# Стихотворения

Аноним Сюлли-Прюдом

Разбитая ваза

Данаиды

Раны

Затерявшийся крик

Свидание

Борьба

Перевод П. Ф. Якубовича.

Сюлли Прюдомъ


Избранныя стихотворенiя


Переводъ П. Я. (Якубовича)

Текст печатается по изданию:

Сюлли-Прюдомъ. Избранныя стихотворенiя. М.

Книгоиздательство "ПОЛЬЗА". В. Антикъ и КR. Москва 1913

"Im Werden Verlag". OCR и оформление. 2003

http://www.imwerden.de

info@imwerden.de


СОДЕРЖАНIЕ


Разбитая ваза

Данаиды

Раны

Затерявшiйся крикъ

Свиданiе

РАЗБИТАЯ ВАЗА

Та ваза съ гибнущей вербеной

Задѣта вѣеромъ была.

Ударъ безшумный и мгновенный

Чуть тронулъ зеркало стекла.

Но рана, легкая сначала,

Что день, таинственно росла:

Хрусталь точила, разъедала

И мѣрнымъ кругомъ обошла.

Бѣда не во-время открыта:

Цвѣтокъ безмолвно умиралъ,

По каплѣ кровью истекалъ... --

Не тронь ея: она разбита!

Такъ часто милая рука

Намъ сердце любящее ранить, --

И рана тонко-глубока,

И, какъ цвѣтокъ тотъ, сердце вянетъ.

Но долго гибельный огонь

Отъ равнодушныхъ взоров прячетъ, --

Болитъ и тихо-тихо плачетъ...

Оно разбито вѣдь -- не тронь!

ДАНАИДЫ

Не вѣдая покоя, ежечасно

Онѣ бегутъ съ кувшинами толпой

То къ бочке, то къ колодцу, но напрасно --

Имъ не наполнятъ бочки роковой.

Увы! Дрожатъ слабѣющiя руки,

И, онѣмѣвъ, не движется плечо...

Пучина страшная! Конецъ ли нашей мукѣ?

Неумолимая, чего тебѣ еще?

И падаютъ онѣ, итти уже не въ силахъ.

Но младшая изъ нихъ въ сестеръ своихъ унылыхъ

Умѣетъ песнею увѣренность вдохнуть.

Такъ грезы и мечты блѣднѣютъ, разлетаясь,

А юная надежда, улыбаясь,

"О, сестры, говоритъ, пойдемте снова въ путь".

РАНЫ

Со стономъ падаетъ въ сраженiи солдатъ.

Eго возьмутъ, обрызганнаго кровью,

Въ больницу отвезутъ и рану заживятъ.

И въ ясный день поддѣльному здоровью

Онъ веритъ, какъ дитя... Но съ запада сырой

Подуетъ вѣтеръ вдругъ, и въ oблакахъ тумана

Потонетъ солнца блескъ, и вновь заныла рана!

И вѣры нѣть въ душѣ его больной!

Такъ прихоть времени всесильна; такъ порою,

На мѣстѣ, гдѣ душа поражена судьбою,

Я плачу, воскресивъ забытую печаль.

Слеза, печальный звукъ, одно пустое слово,

Иль тучка въ небесахъ, -- какъ лучъ, освѣтятъ снова

Погибшихъ лѣтъ затерянную даль.

ЗАТЕРЯВШIЙСЯ КРИКЪ

Игрой мечты ушелъ я въ глубь вѣковъ --

И вижу юношу: болѣзненный, печальный,

Возводитъ онъ съ толпой другихъ рабовъ

Хеопсу мавзолей пирамидальный.

Вотъ онъ несетъ на согнутой спинѣ

Чудовищный гранитъ. Дрожащая походка...

Глаза глядятъ страдальчески и кротко...

И страшный крикъ раздался въ тишинѣ!

Тотъ крикъ потрясъ весь воздухъ, строй э?ира,

Дошелъ до звѣздъ -- и тамъ, за гранью мipa,

Все вверхъ идетъ въ пространствѣ вѣковомъ.

Онъ ищетъ Божества и правды безконечной...

И цѣлые вѣка гигантъ остроконечный

Надъ деспотомъ стоитъ, въ величiи нѣмомъ!

СВИДАHIE

На башнѣ въ позднiй часъ ученый наблюдалъ,

Какъ звѣздный хоръ торжественно и смѣло

Свой вѣчный путь въ пространство направлялъ.

А утро въ безконечности бѣлѣло.

Онъ вычислялъ... Средь золотыхъ мiровъ

Комета встретилась внимательному взору,

И грозному онъ молвилъ метеору:

"Ты вновь придешь чрезъ столько-то вѣковъ".

Звѣзда придетъ, велѣнье исполняя,

И обмануть не сможетъ никогда

Науки вѣчной, въ вѣчности блуждая.

Пусть человечество исчезнетъ безъ слѣда:

На башнѣ бодрствовать упорно и тогда

Ты будешь, Истина святая!

БОРЬБА

Приходит ночь. Терзаемый сомненьем,

Я сфинкса страшного опять зову на бой...

И в тот же миг из темноты ночной

Идет он грозным привиденьем.

На ложе узком, пышущем огнем,

Где гости редкие покой и радость и были,

Лежу я и борюсь в безмолвии ночном,

Не шевелясь в своей могиле.

Нередко мать приходит со свечой:

"Ты болен, -- говорит, -- о сын мой? Что с тобой,

Холодный пот бежит с тебя рекою".

Она глядит в отчаяньи тупом,

И, тронутый до слез, я говорю с мольбою:

"Родная, в эту ночь борюсь я с божеством!"