# Ермак

Александр Ардалионович Шишков

Александр Ардалионович Шишков Ермак Повесть ---------------------------------------------------------------------------- Русская романтическая поэма. М., Правда, 1985 ---------------------------------------------------------------------------- I СТРАШЕН ЕРМАК Твой меч остёр, стрела метка, Ты вносишь смерть и гибель в сечу; Но сжалься, не ходи на встречу Булатной сабле Ермака! Он зол, страшна его рука, Его душа неумолима! Завет напрасный, дева Крима! Татарин смел: из белых рук Он взял стрелу и звонкий лук; Он обещал подруге сердца Копье иль панцирь иноверца; Он полетел грозою в бой; Он с Ермаком изведал силы, Вздрогнул под саблей роковой И поздно вспомнил голос милый. Но не один погиб Ахмат; Он не один, краса Гюльнара! Взгляни: курганов длинен ряд; Они безмолвно говорят О силе грозного удара. II ОЖИДАНИЕ Утих, заснул казачий стан, Безмолвно все до битвы новой; Сложив копье - булат, аркан, Всегда идет, всегда готовый; При них заснул казак суровый. Не спит Ермак: пылает взгляд, Но мрачен вид его унылый. Так в ночь осеннюю горят Во тьме небесные светилы. Один в намете, робко он Внимает мертвому безмолвью И тщетно благотворный сон Зовет, приникнув к изголовью. Ермак, Ермак! когда в боях, Как метеор, как язва злая, Твоей руки смертельный взмах Губил сынов чужого края; Когда, противных рассыпая, Ты пировал на их костях: Мечтал ли ты, чтоб шум случайный Тебя вздрогнуть заставить мог? Тебя пугал ли говор тайный И осторожный шелест ног? Почто ж теперь, в близи намета, Послышав тихий глас привета И для тебя лишь внятный шум, Забыл тоску тяжелых дум? Вздрогнул, - и бледный, торопливый, Спешит прочесть в глазах рабы Ответ желанный и счастливый Иль приговор твоей судьбы. III ПИСЬМО ТЕАРЫ Ермак! ужасно преступленье! Что предложил ты мне? - позор! Где ж дружбы прежней договор. И к беззащитной уваженье? Не ты ли сам хотел щадить Невинной страсти заблужденье? Мне суждено тебя любить; Но ты, Ермак, ты мне защита От сердца, от себя самой: Люблю тебя, перед тобой Душа невинная открыта; Ты пощадишь мою боязнь И мыслей детских упоенье... Люблю тебя; с тобой и казнь Была б мне жизнь и наслажденье! Но что? тебя ль бояться мне? Нет, лести мой Ермак не знает; Кто страшен сильным, на войне, Тот слабых дев не поражает. И так твоя, твоя, Ермак, Клянусь, по гроб твоя Теара... Когда ночной прояснит мрак, Я жду тебя под тень чинара. IV СВИДАНЬЕ Несчастлив тот, кому любовь Не улыбалась в жизни скучной! Счастлив, кто спал среди цветов С подругой жизни неразлучной, С младой посланницей богов, Восторг любви, души порывы! Ермак в забвеньи вас узнал, Когда один, нетерпеливый, Теару к сердцу прижимал, В глазах волшебницы невинной Читал доверчивый покой; Сгорая, трепетной рукой Перебирал косою длинной, Дыханье уст в себя впивал, Желанья скрытого признанье И груди полной колыханье Кипящей грудью измерял. V ХОРЛУ Зачем измена отравила Любви - забвенья краткий час? Зачем, счастливцы, вас не скрыла Густая ночь от чуждых глаз? Устав, предавшись бранной неге, Теары брат вкушает сон; О новой битве, о набеге, Еще во сне мечтает он: То лук свой меткий напрягает, То вдруг громит враждебный стан, То взброся гибельный аркан, Добычу быстро увлекает; И тешит грозная мечта В ночи досуг его суровый, И вызов смерти дать готовы Полуотверзтые уста. VI ИЗМЕНА Пред ним раба. Хорлу внимает Признанья хитрого словам: "Ты спишь, Хорлу, а стыд и срам Главы бесстрашных покрывает; Отмсти, всему виновна я, Отмсти рабе твоей послушной; Я здесь спокойно, равнодушно Умру на острие копья. ... Но прежде ... там-в тени чинара Ермак... с ним робкая Теара; Они одни, Хорлу, спеши, Промедлить миг один опасно; Но если поздно, потуши Твой гнев в крови моей несчастной!" Хорлу воспрянул - жажда зла И кровь в глазах его пылали, Казалось, молча вылетали Из уст проклятье и хула. VII ИХ НЕТ Проснулся день, - наметы в прах; К набегу вспрянул стан казачий; Готово все искать в боях Добычи, смерти иль удачи. Столпяся дружно, казаки Высматривают знак условный, Ждут мановения руки... Все неподвижно, все безмолвно, И день потух - и снова мрак; Часы бегут, часы несутся. Но где Хорлу, но где Ермак? В чужих руках их кони бьются... Вожди бесстрашных казаков! Где ваша власть, где ваша сила? Хорлу, удел ли твой могила? Ермак, тебе ль определила Судьба позор и звук оков? Но ты не жаждал смерти друга, И чужд душе твоей упрек; Он сам, Хорлу, он сам притек, Как язва грозного недуга. VIII ОН РАБ Ермак в цепях; подземный хлад Тлетворной смертью в душу веет; Железа тяжкие гремят, Тоска на сердце тяготеет. И мыслит он: о краткий миг! Куда исчез ты, призрак счастья? - Впервые радость я постиг Под тучей грозного ненастья! Исчезло все - мечты любви, Младых надежд и шумной славы, О сон! повей, возобнови Мои протекшие забавы. IX ОТСТУПЛЕНЬЕ Ужасен в дебри летний зной; Но часто путник, утомленный Степей бесплодной пустотой, Измучен солнцем, в жар полдневный Приятной тешится мечтой. Он видит в мыслях тень густую, Туда он мчится отдохнуть; Он плещет влагу ключевую На распалившуюся грудь. Ему мечта прохладой веет В дыханьи легком ветерка; Он пенит волны ... но рука До раскаленного песка Коснулась, вздрогла, - он немеет; Он пал, он жаждет смерти злой, И вновь обманчивой мечтой Утешить сердца не умеет. Надежда счастья! не тебя ль Когда-то мысль моя питала? Не ты ль младому жизни даль В роскошных красках рисовала? Волшебница! где ж скрылась ты? Осталось мне одно страданье, - Какой-то звук моей мечты, Невнятное воспоминанье. Х ГДЕ ЖЕ ОН? А ты, дружина Ермака, Ты не услышишь глас знакомый; Его бесстрашная рука Перед тобой не бросит громы В татарский стан, в толпы врагов; И в час свободный, отдых битвы, Его не будет слышен зов; Он не помчит на пир ловитвы Своих послушных казаков. И где ж он, где? никто не знает; Тоска в дружине боевой; Лишь шепотом молва порой Из уст в уста перелетает: Ермак любил, Ермак пылал; В тиши ночной, во мраке ночи Теару к сердцу прижимал И целовал сокольи очи. Хорлу проведал, - месть и злость Пылали в сердце; он к чинару - Ермак с ним в бой; незваный гость Подвергся сам его удару. С тех пор Ермак страдал в цепях: Без пищи, ослабев от жажды, В цветущих гибнул он годах, И смерть ужасная... однажды Печальной думой угнетен, Без чувств, без призрака надежды Ермак забылся; легкий сон Сомкнул страдальческие вежды; Он спал - и вдруг она пред ним, Как бог любви, как бог защиты; И слезы током дождевым Кропили бледные ланиты. Ермак очнулся... Где ж Ермак? Когда ночной прояснел мрак, Молчало все, его не стало. В темнице мрачной тишина; Лишь ветер резкий у окна Качал Теары покрывало; Лишь было видно, как ковыль Прилег под тяжкою ногою, И чуть заметной пеленою Вдали укладывалась пыль. Примечания Ермак (с. 307). - Впервые - Опыты Александра Шишкова 2-го, 1828 года. М., 1828. Шишков дает своему герою имя Ермака Тимофеевича, завоевателя Сибири (ум. 1584). Образ Ермака активно использовался в русской преромантической и романтической поэзии - стихотворение "Ермак" И.И.Дмитриева (1794), дума "Ермак" Рылеева (1822), трагедия "Ермак" А.С.Хомякова (1825-1826) и др. В поэме нет и намека на традиционную легенду о Ермаке - завоевателе Сибири, сюжет ослаблен, а фрагментарность повествования становится главным эстетическим принципом. Судя по условно обобщенным реалиям ("дева Крыма", "чинар", "татаре"), действие поэмы разворачивается в южных областях. Возможно, Шишков мыслил свою "повесть" как "предысторию" покорителя Сибири (характерно название XI главы - "Где же он?"), возможно же просто использовал ассоциативный ореол, сложившийся вокруг имени Ермака. Как и в "Донском", в "Ермаке" ощутимо воздействие Пушкина и его школы, однако выявление конкретных реминисценций в поэзии Шишкова всегда достаточно условно: неясно, имеем мы дело с заимствованием или случайным совпадением, обусловленным формульностью поэтической культуры начала XIX в. А. С. Немзер, А. М. Песков