# Хроника парижской жизни

Шарль-Луи Шассен

I. Политика: Мирное возобновление сессии палат.- Раскол и тактика правых.- Разногласия в среде крайней левой.- Клемансо и Анри Морэ.- Предварительные разъяснения крайней левой, демократического союза и республиканского союза.- Министерское заявление 9-го ноября.- Обсуждение церковного бюджета; странное вмешательство Андриё.- Поль Бер и вопрос о священническом жалованье.- Кардинал де-Лавижери и его 50,000 франков.- Избегнутый кризис.- Ватиканское посольство.- Неудача клерикального предложения в сенате.- Договор Брацца-Макоко, присоединение Мезала и мадагаскарский вопрос.- Финансовые затруднения.- Леон Сэ, железнодорожные компании, бюджетная комиссия и план Фрейсинэ.- Проекты пересмотра конституции.- Политические сплетни.

II. Театр.- Литература.- Второе представление "Le roi s"amuse" Виктора Гюго.- Новая драма Катулла Мендеса: "Les mères ennemies".- Жюль-Верн.- Возобновление драм Феликса Пиа.- "Simon l"enfant trouvé" Жонатана.- "Le crime du Pecq".- Новая оперетка Одрана в Bouffes.- "La bonne Aventure" Жонаса на сцене театра "Renaissance".- Две оперетки Лакома и Дютака.- Новыя книги: Les Névroses Роллина.- "Les Mercenaires" Каггона.- "Конституционные этюды" Коссэ.- "Основания социологии" Мисмера.

Перевод Е. Г. Бартеневой(?).

## ХРОНИКА ПАРИЖСКОЙ ЖИЗНИ.


I.

Политика: Мирное возобновленіе сессіи палатъ.-- Расколъ и тактика правыхъ.-- Разногласія въ средѣ крайней лѣвой.-- Клемансо и Анри Морэ.-- Предварительныя разъясненія крайней лѣвой, демократическаго союза и республиканскаго союза.-- Министерское заявленіе 9-го ноября.-- Обсужденіе церковнаго бюджета; странное вмѣшательство Андріё.-- Поль Беръ и вопросъ о священническомъ жалованьѣ.-- Кардиналъ де-Лавижери и его 50,000 франковъ.-- Избѣгнутый кризисъ.-- Ватиканское посольство.-- Неудача клерикальнаго предложенія въ сенатѣ.-- Договоръ Брацца-Макоко, присоединеніе Мезала и мадагаскарскій вопросъ.-- Финансовыя затрудненія.-- Леонъ Сэ, желѣзнодорожныя компаніи, бюджетная комиссія и планъ Фрейсинэ.-- Проэкты пересмотра конституціи.-- Политическія сплетни.


Вопреки ожиданіямъ многихъ безпокойныхъ политикёровъ, но согласно съ тѣмъ, что можно было ожидать отъ общаго настроенія страны, палаты возобновили свою сессію безъ шума. Если оставить въ сторонѣ личныя поползновенія, направленныя къ собственному возвеличенію, то можно сказать, что въ парламентѣ господствуетъ неувѣренность и колебаніе по всѣмъ вопросамъ, а сверхъ того, боязнь вызвать безъисходный кризисъ. Въ этомъ смыслѣ и наиболѣе подвижныя группы не составляютъ исключенія.

Въ средѣ правой замѣчается болѣе разъединенія, чѣмъ въ концѣ очередной сессіи, вслѣдствіе роялистскихъ демонстрацій, съ одной стороны, и дезорганизаціи бонапартистовъ -- съ другой. Имперіалисты, поджидающіе совершеннолѣтія своего принца Виктора, служащаго пока въ артиллеріи, въ воспоминаніе о первомъ Бонапартѣ, не желали бы слишкомъ явно поддерживать легитимистскую оппозицію, такъ какъ собственные избиратели ихъ суть демократы-цезаристы, которымъ бѣлое знамя внушаетъ самое искреннее отвращеніе. Что до анрикистовъ, то если они и конспирируютъ внѣ парламентскихъ стѣнъ, въ парламентѣ имъ, повидимому, отданъ приказъ помалчивать обо всемъ, кромѣ клерикальнаго вопроса; въ частныхъ собраніяхъ своихъ, какъ депутатскихъ, такъ и сенаторскихъ, они условились ждать столкновеній въ средѣ республиканцевъ и подавать голоса то въ ту, то въ другую сторону, въ видахъ образованія случайнаго коалиціоннаго большинства для низложенія какого бы то ни было министерства.

Крайняя лѣвая воздержалась отъ возстановленія своего бюро, чтобы не обнаружить своего разъединенія. Два-три вліятельныхъ депутата этой фракціи совершенно неспособны къ общему дѣйствію. Наиболѣе политическій изъ ея руководителей, Клемансо, теряетъ популярность. Мы уже передавали въ послѣдней хроникѣ нашей сцену въ циркѣ Фернандо, гдѣ взрывъ неудовольствія противъ него былъ почти также силенъ, какъ демонстрація, произведенная въ прошедшемъ году противъ Гамбетты въ улицѣ Сенъ-Блэзъ. Впрочемъ, нельзя не замѣтить, что глава крайней лѣвой держалъ себя съ несравненно большимъ достоинствомъ. Онъ не кричалъ, не выходилъ изъ себя и имѣлъ видъ человѣка убѣжденнаго, когда говорилъ, что "общій интересъ республиканцевъ заключается въ томъ, чтобы не запугивать націю и не давать повода къ покушенію на верховную власть націи". "Это еще что?" закричалъ ему молодой человѣкъ изъ анархистовъ. А другой прибавилъ: "Нація не существуетъ болѣе". Въ отвѣтъ на это Клемансо произнесъ краснорѣчивую апологію Франціи, "той родины, которая одна въ состояніи осуществить принципы 1789 г., если даже взглянуть на нихъ съ самой радикальной и гуманитарной точки зрѣнія". Но его почти не слушали, кто-то бросился на эстраду, пытаясь перекричать толпу, но напрасно. Начинало темнѣть. Приходилось зажечь газъ, но хозяинъ цирка, отдавшій свою залу въ наемъ на этотъ вечеръ для какого-то представленія, рѣшительно отказалъ и еще недавно столь популярному представителю XVIII округа не удалось даже получить личнаго заявленія своихъ избирателей о томъ, что они одобряютъ и довольны его дѣятельностью. Вмѣсто голосованія, собраніе разошлось, причемъ, однакожъ, и кулаки не остались безъ дѣла.

Болѣе счастливымъ оказался батиньольскій депутатъ Анри Марэ (VII округъ), который, нѣсколько дней спустя, получилъ заявленіе довѣрія "пославшихъ его".

Однако, и онъ разорвалъ съ крайними или, какъ принято теперь говорить, съ динамистами. Краснорѣчія этотъ депутатъ выказалъ не мало. "Или вы полагаете, сказалъ онъ:-- что мы такъ увѣрены въ завтрашнемъ днѣ, что можемъ затѣвать жестокую драку на палубѣ носящагося по бурнымъ волнамъ корабля, вмѣсто того, чтобы съ своей стороны помочь плавателямъ?.. Развѣ вы не видите, какъ волнуются монархисты? Развѣ не слышите смѣха со стороны Германіи, которая ждетъ и подстерегаетъ?.. Если республика совершитъ самоубійство, то Франціи останется лишь могила на обширномъ кладбищѣ исчезнувшихъ націй... Братья, подумайте о республикѣ! Подумайте о родинѣ!"

Расколъ между головой и хвостомъ крайней лѣвой еще болѣе обострился на собраніи, происходившемъ 5-го ноября въ Boule Noire, куда отказались явиться оба непримиримые монмартрскіе представителя: Клемансо и Лафонъ. Этотъ отказъ навлекъ на нихъ цѣлый потокъ проклятій.

Этимъ объясняется, какимъ образомъ крайняя лѣвая, объявлявшая путемъ своихъ органовъ, что министерство, возникшее въ послѣдній день очередной сессіи, падетъ въ первый же день чрезвычайной, сама испугалась кризиса и съ трудомъ могла найти большинство, для поддержанія проэктовъ Анри Марэ, требовавшаго принятія неотложности статьи закона объ освобожденіи изъ заключенія подсудимыхъ, дѣло которыхъ передается другому составу присяжныхъ, какъ-то случилось недавно въ Монсо-Лэ-Минъ и Шалонѣ на Сонѣ; для проэктовъ: Бародэ, снова выступившаго съ предложеніемъ о пересмотрѣ конституціи и Андрэ Лефевра, требовавшаго назначенія парламентскаго слѣдствія по поводу дѣла въ Монсо и всего до него относящагося.,

Радикальная лѣвая, водворяя свое новое бюро, выказала свои взгляды на настоящее устами вице-президента своего, бретонскаго депутата Матьё. "Нынѣшнее политическое положеніе, сказалъ онъ:-- доказываетъ немощность правящей нами конституціи, неполноту ея содержанія и то, что она замыкаетъ насъ въ бѣличье колесо... Только этому должны мы приписать неустойчивость нашихъ министерствъ, различныя ощущенныя нами неудобства и затрудненія при управленіи государственной машиной. Именно она создаетъ эти столь прискорбные раздоры, устраненія которыхъ мы желаемъ въ виду прочнаго единенія всѣхъ республиканцевъ, которые должны олицетворять собою образъ единой и нераздѣльной республики... Страна высказывается все болѣе и болѣе въ пользу радикальныхъ реформъ... Опираясь на справедливость этихъ требованій, мы должны ввести ихъ въ кругъ правительственной политики". На засѣданіи той же группы, предсѣдатель ея, Дюбуа (депутатъ отъ Котдорскаго департамента), отсутствовавшій въ минуту своего избранія, произнесъ рѣчь-программу, вызвавшую протестъ со стороны личныхъ враговъ Гамбетты, гг. Буассэ и Гатино, такъ какъ въ ней говорилось, что къ реформамъ, путемъ объединенія подходящихъ элементовъ, можетъ быть приступлено только тогда, когда согласятся пожертвовать во имя ихъ личными неудовольствіями и сдѣлать взаимныя уступки.

Демократическій союзъ, избравшій президентомъ академика Мезьера, объявилъ, что намѣренъ "сгруппироваться вокругъ тѣхъ добрыхъ гражданъ, которые приняли бразды правленія, не искавъ ихъ, и выказываютъ дѣйствительное самопожертвованіе, сохраняя ихъ". Цѣль, по объясненію новаго президента, должна заключаться въ образованіи прочнаго большинства, а для этого необходимо поддерживать добрыя отношенія съ друзьями въ другихъ республиканскихъ группахъ. "Насъ не раздѣляютъ никакія преграды! воскликнулъ Мезьеръ:-- многіе изъ насъ принадлежатъ въ одно и то же время къ двумъ группамъ; мы служимъ одному дѣлу, мы стремимся къ одной и той же цѣли: утвержденію и развитію республиканскихъ учрежденій".

Въ "республиканскомъ союзѣ", Мартенъ Феллье сказалъ: "Большинство націи съ отвращеніемъ относится къ ссорамъ изъ-за словъ, къ щепетильнымъ дѣленіямъ фракцій, къ соперничеству и личной враждѣ. Оно требуетъ отъ своихъ представителей безпристрастія, преданности общественному благу, плодотворнаго труда; оно требуетъ также, чтобы республика умѣла заставить уважать себя. Мы должны помнить, что въ объединенной странѣ, какова Франція, депутатъ не есть представитель выбравшаго его округа, ни даже департамента или края, къ которымъ принадлежитъ, но представитель Франціи. Миссія его исключаетъ всякую мысль о полномочіи въ пользу одной какой-либо мѣстности; она заключается въ пользованіи законодательной властью, то есть въ общемъ обсужденіи нуждъ страны, въ изысканіи средняго общественнаго мнѣнія, въ достиженіи соглашенія относительно осуществимаго минимума; а чтобы достигнуть такой цѣли, необходимы взаимныя уступки, и даже пожертвованіе нѣкоторыми личными интересами довѣрителей общимъ интересамъ родины".

Дюклеръ не поставилъ никакихъ рѣшительныхъ условій большинству, которое должно бы образоваться за или противъ его кабинета, какъ онъ намѣревался сдѣлать во время извѣстной бесѣды съ корреспондентомъ "Times'а". Министерское заявленіе, имъ представленное, ни въ одной изъ частей своихъ не оспаривалось никѣмъ, кромѣ печати. Въ сенатѣ ему даже рукоплескали, съ начала до конца, и въ палатѣ депутатовъ ни одна фраза не вызвала ропота. Очевидно, въ заявленіи не было сказано по поводу внѣшней политики ничего такого, что способно вызвать опроверженія: отношенія къ Италіи улучшились, вслѣдствіе уже нѣсколько мѣсяцевъ ожидаемаго и, наконецъ, состоявшагося назначенія посланиковъ: римскаго (Депрэ). и парижскаго (генерала Менабреа); переговоры съ Англіей, по поводу египетскихъ дѣлъ, продолжаютъ вестись съ "дружескою вѣжливостью", и достоинству Франціи не приходится страдать, какъ того можно было ожидать послѣ колебаній Фрейсинэ и отказа отъ какого бы то ни было дѣйствія, выраженнаго, съ излишнимъ благоразуміемъ, законодательнымъ большинствомъ. Въ заключеніе министръ-президентъ далъ почувствовать депутатамъ слѣдующее: "Не уклоняйтесь отъ сознанія, что источникъ вашего вліянія на внѣшнюю политику находится здѣсь, въ васъ самихъ. Смотря потому, какой характеръ вы придадите вашей внутренней политикѣ и внѣшнее дѣйствіе Франціи будетъ плодотворнымъ или безплоднымъ".

Министерство "почтительно" совѣтуетъ устранить изъ "немедленнаго обсужденія" вопросы, могущіе препятствовать соглашенію умовъ, или, говоря яснѣе, образованію правительственнаго большинства. "Направьте всю свою энергію на обсужденіе бюджета, которое необходимо окончить въ обѣихъ палатахъ ранѣе конца этого года. Тѣмъ временемъ займутся рецидивистами, имѣющими быть выселенными въ колоніи, въ видахъ обезпеченія безопасности и поднятія уровня нравственности въ большихъ городахъ; вопросомъ о душевнобольныхъ, объ обществахъ взаимнаго вспоможенія, о вредныхъ въ гигіеническомъ отношеніи помѣщеніяхъ, о ремесленныхъ палатахъ, о торговыхъ и финансовыхъ обществахъ, о законахъ, касающихся судебнаго слѣдствія, земельныхъ отношеній, банкротствъ и пр., въ особенности же озаботятся судебной реформой, слишкомъ долго остающейся подъ спудомъ; народнымъ образованіемъ, общественными сооруженіями, сверхъ того, устройствомъ управленія въ Тунисѣ, развитіемъ алжирской колонизаціи, распространеніемъ французскаго вліянія въ центральной Африкѣ, доступъ которому открывается брацца-макокскимъ договоромъ. Заключая эту номенклатуру законодательныхъ преобразованій, которыя должны быть выполнены быстро и никого не разсердивъ, президентъ совѣта говорилъ о примиреніи и порядкѣ, намекая на волненія въ Монсо, на ліонскую бомбу и на "благодѣтельную" ссору въ средѣ крайней лѣвой. "Вы отвергаете, подобно намъ, компрометирующую солидарность; вы не хотите допускать, чтобы, злоупотребляя снисходительностью закона, безумцы, люди безъ имени, безъ прошлаго, безъ заслугъ, безъ документа о своемъ происхожденіи, истинные злоумышленники, свободно вносили всюду смуту и угрозы, запугивали мирныхъ людей, парализовали производство и позорили республику, чтобы погубить ее".

Конецъ рѣчи довольно горделивъ, несмотря на робость и безцвѣтность всего заявленія: "Мы не будемъ стараться жить изо дня въ день, опираясь на случайное большинство, лишенное прочности и устойчивости... Люди, которыхъ вы имѣете передъ собой, готовы продолжать выполненіе своей задачи, и если заслужатъ ваше довѣріе, не щадить никакихъ усилій, чтобы оправдать его".

Однако, хотя ни изъ рядовъ крайней лѣвой, ни изъ сенатской правой никто не выразилъ желанія сдѣлать немедленный запросъ министерству, это послѣднее находилось въ нѣкоторой тревогѣ, такъ какъ предстояли пренія о самой щекотливой статьѣ церковнаго бюджета. Министръ внутреннихъ дѣлъ, Фалльеръ, уже съ самаго начала замѣтилъ, что такъ какъ вопросъ объ отдѣленіи церкви отъ государства былъ отданъ на разсмотрѣніе большой комиссіи, которая въ скоромъ времени представитъ отчетъ Поля Вера, высказывающійся въ пользу строгаго сохраненія конкордата, то правительство отказывается отъ обсужденія по существу и, оставаясь на почвѣ конкордата, будетъ поддерживать всѣ ассигнованія, предлагаемыя бюджетной комиссіей. Тѣмъ не менѣе, Жюль Рошъ (депутатъ крайней лѣвой), ставъ на почву конкордата, представилъ въ своей рѣчи весьма обстоятельный отчетъ о злоупотребленіяхъ, совершенныхъ католическимъ духовенствомъ, начиная съ 1801 г., и требовалъ ограниченія компетентности и содержанія, сообразно съ буквой договора, заключеннаго между Бонапартомъ и Піемъ VII. Эта рѣчь возмутила пылкаго епископа Фреппеля, который увлекся до того, что сказалъ: "Я не признаю надъ собою иного главы, кромѣ папы!" Два старика, свободные мыслители, Гитаръ и Мадъе деМонжо, горячо отстаивали право, въ силу котораго революція упразднила и духовенство, и церковное имущество, а нынѣшняя Франція могла бы провозгласить отдѣленіе церкви отъ государства и уничтоженіе церковнаго бюджета. Не мало удивлены были присутствующіе рѣчью Андріё. Бывшій ораторъ атеистическаго конгресса въ Неаполѣ, до 1870 г. и полицейскій префектъ, приводившій въ исполненіе декреты противъ парижскихъ конгрегацій, недавно покинувшій постъ посланника въ Мадридѣ, неожиданно выступилъ на защиту католической церкви. Не столько самая сущность, сколько тонъ этой рѣчи, доставилъ оратору оскорбительныя рукоплесканія правой и ругательства со стороны лѣвой. Онъ могъ бы, конечно, не отрекаясь отъ прежнихъ воззрѣній своихъ, говорить о невозможности попирать убѣжденія очевиднаго большинства французовъ, до тѣхъ поръ, пока можно опасаться, что полмилліона избирателей могутъ поколебать республику, но тогда онъ повторилъ бы то, что не разъ и съ большимъ блескомъ высказывалось Гамбеттой. Андріё высказалъ, въ сущности, тоже самое, но весьма неловко и сильно повредилъ эффекту, на который разсчитывалъ.

344-мя голосами противъ 128-ми палата отказалась отъ упраздненія или сокращенія до минимума церковнаго бюджета. Тѣмъ не менѣе, Рошъ продолжалъ вносить предложенія о сокращеніи и ему удалось добиться успѣха для одного или двухъ изъ нихъ. Но при голосованіи по совокупности статей прошло мнѣніе правительства и комиссіи, такъ что все, что казалось принятымъ, на самомъ дѣлѣ было отвергнуто. Цѣлое засѣданіе, затянувшееся на два лишніе часа, было потрачено на эти странныя недоразумѣнія, усложненныя протестами со стороны крайней лѣвой. Послѣдней на минуту пришла мысль заставить это большинство опредѣлиться въ открытомъ, то есть поименномъ голосованіи. Но опасеніе поставить въ затрудненіе отсутствующихъ членовъ собственной фракціи, вмѣсто которыхъ должны бы подавать голоса ихъ сосѣди, принудило отказаться отъ этого предложенія въ началѣ засѣданія 14-го. Снова нашлось 308 голосовъ противъ 156-ти, которые и утвердили безъ измѣненія разстроенную совокупность статей..

При обсужденіи IV статьи, алжирскій епископъ, энергически поддерживаемый Полемъ де-Кассаньякомъ и Бодри д'Ассономъ, которыхъ тутъ же и призвали къ порядку, возсталъ противъ "неслыханнаго произвола" ("грабежа", кричали его пріятели), съ которымъ церковная администрація прекращаетъ иногда содержаніе исправляющимъ должность священниковъ, въ чемъ епископъ видитъ лишь проявленіе вражды къ клерикализму и монархизму. Протестъ Фреппеля побудилъ Поля Бера ввести въ заголовокъ статьи различіе между содержаніемъ священниковъ и вознагражденіемъ исправляющимъ должность. Это различіе, утвержденное голосованіемъ по отношенію къ исправляющимъ должность кюрэ (собственно кюрэ, какъ въ городахъ, такъ и въ кантональныхъ центрахъ, на основаніи конкордата, исключительно зависятъ отъ своихъ епископовъ), подтверждаетъ право правительства заставлять уважать республику духовными лицами, находящимися у него на жалованьѣ. Эта важная мѣра совершенно въ духѣ общаго плана, который выработалъ и хотѣлъ привести въ дѣйствіе знаменитый свободный мыслитель въ бытность свою министромъ народнаго просвѣщенія; планъ Поля Бера имѣлъ въ виду сдѣлать духовенство безвреднымъ, въ ожиданіи того дня, когда общедоступность свѣтскаго образованія сдѣлаетъ такія мѣры безполезными. Большой проэктъ Поля Бэра, касающійся духовной полиціи, большею частью одобренъ комиссіей, назначенной вслѣдствіе предложенія сторонниковъ отдѣленія церкви отъ государства и будетъ обсуждаться если не въ концѣ нынѣшней, то въ началѣ будущей сессіи.

По поводу VI ст. Жюль Бошъ снова внесъ предложеніе объ измѣненіи, съ цѣлью упраздненія 816,200 франковъ, ассигнуемыхъ на духовныя семинаріи. Епископъ Фреппель потребовалъ на этотъ предметъ 1,200,000 -- цифру, значившуюся въ первоначальномъ проэктѣ Леона Сэ. Только 83 депутата правой высказались въ пользу этого требованія. Но предложеніе Роша, противъ котораго боролся министръ Фалльеръ, было отвергнуто только большинствомъ семи голосовъ. Это то обстоятельство и побудило Поля Бера выразить пожеланіе (которое и будетъ помѣщено въ послѣдней статьѣ финансоваго закона) относительно постепеннаго уничтоженія ассигнованія на семинаріи, въ трехлѣтній срокъ, иначе говоря, ограниченія вербовки католическихъ священниковъ, получающихъ содержаніе отъ государства, но мѣрѣ того, какъ населеніе будетъ освобождаться отъ вѣковыхъ привычекъ, отмѣну которыхъ невозможно декретировать.

Послѣднее засѣданіе, посвященное обсужденію церковнаго бюджета, отличалось особенно бурнымъ характеромъ. Неутомимый Жюль Рошъ вызвалъ бурю, указавъ, что сумма въ 50,000 франковъ, которую требовала у бюджетной комиссіи въ истекшемъ году на расходы католической церкви въ Тунисѣ и въ которой отказала эта комиссія, была выдана алжирскому епископу и апостолическому правителю Тунисскихъ владѣній кардиналу деЛавижери, при министерствѣ Фрейсинэ. Откуда взята была эта сумма? Изъ фонда въ 60,000, назначеннаго для личныхъ пособій лицамъ духовнаго званія. Клемансо замѣтилъ, что это ни болѣе, ни менѣе, какъ произвольное измѣненіе назначенія ассигнованій. Бонапартисты Жолибуа и Казо (Cazeaux) не преминули обвинить республиканскихъ министровъ въ томъ, что они играютъ съ государственнымъ бюджетомъ совершенно такъ же, какъ министры временъ имперіи. Фрейсинэ и бывшій министръ юстиціи и духовныхъ дѣлъ Гюмберъ отсутствовали, такъ какъ оба -- сенаторы. Бывшіе младшіе статсъ-секретари Гоблэ и Варамбонъ, ничего не знавшіе объ этомъ дѣлѣ, еще болѣе запутали его: Фалльеръ сталъ грозить, что подастъ въ отставку, если не будутъ вотированы 60,000 франковъ на личныя пособія духовенству. Немедленное голосованіе по этому предмету могло бы привести къ паденію кабинета Дюклера, путемъ коалиціи между крайней лѣвой и правой. Но даже самъ Жюль Ротъ не захотѣлъ принять отвѣтственности за кризисъ, который былъ бы непонятенъ для большинства населенія. Онъ предложилъ "изолировать бюджетъ будущаго года отъ прошлогодняго дѣла и сдѣлать запросъ по этому поводу епископу Лавижери". Предложеніе было принято президентомъ совѣта, а запросъ отложенъ до слѣдующаго засѣданія, 18-го числа.

Между тѣмъ, Дюклеръ успѣлъ повидаться со своимъ предшественникомъ Фрейсинэ, а Фалльеръ съ директоромъ министерства духовныхъ дѣлъ Флураномъ. Такимъ образомъ, правительство получило возможность объяснить, что упомянутыя 50,000 ф. были употреблены на замѣну мальтійскаго и итальянскаго духовенства въ Тунисѣ французскимъ. Послѣ этого Ротъ и Клемансо напрасно настаивали на неправильности расхода, предпринятаго дипломатическимъ путемъ: простой переходъ къ очереднымъ дѣламъ былъ принятъ 331-мъ голосомъ противъ 122-хъ, въ силу того, что вопросъ оказался дѣломъ патріотическимъ, а потому и долженъ былъ отодвинуть на второй планъ все остальное.

По поводу бюджета иностранныхъ дѣлъ, депутатъ правой, Вилльеръ, пытался поставить въ затрудненіе правительство, спросивъ, что намѣрено оно дѣлать въ томъ случаѣ, если европейскія державы приступятъ, на ближайшей конференціи, къ обсужденію положенія святѣйшаго отца, плѣнника итальянскаго короля въ ватиканскомъ казематѣ. Дюклеръ былъ кратокъ и остроуменъ: "Ничто не даетъ повода предположить, чтобы папа оставилъ Римъ... сказалъ онъ.-- Слѣдовательно, намъ нечего и заниматься такой гипотезой".

На требованіе Бенжамена Распайля упразднить постъ посланника при ватиканскомъ дворѣ и предложеніе Мадье де-Монжо замѣнить посланника простымъ повѣреннымъ въ дѣлахъ, президентъ совѣта сказалъ только нѣсколько словъ въ объясненіе того, что не могъ бы сохранить портфеля иностранныхъ дѣлъ, еслибы его лишили важнѣйшаго посредника при папѣ, до тѣхъ поръ, пока Франція придерживается конкордата. Два послѣдовательныя голосованія поддерживаютъ министра. Первое -- 337-ю голосами противъ 159-ти; второе 339-ю противъ 132-хъ. Но меньшинство было бы право, еслибы конституція французской республики начиналась тѣми же словами, какъ американская конституція, а именно объявленіемъ, что не можетъ быть закона о вѣроисповѣданіяхъ, такъ какъ свобода совѣсти присуща человѣческой личности.

Въ сенатѣ клерикалъ Фурнье пытался сдѣлать запросъ по поводу рѣчей, произнесенныхъ въ августѣ текущаго года по случаю раздачи наградъ въ учебныхъ заведеніяхъ, причемъ ораторы "неуважительно отозвались о церкви". Министръ Дюво повторилъ заявленіе своего предшественника Жюля Ферри о нейтральности школы и простой переходъ къ очереднымъ дѣламъ вотировался вставаньемъ и сидѣньемъ.

Безъ фразъ, по единодушному рѣшенію въ обѣихъ палатахъ, президентъ республики былъ уполномоченъ утвердить договоры, заключенные доблестнымъ морскимъ офицеромъ Саворньяномъ де-Брацца, и открывающіе французскому вліянію теченіе рѣки Конго въ томъ мѣстѣ, гдѣ становится доступнымъ навигаціи этотъ естественный путь въ центральную Африку. Брацца, встрѣченный съ большими почестями географическимъ и топографическимъ обществами и парижскимъ муниципальнымъ совѣтомъ, будетъ естественнымъ главою политической, ученой и торговой миссіи, которая имѣетъ быть организована. Ему придется бороться противъ претензій португальцевъ, подозрѣній англичанъ, а можетъ быть и противъ нѣмецкаго честолюбія. Въ тоже время алжирское правительство направило въ Гардуанъ экспедицію подъ начальствомъ генерала Ла-Туръ д'Овернь, превратившаго французскій протекторатъ надъ племенемъ М'замбитовъ въ окупацію или, пожалуй, присоединеніе, въ видѣ мести за избіеніе миссіи Флаттерса и для того, чтобы проложить возможно болѣе безопасный путь изъ Сѣверной въ Центральную Африку. Мнѣ уже не разъ приходилось говорить въ моихъ письмахъ о важномъ значеніи для Франціи этого проникновенія на алжирскій континентъ. Теперь, болѣе чѣмъ когда-либо, необходимо заставить уважать французское знамя въ этихъ краяхъ. Остается вопросъ о практическомъ примѣненіи... Мадагаскарское посольство было принято въ Парижѣ какъ нельзя лучше. Но такъ какъ оно объявило, что королева, мнѣніе которой было спрошено во время переговоровъ, отказываетъ въ согласіи на то, что всѣ считали уже дѣломъ рѣшеннымъ, то посольству было отказано во французскомъ гостепріимствѣ, а на морскую станцію въ Мадагаскарѣ отправленъ былъ приказъ дѣйствовать въ пользу французскихъ правъ.

Подводя итоги положенію нынѣшняго кабинета, можно сказать, что дѣла его идутъ тихо и скромно, но не дурно; запросы правой устранены, предложенія крайней лѣвой, о назначеніи слѣдствія по поводу происшествій въ Монсо-Лэ Минъ и Ліонѣ и объ отмѣнѣ закона противъ "Международнаго Общества рабочихъ" и проч. отложены, по невозможности добиться признанія неотложности. И кабинетъ Дюклера просуществовалъ бы благополучно до очередной сессіи 1883 года, еслибы нефинансовыя затрудненія, растравляемыя бывшимъ министромъ Леономъ Сэ, за которымъ волнуются "финансовые феодалы", какъ метко назвалъ ихъ Туссепель. Сперва въ академіи нравственныхъ и политическихъ наукъ, а затѣмъ въ "Journal des économistes", Сэ выставилъ въ самомъ мрачномъ свѣтѣ и со свойственною ему ядовитостью, финансы французской республики, предоставленные въ распоряженіе другихъ, а не его, опытнаго человѣка и друга Ротшильда и Ко. Остроумный публицистъ Ж. Ж. Вейссъ весьма удачно возразилъ сыну знаменитѣйшаго изъ французскихъ экономистовъ. "Однимъ словомъ, наши финансы находятся въ ужасающемъ положеніи съ тѣхъ поръ, какъ Ліонъ Сэ не управляетъ ими. Но кто же виновникъ тому, какъ не самъ Сэ, который изъ 6 1/2 лѣтъ, протекшихъ со времени конституированія республики, былъ цѣлыхъ 5 лѣтъ министромъ финансовъ? И если до реорганизаціи оборонительныхъ силъ націи и до учебной реформы, потребованной обязательностью первоначальнаго образованія, было приступлено къ осуществленію крайне дорогого плана Фрейсинэ, то не самъ ли Сэ, въ кабинетахъ: Дюфора и Фрейсинэ, болѣе чѣмъ кто-либо содѣйствовалъ ассигнованію требуемыхъ суммъ и даже въ такое время, когда еще не была окончена дѣйствительная ликвидація освобожденія территоріи". Если, въ послѣднее появленіе свое въ министерствѣ, Сэ и противился приведенію въ исполненіе плана Фрейсинэ, то, по словамъ Вейоса, его отрицаніе бюджетнаго проэкта гамбеттиста Аллена Таржэ приводило только къ слѣдующему: "къ отказу государства отъ права выкупа желѣзныхъ дорогъ, т. е. къ чудовищному нарушенію права націи, о которомъ ни одно правительство до кабинета 30-го января не смѣло и мечтать. А еслибы палата депутатовъ, въ какой бы то ни было формѣ, приняла уничтоженіе права выкупа, то это было бы болѣе, чѣмъ самоубійствомъ для республики; это было бы самоубійствомъ государства". Замѣтимъ мимоходомъ, что Вейссъ, за послѣднее время поддерживаетъ своимъ даровитымъ перомъ всѣ планы Гамбетты. Что обратило на путь гамбеттизма этого скептика -- неизвѣстно.

Дюклеръ, которому извѣстна враждебность желѣзнодорожной и бюджетной комиссій, по отношенію къ конвенціи съ орлеанской компаніей -- т. е. къ образцу и прелюдіи, такъ сказать, прочихъ договоровъ, которые, посредствомъ продленія на 15 лѣтъ 99-лѣтняго срока концессій, должны были подготовить переходъ на вѣчныя времена тарифовъ желѣзнодорожнаго движенія въ руки финансовыхъ царей -- отказался отъ нея и велѣлъ назначить при министерствѣ общественныхъ работъ внѣ-парламентскую комиссію изъ наиболѣе компетентныхъ спеціалистовъ, которые и должны будутъ выработать окончательную форму управленія для французскихъ желѣзныхъ дорогъ. А пока онъ поручилъ новому министру финансовъ покончить съ бюджетомъ, выработаннымъ его предшественникомъ, пополнивъ пробѣлъ, оставленный неполученіемъ суммъ, которыя должны были уплатить компаніи за продленіе срока своихъ привилегій. Бывшій мелкій негоціантъ Тираръ и адвокатъ Гериссонъ оказались неспособными согласовать цыфры, доставленныя имъ соотвѣтствующими бюро. Имъ показалось, что весенніе, лѣтніе и осенніе дожди пріостановили работы по проведенію новой сѣти желѣзныхъ дорогъ, каналовъ и устройству портовъ, такъ что большая часть кредитовъ, которые должны были быть истрачены въ 1882 г. могли бы быть съ успѣхомъ перенесены на 1883 г. Оказалось, что въ разсчетѣ за первую треть забытъ былъ разсчетъ послѣдней текущей трети, что-то въ родѣ ста милліоновъ. Думали найти добрую треть въ другомъ мѣстѣ, когда второй министръ нашелъ и другую ошибку, и затѣмъ указалъ комбинацію, благодаря которой начатыя работы могли продолжаться, не причиняя окончательнаго дефицита, подъ условіемъ, что не будетъ предпринято новыхъ. На такихъ-то основаніяхъ, главный докладчикъ бюджетной комиссіи Рибо, готовъ былъ принять оптовый расчетъ. Но въ дѣло вмѣшался бывшій министръ общественныхъ работъ, Сади Карно, онъ же докладчикъ бюджета этого департамента. Комиссія единогласно рѣшила, что невозможно заключить бюджетъ и потребовала уже не общія сметы, а подробные счеты по приведенію въ исполненіе пресловутаго плана Фрейсинэ. Для этого плана потребовались суммы, далеко превышавшія тѣ 3--5 милліоновъ, затрата которыхъ предвидѣлась вначалѣ, а цѣпы построекъ на средства государства до такой степени превосходили цѣны компаній, что злые языки стали поговаривать о побочныхъ расходахъ... а добрыя души о неумѣлости администраціи. На самомъ дѣлѣ вѣрно только то, что, по своему обыкновенію, вѣдомство путей сообщенія, работая на казну, выставило вездѣ максимумы расходовъ, а съ другой стороны, самъ авторъ проэкта сдѣлалъ ту почти невѣроятную ошибку, что принялъ для желѣзныхъ дорогъ 3-го разряда, т. е. для вѣтвей, соединяющихъ небольшіе города и мѣстечки, ту же систему выполненія, какъ и для главныхъ линій, забывъ подраздѣлить ихъ, какъ то дѣлается для обыкновенныхъ дорогъ, на національныя, департаментскія и проселочныя, что позволило бы реализовать экономію въ нѣсколько милліардовъ, при томъ же количествѣ линій. Еслибы вначалѣ были приняты къ свѣдѣнію совѣты бывшаго инженера, нынѣшняго муниципальнаго совѣтника Вотье, то государственные финансы не запутались бы до того, что потребовали для своего уравновѣшенія договоровъ съ большими компаніями. Новый министръ общественныхъ работъ, Гермесовъ, открылъ 24-го вяѣ-парламентскую комиссію, учрежденную 7-го числа прошедшаго мѣсяца, съ цѣлью выработать окончательное рѣшеніе вопроса о желѣзнодорожномъ управленіи, въ виду оппозиціи, оказанной палатой захвату его большими кампаніями и въ теченіи пріостановки договоровъ, почти уже заключенныхъ Леономъ Сэ. Фрейсинэ, приглашенный однимъ изъ первыхъ въ составъ комиссіи, отказался принять участіе въ ея трудахъ. Образовалось три подкомиссіи: одна техническая, другая -- коммерческая, третья -- финансовая Первая изъ нихъ приступила къ дѣйствію немедленно и единогласно высказалась противъ системы эксплуатаціи государствомъ всѣхъ французскихъ желѣзныхъ дорогъ. Судя по рѣчи-программѣ Гериссона, остается оставить за казной только "поле для опытовъ", чтобы не оскорблять дорогихъ палатѣ принциповъ; во всемъ же остальномъ довѣриться коварнымъ объятіямъ финансовыхъ тузовъ, за неимѣніемъ иныхъ средствъ немедленно выпутать государство изъ денежныхъ затрудненій. Изъ разсчетовъ, доставленныхъ бюджетной комиссіи и разсмотрѣнныхъ гг. Сади Карно и Рибо, оказывается, что расходы по сооруженію новыхъ желѣзныхъ дорогъ, водяныхъ путей и портовъ, должны простираться не до 9, а до 7 милліардовъ и, что въ настоящее время предпринята эксплуатація 5,596 километровъ желѣзныхъ путей. Вопреки мнѣнію гг. Сади Карно и Вильсона, Рибо добился отъ комиссіи большинствомъ 8 голосовъ противъ 5 того, что въ общемъ отчетѣ поставлено будетъ: "что цыфра предпринятыхъ работъ переступаетъ за предѣлы финансоваго благоразумія, и хорошаго веденія дѣла осуществленія плана Фрейсинэ; что къ новымъ работамъ приступлено будетъ лишь по мѣрѣ окончанія прежнихъ, и не въ столь обширныхъ размѣрахъ, для того, чтобы въ слѣдующіе годы не быть вынужденными вписать въ чрезвычайную смету 440 милліоновъ по этой статьѣ".

Вопросъ о пересмотрѣ конституціи, поставленный въ 1881 г., снова предложенъ былъ палатѣ, нетолько благодаря постоянному поборнику этого вопроса, Бародэ (собравшему по этому поводу цѣнные 2 толстые тома in-quarto такъ называемыхъ cahiers des électeurs, т. е. избирательныхъ программъ), но и Накэ, который стремится къ американизированію Французской республики, начиная съ выбора министровъ внѣ палаты, и въ особенности благодаря Андріё, который нашелъ нужнымъ почему-то выступить энергичнымъ сторонникомъ пересмотра, повторяя избитыя фразы о томъ, что конституціонные законы 1875 года, изготовленные въ виду монархической раставраціи, и по необходимости названные республиканскими (большинствомъ одной) голоса), создали незаконнорожденный образъ правленія, изъ котораго вытекаетъ безъисходное смѣшеніе власти, клонящееся къ непрерывнымъ министерскимъ кризисамъ и парламентскому безсилію. Далѣе, въ отпечатанномъ и розданномъ "изложеніи мотивовъ", бывшій полицейскій префектъ и эксъ-посланникъ въ Мадридѣ указываетъ, что конституціонная монархія нигдѣ не уживается со всеобщей подачей голосовъ, и что только въ Сѣверо-американскихъ Соединенныхъ Штатахъ демократія можетъ свободно жить и развиваться, вслѣдствіе отвѣтственности президента и неотвѣтственности министровъ. Но этими двумя пунктами онъ и ограничиваетъ свое подражаніе американскимъ образцамъ. Сенаторъ Джонъ Лемуанъ возражалъ ему въ "Journal des Débats", что вводить подобные порядки въ такомъ централизованномъ государствѣ, какъ Франціи, "значило бы открыть постоянную борьбу между парламентомъ и главою государства и ежедневно подвергать себя или революціи, или государственному перевороту. Депутатъ де Ланессонъ, въ газетѣ "Marseillaise", также указывалъ на невозможность примѣненія нѣкоторыхъ американскихъ порядковъ, безъ заимствованія у великой республики всей ея политической и административной федералистской организаціи.

Но всѣ эти разногласія неважны; какъ бы то ни было, Андріё, Накэ, Бародэ поставили вопросъ о пересмотрѣ конституціи, слѣдовательно, онъ въ одно и то же время поставленъ и лѣвымъ центромъ, и лѣвой и непримиримыми, и пойдетъ своимъ путемъ. Гамбеттисты-централизаторы во что бы то ни стало будутъ продолжать возражать и оспаривать. Но можно сомнѣваться, чтобы имъ удалось заставить общественное мнѣніе перестать интересоваться пересмотромъ не по тому способу, которой они предлагали сами и который имъ не удался.

Вообще пересмотръ возбуждаетъ не мало толковъ. Большинство депутатовъ вполнѣ признаютъ несостоятельность нынѣшней конституціи и парализующее дѣйствіе ея на парламентъ. Мнѣ пришлось слышать мнѣніе, которое, какъ можно расчитывать, и возьметъ верхъ рано или поздно, а именно, что и безъ распущенія палатъ, можно разъ или два въ недѣлю собирать конгрессъ въ Версалѣ, для пересмотра органическихъ законовъ. Къ тому же оно вполнѣ согласовалось бы съ самой буквой конституціи 1875 года, а сенаторы и депутаты продолжали бы въ остальные дни недѣли справляться съ текущими дѣлами... которыя съ той поры перестали бы разжигать ихъ страсти. Такимъ образомъ, безъ потрясеній въ настоящемъ, было бы разъяснено и будущее.

Особенно содѣйствовало возобновленію интереса къ пересмотру безпокойство, причиненное болѣзнью Греви; на биржѣ пронесся слухъ, что это повторившійся апоплексическій ударъ или параличъ, но на самомъ дѣлѣ Греви былъ боленъ простымъ гастритомъ, который помѣшалъ ему явиться только на одно засѣданіе совѣта министровъ, но не разстроилъ ни большой оффиціальной охоты, ни обычныхъ пріемовъ въ Елисейскомъ дворцѣ; не помѣшалъ. наконецъ, и присутствованію главы государства на торжественномъ представленіи "Le roi s'amuse". Правда, нашли, что у него нѣсколько утомленный видъ, но не слѣдуетъ забывать, что ему 75 лѣтъ и немногіе достигаютъ возраста Виктора Гюго, не испытавъ болѣзненныхъ потрясеній. Друзья и недруги спрашивали себя: кто заступитъ мѣсто Греви, въ случаѣ его смерти. Газета "France" увѣряла, что въ нѣкоемъ домѣ, на улицѣ Сенъ-Дизье происходило тайное собраніе гамбеттистовъ, подъ предсѣдательствомъ самого главы и учителя. Обсуждался вопросъ о кандидатѣ на постъ президента республики. Рѣшено было, что Гамбетта невозможенъ, въ настоящую минуту, по крайней мѣрѣ; герцогъ Омальскій долженъ быть устраненъ, генералъ Шанзи также. Жюль Симонъ еще болѣе. Остановились на имени... генерала Кампенона! Разоблачена была тайна собранія какой-то "свѣтской женщиной", не измѣнившей, повидимому, традиціямъ прародительницы нашей Евы и дошедшей даже далѣе по пути прогресса. Послѣ цѣлой недѣли нелѣпѣйшихъ разсужденій и споровъ, "République franèaise" рѣшилась высказать свое презрительное сожалѣніе къ журналистамъ, дерущимся изъ за "состава такой плохо-сложенной утки." Но, съ другой стороны, газета "Paris", главное достоинство которой заключается въ ея ненависти къ "France", изъ которой вышли всѣ ея главные сотрудники и учредители, принявъ Андріё за сообщника Вильсона въ контръ-заговорѣ антигамбеттистовъ, бросила ему въ лицо сплетническое обвиненіе, будто онъ надѣлъ орденъ Почетнаго Легіона во время пребыванія своего въ Испаніи за недѣлю до обнародованія декрета о назначеніи его кавалеромъ этого ордена. Это происшествіе привело къ двойному вызову на дуэль со стороны Андріё: депутата и сотрудника "Paris", Арена, и главнаго редактора той же. газеты. За день предъ тѣмъ, г-жа Аданъ, на которую сослалась "France" какъ на особу, доставившую первое извѣстіе о кандитатурѣ геи. Камненопа, прислала въ редакцію слѣдующее письмецо: "Къ чему вы замѣшиваете меня въ дѣло?.. Не для того ли, чтобы я въ свою очередь назвала того, кто довѣрился мнѣ, сообщая о проектѣ г. Гамбетты? Нѣтъ, милостивый государь, я не послѣдую вашему примѣру. Для этого я слишкомъ женщина и слишкомъ француженка".

Своевременнымъ прибавленіемъ къ этимъ смѣшнымъ и пошлымъ полемикамъ между республиканцами можетъ служить неудача, которую претерпѣлъ Бодри д'Ассонъ и его со-шуапы въ палатѣ депутовъ, 25 числа. Они намѣревались внести трескучій запросъ по поводу бомбы, которую разорвало въ Рошсервьерѣ (Вандея); ихъ попросили отложить его на три недѣли, причемъ министръ внутреннихъ дѣлъ объявилъ, что "судебное преслѣдованіе начнется противъ самого, подвергшагося бомбардировкѣ, г. де-Ла Рошъ Сентъ-Андрэ!

Не возсіяетъ ли наконецъ истина изъ-за осколковъ легитимистскихъ петардъ и коллективистскаго динамита? И не рѣшатся ли, по истощеніи арестовъ по поводу принадлежности къ "красному" интернаціоналу, призвать къ отвѣту и "черный"? Это было бы довольно ловко, но едва ли отважатся на'такой рѣшительный поступокъ наши нынѣшніе правители, избѣгающіе всего рѣзкаго. Ихъ лозунгъ: не шумѣть и оставлять все гаснуть и тонуть въ морѣ общественнаго равнодушія.

27-го, Гамбетта нечаянно ранилъ себя въ руку изъ револьвера, на дачѣ своей въ Билль д'Аврэ. Но этоту поводу новая газета "L'Indépendace franèaise" до такой степени преувеличала дѣло, что заговорила о скорой смерти Гамбетты и помѣстила нѣчто въ родѣ некролога. Другая газета "La Vérité" напечатала цѣлую медицинскую консультацію, съ цѣлью доказать опасность раны. На самомъ дѣлѣ, пуля, пробивъ ладонь, вышла пониже локтя, а перевязка сдѣланная докторомъ Ланнелоагомъ устранила всякую опасность, по увѣренію "République franèaise". Тѣмъ неменѣе, все-таки происшествіе подало поводъ къ гипотезѣ о смерти Гамбетты, подобно тому, какъ разстройство желудка Жюля Греви заставило думать о кандидатѣ на президентство. Все это нисколько не содѣйствуетъ веселости нашей политической комедіи.


II.

Театръ.-- Литература.-- Второе представленіе "Le roi s'amuse" Виктора Гюго.-- Новая драма Катулла Мендеса: "Les mères ennemies".-- Жюль-Вернъ.-- Возобновленіе драмъ Феликса Піа.-- "Simon l'enfant trouvé" Жонатана.-- "Le crime du Pecq".-- Новая оперетка Одрана въ Bouffes.-- "La bonne Aventure" Жонаса на сценѣ театра "Renaissance".-- Двѣ оперетки Лакома и Дютака.-- Новыя книги: Les Névroses Роллина.-- "Les Mercenaires" Каггона.-- "Конституціонные этюды" Коссэ.-- "Основанія соціологіи" Мисмера.


22-го ноября 1882 г. происходило единственное, въ театральныхъ лѣтописяхъ, торжество: на сценѣ "Театра французской комедіи", послѣ пятидесяти лѣтъ, протекшихъ со времени перваго представленія, давали "Le roi s'amuse". Въ первый разъ пьеса давалась 22-го ноября 1832 г.

Какъ извѣстно, самая лирическая изъ драмъ Виктора Гюго была запрещена іюльской монархіей, въ предисловіи къ хартіи которой обѣщалось, что "цензура не будетъ никогда возстановлена". Піеса въ то время была встрѣчена восторженной оваціей со стороны "молодой Франціи". Овація не въ силахъ была однакоже заглушить негодующихъ свистковъ классиковъ "филистеровъ" и "мумій" французской Академіи. Піеса не могла быть запрещена ранѣе, но ее запретили "послѣ", въ видѣ государственной мѣры, которая обсуждалась въ совѣтѣ министровъ. Ее нашли безнравственною. Хроникёры того времени полагали, что королевскіе громы обрушились, главнымъ образомъ за слѣдующіе два стиха:

"Vos mères aux laquais se sont prostituées..

Vous êtes tous bâtards"...

Какъ бы то ни было, но "Le roi s'amuse" не воспользовалась и февральскимъ переворотомъ 1848 г., чтобы вернуться на парнасскую сцену. Вторая имперія скрѣпила запрещеніе. Въ 1871 г. піеса исполнялась въ Версалѣ; съ тѣхъ поръ ее нерѣдко играли на провинціальныхъ сценахъ. Самъ Гюго не согласился на то, чтобы ее давали въ театрѣ "Forte St. Martin", Gaîté", "Одеонъ", какъ не разъ предлагали ему, такъ какъ онъ не находилъ исполнителей по своему вкусу. Нынѣшній директоръ "Comédie Franèaise" заставилъ его рѣшиться дать свое согласіе, предложивъ 2-ое представленіе именно въ день пятидесятилѣтней годовщины.

Торжество должно было имѣть не одно театральное значеніе, но въ виду политическаго и соціальнаго положенія, которое занялъ авторъ въ своей гомерической старости, оно должно было служить pendant'омъ къ представленію "Irène" и апоѳеозу человѣка XVIII столѣтія. Чествованіе Гюго, какъ человѣка, опредѣлившаго поворотъ въ развитіи своей родины и человѣчества, какъ "человѣка XIX столѣтія", было вполнѣ законно. Но энтузіазмъ, публики, повидимому, былъ исчерпанъ 24-го февраля 1881 года, когда весь Парижъ явился къ дому на "Avenue Eylau" поздравить маститаго новорожденнаго. Вечеръ 22-го ноября не могъ "повторить вѣнчанія", если можно такъ выразиться. Но старикъ, быть можетъ, думалъ иначе. Мы видѣли, какъ въ одномъ изъ антрактовъ, онъ спустился въ театральное кафе и тамъ встрѣтилъ ту овацію, которой не дѣлала ему публика театральной залы. Представленіе кончилось и въ честь автора не было сдѣлано того, что въ мольеровскія времена называлось "церемоніей". Занавѣсъ по окончаніи пятаго дѣйствія не поднялся вновь для дефилированія актеровъ предъ бюстомъ, и дамы сохраняли свои букеты вмѣсто того, чтобы бросить ихъ "старцу", который, сидя въ самой нижней ложѣ у сцены, смотрѣлъ болѣе на публику, чѣмъ на актеровъ, напрасно ожидая той электрической искры., которая должна была пробѣжать по залѣ.

Короче говоря, пріемъ былъ ледяной; французы какъ бы превратились на этотъ вечеръ въ сосѣдей своихъ по ту сторону Ламанша. Впрочемъ, всмотрѣвшись ближе въ составъ публики, можно было и не удивляться этой холодности. Стараніями друзей поэта, господъ Вакери и Перрена, театральная зала была наполнена самыми расхолаживающими элементами (спектакль былъ, даровой). Прежде всего назовемъ представителей оффиціальнаго міра, затѣмъ финансоваго, далѣе красовались франты высшаго полета и обоего пола, однимъ словомъ, весь скептическій персоналъ "всего Парижа"; это была публика "первыхъ представленій" чего бы то ни было, гдѣ бы то ни было. Она-то и занимала партеръ, мѣста въ оркестрѣ, балконъ, первую галлерею, ложи перваго и второго яруса. Только въ третьемъ и четвертомъ ярусѣ можно было встрѣтить искреннихъ почитателей Гюго, да и они терялись въ толпѣ репортеровъ и благёровъ разнаго калибра. Взрывъ энтузіазма, разразившійся было на верхахъ, былъ быстро задушенъ и привелъ только къ повтореннымъ вызовамъ артистовъ, довольно слабо поддержаннымъ чопорною частью публики.

Впрочемъ, слѣдуетъ замѣтить, что и артисты стояли въ этотъ вечеръ не на той высотѣ исполненія, на которой мы привыкли ихъ видѣть. Трибулэ игралъ первый актеръ нашего времени Го; но мы видѣли предъ собой только отца, порой трогательнаго, порой ужаснаго; шута мы не видѣли. Мунэ-Сюлли не воскресилъ предъ нами легендарнаго Франциска I. Для превосходной тирады Сенъ-Валлье у Мобана не хватаетъ голоса, хотя жесты его были безукоризненны. Только Фебиръ въ роли Сальтабадиля оправдалъ ожиданія, да Жанна-Самари воистюизвела настоящую Магелону. Бартэ (Бланшъ) была хороша только въ любовныхъ сценахъ, но для трагическихъ мѣстъ у нея не хватило средствъ. Для большаго ансамбля, самыя незначительныя роли распредѣлены были между молодыми артистами, удовлетворительно исполняющими и первыя роли.

Постановка, декораціи и костюмы были изумительны по своей тщательности. Музыкальный композиторъ Делибъ, весьма кстати, ввелъ старинные мотивы въ танцы перваго дѣйствія, въ пѣсню де Піэнна и припѣвъ Франциска: "Souvent femme varie", въ ту минуту, когда шутъ думаетъ, что держитъ въ мѣшкѣ его трупъ. Въ концѣ концовъ можно похвалить и то и другое, но духа это не захватываетъ и чувствуешь, что актеры не прониклись лиризмомъ тридцатыхъ годовъ поэта. Къ тому же и публика постарѣла на пятьдесятъ лѣтъ съ 1832 года; искуственныя построенія Дюма-сына и оперетки вырвали съ корнемъ ту наивность, которую необходимо сохранить, чтобы увлекаться романтическимъ энтузіазмомъ.

Поэтому же и драма Катулла Мендеса "Les mères ennemies" странствовала нѣсколько лѣтъ прежде, чѣмъ найти для себя подходящую сцену. Ее приняли, наконецъ, благодаря Сарѣ Бернаръ., въ "Ambigu".

Содержаніе заимствовано изъ романа-фёльетона. Дѣйствіе происходитъ наканунѣ перваго раздѣла Польши, въ Литвѣ. Празднуется патріотическая годовщина въ замкѣ Болескихъ. Принимаетъ дворянъ, духовенство, крестьянъ и евреевъ не владѣлецъ, а его супруга Елизавета Болеская, которая клянется головою своего сына въ вѣрности родинѣ своего мужа, отсутствіе котораго на подобномъ праздиствѣ кажется всѣмъ подозрительнымъ. Андрей Болескій уѣхалъ въ Варшаву, а оттуда въ Петербургъ, гдѣ влюбился въ какую-то "Софію Ивановну". Онъ неожиданно возвращается и объявляетъ женѣ, что отрекся отъ католической вѣры и что ему недостаетъ только согласія Елизаветы для развода съ нею. Жена не соглашается и, указывая ему на сына, примиряетъ и съ семьей, съ родиной. Но предатель-управляющій Родзко предупреждаетъ о случившемся Софію. Она пріѣзжаетъ въ замокъ и Елизавета уличаетъ мужа въ прелюбодѣяніи. Мужъ грозитъ отнять у нея сына и увезти его въ Россію, что и заставляетъ ее согласиться на разводъ. Но въ ту минуту, какъ онъ готовится выѣхать изъ замка, владѣлицей котораго, въ качествѣ опекунши несовершеннолѣтняго сына, дѣлается Елизавета, эта послѣдняя сзываетъ всѣхъ жителей, дворянъ, мѣщанъ и крестьянъ въ большую залу замка, объясняетъ имъ, въ чемъ дѣло, и спрашиваетъ какому наказанію подлежать перебѣжчики? Представители каждаго сословія отвѣчаютъ на ея вопросъ. У Болескаго вырываютъ саблю, ордена. Остается послѣднее проклятіе. По обычаю, его произносятъ дѣти. Въ залѣ только одинъ ребенокъ, къ ногамъ котораго падаетъ отецъ. Занавѣсъ. Волненіе отцовъ и матерей достигаетъ высочайшей степени. Въ вечеръ перваго представленія, пьесу, благодаря этой и нѣкоторымъ другимъ сценамъ, признали геніальной.

Къ несчастно, сама драма не стоитъ на высотѣ этихъ сценъ.

Двадцать лѣтъ спустя, оба сына Болескаго: Иванъ ютъ Софіи и Стефанъ отъ Елизаветы служатъ: первый въ русской, а второй въ польской арміи и влюбляются въ одну и ту же женщину, польку Геліонну. Иванъ убиваетъ Стефана, за котораго мститъ его землякъ, а въ заключеніи взрываетъ домъ, гдѣ погибаютъ: Болескій, Елизавета и Софія. Вслѣдствіе сокращеній, которыя потребовались условіями времени, многое недостаточно объяснено. Къ тому же и военные марши мѣшаютъ дѣйствію. На ихъ фонѣ выдѣляется дѣйствительно превосходная сцена между обѣими матерями, оспаривающими другъ у друга жизнь своихъ сыновей. Потрясающее дѣйствіе производитъ также слѣдующая картина: національная борьба въ разгарѣ; побѣжденные поляки падаютъ одни за другими; знамя ихъ исчезло. Чья-то рука водружаетъ на его мѣстѣ распятіе, которое, въ свою очередь опрокинуто. Еврей-раввинъ поднимаетъ его съ восклицаніемъ: "Вотъ знамя Польши!" Г-жа Агаръ съ большою силой играетъ Елизавету Болескую. Дамала, мужъ Сары Бернаръ, явился первокласснымъ актеромъ въ неблагодарной роли самого Болескаго, но голосъ его слишкомъ слабъ для драмы. Поль Дегэ очень хорошъ мѣстами въ роли еврея-героя. Костюмы роскошны и живописны. И вотъ нашъ старый "Ambigu" снова сдѣлался первокласснымъ драматическимъ театромъ, а Катуллъ Мендесъ завоевалъ себѣ видное мѣсто, и имѣетъ шансы смѣнить когда-нибудь Виктора Гюго съ одной и Деннери съ другой стороны.

Почтенный "metteur eu scène", которому недостаетъ только литературнаго слога для того, чтобы стать во главѣ драматическихъ писателей нашего времени, снова изумилъ публику изобрѣтательностью, которую выказалъ въ "Le voyage à travers l'impossible", смѣси, скомбинированной изъ четырехъ научно-увеселительныхъ сочиненій Жюля Верна. Постановка роскошна до невозможности, балетъ ослѣпителенъ и въ заключеніе устроенъ апоѳеозъ каѳедральнаго собора, поднимающагося на небо для санкціонированія торжества религіи, вступившей въ союзъ съ церковью.

Картины, въ числѣ 25, разбиты на три группы. Прежде всего мы погружаемся въ преисподнюю, затѣмъ въ подводный міръ, наконецъ въ міръ свѣтилъ небесныхъ. О содержаніи говорить не стоитъ. Авторы въ первой картинѣ указываютъ, а въ послѣдней доказываютъ, что все это сонъ, и что хотя доктора Оксы всѣхъ возможныхъ міровъ не вѣрятъ ни во что и стремятся къ изслѣдованію всего, по люди простые всегда будутъ предпочитать идеальныхъ органистовъ Гатрасовъ, вѣрящихъ всему, не открывающихъ ничего и увѣнчивающихъ свое существованіе законнымъ бракомъ.

Знаменитый Тальядъ, многообѣщающій Вольни, и г-жа Мальвинъ -- неузнаваемы въ глупыхъ роляхъ, которыя имъ приходятся исполнять въ этой сумасбродной пьесѣ. Дѣти приходятъ въ восторгъ отъ "брилліантовыхъ сферъ" и танцевъ саламандръ, а отцы сладко засыпаютъ и не просыпаются до самаго кортежа морскихъ лошадей, дефилирующихъ при трубныхъ звукахъ, отъ которыхъ, можетъ быть, пали бы и стѣны іерихонскія.

Въ театрѣ "des Nations" даютъ, но безъ большого успѣха, старую пьесу Феликса Піа "Les deux serruriers", написанную имъ еще ранѣе знаменитаго "Ветошника", стяжавшаго такую громадную популярность наканунѣ 1848 года.

Въ "Слесаряхъ" мы не находимъ и тѣни той вражды къ существующему общественному строю, которая связана съ именемъ Піа. Она слышится развѣ только въ слѣдующей фразѣ: "Сколько нужно воровъ, чтобы сдѣлать одного банкира?" Содержаніе пьесы какъ нельзя болѣе нравственно: одинъ изъ слесарей честенъ и трудолюбивъ, другой -- лѣнтяй и злодѣй. Честный достигаетъ благополучія, а порочный справедливо наказуется. Многія сцены устарѣли, отчасти и потому, что не разъ заимствовались составителями. Но діалоги полны жизни, тирады краснорѣчивы, слогъ превосходный и многое еще можетъ плѣнять массу. Другая, также породная драма Л. Жонатана дается въ театрѣ Шато д'О и носитъ названіе "Simon, l'enfant trouvé". Слогомъ она не блещетъ. Всѣ говорятъ простонароднымъ argot. Содержаніе не лишено интереса. Морякъ, объѣздившій весь свѣтъ, возвращается на родину. Племянникъ предупреждаетъ его о невѣрности жены. Имъ руководитъ при этомъ желаніе воспользоваться наслѣдствомъ. Невѣрная жена прижила въ отсутствіи мужа двухъ дѣтей, мальчика и дѣвочку, которыхъ отдала въ воспитательный домъ. Онъ убиваетъ ее. Затѣмъ, узнавъ о существованіи дѣтей, разыскиваетъ ихъ и находитъ мальчика. Напрасно племянникъ старается поссорить молодого человѣка, сообщая ему, что тотъ, кого зоветъ онъ отцемъ -- убійца его матери, наслѣдства ему получить не удается. Исполненіе, какъ и всегда, прекрасное.

"Убійство въ Пекѣ", запрещенное цензурой, переселилось въ Брюссель, гдѣ, какъ передаетъ телеграфъ, имѣло большой успѣхъ. Авторы познакомили однакоже парижскую публику со своимъ произведеніемъ, при помощи генеральной репетиціи въ залѣ театра "Парижской комедіи", на которой присутствовали только приглашенные. Это надѣлало много шума. Нашли, что авторы: Берто-Гревиль и Валабригъ. довольно искусно выкроили сцены и характеры изъ "Gazette des Tribuneaux". Само собою разумѣется, что многіе, кто бы свисталъ имъ въ "Шато д'О" или "Nations" считали долгомъ рукоплескать, въ видѣ протеста противъ цензуры.

Переходя къ области оперетокъ, могу сказать, что послѣ 400 представленій рѣшились, наконецъ, снять съ репертуара "Mascotte", замѣнивъ ее произведеніемъ того же композитора, т. е. Одрана и тѣхъ же либреттистовъ, Шиво и Дарю.

"Gillette de Narbonne", такъ зовется оперетка, вещь неновая, по своему сюжету. Еще Шекспиръ взялъ его изъ одной изъ сказокъ Бокаччіо и написалъ: "Все хорошо, что кончается хорошо", а во Франціи, ранѣе 1830 г., три французскіе водевиллиста написали на ту же тэму: "Le mari malgré lui". Жильета -- дочь знаменитаго въ Провансѣ врача. Ей извѣстна тайна составленія лекарствъ ея отца. Король Ренэ близокъ къ смерти и велитъ позвать ее къ себѣ, обѣщая, въ случаѣ своего выздоровленія, исполнить все, чего она попроситъ. Король выздоравливаетъ и она проситъ руки его сына, Рожэ, который нѣкогда приволокнулся за нею, не съ честными цѣлями. Отказатьнѣтъ никакой возможности. Но Рожэ, обвѣнчавшись, покидаетъ Жильету на порогѣ брачной комнаты и отправляется воевать въ Италію, заявивъ ей, что она будетъ его женою только тогда, когда "принесетъ ему кольцо, никогда не покидающее его пальца, и ребёнка -- плодъ ихъ любви". Жильета переодѣвается въ мужское платье, называетъ себя вымышленнымъ именемъ вымышленнаго брата, отправляется на войну, отличается и пріобрѣтаетъ дружбу своего мнимаго зятя. Рожэ ухаживаетъ за нѣкоей Розитой. Жильетѣ удается занять ея мѣсто, она овладѣваетъ кольцомъ, а чрезъ девять мѣсяцевъ у нея будетъ и наслѣдникъ прованскаю трона, на который она садится, въ ожиданіи этого событія.

Музыкальныя достоинства этой вещицы тѣ же, какъ и въ "Mascotte": музыка легка и красива, а во второмъ дѣйствіи есть прекрасное тріо, которое знатоки сравниваютъ съ знаменитымъ квартетомъ въ флотовской "Мартѣ". Исполнители почти тѣже, какъ въ "Mascotte". Монбазанъ и баритонъ Морлэ имѣютъ большой успѣхъ.

На той же сценѣ даютъ "Bonne Aventure" Жопаса, недурную вещь въ музыкальномъ отношеніи, по грубо-гривуазную и мало занимательную, по сюжету. Въ "Комической Оперѣ" идетъ Ромео" Гуно, поперемѣнно съ Миньоной Амбруаза Тома. Изъ новинокъ: "Battez Philidor" неизвѣстнаго автора Амедэ Дютака, и "La Nuit Saint-Jean" извѣстнаго музыканта Поля Лакома не имѣли первая никакого, а вторая весьма слабый успѣхъ.

Сара Бернаръ не ограничилась тѣмъ, что возродила театръ "Ambigu", она захотѣла вытащить изъ мрака латинскаго квартала и сдѣлать знаменитымъ нѣкоего поэта Роллинй (ßollinat). Вся фигаристкая печать была поставлена на ноги знаменитой артисткой по поводу этого поэта и на дняхъ его "Névroses появятся у Шарпантье въ значительномъ количествѣ экземпляровъ.

Мнѣ приходилось и ранѣе читать Роллина, но такъ какъ я довольно старъ, чтобы быть знакомымъ съ поэзіей Боделэра и даже Мюссэ, то не прихожу въ восторгъ и отъ этого возрожденнаго поэта. Я имѣю смѣлость предпочитать ему Эдуарда Зибекера и его "Poésies d'un Vaincu", которыя также только что вышли въ свѣтъ. Это сборникъ Эльзасолотарнягскихъ патріотическихъ стихотвореній, которыя почти всѣ уже извѣстны публикѣ и не разъ читались на елкахъ, которыя ежегодно устраиваются въ Парижѣ въ честь оторванныхъ отъ Франціи дѣтей... Весьма любопытна новая книга Леона Кагюна (Léon Cahun) "Les Mercenaires". (Это большое изданіе in-octavo съ 60-го гравюрами). Она даетъ картину войны въ древности и замѣчательное, по своей эрудиціи и изложенію, описаніе итальянской кампаніи Аннибала.

Весьма своевременны конституціонные этюды Коссэ (Cossé): "Théorie de la responsabilité politique", вышедшая на дняхъ первымъ изданіемъ, и второе изданіе его "Du principe de la souveraineté". Эти сочиненія могутъ просвѣтить французскихъ законодателей, относительно неустойчивости конституцій, начиная съ 1789 года, и указать имъ, на какихъ основаніяхъ долженъ быть установленъ образъ правленія, обезпеченный отъ государственныхъ переворотовъ и революцій.

Одинъ изъ наиболѣе замѣчательныхъ сотрудниковъ журнала "Philosophie Positive", Шарль Мисмеръ (Charles Mismer) собралъ свои многочисленныя статьи за нѣсколько лѣтъ, о богословіи, метафизикѣ, позитивизмѣ, о человѣкѣ и человѣческой совѣсти, о личной и общей усовершаемости, политическомъ и соціальномъ устройствѣ, и издалъ ихъ подъ именемъ "Principes sociologiques" (Основанія Соціологіи), съ эпиграфомъ: "Мыслить, заставлять мыслить". Установляя соціологическія основы, "заложенныя самой природой, согласно съ наукой и опытомъ", Мисмеръ касается безъ предвзятыхъ мнѣній, "задачъ, рѣшенія которыхъ настоятельно требуетъ нашъ вѣкъ", и, послѣ зрѣлыхъ размышленій, совѣтуетъ заняться ими людямъ, имѣющимъ претензію управлять себѣ подобными. Ибо жизнь, по мнѣнію его, потому именно и представляетъ лишь цѣпь неудачъ и нечаянностей, что протекаетъ среди невѣдѣнія основныхъ вопросовъ, дающихъ возможность предвидѣть и предотвращать.


Людовикъ.


"Отечественныя Записки", No 12, 1882