ и Осокиныхъ; прикащики едва не всѣ, да и сами промышленники нѣкоторые -- раскольники, и ежели оныхъ выслать, то и заводы держать некѣмъ и въ заводахъ казенныхъ будетъ не безъ вреда; ибо тамъ, при многихъ мануфактурахъ, яко жестяной, прополочной, стальной, укладной, и почитай всѣ харчами и потребностями торгуютъ олончане, туляне и керженцы -- все раскольники." {П. С. З. т. X. No 7663.} Московскія и подмосковныя фабрики были, какъ извѣстно, даже училищами и разсадниками раскола. Поморскіе, даниловскіе скиты имѣли заводы кирпичный, кожевенный, лѣсопильный {Опис. Олон. Губ. Бергштрессера 49.}. Въ нижегородской губерніи раскольники, запивъ по обѣимъ сторонамъ берега Волги, на пространствѣ 265 верстъ, и берега Оки, на пространствѣ 170 верстъ, въ числѣ болѣе 46,000 душъ,-- завладѣли не только судоходствомъ по этимъ рѣкамъ, но и всею торговлею и издѣльною мѣстною промышленностью,-- каковы: судостроеніе, дѣланье посуды, пряденье льна, металлическое производство и проч. Они были главными промышленными дѣятелями въ такихъ важнѣйшихъ пунктахъ нижегородской торговли и промышленности, каковы: Городецъ, въ балахнинскомъ уѣздѣ, Горбатовъ -- торговый уѣздный городъ съ прядильными заводами, знаменитыя торговыя и промышленныя села -- Павлово, Лысково и др. Жители великорусскихъ старообрядческихъ селъ мглинскаго, новозыбковскаго и стародубскаго уѣздовъ черниговской губерніи, также извѣстны своею промышленностью и торговлею. Они завели у себя на посадѣ въ Кляпцахъ до 150 мастерскихъ, до 22 суконныхъ, шерстяныхъ и льняныхъ фабрикъ, изъ которыхъ семь дѣйствуютъ парами. Даже скопцы, повидимому, больше другихъ сектантовъ уносящіеся въ мистико-фантастическій міръ,-- даже и они народъ промышленный и ремесленный. Богатство и промышленность были, кажется, идеаломъ самого Селиванова, о которомъ пророки людей божіихъ пророчили: "и отдадутся ему всѣ иностранные товары, и дастся образъ спасительный -- вилы, цепъ и пила" -- орудія земледѣльческой и плотничьей работы. Въ пѣсняхъ скопческихъ воспѣваются "все скопцы-купцы русскіе, милліонщики знаменитые," да "плотинчки московскіе и петербургскіе."'Въ симбирской губерніи, по словамъ г. Крылата, между совратившимися въ скопчество крестьянами становилось замѣтно улучшеніе въ ихъ хозяйственномъ быту; они перестроивали дома въ болѣе обширномъ видѣ, одѣвались чище, жили опрятнѣе своихъ односельцевъ, и нѣкоторые начинали вести мелочную торговлю. Многіе и въ скопчество поступали изъ-за одной потребности обогащенія, тѣмъ болѣе, что скопческія пророчицы предсказывали каждому: "будешь золотомъ владѣть и за батюшкою пѣть." У главнаго скопца симбирскаго, алатырскаго мѣщанина Милютнискаго, на поясной фабрикѣ, говорятъ, обезпечены были работой до 200 женщинъ и дѣвокъ. Даже на крайнемъ сѣверѣ, въ туруханскомъ краю, скопцы вмѣстѣ съ духоборцами были главными распространителями ремеслснности: они, между прочимъ, ввели тамъ въ употребленіе незнаемую дотолѣ пилу продольную и поперечную, самопрялку, которую потомъ усвоили и остяки, улучшили лодочное мастерство, были лучшими кузнецами и снабжали своими кузнечными издѣліями жителей на пространствѣ болѣе 300 верстъ. На станкѣ Костинскомъ, въ 70 верстахъ отъ Туруханска, гдѣ всего 4 дома, семь скопцовъ живутъ, подъ именемъ братьевъ по Богѣ, въ одномъ большомъ, хорошо устроенномъ домѣ: у нихъ устроена особая лодочная мастерская, особая кузница и слесарная, особая плотничья и столярная комната, и между ними есть даже часовой мастеръ. Всѣ они чрезвычайно трудолюбивы. Однимъ словомъ, раскольники всѣхъ сектъ весьма любятъ заниматься ремесленностью и устроивать фабрики и заводы; поэтому они и богача православныхъ. Они сами и съ гордостью говорятъ: "держащіеся старой вѣры живутъ гораздо богаче держащихся новой вѣры." {Истин.-древн. дер. I, 277.} При такой наклонности раскольничьихъ сектъ къ ремесленности, къ фабрикамъ и заводамъ, естественно, къ нимъ или къ дѣтямъ ихъ лучше всего подходить съ реальнымъ образованіемъ чрезъ ихъ мастерскія, чрезъ ихъ фабрики и заводы. Но религіознымъ убѣжденіямъ споимъ, большею частью упорно отвергая европейскія знанія, какъ новшество и колдовство,-- по фабрично-заводскимъ дѣламъ своимъ раскольники начинаютъ понимать важность и пользу реальныхъ знаній. Такъ, недавно раскольники, жители посада Клинцы, черниговской губерніи, владѣя многочисленными фабриками, заводами и мастерскими, всего до 150, и въ томъ числѣ до 13 суконныхъ фабрикъ,-- не довольствуясь первоначальнымъ обученіемъ, заявили потребность болѣе серьознаго, реальнаго образованія для своихъ дѣтей. Общество выразило желаніе открыть училище, необходимое въ торговомъ и промышленномъ быту, не называя его ни уѣзднымъ, ни приходскимъ, и дозволивъ ученикамъ носить такую одежду, какую хотятъ родители, а не форменную. Желаніе общества, въ лицѣ нѣкоторыхъ членовъ, формулировано въ оффиціяльномъ представленіи такимъ образомъ, чтобъ устроить трехклассное училище, въ которомъ преподавались бы: русскій языкъ, арифметика, географія, исторія, и, послѣ того, въ первомъ классѣ: краткія физико-химическія понятія, необходимыя въ примѣненіи къ ремесламъ и производствамъ; а во второмъ и третьемъ классахъ совмѣстно: краткій обзоръ механическихъ производствъ -- суконнаго, чулочнаго и т. д. и механическихъ фабрикацій: мыловаренной, свеклосахарной, стеклянной и другихъ. {Ж. М. Н. Просв. 1864 г. ч. СХХI. отд. III, стр. 87. Училища народн. образ. въ Черниговской губ.} Практическіе уроки, наглядные примѣры, представляемые хорошо устроенными на европейскій манеръ фабриками и заводами, лучше всякихъ назиданій искореняютъ старовѣрскія предубѣжденія раскольниковъ и невольно просвѣтляютъ умственный взглядъ ихъ на вещи, невольно заставляютъ ихъ усвоять и осуществлять новыя понятія и знанія. Такъ, раскольникамъ Кемскаго поморья, рыбопромышленникамъ, правительство предложило въ 1866 г. производить лекарственный тресковый жиръ норвежскимъ способомъ. Предложеніе правительства сначала вовсе ненашло между промышленниками желающихъ устроить заводы для такого производства; тутъ старовѣры-промышленники стали въ тупикъ передъ словомъ: "машинное" производство, какимъ оно извѣстно между ними въ Норвегіи. Видя, что никто не берется за машинное производство лекарственнаго жира,-- г. Шатковъ рѣшился попробовать построить такой заводъ въ одномъ изъ становищъ мурманскаго берега. "И чтоже,-- говоритъ онъ,-- я долженъ былъ производить постройку среди дикаго любопытства и насмѣшекъ промышленниковъ. Окончивъ незатѣйливую постройку, я приступилъ къ опыту производства жира; но и тутъ встрѣтилъ столь же непріятное равнодушіе. Не смотря на то, я имѣлъ въ виду одну цѣль: утвердить значеніе, завода постояннымъ производствомъ жира, чтобы доказать моимъ недоброжелателямъ ошибочность ихъ мнѣній. Въ нынѣшнемъ году я производилъ жиръ для медицинскаго департамента военнаго министерства, и это не только замкнуло рты моимъ противникамъ, но нѣкоторые изъ нихъ просили дозволить имъ грѣть жиръ въ моихъ аппаратахъ, и я дозволилъ, не упоминая о прежнихъ ихъ преслѣдованіяхъ. Они, разумѣется, остались очень довольны результатами своего нагрѣванія, и какъ чистый жиръ довольно цѣнный ыъ сравненіи съ отстойнымъ, называемымъ сыроткомъ, то одни выразили желаніе и впередъ грѣть этимъ способомъ, а другіе просили или уступить имъ заводъ, или помочь своими наставленіями въ постройкѣ новаго. Заводъ мой, возбуждавшій постоянные толки между промышленниками, имѣлъ и болѣе хорошія послѣдствія: въ нынѣшнемъ году, по примѣру моему, доказавшему возможность существованія заводовъ, выстроенъ такой же заводъ однимъ изъ торгующихъ лицъ, въ другомъ отъ меня концѣ мурманскаго берега". {Учено-литерат. прибавл. къ Бирж. Вѣдомостямъ, дек. 1866 г.: Поморье кемскаго уѣзда, промыш. и торг. его на мурманск. берегу съ Норвегіей, стр. 12.} Такъ наглядное, практическое приложеніе новыхъ утилитарныхъ знаній переламываетъ и самыя упорныя старовѣрскія предубѣжденія. Тамъ же въ кемскомъ поморья чувствовалась особенная потребность учебно-рукодѣльнаго образованія женщинъ, такъ какъ женщины въ поморья имѣютъ преобладающее вліяніе въ семейной жизни,-- и пока не было женскаго училища въ г. Кеми, дочерей раскольничьихъ учили грамотѣ старухи старовѣрки. Но вотъ увидѣли раскольники на опытѣ, что въ Кеми въ новооткрытомъ (въ 1804 г.) женскомъ училищѣ хорошо обучаютъ дѣвицъ элементарнымъ наукамъ и рукодѣльямъ,-- они съ большой охотой и съ полнымъ довѣріемъ стали отдавать туда своихъ дочерей. "Въ этомъ училищѣ, говоритъ г. Шатковъ, дѣвочки въ одинъ учебный годъ, достигаютъ въ наукѣ такихъ успѣховъ, какихъ ученики кемскаго уѣзднаго училища достигаютъ только въ два, три года. За то жители Кеми изъявляютъ учительницѣ, г-жѣ Никитиной, живѣйшую признательность и полное довѣріе, которое особенно выразилось въ томъ, что, не смотря на новость такого явленія, какъ женское училище, и на отвергающій все новое духъ старообрядчества, въ которомъ состоятъ всѣ жители, въ первый же годъ открытія училища поступило въ него въ разное время до 30 дѣвочекъ, а вначалѣ второго года ихъ было уже 56." {Ibidem стр. 16.} Наконецъ, чтобы пріохотить кемскихъ раскольниковъ къ интеллектуальному научному саморазвитію и разсѣять въ нихъ предубѣжденіе противъ наукъ, г. Шатковъ справедливо признаетъ необходимымъ примѣнить преподаваніе въ кемскомъ шкиперскомъ училищѣ къ мѣстнымъ практическимъ нуждамъ промышленниковъ-раскольниковъ, именно обучать ихъ дѣтей практическому мореходству и товаровѣденію. "Для дальнѣйшаго образованія,-- говоритъ онъ,-- и не иначе какъ только въ интересахъ края, необходимо расширить кругъ преподаванія въ шкиперскомъ училищѣ съ введеніемъ краткаго курса товаровѣденія. Тогда смѣло можно надѣяться, что окончившіе и неокончившіе курсъ ученія при постоянномъ занятіи необходимѣйшими въ ихъ жизни предметами кораблевожденія и товаровѣденія, неизбѣжно и незамѣтно занимались бы и другими предметами, способствующими развитію умственныхъ способностей; а какъ вся масса народа, усвоивъ одинаковыя начала образованія, имѣла бы одинаковое направленіе мнѣній, то питаемое нынѣ къ шкиперскимъ ученикамъ отчужденіе не имѣло бы мѣста, и образованіе скоро и прочно утвердилось бы въ народѣ, изъ котораго, не какъ изъ ограниченнаго числа учениковъ, скорѣе явились бы ученые шкиперы, какъ равно торговля и промышленность скорѣе вышли бы изъ настоящаго дурнаго состоянія уже потому только, что образованный народъ правильнѣе можетъ смотрѣть на пользы свои и общественныя, и скорѣе съумѣлъ бы обратить на разныя нужды вниманіе правительства, которому не всегда возможно видѣть несообразности положеній, направленныхъ къ этимъ пользамъ и приносящихъ вмѣсто того предъ. я говорю объ этомъ съ такою увѣренностью потому, что уже и теперь ученики шкиперскаго училища, но окончаніи курса, выходятъ съ образовавшимся характеромъ и съ сознаніемъ самостоятельнаго труда, отличаясь вѣрностью взгляда и понятій, словомъ, усвоивъ тѣ образовательныя начала, при которыхъ дальнѣйшее совершенствованіе въ наукѣ переходитъ въ потребность; ученики же кемскаго уѣзднаго училища остаются совершенно безграмотными." {Ibidem, стр. 13.} Такъ и раскольничьи дѣти, и даже сами отцы ихъ могутъ мало-по-малу полюбить, и уже начинаютъ понемногу любить свѣтъ западной науки,-- лишь бы только умѣть раскрывать имъ этотъ свѣтъ въ его прямомъ, практическомъ и плодотворномъ приложеніи къ пользамъ и потребностямъ народной жизни, народнаго труда и благосостоянія.


А. Щаповъ.


"Дѣло", No 12, 1867