# Шу-дзин. Свод летописей

Дмитрий Петрович Сивиллов

## Шу-дзин.


## Свод летописей.


Перевод Сивиллова Д. П.


## Часть первая.


## Тетрадь первая.


## История Юйская.


Некогда правил первопредок Яо. Он обладал чутким слухом и острым зрением.


## Глава IV.


## Доклады Гао Яо.


(Под именем "Докладов" не другое что разуметь должно, как некоторые советы, предложения, которые Гао Яо представлял на рассмотрение государю Шуню; отселе и самая глава получила свое название "Докладов Гао Яо". Гао Яо предлагает один из своих докладов государю Шуню, и здесь же находится взаимное его об оном рассуждение с Юйем).

1.

При исследовании древности находим, что Гао Яо некогда сказал:

-- "Если государь будет следовать со всею искренностью по стезям добродетели; то всякое предложение, представляемое ему министрами, будет для него объясняемо в прямом смысле, всякое содействие со стороны их оказываемо будет ему в надлежащем виде".

-- "Правда, -- спросил Юй (который тогда предстоял пред лицом государя); -- но как это изъяснить должно"?

-- "Прекрасный вопрос! -- отвечал Гао Яо и продолжил. -- Если государь будет внимателен к усовершенствованию своей жизни и дальновиден в отношении к попечению о будущем; то он сделается виновником того, что родственники его будут обращаться между собою с искренним расположением и жить в пределах порядка. Смотря на них, все благоразумные люди не могут не возбуждаться последоватьблагому примеру их жизни: ибо и ближнее, и дальнее происходит из одного сего начала (т. е. усовершенствования своей жизни)".

Юй, изъявив благодарность свою за столь достопамятное изречение поклоном, сказал:

-- "Действительно, это правда! Знать людей и успокаивать народ для государей особенно важно".

2.

Гао Яо, продолжая речь, сказал:

-- "Нельзя себе довольно живо представить столь прекрасного положения, что мудрое правление государя состоит в знании людей и в успокоении народа"!

-- "О, сии два предмета, -- со вздохом сказал Юй, -- к исполнению своему найдут трудность и в самом государе Яо".

-- "Чтобы знать людей, -- присовокупил Гао Яо, -- потребно быть одаренным особенною проницательностью ума; и тогда-то можно будет употреблять людей на службу, а чтоб успокоить народ, то надобно быть особенно щедрым в делах благотворительности, и тогда-то народ сделается признательным к своим благодетелям. При обладании же даром проницательности ума и при изъявлении благотворительности, нужно ли будет печалиться о Хуане Доу (один из мятежников) и нужно ли заточать в ссылку Мяосского князя? Стоит ли внимания и тот, который со скрытным сердцем и коварною душою, льстивою речью и притворным видом обольщает других, стараясь тем нанести вред и самому правлению"?


Гао Яо предлагает средство, как узнавать людей.


3.

Гао Яо сказал:

-- "В поступках, вообще рассматриваемых, заключается девять добродетелей; И тогда мы вообще говорим, что этот человек добродетелен; говоря таким образом, мы указываем на некоторые черты из его совершенств, обнаруживающиеся в его поступках".

-- "Что это значит"? -- спросил Юй.

-- "Если великодушие с важностью, -- продолжал Гао Яо, -- мягкосердечие с уступчивостью, простота с почтительностью, распорядительность со внимательностью, кротость с решительностью, прямота с тихостью, скромность с разборчивостью, твердость с искренностью, мужество со справедливостью постоянно проявляются в ком-либо из нас, тот поистине счастливый человек! Если кто каждый день обнаруживает в действиях своих из оных девяти добродетелей три; явно, что таковой, имея дом, станет заниматься управлением оным с утра до вечера; а если кто каждый день строгую наблюдает внимательность к шести добродетелям, заключающимся в числе оных девяти; очевидно, что таковой, владея княжеством, будет постоянно заниматься делом управления. Но если бы государь захотел соединить добродетели того и другого из них вместе, дабы дать им большее употребление; тогда сии девять добродетелей вообще всё на самом опыте будут показывать в его действиях; тогда высоких и посредственных способностей люди будут определяться к должностям, сослуживицы разных степеней возбуждаться взаимным соревнованием, разные ремесленники в свое время приниматься за свою работу, каждый сообразуясь, по роду своих занятий, с пятью стихиями (пять стихий: дерево, огонь, земля, металл, вода), и вообще разнообразные труды будут оканчиваться с желанным успехом".


Обязанности государя в отношении к служащим.


4.

-- "Он (т.е. государь) не должен, -- продолжал Гао Яо, -- приучать владетельных князей к неге и сластолюбию; но обязан всегда вести себя с осмотрительностью и опасением; потому что в один или два дня открывается бесчисленное множество случаев, большею частью, нами не замечаемых, но всегда угрожающих нам опасностью. Он не должен позволять, чтобы служащие опускали свою должность, а для этого он не должен принимать на службу людей празднолюбивых; ибо служба как того, так и других, есть дело, самим Богом им назначенное; следственно человек вместо Бога справляет свою службу".


Существенность государственного управления.


5.

-- "Небо, во-первых, расположило, -- продолжал Гао Яо, -- между нами взаимный порядок (какой должен быть соблюдаем между государем и подданным, между отцом и сыном, мужем и женою, старшим и младшим, другом и его товарищем), дабы нас исправить посредством сих пяти обязанностей взаимного порядка и дабы мы сделались один к другому искренними. Во-вторых, Небо постановило между нами степени в приличии, естественно сопряженные с теми пятью взаимными обязанностями, в отличие низших от высших, знатных от простых, дабы мы свободно и по собственному побуждению следовали сим пяти степеням приличия, как всегдашним и непременным нашим обыкновениям, являясь одинаково друг ко другу внимательными и вообще ко всем уважительными, устраивая таким образом в себе внутреннее расположение. В-третьих, Небо ниспосылает свое благословение на добродетель, отселе вошли в употребление пять видов одежды и пять видов шляп для отличия чинов. В-четвертых, Небо карает преступление; отсюда произошли пять разрядов наказаний и пять исполнений оных, смотря потому, к какому кто званию и чину принадлежит. В этом заключается вся сущность государственного управления. Надобно всемерно стараться быть ревностным к своей должности"!


Взаимное отношение между Небом и Землею.


6.

"Небо всё видит и всё слышит, смотря потому, как мой народ слышит и видит. Небо прославляет ли кого или угрожает кому, в том и другом случае поступает, смотря по тому, как мой народ прославляет кого или кому угрожает. Такова связь между горним и дольним. Колико же должны быть внимательны владеющие земными царствами"!


Заключение докладов Гао Яо поощрением государя Шуня к неослабному исполнению его слов.


7.

Наконец Гао Яо сказал:

-- "Всё, что я ни говорил, согласно с порядком дел; остаётся теперь, государь, приводить тебе то в исполнение".

Юй сказал:

-- "Да! Если твои слова будут приведены в исполнение; то чрез это можно оказать великие услуги".

-- "Я ничего не могу знать, -- сказал Гао Яо, -- могут ли от того произойти какие-либо услуги; по крайней мере, я ежедневно забочусь о том, чтобы содействовать, сколько можно, успехам государя".


Часть вторая.


Тетрадь четвёртая.


История Чжоуского дома.


## Глава XXVIII.


## Правила о наказаниях, обнародованные князем Люем (Люй-син).


Чжоуский В[еликий] князь Му-ван (5-ый ван (Великий князь) из династии Чжоу), определив князя Люя (некого люйского князя, Люй-хоу, сведений о пожалованном ему владении нет) министром уголовных дел, дает ему поведение составить уложение о наказаниях за преступления и обнародовать оное по всей империи.


Причина сочинения уложения о наказаниях.


(Сочинитель, излагая мысли, из сего повеления почерпнутые, избрал самый предмет или то лицо, к которому относилось царское повеление, в наименование данной главы).


1. В то время, как объявлено было повеление князю Люю, В[еликий] князь Му-ван царствовал, будучи уже ста лет от роду. Несмотря на столь глубокую старость и притупление памяти, последовавшее от изнеможения сил телесных, он еще бодрствовал умом, определив сочинить правила о наказаниях, нужные для управления всеми частями империи.


Происхождение крамол и грабежей.


2. "В[еликий] князь говорит, -- сказал князь Люй, объявляя повеление Му-вана, -- "Мне известно из наставлений древних, что в царствование государя Хуан-ди (Хуан-ди, легендарный Желтый император мифологический первопредок китайцев), один из владетельных князей Чи-ю (так же баснословная персона, вассал Хуан-ди) первый поднял мятеж, который простер своё влияние и на простой народ. От тех пор взялись разбойники и грабители, которые, как стаи хищных птиц, насилие и непотребства, тайно и явно чинимые, стали считать делом правым, производя повсюду грабежи и хищения, обманы и убийства"".


Князь Сань-мяо первый изобретатель жестоких казней.


3. "Владетельный князь Мяо-минь (иначе Сань-мяо, то есть управлявший народом сань-мяо или просто мяо, мифическим мятежное племя, досаждавшим древним китайцам

своими набегами, необязательно нынешние мяо, часто этим словом в древних памятниках именуются различные варвары вообще), не был в состоянии удержать народ добром от злодеяний, постановил казнить злодеев. Определив пять разрядов казней самых бесчеловечных, он назвал их правилами и предавал смерти невинных; посему он первым почитается виновником, который превзошел меру в наказаниях, постановивши у иных обрезывать нос и уши, других скопить или клеймить. Таким образом, кто бы ни повергался наказанию, для всякого полагали приговор на основании одних и тех же правил о наказаниях, не принимая в уважение никаких оправданий".


Развращение нравов мяоского народа и жестокость казней, им претерпеваемых.


4. В то время жители мяоские начали друг от друга заражаться злом, приводить все в смятение и беспорядок; ни в ком нельзя было найти верности, всякий клялся в своей честности и в то же время нарушал свою клятву; безмерная строгость законов и бесчеловечие предавали всех на заклание без пощады. Повсюду слышны были вопли, простираемые к Небу, о защите невинных. Всевышний царь проник взором своим на народ, но не нашел в нем никакой добродетели, которая бы услаждала его благоуханием, а обонял один смердящий смрад, исходивший от жертв, падших под секирою палачей"

(Сие место походит на состояние нравов людей, живших при Ное до потопа, или в Содоме и Гоморре во времена Лотовы).


Государь Шунь (легендарный правитель Китая, преемник Яо и его зять, пятый (шестой) повелитель додинастического периода, его последователь Юй - основоположник династии Ся (Сяо)) наказывает мяо, как и их князя, за преступления и жестокости.


5. "Царь Шунь, сострадая о множестве жертв невинных, павших от меча казнителей, отмстил бесчеловечному тирану строгостию верховной власти, истребив жителей княжества Мяо, так что от сего народа не осталось никого, кто бы мог продолжать род свой".


Шунь истребляет суеверие в народе.


6. "Притом он велел Чжуну (Чуну), потомку государя Шао-хао (сын Хуан-ди, второй "император", один из прародителей (патриархов) китайского народа), и Лую (Лию), потомку Гао-яна (Чжуань-сюя, третьего правителя предшествующего появлению династии Ся периода), прервать сообщение между небом и землею, то есть прекратить толки чародеев, уверявших народ, что духи снисходят с неба и приходят на землю, и что счастье и несчастие состоит в их власти. В то время владетельные князья, равно как и их подчиненные чиновники, принявши добрый смысл, обратились все к содействию пользам общежития, даже одинокие старцы и вдовы, не имеющие крова, и те не лишены были нужной помощи".


Шунь вводит прядок в княжестве Мяо и во всей империи.


7. "Царь Шунь со всею простотой души выведывал тогда от подданных о преступных действиях князя Сань-мяо, на которого приносили жалобы даже безродные вдовцы и престарелые вдовы. Он одною важностью своего вида приводил в страх злодеев, одним умом вразумлял совратившихся с пути истины. Сверх сего он велел еще трем своим министрам взять попечение о благоустройстве народа, поручив Бо-и составить обряды и правила приличия, дабы чрез это прекратить казни в народе; Юйю (впоследствии ставшему самим Великим князем) -- привести в устройство состояние вод и суши и поставить для каждой области главною гранью одну какую-нибудь из именитых гор или рек; министру Цзи (Хоу Цзи, советнику Шуня по делам сельского хозяйства (растениеводства)) -- сочинить правила для посева хлеба, употребления земли и возращения полезных полевых произведений. Таким образом сии три министра оказали услуги отечеству доставлением народу изобилия. Судье уголовных дел Гао Яо (ставшему в дальнейшем для следующих поколений образцом справедливого судьи, все перечисленные здесь лица, кроме деятелей чжоуской эпохи, так или иначе упомянуты выше, в 1-ой тетради, в начале предлагаемого читателю сочинения ("История Юйская" настоящего перевода)) он также велел постановить для подданных всех фамилий точные меры наказаний и научать их обращать должное внимание на свои совершенства, какими каждого наделяла природа".


Шунь при постановлении правил для наказаний требует от своих судей беспристрастия в их определениях.


8. "Таким образом, дальновидность с царского престола, благоразумие из судилищ министров опытных пролили свет свой на все части империи, что, впрочем, произошло не без усильных трудов со стороны государя и его помощников. Несмотря на сие, он (Шунь) еще велел в большую привести ясность меры наказаний и, следуя распределению оных, управлять народом, способствуя ему тем к усовершенствованию внутренних естественных его расположений. Так как многие из судей приводят в исполнение законы сии не по лицеприятию, но по расчетам корыстолюбия, посему он внушал, чтобы судьи особенно были внимательны и осмотрительны к самим себе, отнюдь не позволяя себе самопроизвольно выбирать мнения ради своей пользы, ибо, будучи уполномочены силою свыше, они сами становятся главными орудиями жизни и смерти - сей великой участи человечества; следственно, сею властью, какою они пользуются на земле, равняются верховной власти Неба".


Увещание главных вождей народных к внимательному употреблению мер строгости.


9. "Великий князь говорит, -- продолжал Люй, -- "Увы! Князья уделов и судии, которым вверено главное управление во всех частях империи, не вы ли представляете в себе вождей народных, которым Небо даровало власть и силу творить суд и правду в народе? Теперь на кого вы должны обращать ваши взоры? Не на того ли Бо-и, который, издав некогда правила о наказаниях, руководствовался ими в удержании народа в порядке? Кого вы теперь должны укрощать? Не тех ли самых мяоских жителей, которые нимало не входили в исследование тяжебных дел, не избирали на службу лучших людей, которые бы способны были наблюдать за точным исполнение наказаний, заключающихся в пяти разрядах? Напротив того, многие из судей их то из лицеприятия пристрастия к знатным, то по алчности к корысти, которая живет хищением достояния богатых, распоряжались пятью разрядами наказаний так, что только превращали порядок дел к угнетению невинных. Всевышний царь неба не дал им средств к очищению их преступлений, но наслал казнь на царство Мяо. Таким образом, народ мяоский, не получив оправдания, могущего избавить его от наказания, был искоренен со всем своим потомством"".


Му-ван обращается с увещанием к лицам родственным В[елико]княжескому дому, дабы они также были осторожны в употреблении казней, как и прочие.


10. "В[еликий] князь со вздохом сказал, -- продолжал Люй: -- "Ах! Как твердо нужно содержать в мыслях все то, что досель мною было сказано! Особенно вы, связанные со мною родством, старшие и младшие дяди, старшие и младшие братья, юные дети и внуки, должны внимать моим словам прилежно, в которых я сообщаю вам мою волю и в которых, как я думаю, заключается глубокий смысл. Теперь вы должны поставлять единственное свое утешение в ежедневной тщательности. В таком случае вы, может быть, избежите того, чтоб в последствии времени не брать мер осторожности против нетщательности. Небу благоугодно приводить в порядок народ, впадающий в преступления, посредством строгости правосудия. Оно облекло меня властью совершать казнь над преступниками в один определённый день (это совершается во время зимнего солнцеворота). Но здесь потребна большая осмотрительность, ибо между ними есть некоторые, коих вины, по видимости довольно важные, но заслуживают прощение; как напротив того, вины других, хотя и не слишком значительные, но достойны наказания. Сила в том, что не всегда надобно смотреть на великость преступления, но и на намерение преступников. Посему вы должны со всякою внимательностию исполнять волю Неба и повиноваться мне одному. Пусть, по моему мнению, следовало бы наказать того или другого, но если по вашему рассуждению он того не заслуживал бы, вы не должны его наказывать. Или пускай я приговаривал бы того или другого к пощаде; но если вы не находите его достойным того, то вы не должны щадить его жизни. Ваше дело обращать все внимание на пять разрядов наказаний, дабы во всей точности совершить три добродетели, необходимые для судьи: правоту, твердость и снисхождение. Если и один человек, положим, я, будет иметь благополучие, то бесчисленное множество народа может находить в нем безопасное для себя прибежище и вечно жить в мире"".


Му-ван предлагает увещания к осторожности при наказаниях разным князьям и владельцам.


11. "Ах! -- воскликнул в[еликий] князь, -- приблизьтесь ко мне князья уделов и владельцы земель. Вам я предлагаю - приводите в ясность дела, касающиеся до наказаний. Теперь возложена на вас обязанность успокаивать подданных всех фамилий. Кого вы должны избирать на службу, как не людей способных? И на что более всего вы должны обращать ваше внимание, как не на правила наказаний? О чем вы с такою тщательностию должны рассуждать, как не о преступлениях виновных, умножающихся у вас беспрестанно"?


Правила, которые Му-ван предлагает в руководство судьям при решении дел преступников.


12. "Положим, что двое тяжущихся явились бы к вам в суд. Тогда они должны представить вам свое дело с подробным объяснением всех главнейших обстоятельств. Потом судьи должны выслушать пять видов улик, представленных на пять разрядов наказаний. По открытии самой сущности сих пяти улик, если они окажутся достоверными, то судьи должны приговорить виновника к наказанию и, смотря по его вине, назначить ему тот или другой род казни из числа пяти разрядов наказаний. А если по представленным уликам нельзя его подвести ни под один из пяти разрядов наказаний, тогда должно осудить его на обложение одною какою-нибудь из пяти разрядов пени. Если же дело его не подходит ни к одному из пяти разрядов пени, то должно решить оное на основании правил, постановленных на счет неумышленных неосторожностей (ошибок), в пяти видах заключающихся (т.е. должно такого виновника освободить от суда)".


Недостатки, допускаемые при судопроизводстве.


13. Недостатки, допускаемые при решении дел, касающихся до виновных в пяти видах неосторожностей, могут произойти от следующих причин:

1-е) от слабости судьи, который сам робеет при виде сильных и знатных лиц;

2-е) от злопамятства, подстрекающего к мщению за свои обиды;

3-е) от наушничества жен;

4-е) от склонности к взяткам;

5-е) от ходатайства других.

Если кто из судей допустит в себе какой-нибудь из сих недостатков, того вина равняется с виною самого преступника. И так вы должны истощать все силы на то, чтобы при постановлении приговоров наблюдать самую строгую ясность.


Правила, которыми должно руководствоваться при решении дел в сомнительных случаях.


14. Если встретится какое сомнение, чтобы подвергнуть виновного наказанию, означенному в пяти разрядах казней, то можно даровать ему прощение. Равным образом можно освободить от суда и того, который из числа пяти разрядов пени приговаривается к осуждению на один какой-либо разряд оной, если только вина его будет содержать в себе какое сомнение. Впрочем, здесь также потребно рассматривать дело вины с большею ясностию. Если все улики будут достоверны, в таком случае неудобно подвергнуть преступника тому или другому роду наказания, принимая, впрочем, в рассмотрение и самый наружный вид лица преступника. А если не находится никаких улик, обвиняющих подсудимого, тогда надобно прекратить и самое судопроизводство об нем, даровать ему свободу от суда, страшась гнева небесного.


Правила для пени.


15. Если встретится сомнение и должно дать свободу осужденному к наказанию клеймением лица, то должно освободить его от того взысканием с него 100 хуань пени медью (каждая хуань равняется 6-ти унциям), однако ж надобно смотреть и на доказательства, уличающие его в преступлении. А если кто приговорен будет к наказанию отсечением носа, но по встретившемуся сомнению в его деле он заслуживал бы право освобождения его от истязания, то должно штрафовать его вдвое больше против осужденного к пене взамен клеймений лица, но также надобно и здесь брать в рассмотрение доказательства, уличающие его в преступлении. Но если нужно будет освободить от наказания отрубанием ног по причине найденного сомнения в деле подсудимого, то надобно оштрафовать его вдвое больше против оштрафованного за отсечение носа. Но и здесь надобно принимать в расчёт доказательства, представленные на уличение его преступлений. Если же случится сомнение при наказании кого-либо из преступников отсечением головы и должно даровать ему жизнь, то, по исследовании доказательств на его преступление, надобно наложить на него пеню в 1000 хуань. В случае же найденного недоумения, по которому надлежало бы подсудимого освободить от приговора его на оскопление, то должен таковой искупить себе свободу от искажения 600 хуань, однако же не без рассмотрения доказательств со стороны судей, какие представлены в уличение или оправдание его в преступлении. За клеймение лица теперь полагается 1000 статей, в которых исчисляются случаи, посредством которых подсудимый становится виновным к сему наказанию. За отсечение носа также полагается 1000 статей, в коих означены случаи, осуждающие преступника на сие наказание. К осуждению виновного на отрубание ног отнесено 500 статей, в коих изображены случаи, лишающие его средств к избеганию от сего наказания. Осуждение же на скопление ограничено 300 статьями, в коих изъяснены случаи, делающие подсудимого виновным. А для осуждения на отсечение головы случаи прописаны в 200 статьях. Всего для пяти разрядов главнейших казней положено 3000 статей. Судя по многочисленности случаев, осуждающих подсудимых к тому или другому роду наказаний, конечно, сего числа статей недостаточно. В таком случае нужно принимать в соображение качество преступления и постановлять определения приблизительно к тем или другим статьям, ниже или выше прописанным. В прочих же случаях, буде кем-либо предлагаемы были бы какие-нибудь запутанные тяжебные дела, совсем не нужно входить в разбирательство и не употреблять таких правил, которые не имеют в себе законной силы или не введены в действие, но должно тщательное в делах употреблять испытание и руководствоваться данными правилами. В этом вы наипаче должны соблюдать строгую ясность.


При наказаниях и штрафах должно руководствоваться властью, не отступая, однако ж, от порядка.


16. Если преступление будет относиться к высшему наказанию, а побудительная причина того будет принадлежать к наилегчайшему наказанию, то должно подвергать преступника низшему наказанию. А если преступление будет состоять в низшем разряде наказания, а побудительные причины того будут относиться к тягчайшему наказанию, в таком случае должно подвергать преступника высшему наказанию. В наказаниях, какого бы рода они ни были, в легчайших и тягчайших, должно принимать за руководство власть. Притом наказания и штрафы должно употреблять не одинаковые, но смотря по времени, иногда нужно облегчать их, а иногда отягощать, уравнивая их, поколику (поскольку) они не пришли в свое уравнение при соблюдении надлежащего порядка и других самонужнейших условий дела.


Му-ван предписывает судьям наблюдать строгую осторожность при решении уголовных дел.


17. "Намерение наказания штрафом клонится к тому, чтоб удержать людей от злодеяний, не лишая их жизни. Несмотря на то, люди и сию меру правосудия переносят с чрезвычайным прискорбием. Посему судить о делах уголовных не тот должен, кто умеет говорить приятно и с утончённостью, но тот должен судить о делах уголовных, кто имеет кроткое и прямое сердце, кто во всех судных случаях соблюдает надлежащую соразмерность. Что ж касается до тяжебного дела, то сюда не могут также не вкрасться своего рода недостатки. Их должно строго испытывать, нужно ли принимать в уважение некоторые из представленных причин или нет. Как бы то ни было, только при решении дел уголовных всегда надобно одушевляться чувством сострадания к человечеству, не упуская из виду и того, что требуется со стороны справедливости и должного порядка судопроизводства. Для сего нужно, во-первых, наводить верные справки из собрания законов по уголовной части. А во-вторых, просить совета у других в трудных решениях. И когда все признают решение согласным с требованиями правосудия, тогда должно приступить к определению - кого нужно подвергнуть наказанию и кого штрафу. С такою тонкостью вы должны производить следствия в делах уголовных! Таким образом конченное дело найдет достоверность в народе. А если оно представлено будет на высочайшее усмотрение, то не потеряет своей достоверности и пред лицом Государя (в Китае приговоры о наказаниях преступников представляются на усмотрение самого государя, с обозначением их вин, в сем случае государь иногда изменяет приговоры судей и определяет наказания по своему рассуждению, но не в противность, однако, с главами сих узаконений)! При представлении же к государю определения о наказаниях не упустить показать ясно: нет ли в чем осужденных преступников таких, которые в другой раз подвергли себя наказанию, дабы явить им некоторое облегчение".


Казни учреждены в обществе человеческом с благою целью.


18. "Ах! -- воскликнул В[еликий] князь. -- Будьте внимательны, судьи уголовных дел, и вы, князья, принадлежащие к нашему В[елико]княжеском дому, и прочие разные владельцы, в отношении употребления казней. Что касается до меня, то я и говорить даже об этом крайне страшусь, а не только допустить себя быть небрежным в делах, от которых зависит участь человеческая. Напротив того, я оказываю особенное внимание к наказаниям и не иначе определяю наказание для некоторых, как разве для того, чтобы насадить в народе добрую нравственность. Само Небо мерами строгости вспомоществует народу в сем благом деле. А вы как служители и исполнители небесного правосудия на земле вместо самого Неба исправляете должность мстителей за злодеяния, должны тем с большею ясностию и чистотою совести трудиться в разборе тяжебных дел, и особенно тех из них, которые не имеют достаточных доказательств. Благоустройство народа часто зависит от того, когда дело двух тяжущихся между собою лиц судится по правилам справедливости и решается в пользу правой стороны. Посему возьмите осторожность, дабы кто-нибудь из вас не уклонился к пристрастию в суждении спорного дела тяжущихся. Имение, нажитое от подсудимых, не есть сокровище; напротив того, в отмщение за обогащение на счет ищущих себе защиты от правосудия, постигают многие и тяжелые бедствия, всегда и всего больше страшитесь небесной казни. Что многих постигают бедствия, это происходит не от того, чтоб Небо было неправосудно, но что человек сам теряет благословение Неба. Если б Небо не употребляло чрезвычайных казней, то народ никогда не мог бы иметь доброго правления во вселенной".


Му-ван, обратив речь к потомкам, советует им взирать на примеры древних знаменитых мужей и подражать им в благоразумном употреблении наказаний.


19. "Ах! -- со вздохом сказал В[еликий] князь. -- Вы, будущие потомки князей и вельмож, долженствующие после нас заступить место правителей народных и блюстителей правосудия, отныне впредь на кого вы должны обращать ваши взоры, как не на мужей знаменитых в древности, которые, быв сами внимательны к добродетели, умели поселить ее и в сердцах народа? Еще повторяю вам: внимательно слушайте слова мои! Древние мужи, каковы Бо-и и Гао Яо, одарённые проницательным умом, заслужили от потомства вечно неувядаемую славу от того наиболее, что умели благоразумно распоряжаться правилами наказаний. То не относилось до пяти разрядов казней -- сих крайних мер правосудия, -- они во всем сохраняли строгую умеренность; оттого теперь они и прославляются вечными похвалами. Итак, принимая от В[еликих] князей добрый народ в свое управление, не должны ли вы беспрестанно смотреть на сии столь благотворные для казней действия мужей древних""? (Сия глава заслуживает того, чтоб на нее обратили должное внимание законоведы).

1844 г.

Источники текста:

"Вестник Российского университета дружбы народов. Философия". Т. 25. 2021 г. No 2. С. 324 -- 327.

"Вестник древней истории", 2021 г. No 3. С. 783 -- 789.

Рукопись: Архив внешней политики Министерства иностранных дел Российской Федерации: Ф. 152. Оп. 505. Д. 89.