# Восемнадцатилетний капитан

Клаус Штертебекер

Выпуск 1.

Книгоизд. "Р. В. ЛЮБИЧЬ." Варшава.


## КЛАУСЪ ШТЕРТЕБЕКЕРЪ. могущественный Владыка Морей.


## Восемнадцатилѣтній капитанъ.


## ГЛАВА I. Въ бурѣ и опасности.


Дикая буря свирѣпствовала на сѣверномъ морѣ и волновала его до самихъ глубинъ. Огромные водянистые столбы поднимались вверхъ и яростно ударяли о берегъ превращаясь въ пѣну.

Черныя тучи повисли надъ самимъ моремъ. Буря свирѣпо свистѣла и выла, какъ будто на землю поднялись всѣ силы ада и пустились въ торжествующій танецъ. Ужасный громъ гремѣлъ надъ моремъ, отдаваясь отвѣтными эхо со всѣхъ сторонъ. Безпрерывныя молніи прорѣзывали тучи, похожія на красныхъ змѣй, освѣщая мгновеннымъ свѣтомъ ужасную картину.

Смотрите! что это такое? Что это борется тамъ, съ безумнымъ отчаяніемъ, противъ, ужасной силой бушующихъ волнъ, могущихъ однимъ ударомъ разрушить слабое произведеніе человѣческихъ рукъ.

Это корабль! Онъ погибъ! Мачта сломана, паруса разорваны, дикія волны врываются на палубу со всѣхъ сторонъ. Порванная рубашка развѣвается въ воздухѣ, какъ нѣмая мольба о спасеніи.

Застигнутый бурей, рыбакъ, наконецъ, пересталъ бороться. Онъ привязалъ себя къ обрубку мачты и прижалъ къ себѣ своего сына, пятнадцатилѣтняго, свѣтловолосаго мальчика.

Съ силой отчаянія онъ прижалъ его къ себѣ, что бы волны, свободно бушующія на палубѣ не смыли его въ море.

Оба, старый рыбакъ Нисенъ и его сынъ Генрихъ, громко призываютъ на помощь. Несчастные не думаютъ уже о своемъ спасеніи, они уже обречены на гибель. Они просятъ за жену, мать и дѣтей оставшихся на сушѣ, которыхъ ожидаетъ теперь голодная смерть.

Но громъ заглушаетъ ихъ слова, вѣтеръ разноситъ ихъ по сторонамъ и бушующее море бросаетъ корабль, какъ щепку, изъ пропасти въ гору, изъ горы въ пропасть.

На берегу собрались рыбаки и деревенскіе жители привлеченные зрѣлищемъ неравнаго поединка. Они хотятъ помочь несчастнымъ, но это теперь невозможно. Разгулявшееся море сурово расправится со смѣльчаками, которые попытаются вырвать у него свою добычу ломая руки, въ отчаяніи они стояли на берегу и съ ужасомъ ожидали каждое мгновеніе, что море поглотитъ въ свою пучину застигнутыхъ непогодой.

-- Помогите, спасите моего мужа, моего любимаго сына!-- безумно кричала несчастная женщина, ломая руки.-- Сжальтесь, не дайте имъ погибнуть! спасите.

Но никто не былъ въ состояніи помочь ей. Мужчины стояли съ опущенными головами, съ сжатыми губами, съ стиснутыми, въ нѣмомъ отчаяніи кулаками. Въ безсильномъ гнѣвѣ они пожимали плечами, но никто не осмѣливался пуститься въ бушующее море. Они знали уже силу сѣвернаго моря и были увѣрены, что всякая попытка спасти несчастныхъ, кончится только лишними жертвами.

Вдругъ толпа раздѣлилась.

-- Дорогу! Юнкеръ Клаусъ фонъ Винсфельдъ идетъ! Дорогу Штертебекеру?-- раздавались восклицанія.

Два желѣзныхъ локтя расталкивали толпу. Деревенскіе жители почтительно разступались предъ новоприбывшимъ. Это красивый, стройный юноша въ восемнадцатилѣтнемъ возрастѣ, атлетическаго сложенія, съ желѣзными мускулами. Глаза его сверкали энергіей и рѣшительностью.

-- Что случилось?-- спросилъ онъ, громовымъ голосомъ.-- Ахъ, я уже вижу! Корабль еще остался въ морѣ! Скорѣе сюда лодку! Нужно спаси несчастныхъ!

-- Это безуміе!-- бормотали посѣдѣвшіе въ бурѣ мужчины.-- Вы развѣ не видите, что даже большой корабль скачетъ по волнамъ, какъ щепка? Онъ погибъ! Вы непремѣнно хотите пожертвовать вашей молодой жизнью ни за что, ни про что?

-- Чертъ возьми, да, если я могу спасти этихъ храбрыхъ рыбаковъ! Кто это тамъ на морѣ?

-- Это мой мужъ Нисенъ и мой сынъ, Генрихъ! О, спасите ихъ, юнкеръ! Только вы одни можете это!-- кричала отчаявшаяся мать, бросаясь къ ногамъ юнкера.

-- Это вы бабушка Марія? Не отчаивайтесь, я спасу ихъ! Недаромъ я съ дѣтскихъ лѣтъ на ученіи у моего, капитана Андерса Стального, недаромъ я исколесилъ съ нимъ все море въ бурѣ и непогодѣ. Скорѣе лодку!

Нѣсколькими прыжками юноша соскочилъ на берегъ и принялся сталкивать въ море одну изъ стоявшихъ тамъ лодокъ.

-- Это безуміе, юноша! Брось это!-- крикнулъ старый морской медвѣдь, пытаясь удержать Клауса.-- Кто это поѣдетъ съ тобой при такой погодѣ? Никто изъ собравшихся сюда не осмѣлится на это!

-- Въ такомъ случаѣ я поѣду одинъ! Дай дорогу, отпусти лодку! Чортъ возьми, мнѣ будетъ очень жаль, поднять руку на твою сѣдую голову!

Старикъ невольно отпустилъ лодку.

-- Въ такомъ случаѣ, поѣзжай на вѣрную гибель, молокососъ!

-- Оставьте его,-- крикнулъ другой морякъ. Каждая минута дорога теперь, Этотъ Клаусъ хорошо знакомъ съ бурей, можетъ быть онъ дѣйствительно поможетъ имъ.

Нѣсколько человѣкъ бросились помогать столкнуть лодку. Отъ сильнаго толчка лодка сразу влетѣла въ водоворотъ.

Волны бросали ее, какъ мячь, какъ перышко. Но желѣзная рука Клауса искусно и крѣпко держала рулевое весло, направляя носъ лодки по гребню волнъ, такъ что они прорѣзывались и не могли перевернуть лодку.

Нужно было имѣть дѣйствительно, атлетическую силу, чтобы гнать лодку по бушующимъ волнамъ. Видно было, что въ лодкѣ сидитъ не новичокъ, а опытный искусный морякъ.

Стоявшіе на берегу слѣдили съ захватывающимъ вниманіемъ за безумно смѣлымъ поведеніемъ юноши. Много разъ казалось, что лодка уже затоплена, но она все болѣе и болѣе приближалась къ мѣсту несчастія.

Наконецъ цѣль достигнута. Но работы впереди еще довольно много.

Рыбакъ совершенно обезсилѣлъ и безпомощно висѣлъ на мачтѣ опершись на сына.

-- Перерѣжь веревку!-- крикнулъ Клаусъ къ мальчику, заглушая своимъ крикомъ ревъ бури.

Мальчикъ механически послушался.

-- Теперь смотри! Я тебѣ брошу веревку, прикрѣпи ее къ мачтѣ.

Черезъ мгновеніе веревка свистнула въ воздухѣ, Генрихъ схватилъ ее и привязалъ къ обрубкамъ мачты. Эта веревка должна была удержать лодку около корабля и не датъ волнамъ отбросить ее прочь. Когда веревка уже была привязана, юнкеръ однимъ прыжкомъ вскочилъ на палубу. Вода залила уже весь корабль; каждое мгновеніе можно было ожидать, что онъ пойдетъ ко дну.

-- Ты умѣешь плавать, Генрихъ?

-- Какъ утка, юнкеръ Клаусъ! Но море такъ волнуется!

-- Держись около меня, я буду слѣдить за тобой! При этихъ словахъ юнкеръ взялъ старика, какъ мѣшокъ, на плечи и спрыгнулъ внизъ, послѣ того, какъ онъ перерѣзалъ веревку, соединяющую лодку съ кораблемъ. Генрихъ бросился за нимъ.

Водоворотъ, кружившійся около корабля, былъ прямо ужасенъ. Генрихъ невольно крикнулъ, очутившись въ клокотающей пучинѣ. Но Клаусъ своевременно схватилъ его за руку своей правой рукой.

Лѣвой рукой онъ держалъ рыбака, правой мальчика, такъ что у него остались свободными только ноги. Съ послѣдними онъ дѣлалъ такія сильныя движенія въ водѣ, что скоро добрался до лодки.

Посадку рыбака и его сына въ скачущую по волнамъ лодку, было связано съ громадными затрудненіями. Но стальные мускулы Клауса фонъ Винсфельда, закаленные въ буряхъ и непогодѣ, на борту громаднаго корабля его дяди, сравнительно, быстро справились съ этой трудной задачей.

Теперь они повернули назадъ. Доставить лодку къ берегу, у котораго море ужасно бурлило и кипѣло, было довольно трудно, но теперь уже помогалъ грести сынъ рыбака.

Въ порывѣ благодарности Генрихъ хотѣлъ броситься къ ногамъ юнкера, еще раньше чѣмъ они пристали къ берегу, но Клаусъ удержалъ его.

-- Нелѣпость! Я только исполнилъ мой долгъ. Теперь къ дѣлу. Держи весло покрѣпче слѣди за мной!

Генрихъ все исполнялъ, что юнкеръ приказывалъ и лодка скоро очутилась у берега.

Съ громкими ура привѣтствовали ихъ всѣ собравшіеся. То что всѣ считали невозможнымъ, осуществилось у нихъ на глазахъ. Несомнѣнно, погибшіе спасены и возвращены своей семьѣ.

Всѣ радостно окружили храбраго спасителя. А онъ уклонялся отъ благодарностей и поклоненія толпы и сурово отталкивалъ окружившихъ его.

-- Перестаньте, люди! Отнесите лучше измученныхъ рыбаковъ къ нимъ домой. Я тоже пойду туда.

Два человѣка подняли стараго Нисена и понесли его въ его убогую хижину, а счастливая Марія, еле державшаяся на ногахъ отъ радостнаго волненія, оперлась на сына и послѣдовала за ними.

На улицѣ все еще ревѣла буря, но въ тѣсной избушкѣ рыбака воцарилась радость и миръ.

-- Какъ это вы осмѣлились при такой бурѣ, пуститься въ морѣ?-- спросилъ Клаусъ у стараго рыбака, приведеннаго въ чувство.

Юнкеръ послалъ за сахаромъ и ромомъ, хозяйка Марія вскипятила воду и этотъ напитокъ моряковъ скоро освѣжилъ рыбака. Самъ Клаусъ тоже усталъ и почувствовалъ жажду. Онъ осушалъ стаканъ за стаканомъ и ставилъ ихъ на столъ вверхъ -- привычка изъ за которой его позвали Штертебекеромъ.

Лицо Нисена все еще не прояснялось. Мрачныя складки собрались на его лбу и изъ груди вырвался тяжелый вздохъ.

-- Это печальная исторія,-- началъ онъ.-- Мы должны богатому гамбургскому сенатору фонъ Шенку громадную сумму денегъ, въ видѣ налога, за эту убогую хижину. Я ее уже почти собралъ, не хватало мнѣ еще нѣсколько дукатовъ, а завтра какъ разъ день платы; если я не уплочу завтра, то меня съ семьей выгонятъ изъ дому. Поэтому я выѣхалъ на рыбную ловлю, несмотря на непогоду. Это не удалось. Корабль потонулъ и съ нимъ все мое добро; скопленныя съ такимъ трудомъ деньги, находились на кораблѣ; я собирался отвести ихъ въ Гамбургъ. Теперь я нищій -- и завтра моя семья останется безъ крова!

Юнкеръ ударилъ кулакомъ по столу.

-- Нѣтъ! Богъ этого не допуститъ! Сколько вамъ нужно всего-то уплотить?

-- Сударь, времена теперь плохія, уловъ послѣднихъ мѣсяцевъ былъ скудный. Такъ собрались двадцать дукатовъ.

-- Чортъ возьми! Двадцать дукатовъ за такой хлѣвъ, который не подобаетъ даже собакѣ? И это требуетъ отъ васъ богатый сенаторъ? Это позорно, я ему скажу это.

-- Сударь, не говорите ему это, ради Бога, не говорите, ему ничего,-- умолялъ старикъ со слезами на глазахъ,-- Вы не знаете этого сенатора -- онъ имѣетъ въ своихъ рукахъ полицейскую власть Гамбурга, а мы и такъ уже на плохомъ счету, потому что не всегда аккуратно плотимъ.

-- Я даже самого чорта не боюсь, не то что этого фонъ Шенка съ его полицейскими. Я бы хотѣлъ видѣть кто мнѣ помѣшаетъ открыто высказать ему свое мнѣніе. Несмотря на его высокій чинъ, онъ все таки ростовщикъ и мерзавецъ! Онъ меньше всего имѣетъ право обижаться, когда вы станете подъ гнетомъ его вымагательствъ. Я знаю вашу нужду и скажу ему это въ глаза, въ присутствіи всего гамбурскаго сената. Эти высокіе сановники не могутъ закрыть глаза на его преступное стѣсненіе. Прощайте!

Напрасно заклинали его благодарные рыбаки отказаться отъ своего намѣренія, могущаго имѣть для него плохія послѣдствія. Онъ принялъ рѣшеніе помочь этимъ несчастнымъ и ни что не могло удержать его отъ приведенія его въ исполненіе. Онъ вышелъ изъ хижины, уклонялся отъ благодарностей и предупрежденій.

Увлеченный мыслью о помощи угнетеннымъ онъ не замѣчалъ темную подозрительную личность, подслушивавшую все время подъ окномъ. Онъ не замѣчалъ, какъ она теперь скрылась въ тѣни домовъ и угрожающе подняла кулаки ему вслѣдъ.


## ГЛАВА II. Жалоб клеветника.


Въ гамбургской ратушѣ собрались всѣ правители города на экстренное совѣщаніе. Всѣ сидѣли за громаднымъ зеленымъ столомъ и мрачно смотрѣли въ землю.

-- Что вы опустили головы, сенаторы свободнаго ганзейскаго города? Вы хотите остаться по прежнему Высокимъ Совѣтомъ Гамбурга или, вы уже потеряли свою силу?

Такъ говорилъ Детлевъ фонъ Шенкъ, хитрецъ не останавливающійся предъ какимъ бы то ни было средствомъ, когда дѣло идетъ о его выгодѣ или выгодѣ города.

Остальные еще ниже опустили головы и изъ груди бургомистра, Бальтазара Гольнштеде, вырвался глубокій вздохъ.

-- Мрачныя тучи повисли надъ нами,-- сказалъ онъ удрученнымъ голосомъ.-- Маргарета,-- царица Даніи, становится все требовательнѣе и мы еле можемъ противостоять ея натискамъ. На помощь виталійцевъ мы больше не можемъ надѣяться.

-- Потому что у насъ денегъ нѣтъ,-- бормоталъ другой сенаторъ.-- Виталійцы оставляютъ свое жалованіе у себя и сами еще грабятъ гамбурскихъ кораблей,

-- Это было ошибкой съ вашей стороны, признать виталійцевъ за морскихъ разбойниковъ.-- Вы сами возбудили ихъ гнѣвъ,-- кричалъ сенаторъ Шенкъ.

-- Что намъ было дѣлать?-- сказалъ бургомистръ.-- Денегъ этихъ мало. Гдѣ же намъ взять ихъ, при такой военной опасности?

-- Эй вы, мудрецы, вѣдь въ порту стоитъ корабль, который въ состояній покрыть всѣ наши нужды. Онъ только что вернулся изъ южнаго моря, напруженный неимовѣрнымъ богатствомъ.

-- Вы, подразумѣваете "Гамбургскаго Орла"?

-- Да! На борту этого корабля находятся несмѣтныя богатства, а его владѣлецъ, капитанъ Желѣзный, недавно умеръ отъ лихорадки.

-- Это принадлежитъ не намъ. Желѣзный оставилъ наслѣдника, Клауса фонъ Винсфельда. Это вѣроятно, ясно сказано въ завѣщаніи.

-- Завѣщаніе можно уничтожить,-- прошипѣлъ Шенкъ, окидывая всѣхъ собравшихся коварнымъ предательскимъ взглядомъ. Такой молокососъ развѣ понимаетъ что нибудь въ правахъ и законахъ? Мы сами создаемъ законы, слѣдовательно, права на нашей сторонѣ. Причина уже есть. Мои лазутчики сообщили мнѣ, что онъ поддерживаетъ сношенія съ непокорными рыбаками на берегу, сѣвернаго моря. А надъ послѣдними тяготитъ подозрѣніе въ сношеніяхъ съ виталійцами и морскими разбойниками.

-- Такъ они виновны въ бунтѣ!-- крикнулъ Бальтазаръ Гольмштеде, и поднялся на ноги.

-- Совершенно вѣрно,-- отвѣтилъ фонъ Шенкъ. И горе имъ и ихъ соучастнику,-- Клаусу фонъ Винсфельду! Слушайте, братья, что я вамъ скажу: Этотъ неоперившійся птенецъ осмѣлился употребить по отношенію къ намъ скверныя ругательства и уроды. Мудрыхъ сенаторовъ онъ назвалъ мерзавцами, а меня самого ростовщикомъ. Неужели мы спокойно снесемъ обиду отъ этого молокососа? Среди высокихъ сановниковъ началось сильное волненіе. Они вскакивали со своихъ мѣстъ и угрожающе сжимали свои кулаки. Дикіе крики огласили помѣщеніе ратуши.

-- Защитите вашу честь и достоинства, сенаторы,-- сказалъ фонъ Шенкъ съ адской улыбкой. Я уже позаботился, чтобы онъ не слишкомъ расходился, онъ выйдетъ изъ себя, забудетъ съ какимъ уваженіемъ нужно относиться къ сенату и наговоритъ кучу оскорбительныхъ словъ. Я уже позабочусь о томъ, чтобы онъ попалъ въ тюрьму, можетъ быть, навсегда. Смотрите, вотъ завѣщаніе, признающее его наслѣдникомъ его дяди -- вотъ я разорву это!

Детлевъ фонъ Шенкъ поднялъ пергаментъ завѣщанія съ большой печатью и разорвалъ его пополамъ, такъ что сенаторы даже испугались при видѣ такого преступленія, а онъ торжествующе осмотрѣлся кругомъ.

Хотя многіе сочли поступокъ Шенка преступленіемъ, но никто не осмѣливался сказать что нибудь противъ него, ибо его боялись даже сами сенаторы.

Вдругъ послышался шумъ за дверьми.

Солдаты, охранявшіе входъ въ ратушу, пытались удержать своимъ оружіемъ юношу, бросившаго одного въ одну сторону, другого въ другую сторону и теперь представшаго предъ высокимъ сенатомъ Гамбурга.

-- Кто это осмѣлился, на такое неслыханное нарушеніе порядка, ворваться въ святое помѣщеніе ратуши, когда тамъ засѣдаетъ Высокій Совѣтъ?-- спросилъ бургомистръ голосомъ, дрожащимъ не только отъ волненія, но и отъ страха.

Клаусъ Штертебекеръ подошелъ къ столу се сверкающимъ взглядомъ и съ гордо закинутой головой. Молодой герой въ своемъ гнѣвѣ похожъ былъ на какого нибудь всесильнаго принца и его гордое лицо не могло не внушить уваженія.

-- Не удивляйтесь, господа, тому что я вошелъ сюда безъ спроса,-- сказалъ онъ.-- Я пришелъ сюда, по неотложному дѣлу, я долженъ сказать нѣсколько словъ сенатору фонъ Шенку.

Юнкеръ указалъ энергическимъ, но презрительнымъ движеніемъ руки, на поблѣднѣвшаго, какъ, мѣлъ сенатора.

-- Мнѣ?-- пробормоталъ Детлевъ. Гнѣвъ и ярость заглушили его голосъ, но его звѣрскіе глаза горѣли ненавистью къ храброму юношѣ.

-- Да, вамъ жадный ростовщикъ!-- загремѣлъ Штертебекеръ. Не вы ли угрожали бѣдному рыбаку Нисену, выбросить его изъ дома, если онъ не уплотитъ вамъ вашего несправедливаго долга?

Фонъ Шенкъ воспользовался этой минутой и мигнулъ солдатамъ запереть дверь, чтобы опасный юнкеръ не могъ уйти изъ ратуши. Теперь онъ набрался храбрости, что бы отвѣтить.

-- Съ кѣмъ вы это говорите такимъ тономъ, юнкеръ фонъ Винсфельдъ, началъ онъ стараясь удержать свое достоинство. Умѣрьте свой пылъ и вспомните, что вы стоите предъ высокимъ Совѣтомъ Гамбурга. Взыскивать арендую плату у рыбака, я имѣю полное право, а кто не плотитъ аккуратно долженъ оставить, заарендованное мѣсто, это вполнѣ законно.

-- Вы толкуете права какъ вамъ у годно,-- крикнулъ Клаусъ, съ искреннимъ возмущеніемъ. Ваши законы имѣютъ столько параграфовъ, чтобы всегда находите какой нибудь подходящій, чтобы наполнить ваши карманы. Что могутъ дѣлать противъ васъ бѣдняки. Вы губите ихъ и угнетаете, по волѣ Мамона, какъ этого стараго рыбака, который потерялъ вчера во время бури, все свое имущество. Приготовленныя для васъ деньги потонули вмѣстѣ съ его кораблемъ.

Сенаторъ теперь громко захохоталъ, замѣтивъ, что за дверью собралось уже много солдатъ и полицейскихъ.

-- Такъ вотъ какую сказку они вамъ разсказали! Деньги потонули съ кораблемъ, чтобы ему сегодня не пришлось платить? Ха-ха-ха! И выбралъ-же онъ умнаго защитника, этотъ Нисенъ! Жалостнаго юнкера, хотя еще молодого, но съ слишкомъ длиннымъ языкомъ.

-- Ради Бога! Перестаньте смѣяться! Я не могу этого переносить,-- крикнулъ Клаусъ, схватившись за свой кинжалъ.

Сенаторъ, желавшій дразнить юнкера, отскочилъ къ большому креслу, поставивъ его между собой и противникомъ, еще громче захохоталъ.

Штертебекеръ покраснѣлъ отъ гнѣва. Однимъ прыжкомъ онъ перескочилъ черезъ широкій столъ, къ сенатору. Но послѣдній уже успѣлъ бѣжать, бросивъ свой стулъ подъ ноги юнкера, который могъ на этомъ сломать себѣ шею если бы онъ не былъ такъ ловокъ.

Трусливый сенаторъ использовалъ мгновенную задержку юнкера предъ стуломъ, чтобы укрыться за густой цѣпью полицейскихъ, ворвавшихся теперь въ залу.

-- Схватите его! арестуйте его!-- кричалъ онъ за спинами своихъ защитниковъ.

Послѣдніе бросились исполнить приказаніе.

Штертебекеръ увидѣлъ, что онъ не сумѣетъ справиться съ такой многочисленной силой. Всѣ выходы охранялись вооруженными солдатами, а полицейскіе, поощряемые своимъ шефомъ, уже приближались къ нему.

Быстро повернувшись, онъ схватилъ своими желѣзными руками двухъ ближайшихъ полицейскихъ за глотки и сильнымъ толчкомъ бросилъ ихъ въ остальныхъ. Воспользовавшись начавшейся суматохой, онъ съ неимовѣрной ловкостью вскочилъ на высокій подоконникъ, раскрылъ окно и спустился на карнизъ. Такъ какъ это было слишкомъ высоко для прыжка, онъ ухватился за водосточную трубу и быстро спустился на мостовую.

Все это произошло такъ быстро, что сенаторъ и солдаты не успѣли еще прійти въ себя отъ смущенія.

Детлевъ фонъ Шенкъ дико крикнулъ:

-- Держите его бунтовника! Стрѣляйте въ него, только не дайте ему уйти!

Въ дверяхъ началась толкотня, пока ихъ раскрыли. Когда полицейскіе выбѣжали на улицу, то Клауса фонъ Винсфельда и слѣдъ простылъ


## ГЛАВА III. Тайна чернаго искусства.


-- Кто это стучитъ такъ поздно въ мою дверь?

-- Это я, мастеръ, Клаусъ фонъ Винсфельдъ!

-- Ахъ, другъ Штертебекеръ! Войди, другому я не отворилъ бы такъ поздно.

Эти слова сказалъ крѣпкій, стройный человѣкъ, но уже въ этомъ возрастѣ, когда волосы на головѣ и бородѣ начинаютъ сѣдѣть.

Магистръ Вигбольдъ фонъ Ростокъ былъ учителемъ молодого юнкера, когда послѣдній посѣщалъ высшее учебное заведеніе и съ того времени эти неравные по возрасту люди соединились тѣсной дружбой.

Вигбольдъ былъ изгнанъ изъ своей родины и жилъ теперь въ Гамбургѣ, въ большой замкнутости. Онъ былъ ученый, занимавшійся чернымъ искусствомъ, проникающимъ въ тайны природы.

Въ астрономіи и врачебномъ искусствѣ, Вигбольдъ обладалъ особенными знаніями. Къ тому же онъ могъ угадывать будущее и предсказать событія.

Гамбуржцамъ онъ уже часто оказывалъ громадныя услуги своими предсказаніями о погодѣ и морскихъ вѣтрахъ, чѣмъ онъ давалъ возможность капитанамъ кораблей спастись во время. Но вмѣсто благодарности за предупрежденіе несчастій, невѣжественные гамбургцы обвиняли его въ колдовствѣ и союзѣ съ дьяволомъ.

-- Я зналъ, что ты придешь сюда, мой сынъ -- началъ Вигбольдъ, глубокимъ, пріятнымъ голосомъ.-- Я по звѣздамъ видѣлъ, что наша судьба съ сегодняшняго дня соединится вмѣстѣ.

-- Богу это не угодно -- проговорилъ юнкеръ.

-- Меня преслѣдуютъ и покушаются на мою жизнь. Я долженъ бѣжать изъ Гамбурга.

-- Меня тоже преслѣдуютъ; мое божественное искусство называютъ чертовщиной. Совѣтъ самъ состоитъ изъ суевѣрныхъ людей, я каждый день ожидаю съ ихъ стороны какую нибудь напасть.

-- Бѣдный учитель! Даже наука, изслѣдованія тоже не свободны? Но я буду защищать тебя.

-- Да ты будешь моимъ защитникомъ, я это видѣлъ по звѣздамъ! Иди за мной!

Ученый взялъ въ руки какую то особенную лампу, наполненную рыбьимъ жиромъ и направился вверхъ по деревяннымъ ступенькамъ.

Друзья поднялись на плоскую крышу, на которой стояли различные астрономическіе инструменты. Вигбольдъ подошелъ къ громадному телескопу, стоявшему на подставкѣ и приложился глазами къ отверстію. Сначала лицо его прояснилось, затѣмъ стало серьезнымъ. Съ глубокимъ подавленнымъ вздохомъ онъ отошелъ назадъ.

-- Взгляни туда, Клаусъ, и скажи мнѣ, что ты видишь.

-- Звѣзды!-- крикнулъ юнкеръ съ радостнымъ восторгомъ.-- Я вижу звѣзду, такую свѣтлую, ясную, блестящую, какую я еще не видѣлъ въ своей жизни!

-- Это твоя звѣзда, Клаусъ фонъ Винсфельдъ,-- объяснилъ мастеръ.

-- Это невозможно! Она превосходитъ своимъ свѣтомъ и величиной всѣхъ прочихъ.

-- Ты тоже превзойдешь всѣхъ. Ты станешь самымъ знаменитымъ человѣкомъ на землѣ, Что ты еще видишь.

-- Вокругъ этой звѣзды я вижу много маленькихъ другихъ, какъ видно, получающихъ свой свѣтъ отъ большой звѣзды.

-- Это все твои товарищи, руководители твоихъ кораблей.

-- Моихъ кораблей?-- изумленно спросилъ юноша.

-- Да, ты станешь величайшимъ морскимъ путешественникомъ.

-- Я? Это мое давнишнее желаніе! Мой дядя тоже предсказалъ это.

-- Моряки будутъ вспоминать твое имя съ изумленіемъ, а враги и мошенники съ гнѣвомъ и ужасомъ. Ты замѣчаешь между окружающими тебя звѣздами, одну бѣлую, особенно близкую къ тебѣ?

-- Да, сейчасъ же надъ большей звѣздой.

-- Это моя звѣзда. И вся эта группа звѣздъ, это все твои подчиненные.

-- Но тамъ больше тысячи.

-- Ты будешь имѣть больше тысячи подчиненныхъ. Ты станешь Владыкой Моря!

-- Ахъ, что это тамъ? Приближается цѣлая туча, безконечно многихъ маленькихъ звѣздочекъ. Они сливаются всѣ вмѣстѣ въ одно облако.

-- Это называются туманными пятнами. Отвернись, чтобы ты не видѣлъ, что случится.

-- Нѣтъ, я не могу оторвать глазъ; это притягиваетъ меня съ магнитической силой. Туча сгущается и быстро приближается. Она уже достигла большой звѣзды и отуманила ее. Сѣрый туманъ скрываетъ красивую картину...

-- Погоди! Туманъ это твои преслѣдователи, безчисленные, какъ песокъ морской; они поглотятъ насъ.

-- Ясный свѣтъ блѣднѣетъ. Туманъ поглащаетъ все. Вотъ -- --

-- Несчастный! что ты видѣлъ?-- крикнулъ магистръ и съ желѣзной силой схватилъ юношу за руку,

-- Блестящая звѣзда упала съ своей высоты и -- -- потухла -- пробормоталъ Клаусъ, чуть не теряя сознанія.

-- Ты видѣлъ свою судьбу. Ты тоже будешь свѣтить, какъ метеоръ на небѣ и упадешь потомъ съ безконечной высоты.

-- Пусть будетъ такъ,-- крикнулъ Клаусъ,-- быстро оправившись отъ своего смущенія.-- Что значитъ смерть? Всѣмъ приходится умереть раньше или позже. Но раньте я хочу быть такимъ свѣтящимся метеоромъ, который свѣтитъ ярче всѣхъ другихъ. Вигбольдъ ты мудрецъ. Одно я хотѣлъ бы еще узнать какъ я умру? Ты можешь сказать мнѣ это?

-- Не спрашивай объ этомъ, юноша. Тебѣ тяжело будетъ узнать это.

-- Но ты все таки знаешь?

-- Я собственными глазами видѣлъ твою смерть.

-- Такъ ты можешь мнѣ тоже показать эту ужасную картину!

-- Я могу. Но я умоляю тебя освободи меня отъ этого. Слушай,-- прервалъ онъ себя вдругъ и насторожился,-- Ты не слышишь какъ трещатъ ступеньки? Это идутъ меня арестовать.

-- Этого не будетъ никогда,-- дико крикнулъ Клаусъ. Пока я живъ, тебя никто не тронетъ. Тише, дай имъ войти, я хочу ихъ разъ навсегда отучить отъ попытки тронуть магистра Вигбольда.

Ученый не ошибался. Трескъ ступенекъ сталъ яснѣе хотя приближающіеся старались чѣмъ меньше шумѣть. Но они скоро потеряли терпѣніе.

-- Проклятый,-- проговорилъ идущій впередъ. Эти ступеньки разрушаютъ весь нашъ планъ.

-- Впередъ! Схватите его, сѣдого дьявола,-- крикнулъ руководитель бросившись на крышу. Юнкеръ схватилъ одинъ изъ тяжелыхъ астрономическихъ инструментовъ, лежавшихъ на столѣ и сталъ у выхода лѣстницы.

-- Измѣна!-- крикнулъ руководитель, замѣтивъ высокую фигуру.-- Докторъ не одинъ. Назадъ, а то мы погибли!

Сверкающій взглядъ Штертебекера и его атлетическое сложеніе наполнили его страхомъ и ужасомъ. Но солдаты, слѣдовавшіе за нимъ и не видѣвшіе опасность рвались вверхъ.

-- Бейте собакъ!-- крикнулъ одинъ изъ нихъ.-- Я не хочу уйти съ пустыми руками и лишиться своей доли въ наградѣ, назначенной за голову колдуна!

Онъ рванулъ руководителя съ собой и оба бросились на Клауса фонъ Винсфельда. Послѣдній поднялъ свое оружіе и съ такой яростью ударилъ по головѣ передового руководителя, что тотъ съ дикимъ крикомъ упалъ на лѣстницу.

-- Звенитъ какъ пустой горшокъ,-- сказалъ юнкеръ съ гнѣвнымъ смѣхомъ.-- Въ головѣ этого осла наврядъ ли было больше мозговъ чѣмъ въ горшкѣ.

На лѣстницѣ началась ужасная суматоха. Упавшій сбросилъ съ ногъ ближайшихъ товарищей и всѣ покатились внизъ, опрокидывая стоящихъ позади. Всѣ полетѣли клубкомъ и своими обнаженными кинжалами и шашками ранили самихъ себя.

Первые, поднявшіеся на ноги были охвачены ужасомъ и хотѣли бѣжать, но Клаусъ уже спустился по лѣстницѣ и прыгнувъ какъ тигръ, черезъ валявшихся на полу, преградилъ имъ дорогу.

-- Стойте!-- загремѣлъ его повелительный голосъ.-- Никто изъ васъ мерзавцевъ не уйдетъ отсюда раньше чѣмъ отдастъ свое оружіе. Тогда вы заберете съ собой вашихъ раненыхъ товарищей, какъ и командира вашей банды. Но еще одно. Я бы хотѣлъ знать, кто это вамъ поручилъ сдѣлать это мерзкое нападеніе. Пошевелите языками. Или, чортъ возьми, я отнесусь къ вамъ какъ къ предпринявшимъ это по собственной волѣ!

Клаусъ схватилъ старшаго полицейскаго за глотку и приставилъ ему кинжалъ къ груди.

-- Сударь,-- забормоталъ полицейскій.-- Мы сами точно не знаемъ. Намъ принесли приказъ и сказали, что магистръ имѣетъ дѣло съ нечистой силой къ тому же намъ обѣщали особое вознагражденіе за это.

-- Я уже знаю достаточно!-- загремѣлъ Клаусъ. Мерзавецъ вдохновившій васъ на убійство никто иной, какъ Детлевъ фонъ Шенкъ! Теперь вы можете идти, но не смѣйте еще разъ подойти къ этому дому!

Послушно, безъ единаго слова возраженія, дрожа и смущаясь предъ храбрымъ гордымъ юношей, ней гнѣвный взглядъ пронизывалъ ихъ, какъ кинжаломъ, они всѣ положили свое оружіе, подобрали раненыхъ и смиренно выбрались изъ дома.

-- Ты спасъ мнѣ жизнь, Клаусъ, какъ мнѣ отблагодарить тебя!

-- Меня не нужно благодарить, дорогой мастеръ. Я вамъ обязанъ столько благодарности что наврядъ ли сумѣю когда нибудь расплатиться съ вами. Но теперь я долженъ попрощаться, прощай, дорогой мастеръ.

-- Прощай мой сынъ. Однако скажи мнѣ, куда ты теперь идешь?

-- Къ моей матери. Я хочу попрощаться съ ней прежде чѣмъ я уѣду изъ Гамбурга.

Магистръ сдѣлалъ предостерегающее движеніе руки и на лбу его собрались мрачныя складки.

-- Послушайся меня, Клаусъ,-- сказалъ онъ.-- Сыщики и полицейскіе внѣ сомнѣнія, дожидаются тебя у твоей матери. Не ходи въ ловушку, мой сынъ.

-- О, я ихъ не боюсь, я сумѣю защитить себя. Когда мы опять увидимся?

-- Звѣзды своевременно сведутъ насъ вмѣстѣ и тогда мы никогда уже не разлучимся -- до самой смерти!


## ГЛАВА IV. Пошелъ въ ловушку.


Когда Клаусъ вышелъ на улицу, прошмыгнула мимо него темная фигура и исчезла въ тѣни домовъ.

Штертебекеръ ее не замѣтилъ или по крайней мѣрѣ не обратилъ вниманія, ибо душа его витала теперь далеко отсюда.

Самые смѣлые сны его дѣтства, надежды отрочества, должны теперь осуществиться. Его дядя Желѣзный, былъ храбрый морякъ и слава его гремѣла по всему земному шару. Онъ постоянно завидовалъ дядѣ, когда послѣдній стоялъ на капитанскомъ мостикѣ, въ бурѣ и непогодѣ, и его приказанія въ рупоръ, гремѣли далеко кругомъ.

И теперь онъ, Клаусъ, сдѣлается еще болѣе знаменитымъ морякомъ, властелиномъ морей, какъ сказалъ Вигбольдъ. Грудь его расширялась отъ надеждъ, какъ это только можетъ быть у цвѣтущаго юноши, почувствующаго свою силу. Онъ быстро шагалъ по темнымъ улицамъ, не подозрѣвая, что темная личность слѣдуетъ за нимъ, не отставая ни на шагъ.

Госпожа фонъ Винсфельдъ жила въ предмѣстьѣ за городомъ. Она была поражена, увидѣвъ своего любимаго сына приходящимъ въ такой поздній часъ.

-- Прости меня, дорогая мать, что я нарушаю твой ночной покой. Но это необходимо было, я пришелъ попрощаться.

Клаусъ сказалъ это со спокойной простотой, но на мать эти слова произвели ужасное впечатлѣніе. Она испустила громкій крикъ ужаса.

-- Клаусъ, мой сынъ! Ты хочешь оставить меня? И такъ неожиданно? Скажи, что случилось, что ты такъ скоро рѣшился уѣхать?

-- Это необходимо, дорогая мать,-- сказалъ Клаусъ, поцѣловавъ ея сѣдую голову.-- Я долженъ пуститься по свѣту.

-- Нѣтъ, нѣтъ, мое дитя; ты еще молодъ, ты еще мальчикъ, а свѣтъ такъ мраченъ. Ты его еще не знаешь.

-- Я уже не мальчикъ,-- гордо отвѣтилъ Клаусъ, вытянувшись во весь ростъ.-- Я мужчина!

Госпожа фонъ Винсфельдъ хотѣла что нибудь возразить, но увидѣвъ, какъ гордо стоялъ онъ въ сознаніи своей мужественной силы, цвѣтущій и крѣпкій какъ сталь, такъ она должна была въ душѣ признать, что онъ имѣетъ уже право полагаться на свои силы.

-- Да, мама, я это уже узналъ. Свѣтъ мраченъ и гораздо хуже чѣмъ я предполагалъ. Послѣдніе дни познакомили меня съ людской мерзостью. Но я покажу имъ, что мерзость всегда карается. Я еще научу ихъ всѣхъ высокаго совѣта и его приспѣшниковъ.

-- Ради Бога, Клаусъ! Что ты говоришь? Ты говоришь какъ революціонеръ! Ты же не посмѣешь возстать противъ установленной власти?

Клаусъ долженъ былъ разсказать ей все, что случилось съ нимъ. Онъ сообщилъ ей и о своемъ визитѣ у стараго учителя, но ни словомъ не упомянулъ о томъ, что онъ заглянулъ въ будущее, чтобы не обезпокоить ее. Госпожа фонъ Винсфельдъ немного утѣшилась, когда она узнала, что магистръ будетъ сопровождать Клауса въ его скитаніяхъ.

Еще одинъ другъ долженъ былъ сопровождать ея сына. Она имѣла собаку, по имени Плуто, не разъ уже выказавшую свою преданность семейству Винсфельдъ. Это былъ красивый, крѣпкій, нѣмецкій догъ.

Это животное госпожа Винсфельдъ передала сыну въ спутники. Она говорила къ собакѣ какъ къ человѣку, наказывая ей беречь сына. А Плуто слушала съ такой миной, какъ будто она дѣйствительно все понимала. Она сначала смотрѣла на старуху своими умными глазами, затѣмъ вскочила къ юнкеру на плечо и лизнула ему въ лицо.

-- Да, Плуто, пойдешь со мной -- сказалъ Клаусъ къ собакѣ, положивъ ей руку на голову.-- Ты будешь мнѣ товарищемъ въ одиночествѣ и тебѣ, можетъ быть, когда нибудь представится случай защитить твоего господина.

Госпожа фонъ Винсфельдъ чувствовала себя немного успокоенной, положившись на обоихъ вѣрныхъ спутниковъ ея сына. Она не знала, что уже теперь повисла новая опасность надъ его головой.

Детлевъ фонъ Шенкъ былъ внѣ себя отъ ярости и конфуза, причиненнаго ему Штеретебекеромъ, назвавшимъ его при всѣхъ сенаторахъ ростовщикомъ. Бѣгство его изъ ратуши наполненной полицейскими и прыжокъ изъ окна казались ему невозможными безъ помощи нечистой силы и колдовства. Онъ сейчасъ же вспомнилъ, что подозрительный магистръ Зигбольдъ состоялъ учителемъ Винсфельда и рѣшилъ отомстить послѣднему. Онъ разставилъ по всему городу своихъ людей, чтобы призвать ихъ на помощь, когда и гдѣ ему нужно будетъ и послалъ отрядъ къ дому магистра.

Его коварный замыселъ потерпѣлъ фіяско. Какъ разъ въ ту минуту, когда онъ приблизился къ дому магистра, онъ замѣтилъ вышедшаго оттуда Клауса. Онъ сейчасъ пошелъ слѣдомъ за нимъ, чтобы узнать куда его врагъ направляется и поставить ему потомъ ловушку. Юнкеръ ничего не подозрѣвалъ и спокойно шагалъ къ предмѣстью.

На отвратительномъ лицѣ коварнаго сенатора появилась сатанинская улыбка.

-- Погоди!-- шипѣлъ онъ сжимая кулаки.-- Теперь я знаю гдѣ ты прячешься, старая вѣдьма укрываетъ тебя. Однако дни твои уже сочтены, глупый мальчишка, твои и старой вѣдьмы. Вѣдьма? Это удачное слово. Благодарю сатанѣ за то, что онъ меня надоумилъ. Нѣтъ ничего проще, какъ указать на старую женщину какъ на вѣдьму. Кто это осмѣлится потомъ обвинить сенатора фонъ Шенка, самого богатого человѣка въ Гамбургѣ, во лжи и ложной присягѣ? А потомъ пытки уже заставятъ ее признать хоть самого дьявола.

Съ демонической улыбкой на устахъ, темная фигура шпіона исчезла въ ночной темнотѣ, когда Клаусъ вошелъ въ домъ матери.

Черезъ десять минутъ всѣ окрестные дома и дворы были наполнены сотнями полицейскихъ и солдатъ, долженствовавшихъ неожиданно напасть на Клауса.

Клаусъ былъ такъ разстроенъ послѣднимъ прощаніемъ съ матерью, что ни о чемъ не думалъ, въ особенности о какой нибудь ловушкѣ, могущей быть разставленной на улицѣ.

Какъ только онъ вышелъ на улицу съ Плуто, собака почуяла засаду и громко залаяла. Но уже было поздно. Полицейскіе уже бросились со всѣхъ сторонъ къ юнкеру. Боясь его атлетической силы, они взяли, по приказанію фонъ Шенка, большой мѣшокъ, который они должны были набросить ему на голову.

Чтобы сдѣлать еще болѣе опаснымъ это оружіе хитрости и коварства, они взяли не простой мѣшокъ, а изъ подъ перца, чтобы не только закрыть ему глаза, но и причинить боль и страданія.

Плуто бросалась какъ безумная на полицейскихъ и солдатъ и нѣкоторымъ изъ нихъ причинила значительныя раны. Но она не могла противостоять противъ такого многочисленнаго вооруженнаго противника и полученныя ей раны заставили ее отступить. Теперь Штертебекеръ окончательно очутился въ рукахъ своихъ враговъ.

-- Вотъ такъ, мой милый,-- издѣвался фонъ Шенкъ надъ плѣнникомъ, когда солдаты хорошо связали его. Теперь ты уже не уйдешь отъ насъ. Будь увѣренъ, что ты уже сгніешь въ тюрьмѣ.

Штертебекеръ не удостоилъ его отвѣтомъ. Онъ спокойно далъ увести себя, чтобы ждать потомъ удобной минуты, когда можно будетъ вернуть себѣ свободу. Онъ не допустилъ даже мысли, что негодяи въ своей ярости могутъ обратить свои преслѣдованія и на сѣдую, ни въ чемъ неповинную мать.

Какъ только увели юнкера, Шенкъ приказалъ арестовать госпожу фонъ Винсфельдъ. Обвиненія въ колдунствѣ и укрывательствѣ бунтовщика вполнѣ достаточно, чтобы возбудить противъ нея преслѣдованіе.

А Клаусъ лежалъ въ темницѣ, скованный тяжелыми кандалами, на большой цѣпи, прибитой къ стѣнѣ. Онъ носилъ на себя столько желѣза, что никто другой не выдержалъ бы этой тяжести.

Но Клаусъ обладалъ громадной силой и стальными мускулами, такъ что онъ почти не чувствовалъ колоссальную тяжесть. Что Совѣтъ думаетъ сдѣлать съ нимъ, онъ не зналъ. Онъ еще не зналъ всю подлость человѣческой натуры, не зналъ что люди могутъ быть болѣе жестокими чѣмъ звѣри. Онъ былъ увѣренъ, что правда скоро выяснится и обвиненія свергнуты. Поэтому онъ совсѣмъ не пытался освободиться силой.

Такъ прошли два дня мрачной неизвѣстности, во время которыхъ онъ питался только хлѣбомъ и водой. Съ громаднымъ нетерпѣніемъ онъ дожидался минуты освобожденія, когда онъ сумѣетъ отомстить за свой позоръ.


## ГЛАВА V. Подлый обманъ.


Сенаторъ фонъ Шенкъ сидѣлъ въ своемъ кабинетѣ, въ креслѣ, погруженный въ мрачныя размышленія. Голова его была полна заботъ, хотя Штеретебекеръ валялся уже въ темницѣ, скованный кандалами.

Онъ не могъ быть спокоенъ, пока Клаусъ еще живъ; призракъ кровавой мести обиженнаго юнкера преслѣдовалъ его всюду.

Несмотря на всю свою силу и вліяніе, онъ все таки не могъ быть увѣренъ, что верховный судъ передастъ Клауса, на основаніи возведенныхъ на него ложныхъ обвиненій, въ руки палача. Его могутъ только оставить въ тюрьмѣ, или изгнать изъ родной страны.

Въ обоихъ случаяхъ мститель останется въ живыхъ и сенаторъ не можетъ быть спокоенъ за свою судьбу.

Ему нужно было во что бы-то ни стало, умертвить своего противника и коварный сенаторъ скоро нашелъ средство. Онъ узналъ отъ своихъ шпіоновъ, что Генрихъ Нисенъ преданъ душой и тѣломъ Штертебекеру и рѣшилъ воспользоваться этимъ для своихъ мерзкихъ цѣлей.

Вызванный къ нему Генрихъ былъ удивленъ, встрѣтивъ вмѣсто строгаго начальника полиціи,-- мягкаго и жалостливаго старика, какимъ коварный сенаторъ притворился.

-- Мой сынъ,-- сказалъ онъ къ сыну рыбака.-- Я старѣю и чувствую, что смерть моя близка. Теперь я бы хотѣлъ исправить свои грѣхи прошлаго, въ особенности я бы хотѣлъ загладить зло, причиненное вашему семейству и освободить Штертебекера изъ тюрьмы.

Растроганный мальчикъ, въ порывѣ благодарности, бросился къ ногамъ сенатора. Увидѣть на свободѣ Штеретебекера, спасшаго его отца, было его горячей мечтой и онъ всѣми силами готовъ помочь благодѣтельному старику, осуществить свое намѣреніе.

Детлевъ фонъ Шенкъ разсказалъ мальчику, что озлобленный сенатъ непремѣнно хочетъ казнить Клауса, но онъ не можетъ примириться съ этимъ. Онъ проситъ, поэтому, Генриха, прокрасться въ тюрьму и освободить Штертебекера. Сенаторъ уже дастъ ему необходимые ключи и устроитъ такъ, чтобы сторожа отсутствовали тогда.

Мальчикъ схватилъ руку сенатора и поблагодарилъ его, со слезами на глазахъ.

-- Хорошо, хорошо, мой сынъ!-- отвѣтилъ сенаторъ.-- Иди теперь и скажи Клаусу, что я глубоко сожалѣю о причиненныхъ ему, по обязанностямъ моей службы, тяжелыхъ страданіяхъ. Онъ долженъ простить меня въ виду моего раскаянія.

-- Онъ проститъ васъ, баринъ, онъ добрый, благоразумный человѣкъ.

-- Вотъ ключи -- продолжалъ хитрецъ.-- Вотъ этотъ къ главнымъ воротамъ, этотъ отъ его камеры, а эти три отъ его кандаловъ.

-- Тысяча благодарностей, сударь. Я уже побѣгу туда.

-- Нѣтъ, ты погоди пока стѣмнѣетъ -- сказалъ сенаторъ.-- Стражу я уже уберу куда нибудь. Только будь уменъ и сохрани это въ тайнѣ.

Сенаторъ пропустилъ мальчика черезъ заднюю дверь, чтобы никто его не замѣтилъ, а съ другой стороны появился его адъютантъ. Лицо сенатора мгновенно перемѣнилось, приняло надменное выраженіе и глаза его дьявольски засверкалъ.

-- Это удастся,-- сказалъ онъ къ адютанту и отвратительная улыбка появилась на его лицѣ.-- Онъ идетъ въ ловушку.

-- А мы что должны дѣлать, ваше превосходительство?-- спросилъ адютантъ.

-- Вы спрячтесь въ корридорѣ, чтобы васъ не видно было. Какъ только Штертебекеръ выйдетъ вы броситесь на него и уже справитесь съ нимъ.

-- Хорошо, ваше превосходительство! Но это очень рискованая штука, ибо у этого Штертебекера сила медвѣдя. Какъ бы онъ насъ не обманулъ скорѣе, чѣмъ мы его.

-- Вы въ своемъ умѣ? Васъ, четыре здоровыхъ молодца, съ прекраснымъ оружіемъ въ рукахъ? Къ тому же онъ совсѣмъ не будетъ подозрѣвать о нападеніи и вы неожиданно обрушитесь на него.

-- Простите, ваше превосходительство, еще одинъ вопросъ. Не лучше ли убить его въ самой тюрьмѣ, когда онъ еще въ кандалахъ и не можетъ защищаться?

-- Нѣтъ, нѣтъ! Я это хорошо обдумалъ, это не годится. Никто не долженъ подозрѣвать что его намѣренно убили. Гораздо удобнѣе, если будетъ казаться, что его убили по необходимости при попыткѣ бѣжать.

-- Гмъ! это не особенно легко будетъ. Я думаю мы не не обойдемся безъ тяжелыхъ ранъ.

-- Вы получите каждый по сто дукатовъ, если вы ловко справитесь со своей задачей.

-- Ваше превосходительство очень благородный и щедрый человѣкъ! Ну а что будетъ съ мальчикомъ, онъ не выдастъ насъ?

-- Онъ этого не сумѣетъ. Вы можете за одно покончить съ нимъ тоже.

-- Съ мальчикомъ?!-- спросилъ адютантъ, ужаснувшись такой жестокости по отношенію къ совершенно невинному ребенку.

Сенаторъ бросилъ на него сердитый взглядъ, заставившій его умолкнуть.

-- Это необходимо -- сказалъ фонъ Шенкъ.-- Я не могу оставить въ живыхъ человѣка, который можетъ выдать насъ. Около полуночи я самъ буду вблизи тюрьмы, чтобы освѣдомиться о результатахъ.

Сенаторъ всталъ, давая понять, что аудіенція кончена. Адютантъ низко поклонился и вышелъ проговоривъ:

-- Вы останетесь довольны нами, ваше превосходительство.

Ночь спустилась на землю и Генрихъ подошелъ съ сильно бьющимся сердцемъ, къ воротамъ темной тюрьмы. Онъ обычно былъ очень храбрый мальчикъ, не боящійся ни смерти, ни дьявола, готовый пойти, для спасенія Штертебекера, хотя бы въ адъ. Но теперь сердце его сильно стучалось въ груди. Мѣстность была ему совершенно незнакома, а черное зданіе имѣло ужасный видъ.

Кругомъ не видно было ни души, только вороны кружились надъ тюрьмой, съ отвратительнымъ карканіемъ Предвѣщали ли они несчастіе, предупреждали ли объ опасности?

Онъ тихо вставилъ ключъ въ скважину замка громадныхъ воротъ и два раза повернулъ его. Это сошло еще тише чѣмъ онъ ожидалъ. Теперь онъ могъ слышать біеніе собственнаго сердца.

Гробовая тишина и густая тьма царила кругомъ. Только вдали, въ концѣ темнаго корридора, онъ замѣтилъ тусклый огонекъ и направился къ нему. Третья дверь вправо отъ этого огонька должна вести къ Штертебекеру.

Генрихъ задержалъ дыханіе и прислушался. Тишина царила кругомъ по прежнему и онъ двинулся дальше.

Но вдругъ его ухо уловило какой то тихій шопотъ. Что это означаетъ? Сенаторъ вѣдь сказалъ ему, что никого не будетъ по близости? Здѣсь что то не такъ. Неужели добрый благородный Сенаторъ обманулъ его? Нѣтъ это невозможно. Но все таки! Внутренній голосъ подсказывалъ ему. что здѣсь не все въ порядкѣ и онъ долженъ быть осторожнымъ. Онъ невольно направился къ мѣсту шопота.

Пробираясь ощупью въ узкомъ корридорѣ, онъ наконецъ увидѣлъ полосу свѣта на полу.

Генрихъ прижалъ руки къ груди и подошелъ ближе. Онъ наконецъ нашелъ плохо прикрытую дверь и вглядѣвшись въ щель, замѣтилъ четырехъ человѣкъ, сидящихъ за столомъ.

На столѣ лежали карты, но мужчины, лица которыхъ ужаснули его своими дикими выраженіями, больше уже не играли и трое изъ нихъ внимательно прислушивались къ словамъ четвертаго.

-- Онъ уже скоро прійдетъ,-- говорилъ адютантъ придушеннымъ голосомъ.-- Какъ только онъ пройдетъ корридоръ и откроетъ дверь камеры, мы выйдемъ за нимъ и спрячемся въ нишахъ темнаго корридора. Когда Штертебекеръ покажется въ дверяхъ, мы бросимся на него и прикончимъ его. Вы наточили свои кинжалы?

Три его товарища многозначительно поклонили головы.

Генрихъ чуть не вскрикнулъ, узнавъ объ этомъ разбойничьемъ планѣ. Сердце его сжалось, въ горлѣ высохло и онъ не могъ произнести ни звука.

Онъ еще имѣлъ возможность бѣжать, но всѣ его чувства возстали противъ этого. Неужели онъ уйдетъ не предупредивъ Штертебекера объ опасности? Никогда! Юнкеръ рискнулъ своей жизнью для него и его отца и онъ счастливъ возможностью отплатить ему тѣмъ же.

Одно мгновеніе онъ колебался, затѣмъ приступилъ къ дѣлу.

Безшумными шагами онъ направился обратно къ воротамъ, вставилъ ключъ въ замокъ и отворилъ и закрылъ ихъ. Затѣмъ онъ направился на огонекъ, стараясь, чтобы его услышали и подумали, что онъ только что вошелъ.

Онъ прошелъ по корридору и его планъ превосходно удался. Четыре разбойника спрятались теперь въ нишахъ корридора, въ полной увѣренности, что ихъ намѣренія никому неизвѣстны.

Генрихъ тихо открылъ дверь камеры Клауса и осторожно заперъ ее опять, чтобы негодяи не подслушали ихъ бесѣду. Штертебекеръ былъ не мало изумленъ этимъ неожиданнымъ, ночнымъ посѣщеніемъ. Его изумленіе еще болѣе возросло, когда онъ узналъ о подломъ мошеничествѣ коварнаго сенатора.

Черезъ минуту онъ уже былъ свободенъ. Онъ нарочно шумѣлъ своими кандалами, чтобы спрятанные думали, что онъ идетъ въ ловушку безъ всякихъ опасеній и подозрѣній. Хотя юнкеръ уже нѣсколько дней не ѣлъ и не пилъ онъ все таки чувствовалъ въ себѣ достаточно силы, чтобы броситься въ борьбу съ врагами.

Въ данномъ случаѣ требовалась прежде всего хитрость, ибо негодяи уже поджидали его выхода съ оружіемъ въ рукахъ и они бы нанесли ему смертельный ударъ прежде чѣмъ онъ успѣлъ бы защититься.

Генриху казалось, что спасеніе невозможно и онъ выказалъ Штертебекеру свое безпокойство, не столько за себя сколько за своего благодѣтеля.

-- Ничего, это уже уладится, мой мальчикъ,-- отвѣтилъ Клаусъ съ улыбкой. Я легко справлюсь съ этими четыремя бандитами. Прислушайся только какъ головы ихъ будутъ трещать.

-- Я тоже не буду стоять въ сторонѣ, я буду сражаться рядомъ съ вами,-- сказалъ Генрихъ и глаза его засверкали жаждой борьбы.

-- Это совершенно лишнее. Я даже приказываю тебѣ остаться сидѣть въ этой конурѣ, пока я не справлюсь съ бандитами. Борьба съ такими негодяями, для такого мальчика какъ ты не игрушка, а я не нуждаюсь въ помощи. Генриху пришлось противъ воли подчиниться.

Клаусъ прислушался нѣкоторое время, затѣмъ вдругъ съ громадной силой и быстротой, распахнулъ тяжелую желѣзную дверь и въ то же мгновеніе послышались дикіе крики и проклятія. Дверь ударила по лбамъ двухъ стоявшихъ вблизи негодяевъ съ такой силой, что они упали на полъ потерявъ сознаніе.

Остальные два съ громкими ругательствами взмахнули своими кинжалами. Но они ранили только воздухъ, ибо Штертебекеръ съ невѣроятной ловкостью отскочилъ назадъ.

Черезъ мгновеніе онъ схватилъ обоихъ негодяевъ за ноги и сильнымъ движеніемъ бросилъ ихъ на каменный полъ корридора.

-- Вотъ такъ,-- сказалъ Штертебекеръ ударивъ своимъ желѣзнымъ кулакомъ по головѣ послѣдняго, оставшагося при сознаніи, такъ что и онъ лишился сознанія.-- Работа закончена. Идемъ Генрихъ, мы можемъ теперь спокойно уйти отсюда.

-- Сударь! Эти негодяи покушались на вашу жизнь, а вы ихъ совсѣмъ не хотите убить?

-- Я не хочу марать свои руки въ крови этой сволочи. Къ тому же они не главные виновники, ихъ вдохновилъ тотъ сатана, своей властью и своими деньгами. Уйдемъ отсюда, мнѣ претитъ отъ нихъ.

Запасшись оружіемъ павшихъ, они оба вышли на свободу.

На улицѣ ожидалъ ихъ пріятный сюпризъ. Плуто нашла слѣды Штертебекера и была внѣ себя отъ радости, прыгая и лизая хозяина въ лицо.


## ГЛАВА VI. Пріобрѣтшіе "Гамбургскаго Орла".


Всѣ три друзья скоро уже стояли предъ дверью магистра. Штертебекеръ хотѣлъ попрощаться съ нимъ, прежде чѣмъ онъ оставитъ городъ и предупредить его объ опасности и для него оставаться въ Гамбургѣ.

-- Что ты хочешь дѣлать Клаусъ?-- спросилъ магистръ смотря на него испытующимъ взглядомъ.

-- Мастеръ Вигбольтъ,-- отвѣтилъ Клаусъ. Моя дорога уже предначертана. Не даромъ ты раскрылъ предо мной звѣздное небо, я хочу подчиниться велѣніямъ судьбы. Море всегда было моей родиной и моимъ домомъ. Но что станетъ съ моей матерью если я оставлю ее здѣсь безъ защиты? Не будутъ ли они мстить ей когда я сведу съ ними мои счеты?

Черты лица старика омрачились при послѣднихъ словахъ.

-- Бѣдный Клаусъ,-- печально проговорилъ онъ.-- Прости, мнѣ приходится сообщить тебѣ новость, которая изранитъ твое сердце. Твоя мать исчезла. Я слышалъ о твоемъ арестѣ и поспѣшилъ къ ней, но я ее уже не засталъ дома. Сосѣди сообщили мнѣ что ее тоже увели полицейскіе. Ее увели куда то за городомъ.

Клаусъ какъ бы окаменѣлъ.

-- Проклятіе и смерть,-- крикнулъ онъ.-- Этого еще не хватало. Несчастные лавочники, ваша мѣра переполнена, вы познакомились теперь съ Штертебекеромъ. Мастеръ Вигбольдъ, на морѣ курсируютъ виталійцы. Я пойду къ нимъ, этотъ свободный народъ сумѣетъ оцѣнить, какъ слѣдуетъ, крѣпкую руку и храброе сердце. Гамбургъ долженъ дрожать при упоминаніи моего имени. Прощай!

-- Не торопись такъ, мой другъ! Я иду съ тобой.

-- Къ пиратамъ?

-- Если ты называешь такъ виталійцевъ, да. Но нужно начать это не такъ, какъ ты думаешь.

-- Какъ мастеръ, у тебя уже есть, какъ видно, готовый планъ?

-- Конечно, недаромъ я ученый. Мы ученые поступаемъ всегда послѣ зрѣлаго обсужденія. Ты долженъ имѣть раньше корабль.

-- Какъ же, не украсть ли?

-- Украсть? Ты какъ видно въ шутливомъ настроеніи, это меня очень радуетъ. Но пока нечего говорить о кражѣ. Вѣдь тебѣ принадлежитъ "Гамбургскій Орелъ"?

-- Нѣтъ, магистръ, моему дядѣ!

-- Онъ уже умеръ, а ты его наслѣдникъ.

-- По праву это должно было быть такъ. Но гамбургскій сенатъ конфисковалъ этотъ корабль и въ эту ночь, какъ я слышалъ, они даже устроили тамъ торжественный банкетъ.

-- Такъ ты выбросишь ихъ за бортъ и заберешь себѣ свою собственность. Ты знаешь уже цѣль, а средства осуществленія ты самъ найдешь.

-- Я уже знаю магистръ. И ты дѣйствительно послѣдуешь за мной? Мнѣ таки кажется что ты скорѣе созданъ для морской жизни полной приключеній и опасностей, чѣмъ для постояннаго сидѣнія надъ запыленными книгами.

-- Ты угадалъ, мой другъ. Мнѣ до сихъ поръ недоставало такого товарища, какъ ты, для осуществленія моихъ плановъ. Я научно изучилъ море во всѣхъ его проявленіяхъ. Вѣтеръ и волны, солнце и звѣзды, приливъ и отливъ никто не можетъ такъ высчитывать какъ я. По этому мы, въ союзѣ силы и знанія, побѣдимъ на морѣ всякаго противника.

-- По рукамъ! Теперь впередъ.

Друзья начали теперь совѣщаться о предстоящемъ довольно трудномъ предпріятіи, ибо это было совсѣмъ нелегко для отряда изъ мирнаго ученаго, почти безоружнаго юноши, мальчика рыбака и собаки завладѣть кораблемъ, на которомъ находился весь сенатъ подъ многочисленной охраной полицейскихъ и солдатъ.

Вигбольдъ зналъ, что старый экипажъ служившій подъ командой капитана Желѣзнаго, былъ запертъ въ нижнихъ помѣщеніяхъ корабля, ибо имъ не довѣряли. Это были все храбрые, рѣшительные ребята, исколесившіе всѣ моря и океаны, подъ командой смѣлаго моряка.

Они знали юнкера фонъ Винсфельда и были ему преданы всей душой; на этомъ друзья основали свой планъ.

Пока Клаусъ и Генрихъ подкрѣплялись скромнымъ ужиномъ, Вигбольдъ началъ свои приготовленія къ отъѣзду; онъ совсѣмъ не думалъ оставить свои астрономическіе инструменты и научные приборы, невѣждамъ.

Генрихъ подошелъ къ нему и усердно помогалъ ему уложить все въ шлюпку въ которой они должны были подъѣхать къ кораблю.

Клаусъ засунулъ себѣ за поясъ, помимо оружія отобраннаго у бандитовъ, еще два пистолета и саблю, полученные имъ отъ магистра. Послѣдній, несмотря на свою ученость любилъ возиться съ оружіемъ и умѣлъ обращаться съ нимъ.

Генрихъ тоже сгоралъ отъ желанія броситься въ кровавую борьбу, рядомъ съ спасителемъ его отца. Такъ они всѣ, вооруженные съ головы до ногъ, постились въ дорогу.

Это дѣйствительно было безумное предпріятіе, выступить противъ такой силы, какая охраняла корабль. Но "смѣлымъ Богъ владѣетъ" сказалъ Штертебекеръ и прыгнулъ въ лодку.

Весла въ рукахъ Генриха и Клауса гнулись и трещали подъ желѣзной силой давленія. Шлюпка скоро добралась до громаднаго корабля.

-- Эй, кто тамъ?-- спросила корабельная стража.

-- Гости на банкетъ высокаго совѣта,-- отвѣтилъ Штретеберкеръ преображеннымъ голосомъ.

-- Гости? Такъ поздно! Кто вы?

-- Вы насъ сейчасъ узнаете! Идите, принесите фонарь, чтобы освѣтить намъ.

Шлюпка быстро подплыла и Генрихъ укрѣпилъ ее къ кораблю. Сынъ рыбака и ученый должны были остаться въ лодкѣ до того времени пока безумное предпріятіе счастливо кончится, или дать возможность къ быстрому бѣгству если это окончиться неудачей.

Однимъ прижкомъ Клаусъ очутился на палубѣ. Онъ долженъ былъ поразить всѣхъ внезапностью и дѣйствовать такъ быстро, чтобы стража не успѣла оправиться отъ изумленія. Онъ зналъ, что здѣсь поставлена на карту все его будущее. Никто другой не осмѣлился бы выступить одинъ противъ хорошо вооруженнаго отряда корабельной стражи.

Одинъ изъ стражи принесъ фонарь и посвѣтилъ новоприбывшему въ лицо. Изумленіе и ужасъ охватили этого человѣка когда онъ увидѣлъ сверкающіе гнѣвомъ и яростью, глаза геркулеса. Съ крикомъ "святые угодники!" онъ упалъ на землю.

-- Вы хотите знать кто я?-- загремѣлъ юнкеръ, гордо поднявъ свою голову. Я Клаусъ Штертерберкъ, я явился за моей собственностью. Прочь съ моего корабля, негодяи и ослы! (см. картину на обложкѣ).

Наступившая послѣ этихъ словъ суматоха прямо неописуема. Всѣ бросились какъ безумные, сваливая другъ друга съ ногъ, внося замѣшательство въ ряды стражи, еле державшейся на ногахъ отъ выпитаго вина.

Детлевъ фонъ Шенкъ, сидѣвшій въ большой каютѣ корабля за пиромъ, устроеннымъ въ честь его на борту "Гамбургскаго орла" терзался весь вечеръ непонятнымъ безпокойствомъ. Безпокойная совѣсть ли тревожила его, или вино повѣяло на него мрачное настроеніе, но онъ чувствовалъ себя очень нехорошо на кораблѣ, захваченнымъ городомъ благодаря его мошенничеству.

Какой то непонятный страхъ мучилъ его, страхъ предъ угрожающей ему опасностью, которую онъ самъ не могъ бы назвать, но которая непремѣнно придетъ.

-- Что съ вами, благородный Детлевъ фонъ Шенкъ,-- спросилъ сидѣвшій около него бургомистръ. Вы блѣдны и разсѣяны. Осмотритесь, здѣсь все веселыя лица, а вы должны были быть веселѣе всѣхъ, ибо только благодаря вашему рѣшительному поступку мы владѣемъ теперь этимъ прекраснымъ кораблемъ и его сокровищами.

-- Благодарю васъ, почтенный бургомистръ,-- бормоталъ Детлевъ и вытиралъ платкомъ крупныя капли пота на лбу -- мнѣ дѣйствительно немного нездоровится.

-- Вы можетъ быть хотите выйти на нѣсколько минутъ, на палубу, подышать свѣжимъ воздухомъ? Я отпускаю васъ и надѣюсь что это освѣжитъ васъ.

-- Благодарю васъ, сударь. Я черезъ минуту вернусь на свое мѣсто.

Детлевъ осторожно поднялся, чтобы не обратить на себя вниманіе гостей, и вышелъ на палубу. Тамъ только что появился новый гость и сенаторъ хотѣлъ его привѣтствовать. Но раздавшійся громовой голосъ извѣстилъ его, что его ужасный врагъ, котораго онъ уже счелъ убитымъ, свободенъ, и явился на палубу корабля, чтобы отомстить за всѣ преступныя дѣянія, совершенныя по отношенію къ нему.

Страхъ и ужасъ сковалъ его движенія и онъ нѣсколько мгновеній стоялъ пораженный съ дрожащими колѣнями, не умѣя двинуться. Когда Клаусъ, совершенно не замѣтившій его повернулся въ его сторону, онъ бросился бѣжать какъ будто бы самъ чортъ гнался за нимъ и прыгнулъ, несмотря на свои шелковыя одежды и золотой цѣпи сенатора въ грязно желтую воду Эльбы.

На палубѣ началось замѣшательство, сначала никто не зналъ причину суматохи, но скоро распространилось ужасное извѣстіе что Штертебекеръ явился на палубу и хочетъ убить всѣхъ, находящихся на кораблѣ.

Замѣшательство еще болѣе усилилось благодаря царившей на палубѣ темнотѣ. Штертебекръ сначала выбилъ фонарь изъ рукъ приблизившагося солдата, затѣмъ разбилъ всѣ фонари на палубѣ.

Онъ появлялся то здѣсь, то тамъ, вездѣ провозглашая громовымъ голосомъ:-- Штертебекеръ здѣсь! Берегите свою шкуру.

Невыразимый ужасъ охватилъ всѣхъ. Всѣ бѣгали ища мѣсто куда спрятаться, нѣкоторые прямо бросались за бортъ обезумѣвъ отъ мысли встрѣтиться лицомъ къ лицу съ ужаснымъ мстителемъ.

Нѣсколько старыхъ полицейскихъ, посѣдѣвшіе въ бояхъ соединились вмѣстѣ въ внушительную силу и направились искать по кораблю. Нѣсколько сторожей принесли факелы, при свѣтѣ которыхъ начали осматривать всѣ уголки, но Штертебекра уже нигдѣ не было.

Юнкеръ дѣйствительно исчезъ, но только для тѣхъ, которые искали его, а не для тѣхъ, которыхъ онъ искалъ. Это были моряки его дяди, превосходное знакомство съ расположеніемъ корабля пригодилось ему теперь.

Скоро онъ приблизился къ входу въ помѣщеніе рыбаковъ, бросая за бортъ всѣхъ встрѣтившихся ему на пути. Ударомъ кулака онъ свалилъ на землю пораженнаго часового и отворилъ дверь.

Неописуемая радость началась у храбрыхъ моряковъ, когда они увидѣли своего любимаго юнкера. Штертебекеръ еле удержалъ ихъ отъ желанія сейчасъ же отомстить за его арестъ.

Какъ бушующій водопадъ разсѣялись храбрые моряки по всѣхъ помѣщеніямъ корабля очищая все на своемъ пути.

Имя Штертебекера уже было достаточно, чтобы повергнуть въ ужасъ многочисленныхъ служителей сената. Большинство прыгало прямо въ воду и весь корабль скоро очутился въ рукахъ людей капитана Желѣзнаго.

Клаусъ приказалъ своимъ морякомъ занять всѣ входы и выходы каюты въ которой сенаторы пировали, а самъ онъ распахнулъ дверь ногой и вошелъ въ комнату.

Бургомистръ и сенаторы поднялись съ своихъ мѣстъ, обезпокоеные непонятнымъ шумомъ на палубѣ. Какого же было ихъ изумленіе и ужасъ, когда они увидѣли вошедшаго.

Штертебекеръ стоялъ предъ ними какъ Богъ мести. Неугасимая ненависть и невыразимое презрѣніе виднѣлось въ его гнѣвно сверкающихъ глазахъ

Бальтазаръ Гольмстеде хотѣлъ что то сказать, но языкъ ему не повиновался, кусокъ фазана, котораго онъ собирался проглотить застрялъ въ его горлѣ.

-- Не двигайтесь съ своихъ мѣстъ, сенаторы и совѣтники Гамбурга, вы мои плѣнники!-- загремѣлъ Штертебекеръ и ужасъ охватилъ этихъ господъ въ черныхъ фракахъ съ золотыми цѣпями. Колѣни ихъ дрожали, зубы стучали во рту.

-- Гдѣ наши солдаты и полицейскіе,-- бормоталъ смертельно блѣдный дрожащій бургомистръ стараясь овладѣть собой.-- Они бросятъ васъ въ Эльбу и въ тюрьму, если вы посмѣете тронуть верховную власть.

Штертебекеръ громко засмѣялся.

-- Ваши трусливые сторожа сами прыгаютъ отъ ужаса въ Эльбу. А вы мои плѣнники и я могу васъ, достопочтенныхъ сановниковъ, бросить въ подвалы корабля, откуда я только что освободилъ славныхъ моряковъ моего дяди. Но я этого не сдѣлаю, я не хочу оставить на прекрасномъ кораблѣ, принадлежащемъ мнѣ по божескимъ и по людскимъ законамъ, такой безцѣнный и грязный грузъ.

По его мановенію распахнулись двери и со всѣхъ сторонъ показались бородатыя лица вооруженныхъ моряковъ.

-- Смотрите туда,-- угрожающе крикнулъ онъ. Всѣ эти люди жаждутъ мести за причиненный имъ позоръ. Но ваша жалкая жизнь не нужна намъ, мы требуемъ только небольшой выкупъ. Снимите съ себя ваши золотыя цѣпи и всѣ драгоцѣнности. Все это я возьму себѣ за несправедливость причиненную мнѣ. А этотъ городской бокалъ я осушу въ знакъ того большого дѣла мести, котораго я предприму по отношенію къ этому проклятому городу. Бургомистръ Гамбурга, налейте-ка мнѣ бокалъ лучшаго вина изъ стоящихъ на столѣ!

Дрожа и колеблясь, вынужденный, повелительнымъ взглядомъ гнѣвно сверкающихъ глазъ Штертебекера, бургомистръ вылилъ три бутылки прекраснѣйшаго вина въ пышный бокалъ города. Клаусъ подошелъ, взялъ въ руки громадную посудину, какъ будто бы это былъ обыкновенный стаканъ и выпилъ ее залпомъ бросивъ тяжелый бокалъ, по своей привычкѣ на столъ такой силой что вся посуда на столѣ разбилась вдебезги.

-- Теперь вонъ отсюда, жадные лавочники! Кто не успѣетъ убраться отсюда въ продолженіи пяти минутъ, поѣдетъ со мной къ виталійцамъ!

Ахъ, какая торопливость охватила всѣхъ этихъ сановныхъ господъ! Они суетились какъ разрытый муравейникъ и никакъ не могли попасть въ лодки. На подмосткахъ началась такая давка и многіе изъ нихъ падали въ воду, благодаря Всевышняго за то, что въ Эльбѣ нѣтъ крокодиловъ, такъ что они отдѣлались только холодной ванной. Связанныхъ хранителей Сената нагрузили въ лодки какъ селедокъ и дали имъ возможность ѣхать куда угодно.

Штертебекеръ сейчасъ же принялся за приготовленія къ отъѣзду. На разсвѣтѣ смущенные гамбуржцы увидѣли роскошную картину: громадный, превосходный корабль, величественно спускающійся внизъ по Эльбѣ, съ свѣтящимися парусами и развѣвающимся въ воздухѣ красными знаменами и флагами. На капитанскомъ мостикѣ стоялъ красивый, гордый юноша и слѣдилъ глазомъ побѣдителя, за все болѣе исчезающимъ Гамбургомъ. Когда городъ скрылся, онъ обернулся къ собравшимся морякамъ.

-- Товарищи, начинается новая жизнь -- крикнулъ онъ.-- Мы идемъ на волю, на встрѣчу бурѣ и опасности, но и побѣдѣ и славѣ!

Шапки и фуражки полетѣли вверхъ и надъ водами Эльбы разнесся торжествующій громовой голосъ:

-- Да здравствуетъ нашъ предводитель Клаусъ Штертебекеръ!

Какія приключенія нашъ герой пережилъ на Сѣверномъ морѣ, будетъ описано въ дальнѣйшихъ выпускахъ.


СЛѢДУЮЩІЙ ВЫПУСКЪ No 2:


## Тайна полярнымъ путешественниковъ,