# Статистика самоубийства

Николай Васильевич Шелгунов

(по поводу сочинен╕я Вагнера: Statistik der Selbstmord.)

## СТАТИСТИКА САМОУБІЙСТВА. (по поводу сочиненія Вагнера: Statistik der Selbstmord.). (Статья первая).


I.


Достаточно раскрыть любую газету и пробѣжать въ ней дневникъ такъ называемыхъ городскихъ происшествій, чтобы убѣдиться въ неотразимомъ вліяніи какого-то фатума на жизнь людей. Никто не станетъ оспоривать непріятнаго положенія человѣка, бросающагося въ рѣку или падающаго изъ третьяго этажа внизъ головой, а между тѣмъ нѣтъ того дня, который бы не видѣлъ подобной жертвы. И такъ какъ цифра самоубійствъ, при извѣстныхъ обстоятельствахъ, повторяется съ математическою точностію, то у мыслящихъ людей естественно могъ возникнуть вопросъ о самоубійствѣ, какъ о явленіи, имѣющемъ психологическое и общественное значеніе.

"Три вещи не отъ человѣка: родиться, жениться и умереть", говорятъ старые люди; изъ чего, читатель, и видитъ, что по народнымъ воззрѣніямъ рожденіе, женитьба и смерть считаются дѣйствіями непроизвольными. Статистическія изслѣдованія подтвердили вполнѣ вѣрность народнаго наблюденія. Но таже самая народная мудрость относится къ самоубійству гораздо строже и считаетъ его актомъ произвольнымъ. Между тѣмъ по статистическимъ изслѣдованіямъ оказывается, что самоубійства подвергаются гораздо меньшимъ колебаніямъ, чѣмъ другія явленія индивидуальной жизни читаемая всѣми безспорно непроизвольными. Напримѣръ, во Франціи съ 1836 по 186 1 г. было 87,513 случаевъ самоубійства, или среднимъ числомъ въ годъ 3366. Наименьшее число случаевъ выпадаетъ на 1836 годъ -- 2340 -- , наибольшее на 1861 г.-- 4454, образуя такимъ образомъ постепенно увеличивающуюся прогрессію. Если въ этой прогрессіи опредѣлить величину, на которую прогрессія увеличивается ежегодно т. е. создать искусственную, идеальную прогрессію, то окажется, что среднее годичное уклоненіе отъ этой нормы составляло въ теченіе 25 лѣтъ только 3,33%. Это колебаніе меньше колебанія, представляемаго смертностію вообще и равно колебанію, представляемому числомъ браковъ. Въ Пруссіи оказывается еще большая правильность отношеній. Съ 1836 по 1861 г. въ Пруссіи было 47,403 самоубійства; самое малое число случаевъ приходится на 1836 годъ -- 1436, а самое большее на дорогіе годы -- на 1854--1856: 2377. Затѣмъ прогрессія идетъ весьма ровнымъ послѣдовательнымъ увеличеніемъ. Въ теченіе 10 лѣтъ (1852--1862) годичное среднее уклоненіе отъ ариѳметической средней величины составляло 4,6%, несмотря даже на сильное увеличеніе самоубійствъ въ несчастные 1854--1856 гг. Въ послѣдніе же пять лѣтъ (1857--1861) уклоненіе составляетъ только 1,84-% т. е. указываетъ на значительно большую правильность, чѣмъ какая замѣчается въ смертности и въ рожденіяхъ. Въ Англіи замѣчено тоже самое. Тамъ съ 1857--1862 г. было 7,829 самоубійствъ или 1,305 ежегодно, уклоненіе составляетъ 2,97% т, е. тоже меньше уклоненія въ смертности и въ бракахъ. При дѣленіи времени наблюденія на пятилѣтніе періоды замѣчается еще большая правильность въ постоянствѣ цифръ и въ постепенности увеличенія прогрессіи.

Изъ статистическихъ изслѣдованій оказывается, что самоубійства усиливаются во всей Европѣ въ весьма значительной степени. Только Далмація и Австрійская военная граница представляютъ исключеніе. Въ остальныхъ же государствахъ самоубійства не только усиливаются, но усиливаются въ высшей степени правильнымъ образомъ, такъ что заставляютъ предполагать существованіе постепенно усиливающихся общихъ причинъ, создающихъ это явленіе. Увеличеніе это не во всѣхъ странахъ сильно въ одинаковой степени. Въ однихъ оно больше, въ другихъ меньше. Но обыкновенно въ странахъ сходныхъ въ экономическихъ и политическихъ условіяхъ, какъ напр. всѣ болѣе важныя среднеевропейскія государства -- Германія, Франція, Бельгія -- годичный процентъ увеличенія самоубійствъ почти одинаковъ, именно между 4 и 5 %. Въ скандинавскихъ государствахъ замѣчается тоже самое. Въ нихъ процентъ приращенія меньше, чѣмъ въ среднихъ европейскихъ государствахъ, но однако настолько одинаковъ, что обнаруживаетъ вполнѣ родственность Швеціи, Даніи и Норвегіи. Въ итальянскихъ государствахъ замѣчается подобная же однородность въ увеличеніи процента усиленія. Самое большое усиленіе самоубійствъ замѣчается въ Галиціи и въ Семиградствѣ; самое малое въ Англіи; въ Далмаціи же и на Военной границѣ отношеніе остается неподвижнымъ. За исключеніемъ послѣднихъ двухъ странъ процентъ приращенія самоубійствъ повсюду гораздо сильнѣе процента приращенія населенія.

Хотя противъ этихъ несомнѣнныхъ выводовъ спорить совершенно невозможно; но оптимисты, съ отчаяніемъ погибающихъ людей, начали доказывать, что въ общихъ выводахъ усиленіе самоубійствъ слѣдуетъ приписать тому, что въ разсчетъ принимались большіе города, съ сильно централизованными населеніями, а что въ сельскихъ мѣстностяхъ этого явленія вовсе не замѣчается. Тогда статистики, вооружившись цифрами, предложили оптимистамъ слѣдующіе выводы: въ Пруссіи число самоубійствъ въ періоды

1823 -- 35 и 1856 -- 58 гг. было среднимъ числомъ: въ городахъ: въ первомъ періодѣ 314 и во второмъ 909 или увеличеніе на 196%, а въ селеніяхъ: въ первомъ періодѣ 336 и во второмъ 1251 или увеличеніе на 273%. Въ Саксоніи: въ періоды 1847--50 г. и 1855--58 г.: въ городахъ 159 и 218 самоубійствъ или увеличеніе на 34% и въ селеніяхъ 214 и 305 или усиленіе на 40%. Совершенно подобныя же доказательства были приведедены и по другимъ государствамъ. Изъ сдѣланныхъ выводовъ оказалось, что самоубійства въ селеніяхъ совершаются въ такой же усиливающейся прогрессіи и мѣстами даже сильнѣе, чѣмъ въ городахъ. И вообще даже изъ тѣхъ недостаточныхъ цифръ, какія существуютъ, современная статистика дѣлаетъ слѣдующее заключеніе: увеличеніе самоубійствъ, въ прогрессіи превышающей процентное увеличеніе народонаселенія, должно быть признано для XIX столѣтія фактомъ непреложнымъ. Кромѣ того изъ тѣхъ же цифръ съ большею вѣроятностію слѣдуетъ заключить, что большія постоянныя разницы въ числѣ самоубійствъ не только не сглаживаются, а скорѣе имѣютъ тенденцію сдѣлаться большими.

Все это дѣлаетъ вопросъ о самоубійствѣ однимъ изъ важнѣйшихъ общественныхъ вопросовъ XIX столѣтія, и вмѣстѣ съ тѣмъ объясняетъ, почему разслѣдованіемъ этого вопроса занялись, особенно въ послѣднее время, лучшіе европейскіе психіатры, статистики, физіологи и медики. Однимъ изъ подобныхъ серьезныхъ дѣльныхъ трудовъ по статистикѣ самоубійствъ -- книгой Вагнера мы займемся, въ настоящей статьѣ.

При той зависимости человѣка отъ почвы, на которой онъ живетъ, было совершенно логически начать изслѣдованіе съ опредѣленія вліянія климата. Но опредѣленіе вліянія климата оказывается гораздо труднѣе, чѣмъ это можно заключить съ перваго взгляда. Это происходитъ оттого, что климатъ, какъ факторъ вліяющій на самоубійство, находится въ тѣсной связи съ другими факторами, отъ которыхъ его изолировать почти невозможно. Каждая европейская національность занимаетъ отдѣльную мѣстность, отличающуюся особенными качествами почвы и климата: Франція не похожа на Германію, Германія на Англію, Англія на Италію, Италія на Скандинавскій полуостровъ. Въ тоже время каждая національность представляетъ свои національныя особенности, имѣетъ свои особыя учрежденія, исповѣдуетъ отдѣльную религію. Слѣдовательно при изслѣдованіи вопроса о самоубійствѣ трудно сказать, съ полной опредѣлительностію, какое вліяніе должно быть приписано собственно климату, и какое другимъ факторамъ, находящимся съ нимъ въ непосредственной связи. Легко можетъ случиться, что вліяніе, причину котораго будутъ приписывать климату, заключается въ религіозномъ міровоззрѣніи или въ національныхъ особенностяхъ. Что климатъ долженъ имѣть неоспоримое вліяніе и что вліяніе это существуетъ, въ этомъ не должно быть сомнѣній, но въ тоже время совершенно вѣрно и то, что вліяніе климата не на столько сильно, чтобы придать цифрамъ особенный отпечатокъ и сдѣлать климатическое вліяніе очевиднымъ. Изъ сдѣланныхъ изслѣдованій оказывается, что самоубійства чаще въ германскихъ протестанскихъ земляхъ сѣверо-восточной Европы; что оно рѣже, если населеніе смѣшано изъ германцевъ и славянъ; еще рѣже, если оно смѣшано изъ славянъ и романовъ и живетъ на дальнемъ юго-западѣ; наконецъ, что оно рѣже всего у чистыхъ католиковъ, чисто романо-кельтскаго происхожденія, живущихъ на югѣ и западѣ Европы. Такой выводъ конечно не рѣшаетъ вопроса о вліяніи климата на самоубійства; но при настоящемъ состояніи наблюдательныхъ средствъ и статистическихъ данныхъ болѣе обстоятельное заключеніе и не можетъ быть сдѣлано.

Гораздо легче опредѣлить вліяніе времени года, температуры и ногоды. Наибольшее число самоубійствъ бываетъ въ теплое время года -- лѣтомъ и весной; наименьшее въ холодное -- зимой и осенью, Распредѣленіе по Бременамъ года оказывается менѣе равномѣрнымъ. Въ нѣкоторыхъ странахъ минимумъ приходится на зиму, въ другихъ онъ падаетъ на осень. Максимумъ въ 10--14 изслѣдуемыхъ странахъ и мѣстностяхъ падаетъ на лѣто; а въ 4 на весну.

Сравненіе, сдѣланное но мѣсяцамъ, показываетъ, что въ 9--14 странахъ maximum падаетъ на іюнь, а въ 4 на май. Наибольшее число самоубійствъ во Франціи, Бельгіи, Саксоніи и Австріи приходится въ маѣ, іюнѣ и іюлѣ; въ Даніи же напротивъ наибольшее число случаевъ приходится на іюнь; а въ Швеціи -- на май. Относительное равенство мѣсяцевъ мая и іюня и затѣмъ значительное уменьшеніе самоубійствъ въ августѣ, показываетъ, что обстоятельствомъ, вызывающимъ самоубійства, служитъ не абсолютная степень жара, а его необычайность и переходъ отъ холоднаго времени года къ теплому. Постепенный переходъ къ максимуму и затѣмъ къ минимуму совершается повсюду равномѣрно и почти безъ рѣзкихъ скачковъ, съ тою только разницею, что съ іюня къ зимѣ самоубійства уменьшаются съ меньшей быстротой и меньшими скачками; а отъ зимы къ маю они увеличиваются скорѣе и порывистѣе.

Нѣкоторые изъ статистиковъ и медиковъ старались найти одинъ изъ факторовъ усиливающихъ самоубійства въ туманномъ, сумрачномъ небѣ и вообще мнѣніе о вліяніи туманнаго неба на самоубійства было сильно распространено въ публикѣ и между медиками. Туманнымъ небомъ объясняли почти исключительно самоубійства Англіи. Но новѣйшія изслѣдованія не подтверждаютъ этого теоретическаго соображенія, явившагося собственно потому, что французскіе изслѣдователи, привыкшіе къ своему ясному, свѣтлому небу, смотрѣли съ ужасомъ на туманный Албіонъ. Ошибка заключалась въ томъ, что на явленія англійской жизни слѣдовало смотрѣть съ англійской точки зрѣнія и съ точки зрѣнія англійскихъ привычекъ, а вовсе не французскими глазами.

Гораздо ближе къ правдѣ аналогія, проводимая между самоубійствомъ и безуміемъ. На это обстоятельство указывали еще Эскироль и Кетле, выводы которыхъ могутъ быть подтверждены новыми наблюденіями. Такъ 1137 сумасшедшихъ, принятыхъ съ 1827--58 годъ въ Мерайскомъ сумасшедшемъ домѣ въ Нерте распредѣляется по мѣсяцамъ слѣдующимъ образомъ: въ Январѣ 78, Февралѣ 69, Мартѣ 96, Апрѣлѣ 85, Маѣ 91, Іюнѣ 98, Іюлѣ 98, Августѣ 101, Сентябрѣ 84, Октябрѣ 70, Ноябрѣ 64, Декабрѣ 66, или на весну (съ Марта до Мая) приходится 272 чел., на лѣто 297, на осень 218 и на зиму 213. Любопытно, что эти числа совпадаютъ съ тѣмъ отношеніемъ цифръ, въ какомъ совершались въ Англіи и Уэльсѣ самоубійства. Изъ чего и слѣдуетъ заключить, что въ самоубійствѣ мозговое страданіе есть именно тотъ послѣдній финалъ, за которымъ слѣдуетъ непосредственно собственноручное лишеніе себя жизни, и что мозговому страданію благопріятствуетъ преимущественно перемѣна температуры. Еще любопытнѣе сравненіе самоубійствъ, сдѣланное но мѣсяцамъ и по мотивамъ ихъ вызвавшимъ, между людьми здоровыми и сумасшедшими. Изъ французскихъ и бельгійскихъ свѣдѣній Вагнеръ беретъ двѣ категоріи: самоубійцъ вслѣдствіе физическихъ страданій и самоубійцъ -- сумасшедшихъ -- меланхоликовъ, ипохондриковъ, мономановъ и т. д., и сравниваетъ число этихъ самоубійствъ съ другими, обыкновенными случаями. Изъ сравненія оказывается, что самоубійства сумасшедшихъ и страдающихъ тяжелыми недугами въ лѣтніе мѣсяцы сильнѣе, чѣмъ самоубійства обыкновенныя или но другимъ причинамъ; точно также какъ въ зимніе мѣсяцы самоубійствъ перваго рода гораздо меньше, чѣмъ самоубійствъ втораго рода. Это обстоятельство указываетъ еще рѣзче на вліяніе температуры времени года на человѣческій организмъ, а между прочимъ и на ту связь, какая необходимо существуетъ между явленіемъ сумасшествія и самоубійства. Многіе доктора утверждаютъ самымъ положительнымъ образомъ, что каждый по видимому здоровый самоубійца есть въ сущности человѣкъ разстроенный и больной. Конечно это утвержденіе не разрѣшаетъ вполнѣ вопроса о самоубійствѣ, потому что касается только одного изъ ближайшихъ слѣдствій, оставляя въ сторонѣ основныя причины, создающія подобное нервное и мозговое страданіе, приводящее человѣка къ непремѣнному желанію покончить съ собою. Но въ тоже время оно важно потому, что научаетъ видѣть въ самоубійцѣ человѣка страдающаго, находящагося въ состояніи невмѣняемости. Наконецъ несомнѣнности вліяня временъ года на самоубійства въ особенности важна потому, что періодичность этого явленія указываетъ на его прямую связь съ періодичными явленіями физическаго міра.

Что касается до вліянія временъ дня, то наблюденія по этому предмету еще слишкомъ недостаточны, чтобы можно было вывести изъ нихъ какое нибудь положительное заключеніе. Изъ свѣденій Герри, относящихся къ первой четверти настоящаго столѣтія оказывается, что изъ 1000 самоубійствъ приходилось на часы дня слѣдующее число случаевъ:


Изъ этого видно, что наибольшее число самоубійствъ приходится на переходное время отъ ночи къ дню, именно отъ 6 ч. до 8 ч. утра и потомъ къ полудню, за тѣмъ на переходное время къ вечеру, именно отъ 4 до 6 часовъ, самое же малое, мгновенно упадающее число, на время отъ 12 до 2 ч. дня. Въ этомъ совпаденіи наибольшаго числа самоубійствъ на переходные часы нельзя не замѣтить нѣкоторой аналогіи съ числомъ самоубійствъ но временамъ года.

Статистики, занимающіеся вопросомъ о самоубійствѣ, для полнаго и всесторонняго изслѣдованія его, находили необходимымъ опредѣлить также и вліяніе формы мѣстной почвы и ея качества. Въ этомъ случаѣ вопросъ заключался въ томъ, чтобы узнать, имѣютъ ли вліяніе на самоубійства, и какого рода, гористыя мѣстности и равнины, приморскія и континентальныя мѣста, мѣстности лѣсистыя и степи, наконецъ какое вліяніе обнаруживаютъ разныя геологическія почвенныя условія. Но для подобнаго разслѣдованія частію недостаетъ данныхъ: а то что есть, еще слишкомъ неточно и неполно, чтобы можно было сдѣлать какой нибудь опредѣлительный выводъ, тѣмъ болѣе, что факторъ этотъ довольно трудно изолировать отъ другихъ факторовъ.

Гораздо легче изслѣдованія другого, ближайшаго, находящагося съ нимъ въ связи фактора: состоянія погоды и урожаевъ. Что урожаи имѣютъ вліяніе на самоубійство очевидно изъ того, что нужда доводитъ людей до него. Но сущность вопроса заключается не въ этомъ, а въ томъ, въ какой степени и какъ именно неурожаи обнаруживаютъ свое вліяніе. Разрѣшеніе этого вопроса вовсе не такъ легко. Годы нужды и годы дороговизны дѣйствуютъ хотя и зловредно, но при изслѣдованіи трудно опредѣлить, на сколько они зависятъ отъ неурожаевъ. При всей очевидности связи тѣхъ и другихъ все-таки трудно узнать, насколько неурожаи имѣютъ вліяніе на состояніе цѣнъ слѣдующихъ годовъ, потому что не состоянію этихъ цѣнъ слишкомъ трудно, а иногда даже и невозможно сдѣлать обратное заключеніе о неурожаѣ. Еще труднѣе опредѣлить вліяніе благопріятныхъ годовъ. Въ промежутокъ времени между 1866 и 1840 годами періоды дороговизны падали на 1846--1847 г. и на 1854--1856 г., а чрезвычайно низкія цѣны были въ 1848-- 1850 г. Годы 1848--1849, вслѣдствіе политическихъ волненій, а 1854--1856, какъ время крымской войны, не могутъ быть приняты нормальными единицами для сравненія; а потому Вагнеръ принимаетъ нормальнымъ годомъ 1844--1845 и редуцируя его въ 1,000, выводитъ отношеніе къ нему годовъ 1846, 1847 и среднее число изъ 1848--1850. Точно также принимая за 1000 средній выводъ изъ годовъ 1852 -- 1853 онъ выводитъ отношеніе къ этой единицѣ 1854 г. и среднее 1855--1856 и 1857--1858 гг. Такъ какъ настоящая статья имѣетъ цѣлью познакомить читателя только съ общимъ характеромъ вопроса о самоубійствѣ, то чтобы избѣгнуть сухой спеціальности и цифръ, не представляющихъ для обыкновенныхъ читателей никакого интереса, я возьму изъ таблицы Вагнера только тѣ цифры, на которыхъ яснѣе всего видѣнъ его выводъ. Пусть читатель помнитъ, что прогрессія выводится но отношенію въ годамъ 1844--1845 и 1852--1853, въ таблицѣ не показаннымъ и принятымъ за 1000. Потомъ пусть читатель держитъ въ памяти, что показанные въ таблицѣ 1846--1847 и 1854--1856 гг. составляютъ періодъ сильной дороговизны, а 1847--1850 г. періодъ очень низкаго состоянія базарныхъ цѣнъ.


Изъ этой таблицы Вагнеръ выводитъ, что поразительной и равномѣрной реакціи хлѣбныя цѣны,-- что можно бы думать,-- въ числѣ самоубійствъ не производятъ. Во многихъ случаяхъ вліяніе это вовсе незамѣтно, потому что цифры дешевыхъ и дорогихъ годовъ сходятся. Правда, въ большинствѣ случаевъ дороговизна возвышаетъ цифру самоубійствъ и хотя слѣдующіе за тѣмъ годы дешевизны цифру эту понижаютъ; но относительно болѣе раннихъ періодовъ дешевизны она всегда выше. Такимъ образомъ цифрами этими можно только подтвердить выводъ, сдѣланный Ванеусомъ относительно Франціи и придать ему общее значеніе, именно, что колебанія въ правильности увеличивающейся прогрессіи самоубійствъ, производимыя матеріальной нуждой, взятыя въ отношеніи къ размѣру увеличенія прогрессіи вообще, становятся совершенно незамѣтными, или, выражаясь проще, Вагнеръ желаетъ подтвердить выводъ Вапеуса, доказывающаго, что неурожаи и дурное состояніе погоды обнаруживаютъ на самоубійство самое ничтожное вліяніе. Но если подобный выводъ и слѣдуетъ изъ приведенныхъ выше цифръ, то въ то же время нельзя не замѣтить, что цифры эти далеко недостаточны и самъ Вагнеръ говоритъ, что этотъ вопросъ нуждается еще въ подробномъ спеціальномъ изслѣдованіи.

Изъ всего сказаннаго читатель можетъ вывести весьма печальное заключеніе о состояніи статистическихъ изслѣдованій но вопросу о самоубійствѣ. Цифры, собранныя до сихъ поръ, убѣждаютъ непреложно, что человѣкъ, какъ земное явленіе, подчиняется вполнѣ земнымъ законамъ; что на самоубійство вліяютъ всѣ измѣненія въ жизни земли, зависящія отъ относительныхъ ея положеній къ солнцу; что физіономія и качество земной коры являются тоже факторами; что плодородіе почвы вноситъ равномѣрно свою долю вліянія. Но, разрѣшивъ вопросъ о вліяніи общихъ физическихъ законовъ на явленіе самоубійства, статистика не идетъ далѣе и не въ состояніи еще дать отвѣтовъ спеціальныхъ, которые бы показали размѣръ вліянія каждаго отдѣльнаго фактора.


II.


Неудовлетворительное состояніе статистическихъ изслѣдованій о вліяніи общихъ физическихъ законовъ происходитъ отъ того, что землевѣденіе, какъ знаніе, явилось только въ послѣднее время. Что вся органическая земная жизнь тѣсно связана съ жизнью земной коры, изъ умныхъ людей никто не сомнѣвается. Но вопроса, не въ этомъ, а въ томъ, чтобы прослѣдить эту связь и указать размѣръ и качество зависимости человѣка отъ окружающей его природы. Хотя изслѣдованія и производятся въ этомъ направленіи; но наблюденій сдѣлано еще такъ мало, что землевѣденіе пока ограничивается общими вопросами, намеками и догадками въ родѣ тѣхъ, какія были приведены выше. Зависимость и общая связь всей земной жизни несомнѣнна, а законы ея все-таки неизвѣстны. Вслѣдствіе такого неудовлетворительнаго состоянія кореннаго знанія не могутъ быть удовлетворительными и всѣ остальныя, связанныя съ нимъ знанія. Поле изслѣдованій слишкомъ громадно, а работниковъ слишкомъ мало, чтобы можно было ожидать скорой и успѣшной работы.

Если гдѣ и оказываются результаты болѣе успѣшные, такъ только тамъ, гдѣ работа легче и менѣе сложна и обширна. Поэтому и въ вопросѣ о самоубійствахъ выводы и наблюденія всестороннѣе и точнѣе, когда отъ изслѣдованія общихъ міровыхъ явленій и сложныхъ общественныхъ комбинацій, люди обращаются къ муравьиной работѣ лростаго записыванія обыкновенныхъ и легко наблюдаемыхъ повседневныхъ явленій жизни. Изъ этого конечно не слѣдуетъ, чтобы повседневныя явленія изображали собой нѣчто низкое и неблагородное, недостойное изслѣдованія; а слѣдуетъ только то, что легкія вещи наблюдать легче, чѣмъ вещи трудныя. Къ числу этихъ болѣе легкихъ вещей принадлежитъ наблюденіе надъ вліяніемъ на самоубійство физическихъ обстоятельствъ человѣческой жизни.

На первомъ планѣ здѣсь стоитъ полъ.

Наблюденія, сдѣланныя по этому вопросу, представляютъ чуть ли не самый богатый матеріалъ изъ всѣхъ статистическихъ данныхъ о самоубійствѣ. А изъ разсмотрѣнія этого матеріала оказывается поразительная правильность въ отношеніяхъ числа самоубійцъ мужчинъ къ числу самоубійцъ женщинъ. Читатель удостовѣрится въ этомъ изъ слѣдующей таблицы:


Изъ этого видно, что число самоубійцъ мужчинъ повсюду и безъисключенія больше числа самоубійцъ-женщинъ. Первые превышаютъ вторыхъ отъ 3--4 1/2 разъ. Разница въ распредѣленіи самоубійствъ но поламъ въ каждой отдѣльной странѣ держится въ предѣлахъ і'ораздо болѣе постоянныхъ, чѣмъ абсолютное число самоубійствъ той же страны. Напримѣръ, въ Пруссіи наибольшее число самоубійцъ мужчинъ на 100 женщинъ составляетъ 452, наименьшее (въ пятилѣтіе) 417, разница 35, между тѣмъ какъ въ абсолютныхъ величинахъ двухъ послѣднихъ столбцовъ разница 151. Послѣдняя разница въ большихъ европейскихъ государствахъ или провинціяхъ составляетъ отношеніе 1:10, тогда какъ колебаніе въ отношеніи числа самоубійцъ мужчинъ къ самоубійцамъ женщинамъ составляетъ только 3 къ 2 или въ крайнемъ случаѣ 3,8 къ 1. Такимъ образомъ отношеніе это гораздо тверже и обозначаетъ, такъ сказать, большую законность, чѣмъ самъ законъ самоубійствъ вообще.

Чтобы опредѣлить, вытекаютъ ли изъ отношенія половъ и какіе именно положительные выводы, Вагнеръ представляетъ слѣдующую таблицу, въ которой онъ группируетъ самоубійства въ нисходящемъ порядкѣ по странамъ и полу:


Изъ разсмотрѣнія этой таблицы оказывается, что распредѣленіе половъ по размѣру самоубійствъ совершается чрезвычайно равномѣрно, такъ что многія страны сохраняютъ одни и тѣ же нумера въ обѣихъ первыхъ столбцахъ, напримѣръ, Данія, Саксонія, Ганноверъ. Галиція. Венгрія, Ломбардія; другія уклоняются не больше какъ на одинъ нумеръ: Пруссія, Норвегія, Баварія, Швеція, Австрія, Венеція; и только самое незначительное число отходитъ на два нумера. Но и въ послѣднемъ случаѣ уклоненіе отъ порядка является самымъ ничтожнымъ. Въ третьей колоннѣ параллельность эта уже прекращается и многія страны значительно уклоняются отъ порядковъ первыхъ столбцовъ. Далѣе изъ той же таблицы видно, что родственныя страны группируются больше вмѣстѣ и представляютъ одинаковый процентъ въ распредѣленіи самоубійствъ по поламъ. Вѣроисповѣданіе, какъ видно, обнаруживаетъ то же вліяніе, потому что протестантскія страны занимаютъ въ столбцахъ первыя мѣста, но за то, судя по третьей колоннѣ, нужно полагать, что въ католическихъ странахъ выше процентъ женскаго самоубійства. Общимъ же выводомъ остается высказанный мною уже ранѣе,-- т. е., что въ отношеніи числа самоубійствъ мужчинъ къ числу самоубійствъ женщинъ замѣчается поразительная правильность.

Относительно значенія возраста, какъ фактора, вліяющаго на усиленіе самоубійствъ, статистическія изслѣдованія показываютъ, что во всѣхъ странахъ и у обоихъ половъ самоубійство идетъ въ правильной, усиливающейся прогрессіи, отъ молодости къ старости. Этотъ выводъ совершенно вѣрный и неоспоримый идетъ въ разрѣзъ съ существующимъ вообще мнѣніемъ. И образованные люди и даже ученые стараго времени полагаютъ, что самоубійства совершаются чаще въ молодости, чѣмъ въ старости. Такое мнѣніе основано на весьма правдоподобномъ соображеніи, вытекающемъ изъ сравненія нравственныхъ и умственныхъ качествъ опытной старости съ легко увлекающейся, неразумной и пылкой молодостію. Старостъ всегда оказывалась умнѣе и разсудительнѣе молодости. Но статистики, неопровержимыми цифрами, вдругъ доказываютъ, что именно разсудительные старцы покушаются на неразумное дѣло, а вѣтреная юность ведетъ себя напротивъ гораздо разсудительнѣе.

У мужчинъ самоубійства усиливаются постоянно и послѣдовательно до 60-лѣтняго возраста. Маленькія колебанія въ цифрахъ не измѣняютъ этого общаго вывода.

Такъ въ Швеціи наибольшее число самоубійствъ у мужчинъ выпадаетъ на возрастъ отъ 41 до 60 лѣтъ, въ Бельгіи на 50 до 70 лѣтъ; въ Австріи съ 41 до конца глубокой старости и въ особенности 60-ти-лѣтняго возраста, въ Виртембергѣ отъ 41 до 80 и преимущественно между 50 и 60; тоже самое и въ Баваріи; во Франціи максимумъ самоубійствъ приходится на возрастъ отъ 61 до 80 лѣтъ, въ Даніи тоже.

Въ женскомъ полѣ замѣчается подобное же распредѣленіе самоубійствъ по возрастамъ. Въ Швеціи maximum приходится на 41 до 60 лѣтъ; въ Бельгіи на 41 до 70 лѣтъ и въ особенности на возрастъ отъ 51 до 60 лѣтъ; въ Саксоніи на 51 до 70 лѣтъ; въ Даніи между 61 и концомъ жизни и въ особенности до 80 лѣтъ, во Франціи также отъ 61 до 80 лѣтъ.

Вообще въ обоихъ полахъ самоубійства усиливаются особенно съ 51 лѣтняго возраста и во многихъ случаяхъ преимущественно въ глубокой старости. И во всѣхъ странахъ безъ исключенія изслѣдованія приводятъ къ тому же самому выводу. Если гдѣ нибудь встрѣчаются небольшія уклоненія, то это только уклоненія, неизмѣняющія общаго правила. Но въ цѣломъ здѣсь очевидно вліяніе глубокихъ, ничѣмъ почти неизмѣняемыхъ причинъ, заключающихся въ самой сущности старости, какъ фактора обусловливающаго самоубійства. Вопросъ этотъ требуетъ конечно глубокихъ и разностороннихъ изысканій и можетъ быть разъясненъ не статистикой, намѣчающей его, а психіатріей и физіологіей, потому что въ самой глубокой старости -- послѣ 80 лѣтъ -- число самоубійствъ опять уменьшается. Значитъ очевидно, что должны быть изслѣдованы причины, дѣйствующія въ моментъ перехода отъ зрѣлаго возраста къ старости; должно быть разъяснено, почему именно играетъ такую роль періодъ переходнаго состоянія.

Къ этой же рубрикѣ Вагнеръ относитъ тѣлесныя и естественныя духовныя качества, предполагая подъ ними прирожденныя свойства, могущія привести человѣка къ мысли о самоубійствѣ. Чтобы человѣкъ могъ рѣшиться на самоубійство нужно, чтобы въ его организмѣ явилось какое нибудь особенное состояніе, которое, смотря по роду страданія организма, можетъ быть разсматриваемо или какъ физическая болѣзнь въ тѣсномъ смыслѣ или какъ разстройство психической дѣятельности. Слѣдовательно очевидно, что статистическое изслѣдованіе этого рода имѣетъ цѣлью опредѣленіе мотивовъ или причинъ самоубійства.

Изслѣдованія этого рода могутъ въ сущности представлять только одно затрудненіе, заключающееся въ томъ, что причины самоубійства не всегда бываютъ извѣстны въ точности. Но къ этой трудности, независящей отъ изслѣдователей, присоединились еще трудности, созданныя самими статистиками, вслѣдствіе слишкомъ широкой группировки фактовъ и недостаточности ихъ спеціализированія. Обыкновенно причины самоубійствъ дѣлили не больше какъ на четыре рубрики: нравственный причины, органическое состояніе, семейныя обстоятельства, экономическое положеніе и за тѣмъ эти рубрики подраздѣлялись. Напримѣръ, первая на мотивы религіозно-нравственныя, сомнительныя и т. д., вторая: здоровое состояніе, душевныя болѣзни, физическія болѣзни и т. д. Но что значитъ: "мотивы религіозно-нравственные?" Что значитъ "здоровое состояніе", когда извѣстно, что въ нормальномъ состояніи человѣкъ не дѣлается самоубійцей? Что значитъ: "душевныя болѣзни"; ихъ десятки, можно ли всѣхъ ихъ валить въ одну кучу? Очевидно, что пока подобный способъ изслѣдованія будетъ существовать, отъ статистики нечего ожидать рѣшенія тѣхъ частей вопроса о самоубійствѣ, разъясненіе которыхъ отъ нея зависитъ. Изъ всѣхъ государствъ только Франція, и по ея примѣру Бельгія, приняли болѣе обдуманную классификацію причинъ, дающую возможность составить нѣсколько опредѣлительное и точное понятіе о вопросѣ, котораго они касаются. Это произошло отъ того, что французы весьма остроумно подмѣтили разницу, существующую между явленіями хотя и однородными, но вовсе не одинаковыми въ своей спеціальной сущности. Напримѣръ, въ самоубійствѣ вслѣдствіе излишняго употребленія крѣпкихъ спиртныхъ напитковъ, совсѣмъ не все равно произошло ли самоубійство отъ опоя т. е. единовременнаго потребленія вина въ большомъ количествѣ или отъ пьянства т. е. постояннаго сильнаго питья; или при разъясненіи экономическихъ причинъ нельзя однимъ словомъ "бѣдность" обозначить всѣ разнообразные виды ея; бѣдность можетъ быть постоянная, можетъ быть внезапная; обѣдненіе можетъ произойти вслѣдствіе явившагося постепенно худого состоянія дѣлъ и вслѣдствіе внезапнаго потрясенія состоянія. Въ послѣднемъ случаѣ потребуется еще большее спеціализированіе вопроса, потому что хотя потеря состоянія и служитъ одной изъ близкихъ причинъ самоубійства; но за нею слѣдуетъ причина еще болѣе близкая и непосредственная -- страхъ т. е. боязнь, что человѣку или предстоитъ голодная смерть или средства его къ жизни такъ понизились, что огромная масса привычныхъ потребностей должна остаться неудовлетворенной.

Однако подобное подробное изслѣдованіе причинъ не производится нигдѣ, и потому при теперешнемъ состояніи статистическихъ матеріаловъ приходится ограничиваться для выводовъ очень немногимъ, а слѣдовательно получатъ выводы не настолько достаточные, на сколько бы они могли быть при иномъ состояніи матеріаловъ. Поэтому и въ нижеприводимой таблицѣ будутъ помѣщены только французскія и бельгійскія данныя.


Если эта вѣдомость не даетъ возможности сдѣлать общихъ выводовъ, потому что заключаетъ въ себѣ абсолютныя величины, тѣмъ не менѣе она все-таки весьма поучительна, потому что указываетъ на характеръ отношеніи причинъ самоубійствъ въ каждой странѣ въ отдѣльности, и на спеціальныя подраздѣленія, на которыя распадаются главныя рубрики. Чтобы не растягивать статьи, я не стану пускаться въ объясненіе приведенной таблицы, тѣмъ болѣе что, конечно, она не представитъ никакихъ затрудненій сообразительности читателя. Для общихъ же сравнительныхъ выводовъ я приведу теперь другую таблицу, гдѣ тѣ же самыя причины и мотивы и подъ тѣми же нумерами будутъ изображены относительными величинами въ доляхъ 1000.


Если даже допустить, что приведенныя цифры залючаютъ въ себѣ нѣкоторыя невѣрности, то близкое сходство ихъ въ разныхъ государствахъ показываетъ, что невѣрности эти могутъ быть только самыя незначительныя, потому что. иначе цифры эти разошлись бы сильно. А какъ этого нѣтъ т. е. относительно малыя цифры вездѣ малы, а относительно большія вездѣ большія, то слѣдовательно таблица эта даетъ полную возможность сдѣлать общіе безошибочные выводы.

Изъ разсмотрѣнія таблицы прежде всего оказывается, что причины и мотивы самоубійствъ по важности ихъ вліянія распредѣляются въ слѣдующемъ порядкѣ:


1. Душевныя болѣзни, составляютъ около 37%

2. Горе отъ измѣнившихся экономическихъ обстоятельствъ 12,15%

3. Пороки 11%

4. Семейный раздоръ 8%

5. Тяжкія болѣзни 7%

6. Недовольство положеніемъ 6,10%

7. Страсти 6,40%

8. Боязнь суда и наказанія 5%

9. Отвращеніе отъ жизни 5%

10. Тоска по другомъ 1,5%

11. Раскаяніе и стыдъ 0,65%

12. Умственное разстройство 0,1%


Слѣдовательно, половина всего числа самоубійствъ создаются душевными болѣзнями и экономическимъ разстройствомъ. Этотъ первый и самый важный выводъ указываетъ прежде всего на то, что разъясненіе вопроса о самоубійствѣ можетъ оказать самую существенную пользу психіатрія.

Я уже сказалъ, что половина всѣхъ случаевъ самоубійства создается душевными болѣзнями и экономическими бѣдствіями. Значитъ, если устранятся причины, создающія эти болѣзни -- чему научитъ насъ психіатрія -- и устранятся экономическія бѣдствія -- чему научатъ насъ экономическія и соціальныя знанія,-- въ такомъ случаѣ изчезнетъ половина самоубійствъ.

Душевныя болѣзни, какъ факторъ самоубійства, дѣйствуютъ на женщинъ съ удвоенной силой, чѣмъ на мужчинъ. Напротивъ того, перемѣна экономическихъ обстоятельствъ дѣйствуетъ на мужчинъ почти втрое сильнѣе, чѣмъ на женщинъ. Въ числѣ причинъ экономическихъ дѣйствуетъ самымъ роковымъ образомъ внезапный переходъ отъ хорошаго къ бѣдственному положенію; за тѣмъ бѣдность, если она возбуждаетъ боязливое чувство предъ предстоящей нищетой. Этого рода бѣдность имѣетъ разнообразные виды. Она можетъ быть бѣдностію простолюдина, оставшагося безъ работы или истратившаго свои послѣднія деньги на внезапную продолжительную болѣзнь и затѣмъ не нашедшаго дѣла: она можетъ быть бѣдностію лица служащаго, внезапно потерявшаго мѣсто; она можетъ быть бѣдностію человѣка кое-какъ поддерживавшагося надеждой на средства существованія и впавшаго наконецъ въ отчаяніе, когда онъ увидѣлъ, что его послѣдняя надежда рушилась. Виды ея очень разнообразны, но всѣ они сводятся къ отсутствію средствъ существованія соотвѣтственно своимъ привычкамъ и потребностямъ и къ совершенной потерѣ надежды на лучшее будущее. Хотя горе отъ измѣнившихся экономическихъ обстоятельствъ составляетъ въ процентномъ расчетѣ только 1/3 самаго главнаго фактора -- душевныхъ болѣзней,-- но отношеніе конечно измѣнится, если первый факторъ будетъ разложенъ на его составныя части, т. е. если будутъ разъяснены мотивы душевныхъ болѣзней и разныхъ видовъ помѣшательства.

Психіатры могутъ возразить и совершенно основательно, что экономическія потрясенія сами по себѣ не могутъ быть основной причиной умопомѣшательства; что душевныя болѣзни не могутъ явиться безъ органическаго къ нимъ предрасположенія и перемѣны въ отправленіи мозга и нервовъ; что для произведенія умопомѣшательства не было никакой необходимости именно въ экономическомъ потрясеніи, оно могло быть произведено и было бы непремѣнно произведено всякимъ другимъ обстоятельствомъ, дѣйствующимъ подобнымъ же образомъ. Вопросъ, поставленный такимъ образомъ, сводится уже къ тѣмъ общимъ причинамъ, которыя создаютъ въ человѣческомъ организмѣ предрасположеніе къ нервнымъ и мозговымъ болѣзнямъ.

До сихъ поръ мы говорили только о двухъ первыхъ причинахъ, корень которыхъ, по ученію психіатровъ, лежитъ въ условіяхъ ненормальныхъ отправленій человѣческаго организма. Что же касается до страстей, какъ одного изъ факторовъ самоубійства, то простое перечисленіе ихъ покажетъ, что во множествѣ случаевъ они зависятъ отъ условій общежитія. Что такое сильный гнѣвъ, какъ не явленіе невѣжества и человѣческой грубости? Что такое отчаяніе, какъ не страхъ предъ невозможностію измѣнить обстоятельства жизни въ свою пользу? Что такое несчастная любовь, какъ не отсутствіе головнаго развитія и недостатокъ объективности? Что такое ревность, какъ не тотъ же перевѣсъ сырой сердечности надъ разсудочностію? Что такое честолюбіе, какъ не легкомысленное пониманіе своего общественнаго призванія?

Во франціи, мужчины-самоубійцы, приведенные къ печальному концу пороками, втрое многочисленнѣе женщинъ. Кто пьетъ черезъ мѣру и опивается? почти исключительно мужчины. Кто ведетъ безпутную жизнь? тоже они. Во "Франціи число самоубійцъ мужчинъ но безпутству ровно въ семь разъ больше самоубійцъ женщинъ, а лишающихъ себя жизни игроковъ въ 37 разъ больше; доведенныхъ до самоубійства праздностію и мазурничествомъ въ 12 разъ больше, чѣмъ женщинъ.

Въ семейномъ раздорѣ роли мужчинъ и женщинъ уравниваются. Во франціи на 117 самоубійцъ мужчинъ (на тысячу) приходится 117 женщинъ; въ Саксоніи же число женщинъ превышаетъ число мужчинъ на половину. Въ семейномъ раздорѣ отношенія супруговъ стоятъ на первомъ планѣ; отношеніе же родителей къ дѣтямъ и дѣтей къ родителямъ составляетъ только десятую долю.

Недовольство положеніемъ,-- болѣзнь, тоже почти исключительно мужская. Во Франціи на 253 самоубійцъ этого рода только 53 женщины или % часть.

Отвращеніе отъ жизни составляетъ тоже 5% всего числа самоубійствъ. Жаль только, что французскія статистическія таблицы не дѣлаютъ раздѣленій этой рубрики. Что значитъ отвращеніе отъ жизни? Какими причинами оно создано? Чѣмъ надоѣла людямъ жизнь? Въ обширномъ смыслѣ, каждое самоубійство есть слѣдствіе недовольства жизнію. Этотъ отдѣлъ самоубійствъ больше всего нуждается въ тѣхъ разъясненіяхъ, которыхъ Вольтеръ требовалъ отъ самоубійцъ.

Сравненіе причинъ по поламъ показываетъ, что женскія самоубійства чаще другихъ въ слѣдующихъ случаяхъ: въ религіозномъ фанатизмѣ, въ тоскѣ о ближнихъ и отъ раскаянія и стыда. Послѣдніе случаи вызываются но преимуществу внѣбрачной беременностію. Вообще женскія причины самоубійствъ указываютъ на большую способность женщинъ чувствовать глубоко, и на большую ихъ пассивность, ибо напримѣръ тяжкія болѣзни бываютъ причиною самоубійствъ но преимуществу у мужчинъ. Консервативный элементъ женщинъ обнаруживается съ большею силою и въ самоубійствахъ, какъ во всемъ остальномъ. Даже въ тѣхъ случаяхъ, когда дѣйствуютъ по преимуществу женскія причины, женщины гораздо туже, почти на половину, рѣшаются на самоубійство, чѣмъ мужчины. Причину этого нужно искать также и въ общественномъ положеніи женщины, въ ея безучастности въ дѣлахъ жизни активнымъ образомъ. Въ какой степени вліяетъ на женскія самоубійства гражданское положеніе женщины, можетъ показать слѣдующая таблица, составленная на основаніи статистическихъ данныхъ Швеціи, Баваріи, Виртемберга и Саксоніи.


Изъ этой таблицы видно, что относительно большее число самоубійствъ приходится на долю мужчинъ, и обратно, наибольшее число женскихъ самоубійствъ на долю холостыхъ женщинъ. Вагнеръ объясняетъ это тѣмъ, что одну изъ главнѣйшихъ причинъ самоубійствъ составляетъ недостатокъ средствъ существованія и хозяйственныя заботы, которыя гораздо больше у женатыхъ мужчинъ и холостыхъ женщинъ. Это объясненіе нужно дополнить еще тѣмъ, что кромѣ необезпеченнаго экономическаго положенія, вліяющаго, разумѣется, сильно на самоубійство дѣвушекъ, вся ихъ жизнь обставлена такимъ образомъ, что многое, чего мужчины не стыдятся и въ чемъ они не раскаиваются, доводитъ дѣвушекъ до самоубійства.

Любопытнѣе еще слѣдующая таблица, изъ которой можно видѣть относительное число самоубійствъ въ брачномъ состояніи и между вдовыми и разведенными. Основаніемъ для этой таблицы служили статистическія данныя Саксоніи и Биртемберга.


Таблица эта обнаруживаетъ факты, которые конечно не зачѣмъ украшать ни чувствительными фразами, ни знаками восклицанія, чтобы они стали вразумительнѣе. Цифры показываютъ, что въ брачномъ состояніи самоубійства случаются рѣже, но что замужнія женщины лишаютъ себя жизни въ большемъ числѣ, чѣмъ женатые мужчины; въ Саксоніи напримѣръ на 75% болѣе; что между вдовыми самоубійства чаще, чѣмъ между женатыми и что наконецъ необыкновенно велика цифра самоубійцъ между разведенными. Изъ этого слѣдуетъ заключить, что брачное сожительство дѣйствуетъ на оба пола наиболѣе благопріятно; вдовье состояніе дѣйствуетъ уже гораздо неблагопріятнѣе и самое неблагопріятное вліяніе имѣетъ разводъ. Ито именно дѣйствуетъ въ этомъ случаѣ такъ неблагопріятно, должно быть еще разъяснено, потому что теперешнія статистическія данныя не даютъ отвѣта на этотъ вопросъ.

Въ числѣ ошибочнымъ мнѣній, вращающихся въ обществѣ и обыкновенно являющихся вслѣдствіе поверхностныхъ сужденій, живетъ между прочимъ и такое, что будто бы развитіе образованія способствуетъ усиленію самоубійствъ. Если бы это было такъ, то конечно болѣе строгаго приговора негодности существующаго образованія и нельзя било бы сдѣлать.

Безъ всякаго сомнѣнія понятіе объ образованіи отличается такою растяжимостію, что едва ли съ какимъ либо другимъ понятіемъ возможно большее злоупотребленіе. Начать съ того, что образованными людьми зовутся обыкновенно не тѣ, въ чьихъ головахъ живутъ самыя умныя мысли, а тѣ. кто владѣетъ извѣстнымъ свѣтскимъ лоскомъ и умѣньемъ сообщать своей наружности условное благообразіе. Въ этомъ случаѣ форма принимается за сущность. Тѣмъ же аршиномъ мѣрится и народное образованіе. Мѣриломъ ему служитъ число грамотныхъ людей и чѣмъ въ странѣ ихъ больше, тѣмъ страна считается образованнѣе. Но этому соображенію Германія оказывается гораздо образованнѣе Англіи, хотя положительно извѣстно, что нѣмцы, не смотря на свою грамотность, гораздо менѣе развиты, чѣмъ англичане. Уже это одно обстоятельство показываетъ, что однимъ числомъ грамотныхъ людей никакъ нельзя измѣрять образованіе народовъ. Но если даже условиться въ томъ, что одна грамотность не можетъ служить мѣриломъ образованія и что для этого нужно считать людей учившихся кое-чему и другому, то опять является новый вопросъ: какого рода знанія дѣлаютъ человѣка образованнымъ? Народныя школы, уѣздныя училища, гимназіи или университеты? Если допустить, что народныя школы или уѣздныя училища, то и это мѣрило, особенно при сравненіи образованія разныхъ народовъ окажется тоже недостаточнымъ, потому что въ каждой странѣ въ народныхъ а уѣздныхъ училищахъ свои собственныя программы и свой собственный объемъ преподаваніи. Слѣдовательно сравненіе окажется невозможнымъ. Но если бы объемъ и качество преподаванія повсюду оказывалось бы одинаковымъ, то и въ этомъ случаѣ, ни народныя школы, ни уѣздныя училища не могли бы служить мѣриломъ народныхъ знаній, по той простой причинѣ, что образованіе, получаемое въ элементарныхъ школахъ, никакъ не можетъ быть названо истиннымъ образованіемъ. Такимъ образомъ статистика при опредѣленіи размѣра и степени образованія народовъ должна извлекать данныя изъ такого смутнаго источника, изъ котораго рѣшительно невозможно извлечь никакихъ точныхъ и опредѣлительныхъ выводовъ. Поэтому для общаго заключенія нужно избрать другой путь.

Каждый образованный человѣкъ считаетъ вполнѣ безспорнымъ общественный фактъ, что XIX столѣтіе съ самаго своего начала пошло быстрымъ шагомъ по пути прогресса. Но что такое путь прогресса и въ чемъ заключается прогрессъ нашего столѣтіи? Сущность этого прогресса заключается въ общемъ стремленіи къ улучшенію всѣхъ сторонъ общественной и частной жизни, и въ тѣхъ результатахъ, которыхъ уже удалось достигнуть. Въ примѣненіи къ образованію результаты эти заключаются въ улучшеніи школъ, въ особенности народныхъ, въ распространеніи въ народѣ элементарныхъ познаній, въ увеличеніи вообще запаса и улучшеніи качества знаній и въ увеличеніи числа знающихъ людей. Этихъ общеизвѣстныхъ фактовъ отрицать никто не станетъ и потому каждый согласится, что образованіе въ XIX в. идетъ все впередъ и впередъ и становится постоянно лучше. Но въ тоже время извѣстно, съ тою же положительностію, что число самоубійствъ постоянно увеличивается. Сопоставленіе этихъ двухъ несомнѣнныхъ фактовъ привело къ заключенію, что образованіе ведетъ къ усиленію самоубійствъ. Но гдѣ же доказательства? Откуда извѣстно, что къ увеличенію самоубійствъ ведетъ именно образованіе и почему не какія нибудь другія причины, которыхъ наблюдатели не замѣтили? Съ большею вѣроятностію слѣдуетъ заключить, что наблюдатели, принявъ слѣдствіе за причину, сдѣлали обратный выводъ. Изъ отношенія улучшеннаго образованія къ усилившимся самоубійствамъ можно заключить только то, что образованіе, не смотря на расширившійся предѣлъ своего вліянія и на качество этого вліянія, оказывается безсильнымъ ослабить причину, увеличивающую число самоубійствъ, или что оно но отношенію къ самоубійствамъ, оказывается совершенно индеферентнымъ. Такое заключеніе подтверждается даже и тѣми немногими статистическими данными, которыя есть. Прилагаю для соображенія читателю таблицу самоубійствъ по роду занятій. Французскія свѣденія составляютъ средній годичный выводъ за 185G--60 года, датскія средній выводъ за 1845--56 гг. и виртембергскія за 1840--60 гг. Таблица эта нѣсколько длинна, но я помѣщаю ее вполнѣ, потому что она но своимъ подробностямъ представляетъ большой интересъ для каждаго, способнаго задумываться надъ общественными вопросами.


Изъ этой таблицы видно, что населеніе, занимающееся сельскимъ хозяйствомъ и живущее земледѣліемъ, составляющее напримѣръ во Франціи 52900/00, выставляетъ довольно невысокій процентъ самоубійцъ; тоже самое можно сказать и о ремесленномъ сословіи. Люди высшаго образованія точно также выставляютъ не особенно поразительное ихъ число, такъ что этимъ совершенно опровергается мнѣніе будто бы и образованіе влечетъ за собой увеличеніе числа самоубійствъ. Но совсѣмъ иное прислуга, и сортъ людей называемый въ французскихъ статистическихъ таблицахъ mauvais sugets или люди сомнительнаго поведенія. Число самоубійцъ въ этихъ двухъ классахъ занимаетъ первое мѣсто. Напримѣръ во Франціи, гдѣ прислуга составляетъ 2100/00 всего населенія, самоубійства, приходящіяся на ея долю, = 4900/00. Въ Даши процентъ самоубійцъ между прислугой еще выше. Между людьми сомнительными, составляющими во Франціи 2200/00, приходится самоубійствъ 8100/00. Общій выводъ изъ таблицы слѣдующій. Самоубійства чаще всего между прислугой, какъ вообще, такъ и въ каждомъ полѣ въ отдѣльности. Самоубійства между людьми безъ опредѣленныхъ занятій и людьми сомнительными хотя и рѣже, но все еще значительно выше, чѣмъ между людьми высшихъ образованныхъ классовъ. Но и эти выставляютъ нѣсколько большее число самоубійцъ, чѣмъ какое оказывается по среднему выводу на все населеніе. Между торговыми и промышленными классами самоубійства рѣже и даже иногда нѣсколько ниже общаго средняго числа. Земледѣльческое населеніе, но числу самоубійствъ, уклоняется менѣе всего отъ промышленнаго сословія.

Кстати замѣтимъ, что города, на которые вообще надаетъ упрекъ за большее число самоубійствъ, обязаны такой репутаціей вовсе не тому обстоятельству, что они служатъ центрами умственной и промышленной жизни; ибо ни люди высшаго образованія, ни торговое и промышленное сословіе, не обнаруживаютъ особенной наклонности къ самоубійству, а тому, что въ городахъ, и въ особенности большихъ и столичныхъ, набираются но преимуществу бродяги, нищіе и вообще люди безъ опредѣленныхъ занятій; наконецъ въ большихъ же городахъ скопляется и наибольшая масса прислуги. Однимъ словомъ, города и но преимуществу большіе служить центрами, въ которые собираются какъ разъ классы населенія, поставляющіе наибольшее число самоубійцъ. Слѣдовательно если упрекъ городамъ и справедливъ, то только въ безусловномъ смыслѣ и большее число самоубійцъ является въ городахъ не потому, чтобы они создавались самими условіями городской жизни, а потому, что сельскія мѣстности выселяютъ въ города упомянутые классы населенія.

Но въ чемъ же причина, что именно прислуга и люди сомнительнаго поведенія отличаются наибольшими самоубійствами? Не разрѣшая этого вопроса, Вагнеръ замѣчаетъ, что у этихъ двухъ классовъ есть одна общая точка соприкосновенія: ограниченіе личной свободы и строгая, постоянная подчиненность. Возможно ли, чтобы этотъ общій элементъ оставался бы безъ вліянія? Какъ ни основательна эта догадка, но она требуетъ еще подтвержденія; тѣмъ болѣе, что кромѣ стѣсненія личной свободы у упомянутыхъ двухъ классовъ есть еще и другія точки соприкосновенія -- бѣдность и необезпеченная старость.


III.


Любопытную сторону самоубійства и самую убѣдительную для тѣхъ, кто считаетъ добровольное лишеніе себя жизни актомъ вполнѣ произвольнымъ, составляютъ виды самоубійствъ, т. е. средства и способы, употребляемые при лишеніи себя жизни.

Вотъ таблица самоубійствъ но родамъ смерти, составленная для Франціи, но среднимъ числамъ за 1851--61 г., приведеннымъ въ доли тысячи.


Въ этой таблицѣ любопытно отношеніе абсолютныхъ цифръ, показанныхъ въ послѣднемъ столбцѣ, съ цифрами другихъ столбцевъ. Абсолютная цифра самоубійствъ увеличивается постепенно изъ года въ годъ, и въ тоже время происходятъ перемѣны въ отношеніяхъ другихъ цифръ. Эти перемѣны въ отношеніяхъ совершаются независимо, не мѣшая другъ другу и нерѣдко даже въ обратномъ порядкѣ. Такъ у мужчинъ и у женщинъ утопленничество уменьшается все болѣе и болѣе, во не рѣзко или скачками, а постепенно, почти въ правильномъ отношеніи. Тоже самое замѣчается у мужчинъ въ стрѣляніи, паденіи съ высоты, въ отравленіи угаромъ. Эти способы самоубійства становятся все рѣже и рѣже. Но за то вмѣсто нихъ усиливается вѣшанье и задушеніе, самоубійство острыми и рѣжущими инструментами, отравленіе. У женщинъ уменьшается утоплинничестно, паденіе съ высоты, отравленіе; но за то увеличиваются вѣшанье и задушенье, самоубійство острыми орудіями, отравленіе угаромъ. Такимъ образомъ и у мужчинъ, и у женщинъ увеличивается вѣшанье и задушенье и употребленіе острыхъ орудій; у тѣхъ и у другихъ уменьшается утопленничество и паденіе съ высоты, Случаются перемѣны въ обратномъ отношеніи: въ отравленіи угаромъ, которое у женщинъ усиливается, а у мужчинъ уменьшается; въ отравленіи ядомъ, которое увеличивается у мужчинъ и уменьшается у женщинъ. Наконецъ изъ этой же таблицы видно, что каждый полъ отдастъ предпочтеніе извѣстнымъ способамъ самоубійствъ. Въ нисходящемъ порядкѣ способы самоубійствъ по поламъ и представлю читателю въ слѣдующей сравнительной таблицѣ:


Мужчинъ:

1. Вѣшанье.

2. Утопленничестно.

3. Стрѣляніе.

4. Угаръ.

5. Рѣжущіе инструменты.

6. Паденіе.

7. Ядъ.


Женщинъ:

1. Утопленничество.

2. Вѣшанье.

3. Угаръ.

4. Паденіе.

5. Ядъ.

6. Рѣжущіе инструменты.

7. Стрѣляніе.


Мужчины, какъ видитъ читатель, предпочитаютъ вѣшанье всѣмъ другимъ способамъ самоубійствъ; за то женщины въ той же самой степени отдаютъ предпочтеніе утопленничеству. Послѣднее же у мужчинъ играетъ такую роль, какъ у женщинъ вѣшанье. Такимъ образомъ первое средство у мужчинъ превращается у женщинъ во второе; а второе у женщинъ -- въ первое у мужчинъ. Остальныя средства расходятся уже значительно и по сохраняютъ такого правильнаго отношенія. Въ особенности расходятся мужчины съ женщинами въ угарѣ и въ употребленіи огнестрѣльнаго оружія. Морить себя угаромъ женщины почти въ 2 1/2 раза чаще, чѣмъ мужчины, и стрѣляются въ 25 разъ рѣже. въ этомъ разномъ отношеніи средствъ самоубійства но поламъ нельзя тоже видѣть случайности; ибо цифры повторяются изъ года въ годъ въ правильной постепенности, убѣждающей въ существованіи извѣстныхъ продолжительно дѣйствующихъ причинъ, создающихъ это явленіе. къ этому вопросу мы еще возвратимся.

Для сравненія разныхъ видовъ самоубійства по странамъ прилагаю слѣдующую таблицу, изъ которой мы сдѣлаемъ болѣе полные выводы:


Таблица эта показываетъ, что повѣшеніе составляетъ главный видъ самоубійства и нерѣдко до того первенствующій, что превышаетъ всѣ остальные виды самоубійства, взятые вмѣстѣ. Только въ трехъ случаяхъ замѣчается исключеніе изъ этого правила. Исключенія эти составляютъ Женева, Военная граница и Готскій банкъ застрахованія жизни. И замѣчательно, что во всѣхъ трехъ случаяхъ малое Число повѣсившихся было пополнено не утопленниками,-- вторымъ видомъ самоубійства:, а застрѣлившимися. Причина этого исключенія объясняется очень просто тѣмъ, что числа Женевы и Готскаго банка обнимаютъ по преимуществу городское населеніе т. е. людей болѣе высокаго образованія; а люди болѣе образованные избираютъ и способы самоубійства болѣе изящнаго и идеальнаго характера. Такимъ самоубійствомъ образованнымъ людямъ кажется стрѣляніе, которое они предпочитаютъ веревкѣ и другимъ способамъ. Этой же причиной объясняется высокая цифра застрѣлившихся въ Берлинѣ и во Франкфуртѣ. Въ военной границѣ частое употребленіе огнестрѣльнаго оружія объясняется воинственнымъ духомъ и военными привычками населенія. Тамъ даже и женщины стрѣляются очень часто. Общимъ же правиломъ остается то, что веревка служитъ главнымъ орудіемъ лишенія себя жизни, хотя и не во всѣхъ странахъ въ одинаковой пропорціи. Въ Лондонѣ, въ Ирландіи и въ Военной границѣ повѣшеніе является относительно въ самомъ меньшемъ количествѣ; отъ 1/3 до 2/5 самоубійцъ прибѣгаютъ къ веревкѣ. Въ Бельгіи, Италіи, Швеціи, Берлинѣ, Баваріи, Франкфуртѣ, Нассау на повѣсившихся приходится нѣсколько болѣе или менѣе 2/5 до 3/5 всего числа самоубійцъ. У славянъ, венгерцевъ, въ нѣмецкой Австріи, въ Норвегіи, Даніи, Мекленбургѣ, Саксоніи и Виртембергѣ процентъ повѣсившихся составляетъ отъ 60 до 80. Въ отношеніи народностей самое большое число самоубійцъ прибѣгаютъ къ веревкѣ между славянами и скандинавами, меньше между нѣмцами и народами германскаго происхожденія и самое малое между романскими народами.

Второе средство самоубійства есть вода. У мужчинъ соперничествуетъ съ нимъ, въ немногихъ случаяхъ, огнестрѣльное оружіе. До у женщинъ вода играетъ такую важную роль, что другіе способы самоубійствъ, являющіеся иногда въ болѣе усиленной степени, не имѣютъ никакого вліянія на уменьшеніе значенія воды. Въ Границѣ вода, какъ средство самоубійства, играетъ самую малую роль въ сравненіи съ другими странами. Въ Галиціи, Венгріи, Семиградствѣ значеніе воды хотя тоже не велико, но она все таки занимаетъ второе мѣсто. Вообще оказывается, что отъ д до д всѣхъ самоубійствъ въ Европѣ дѣлаются при посредствѣ воды.

Третье мѣсто занимаетъ огнестрѣльное оружіе, уступая однако въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ, острымъ и рѣжущимъ инструментамъ. Впрочемъ женщины въ случаѣ необходимости выбора между тѣмъ я другими охотнѣе берутся за ножъ и кинжалъ, чѣмъ за ружье или за пистолетъ, такъ что послѣдніе остаются спеціальными орудіями самоубійства мужчинъ. Въ этомъ и причина, что среднимъ числомъ огнестрѣльное оружіе беретъ перевѣсъ. Но значенію огнестрѣльнаго оружія въ дѣлѣ самоубійства Граница, какъ было уже сказано, занимаетъ первое мѣсто. Причиной этого воинственныя привычки населенія. Въ городахъ самоубійство огнестрѣльнымъ оружіемъ представляетъ тоже сравнительно почтенную цифру; это происходитъ оттого, что городскіе жители отличаются болѣе цивилизованными и утонченными понятіями, чѣмъ земледѣльцы. Третье мѣсто но предпочтенію огнестрѣльнаго оружія занимаютъ Франція, Бельгія, Баварія, Баденъ, Нассау, нѣмецкая Австрія, Венгрія и Семиградство. Рѣже всего самоубійство огнестрѣльнымъ оружіемъ въ скандинавскихъ государствахъ, въ Италіи, Англіи, Саксоніи, Виртембергѣ, Мекленбургѣ, т. е. тамъ, гдѣ но преимуществу развито вѣшанье.

Къ четвертому роду самоубійствъ принадлежитъ употребленіе острыхъ и рѣжущихъ инструментовъ. Орудіями для этой цѣли служатъ обыкновенно такіе предметы или инструменты, которыми удобнѣе и вѣрнѣе можно лишать себя жизни. Больше всего предпочитается бритва, по своей остротѣ, но считаются достаточно пригодными кинжалы, обыкновенные ножи и острые ремесленные инструменты.

Паденіе съ высоты сравнительно съ другими способами играетъ довольно подчиненную роль, тѣмъ не менѣе оно есть явленіе довольно обыкновенное и правильно постоянное. Нужно замѣтить, что многіе изъ случаевъ этого вида самоубійства относятъ къ несчастно или къ неосторожности, тогда какъ оно, несомнѣнное самоубійство.

Отравленіе ядомъ и угаромъ не занимаютъ виднаго мѣста въ числѣ способовъ самоубійства и во многихъ странахъ даже составляютъ очень рѣдкое явленіе. Относительно отравленія ядомъ статистическія свѣденія могутъ быть не всегда достаточно точны, потому что при отравленіи является большая возможность замаскироваться самоубійству. Угаръ -- средство болѣе очевидное, а потому и на статистическія данныя можно положиться полнѣе. Наибольшее число самоубійствъ угаромъ случается во Франціи и въ Италіи, гдѣ они составляютъ 14-ю часть всего числа самоубійствъ. Въ этихъ двухъ странахъ, а также въ Англіи, Ирландіи и въ Женевѣ отравленіе угаромъ употребляется какъ средство самоубійства гораздо чаще, чѣмъ въ другихъ странахъ Европы.

Наконецъ "другія средства," составляютъ совсѣмъ ничтожную величину. Шведы, напримѣръ, причисляютъ сюда намѣренный оной Очень можетъ быть, что это средство существуетъ дѣйствительно; но къ сожалѣнію его слишкомъ трудно констатировать, какъ статистическое данное. Встрѣчались случаи еще и такого рода: добровольное замерзаніе, голодная смерть, самосожженіе и даже самопогребеніе. Послѣдніе два случая, замѣчательные по эксцентричности, были въ Мекленбургѣ. Съ полной вѣроятностію можно предполагать, что эти два способа были придуманы помѣшанными, находившимися въ сильномъ возбужденіи. Есть еще способъ самоубійства, явившійся только въ наше время. Способъ этотъ заключается въ томъ, что желающій умереть ложится на рельсы желѣзной дороги и даетъ переѣхать черезъ себя поѣзду. Въ Пруссіи этотъ способъ самоубійства достигъ уже такого развитія, что составляетъ 7 00/00 всего числа самоубійствъ.

Сообразивъ все вышесказанное, читатель долженъ придти къ убѣжденію, что если въ способахъ самоубійства замѣчается такая правильность отношеній и прогрессивная постепенность, то конечно тутъ должны играть роль какія нибудь постоянныя причины, приводящія именно къ такимъ, а не къ какимъ либо другимъ результатамъ. Но этотъ вопросъ статистика разрѣшить не въ состояніи. Она указываетъ на факты, опредѣляетъ размѣръ и характеръ явленія, но полнаго объясненія ему сдѣлать не можетъ. Объясненіе найдутъ физіологія, психологія, психіатрія и общественныя науки. Въ ожиданіи такого объясненія, мы останемся только при выводахъ, сдѣланныхъ статистикой, констатировавшей факты и указавшей, что правильность явленій убѣждаетъ въ необходимомъ существованіи законовъ ими управляющихъ.


IV.


Общій выводъ. Статистика показываетъ, что въ общественномъ явленіи, называемомъ самоубійствомъ, существуетъ два порядка причинъ, непосредственно другъ съ другомъ связанныхъ. Вагнеръ, пытающійся объяснить это явленіе, приходитъ къ слѣдующимъ заключеніямъ:

1) Самоубійство въ Европѣ въ настоящее время годъ отъ году усиливается въ пропорціи иногда значительно превышающей возрастаніе населенія.

2) Вліяніе климата ни увеличеніе самоубійствъ хотя кажется и нужно признать существующимъ, но оно не такъ сильно, чтобы придать ему свой отпечатокъ.

3) Времена года, т. е. относительное положеніе земли къ солнцу дѣйствуетъ несомнѣннымъ образомъ. Вліяніе обнаруживаютъ не рѣзкій холодъ или сильный жаръ, а переходы къ нимъ.

4) Время дня обнаруживаетъ вѣроятно тоже вліяніе.

5) Мѣстныя почвенныя, географическія и геологическія условія, при нынѣшнемъ состояніи статистическихъ данныхъ, не могутъ быть изслѣдованы въ ихъ вліяніи на самоубійство.

6) Состояніе погоды и урожаи вліяютъ вовсе не такъ сильно, какъ этого можно было бы ожидать.

7) Вліяніе общаго состоянія здоровья не можетъ быть тоже опредѣлено спеціально.

8) Вліяніе пола очевидно, и мужчины повсюду, постоянно, и безъ исключеній самоубійствуютъ въ значительно большемъ числѣ, чѣмъ женщины.

9) Лѣта обнаруживаютъ тоже вліяніе и самоубійства усиливаются въ постоянной прогрессіи отъ молодости въ старости.

10) При изслѣдованіи мотивовъ оказывается, что самоубійства случаются больше между душевно больными, чѣмъ органическими больными; меньше всего лишаютъ себя жизни здоровые. Ближайшими причинами самоубійства служатъ: страсти, пороки, горе, разныя неудовольствія, экономическія бѣдствія, стыдъ, страхъ наказанія.

Изъ этого перечисленія видно, что къ одному порядку причинъ относятся такія явленія, вліять на которыя внѣ власти человѣка, напр. климатъ, времена года, времена дня, геологическія и географическія условія, лѣта; къ другому такія, которыя частію зависятъ, а частію могутъ зависѣть отъ человѣка -- урожаи, страсти, пороки, горе, бѣдность и нужда, стыдъ, страхъ наказанія.

Вагнеръ, отыскивающій причины самоубійства, относится съ особеннымъ благоговѣйнымъ почтеніемъ къ причинамъ, лежащимъ внѣ власти человѣка и, удѣляя самое маленькое мѣстечко причинамъ втораго рода, говоритъ о нихъ съ равнодушіемъ, вовсе непростительнымъ для умнаго человѣка. Между тѣмъ какъ но важности вліянія естественныя причины играютъ только самую подчиненную роль и служатъ лишь вспомогательнымъ средствомъ причинамъ, зависящимъ отъ власти человѣка. Люди сходятъ съ ума и лишаютъ себя жизни не оттого, что имъ холодно или жарко, что солнце стоитъ высоко или низко; отъ этого еще никто и нигдѣ не стрѣлялся и не вѣшался. Когда же у человѣка разстроены нервы, воспаленъ мозгъ и онъ поставленъ въ положеніе пограничное съ отчаяніемъ, тогда нужно уже очень немногое, чтобы сдѣлать его окончательно сумасшедшимъ и наконецъ самоубійцей. Нервно разстроенному и лежащему при смерти человѣку, нужно немного, чтобы умереть; я знаю случай, когда умеръ одинъ подобный больной, огорчившись отказомъ слуги, недавшаго ему трубку, запрещенную докторомъ. Но неужели же можно утверждать, что онъ умеръ оттого, что ему не дали трубки? Жаръ и холодъ и всѣ подобныя причини дѣйствуютъ, какъ и эта трубка; нужно, чтобы человѣкъ былъ вполнѣ подготовленъ цѣлымъ рядомъ предъидущихъ причинъ къ болѣзненно-восторженному состоянію, чтобы какая нибудь жарка я или холодная погода могла повліять на него роковымъ образомъ. Солнце и погода, времена года и время дня дѣйствуютъ одинаково на всѣ живыя земныя существа; но самоубійствъ нѣтъ ни между тиграми, ни между слонами, ни между лошадьми, ни между другими животными. Одинъ только духовно-разумный человѣкъ, не умѣвшій до сихъ поръ устроить своего земнаго благополучія, дѣлается самоубійцей. Уже этимъ однимъ опредѣляется направленіе въ которомъ должны производиться (изслѣдованія/ Статистика почти окончила свое дѣло; поразительно новаго въ вопросѣ о самоубійствѣ она теперь уже ничего не скажетъ. Что же касается до разъясненія основныхъ причинъ самоубійства, то ихъ разъяснятъ другія знанія и научатъ избѣгать! другія науки. Да, если бы каждый самоубійца оставлялъ бы послѣ себя описаніе того, какъ онъ учился и воспитывался; какой философіи научила его школа и жизнь; въ какихъ гигіеническихъ условіяхъ онъ жилъ и какое, имѣлъ здоровье; наконецъ какія несчастныя обстоятельства разстроили окончательно его нервную систему, навели его на мысль о самоубійствѣ; то многіе почтенные нѣмцы, разработывающіе вопросъ о самоубійствѣ, дѣлали бы выводы болѣе полезные и для общежитія и для прогресса человѣческой мысли, чѣмъ какія они дѣлали до сихъ поръ.


Н. РАДЮКИНЪ


"Дѣло", No 1, 1867