Щебальский Петр Карлович
Военные поселения и граф Аракчеев

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

ВОЕННЫЯ ПОСЕЛЕНІЯ и ГРАФЪ АРАКЧЕЕВЪ

   1. Исторія царствованія Александра I и Россіи въ его время, автора Ист. отеч. войны (Богдановича). T. V и VI. Спб. 1871.
   2. Бунтъ военныхъ поселянъ въ 183І году. Разказы и воспоминанія очевидцевъ. Спб. 1870.
   3. Графъ Аракчеевъ и военныя поселенія, изданіе Русской Старины. Спб. 1871.
   
   Въ минувшемъ году издатель Русской Старины издалъ сборникъ разказовъ очевидцевъ о бунтѣ въ Новгородскихъ военныхъ поселеніяхъ, а на дняхъ мы увидѣли въ здѣшнихъ книжныхъ лавкахъ и другой томикъ относящійся къ тому же предмету, но еще болѣе заслуживающій вниманія съ точки зрѣнія исторіи, ибо въ немъ напечатанъ очеркъ устройства военныхъ поселеній, составленный генеральнаго штаба подполковникомъ Петровымъ, на основаніи офиціальныхъ документовъ. Свѣдѣнія сообщаемыя этими изданіями г. Семевскаго, съ присоединеніемъ тѣхъ которыя заключаются въ столь богатой данными Исторіи Александра I, г. Богдановича, могутъ дать довольно полное и отчетливое представленіе объ этомъ учрежденіи, о которомъ не болѣе двухъ лѣтъ тому назадъ можно было составить себѣ понятіе единственно по изустнымъ разказамъ.
   Сказаннаго достаточно чтобы всякому сдѣлалось ясно какой важный историческій интересъ представляютъ названныя изданія. Но кромѣ того они представляютъ и очень живой современный интересъ. Военныя поселенія были попыткой дать военнымъ силамъ Россіи развитіе соотвѣтствующее тѣмъ потребностямъ которыя указали Наполеоновскія войны, и на которыя съ еще большею настойчивостію указываютъ войны послѣднихъ десяти лѣтъ. Такимъ образомъ система военныхъ поселеній представляется исходною точкой тѣхъ мѣръ которыя должны заключиться у насъ ожидаемою военною реформой. Подобно этой послѣдней, система военныхъ поселеній была вызвана военнымъ устройствомъ Пруссіи. Система Шарнгорста, съ помощію коей все молодое населеніе Пруссіи пропускалось сквозь ряды регулярной арміи и которая въ три-четыре года успѣла доставить странѣ почти столько же хорошо подготовленныхъ защитниковъ, сколько въ ней насчитывалось здоровыхъ мущинъ, обратила на себя вниманіе государя, говорить г. Петровъ. Къ сожалѣнію, система нашихъ поселеній такъ далеко отклонилась отъ своего первообраза что едва ли можно найти какое-нибудь сходство между ними. Почему именно допущено было такое отклоненіе -- на это нельзя еще дать положительнаго отвѣта. Безъ сомнѣнія здѣсь большую роль играло крѣпостное право, не допускавшее примѣнить въ Россіи систему по которой каждый житель страны, каково бы ни было его званіе, долженъ былъ нести обязательную военную службу начиная съ нижнихъ чиновъ; вѣроятно представлялось и опасеніе дать всему населенію военное образованіе. Вѣроятно вспомнили что еще въ царствованіе императора Павла существовало предположеніе доставить осѣдлость полкамъ, а такъ какъ въ этомъ предположеніи можно найти намекъ на систему Шарнгорста, то въ виду ея непримѣнимости къ Россіи, Александръ I еще въ 1809 году рѣшился попробовать примѣнить мысль cfcoero родителя въ небольшихъ размѣрахъ, поселивъ въ Могилевской губерніи одинъ полкъ; при этомъ дѣло возложено было на Аракчеева, какъ на человѣка можетъ-быть знакомаго съ предположеніями на этотъ счетъ Павла Петровича.
   Какъ бы то ни было, но наши военныя поселенія были, какъ оказывается, подражаніемъ прусской ландверной системѣ, или по крайней мѣрѣ были вызваны этою системой,-- вотъ факта основанный на офиціальныхъ данныхъ и который есть для насъ совершенная новость. Въ самомъ дѣлѣ, кому же можетъ придти въ
   Военныя поселенія и графъ Аракчеевъ. 487 голову что учрежденіе доставившее въ три года Пруссіи возможность развернуть громадныя по ея населенію силы, и то которое ознаменовалось въ Россіи рядомъ неистовствъ, злоупотребленій и возмущеній, поведшихъ наконецъ къ его упраздненію послѣ одиннадцати-лѣтняго опыта, что эти учрежденія внушены одною и тою же мыслію, что они вытекли изъ одного и того же источника! Надо надѣяться что система Шарнгорста, исправленная и видоизмѣненная по указаніямъ полувѣковаго опыта и оцѣненная по достоинству во всей Европѣ, надѣемся, говорю, что эта мысль будетъ вѣрнѣе понята и лучше усвоена у насъ въ наши дни чѣмъ во времена Аракчеева. Надо надѣяться что она въ самомъ дѣлѣ доставитъ Россіи многочисленную, дешево стоящую и вполнѣ національную военную силу, что армія сдѣлается для населенія Россіи школой патріотическаго духа и грамотности, а также и дисциплины, но не той гнусной, деспотической, беззаконной дисциплины которую водворялъ Аракчеевъ, а той безъ которой немыслимъ никакой порядокъ, никакая организація.
   

I.

   Опытъ произведенный надъ Елецкимъ пѣхотнымъ полкомъ, поселеннымъ въ 1809 году, не могъ привести ни къ какимъ заключеніямъ, потому что онъ вскорѣ былъ прерванъ Отечественною войной. Но такъ какъ кампаніи 1812--15 годовъ доказали самымъ блестящимъ образомъ превосходство прусской военной системы надъ всѣми прочими, то въ умѣ Александра I еще сильнѣе утвердилась мысль о военныхъ поселеніяхъ, представлявшаяся ему какъ бы видоизмѣненіемъ прусской системы и вполнѣ отвѣчавшая его желанію доставить военнослужащимъ возможность не разлучаться съ своими семействами. Поэтому государь, по возвращеніи изъ-за границы, вознамѣрился возобновить опытъ поселенія войскъ и. снова ввѣрилъ этотъ опытъ руководству Аракчеева. Судя по нѣкоторымъ указаніямъ,-- не полнымъ и отрывочнымъ, правда, но серіознымъ,-- дѣло поселенія войскъ совершалось такъ-сказать келейно, трудами и волей императора и Аракчеева. Предпринятое какъ опытъ, оно развивалось вслѣдствіе личныхъ докладовъ Аракчеева о его ходѣ, и есть весьма уважительныя основанія думать, какъ мы увидимъ далѣе, что эта важная государственная мѣра никогда не была подвергнута обсужденію путемъ указаннымъ для подобныхъ мѣръ. Утверждаютъ что Барклай, Дибичъ, князь А. С. Меншиковъ, князь П. М. Волконскій и нѣкоторые другіе военные авторитеты того времени старались отклонить государя отъ мысли о военныхъ поселеніяхъ; но если справедливо,-- а это кажется внѣ сомнѣній,-- что эта мысль никогда не была формулована во всемъ своемъ объемѣ и со всѣми подробностями, то естественно что и возраженія противъ нея не могли быть сильны. Аракчееву легко было опровергать ихъ, ссылаясь на незнакомство возражателей съ дѣломъ, или приписывать эти возраженія интригѣ противъ себя и неблагодарности въ отношеніи государя. Есть сильныя основанія думать что Аракчеевъ не безъ умысла отстранялъ составленіе регламента или Положенія о военныхъ поселеніяхъ даже и тогда когда, опытъ долженъ былъ бы, казалось, дать дѣлу твердыя основанія. По крайней мѣрѣ баронъ М. А. Корфъ разказываетъ что Сперанскій вызывался заняться начертаніемъ такого Положенія въ послѣдніе годы царствованія Александра, но это не имѣло послѣдствій, по нежеланію Аракчеева.
   Поселенія развивались быстро. Осенью 1816 года поселенъ былъ первый баталіонъ (если не считать полка поселеннаго въ 1809), а къ концу 1825 года военныя поселенія, по словамъ г. Богдановича, заключали въ себѣ уже треть всегй нашей арміи и состояли изъ 138 баталіоновъ, 240 эскадроновъ и соотвѣтствующаго числа артиллеріи. Они раздѣлялись на четыре группы или корпуса; въ первомъ, имѣвшемъ главною квартирой Новгородъ, находилось 90 баталіоновъ пѣхоты, во 2мъ, расположенномъ въ Могилевской губерніи -- 12 баталіоновъ, въ Змъ, Слободско-Украинскомъ, съ главною квартирой въ Чугуевѣ -- 18 баталіоновъ и 96 эскадроновъ, въ ѣмъ, расположенномъ въ губерніяхъ Херсонской и Екатеринославской, съ главною квартирой въ Вознесенскѣ, находилось 18 баталіоновъ и 144 эскадрона. Всѣ эти войска, съ соотвѣтствующимъ числомъ артиллеріи, саперъ и пр., состояли подъ начальствомъ графа Аракчеева, равно какъ и мѣстности ими занятыя, и составляли, по выраженію собственноручной записки Александра I, резервную армію.
   Но это была не только армія, это было особое военное государство, какая-то новаго рода Спарта, со внутреннимъ устройствомъ которой мы должны познакомиться.
   Какъ скоро избиралась для военнаго поселенія извѣстная мѣстность, она тотчасъ же подчинялась во всѣхъ отношеніяхъ графу Аракчееву, съ изъятіемъ ея отъ вѣдѣнія и вліянія всѣхъ прочихъ вѣдомствъ, не исключая и полиціи. Жителямъ ея составлялась именная вѣдомость, и домохозяева отъ 18 до 45тилѣтняго возраста зачислялись въ военные поселяне подъ именемъ "коренныхъ жителей". При нихъ оставлялось все ихъ движимое имущество, а въ первые годы устройства поселеній, они получали и нѣкоторое пособіе отъ казны. Сдѣлавшись военными поселянами они подчинялись начальству военныхъ поселеній, должны были заниматься строевымъ образованіемъ, производить общественныя работы по устройству поселеній и вмѣстѣ съ тѣмъ обрабатывать землю которую получали въ надѣлъ.
   Изъ числа солдатъ полка или баталіона введеннаго для водворенія, избирались семейные люди хорошаго поведенія и прослужившіе нѣсколько лѣтъ, занимавшіеся земледѣліемъ до поступленія въ службу. Они тоже предназначались сдѣлаться хозяевами. Семейства ихъ выписывались съ родины на мѣста водворенія. Они получали землю, лошадей, скотъ и все нужное для хозяйства и, вмѣстѣ съ семейными коренными жителями, составляли классъ поселянъ-хозяевъ; для нихъ, а также для хозяевъ изъ коренныхъ жителей, возводились казенныя помѣщенія.
   Другую категорію поселянъ составляли холостые солдаты и холостые бывшіе крестьяне. Они не получали земельныхъ надѣловъ, не имѣли особыхъ помѣщеній, но приписывались къ семействамъ хозяевъ-поселянъ, жили вмѣстѣ съ ними, получали отъ нихъ продовольствіе и за то обязаны были помогать имъ въ домашнихъ работахъ и въ обрабатываніи ихъ надѣловъ, а также заниматься строевымъ образованіемъ и общественными работами.
   Люди изъ числа мѣстныхъ крестьянъ перешедшіе за 45тилѣтній возрастъ не зачислялись въ поселяне; а достигнувъ глубокой старости или подвергшись увѣчьямъ поступали въ категорію инвалидовъ. Къ этой же категоріи могли быть причислены и поселяне изъ солдатъ по старости или увѣчью. Тѣ и другіе принимались на попеченіе военныхъ поселеній; въ нѣкоторыхъ мѣстахъ для нихъ были устроены особыя помѣщенія подъ названіемъ инвалидныхъ домовъ.
   Дѣти мужескаго пола поселянъ-хозяевъ (какъ изъ солдатъ, такъ и изъ бывшихъ крестьянъ) не достигшіе 18ти-лѣтняго возраста зачислялись въ кантонисты, и съ десяти лѣтъ должны были ходить въ школу, учились мастерствамъ, а также обращенію съ ружьемъ и маршировкѣ.
   Итакъ, за исключеніемъ увѣчныхъ и стариковъ, все мужское народонаселеніе мѣстности поступившей подъ поселеніе входило въ составъ арміи въ качествѣ военныхъ поселянъ. Хозяева составляли основную и неподвижную часть поселеній; въ случаѣ похода они оставались на мѣстѣ; могли выступить только ихъ постояльцы, то-есть холостые люди. Что касается до кантонистовъ, то по мѣрѣ достиженія 18ти-лѣтняго возраста, они зачислялись въ поселяне и должны были пополнять убыль въ строевомъ числѣ поселеннаго баталіона или полка. Этимъ путемъ предполагалось комплектовать всю армію.
   На мѣстностяхъ на которыхъ водворены были военныя поселенія не допускалось никакихъ иныхъ обывателей кромѣ подвѣдомыхъ начальству поселеній, и никакихъ зданій кромѣ принадлежащихъ поселеніямъ. Деревни и села крестьянъ были замѣнены поселками приспособленными къ новымъ цѣлямъ. Въ извѣстныхъ пунктахъ устроены были дивизіонные штабы, то-есть дома для дивизіоннаго и бригадныхъ командировъ; въ чертѣ расположенія полковъ составлявшихъ округъ, устраивались полковые штабы, то-есть помѣщенія для полковаго командира, съ особыми комнатами на случай пріѣзда начальствующихъ лицъ, для адъютанта, казначея и квартирмейстера, а также для священника, врача и пр.; тутъ же находились помѣщенія для нѣкоторой части нижнихъ чиновъ, для канцеляріи, школы, цейхауза, лазарета; конюшни, кузницы, манежъ съ церковью въ немъ, мастерскія, караульня и пр. По числу ротъ или эскадроновъ были сооружены въ каждомъ окрутѣ селенія, въ которыхъ размѣщались военные поселяне, по-ротно или по-эскадронно, въ центрѣ коихъ находились дома для начальниковъ этихъ частей, для школы, канцеляріи и т. п. Всѣ эти зданія были выстроены и расположены по особымъ утвержденнымъ планамъ, и если не воспрещали условія мѣстности, то имѣли совершенно однообразный видъ; такъ напримѣръ, всѣ полковые штабы Новгородскихъ поселеній, знакомыхъ пишущему эти строки, состояли изъ каменныхъ, не штукатуренныхъ построекъ, расположенныхъ вокругъ четырехъ-угольнато учебнаго плаца, а ротныя селенія состояли изъ деревянныхъ одноэтажныхъ домовъ, или такъ-называемыхъ связей, вытянутыхъ въ одну линію и притомъ въ линію весьма длинную, такъ какъ домъ отъ дома отдѣляли, для безопасности отъ пожара, довольно большія пространства, закрытыя со стороны улицъ, какъ ширмой, рядомъ березокъ.
   Однообразенъ былъ наружный видъ всѣхъ этихъ селеній, но внутреннее расположеніе домовъ было еще однообразнѣе. Квартиры полковаго, баталіоннаго, ротнаго командира, связи рядовыхъ поселянъ, манежи, церкви, кузницы были совершенно одинаковы вездѣ, по крайней мѣрѣ въ Новгородскихъ поселеніяхъ. Каждый домъ рядовыхъ поселянъ, или каждая связь состояла изъ двухъ отдѣленій, раздѣленныхъ сѣнями, и предназначалась для помѣщенія четырехъ семействъ съ ихъ холостыми постояльцами. На каждую поселенскую квартиру отпущено было извѣстное число кроватей, шкафовъ, ларей, сдѣланныхъ по одному шаблону и выкрашенныхъ одинаковою (дикою) краской. Точно такъ же для каждой офицерской квартиры подѣлано было казенными мастеровыми извѣстное число столовъ, зеркалъ, кроватей и пр. (березовыхъ подъ лакомъ, въ Новгородскихъ поселеніяхъ).... Однообразіе болѣе чѣмъ монастырское!
   Какъ же жилось въ этихъ однообразныхъ темно-красныхъ кирпичныхъ домахъ и въ этихъ деревянныхъ связяхъ, такъ отчетливо выровненныхъ вдоль тщательно подметенныхъ улицъ? Взглянемъ на быть поселенныхъ офицеровъ и нижнихъ чиновъ.
   Всѣ поселяне-хозяева были снабжены землей, соотвѣтственно потребностямъ ихъ семействъ и приписанныхъ къ нимъ холостыхъ постояльцевъ, а съ другой стороны, количеству земель находившихся подъ поселеніемъ. Для обработки земли хозяину-поселянину предоставлялось лишь два дня въ недѣлю, былъ ли онъ водворенный солдатъ или бывшій крестьянинъ; въ остальные затѣмъ четыре дня онъ обязанъ былъ отбывать казенную работу, то-есть дѣлать то что укажетъ начальство военныхъ поселеній,-- строить поселенскія зданія, разчищать мѣстность подъ пашни или селенія, проводить дороги и пр. Всѣ нижніе чины военныхъ поселеній, то-есть хозяева-поселяне (какъ солдаты такъ и коренные жители), холостые солдаты и холостые бывшіе мужики не имѣющіе собственныхъ хозяйствъ занимались вмѣстѣ съ тѣмъ и строевымъ образованіемъ; для этого назначалось болѣе или менѣе времени, по усмотрѣнію начальства. Въ полку имени императора Австрійскаго "роты собираются въ баталіонный штабъ на трое сутокъ для ученья", читаемъ мы въ изслѣдованіи г. Петрова, причемъ "на ученье выходятъ поутру въ 6 часовъ и продолжаютъ до 11, а послѣ обѣда съ 2хъ до 10ти", и между ученьями "метутъ тротуары и чистятъ канавы предъ строеніями". Инструкціями Аракчеева предписывалось не слишкомъ обременять строевыми занятіями коренныхъ жителей, то-есть бывшихъ крестьянъ; но эти инструкціи писались не столько для точнаго исполненія, какъ убѣдимся далѣе, сколько для того чтобы, въ случаѣ неудовольствія свыше, можно было свалитъ отвѣтственность на неразумную ревность частныхъ начальниковъ; когда же такого неудовольствія не предвидѣлось и жалобъ не было (а кто же смѣлъ жаловаться?), Аракчеевъ смотрѣлъ только на результаты, не заботясь какими средствами они достигнуты. Такъ напримѣръ, осмотрѣвъ поселенія 1й гренадерской дивизіи, осенью 1818 года, то-есть черезъ два года по водвореніи перваго ея баталіона, онъ доносилъ государю: "Во всѣхъ ротахъ представлены мнѣ были ротные и баталіонные караулы изъ коренныхъ жителей. Караулы сіи во многихъ мѣстахъ дѣлали ружейные пріемы порядочно, обучась всему по доброй волѣ, и можно сказать, играючи". Точно такъ же "по доброй волѣ" научились обращенію съ ружьемъ и кантонисты....
   При началѣ поселеній, каждому женатому солдату, предназначенному быть хозяиномъ, выдано было отъ казны двѣ лошади, изъ коихъ одна считалась полною собственностью своего хозяина, а другая должна была отбывать службу, то-есть бѣгать на почтѣ, являться на смотръ, впрягаться въ баталіонный обозъ и отбывать общественныя работы. За все это на вторую лошадь отпускался кормъ отъ лоселенскаго управленія, но съ другой стороны, эта лошадь, да и обѣ онѣ не должны были никогда ни состарѣться, ни околѣть, ибо въ случаѣ ихъ негодности, или смерти, хозяинъ-поселянинъ былъ обязанъ тотчасъ же замѣнить ихъ другими. Точно такъ же у хозяина никогда не должно было состоять налицо менѣе опредѣленнаго числа головъ рогатаго и иного скота; рабочая упряжь, домашняя утварь, вообще все однажды данное ему обзаведеніе должно было оставаться навсегда несокрушимымъ или замѣняться другимъ и въ опредѣленномъ числѣ предметовъ переходить къ его наслѣдникамъ. Крестьяне-домохозяева зачисленные въ поселяне поступали въ казенную собственность вмѣстѣ со всѣмъ своимъ имуществомъ, и это имущество, точно такъ же какъ выданныя имъ отъ казны ружья, должно было сохраняться на вѣчныя времена; начальство дѣлало смотры коровамъ, овцамъ и свиньямъ поселянъ-хозяевъ? повѣряло исправно ли сохраняются столы, шкафы и прочая домашняя утварь данная казной, и за малѣйшую неисправность во всемъ этомъ строго взыскивало.
   Поселенское начальство обязано было неуклонно блюсти чтобы въ два дня предоставленные хозяевамъ для своихъ собственныхъ работъ всѣ онѣ были сдѣланы, чтобы поля были вспаханы, засѣяны и убраны, луга выкошены и т. д. "Если, написалъ Аракчеевъ въ одной изъ своихъ инструкцій, командиръ поселенныхъ войскъ не увѣрится что фронтовой солдатъ можетъ быть вмѣстѣ и земледѣльцемъ, то сіе сомнѣніе дѣлаетъ его неспособнымъ къ командованію". Извѣстно однакоже что законъ требовалъ отъ помѣщиковъ чтобъ они предоставляли своимъ крѣпостнымъ крестьянамъ не два, а три дня въ недѣлю для собственныхъ ихъ работъ. Правда, съ другой стороны, что если приравнивать военныя поселенія къ крѣпостному имѣнію, то они представятъ многія черты благоустройства; военныя поселенія имѣли запасные магазины, особый капиталъ для ссудъ хозяевамъ; поселянъ обучали не только грамотѣ, но и мастерствамъ; въ разныхъ мѣстахъ устроены были кирпичные, лѣсопильные и иные заводы нужные въ хозяйственномъ быту, произведенія коихъ продавались по умѣреннымъ цѣнамъ; вездѣ заведены оѣіли пожарныя трубы; вечеромъ никто не имѣлъ права выйти изъ дому иначе какъ съ фонаремъ, для предупрежденія пожарныхъ случаевъ. Въ тогдашней Россіи было вѣроятно немного такъ отлично устроенныхъ крѣпостныхъ имѣній. Но это внѣшнее благоустройство покупалось дорогою цѣной. Никакой собственности, также какъ и никакой свободы не имѣлъ хозяинъ-поселянинъ; его поля и покосы принадлежали казнѣ,-- онъ ими только пользовался и притомъ пользовался по указанію начальства: пахалъ, бороновалъ, сѣялъ, косилъ по наряду, согласно приказу отданному о томъ по ротѣ или баталіону, и если неисправно косилъ, пахалъ и засѣвалъ свою землю, то подвергался наказанію; движимое его имущество было вносимо въ опись, и право распоряжаться имъ было у него отнято. Потребности его домашняго комфорта были предусмотрѣны начальствомъ, или правильнѣе, онъ долженъ былъ подчиняться тѣмъ условіямъ комфорта которыя начальство признало для него нужными. Оно признало за благо чтобъ у него жилъ холостой постоялецъ, одинъ или болѣе, и онъ долженъ былъ раздѣлять свой home съ однимъ или болѣе постороннимъ человѣкомъ, а сѣни его были общими для четырехъ семей и для неопредѣленнаго числа ихъ постояльцевъ.
   По сказанному о простыхъ поселянахъ можно отчасти заключить и о положеніи въ которомъ находились поселенскіе офицеры. Ротный командиръ и два-три офицера составляли общество обреченное жить посреди длинной линіи поселенскихъ домовъ, почти безъ сношеній съ остальнымъ міромъ. Безъ общества, безъ развлеченій, безъ книгъ, что было дѣлать этимъ несчастнымъ затворникамъ, какъ не пить со скуки и заводить любовныя связи съ фельдфебельшами и поселенскими дѣвками?... Полковой штабъ заключалъ въ своихъ стѣнахъ общество нѣсколько болѣе многочисленное, но почти столько же однообразное. Жизнь каждаго изъ членовъ этого общества была извѣстна во всѣхъ ея прозаическихъ подробностяхъ всѣмъ прочимъ и лишала общественныя отношенія иллюзіи, которая сообщаетъ имъ прелесть при обыкновенныхъ условіяхъ. Однообразныя служебныя занятія, мелкія сплетни, карточная игра и пьянство -- вотъ, за недостаткомъ болѣе серіозныхъ интересовъ, вся жизнь штабнаго общества. Прибавимъ къ этому что надъ нимъ сурово тяготѣло присутствіе полковаго командира, вынужденнаго топорщиться и держать себя неприступно, если онъ не желалъ фамильярности. Нѣтъ великаго человѣка для своего камердинера, говоритъ правдивое присловье, а общество поселенскаго штаба почти такъ же близко видѣло своего полковаго командира какъ камердинеръ своего великаго человѣка. Но если вся закулисная жизнь полковаго командира была извѣстна жителямъ полковаго штаба, то съ своей стороны, настоящій полковой поселенскій командиръ, командиръ по духу и мысли Аракчеева, долженъ былъ знать опрятно ли содержатся дѣти докторши, что приготовляется на кухнѣ казначейши и хорошо ли содержится корова у попадьи. По крайней мѣрѣ, по разказамъ старыхъ поселенскихъ офицеровъ, Аракчеевъ не разъ заходилъ въ офицерскія квартиры, даже въ квартиры женатыхъ офицеровъ и дѣлалъ замѣчанія женамъ своихъ подчиненныхъ, если находилъ у нихъ что-либо не въ порядкѣ. И это естественно: начальство давало офицерамъ квартиры, кухню, мебель; оно было въ правѣ и наблюдать чтобы все это содержалось какъ слѣдуетъ; оно образовало особый капиталъ для ссудъ офицерамъ "въ случаѣ экстренныхъ нуждъ",-- не справедливо ли было чтобъ оно удостовѣрялось точно ли онѣ необходимы и точно. ли онѣ пошли на удовлетвореніе экстреннымъ нуждамъ? Удостовѣреніе въ этомъ вмѣнялось въ обязанность начальству. Ничто, ни одна подробность въ жизни офицера и его семейства, ни одна мелкая черта въ его домашнемъ бытѣ не должна была ускользать отъ зоркаго начальника; поселенскій офицеръ, какъ и поселянинъ, принадлежалъ начальству, съ своею женой и дѣтьми, съ своею прислугой, съ обѣдомъ, бритвеннымъ приборомъ, мундиромъ и юбками жены. И все это принадлежало поселенскому начальству на вѣчныя времена, можно сказать, на крѣпостномъ правѣ, потому что попавъ разъ въ военныя поселенія, офицеръ почти никогда не получалъ ни перевода въ другія войска, ни отставки: дверь поселеній захлопывалась за входившимъ въ нее какъ дверь могилы. Аракчеевъ могъ по справедливости сказать и говорилъ съ само довольствіемъ что никто не покидалъ поселеній; только въ весьма рѣдкихъ случаяхъ, разказываютъ очевидцы извѣстія коихъ предъ нашими глазами, при чрезмѣрно настойчивыхъ настояніяхъ какого-либо офицера его выпускали въ отставку или переводили въ другія войска; но при этомъ ему выдавали какіе-то особые волчьи билеты, которые дѣлали дальнѣйшее его существованіе невыносимымъ, подобно клеймамъ наложеннымъ на лицѣ. Даже отпуски разрѣшались лоселенскимъ офицерамъ съ большими затрудненіями и ни въ какомъ случаѣ не въ видѣ развлеченій. По поводу одного офицера отпущеннаго изъ Старорусскихъ поселеній въ Москву, Аракчеевъ писалъ его начальнику; "Г., Воеводскій не думаетъ ли остаться въ Москвѣ и отлынять отъ службы, увидя что у меня камеръ-юнкерствовать невозможно? То я очень сего не желаю для него самого, ибо у меня много фельдъегерей, которые приведутъ его обратно."
   

II.

   Таковы въ главныхъ чертахъ были устройство, администрація и бытъ военныхъ поселеній. Если читатель захочетъ вникнуть въ сущность этого оригинальнаго учрежденія, то оно должно будетъ, кажется, представиться ему чѣмъ-то въ родѣ огромной военно-рабочей коммуны. Въ самомъ дѣлѣ наши поселенія были осуществленіемъ въ самыхъ широкихъ размѣрахъ многихъ сторонъ программы коммунистовъ. Вступая въ военныя поселенія, человѣкъ переставалъ принадлежать себѣ и становился вещью той коллективной единицы которую Фурье назвалъ фаланстерой, а Аракчеевъ военными поселеніями. Предупреждая соціалистическія теоріи нашего времени, Аракчеевъ сдѣлалъ все человѣчески возможное для удовлетворенія матеріальнымъ потребностямъ людей и для благоустройства поселенной общины: отличныя дороги, чисто содержимые дома, многочисленныя школы съ направленіемъ вполнѣ "реальнымъ", ссудные банки, заводы, большое развитіе ремесленнаго производства, почты, попарныя команды, больницы, даже особые домы для инвалидовъ, все это было устроено нашимъ сановнымъ коммунистомъ. Трудъ былъ его божествомъ, польза была его лозунгомъ, точно такъ же какъ у новѣйшихъ позитивистовъ. Огромныя лѣсныя и болотныя пространства въ Новгородской губерніи были расчищены подъ пашни и осушены подъ сѣнокосы по его указанію; онъ пустилъ по Волхову и Ильменю два парохода, бывшіе изъ первыхъ въ Россіи; устроенныя имъ дороги и почты были такъ хороши что многіе проѣзжающіе сворачивали съ большаго трактата и дѣлали нѣсколько десятковъ лишнихъ верстъ чтобъ ѣхать поселеніями.... Чего не достаетъ этимъ людямъ, долженъ былъ думать Аракчеевъ, обозрѣвая съ высоты Собачьихъ Горбовъ или изъ возвышеннаго дворца на Княжемъ Дворѣ эти дороги разбѣгающіяся въ разныя стороны, прямыя какъ струны, обсаженныя тщательно выровненными березками, эти селенія съ выкрашенными крышами и чисто выметенными улицами, эти правильно разбитыя поля, этихъ людей выходящихъ на общественныя работы въ мундирныхъ одеждахъ, покрой которыхъ основанъ не на рутинѣ, а на раціональныхъ основаніяхъ!... И подлинно, что могли, бы возразить Аракчееву адепты извѣстной соціальной доктрины? На какое темное пятно могли бы они указать въ этой свѣтлой картинѣ? Аракчеевъ былъ нѣсколько суровъ, скажутъ? Но нѣжнѣе ли его были тѣ соціальные реформаторы которымъ случайно попадала въ руки власть, и развѣ суровость не неизбѣжна при всякой ломкѣ, при всякой реформѣ? говорятъ люди провозглашающіе себя наиболѣе прогрессивными. А окрашивать филантропіей свои реформаторскіе пріемы и Аракчеевъ умѣлъ не хуже кого бы то ни было. "Нужно,-- читаемъ мы въ инструкціи поселенскому офицеру,-- чтобъ онъ былъ кротокъ, терпѣливъ, справедливъ и человѣколюбивъ, дабы излишнею иногда торопливостью въ приказаніяхъ не затруднить исполненія ихъ и дабы, сколько по обязанности служебной, столько и по собственному подвигу, могъ каждаго призрѣть, успокоить". Не менѣе назидательны наставленія Аракчеева и солдату предназначаемому къ поселенію въ качествѣ хозяина. "Онъ долженъ быть попечительный отецъ дѣтей.... добрый мужъ и надежный другъ и сотоварищъ своихъ постояльцевъ". Относительно крестьянъ среди которыхъ водворялись войска, или коренныхъ жителей, предписывалось поступать такъ чтобы послѣдніе "не только не восчувствовали ни малѣйшаго разстройства ни въ своемъ хозяйствѣ, ни въ семейственномъ ихъ положеніи, но сохранили бы во всей неприкосновенности даже совокупное ихъ жительство, и словомъ, всѣ связи родства и дружбы".... Можно ли писать гуманнѣе? можно ли оказывать болѣе вниманія даже духовнымъ интересамъ "мужичка"! Аракчеевъ объявилъ что цѣль его состоитъ въ томъ "дабы и самый бѣдный изъ коренныхъ жителей имѣлъ одинакую возможность улучшивать свое состояніе и благоденствовать въ званіи военнаго поселянина-хозяина"....
   Далѣе будутъ приведены осязательные факты въ доказательство того какъ несостоятельна и лжива была эта филантропія, а теперь посмотримъ удовлетворяла ли система военныхъ поселеній тѣмъ государственнымъ цѣлямъ въ виду которыхъ она была предпринята. Но въ чемъ именно состояли эти государственныя цѣли? Отвѣтить на это мы можемъ лишь съ нѣкоторыми оговорками. Г. Богдановичъ и г. Петровъ, пользовавшіеся архивами военныхъ поселеній, напечатали много распоряженій касающихся этого учрежденія; въ Полномъ Собраніи Законовъ ихъ еще болѣе; въ этомъ послѣднемъ изданіи, также какъ у названныхъ авторовъ, мы находимъ приказы, инструкціи, отчеты: не находимъ только одного -- полнаго проекта военныхъ поселеній, такого проекта какой слѣдовало бы, по нынѣшнимъ понятіямъ, представить на разсмотрѣніе государственнаго совѣта, проекта въ которомъ подробно изложены были бы неудобства прежней военной нашей системы и преимущества новой,-- все это разумѣется основанное на тщательно