Шелехов Григорий Иванович
Российского купца, Именитого Рыльского гражданина Григорья Шелехова первое странствование

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

[]

РОССІЙСКАГО КУПЦА

Именитаго Рыльскаго гражданина

ГРИГОРЬЯ

ШЕЛЕХОВА

ПЕРВОЕ СТРАНСТВОВАНІЕ

   съ 1785 по 1787 годъ изъ Охотска по Восточному Океану къ Американскимъ берегамъ, и возвращеніе его въ Россію, съ обстоятельнымъ увѣдомленіемъ объ открытіи новообрѣтенныхъ имъ острововъ Кыктака и Афагнака, до коихъ не достигалъ и славный Аглинскій мореходецъ Капитанъ Кукъ, и съ пріобщеніемъ описанія образа жизни, нравовъ, обрядовъ, жилищъ и одеждъ обитающихъ тамъ народовъ, покорившихся подъ Россійскую державу: также Климатъ, годовыя перемѣны, звѣри, домашнія животныя, рыбы, птицы, земныя произрастѣнія и многіе другіе любопытные предметы тамъ находящіеся, что все вѣрно и точно описано имъ самимъ.
   Съ Географическимъ чертежемъ, со изображеніемъ самаго мореходца и найденыхъ имъ дикихъ людей.
  

ШЕЛЕХОВА СТРАНСТВОВАНІЕ

изъ Охотска къ Американскимъ берегамъ.

  
   Построивъ при Охотскомъ портѣ въ 1735 году отъ компаніи три галіота, и наименовавъ оные, перьвой трехъ Святителей, второй Св. Симеона Богопріимца и Анны Пророчицы, третій Св. Михаила, отправился въ Восточный Океанъ 1785 года Августа 16 дня изъ устья рѣки Урака, впадающей въ Охотское море, съ 192 человѣками работныхъ людей; и будучи самъ на перьвомъ галіотѣ съ женою моею, которая вездѣ за много слѣдовала, и всѣ трудности терпеть не отреклась, назначилъ на случай разлученія судовъ противными вѣтрами, сборнымъ мѣстомъ островъ Беринговъ. Преодолѣвъ разныя затрудненія, препятствовавшія моему плаванію, 5 числа Августа же мѣсяца, приплыли къ перьвому Курильскому острову, но противный вѣтръ не допустилъ пристать къ оному даже до 2 Сентября. Сего числа ставъ на якорѣ, сходили на островъ и запаслись прѣсною водою, 5 Сентября пустились въ назначенной путь, на которомъ 12 числа сдѣлавшійся штурмъ и продолжаясь двои сутки, разлучилъ всѣ галіоты одинъ отъ другова. Буря сія столь была велика, что лишились было и надежды въ спасеніи своей жизни; но однакожъ 14 числа два перьвые галіота сошлись и пристали на Беринговъ островъ 24 Сентября, разположась прозимовать на ономъ, сколько въ ожиданіи третьяго галіота, на коемъ было людей 62 человѣка, столько же и въ разужденіи противныхъ вѣтровъ; но галіота онаго во все время бытности на Беринговомъ острову дождаться не могли. 25 Сентября съ обѣихъ судовъ нѣсколько человѣкъ на байдарахъ съ собою привезенныхъ, посылалъ обойти островъ, любопытствуя, не встрѣтятъ ли чего достойнаго примѣчанія. Посланные возвратились 27 числа того же мѣсяца, не нашедъ ни чего таковаго.
   Во всю зиму ни какова промысла на семъ острову не имѣли, кромѣ малаго количества песцовъ, по тому что другихъ звѣрей и не было. Пища, каковую на семъ острову употреблять можно, состоитъ изъ морской рыбы, коей много разныхъ родовъ, такожде мясо морскихъ звѣрей, какъ то: Сивучей, Котовъ и Нерпъ; изъ птицъ находятся: Гуси, Утки, Лебеди, Урилы, Чайки, Ары, Куропатки, а сверьхъ того употребляютъ и коренья Кугатрное и Сарана, кои причисляются такъ же къ роду употребляемой пищи. Зима продолжалась съ сильными, и болѣе сѣверными и восточными вѣтрами, снѣгъ и метель были почти ежедневно.
   Поелику мореплаватели цынготной не могли избѣжать болѣзни; то нужно было искать и средствъ къ освобожденію отъ оной: и для того, во время метели ходили возлѣ моря, а въ ясные дни по горамъ на лыжахъ въ дальнее разстояніе.
   На линіи дѣланной, нашли тамъ склоненіе магнитной иглы къ востоку одинъ румбъ съ четвертью.
   Оставили сей островъ 1784 года Іюля 16 числа, назначивъ на случай разлученія сборнымъ мѣстомъ Уналашку {Описаніе сего острова см. ниже.} одинъ изъ острововъ, считающихся подъ именемъ Лисьей Гряды. А чтобъ и третіе судно, отъ перьвыхъ двухъ отставшее, извѣстно было о семъ нашемъ условіи, и туда-же бы слѣдовало, то писалъ я изъ Берингова острова на оное письма. По 19 число удерживаемы будучи иногда недостаткомъ вѣтра, а иногда противнымъ, плыли весьма тихо; а 19 числа по причинѣ густова тумана, галіоть Св. Симеона потеряли изъ вида. 20 числа пристали къ мѣдному острову однимъ судномъ; тамъ запаслись свѣжею водою и взявъ мяса котовъ морскихъ, 25 числа отправились. 6 Іюля прошли островъ Атху, изъ числа Андреановскихъ; а 7 миновали островъ Амліо, 8 и 9 были въ виду острова Сіуамъ Амухта, а послѣ и четыре Сопочныхъ; 10 числа шли проливомъ между четырехъ Сопочныхъ, склоняясь съ Полуденной стороны въ Сѣверную, 12 Іюля въ отдаленіи отъ острововъ въ Сѣверную сторону сошлись съ оставшимся галіотомъ Св. Симеона и продолжая путь, 13 числа пришли на острова Уналашку и въ Натыкинскую Бухту. 14 завели галіоты въ гавань, Капитанскую называемую, гдѣ разфартовавъ оные, стояли по 22 число запасаясь нужнымъ.
   Проходя мимо вышеписанныхъ острововъ, примѣтить могли только то, что цѣпь всѣхъ тѣхъ Алеутскихъ {Описаніе сихъ острововъ см. ниже.} острововъ, начинаясь отъ Берингова острова до острова Кыктака, о которомъ ниже сего означено будетъ, состоятъ изъ каменныхъ высокихъ горъ, въ числѣ коихъ много есть огнедышущихъ. Лѣсовъ стоячихъ совсѣмъ нѣтъ, а растутъ только растилающіяся по камнямъ, какъ то: тальникъ, ольха и рябинникъ, да и сіи не во всѣхъ мѣстахъ; жители же на дрова и на строеніе разнаго рода лѣсъ собираютъ выбрасываемой на берега моря.
   Исправя на островѣ Уналашкѣ все нужное, и взявъ съ собою двухъ толмачей и десять человѣкъ Алеутъ, кои добровольно служить согласились, и не ожидая отставшаго третьяго галіота, 22 числа Іюля отправились въ сей путь, оставя однакожъ наставленія для галіота Св. Михаила, чтобъ присталъ къ острову Кыктаку, онъ же называется Кадьякъ, которой назначенъ всеобщимъ сборнымъ мѣстомъ. Проходили съ Сѣверной на полуденную сторону гряду Лисьихъ острововъ проливомъ между острововъ Унимака и Акуна. Сей проливъ ничего судовому ходу препятствующаго не имѣетъ, по тому что чистъ и пространенъ, только во время прилива и отлива быстрота въ немъ наисильнѣйшая. Августа 5 числа пришли къ острову Кыктаку, и съ полуденной стороны ввели галіоты въ гавань, поставя тамъ на якори. 4 числа отправлены были работные люди на байдарахъ, соединенныхъ по двѣ, чтобъ освѣдомиться, естьли на семъ островѣ жители. Двѣ байдары того же дня съ одной стороны возвратились, которыя никого изъ островитянъ не видали; а въ слѣдъ за сими изъ послѣднихъ двухъ байдаръ одна прислана въ гавань съ такимъ увѣдомленіемъ, что видѣлись съ нѣкоторымъ числомъ жителей; послѣ и оставшяя байдара возвратилась 20 числа, доставивъ съ собой одного изъ жителей острова, котораго я сколько было нужно, старался угостить, и одаривъ, по нѣкоторыхъ разговорахъ на другой день отпустилъ его обратно, который послѣ опять пріѣхалъ, и ждалъ насъ до самаго моего возвращенія, сопровождая во всѣхъ нашихъ разъѣздахъ; и не только малѣйшей не учинилъ измѣны; но еще и остерегалъ отъ нѣкоторыхъ злобныхъ жителей острова сего, покушавшихся на нашу жизнь. Сіе злодѣйское ихъ умышленіе видно было изъ самаго ихъ дѣйствія, о чемъ ниже сего изъяснено будетъ. На третій денъ по прибытіи нашемъ къ сему острову, изъ числа въ перьвый разъ видѣнныхъ нами людей, которыхъ Конягами называютъ, пріѣхали къ намъ три человѣка въ трехъ байдарахъ: мы приняли ихъ къ себѣ на судно со всѣми знаками дружбы и пріязни, и вымѣняли у нихъ на вещи надобныя имъ не много звѣрей. Во время ихъ бытности у насъ 5 Августа по полудни во 2 часу началось затмѣніе солнца, и продолжалось полтара часа. Сіе въ Конягахъ, такъ какъ въ людяхъ ни малѣйшаго о причинѣ явленія сего понятія не имѣющихъ, произвело величайшее удивленіе: но однакожъ ничего особеннаго при томъ не произошло.
   7 Августа вторично посланы отъ меня были въ четырехъ байдарахъ работные люди, сколько для осмотрѣнія звѣриныхъ мѣстъ, а не меньше и для примѣчанія самаго острова, коимъ приказано какъ возможно далѣе около онаго проѣхать. 9 Августа, разстояніемъ отъ гавани верстахъ въ 40 усмотрѣли они множество дикихъ, собравшихся на отдѣленномъ и съ моря не приступномъ утесистомъ преобширномъ камнѣ, которой имѣетъ вышины съ одной стороны пять, а съ другой болѣе семь саженъ. Посланные отъ меня уговаривали сихъ дикихъ, чтобъ они приняли насъ дружески; но они не внимая тону, съ угроженіемъ, приказывали, чтобъ мы отдалились отъ береговъ ихъ, ежели желаемъ остаться живыми? и не отваживались бы впредь ни когда мимо ихъ разъѣжать. Я увѣдомленъ будучи о семъ, тотчасъ, съ бывшими со мною работниками отправился туда, и началъ было уговаривать оныхъ, чтобъ они оставили таковое упорство, и склонились бы къ дружественному обхожденію, обнадеживая ихъ, что мы съ нашей стороны не для каковыхъ либо ссоръ и обидъ къ нимъ пришли, но чтобъ дружескимъ съ ними обхожденіемъ пріобрѣсть ихъ благосклонность, и въ доказательство того обѣщалъ я по возможности своей одарить ихъ изъ вещей, весьма ими любимыхъ. Ихъ тутъ было превеликое множества, и по крайней мѣрѣ до 4000 человѣкъ. Они не смотря на таковыя убѣжденія, начали стрѣлять изъ своихъ луковъ; почему и принужденъ я былъ отъ нихъ удалиться, крайне безпокоясь о неизвѣстности, чемъ кончится таковое затрудненіе. Однако примѣтя изъ упорнаго ихъ наступленія на насъ и видя притомъ желанія оныхъ, чтобы я удалился отъ береговъ ихъ, или всѣ будемъ перебиты, я старался всѣ принять предосторожности отъ нечаяннаго на насъ нападенія. 19 Числа Августа въ самую полночь, во время производимой работными людьми на караулѣ перемѣны, сіи Дикіе въ превеликой толпѣ, сошедъ съ камня, на насъ напали съ такою жестокостію, что можно было помыслить, что совершенно достигнутъ они своего намѣренія, что и дѣйствительно бы имъ учинить, то было не трудно, ежели бы мы меньше были осторожны, и больше боязливы. Очевидная смерть подала намъ бодрость; и мы со оною защищаясь нашими ружьями, насилу могли обратить ихъ въ бѣгство; сраженіе продолжалось съ четверть часа. Съ восхожденіемъ солнца не увидѣли уже мы никого изъ нихъ близь себя, да и убитыхъ ни одного человѣка, ибо они таковыхъ уносили съ собою. Мы же напротивъ того были столько щастливы, что ни кто изъ нашихъ ни убитъ, ни же раненъ былъ, что одному я особому Божію промыслу приписываю. И вскорѣ потомъ отъ явившагося къ намъ переметчика, бывшаго у Дикихъ въ плѣну изъ жителей Тагагу, кои отъ Россіянъ имянуются Лисьевскими Алеутами, узнали мы, что на камень въ слѣдующей день Дикіе уже нѣсколько дней ожидаютъ изъ жилищъ отъ Илюды, Угашика, Угаатака, Чиннигака, и многихъ другахъ мѣстъ на помощь къ себѣ людей великое множество, и намѣрены соединенными силами со всѣхъ сторонъ, какъ на томъ мѣстѣ на насъ, такъ и въ гавани на суда наши сдѣлать сильное нападеніе, и истребить всѣхъ до единаго, что худой ихъ въ прежнее нападеніе успѣхъ не только не устрашаетъ, но къ сильнѣйшему еще возбуждаетъ защищенію, и что положили они, естьли останется сколько изъ насъ живыхъ, то тѣхъ раздѣлить, а имѣніе наше по рукамъ разобрать, и насъ сдѣлать рабами своими, равно какъ и досками нашихъ судовъ, почитаемыхъ ими за драгоцѣнныя вещи, думали такъ же завладѣть. Примѣтя вскорѣ сію угрожаемую отъ лютости дикихъ опасность, расположились мы предупредить оныхъ предпріятіе, и прежде нежели получатъ они подкрѣпленіе, овладѣть вышепоказаннымъ камнемъ, на которомъ они такъ какъ въ крѣпости засѣли. Между тѣмъ Дикіе не упустили дѣлать на насъ разныя покушенія. Сіе самое, такъ какъ и силы наши не отвѣтствующія нимало оныхъ множеству, принудили меня приступить со всѣми моими людьми къ крѣпости ихъ, съ тѣмъ намѣреніемъ, чтобы выжить ихъ оттуда, и для того подступивши къ оной, произвели изъ ружей пальбу; но какъ оная ни чего имъ не вредила, то они противъ насъ прежестокой дѣлали стрѣлами своими отпоръ, по чему принужденнымъ себя находилъ дѣйствовать выстрѣлами изъ пяти взятыхъ съ собою 9 фунтовыхъ пушекъ. Я велѣлъ мѣтитъ ими болѣе на острыя каменья и хижины ихъ тамъ бывшія, чтобы нѣкоторымъ оныхъ разрушеніемъ привести въ большей страхъ сихъ людей, яко незнающихъ еще дѣйствія таковыхъ орудій. Сіе и въ самомъ дѣлѣ столь новое и необычайное для нихъ явленіе болѣе, нежели чувствуемой отъ того ими вредъ, скоро произвело въ нихъ робость и ужасъ, и при томъ заставило дѣлать объ насъ нелѣпыя заключенія. По томъ они побѣжали изъ крѣпости своей, кою оставили уже намъ безъ потери и единаго человѣка, выключая 5 хотя и жестоко, но не смертельно раненыхъ. Сколько я ни избѣгалъ пролитія крови, не льзя однакожъ думать, чтобы не было при семъ нѣсколько изъ нихъ убито. Я старался узнать о томъ, но тщетно, по тому что съ одной стороны уносили они мертвыхъ съ собою, а съ другой бросали ихъ въ море. Изъ Конягъ взято въ плѣнъ болѣе тысячи человѣкъ, а прочіе, коихъ конечно не меньше трехъ тысячь было, разбѣжались. Въ плѣнъ привезли мы въ гавань болѣе 400 человѣкъ, распустивъ прочихъ на волю, и изъ плѣнныхъ выбралъ я одного начальника, которой по Коняжски называепся Хаскакъ, и отдалъ на конецъ оному всѣхъ плѣнныхъ въ полную команду, снабдя ихъ байдарой, байдарками, сѣтями и всѣмъ нужнымъ къ ихъ жизни, взялъ однакожъ въ залогъ вѣрности изъ дѣтей до 20 человѣкъ Аманатовъ. Плѣнные сіи похотѣли жить въ 15 верстахъ отъ гавани, что я имъ и позволилъ. Продолженіе времени показало ихъ верными союзниками, и чрезъ нихъ узнали мы, что въ самомъ дѣлѣ не избѣжать бы намъ всекрайнѣйшей опасности, или и совершеннаго истребленія отъ ожиданной Конягами изъ другихъ жилищъ помощи, состоящей изъ великаго множества Дикихъ, кои уже приближалися къ крѣпости; бѣгущіе изъ оной встрѣтя и насказавъ имъ страху больше, нежели сколько онаго въ самомъ дѣлѣ было, и увѣряя, что мы всѣ сдѣлались огненными, и своими стрѣлами камень и жилища ихъ разбивали, привели въ такую робость, что они тотъ же часъ разбѣжались; не смотря однакожъ и на сіе, скоро послѣ того сдѣлали они, выключая плѣнныхъ мною поселенныхъ, еще покушеніе, и ночью въ вѣтреное и дождливое время собравшись въ превеликомъ множествѣ, съ великой яростію атаковавъ стоящія въ Игатацкой Бухтѣ, байдары, со всѣхъ сторонъ дѣйствовали копьями и стрѣлами, но оружейные выстрѣлы и сихъ отбили: было ли сколько изъ нихъ убито, такъ же не извѣстно: съ нашей же стороны хотя шесть человѣкъ и ранено, но сіи въ короткое время выпользованы. Не можно сказать, чтобъ и Байдары, наши не были повреждены, ибо копьями Коняги пробивали оныя насквозь; таковыхъ ударовъ столь было много, что иные до ста сквозныхъ пробоинъ имѣли, и приступъ ихъ былъ такъ же жестокъ.
   Я уже былъ предупрежденъ о немирности Коняжскаго народа, и о тѣхъ причинахъ, по коимъ имѣли они успѣхъ въ познаніи всѣхъ посѣщающихъ ихъ промышленниковъ; притомъ удобно могли отъ себя таковыхъ прогонять, но усердіе мое къ пользамъ отечества ободряло меня при всѣхъ, вселяемыхъ въ меня страхахъ, отъ стороны прежнихъ о томъ извѣстій, отъ бывшихъ на Мысѣ, при островѣ семъ находящемся, Агаехталикъ называемомъ, нѣкоторыхъ извѣстныхъ по дѣламъ промышленниковъ, и самихъ испытавшихъ жестокость ихъ. Я побѣждалъ всякія объ оныхъ предупрежденія, и такъ какъ въ договорѣ общемъ съ товарищами моими Капитаномъ Михайломъ Сергѣевымъ, (*) и Курскимъ купцомъ Иваномъ Ларіоновымъ дѣтьми Голиковыми, положено перьвою должностію на примиреніи Дикихъ соблюденіе пользъ казенныхъ, то и уговаривалъ я работныхъ моихъ на мое предпріятіе. Коняги легко почитали не только выгнать всѣхъ насъ изъ острова Кыктака, но и ни одного человѣка не оставить, ежели мы упорно будемъ противу ихъ нападеній стоять; или раздѣлить насъ по рукамъ въ рабы, такъ, какъ они обыкновенно ведя непрестанную между поколѣній своихъ брань, плѣнныхъ употребляютъ во всякія работы, почитая ихъ вѣчно себѣ принадлежащими, и въ достиженіе сего поставляли, 1) Малое наше людство, по тому, что было только всѣхъ 150 человѣкъ: 2) успѣхи, какіе они имѣли въ 1761 году надъ однимъ, нечаянно приставшимъ къ мысу Агаехталицкому разныхъ компаній, чтобы тамъ перезимовать промышленнымъ судномъ; ибо Дикіе сіи народы не только далѣе 5 верстъ отъ судна людей на ономъ бывшихъ не отпускали, но лишая ихъ всякихъ промысловъ, вытѣснили оное прежде времени, 3) въ 1776 году Холодковской компаніи судно, приставшее было къ тому острову, успѣли они прогнать чрезъ 11 дней. 4) въ 1780 году къ тому же Агаехталицкому мысу компаніи Пановыхъ судно, подъ начальствомъ штурмана Очередина приходило, и хотя расположилось было тамъ прозимовать; но на конецъ послѣ великихъ изнеможеній, и потерявъ много людей, бѣгствомъ оттоль спаслось. 5} въ 1783 году съ Лисьихъ острововъ, бывшихъ тамъ разныхъ компаній, промышленные снарядя три судна, пустились къ Сѣверо-Американскимъ берегамъ, составляя свое людство въ 500 человѣкахъ. Сіи суда были подъ предводительствомъ штурмана Потапа Зайкова; они прибыли къ берегамъ Сѣверной Амерки Августа въ послѣднихъ числахъ въ заливъ Чугатской, названной Кукомъ Зандвчь Саунъ, и остановясь, разсположились зимовать. По множеству своему думали они, что въ состояніи всякой противиться Дикихъ силѣ: но на конецъ узнали совершенно свою ошибку: они жителями тамошними къ промысламъ недопущены и не могли ни на одну версту въ маломъ числѣ и не вооруженные отходить. Едва только прозимовали, оставляя всѣ прежнія свои намѣренія, бѣжали, потерявъ тутъ не мало отъ голоду людей. Сіи то узнавъ о намѣреніи моемъ итти на островъ Кадіякъ, всѣми мѣрами старалися отъ того меня отговорить, представляя жителей онаго кровожаждущими и не примиримыми; выводя сіе какъ изъ прежнихъ вышеписанныхъ случаевъ, такъ и собственнаго своего испытанія, на мысѣ Чугацкомъ отъ однородныхъ Кадіякскимъ обитателямъ. Но я мало уважалъ все сіе, и пренебрегалъ всѣ опасности, дабы достичь цѣли намѣреній общества и собственнаго моего.
  
   {(*) Капитанъ Михайла Сергѣевъ с. Голиковъ умре въ Санктпетербургѣ 27 Генваря, 1738 года на 41 году отъ рожденія. На могилѣ его въ Больше-Охтенскомъ кладбищѣ поставлено мраморное надгробіе, на коемъ между прочихъ изображено въ стихахъ: что онъ...
  
   Для пользъ сообщества достатокъ истощая, Землеисканіемъ честь Россовъ умножая,
   Соорудилъ суда, съ Охотскихъ кои водъ нашли въ полночную Америку проходъ:
   На мѣдной дскѣ чертежъ имъ оныхъ мѣстъ оставленъ,
   Чемъ Голикова трудъ и общниковъ прославленъ.}
  
   Изъясненныя выше сего на меня нападенія, не обнадеживали насъ и впредь быть безопасными, но тѣмъ болѣе, что они никогда не пропускали нападать на наши байдары, посылаемыя для развѣдываній; и хотя всякой разъ послѣ покушеній давали они и на байдары своихъ Аманатовъ, по чему будучи намѣрены мы прозимовать на островѣ ими обитаемомъ, и довесть ихъ щедростію, угощеніемъ и подарками, до миролюбнаго познанія, что они чрезъ дикость свою собственнаго своего лишаются покоя, убивая другъ друга: и дабы показать имъ жизнь невѣдомую, все стараніе свое употребилъ къ тому, чтобы построить домики и сдѣлать крѣпость, на перьвой разъ хотя плетиевую. Мы въ томъ и успѣли, хотя съ великимъ трудомъ; но какъ, и со всѣмъ тѣмъ, не преставали они дѣлать покушенія какъ на байдары, посылаемыя мною для обозрѣнія и описанія мѣстъ, такъ и на насъ самихъ, то и избѣгая, сколько можно пролитія крови, и что бы лучше себя обезпечить, представлялъ силу и дѣйствіе нашего пороха, и пробуравивъ въ превеликомъ камнѣ дыру, наклалъ туда онаго, при которомъ утвердя замокъ отъ ружья, а къ сему предолгую веревку, подъ другой камень для безопасности того, кто долженъ дѣйствовать оною, разорвалъ вмѣстѣ съ ружейнымъ выстрѣломъ при множествѣ мирныхъ Конягъ, отъ чего разсѣянъ вездѣ слухъ о удивительной силѣ, такъ ими называемыхъ, нашихъ стрѣлокъ. Послѣ чего и другихъ непонятныхъ, чудныхъ и вмѣстѣ ужасныхъ для нихъ явленій, всѣ Конягъ острова оставили свои усильства къ вытѣсненію насъ: ибо я имъ представлялъ, что я желалъ съ ними жить въ дружбѣ, а не вести войну; а въ прочемъ ежели бы дрѵтое мое было намѣреніе, то не избѣгли бъ они силы моего оружія, при томъ же и все милостивѣйшая наша Государыня желаетъ имъ покровительствовать и доставить имъ жизнь безопасную и спокойную. Сіе, и многіе примѣры ласковаго обхожденія и малыя подарки совершенью ихъ усмирили. Тутъ я чрезъ толмачей всячески внушалъ имъ о спокойствіи, великости, силѣ и красотѣ всего находящагося во внутренности Россіи, равно какъ и о милосердіи нашей ИМПЕРАТРИЦЫ. Примѣтя же разсѣвающійся о всемъ томъ слухъ и любопытство, и болѣе еще старался удостовѣрить ихъ, иногда разказывая, а иногда показывая вещи, которыя бы они безъ предупрежденія готовы были боготворить, доводя ихъ постепенно до познанія того невѣжества, въ коемъ они находились. Такимъ образомъ приобрѣлъ я къ себѣ отъ нихъ столь великое благорасположеніе, что они наконецъ всѣ назвали меня своимъ отцемъ. При таковыхъ знакахъ ихъ ко мнѣ довѣренности, отдавали себя охотно въ мои повелѣнія; почитали они чудомъ скоропоспѣшное строеніе нашихъ домовъ, потому что они надъ одною своею хижиною трудятся, отесывая доски завостренными желѣзцами, нѣсколько лѣтъ, и для того почитаютъ они оныя великой цѣны стоющими. Невѣжество ихъ такъ велико, что они, когда мы во время темныхъ ночей выставляли бывшій у меня Кулибинской фонарь, думали что то было солнце, которое мы похищали, приписывая и мрачность дней причинѣ онаго. Мнѣ прискорбно было видѣть таковую умовъ ихъ темность. По чему и не оставлялъ ихъ болѣе пребывать въ семъ заблужденій, но старался, сколько можно, изъяснить имъ, что сіе есть дѣло такого же человѣка, какъ и они; съ тою только разницею, что они ничего не будутъ знать до тѣхъ поръ, пока не будутъ мирны, и заимствовать отъ насъ обычаи и родъ жизни. Я показывалъ имъ способность и выгоды Россійскихъ домовъ, платья и употребленія пищи, они видѣли труды моихъ работныхъ, когда они копали землю въ огородѣ, сѣяли и садили сѣмена; по созрѣніи плодовъ, я велѣлъ имъ оныя раздавать; но они употребляя ихъ, ничего кромѣ удивленія не изъявляли: многихъ я велѣлъ кормить изготовленнаго работными моими для себя пищею, къ чему они крайнюю чувствуютъ охоту. Таковое мое съ ними поведеніе часъ отъ часу болѣе ихъ ко мнѣ привязывало, и они не зная чѣмъ угодить мнѣ, приводили въ великомъ множествѣ дѣтей своихъ въ Аманаты тогда, когда я и не требовалъ ихъ, и когда они не нужны мнѣ были. Но я, чтобы не оставлять ихъ въ неудовольствіи, многихъ принималъ, а другихъ одаривъ приличными для нихъ вещами, отпускалъ. Послѣ таковой ихъ ко мнѣ привязанности, старался я познать ихъ Богослуженіе. Я не нашелъ сердецъ ихъ зараженными идолопоклонствомъ; они только признаютъ два въ мирѣ существа, одно доброе, а другое злое, присовокупляя объ оныхъ нелѣпости, свойственныя ихъ невѣжеству и дикости. По разсмотреніи сего, сдѣлалъ я опытъ расказать имъ сколько можно простѣе и внятнѣе о Христіанскомъ законѣ; а какъ увидѣлъ величайшее ихъ въ томъ любопытство, то и захотѣлъ я воспользоваться симъ случаемъ. И по тому началъ я любопытствующимъ въ часы свободные преподавать точное понятіе о нашемъ законѣ, и до истиннаго доводитъ пути, чѣмъ и зажегъ ихъ сердца; словомъ до выѣзду еще моего сдѣлалъ я Христіанами изъ нихъ сорокъ человѣкъ, кои и крещены были съ такими обрядами, какіе позволяются безъ священника. Я примѣтилъ, что сіи начинали, уже пренебрегать своихъ собратій, а что всего чуднѣе, то они принимая обыкновенія и поступки Россіянъ, дѣлаютъ насмѣшки надъ другими дикими, почитая ихъ совершенными предъ собою невѣждами. Поелику я многихъ изъ нихъ принималъ въ построенной тутъ комнатѣ, то они видѣли ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВА Всемилостивѣйшей НАШЕЙ Государыни живописное лицеподобіе и нѣкоторыя книги, кои я употреблялъ, и примѣтивъ желаніе ихъ знать, что имъ казалось удивительнымъ, изъяснялъ имъ со всемъ подобающимъ благоговеніемъ о ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВѢ. Сказывалъ имъ о милосердіи ЕЯ, власти и силѣ, и сколь себя почитаютъ тѣ счастливыми, кои ЕЯ повелѣніямъ слѣдуютъ и находятся подъ ЕЯ законами; напротивъ того тѣ несчастливѣйшіе, кои отъ того бѣгаютъ; или дѣлаютъ противное ЕЯ повелѣніямъ. Всевозможно старался я внушать имъ о спокойствіи и безопасности каждаго, и что всякой можетъ вездѣ ходить одинъ, не опасаясь, что бы кто сдѣлалъ на него нападеніе, или отнялъ его имѣніе. Сіи слова, или маловажнѣйшій сей примѣръ выбралъ я для того, что бы понятнѣе имъ оное казалось. И въ самомъ дѣлѣ такое я сдѣлалъ въ нихъ о томъ впечатлѣніе, что они захотѣли и просили меня, что бы всѣхъ тѣхъ, которые будутъ приходить на ихъ островъ, я отгонялъ, поручая при томъ себя въ мою защиту, обѣщаясь слушать меня, и во всемъ мнѣ повиноваться. Бѣдные сіи люди приходя къ моему селенію, и видя иногда послушность ко мнѣ моихъ работныхъ, исполняющихъ мои приказанія, думали, что болѣе меня не можетъ уже никто быть. Но я вывелъ ихъ изъ сего нещастнаго заблужденія, и далъ имъ разумѣть, что я самыя послѣднѣшій подданный моей Государыни, что отъ Нее есть еще постановленныя Власти, которыя смотритъ, что бы обидъ и притѣсненія никому нигдѣ не было. Я всѣми возможными средствами объяснялъ имъ, сколько они будутъ благополучны, естьли возлюбятъ и вѣрными учинятся ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВУ, Всемилостивѣйшей НАШЕЙ Государынѣ, которая въ противномъ случаѣ за ихъ непокорность наказать можетъ. Разговаривая часто о порядкѣ въ Россіи живущихъ, и строеніи, возбудилъ въ нѣкоторыхъ любопытство, что сорокъ человѣкъ обоего полу захотѣли видѣть селенія Россійскія: въ показанномъ числѣ были и дѣти, коихъ при выѣздѣ моемъ оттуда дали мнѣ Дикіе, что бы хотя оные посмотрѣли все здѣсь находящееся, ежели они сами того сдѣлать не могутъ; и всѣ оные выѣхали со мною въ Охотскъ, изъ коихъ 15 приѣхали въ Иркутскъ, а послѣдніе съ возвратнымъ отправленіемъ судна моего, бывъ одѣты и одарены, возвратились. Что принадлежитъ до книгъ, то я не могъ ни какого объ ономъ сдѣлать имъ понятія. Но посылая иногда изъ нихъ съ записками моими къ артелямъ, оставленнымъ въ другихъ мѣстахъ сего же острова, въ такое приводилъ ихъ удивленіе, что когда по запискѣ моей посылалъ съ ними то, чемъ предсказывалъ прежде еще ихъ отходу, что они поставляли оное выше силы человѣческой; такъ напримѣръ: посылалъ я одного изъ тѣхъ съ запискою взять у прикащика моего черносливу и другихъ древесныхъ сухихъ плодовъ: посланный дорогою оныя отвѣдывая половину съѣлъ, что я по запискѣ узнавъ и ему сказалъ, чему онъ крайне дивился и сказалъ: это подлинно, что сія бумажка востро на меня глядѣла, когда я ихъ ѣлъ; но впредь я знаю, какъ отъ сего избавиться. Я желая испытать его простодушіе, послалъ за тѣмъ же въ другой разъ, но какъ и тогда по запискѣ и вѣсу узналъ, что цѣлой половины нѣтъ; а потому и получилъ отъ него опять въ лакомствѣ признаніе, и что для него чудно, что онъ ѣвши тѣ плоды зарывалъ ту бумажку въ песокъ, но видно что и сквозь песокъ она видѣла.
   Второй примѣръ: въ построенной мною комнатѣ стояло большое зеркало, къ которому тѣ дикіе подходя несказанно дивились, что видятъ въ немъ во всемъ подобныхъ себя людей и не доумѣвая, что то за люди, почитали все сіе волшебствомъ имъ непонятнымъ. Чрезъ сіе началъ я вводишь ихъ въ познаніе о книгахъ и обѣщевая выучишь и дѣтей ихъ, ежели кто изъ нихъ на то согласится. Таковой, по ихъ мыслямъ, премудрости, нашелъ нѣкоторыхъ охотниковъ, кои приводили, и вручали мнѣ оныхъ. Должно отдать народу сему справедливость въ остротѣ ума; ибо дѣти ихъ весьма скоро понимали свои уроки, и нѣкоторыя до отъѣзду моего столько выучились по Россійски говорить, что безъ нужды можно было ихъ разумѣть. Я оставилъ таковыхъ учащихся грамотѣ 25 мальчиковъ, которые гораздо охотнѣе желаютъ быть съ Россіянами, нежели съ дикими ихъ отцами. Такими я путям